Текст книги "Измена. Наследник чудовища (СИ)"

Автор книги: Алиса Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 19. Покорная жена

Анрэй

Веко правого глаза начинает дёргаться. Зажмуриваюсь ненадолго, чтобы успокоиться, переворачиваю ещё один блинчик, а потом переставляю блюдо на стол. Мия вздрагивает от стука посуды, но держит лицо, а после, о великая Луна, опускает взгляд. Неужели она способна на раскаяние? Вот так поворот.

Злиться на неё и раньше не получалось, а теперь и вовсе невозможно. Моя маленькая дурочка, которая сперва делает, а после думает.

Качаю головой и сажусь за стол:

– Мы всегда в опасности, Мия. Разве то, что с тобой случилось, не доказательство этому?

Она расстраивается ещё больше и я, не выдержав, беру её за руку. Для ребёнка явно неполезно то, что мать в таком состоянии. Мия вздрагивает. Сжимает мои пальцы и от этого движения внутри что-то вздрагивает. Вспоминаю, что она всё же истинная. Каким бы упорным и контролирующим всё типом я ни был, против лунной природы не попрёшь.

– Я хочу, чтобы ты кое-что осознала, Мия, – говорю, вглядываясь в зелёные глаза жены. – В этом мире до тебя есть дело только мне. Если ты хочешь что-то предпринять, что угодно, сперва обсуждаешь это со мной. Любой вопрос, который напрямую или косвенно может быть связан с улицей или твоим выходом из дома. Ты поняла меня?

– Да. Прости, пожалуйста…

– Второе. Ты делаешь ровно то, что я сказал. Ни больше, ни меньше. Не споришь и не лжёшь мне.

– Конечно.

Мне не нравится видеть её такой покладистой. Были ещё третий и четвёртый пункты, но я решаю от них отказаться. Не так важно.

– Репутация наша шаткая. Не буду пугать, что ситуация критическая, но мы балансируем на краю и, не вдаваясь в подробности, сейчас многое зависит от того, выживет наш ребёнок или нет. Так что эта проблема касается не только нас с тобой, но и того, какой будет дальнейшая жизнь.

– Я… могу как-то помочь? Всё исправить?

– Да, – выпускаю её руку и поднимаюсь. Сейчас ты поешь, а потом вернёшься в постель. Мне всё равно. Будешь лежать там столько, сколько потребуется. Пить лекарства, которые скажет доктор. Лула и мама будут тебе помогать ходить в ванну или туалет. Спускаться на первый этаж будешь только, когда я тебя спущу. Всё ясно?

– Предельно.

– Славно, – встаю. – Я пойду переоденусь и поеду в мэрию. Нужно разобрать завалы и объяснить обязанности новой помощнице.

Мия и Лула синхронно настораживаются. Последняя робко уточняет:

– А как же я?

– А ты будешь работать здесь и помогать сестре.

– Она не моя сестра.

– Семью не выбирают, – хмыкаю я. – Или хочешь, чтобы я отправил тебя куда-нибудь на фабрику? Мне не нужны сейчас лишние люди рядом. Волков Роар становится больше и это хорошо.

Девушки переглядываются. Надеюсь, мы решили вопрос и не будем к нему возвращаться.

Поднимаюсь наверх, чтобы переодеться в рабочий костюм. Бросаю домашние брюки на кресло, одеваюсь и, когда набрасываю на плечи рубашку, слышу запах Лулы.

– В чём дело?

– Ни в чём. Хотела порадовать вас перед тем, как отправитесь исправлять то, что натворила Мия.

– Можно подумать, ты никогда не делала подобных глупостей, – ухмыляюсь я. – Напомнить про кувшин с маслом? И что это было? Проклятье, почему все так настойчиво пытаются привести смерть к моему дому?

– Простите, лорд, – она отвлекается, наблюдая за тем, как я застёгиваю сперва пуговицы на рукавах, а потом и на рубашке. – Я не хотела вас расстроить. Позвольте мне загладить вину?

Наблюдаю за тем, как она подходит ближе и встаёт передо мной на колени. На миг думаю, что это может немного скрасить грядущий мерзкий день. Лула воспринимает как одобрение и тянется к ремню. Даже вытягивает край из петли, после чего облизывает губы.

И что-то в этом движении меня нервирует. Возбуждающе, да, когда симпатичная девчонка в такой позе, но всё же… что-то не то.

– Мия ест? – спрашиваю я.

– Да, – с придыханием отвечает Лула.

– Вот и хорошо, – отступаю и отворачиваюсь к окну.

Дожили. Отказался от разрядки, потому что… что? Меня ждёт миллион проблем в мэрии, моя жена лежит дома с угрозой прерывания беременности и непонятно, помогло ли агрессивное промывание желудка спасти ребёнка.

Закончив собираться, иду вниз и нахожу Мию, одиноко сидящую за столом перед тарелкой. Отмечаю, что съела мало, но уже что-то.

– Наелась? Или ещё чего-нибудь хочешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда поехали, – осторожно поднимаю её на руки и несу в спальню. – Я вернусь к ночи, не теряй.

– Прости.

– За что? За то, что не смогла забрать у меня пост своей выходкой? Если хочешь, чтобы я проводил дома больше времени, делай это не за счёт ребёнка.

Мия пыхтит и краснеет. Из ушей вот-вот дым пойдёт. Оставляю её в спальне и легко целую в губы. Крошка немного успокаивается, доверчиво жмётся ко мне. Миленько, а то всё чудовище-чудовище.

Выхожу из дома, отмахиваюсь от журналистов, что разбили лагерь за воротами моего дома. Такими темпами можем и правда в мэрию переехать, там прятаться от них легче, а здесь сидят по кустам, стоит выйти за ворота, налетают стаей, сбивая с толку. Агрессивные, голодные до сенсаций и поводов раздуть скандал.

До мэрии добираемся без происшествий. Вхожу со служебного входа, поднимаюсь в кабинет через общие помещения. Радует, что теперь здесь преимущественно волки. Дальние и не очень родственники, приехавшие со всей страны. Неудивительно, это наш город и так просто мы его не отдадим.

– Лорд Роар, – ко мне подбегает девчушка лет пятнадцати с толстыми тёмными косами и глазами цвета мёда. – У вас в кабинете представители монетного двора.

– Хорошо, – киваю, пока подписываю срочные бумаги. – Чаем угостили?

– Да, конечно. Что-то ещё нужно?

Добавить виски мне в кофе. Увы, попросить об этом я не могу. Не на работе.

– Спасибо. Пока всё.

Отдаю документы и медленно выдыхаю. Ладно, пора наложить лапу на казну. Я знаю, что там шаром покати, но эти стервятники охраняют её как величайшее богатство. Наверняка и сами не раз запускали в неё лапы. Это мы тоже поправим.

Вхожу в свой кабинет, совершенно не волнуясь, но когда гости оборачиваются, чтобы поприветствовать меня, в душе возникает неприятное пакостное чувство. Мерзкие ухмылочки лишь усиливают ощущение.

– Мы всё знаем, лорд Роар, – начинает один с мелкими поросячьими глазками.

– Какой позор. Вы правда думали, что сумеете скрыть это?

– Я столько всего скрываю, что вам плохо станет, – хмыкаю я. – Ну и какой из моих секретов вы узнали? Только не говорите, что про кофе с перцем.

Мужчины переглядываются. Кажется, я немного сбил с них спесь. Но потом они быстро берут себя в руки и снова поворачиваются ко мне.

– Твоя жена – попаданка.

– И это большой скандал, – скалится второй. – Ты прекрасно знаешь, что с ними делает король.

Глава 20. Крысы бегут первыми

Анрэй

Лицо удержать у меня получилось.

– Какая интересная новость, – наклоняю голову к плечу. – И откуда?

Не буду пока отрицать или подтверждать их выводы. Нужно получить максимум информации.

– Из достоверных источников, – кивает один.

– Ну что вы, давайте подробности! Я каждый день слушаю безумные теории. Одних только настоящих матерей человек двести. У которых меня выкрали сразу после родов и непременно в грозовую ночь. Мне интересно, какую историю вы расскажете?

Мужчины переглядываются. Я сумел сбить с них спесь, но у них явно что-то на меня есть, по рожам вижу. Проклятье, Мия, во что мы вляпались?

Невольно вспоминаю её печальные глаза и то, что чувствовал, когда узнал, что она сбежала. Злился, грозился, что, если она лишится ребёнка, я от неё избавлюсь.

– Вы убрали родственников своей жены, – начинает второй. – Это было сделано, чтобы скрыть неприятную правду?

Вот уж вряд ли. Насколько я знаю, Варейт и Юдара не успели узнать наш маленький секрет. Сейчас мне нельзя устраивать с женой разборки. Мы с ней на одной стороне. И ей, и мне необходимо отбросить личные претензии и сосредоточиться на внешней угрозе. Я не идеален, она тоже, но у нас есть проблемы посерьёзнее. Особенно сейчас. И врагам об этом знать не стоит.

– Родственники моей жены, увы, не самые достойные из людей. Сомнительный бизнес, запрещённые вещества, махинации с налогами/ Я нашёл на них столько всего, что могу закрыть в тюрьме на пожизненное.

– Как удобно. Особенно если нужно скрыть неудобную правду о вашей жене.

Ведут себя так, будто у них есть свидетели. Кто? Незадачливый ухажёр Мии точно нет, он уже никому ничего не расскажет.

Подумать только, раньше оборачивался из спортивного интереса или для развлечений, а с появлением Мии уже в который раз смачиваю зубы настоящей кровью. Эта девчонка возвращает мои инстинкты.

Значит, что-то ляпнули родственнички. Что именно? Про подсыпанный настоящей Мие яд? Я пока не выяснил, сделали они это своими руками или с помощью Лулы.

Так, нужно будет наведаться в тюрьму и припугнуть их рудниками. Что-то пташки создают проблемы. А ведь я пытался быть с ними добрым и милосердным.

– Слушайте, а вы не думали, что воспринимать всерьёз слова людей, находящихся под стражей и готовых сказать что угодно, лишь бы освободиться, глупо и совершенно нелогично, не находите?

– В любом случае мы не можем дать вам допуска к финансам города, пока с этим не разберётся король.

Вот ведь офисные крысы. Зуб даю, они вытаскали не меньше денег, чем грёбаный Крертон, но, само собой, не признаются.

– И как теперь быть? Вы скажете королю, что я не буду работать на благо города, потому что вы не даёте мне доступ к деньгам из-за абсурдных слухов, или это сделать мне?

Снова переглядываются.

– Если ваша жена будет готова сдать…

– Моя жена беременна, – рычу я, опуская подбородок.

Судя по всему, перестарался, и звериные черты проявились во внешности, потому что парочка шарахается и бегает глазами, всё чаще сосредотачиваясь на двери.

Натуральные крысы. Жирные, зажравшиеся и мерзкие. Мне стоило бы передавить их всех в качестве чистки.

Я понимаю, что они делают. Совсем скоро это будет волчий город, и им тут будут не рады. Пытаются высосать последние крохи перед побегом. В моём городе таких не будет, и все это знают.

Эти твари просто гадят.

– Значит так. Я даю вам срок до конца недели предоставить моим сотрудникам всю бухгалтерию, связанную с деньгами города. Состояние счетов, статьи расходов, имена и фамилии тех, к кому эти средства пошли. Мы всё посчитаем и предоставим королю полный отчёт, а уж его комиссия будет разбираться и выяснять, кто имел к деньгам непосредственный доступ.

– Ну зачем же так? – волнуются они.

– А в чём дело? – разыгрываю удивление. – Неужели там есть какие-либо спорные моменты, которые вам хочется скрыть?

– Вовсе нет. Там… просто… очень много документов и…

– Так почему вы всё ещё здесь? – снова повышаю голос. – Отправляйтесь и готовьте всё. Транспортировка за ваш счёт, укажите в статье городских расходов, – криво ухмыляюсь. – Раз уж у меня нет доступа к деньгам.

Гости снова переглядываются и медленно смещаются к двери. Готов спорить, они слиняют из города уже ночью, в лучшем случае повесив мой приказ на кого-то другого.

– Король всё равно узнает о том, что ваша жена попаданка. Вы не сможете скрыть этого. Её заберут, и мэрство останется под большим вопросом.

– Никто её не заберёт, – хмыкаю я, садясь за стол и закидывая на него ноги. – А вы хорошо подумайте, прежде чем бросаться беспочвенными обвинениями в адрес моей семьи. Короля эта новость, несомненно, заинтересует, но, если всё окажется блефом, у вас будут проблемы. Никто не любит лжецов и сплетников, а наш король особенно.

Скрипя зубами, они всё же покидают мой кабинет. Слушаю, как удаляются шаги по коридору, бездумно глядя на первый попавшийся под руку документ.

Проклятье, нужно что-то предпринять. В чём эти ублюдки правы, так это в том, что короля однозначно заинтересует информация. Он любит эксперименты и очень интересуется другими мирами. Я не раз слышал о том, что попаданок направляли в столицу, а после они будто исчезали. Куда – не ясно.

Мою девочку могут украсть прямо у меня из-под носа. Учитывая, что крысы побегут из города почти наверняка, можно не сомневаться, что они попытаются испортить мне жизнь напоследок. Заберут Мию, – я лишусь всего. Увы, пока это единственная проблема, которую я не могу решить и не знаю, с какой стороны подступиться.

Глава 21. Виновата

Когда Рэй выходит из комнаты, я откидываю одеяло и осторожно поднимаюсь, чтобы посмотреть из окна, как он идёт по дорожке к воротам, выходит на улицу и, не остановившись для интервью, забирается в экипаж.

Сразу становится неуютно и одиноко, со мной такого не было со времён попадания в этот мир. Тогда я не понимала ничего.

Переживала измену Андрея, терялась в том, что Анрэй выглядит абсолютно так же, как он, но при этом был куда обаятельнее, саркастичнее и, да простит меня муж из реального мира, интереснее. А как яро я сопротивлялась ему…

Теперь всё изменилось. Я стала зависима от него ещё больше, обжёгшись.

Тяжёлые мысли утянули меня в сон. Не знаю, сколько я успела поспать, но, когда очнулась, перед моей кроватью стоит Лула с выражением лица маньяка.

– Очнулась, – подытоживает она, начиная ходить туда-сюда.

– В чём дело?

– В тебе! – взрывается она, а я невольно вжимаю голову в плечи.

– Если ты про мой побег, то…

– И про него тоже! Какая же ты дура!

Лула хватается за голову. Мы впервые говорим с ней о чём-то, не касающемся бытовых вопросов. Даже странно. Живём вместе так долго, но при этом совсем друг друга не знаем. Да, конечно, Лула провела большую часть времени в подвале, но всё же.

И она начинает с наезда? С чего бы?

– Слушай, а тебе не кажется, что ты – последняя, кто вправе осуждать меня? – хмыкаю я. – Особенно после истории с маслом.

– Это моё дело! – огрызается та. – Ты не заслуживаешь его. Это я должна была стать женой мэра. Ты никто. Шлялась не пойми где, творила разную ерунду.

Отчасти я согласна с ней, но всё же пусть идёт лесом. Вот я ещё любовницу не слушала.

– Засунь-ка своё ценное мнение туда, откуда взяла. Мне неинтересно, что ты там придумала. Подобные претензии мне вправе высказывать Анрэй, а не девка, что пыталась им манипулировать, облив себя маслом.

Лула резко оборачивается и вонзает в меня взгляд. Если бы так можно было убивать, я бы уже рухнула замертво.

– Чего ты добиваешься? Ты же не любишь его. И никогда не любила. Он и настоящей Мие не нравился. Она хотела сбежать с каким-то неудачником.

Так, погодите. Это она про Майло? Надеюсь, что да, потому что нового похищения я просто не переживу.

– Что ты имеешь в виду? У Мии кто-то был?

– Мне-то откуда знать, – фыркает Лула.

– То есть, твои обвинения могут быть ничем иным, как выдумкой? – уточняю я.

– Слушай сюда, – сестра садится на кровать. – Я люблю Анрэя. Он – моя жизнь и единственный шанс на счастье. Видишь это?

Она поворачивает голову и убирает волосы за ухо так, что хорошо видно обожжённую щеку. Шрам огромный, Лула прячет его под рыжевато-русыми волосами и косметикой, но я понимаю, о чём она. Неровная кожа выглядит плохо, а первой красавицей города она и раньше не была.

– И что? – поджимаю губы. Зрелище не из приятных, но я не хочу выглядеть истеричкой и отшатываться.

– Это из-за тебя.

– С чего бы? – хмурюсь. – Это твой выбор. Если у тебя проблемы с башкой, не надо вешать это на меня.

– Ну ты наглая, конечно, – обижается она. – Сама от него шарахалась, а теперь, когда поняла, что в доме потеплее, чем на улице, и «чудовище» стал мил, да?

– Ты можешь нормально сформулировать, чего от меня хочешь, или так и будешь просто тявкать?

Грубо, да, но мне осточертел этот разговор. Может, Мие она и была сестрой, но для меня Лула – любовница моего мужа и любезничать с ней мне незачем.

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Уехала куда-нибудь, я не знаю. Сейчас половина города бежит. Волки захватывают власть, лишним тут делать нечего.

– Ты же понимаешь, что этого не будет. Я беременна ребёнком Анрэя. Я его истинная, и он меня даже в том грёбаном подвале нашёл, даже не представляю как.

Сказала и на сердце теплеет. Мужчина, который держит слово… Если б не его недостаток повышенного интереса к другим женщинам…

– Мне всё равно. Тебе он не нужен, а мне – да!

– Что тут за шум?

В комнату входит Эванелия. Честно признаться, мне страшновато говорить с матерью своего мужа, особенно после того, что я устроила. Она будет осуждать меня больнее и язвительнее всех.

– Лула, ты разобрала корреспонденцию Анрэя? – сужает глаза женщина.

– Ещё нет…

– Так что ты делаешь здесь? Думаешь, Мие хватит ума тебе помочь?

Лула хмыкает, награждает меня ещё одним колючим взглядом и выходит, а я остаюсь с волчицей.

Удивительно, как меняется восприятие мира после того, как оказываешься на волосок от смерти. И пусть в зверей в этом мире обращаются только мужчины, Эванелия – настоящая волчица. Может, не по праву крови, но по духу точно. Хотелось бы мне стать хоть немного на неё похожей.

– Идиотка, – выносит она вердикт.

– Простите. Я…

– Замолчи. Тебе стоит заткнуться и рта не открывать, всё равно ничего умного не скажешь, – её слава как пощёчины. – Если бы мой сын не чувствовал в тебе истинную, я бы уже выпотрошила тебя и засолила мясо на зиму.

Опускаю голову, обнимаю живот.

– Я больше не буду.

Детская отмазка, но я не знаю, что ещё сказать.

– Ты настолько глупая, что даже осознать не сможешь, какие проблемы всем устроила. Возможно, Лула и права, тебя стоит выгнать отсюда. Она тоже идиотка, но хотя бы верная, и рта лишний раз не открывает.

– Я его истинная, – осторожно возражаю я.

– И что? Думаешь, тебя нельзя вышвырнуть на улицу, на которую ты так рвёшься в который там раз? Родишь ребёнка и проваливай на все четыре стороны. Если Анрэй тебя пожалеет, то от меня милости не жди.

Эванелия разворачивается и идёт к двери. Я глупо моргаю, глядя ей в спину.

– Но я же… беременна…

– И что? – женщина оборачивается и снова обжигает меня злостью. – Если твой ребёнок не выживет, вылетишь на улицу до конца недели. Если выживет и будет мальчиком – после его рождения. Крысам не место рядом с Альфой, главой города и волчьего дома.

Она с грохотом захлопывает дверь, так что я подскакиваю от неожиданности.

Ну… я понимала, что ничего хорошего не будет. Сама накосячила.

– Я не крыса, – с обидой объявляю пустой комнате.

Глава 22. Осмотр

Кто бы мог подумать, что лежать «на сохранении» та-а-а-а-ак скучно. Нет, я не жалуюсь, но всё же это настоящее испытание для здравого смысла и психики. Врач приходил дважды в неделю, тот же, кто лечил и Лулу, когда она обзавелась роскошным шрамом на пол-лица и всё ещё винила в этом меня.

Ну конечно, явилась тут цаца из другого мира, мужика её охмуряет. Ай-яй-яй.

Но главное – наш малыш был жив. Мне казалось (да и хотелось думать), что это мальчик, сильный и уверенный. Меня постоянно слушали, взвешивали, осматривали, я и не думала спорить.

Анрэй умудрялся присутствовать почти на всех обследованиях. Говорил, что успокоится только после того, как услышит, что с ребёнком всё в порядке. Мне было приятно его внимание. Во многом потому, что, будучи запертой в доме, я совершала короткие прогулки только до ванной.

Обедала в спальне, мне тут маленький столик организовали, а по вечерам муж носил меня на кухню, категорически запрещая подходить к лестнице.

Мне очень хотелось хоть иногда выбираться в сад, но Анрэй работал слишком много, так что, когда он приходил домой, было уже темно и холодно.

– Ну что? – Анрэй подпирает стену могучим плечом. – Всё нормально?

– Хм, – говорит доктор, и мой муж мгновенно настораживается.

– Это какой-то нехороший «хм», – замечает он. – В чём дело?

– Может, и ни в чём, – хмурится доктор, закупоривая пузырьки с непонятными составами. – Результат немного не такой, какой я ожидал.

Сегодня день, когда он исследует мою кровь. Это происходит каждую неделю, и я понятия не имею, что в этой альтернативной медицине можно рассматривать. А главное – как много он по этой капле крови понимает?

Я не мешаю. Во-первых, понимаю в медицине ещё меньше местных, а во-вторых, Эванелия мне голову оторвёт, если я рискну.

– Что не так с результатом? – Анрэй отлепляется от стены, а затем садится на кровать рядом со мной.

– Нужно будет понаблюдать в динамике. Возможно, пока ничего серьёзного, но, если результат будет ухудшаться, это может означать что ребёнок будет… как бы сказать… с отклонениями.

Господи боже мой…

– Какого рода?

– Вы соблюдаете диету?

– Да, – мы с Анрэем отвечаем синхронно.

– Попробуем её скорректировать. Сейчас кажется, что в организме слишком мало полезных элементов. А раз мало, их не хватает ребёнку, и это будет влиять на развитие.

Повисает напряжённое молчание. Мы с Анрэем переглядываемся, но сказать нечего. Дело дрянь.

– И… что нам теперь делать? – робко спрашиваю я, обнимая живот и больше всего опасаясь услышать страшный приговор.

– Я выпишу новые лекарства и диету, – врач убирает все баночки и инструменты в сумку. – Обсужу с коллегами, возможно, у них будут идеи.

– Никаких коллег, – возражает Анрэй.

– Ты чего?! – тут же вздрагиваю я. – Это же наш ребёнок! Мы должны использовать все возможные ресурсы, чтобы спасти его!

Роар не отвечает, только скашивает на меня взгляд и становится удивительно похож на свою мать. Я буквально слышу её недовольный голос, кричащий, что я сама во всём этом виновата и уже поздно пить боржоми.

Ну да, правильно. Это же я во всём виновата. Я подвергла жизнь нашего ребёнка опасности изначально. Незачем теперь изображать истеричку.

Зря он так на меня смотрит. Я и сама прекрасно справляюсь с самобичеванием.

– Я скрою имена, – заверяет врач. – Никто из нас не хочет осложнений, поэтому нам пригодится альтернативное мнение. Тем более, что я не назначу леди Роар ничего, что не одобрил бы сам. Экспериментальные лекарства мы тестируем на пациентах другого класса.

– Вы серьёзно? – опять пугаюсь я.

– На тех, кто не в состоянии оплатить обычное лечение, – пожимает плечами доктор. – Но вам незачем волноваться. Как я и сказал, мы начнём с простого: дополнительных витаминов и диеты, а после, если потребуется, будем пробовать другие методы.

– Но не будет ли слишком поздно? – спрашивает мой муж таким голосом, что поджилки начинают трястись.

Вот и кончилось веселье, да? Месяц, за который я почти поверила, что угроза миновала и, если я буду вести себя хорошо, с нами ничего больше не случится.

Как бы не так. Если сейчас мой ребёнок родится больным, я не представляю, как нам быть. Анрэю незачем будет ухаживать за малышом с отклонениями. Он же волк, они убивают слабых детёнышей…

Боже мой, что же я наделала… Неужели за мою глупость страдать придётся моему малышу? Тому, кого я всегда хотела, кем грезила, о ком мечтала.

– Сделаем всё возможное, – доктор жмёт моему мужу руку и направляется к двери. – Я пришлю направление и лекарство с мальчишкой.

Его шаги стихают на лестнице, слышно голос Эванелии, а в нашей спальне стоит звенящая тишина.

Мне страшно. Практически до стука зубов. Хочется выть, рвать волосы, но я не двигаюсь.

Жизнь стремительно катится в пропасть, а самое паршивое то, что я задала ей скорости.

– Проклятье, – вздыхает Анрэй и качает головой.

Мне видится в этом жесте обречённость. Не знаю почему, но уже чувствую, что он ставит крест на малыше.

– Только попробуй, – рычу я. – Я не позволю навредить маленькому. Отклонения там или нет, он родится, и тебе придётся смириться с его или её недостатками.

Анрэй оборачивается и смотрит на меня, наклонив голову.

– Серьёзно? Ты реально думаешь, что возможен какой-то иной вариант развития событий?

Мы молчим и смотрим друг на друга. Чудовище неожиданно ухмыляется. Дерзко и притягательно, а затем ловит меня за подбородок и целует.

Это… что ещё значит?

– Нет, крошка, – Анрэй вынуждает меня лечь на подушку. – Родишь этого ребёнка, нравится тебе это или нет.

– Но… как же, – сглатываю. – Ты ничего ему не сделаешь?

– С чего бы?

– Не знаю. Ты – животное. Звери же… убивают слабых детёнышей…

– Чушь не неси, – хмурится он и стукает меня пальцем по лбу. – Я не просто животное. И своего ребёнка я могу только защищать.