355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алина Смирнова » Стражи Небес (СИ) » Текст книги (страница 18)
Стражи Небес (СИ)
  • Текст добавлен: 9 апреля 2017, 19:00

Текст книги "Стражи Небес (СИ)"


Автор книги: Алина Смирнова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

– Многое не зависит от вашего выбора, это воля стечения обстоятельств и сотни тысяч причин. Я помогу вам. Но вашего человека нельзя спасти просто так. Внутри него осколок Зеркала Ята, который выделяет разрушающие частицы Хаоса. Эти частицы сжирают жизненное время вашего человека, поглощая частицы времени – хроносы из его тела…

– Откуда ты столько знаешь об этом? – ее история. Я будто бы улавливала в ее сознании отделенные фрагменты, поэтому и спросила.

– Потому, что со мной было тоже самое. Я была человеком и жила в семнадцатом веке в феодальной Японии в семье одного очень влиятельного даймё. Когда я попала из мира людей в мир Аякаси для меня все изменилось. Мир аякаси гораздо старше мира людей и время в нем течет иначе, вот почему хоть я и жила в семнадцатом веке в мире людей, здесь я живу уже целую сотню лет.

– Полагаю ты была наложницей…

– Намного хуже. Наложницы из богатых сословий хотя бы не были прислугой. Я была захваченным военным трофеем, дочерью одного из побежденных даймё, как военный трофей я считалась рабыней. Не достойной ни уважения, ни почтения. И обращались со мной именно так, как с рабыней. Но все изменилось когда хозяин дома – даймё Сого не увидел мою красоту. Он возжелал заполучить меня и получил, собственно, после этого жизнь моя стала еще более ужасной. Потому, что главная госпожа видя, что ее муж совсем к ней охладел, задумала меня убить. Но прежде, чем бы она это сделала, она всячески издевалась надо мной, меня постоянно избивали и насиловали, после заставляли выполнять самую грязную работу… Каждый день, все повторялось… Пока…

– Пока ты не сбежала, да?

– Вам ведь известно, что в то время между миром людей и Летним Лесом Аякаси существовало множество естественных разломов. Йома и Аякаси спокойно разгуливали по миру людей, наводя ужас. И вот, однажды, во время прогулки по лесу с семьей даймё, я и еще несколько слуг сопровождали их… хозяйка… Воины разбили лагерь на поляне в лесу, а слуги отправились собирать хворост… Я собирала ветки прямо рядом с водопадом… Единственное, что я помню – озлобленное лицо хозяйки, когда она столкнула меня со скалы.

– Она думала, что ты умерла? Но тебе удалось сбежать. Юкино, как же ты выжила одна в лесу?

– Попала конечно же в разлом меду мирами. Я очень долго бродила по лесу обессиленная, пока не упала совсем без сил, но оказалось, что сама того, не ведая, где-то я пересекла границу между мирами и оказалась в Летнем Лесу. Там-то меня и нашел Нуэ…

– Любой другой Аякаси, нашедший тебя, сразу же сожрал бы. А он пощадил тебя… Странно, правда?

– Я была красивой и нуждалась в помощи. Неудивительно, что Нуэ сжалился надо мной. Он выходил меня и вылечил. Поначалу я его очень боялась.

– Еще бы он же чудовище! – воскликнула Джейси. Кто бы говорил, сестра… Мы-то тоже.

– Да. Но он был добрым. Ради меня он даже стал принимать человекоподобный образ и я полюбила его. Когда Нуэ узнал, что со мной сделала семья даймё Сого, однажды ночью он исчез… А потом от придворных аякаси я узнала, что он убил их всех, а затем Аякаси сожрали их тела. И с той поры, какое-то время мы зажили вместе счастливо, если любовь между Аякаси и человеком можно было бы вообще считать счастьем. Но…

– Всегда есть «но». Многим Аякаси не нравилось, что будущая жена Нуэ – человек, не способный продолжить род, – я видела отрывки ее прошлого через призму абсолютного сканера.

– Так и есть, Сиджей. Твой мозговой сканер, полагаю, никогда не ошибается. Будучи человеком, я была не способна выносить и родить дитя аякаси. Эта любовь с самого начала была лишь еще одним наказанием. Среди особых моих ненавистников была и Аякаси, в прошлом женщина, любившая Нуэ. И эта любовь не давала ей покоя и поэтому и после смерти, она не обрела покой, а стала Хонэ-онной.

– Скелетная, мертвая дама! Я читала и о ней. Она ходячая ведьма, мертвец!

– Пока Нуэ был в Летнем Лесу и никуда не отлучался никто даже не осмеливался подойти ко мне. Но тут в мир Аякаси впервые прибыл Волшебник Измерений и Нуэ вызвался проводить его к границе миров с Нифльхэймом, чтобы Волшебник мог установить барьер между мирами и исключить повторное проникновение ужасных Ледяных Великанов в нашу Вселенную. Он должен был отсутствовать всего лишь несколько часов. Но…

– Хонэ-онне этого хватило, да? – спросила, а Джейси поддержала:

– Скелетная баба до тебя добралась?! Вот же… – я поспешила закрыть сестре рот, чтобы она не начала выражаться человеческим сленгом.

– Пока я спала, она пробралась ко мне и отравила меня, поместив внутрь моего сердца червя, пожирающего мои хроносы, мое жизненное время стремительно стало сокращаться. Хоннэ-онну загнали и убили Оками. Но…

– Тебе это уже ничем помочь не могло. Нуэ, когда вернулся… Обнаружив тебя в таком состоянии, повел тебя к тому, кто мог помочь… К тому, кто исполняет желания. Но какой ценой. Он спас тебя? Волшебник? Сделав такой?

– Нуэ принес меня в только выстроенный Волшебником Храм Тысячи Снегов… Господин Харэ сказал Нуэ… что сможет меня спасти с помощью магии, просачивающейся из Нифльхэйма, но взамен…

– Взамен ты станешь пленницей Храма Тысячи Снегов и будешь вечно охранять границу миров. Полагаю, при возникновении любой активности со стороны Нифльхэйма ты должна немедленно сообщить Волшебнику Измерений. Вторым условием, полагаю, было…

– Мы должны были провести последние часы вместе. Нуэ запрещалось входить на территорию храма. С помощью магии черно-нефритового льда Нифльхэйма он остановил мое жизненное время превратив навеки в Ледяную принцессу. Этой истории тысяча лет… Но сейчас она повторяется, верно? Я могу заморозить осколок Зеркала Ята в сердце Дилана, но он никогда больше не будет прежним. Вам стоит узнать это прежде, чем мы проведем обряд…

– Если бы существовал другой выход… Мы бы им воспользовались. Но это последнее, что мы можем сделать.

Юкино как-то печально улыбнулся и ветер Нифльхэйма развил ее волосы:

– А по-моему, было бы лучше если бы вы выдрали ему сердце с осколком… Потому, что так он будет лишь обречен на страдания и в результате… Может случиться так, что он измениться настолько, что вы захотите его убить… И сделать это станет намного сложнее. Так не лучше ли во имя любви к нему подарить человеческую смерть? Но вы обе твердо решили сохранить ему жизнь и не важно в каком виде…

– Спаси. Спаси Дилана. Юкино, умоляем… – одновременно прошептали я и Джесс.

– Хорошо. Вы дети Нуэ. И несмотря на то, что из-за него и нашей проклятой любви, я оказалась навечно запертой здесь, отказать его детям в помощи я не могу. Идите за вашим человеком, я подготовлю заклинательный круг…

Мир живых

– Как он? – Сиджей сидела в гостиной Лэнда и медленно пила виски из бокала. Я только вернулась с тренировки и не появлялась в гостиной часов пять.

– Вон… Все еще спит. Ни разу не проснулся с того момента как ты ушла на тренировку.

Я выглянула через плечо сестры, в диванной на подушке, с тигром в обнимку спал Дилан. После завершения ритуала на границе двух миров, Дилан не просыпался. Мы решили вернуться в Лэнд к миру живых, дабы дать Дилану возможность прийти в себя, а после чего снова вернуться в мир Аякаси к Нуэ, чтобы решать вопросы с Магрогорианом, ведь наверняка этот хитрец не упустит шанса выставить свой счет за невыполненное задание с Синхрониумом. Сиджей выглядела очень уставшей, слишком уставшей. Сколько она уже не спала в водной могиле?

– Сиджей, давай отправляйся спатеньки. Я побуду с ним. Я достаточно выплеснула ненависть на тренировке, тебе необходимо поспать. Ты уже слишком долго не была на дне.

– Юкино сказала, что мы можем поначалу не понять и не увидеть изменения произошедшие в нем.

– Теперь это уже не важно. Нам нужно отдохнуть и собраться с мыслями, решив… что делать дальше. Ведь… проблема не решается так просто, если мы явимся на Площадь Пяти Лун и заявим Магрогориану свои права на мир Аякаси…

– Он нас за существ, достойных внимания и уважения-то, и не считает. Конечно, без синхрониума он нас и слушать не будет. Но кое-что у нас все-таки есть…

– Меч…

– Да, меч Кусанаги. Одна из двух величайших реликвий Богов. Это уже повод с нами поболтать. Учитывая, что меч можешь спроецировать из браслета только ты, и подчиняется он только тебе, сестрица…

Я налила себе из бутылки виски. Похоже мы и правда дома… Когда же очнется Дилан?

– Ты решила, где мы будем жить?

– Лэнд наш дом. Мы будем жить здесь. Он сконструирован для нас, это наш дом. Вопрос, в каком мире мы будем жить? В мире живых людей или в призрачном мире Аякаси. Чтобы ты предпочла?

– Мир Аякаси, – нам там было комфортно, почему бы и нет.

– И мне тоже. Но я бы хотела послушать, чего хочет Дилан. Мы не можем бросить его одного здесь. Рано или поздно Магрогориан узнает, где последняя часть Синхрониума. И объявит охоту и на нас и на Дилана. И все усилия по его спасенью будут напрасны. Ладно, мне и, правда, нужно о многом подумать наедине с самой собой. Мы решим все когда я вернусь. Если Дилан очнется, ни в коем случае не позволяй ему уезжать из Лэнда.

– Если он придет в себя и я не смогу… Не смогу справится с его изменениями, как я могу разбудить тебя?

Сиджей вздохнула и, сняв проекцией свой костюм и распустив волосы, ответила:

– Раньше я никогда этого ни делала… Не хотела делать так, чтобы вывести меня из Водной Могилы можно было извне, вопреки моему желанию. Но ситуация у нас сейчас критическая, поэтому я заложила в Младшую программу. Активировать ее можешь только ты своим голосом. Программа задействует механические насосы и пневматическую подушку, на которой нижняя часть будет держаться на поверхности океана. Насосы сольют охлаждающую воду из реактора и труб, а Лэнд всплывет на пневматической подушке, несколько минут уйдет на то, чтобы заработала аварийная система наполнения и прежде, чем подводная часть снова зальется водой…

– Ты успеешь проснуться… Сиджей, это опасно! Сливать воду из реактора опасно, будить тебя и боятся, что ты станешь другой теперь конечно не так страшно… Ведь ты уже вернулась другой… но… там… во тьме мыслей и чувств… Есть еще что-то ужасное!

– О чем это ты! – глаза Сиджей изменились, налившись ледяным синим блеском. Я вспомнила, как попыталась проникнуть в водную могилу, чтобы достучаться до Сиджей. И услышала… другой голос во тьме. Горячий, раскаленный голос самой тьмы… Он сказал:

– Она жива… Твоя сестра жива… Сиджей, кто-то говорил со мной во тьме, когда я провела несколько мгновений в водной могиле.

– Что ты видела!?

– Тьму. Со мной разговаривала, словно улыбка во тьме. А потом я ощутила жар и проснулась, мое тело, несмотря на то, что я находилась в холодной воде было горячим. Сиджей… Это очень опасно.

– Больше никогда не приближайся к гробу водной могилы. Твой мозг не выдержит такого еще раз. Похоже я знаю, кому принадлежал этот голос… Но нужно убедиться. Джесс, следи за Диланом, и если что-то случиться, немедленно активируй программу спуска охлаждающей воды.

Сиджей допила виски прямо из горла, осушив практически полбутылки за полминуты, и голая скрылась в районе лестницы, ведущей в гараж. Чем бы заняться?

На тренировке я уже выложилась на полную. Теперь я осваивала меч и поэтому уставала в два раза быстрее. Поэтому, изнеможденная, опустившись на стул рядом с барной стойкой, я попыталась трезво взглянуть на ситуацию… Мы вернулись, чтобы собраться с мыслями и силами ради того, чтобы вернуться в мир Аякаси правителями. Но… внутри Дилана осколок Зеркала Ята – последняя часть прибора Синхрониума. Прибор, который ищут все и не в одном мире… Мы провалили задание Магрогориана, нашего, можно сказать, основного хозяина… И несмотря на то, что мы получили меч Кусанаги… Признания и свободы у нас, как не было так и нет. Магрогориан – неформальный лидер сообщества Богов с Площади пяти Лун не простит такого провала. Дилан, который регулировал наши отношения с Богами находится под действием непонятного заклинания и спит уже пятый день подряд. Самое главное мы не знаем, будет ли это тот же самый человек, которого мы знали? Но если Дилан все эти годы так умело строил из себя плохо парня, защищая тем самым нас… Я задаюсь вопросом, а знали ли мы его вообще? Не окончательно ли мы запутались в этих отношениях!

– Ммм… Простите… Извините… Мисс Джейси… – позади раздался неуверенный мужской голос. Я чуть не свалилась с барного стула, а учитывая, что я выпила виски и мои мышцы еще не восстановились после тренировки… Еле-еле удержавшись, я перекрутилась на стуле… На ступеньках одной из лестниц ведущих наверх, в штурманскую рубку… стоял молодой паренек с длинными густыми черными волосами, они доходили ему до плеч, вились и торчали во все стороны. Необычайно длинный, сутулый, с круглыми очками. Его лицо выражало юношеское забвение и страх передо мной. Он был таким угрюмым и одновременно испуганным, что мне чуть самой не стало страшно.

– Ты кто?! – я перекрутила браслет уже инстинктивно.

– Ну, мисс Сиджей вам не говорила…?

Я попыталась структурировать свои воспоминания за последнее время и мне ничего не удалось.

– Странно, не припоминаю. Может, того… – я провела пальцем по горлу. Я пошутила… Конечно же, я вспомнила… Это техник-оружейник, которого нашла Сиджей. Он сконструировал «Харон», на котором мы прилетели обратно. Реакция была поразительной – бедный мальчишка практически побелел. – Эй! Милок! Спокойствие. Все я помню! Ты Атакон… Оружейник, да? Что Сиджей тебе наговорила обо мне?

– Техник-инженер, если быть точным… Ну, она говорила… О вашей вспыльчивости.

– Техник? Так, чем конкретно ты занимаешь, Атакон? – не то, чтобы я была против кадровых перестановок, но сожительство с еще одним человеком…

– Разработкой новых технических устройств, программного обеспечения и оборудования для плавучей станции Лэнд.

– А, так это, значит… Сиджей просто свалила на тебя кучу своей работы по обеспечению станции. Ладно, мы подружимся, я уверена… Ты выпить любишь?

– А… А к чему этот вопрос?

– Я люблю. И сейчас я пребываю в паршивом состоянии духа, и мне нужен собутыльник, выражаясь доступным языком… Так яснее? – я полезла в стеклянные витрины и выудила еще одну бутылку виски.

Мне хотелось напиться не только из-за происшествия с Диланом. В Храме Тысячи Снегов случилось и еще кое-что пренеприятное. После того как ритуал был завершен, Дилан отключился и Сиджей осталась с ним… Юкино же увела меня к храмовому алтарю под предлогом помочь ей… А на самом деле она хотела поговорить со мной о Сиджей.

Я налила себе виски, и протянула пустой второй стакан на дальний конец барной стойки. Паренек опасливо потер свои очки, но все же сел на стул напротив стакана.

– Мне нельзя спиртное… Я быстро… Хм… Напиваюсь… И мне только семнадцать… Я аспирант!

– Заткнись. Если ты собираешься здесь с нами жить… О привычной жизни в мире людей можешь забыть и больше никогда не вспоминать. Сиджей ведь рассказала тебе кто мы такие?

– Я работаю в научном отделении Эндортон-групп, я знаю… ну, кто вы. Но я занимался техническими разработками, биологическими и генетическими разработками занимался отдел подконтрольный лично президенту корпорации – Дилану Моргану.

– Ну, кто бы спорил. Он у нас такой… Хм… Самостоятельный. Ты готов отказаться от человеческой жизни, посвятив свою жизнь и свои знания двум сумасшедшим, неконтролирующим себя, алкоголикам призракам?

– Вы не просто призраки. Вы наследники мира Аякаси… Или же, я ошибаюсь?

– Да. Мы дети Нуэ… Но это ничего не меняет. Наше будущее – мир Аякаси и мир Богов. Наше будущее… Я даже не знаю, есть ли оно у нас.

Еще раз я воспроизвела в голове разговор со снежной девушкой… «Юкино стояла на постаменте изо льда и наблюдала за тем, как я хожу между зажженными факелами.

– Юкино, Сиджей может читать мои мысли, она узнает об этом разговоре.

– Может читать и мои, я заметила это. Думаю, что она может прочитать мысли всякого, но у некоторых просто не будет это делать даже непроизвольно. Она может своими мозговыми способностями блокировать чтение мыслей. И об этом разговоре она тоже не захочет знать…

– Почему?

– Потому, что он напрямую касается ее. Она не хочет знать правду о своем нынешнем положении.

– Положении? Я что-то не очень понимаю. Она ведь уже изменилась, стала совсем другой. Мне казалось это навсегда уравновесило ее мозговые противоречия с самой собой.

Юкино как-то холодно усмехнулась, и ее желтые глаза блеснули в тусклом свете факелов:

– Нет, ее противоречия способность к проекции совсем не разрешила. А, что самое ужасное – скорее наоборот усилила. Ты знаешь почему у нее не получалось проецировать? Ведь ты раньше нее изначально могла, так что же с ней было не так? Вместе с кровью Нуэ в вас попала разбавленная материя созидания. Которая и должна была выработать способность к проекции, убив внутри мозга проекционный барьер к мысли.

– То есть уничтожить грань между реальностью, к которой мы привыкли, будучи людьми, и нереальностью, рожденной безграничными возможностями фантазии мозга?

– Верно. Ты не плохо соображаешь. То количество материи Созидания, которое попало в Сиджей было недостаточным, чтобы уничтожить этот барьер. Она стала сохранять свои сокровенные мысли и чувства, а также способность безгранично использовать свое воображение за этим барьером. В области подсознания, которую она называла «другой» собой. Скрываясь за этой гранью, Сиджей подавляла большую часть темного открытого сознания, ничем неконтролируемого.

– Волшебник! Что он сделал с ней!? Там в другом мире, когда он увел ее… Она вернулась другая.

– Именно. Волшебник Измерения понимал, что в развитии Сиджей нечто идет не так. Я думаю, он дал ей выпить чистой материи Созидания и отправил в визуализированный сон. Чтобы она смогла преодолеть эту грань и освободить свое сознание. И ей наверняка удалось…

Я вспомнила, как сильно она изменилась. И свое первое впечатление о ней новой… «Другой». Меня поразили эти изменения, но почему-то я очень быстро привыкла к ней. Словно так и должно было быть. Словно я подсознательно была готова к такому. И вот она вернулась такой…

– Она проецирует не хуже меня.

– На это и был расчет Волшебника. Осколок Зеркала Ята, его принцип действия в приборе, насколько мне известно, полностью проекционный. Этот принцип требует использования высших уровней подсознания, которые Сиджей открыла и стала использовать. Но проблема в том, что наше сознание, та его часть, которую люди называют душой, неразрывно связана с бессмертием Вселенной и другими мирами. Сиджей, открывшая высшие уровни своего подсознания… Открыла их не только себе, она пролила на свою душу свет сквозь бездну Вселенной.

И тут меня осенило. Все мои подозрения, когда она уходила спать на дно. Все мои страхи о том, что наедине с самой собой она ближе к бездне, чем кто-либо… Ее изменения, ее постоянные взгляды в пустоту. Все правда…

– Она открыла свое сознание, чтобы черпать вдохновение и знания всей Вселенной, но при этом она… Открылась и кому-то еще…

– Внутри Вселенной среди сотен миров есть не только знания, и невиданные объемы воображения и мыслей… Там много и тьмы, страшных желаний, Хаоса и бесконтрольности. И вот удержаться в границах того, чтобы черпать из Вселенной только положительное, практически невозможно, потому, что во тьме живет много и других высокоразвитых существ, которые видят Сиджей.

– «Когда слишком долго смотришь в бездну, она начинает вглядываться в тебя». И ты постепенно становишься ее частью, растворяясь в ней. Так произошло и с тобой, Юкино. Сиджей могут утащить во тьму.

– Не просто могут. Это реальная угроза. Мозг Сиджей пока защищается. Но это только пока. Мощь Сиджей, как психомантического практика растет, а значит, она все больше обращается к бездне, чтобы черпать из нее вдохновение. Возможно, скоро… она навсегда потеряется в этой бездне или кому-то удастся проникнуть в ее разум извне.

– Разве кто-то способен на такое?

– Ага. В мертвом мире Заоблачной Крепости, в его столице – парящем храме Кирит… живет клан волшебников. Огненные волшебники этого клана перерабатывают магическую энергию и поставляют ее во все остальные миры. Но среди этого клана есть и группа обособленных волшебников. Семья фон Штэтэрн… Слышали о ней?

У меня заледенели пальцы. Похоже, они тоже не плевые ребята, раз Юкино упомянула о них с тем же благоговением, с которым отзывалась о Волшебнике Измерения.

– Нет… Или да… Семья фон Штэтэрн занимается духовной магией…

– Чую подвох…

– Да. Потому, что они занимаются магией в прямом смысле духовной, связанной с сознанием, и превращают живых в мертвецов. Они забирают души и превращают мыслящих существ в послушных мертвецов, вселяясь в их сознание… В семье фон Штэтэрн много талантливых волшебников, но самые могущественные и жуткие из них два брата, неразлучная парочка… Аки и Амэ фон Штэтэрн… Вот кого больше всего стоит боятся Сиджей.

– Они Хранители?

– Скорее всего, и не со стороны Созидания, это уж точно.

– Интересно, почему среди Хранителей так много пар кровных родственников?

– Чтобы принимать независимые от чужого мнения решения. Кровные, связанные друг с другом узами безусловной любви существа, могут не опираться на волю потенциального партнера…

– То есть в парах один партнер всегда подстраивается под мнение другого, а тут… Родственники всегда друг за друга. Практически всегда их мнение едино.

– Не совсем я конечно тут соглашусь. Мне кажется, мы с Сиджей вообще бы поубивали друг друга, если бы ни Дилан.

Юкино, как мне показалось, даже смогла слегка улыбнуться. Какая же она красивая. Навсегда. Навечно. Замерзшая, ледяная дева Храма Тысячи Снегов. Мне жаль ее. Мне жаль Нуэ.

– Джейси, вернемся к сути. Твоя сестра сейчас, как никогда близка к кошмару и ужасу глубокой тьмы. У тебя есть шанс ее спасти. Следи за ней, и как только увидишь признаки кого-то другого в ее глазах… Немедленно возвращай ее из глубин сознания. Тоже предупреждение касается и вашего человека, после ритуала его сознание существенно расширится и откроется для сторонних наблюдателей, поэтому если почуете кого-то постороннего, лучше без разбирательств вырвать ему сердце вместе с осколком».

К концу моего повествования молодой техник уже решился налить себе виски и сейчас с несчастным видом смотрел на стакан. Я, конечно, никого не спаиваю… Дилан все также мирно спал в подушках в диванной части, я оглянулась на стекла… Вокруг бушевал океан, где мы сейчас? Похоже, пока я болтала, собрался шторм… Черные, свинцовые небеса и раскаты молний… Волны врезались в обшивку Лэнда и брызги доставали до верхних окон гостиной. Не страшно – они бронированные. Здесь в доме мы защищены ото всего, если и есть самое безопасное место в мире, то здесь. Дилан здесь в безопасности, мы тоже… Но…

– Я готов быть с вами! – выпалил несчастный мальчик.

– Вон видал, – я махнула большим пальцем через плечо в сторону впадины с кучей подушек и одеял. – Еще один человек, пожелавший быть с нами и все ради нас делать. Посмотри чем это кончилось. Он даже не дышит. Теперь он что-то среднее между мертвым человеком и призраком. И виноваты в этом кто? – я театрально развела руками, а мальчонка, аж вздрогнул… – Мы, Атакон. Только мы виноваты. С самого начала. Во всем… Каждая из нас несет груз вины не только за судьбу друг друга, но еще и за… жизнь Дилана… Он сгубил ее из-за нас. Потратил на нас и посмотри, что с ним стало. Он никогда не будет прежним.

– Вы влюблены в господина Моргана?

– В Дилана?! – я чуть не подавилась виски от такого вопроса.

– Нет… Не думаю, ну я точно нет… Насчет Сиджей ничего не могу сказать. У нее там свои заскоки! И, вообще, я не уверена, что нам вообще знакома любовь… Сексуальные желания да, но любви нет. Мы наполовину Аякаси, наполовину Йома… Раньше, возможно… Но только не сейчас. Ты мне нравишься, смышленый и неиспорченный парень, подумай хорошенько перед тем, как остаться в этом доме. Мы скоро покинем мир живых, потому что здесь нам места нет… И находясь рядом с нами даже в этом доме, каждый день в твоей жизни можно смело считать последним. Будь готов к тому, что мы не сможем тебя защитить. Я больше не в силах брать на себя обязательства по чьей-либо защите или опеке.

– Такое ощущение, что вы не просто вините себя в том, что случилось с господином Диланом. Вы считаете, что вы же его своей рукой и превратили в то, кем он сейчас является… Это неправильно. Разве это не стечение обстоятельств, в результате его собственного выбора?

Атакон посмотрел мне в глаза, взглядом полным решимости. Я видела этот взгляд… У Дилана. Решимость, с которой они оба пытались сделать все ради нас… Ах, вот… Выбор живых… Выбор людей. Так, значит… Я зря себя так корю, да? Вот, что значит быть человеком, да? Ха… Похоже, я и правда недооцениваю людей. Ха… Я рассмеялась, и мальчонка осушил стакан виски, поморщившись от отвращения. Он с трудом сдерживал рвоту. Похоже, крепче вина он вообще никогда ничего не пил. Сиджей, где ты? Ты же слышишь меня? Верно? Все-таки мир людей, мир живых и правда уникален. А люди такие забавные…

– Ладно. Воля твоя, оставайся здесь с нами в Лэнде. Даже если Сиджей переместит Лэнд в мир Аякаси, здесь ты будешь в безопасности. Хм… Только научись пить… Зануды у нас не задерживаются! Скоро мы возвращаемся в мир Аякаси…

Атакон радостно кивнул. И тут позади раздалось суровое покашливание. Со стороны лестниц, ведущих в верхнюю половину Лэнда. Дилан?! – мелькнула первая мысль, но Атакон отрицательно покачал головой, наш герой и правда все еще спал. Кашель раздался снова, и уж теперь я без труда опознала таинственного гостя. Слишком хитрым и насмешливым был этот смешок, с тенью превосходства и ненависти… Магрогориан.

– Боюсь спросить когда и по чьей такой доброй воле, вы девочки, собрались покинуть мир живых? – бог мудрости… Нет, он бог коварства и раздора. Бог так возгордившийся, что замахнулся стать, похоже, повелителем всей Вселенной?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю