Текст книги "Я его достану! (СИ)"
Автор книги: Алина Ланская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Глава 33
Я вздрогнула. Не от слов его, а от черного взгляда. Такого настоящего оценивающего мужского взгляда. В нем не было привычной насмешки или холодной вежливости. Была пронзительность и откровенность. Чувства смешались: смущение, желание, страх. Кровь прилила к щекам. Я не выдержала и первой отвела глаза.
– Василиса?!
У него даже голос не такой, как раньше. Более глубокий и ниже, чем обычно. По спине побежали мурашки. Здесь же десятки людей вокруг, почему же я никого из них не вижу и не слышу? Зачем он так делает? Я по-прежнему чувствовала на себе его взгляд, но боялась взглянуть прямо. Потому что он сразу все поймет. Он умный, и хватка у него железная.
Я молчала, а Олег ждал ответа. Не знаю, почему, но сейчас он был именно Олегом, не Кощеем или Бессмертным. Не Олегом Константиновичем. Олегом.
Почему это происходит сейчас? Здесь, в чужом городе, в случайном ресторане, в котором вряд ли еще раз побываю, среди незнакомых людей? Четко понимая, что нас просто свела случайность, мы сейчас вместе просто потому, что так сложились обстоятельства, что у меня редакционное задание, он по каким-то только ему понятным причинам согласился на это интервью. Что вся история, начавшаяся с дурацкого задания Жоры и сломавшегося лифта, закончилась час назад, когда я выключила диктофон.
Я не знала, что ему сказать. Он молчал, продолжал смотреть на меня и ждал чего-то.
Не сразу даже поняла, что зазвучавшая откуда-то мелодия – это рингтон на его телефоне.
– Да, Лада.
Я перевела дух. Его голос была таким же, как и обычно: спокойным вежливым и холодным.
– Прости, я забыл. Нет, вечером не смогу, Петя пусть с ними поужинает. Понимаю. Нет, не сегодня. В Красноярске, может быть, завтра. Не разорвут. – Я услышала легкий смешок. – Скорее, ты их всех порвешь.
Я посмотрела на Бессмертного. Он еще о чем-то спрашивал Ладу, нацепив на лицо привычную маску холодного сдержанного бизнесмена. Мои щеки все еще горели, но я постепенно успокаивалась. Момент прошел, я просто очень переволновалось, вот и надумала себе чего-то. Он слишком мне нравится. Настолько, что я могу искать и находить знаки его внимания там, где их нет?
– Давайте я все-таки вас накормлю, Василиса, – предложил он, и я вежливо улыбнулась. Как же привычно и удобно прятать себя за дежурной улыбкой! – А то у вас голодный взгляд.
Улыбка тут же испарилась с лица. Вот же Кощей натуральный!
– У меня информационный голод, – я огрызнулась и тут же пожалела. Бессмертный удивленно приподнял бровь и взглядом потребовал объяснения. Пришлось пояснять. – Я вам очень благодарна за то, что вы рассказали про Изабеллу, насчет Вани с вами не согласна, он мой друг. Про интервью так вообще…
– Тогда чего вам не хватает?
«Вас!» – чуть не выпалила я, но, к счастью, сдержалась.
– Как это удивительно ни прозвучит, но я мало что про вас знаю. Не про бизнес ваш, про вас лично. Вот историй про папу вашего я начиталась, но вас там мало было.
– В вас удивительным образом сочетаются простодушие, любопытство и хитрость, Василиса. Если вы не нашли обо мне достаточно личной информации, о чем это говорит?
– О том, что вы не хотите, чтобы о вас писали личные истории, – признала я очевидное. – Но я же не для статьи.
– А для чего?
– Для себя.
Острый взгляд полоснул прямо по сердцу, но на этот раз я не отвела глаза.
Он подозвал официанта и попросил меню, только после этого спросил:
– Так что именно вы хотите обо мне знать?
– Все! Например, я ничего не знаю о вашем детстве и юности. И, вспоминая вашу реакцию там, в библиотеке, делаю вывод, что вы не росли вместе с отцом. Ну или точно были далеки от его дел.
– Вы наблюдательная девушка, Василиса. – Он мягко улыбнулся и продолжил: – Как вы знаете не хуже меня, у отца был довольно специфичный бизнес, и то, что он пережил столько покушений на себя, не означало, что все его родственники были столь же живучи. Мы с мамой перебрались в Штаты во второй половине девяностых.
– И где вы жили? – Я подалась вперед.
– Да где я только не жил! Началось все в Калифорнии, но через пару лет у мамы началась аллергия на солнце, так что с южным загаром пришлось довольно быстро попрощаться. Василиса, что вы будете есть? – Кощей отвлекся на меню, хотя мне куда интереснее было узнать, что там дальше было.
– На ваш выбор. А потом?
– Что потом? Потом был Нью-Йорк, хорошая частная школа, развод родителей, о котором я узнал почти через год.
– Ого! Я не знала. Это, наверное, было потрясение для подростка.
– Я бы не сказал. У меня было много друзей, я рос общительным подростком.
В голове почему-то сразу возникли картинки с развязными молодежными вечеринками, которые так любит экранизировать Голливуд.
– Общительным? По вам не скажешь.
Бессмертный засмеялся, и я с сожалением признала, что совершенно его не знаю. Почти влюбилась в него, но понятия не имею, что он за человек. Хотя разве для этого нужны какие-то особенные знания?
– У меня много друзей, Василиса, но они не публичные люди. Многие, кстати, остались с институтской поры.
– А где вы учились? То есть я знаю из вашей официальной биографии, что вы окончили Лондонскую школу экономики, но, судя по году выпуска, это ваше не первое образование, так?
– Так. Сначала я хотел стать архитектором, даже проучился полгода, но потом… потом пришлось прервать образование.
– Правда? А почему?
– Вася, может, вы все-таки поедите? На сытый желудок, наверное, удобнее расспрашивать?
– Наоборот! – Я так увлеклась, что даже не заметила, как официант поставил рядом со мной что-то дымящееся и очень вкусное, судя по запаху. Хотела еще добавить, что сытый журналист теряет хватку, но вовремя спохватилась. Журналистка Василиса Стрельцова осталась в представительском номере. Здесь же была просто Василиса Невезучая, которая, кажется, умудрилась втрескаться в самого недосягаемого для нее мужчину.
– У папы возникли сложности некоторые, но он справился с ними. И даже смог купить компанию, которая стала основой «Буяна».
– Точно! – с набитым ртом воскликнула я и чуть было не закашлялась. – Извините. Я помню этот момент, то есть не помню, конечно, но читала, лет десять – двенадцать назад что-то было. Какая-то корпоративная война, но вроде без стрельбы уже. Извините.
– Все в порядке, не стоит стесняться.
– Его бизнес тогда на волоске висел, ну, я в Сети читала, но потом что-то произошло, и вы еще и строительную компанию за копейки купили, потом из нее вырос «Буян».
– Василиса, так, значит, все-таки мой бизнес вас интересует? – негромко спросил Кощей, и у меня сердце екнуло от плохого предчувствия. – Я думал…
– Нет! Я просто вспомнила. Я же много чего про вас читала. И в Сети, и в библиотеке…
– Где я вас первый раз поцеловал. – Улыбнулся Кощей, снова вызвав на моем лице румянец. – Забудем о бизнесе. У меня было довольно стандартное детство. Зная вас, могу предположить, что вы не отстанете, пока все не узнаете, поэтому…
– Вы хотите, чтобы я от вас отстала? – не удержалась я от вопроса. Могла бы – забрала бы его обратно.
– Хочу! – просто и совершенно искренне ответил Олег. А у меня ком к горлу подступил от одного его слова. – Как журналистка – да, хочу, чтобы вы от меня отстали. У вас есть мое интервью. Этого достаточно.
– А не как журналистка?..
– У меня есть к вам одно предложение на этот вечер.
Глава 34
– Предложение? – Голос предательски вздрогнул. – Вы от меня что-то хотите?
– Безусловно! Более того, я считаю, у меня есть на это право.
– Какое еще право?
– Вы слепо верите лжецам и манипуляторам, но всегда ждете подвоха почему-то от меня. Обидно.
– Ничего я не жду. – Его слова не вызвали у меня чувства вины, а заставили улыбнуться. В отличие от Вани, Кощей точно на меня не обижался. Скорее, хотел меня поддеть. – Если человек обманывается, это не означает, что он дурак. Просто он доверился тому, кто этого не заслуживает.
– Золотые слова! – Кивнул Кощей. – Ну тогда поехали?
– Куда?
– Знакомиться с моими друзьями. Вы, кажется, не поверили, что они существуют.
– Вы серьезно? Это и есть ваше предложение?
Я не верила в происходящее. Откуда у него здесь друзья?!
– Да не пугайтесь вы так, Василиса. – Кажется, он все же начал раздражаться. – Что такое, по-вашему, Новосибирск?
Неожиданный вопрос, я даже растерялась.
– Неофициальная столица Сибири? – осторожно спросила я.
– Еще?
Я пожала плечами.
– Один из крупнейших российских городов?
– Третий по населению после Москвы и Питера, – уточнил Бессмертный. – Но я не об этом. Новосибирск – это огромный научный центр России, здесь есть филиал Академии наук, а Новосибирский госуниверситет в мире котируется куда выше, чем, например, МГУ.
– А… к чему вы мне это рассказываете?
– Потому что мои друзья – ученые. Через сорок минут заканчивается их конференция, на которую они прилетели сегодня утром с разных концов света. А еще через два часа у них переговоры в Академгородке, а потом они улетают обратно. У меня есть всего лишь час с ними пообщаться, но я не хочу отпускать вас. Поэтому… Поехали со мной. Если вы хотите узнать меня лучше, то пользуйтесь моментом.
Я собиралась использовать все моменты, которые только были. И которых не было тем более!
– А ничего, что я с вами еду? Они не удивятся? Ну… я поняла, вы не часто встречаетесь, да? А как так получилось, что ваши друзья, да еще близкие, ученые? А чем именно они занимаются?
Я сидела в машине рядом с Кощеем и засыпала его вопросами. Надо отдать должное Бессмертному, он терпеливо отвечал. Сначала. Так я узнала, что знакомы они все с подросткового возраста, но сумели сохранить отношения, несмотря на то что все живут в разных странах, имеют совершенно разные интересы и непохожие друг на друга характеры.
– Андрияш – лингвист, наполовину поляк, наполовину украинец, преподает в университете в Кракове. А Марк, доктор филологических наук, возглавляет научный центр библеистики и иудаики в Штатах.
– А…
– Василиса, они очень общительные ребята, они вам сами все расскажут, поверьте, без ответов вы не уйдете.
Бессмертный выглядел непривычно беззаботным и радостным. Он явно предвкушал встречу с друзьями, но я не понимала, почему меня с собой взял. Очень хотелось спросить, как он объяснит мое присутствие рядом. Воображение совсем распоясалось. Пришлось дать ему пару мысленных оплеух.
– Получается, оба филологи? – протянула я.
– Именно, как и вы. Я думаю, вам будет о чем поговорить.
– А ничего, что я… точно вам мешать не буду?
– Вы уже третий раз спрашиваете об этом, Василиса! – Все-таки Кощей не любит повторять одно и то же, начинает от этого раздражаться. – Вы только украсите собой нашу встречу.
Ну-ну! Я промолчала, а сама подумала, что, предложи мне он отправиться в пасть к дракону, я бы ни минуты не сомневалась. Сегодня удивительный день. Словно я сорвала все возможные джекпоты в казино! Познакомиться с друзьями Бессмертного! А может, это шутка? Ну разве могут у него быть друзья-«ботаники», ученые-филологи? Что-то из разряда очевидного-невероятного. Я покосилась на Кощея. И решила больше не париться. Ну что будет, то и будет. Это в любом случае круче, чем таскаться по городу вместе с Серегой и Светкой, слушать их дурацкие шуточки, наблюдать, как «несчастная» Иза виснет на Елисееве. Вроде всего несколько часов прошло с того момента, как мы вернулись со стройплощадки, а кажется – жизнь целая.
– Мы приехали, Василиса. Если я не ошибаюсь, два придурка уже на месте.
Мне ведь послышалось?
– Придурка? Они же ученые.
– Одно другому не мешает, – ухмыльнулся Бессмертный и указал на светящуюся дверь то ли бара, то ли ресторана. Сквозь стекло автомобиля было видно не слишком четко. – Идемте.
Похоже, одно из ярких впечатлений о Новосибирске будет связано с едой. Из одного ресторана мы приехали в другой. Хотя этот больше на бар смахивает. Людей было много, но никто из них даже отдаленно не подходил на роль филологов. Сразу вспомнились почтенные и дряхлые преподаватели нашего универа.
– Нам сюда, Василиса. – Кощей показал куда-то вправо, а потом, взяв мою ладонь в свою, решительным шагом повел меня к столу у стены, за которым…
– Да ладно! – Я даже остановилась от удивления, и Кощею пришлось встать рядом со мной. – Это шутка, да?
– Василиса, вы же не из пугливых. – Он положил мне руку на плечо и успокаивающе его погладил. – Это всего лишь Марк.
Всего лишь Марк! Встреть я «всего лишь Марка» где-нибудь на улице даже при дневном свете, сразу бы перешла на другую сторону, свернула за угол, забралась на дерево, закопалась под асфальт… Передо мной сидел бритый налысо вышибала из гангстерских боевиков. Черная водолазка плотно облегала торс, демонстрируя мощную мускулатуру, на шее красовалось огромное тату в виде змеи.
– Это… Марк? Доктор филологии? – Я повернула голову к Кощею.
– Милейшей души человек, – подтвердил Бессмертный.
В этот момент «милейшей души человек» с шумом поставил на стол наполовину оприходованную кружку пива и поднял на нас глаза. Губы его тут же растянулись в улыбке.
– Кощеюшка! Родимый! – чуть растягивая слова, произнес филолог. – Тащи сюда свой за…
Он запнулся, увидев меня, но, как воспитанный человек, встал и продолжил:
– Здрасте!
– Мы его Хагридом звали, – сообщил Бессмертный. – Но тогда у него были волосы.
А ведь они и правда друзья, с удивлением признала я, глядя, как они кратко, по-мужски обнялись. Хагрид, то есть Марк, оказался на целую голову выше Кощея.
– Андрияш задерживается. – Эксперт по библеистике развел руками, отчего бугры мышц под тканью заиграли. – Рассказывай, откуда такую красавицу украл?
Прозвучало это на удивление по-доброму, по-домашнему. Наверное, потому, что никакой агрессии от этой груды мускулов не исходило.
– Василиса – журналистка. Мы здесь представительство открываем, – пояснил Кощей и зачем-то положил руку на спинку моего стула.
– Понятно, – добродушно протянул Марк и улыбнулся. Я облегченно выдохнула, не увидев в его взгляде насмешки или досужего любопытства. Этот Марк мне положительно нравился. Особенно когда Кощей рядом.
– Как конференция? Доволен? – Бессмертный выглядел расслабленным и разговаривал так с этим Марком-Хагридом, словно и не живут они в разных странах, а встречаются в этом пабе каждый вечер.
– Да я осоловел от перелета. Прочитал доклад, не приходя в сознание, но там все такие были. Обычная международная научно-практическая конференция. В общем, ничего не меняется. Я же и год назад тут был, и раньше, – пояснил он мне. – Обычно раньше прилетаю, чтобы акклиматизироваться, но сейчас дела не отпустили.
– Вы правда доктор филологии, директор центра по иудаике? – не удержалась я от неприличного вопроса. Но Марк не обиделся.
– Знаю, что не похож, – извиняющимся тоном произнесла лысая громада, – но да, защитился три года назад. Наука – моя жизнь.
– Василиса очень дотошная журналистка, – вмешался Кощей. – Так что не ври ей.
– Врать? Да я еще в тринадцать лет, помню, вернулся из синагоги и решил для себя, кем стать хочу. Ты, кстати, разобрался со своими проблемами? Методов твоих не одобряю, но этот ваш русский бизнес – такой бизнес.
– Не кошерный. – Согласно кивнул Кощей.
Я не очень понимала, о чем говорят эти двое, но на всякий случай старалась запомнить каждое слово. Нет, писать, что-то домысливать я точно не собиралась. Мне просто было интересно. Как и всегда.
– Я через три недели буду снова у вас, – сменил тему специалист по Библии. – Не так безумно будет, может, заеду.
Бессмертный лениво кивнул. Ему явно было хорошо. Мне, кстати, тоже, хотя я до конца не понимала, что здесь делаю. Однако после выпитых мной по настоянию Бессмертного двух бокалов красного сухого вина в душу забралось и отказывалось оттуда уходить самое безумное из возможных чувств. Чувство, что мы будем вместе. Господи! Кажется, я напилась!
Глава 35
Мне было тепло, очень уютно и мягко. А еще я чувствовала запах мяты, он был везде: в пропитанном алкоголем воздухе, в дыхании человека, обнимавшего меня за плечи, и на моей коже. Он пьянил похлеще вина, от него голова немного кружилась, но это было самое приятное забытье.
– Василиса, все в порядке? Не устали? – Голос Кощея с легкой ноткой беспокойства вырвал меня из состояния полусна.
– Оставь девочку, пусть поспит, – донесся голос Марка. – Ты придурку звонил? Мне через полчаса валить надо.
У библеиста густой приятный бас. Если сидеть с закрытыми глазами, то не так уж и страшно. Главное, не представлять себе его лысый череп и мощные кулаки размером с трехкилограммовый арбуз. Вообще, глаза у него добрые, но, пожалуй, просыпаться пока не буду. Третий бокал точно оказался лишним!
– Не звонил, он вне зоны действия. Сам как? – негромко спросил Кощей, я еле разобрала слова.
– Бумаги все подписал, так она обратно просится.
– Не пустил?
– Нет.
Я почувствовала какое-то движение рядом, а потом и дружный выдох. В воздухе запахло крепким алкоголем.
– Что дальше?
– Не знаю, грант хочу выбить на исследования. А то мозг уже засыхать начал. Уеду на год, может, два.
– Лора знает?
А кто такая Лора? Не то чтобы я лезла не в свое дело, но мне почему-то казалось, что с Марком этим мы еще не раз встретимся. Вот бывает такое чувство, увидел человека и понял: так просто ты от него не отделаешься. С Кощеем такого не было. С ним просто хотелось поругаться, чтобы на журналистов не наезжал. Ну и нос утереть.
– Не будем о ней. Ладно? А это… твоя девочка или как?
Это обо мне же? Чуть не дернулась, но в последний момент удержалась. Я же как бы сплю, устала и выпила много. Чего он молчит? Почему не отвечает?! Олег! Твоя я! Твоя!!!
Он ничего так и не сказал, я лишь ощутила, как напряглись мышцы руки. А потом донеслось:
– Я так и понял.
Чего понял-то? Они там пантомиму разыгрывают?! А сказать по-русски – слабо? Но просыпаться прямо сейчас нельзя. Спалюсь ведь.
Жужжание мобильного где-то совсем рядом, а потом тихий мат.
– Вот ведь сучонок, мать его. Так и знал, что нельзя одного оставлять. Пикапер херов!
– Помощь нужна?
– Сам разберусь. Извинись за меня перед рыженькой.
– Давай!
Шум отодвигаемого стула, тяжелые шаги, я физически ощутила живую гору рядом с собой.
– На связи! Привет Разумовскому. И передай: с него должок.
Марк ушел, и почему-то сразу стало вокруг шумнее, как будто он, как скала, сдерживал и поглощал в себя все посторонние звуки.
– Василиса? – По спине побежали мурашки от его дыхания у моей щеки. – Просыпайтесь!
Я с трудом разлепила глаза и тут же зажмурилась. Наверное, от яркого света. А может, от внимательного черного взгляда. Голова загудела и тут же потребовала вернуться в состояние полудремы.
– Да? Что?
– Вы заснули, – проговорил он, и я в этот же момент почувствовала обжигающие губы на своем виске. – Но нам уже пора.
– Куда пора? – Я повернула голову и снова встретила его взгляд. А потом, глядя в черные глаза, сама потянулась к нему…
Когда не тебя, а ты сама целуешь мужчину, ощущения совсем другие, осознанные, что ли. Я так осмелела, что губами раздвинула его твердые губы и прижалась к нему, совсем забыв, как дышать. Он позволял мне хозяйничать в его рту. Я чувствовала смесь мяты и алкоголя, и этот вкус сводил с ума.
Я не поняла, когда он перехватил инициативу, наверное, когда услышала свой стон, судорожно вцепившись в его плечи. Мне было плевать, что мы в людном месте, что вокруг ходят, сидят, смеются, разговаривают, пьют, едят… Что по закону подлости тот же Серега может захотеть напиться именно в этом пабе, проехав половину города, и нас могут увидеть те, кому точно ничего знать не надо. Мне было плевать. Поэтому, когда я почувствовала его руки на своих бедрах, то отодвигаться не стала, наоборот, еще сильнее прижалась к нему, уткнулась носом в ложбинку между ключицами и с наслаждением вдохнула в себя его запах. Я же так мечтала об этом с того момента, когда он днем перед интервью снял галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.
– Поехали отсюда! – услышала я тихий, но очень четкий приказ. – Или хочешь здесь продолжить?
Я поймала его взгляд, и внутри все сжалось. Тот самый взгляд, такой откровенный, что не понять его невозможно.
– Не хочу. Не здесь то есть…
Голос почему-то охрип и совершенно отказывался мне повиноваться. Я опьянела окончательно, то ли вино оказалось таким коварным, то ли я просто сходила с ума и уже не могла трезво мыслить из-за него.
– Василиса?
Его рука по-хозяйски гладила мое бедро, медленно сдвигая вверх край юбки. Мое сердце билось быстро-быстро, лицо горело так, словно я уже стою перед ним обнаженная. В голове замелькали такие бесстыдные картинки, что я даже глаза чуть прикрыла. Все-таки хорошо, что он не умеет читать мысли.
– Это неправильно! – попыталась было слабо возразить я самой себе. Той, которая внутри меня уже пела и танцевала от желания Бессмертного.
– Пока нет. Неправильно будет не сейчас и не здесь. Но обязательно будет.
Мгновенно, словно по дороге открылся какой-то пространственный портал, мы оказались на улице, но даже холодный ветер не смог выбить у меня из головы безумную эйфорию. Он стоял рядом, одной рукой обнимал меня за талию, другой вызванивал своего водителя.
– Машина будет через пять минут. Ты не замерзла?
Я уткнулась лбом в его плечо и молчала. Это безумие полное, но я хочу с ним. Это совершенно неправильно. В голове объявилась Виолетта, которая голосом моей мамы пыталась вправить мне мозги. Первый раз я мысленно послала матом Соколовскую.
– Нет, а ты?
Слова прозвучали странно и настолько непривычно, что я смутилась. Мне оказалось сложно произнести «ты».
– Не беспокойся за меня, – мягко проговорил он и сильнее прижал меня к себе. – Ты во сколько улетаешь сегодня в Красноярск?
Я вздрогнула. Точно! После ужина у нас вечерний рейс, мы должны прилететь ночью, потом… Я совсем забыла.
– Не помню, мне кажется, в девять или в десять.
Бессмертный удовлетворенно кивнул и открыл заднюю дверцу только что подъехавшей машины. Забавно, но у нас с ним одновременно зазвонили телефоны. Я даже сесть не успела. Мне звонила Лада. Похоже, я пропустила несколько ее сообщений.
– Лада? – тихо спросила я, тут же представив, что мой телефон сейчас взорвется от гнева главной пиарщицы «Буяна». И не ошиблась.
– Василиса?! Вы где пропадаете? Вас никто не видел полдня! Вы даже на пресс-конференцию не изволили…
– Я понял, подожди минуту, – донеслось с соседнего сиденья. – Трубку дай!
И, не дожидаясь моего согласия, Олег просто забрал из моей руки мобильный.
– Лада, тебя слышно даже тем, к кому не относятся твои эмоции. С Василисой все хорошо, я сам о ней позабочусь. Займись журналистами. Завтра увидимся. Пока. – Он нажал на отбой и, не глядя, передал мне телефон.
– Продолжай! – напряженным голосом произнес Бессмертный уже в свой айфон.
Я не вслушивалась, что он говорит. Наверное, впервые за все наше с ним общее время я хотела только одного – чтобы он отключил свой телефон и был только для меня.
