Текст книги "Развод. Сбежать от альфы (СИ)"

Автор книги: Алиса Буланова

Соавторы: Элис Карма
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Удивляюсь и немного завидую людям, что способны концентрироваться на нескольких вещах в жизни. Это, как мне кажется, не меньший талант, чем способность писать картины или музыку. Архангельский преподаёт в нашей школе, а ещё развивает собственную студию, участвует в индивидуальных и совместных выставках. Поистине невероятный человек.

Я переступаю порог студии Артёма и оглядываюсь. Кажется, они всё ещё работают. Хотя в зале и за стойкой администратора никого не видно. Прохожусь глазами по выставленным полотнам. Взгляд невольно останавливается на работах самого Артёма. Кажется, я могу определить их чисто интуитивно.

– Я могу вам помочь? – спрашивает позади администратор, молодая, симпатичная девушка.

– Маша, это ко мне, как я думаю, – из-за двери соседней комнаты появляется сам Архангельский.

Я замираю растерянно посреди зала. Надо что-то сказать, поприветствовать хотя бы, но я робею отчего-то. Смотрю, как он оттирает от краски руки специальной салфеткой.

– Простите, я, наверное, не вовремя, – отвожу взгляд и нервно сглатываю. – Вы, кажется, работаете.

– Всё в порядке, – с улыбкой спешит успокоить он. – У меня было занятие для любительской взрослой аудитории. Ну, знаете, сейчас это модная тема – художественные вечера, и всё такое.

Он закатывает глаза и вздыхает. Я киваю активно, давая понять, что уловила суть.

– Честно говоря, мне такое не по душе, – признаётся он, подходя ближе. – Знаете, я против того, чтобы совмещать творческий процесс с употреблением алкоголя. Но Мария Санна убедила меня, что коммерчески это выгодно.

– Всё так, Артём Борисович, – подтверждает администратор довольным тоном. – Благодаря сборам с таких вечеров мы можем проводить бесплатные детские семинары, да и в целом развиваться. Так что придётся вам запастись терпением, потому что подобных вечеров будет много.

– Вы все слышали, – усмехается Артём. – И понимаете теперь, кто тут босс.

Я снова искоса смотрю на Марию. Хочется понять, что за отношения между ними двумя. Кажется, они не вместе.

– Артём Борисович, я домой, – бросает девушка, накидывая плащ на плечи. – Не засиживайтесь допоздна, подумайте о сыне.

Мы с Архангельским провожаем её взглядом до выхода. Стоит входной двери закрыться за её спиной, как в зале повисает странная тишина. Только слышно, как дождь снаружи барабанит по карнизу. Лёгкая дрожь пробегает по телу. Мне неловко. Но это не неприятно.

– Как вы, Ольга Николаевна? – спрашивает вдруг Артём каким-то чересчур серьёзным тоном. Поворачиваюсь к нему и замечаю беспокойство в его глазах.

– Нормально, – отвечаю, хмурясь. – Простите, я не совсем понимаю, к чему вы спрашиваете?

– К чему? – он возводит глаза к потолку и вздыхает. – Сам не знаю. Но мне кажется, что я должен извиниться перед вами за тот портрет. Я много думал, после того как ваш муж забрал его, и понял, что дарить вам что-то подобное было не слишком уместно. Особенно после того, что вы пережили.

Беспокойство на его лице сменяется сочувствием. Пульс ускоряется. Я не понимаю, что конкретно происходит, но кажется, что Архангельский серьёзно переживает за меня. И это… совсем немного делает меня счастливой. Однако я чувствую необходимость внести ясность, а потому решаю всё же задать ему несколько вопросов.

– Значит, вы передали с Артуром подарок для меня? – я ловлю его взгляд и неосознанно закусываю губу.

– Да. Он сказал, что у вас кое-что случилось недавно. И хотел купить вам подарок, чтобы подбодрить вас, но я…

– А что конкретно случилось, он не сказал? – спрашиваю я прищурившись.

– Это как-то… Я бы не хотел тревожить столь глубокую рану, – произносит Артём уклончиво.

– Что он вам сказал? – повторяю настойчиво, сокращая расстояние между нами.

– Что вы потеряли ребёнка, – отвечает он сипло. – Простите. Я не хотел напоминать. И та картина…

– Это ложь! – обрываю я его. И на удивлённое выражение поясняю. – Мой муж солгал вам. Кое-что действительно произошло, из-за чего я была не в себе. Но это вовсе не потеря ребёнка, а супружеская измена. Артур сходил налево, а потом наврал вам, чтобы получить от вас картину. Он надеялся, что если принесёт мне работу одного из моих любимых художников, то я закрою глаза на его интрижку. Но он ошибся, я всё ещё зла.

Я умолкаю, осознавая, что наговорила лишнего. Можно было остановиться и на том, что Артур соврал, и не вдаваться в подробности. В конце концов, Артёма мои проблемы не касаются.

– Мне жаль, – произносит Архангельский хмурясь. – Если бы я знал правду, то не пустил бы вашего супруга на порог моей студии.

Мы оба пару минут молчим неловко. И снова я чувствую себя чуть подавлено, но всё же лучше, чем дома. Я определённо не жалею, что приехала сюда, пусть и понятия не имею, чем обернётся эта встреча.

– Ольга Николаевна, пойдёмте со мной, – неожиданно говорит Архангельский и открывает передо мной двери соседнего зала.

Замечаю составленные в несколько рядов мольберты. На столе небрежно разложены художественные принадлежности. На другом столе несколько бутылок вина и бокалы.

– Выберете место, а я пока всё приготовлю для вас, – говорит Артём с не пойми откуда взявшимся энтузиазмом.

– Вы хотите, чтобы я рисовала? – удивляюсь я.

Он кивает и устанавливает передо мной подготовленный холст. Потом подходит к столу и открывает вино. Наполняет бокал и садится напротив. Всё это оказывается настолько неожиданно, что у меня перехватывает дыхание.

– Я не умею рисовать, – признаюсь, стараясь унять дрожь в ладонях.

– Я научу, – отвечает Артём как-то легкомысленно, словно бы художественным навыком, как ездой на велосипеде, можно было бы овладеть только лишь при помощи практики.

Я отношусь к подобным мыслям со скепсисом, но всё же даю себя увлечь. Артём – хороший учитель, он легко и понятно объясняет, как работать с материалами и цветом. И даже у такого профана, как я, начинает что-то получаться. От вина он становится более расслабленным и разговорчивым. Много шутит и иронизирует сам над собой. На душе становится так тепло и легко.

– Вы же говорили, что алкоголь и творческий процесс несовместимы? – замечаю я, кивая на его опустевший бокал.

– Так я ничего и не делаю, – пожимает плечами он. – Это вы у нас сегодня художник.

– Скажете тоже… – усмехаюсь я. Знаю, что это лесть, но такое сравнение мне всё равно приятно.

– Ну а что? Вы сами выбрали тему и сами рисуете. Я лишь немного направляю вас…

– Кстати, насчёт темы, – начинаю я и ощущаю, как пульс вновь ускоряется. – Почему на том портрете вы изобразили меня с ребёнком?

– Ох, это… – он краснеет не то от смущения, не то от вина. – Не поймите неправильно. Это не было какое-то там авторское видение или что-то ещё. Я просто писал портрет по фотографии. Довольно плохого качества фотографии, надо сказать. Мне просто хотелось запечатлеть тот момент. Я не думал, что это вызовет столько проблем.

– Тот момент? – переспрашиваю я.

– Ну да, – кивает он. – А вы не помните? Это было два года назад, во время моей первой персональной выставки.

– В галерее современного искусства… – произношу я неуверенно.

– Точно! – кивает он. – Там был ребёнок, помните? Мальчик-двухлетка.

– Ах да, он потерялся, кажется, – наконец вспоминаю я. – По крайней мере, я так подумала, потому что он хныкал на улице у входа, и никому вокруг словно бы не было дела.

Тогда я чувствовала себя неважно. Но отвлеклась на этого ребёнка. Необходимость найти его родителей вытеснила мысли о собственных проблемах.

– Тем мальчиком был мой сын Сашка, – с улыбкой завершает свой рассказ Артём. – В силу определённых обстоятельств я был вынужден взять его с собой. Один из организаторов вызвался посидеть с ним, пока я буду выступать перед гостями. Но, кажется, мне не стоило ей доверять.

Артём посмеивается с досадой. Я же на миг оказываюсь не в состоянии сказать что-либо.

– О том, что Сашка потерялся во время мероприятия, я узнал только по этой фотографии, – Архангельский достаёт бумажник и протягивает мне потрёпанную цветную распечатку. – Тогда же я впервые узнал о вас.

Я дрожащими руками беру её, не понимая, почему Артём хранит её и носит везде с собой. Я бы предположила, что из-за сына, но на этом фото виден только затылок мальчика. Одна догадка вертится в моей голове, но она слишком невероятная. Ведь Артём – человек, а я – оборотень. Мы не можем друг другу нравиться. Это противоестественно.

Глава 6

Звуки дождя за окном стихают. Молчание затягивается. Впервые за всё время мне неуютно. Мне приятно внимание Архангельского. От его смелых взглядов внутри всё трепещет. Но я не должна думать об Артёме, как о возможном сексуальном партнёре. Даже если отбросить тот факт, что отношения между людьми и оборотнями предосудительны, дома его ждут жена и ребёнок. Мне нужно перестать надеяться на чудо. Иначе это может плохо кончиться.

– Что ж, спасибо большое вам за вечер, но уже поздно и мне пора.

Я поднимаюсь и делаю несколько шагов в сторону двери. Артём глядит с сожалением на мой незаконченный рисунок и на остатки вина в бутылке.

– Ну пора, так пора, – произносит со вздохом. – Не подбросите меня до дома?

– Я? Мне не совсем… – случайно ловлю его тёплый взгляд и запинаюсь. Внутри что-то ёкает, а пульс опять ускоряется.

– Пожалуйста, – он склоняет голову набок. – В качестве платы за урок.

Его голос звучит легко и немного флиртующе. И, наверное, это глупо, но я не могу ему отказать. Ещё совсем немного мне любопытно, где живёт Архангельский. Хотя я понятия не имею, зачем мне это знать. Я ведь не собираюсь преследовать его.

– Ладно, – выдыхаю я. – Подброшу в качестве оплаты. Хотя для меня деньги были бы предпочтительнее.

Вместе мы выходим на крыльцо. Вдыхаю прохладный влажный воздух с лёгким ароматом прелой листвы. С крыш и ветвей деревьев всё ещё капает. Рядом по дороге проносится автомобиль, разрезая колёсами лужи.

– Не всё в этом мире измеряется деньгами, – Артём с улыбкой раскрывает зонт над моей головой и берёт меня под руку.

Я ощущаю исходящий от него запах краски и мужского тела вперемежку с лёгким винным флёром. Странное сочетание, но совсем не отталкивающее. Артём не идеален, как мне казалось раньше. Я вижу его слабости и недостатки. Но они не вызывают у меня отторжения. Напротив, я думаю, что хотела бы сблизиться с ним. Возможно, я бы могла позволить себе дружбу с Архангельским? Ведь не обязательно же всё сводить к сексу, верно?

Поглядываю на Артёма исподтишка. Да чёрта с два! Я ведь еле держусь, чтобы не сказать ему, что он меня привлекает. Представляю, насколько странно это прозвучит для него. А может, не просто странно, но ещё и противно. Он относится ко мне неплохо, как к меценату. Но совсем не факт, что так оно и останется, когда он поймёт, что у меня к нему «особый интерес».

Знать бы, когда всё это началось? На церемонии открытия школы, когда он заступился за меня? Или это случилось гораздо раньше? Вздох вырывается из груди. Я хотела бы, чтобы этот путь от выхода из студии до парковки никогда не заканчивался. Хотела бы ощущать тепло его руки всегда. Какие же глупые у меня желания… Разве нечто подобное сможет решить мои проблемы?

Я резко высвобождаю свою руку и обхожу авто. На миг ощущаю себя космонавтом, выброшенным в открытый космос.

– Какой у вас адрес? – спрашиваю отстранённо, занимая водительское сиденье.

Артём называет улицу и номер дома. Вбиваю информацию в навигатор и понимаю, что он живёт буквально в паре кварталов отсюда. При желании можно дойти пешком или проехать одну станцию на метро. Смотрю на Архангельского удивлённо, а он продолжает улыбаться мне слегка раскосыми пьяными глазами. Флиртует со мной? Нет, вряд ли. Скорее просто придуривается.

Завожу мотор. Архангельский расслабленно разваливается на сиденье.

– Что такое? – ловит мой взгляд лениво.

– Ничего, – я мотаю головой и возвращаюсь глазами к дороге. – Просто вы довольно привлекательны для человека.

Боже, что я несу? Привлекателен для человека? Это как вообще понимать?

– Спасибо, – отвечает он игриво. – Вы мне тоже кажетесь весьма очаровательной.

Я краснею, будто третьеклассница на первом в своей жизни школьном выступлении. Радует хотя бы, что в салоне темно, и Артём не видит этого. Кусаю губы, мысленно сокрушаясь, как же несправедлива жизнь. Я не могу нравиться Артёму, потому что я омега, но и ни с одним из альф не могу быть счастлива, потому что как омега я неполноценна.

В таком смятении я сворачиваю с главной дороги во дворы. Телефон начинает мигать на панели. На экране отображается номер Артура. И какого чёрта ему надо?

– Простите, – произношу я неловко и, вставив наушник в ухо, принимаю вызов.

– Где ты? – резко бросает муж.

– Отъехала по делам, – отвечаю привычно холодно.

– Понятно, – в голосе Артура ощущается пассивная агрессия. – Я звоню сказать, что не буду сегодня ночевать дома.

– Как хочешь, – говорю, ощущая пустоту внутри.

Артур без лишних слов бросает трубку. Я сглатываю горький ком в горле. Что ж, мне не стоит сокрушаться, что муж вновь ушёл в загул, когда я сама готова повиснуть на шее у случайно подвернувшегося парня.

– Всё хорошо? – спрашивает Артём беспокойно.

– Да, – киваю я и поджимаю губы с досадой.

Архангельский глядит на меня недоверчиво. А потом вдруг говорит как-то слишком серьёзно.

– Ольга, мне почему-то кажется, что вы себя недооцениваете. Вы самая интересная женщина, среди всех, кого я знаю. Ваша личность грандиозна. И для меня просто находиться в вашем авто уже звучит, как нечто невероятное. Но вы почему-то позволяете другим ранить вас, будто сами себя за что-то наказываете. Это несправедливо.

Я паркуюсь у тротуара. Сердце в груди бьётся так сильно, что задевает рёбра. Всё, что он говорит, правда. Но слышать это от него больно.

– Послушайте, это не ваше…

– …дело. Да, не моё, – соглашается он. – Но раз уж я всё равно влез, то я скажу, что думаю. Что бы вас ни терзало, это не причина терпеть дурное отношение к себе. Ваш муж – подонок. Вы не должны спускать ему с рук неуважение. Если он не ценит вас, то пошлите его подальше.

– Легко вам рассуждать, – горько усмехаюсь я. – Вы, вероятно, не знакомы с одиночеством.

– Знаком, – его глаза внезапно становятся такими пронзительно печальными, что это пугает. Видимо, он понимает это, а потому отворачивается к двери и оставшуюся часть фразы договаривает, уже не глядя на меня. – В одиночестве нет ничего дурного. Главное, научиться жить с ним.

Я хочу что-то ответить ему. Но не нахожу слов. Артём открывает дверь и выходит.

– Спасибо, что подбросили. Осторожнее по дороге домой, – говорит на прощание.

Я смотрю, как он идёт до подъезда. В голову приходит мысль пойти за ним. Я даже хватаюсь за ручку двери. Что если?..

– Папа! – раздаётся рядом.

С детской площадки мимо моего авто в сторону подъезда бежит маленький ребёнок в дождевике. За ним следом, перепрыгивая через лужи, спешит женщина. Лица её не видно из-за капюшона, но по тому, как ласково Артём здоровается с ней, я понимаю, что они не чужие друг другу люди.

Разочарование стремительно заполняет нутро. В глазах начинает свербить.

– Лицемер. А ведь я почти поверила, когда ты сказал, что знаешь, что такое одиночество, – бурчу я себе под нос и трогаюсь с места.

Глава 7

Четверть часа я сижу в своём кабинете и смотрю на портрет от Архангельского. Я всё же решила повесить его напротив рабочего стола. К счастью, Артура весь день не было, и я смогла вызвать рабочих. Теперь я исследую картину глазами, подмечая одну интересную деталь за другой. Странное чувство возникает внутри. Пусть мне и грустно, но я не могу злиться на Артёма. Хотя его сигналы и показались мне противоречивыми, всё же он пытался поддержать меня. И этот портрет будто соткан из света и любви. Любви к сыну, очевидно. Но мне тоже перепало немного, а потому я счастлива вопреки логике и здравому смыслу.

Меня беспокоит нечто иное, о чём я также не могу не думать. А именно: озабоченность моего драгоценного мужа вопросом пополнения в семье. Я не верю в его внезапное желание стать отцом. Не такого рода он человек. Определённо, то, что он заговорил на эту тему, связано с его огромным эго. Какое-то событие заставило Артура чувствовать себя неуютно. И я должна знать, что это за событие, чтобы подготовиться.

Шумно выдохнув, я поднимаю свой телефон со стола и набираю секретарю мужа.

– Да, Ольга Николаевна? – произносит напряжённо Александр. Кажется, мой звонок не на шутку его взволновал.

– Здравствуйте, Саша, – говорю я повелительно мягким тоном. – У меня к вам просьба: отложить ваши дела на минуту и выслушать меня. И если мой муж сейчас рядом с вами, отойти подальше. Этот разговор должен остаться сугубо между нами.

– Артур Владимирович сегодня не появлялся в офисе, – говорит секретарь ещё более нервно. – А что вы хотели?

– Что ж, – я снова тяжело вздыхаю. Редко в моей жизни бывают моменты, когда я пытаюсь подобрать правильные слова. – Дело в том, что недавно у Артура Владимировича кое-что значимое произошло в жизни, после чего он стал вести себя странно. Я хочу, чтобы вы выяснили для меня, что именно произошло.

– Э-э, Ольга Николаевна, вы ставите меня в затруднительное положение, – отвечает Александр сипло. – Разве я могу шпионить за своим боссом?

– Судя по вашему тону, вам и шпионить не надо, – я мрачно усмехаюсь. – Вы и так всё знаете, просто боитесь, что мой муж вас уволит. Так вот, Саша, если вы не сделаете, о чём я прошу, то вас уволю я. Через своего тестя. Мне ведь не надо вам напоминать, в каких тёплых отношениях я с боссом вашего босса?

– Нет, мне это отлично известно, – почти шепчет в трубку растерянный помощник. – Я отправлю вам информацию в сообщении.

– Вот и чудно. Я этого не забуду, – отвечаю с улыбкой в голосе.

Завершаю звонок и откидываюсь на спинку кресла. Ненавижу моменты, когда приходится быть такой. Но некоторые вопросы можно решить только так. Пусть я и звучала в разговоре с секретарём самоуверенно, ожидание оказывается нервным. Я пытаюсь предугадать, что именно он имел в виду, когда сказал, что отправит информацию. И почему не мог просто сказать по телефону? Однако, когда я получаю тот самый файл, до меня доходит, что помощник мужа хотел, чтобы я сама сделала выводы.

– Какого чёрта? – невольно произношу я, вчитываясь в строчки досье.

Документ составлен наспех, информация не систематизирована. Но кое-что мне понять удаётся. Например, то, что омега, о которой идёт речь в досье, примерно того же возраста, что и мой муж. А ещё они учились в одном колледже. Но судя по тому, что омега так и не получила диплом об окончании учебного заведения, между ней и Артуром что-то произошло. И я очень быстро понимаю, что именно. Ведь результат того события тоже есть в досье. Её зовут Юлия… Юлия Валентиновна. Ей как раз исполняется двадцать лет.

Холодная дрожь пробегает по спине. Я повожу плечами, желая стряхнуть оцепенение. Так значит, у Артура есть дочка? Взрослая. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать искать эту девушку в социальных сетях. Не стоит мне вмешиваться в её жизнь. И в жизнь этой Валентины тоже. Раз я узнаю об их существовании вот так, значит, отношения между ней и Артуром закончились на дурной ноте.

Хлопает входная дверь. Я нехотя оборачиваюсь и встречаюсь со стыдливым взглядом мужа.

– Я вернулся! – говорит он и проходит мимо.

– Нам надо серьёзно поговорить, – бросаю я ему в спину. – Не дома. Иначе мы точно поскандалим.

Артур пару секунд глядит на меня, а потом кивает. Это даже удивительно, что он не бежит от ответа и не пытается слиться.

– Дай мне только переодеться, – произносит почти без эмоций.

Мне трудно сдерживаться. Трудно не начать расспрашивать Артура раньше времени о дочери. Что он собирается делать с ней? И зачем вообще собирал досье на бывшую? И если у него уже есть дочка, то зачем тогда он заговорил о нашем с ним ребёнке? Едва ли он действительно озабочен тем, чтобы наша семья стала больше. Он не дурак и должен понимать, что рождение ребёнка накладывает на отца определённые обязательства. А Артур не хочет менять свой нынешний образ жизни. Это очевидно.

В авто Артура я кусаю губы, постукиваю кончиками пальцев по подлокотнику. Жалею, что не поехала на своей машине. Не хочется показывать мужу своё волнение.

– Не спросишь меня, где я был прошлой ночью? – произносит он с нотой возмущения в голосе.

– А почему я должна? – отвечаю, продолжая смотреть на дорогу. – Хочешь оправдаться – вперёд. Но не перекладывай на меня ответственность за свои поступки.

Артур вздыхает и морщится недовольно. А во мне вдруг просыпается какая-то незнакомая сила. Я думаю о том, что сказал мне Артём, и понимаю, что он был совершенно прав. Пусть я и неполноценная, как омега, это не делает меня оборотнем второго сорта. К тому же у самого Артура много недостатков, но я никогда не позволяла себе делать что-то, что унижало бы его достоинство. А если так, то и у него нет права поступать со мной дурно, изменять и выставлять меня на посмешище.