Текст книги "Спятившая красавица"
Автор книги: Алина Кускова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Она изобразила радость на лице, но скорее оттого, что перед отъездом обменялась с Машкой телефонами.
Глава 6
Все могут олигархи, и судьбы всей земли вершат они порой…
– И тут я его чуть не поцеловала! – подходила к завершению своего рассказа Марина на следующий день, сидя в квартирке сестры. – Только его сорвали у меня, как окуня с крючка.
– Ты говоришь так, будто ездила с ним на рыбалку, – пробормотала Эля, не слишком уж довольная тем, что Марина собиралась поцеловать ее, пусть и неизвестно почему, но все-таки ее, жениха.
– Рыбалка, охота, какая разница? – пожала плечиком та. – Все это ловушка для холостяка. Пусть теперь думает, что я только и делала весь вечер, что мечтала выехать с ним на утренней зорьке стрелять уток. Я и в слона-то не попаду, прицелиться точно не смогу, накрашенные ресницы сразу же дают течь. Неужели мужчины не понимают, что внешний вид девушкам дороже, чем все утки, вместе взятые?!
– А я бы поехала с ним на утренней зорьке, – мечтательно пролепетала Эля.
– У тебя еще будет такая возможность, – хмыкнула сестра. – По всей видимости, твой кавалер заядлый охотник. Он звал меня, то есть тебя, в Африку!
– Убивать слонов?! – охнула Элька, схватившись за сердце.
– Вот и я о том же, – вздохнула Марина, – в слона я точно не попаду. Ресницы потекут.
– А куда его вызвали? – заинтересовалась Эля. Мало ли что случилось у человека? Может, заболели родственники или попала в роддом жена… О чем это она?! Жена – это же она, только в будущем. А нужно ли ей такое будущее? Мотаться по охотам, слонов убивать…
– Не знаю, – призналась Марина, – я сидела в самолете заторможенная. Думала о своем. Не о твоем, не беспокойся. Мне вот с Машей нужно встретиться, я ей обещала столицу показать. Как ты думаешь, удобно будет сегодня ей звонить и навязывать свое общество?
– Если она сидит и скучает, то почему бы и нет? А мне-то что делать? Сидеть и скучать? Ждать от Румянцева весточки? – Эля помрачнела. – Не хватает только того, чтобы он узнал, что ты, то есть я, переметнулась к другому субъекту. Тогда прощай, крыша, и здравствуй, Элька-бомж! Ты должна была его заинтересовать, а не самой заинтересовываться другими.
– Ой, – спохватилась сестра, – а я разве не сказала?! У вас с ним назначено свидание!
– Когда?! – Элька вскочила с дивана, на котором до этого вполне благополучно возлежала, и схватила Марину за руку. – Ты забыла мне об этом сказать?! Практически о самом главном?! С этого нужно было начинать!
– Я и начала, только ты перебила меня расспросами. – Марина усмехнулась. – И как я могла? Ну да ладно. Отпусти руку-то! – Она залезла в свою сумочку и выудила помятый, скомканный листок. – Опля! – заметив удивленный взгляд сестры, пояснила: – Я для верности записала. Голова, понимаешь ли, не тем была занята, и все такое.
– Понимаю. – Элька выхватила у нее листок и принялась изучать пентаграммы.
– Дай. – Марина взяла бумажку и расшифровала сама: – А! Вспомнила! На последний сеанс! Значит, так. Летим мы в самолете: Никитос по телефону переговаривается, у него что-то не ладится с партнерами, я в иллюминатор гляжу. Недолго глядела, потом меня тошнить начало, ты же знаешь, когда я долго в иллюминатор смотрю, меня всегда тошнить начинает…
– Знаю, знаю, – в нетерпении перебила ее Элька. – Вы летите обратно, он по телефону болтает, а ты принципиально не подслушиваешь. Строишь из себя, то есть из меня, эдакую интеллигентку. – Элька усмехнулась и добавила: – Думаешь, значит, о новом знакомом. Понятно. Дальше-то что?!
– Ни о ком я не думала, – возмутилась Марина, – у меня мыслительный орган на высоте полностью отказывает из-за страха. Вот видишь, записала! Значит, дальше. Мы летим, летим… И не нужно округлять глазищи! Да, летели долго, почти целый час. Вдруг, – она специально сделала паузу, чтобы заинтриговать сестру. У нее это получилось, весь Элькин организм превратился в одно большое ухо. – Он меня спрашивает, а чего это я такая грустная сижу. Я ему улыбаюсь и молчу. Тогда он продолжает, мол, давай с тобой завтра встретимся. Я молча киваю головой. Теперь он улыбается. Тут ему снова кто-то позвонил… – Марина напрягла память и нахмурила лоб.
Эля, уже ничего хорошего не ожидая от сестры, взяла клочок бумаги и принялась его разглядывать.
– А чего все молча и молча? – поинтересовалась она, пока Марина что-то вспоминала. – У тебя на высоте и язык отключается? Какие еще органы дают сбой, признайся честно.
– Очень смешно, – буркнула та, – я его всего лишь мимоходом видела, а такое впечатление произвел…
– Ты о ком? – встрепенулась Эля.
– Мимолетом, – поправила себя Марина, – летим мы, летим.
– Прилетели уже!
– Нет, в кино сходить он мне в полете предложил, – покачала головой сестра.
– В кино?! – изумилась Эля, и ее брови взлетели на лоб. – Как два пионера, в кино?! Так это и есть свидание, о котором ты пытаешься мне рассказать?!
– Нечему удивляться, – скуксилась Марина, – кино – очень хорошее место для свиданий. Эля! Просто тогда, когда он спросил, куда я хочу пойти, ничего другого мне в голову не пришло!
– Это потому что ты думала о другом! – изобличила ее та.
– Думала, – согласилась с ней Марина, – но и о тебе тоже! Только представь, как здорово вам будет вместе сходить в кино! Кстати, я сказала, что хочу посетить наш кинотеатр, который находится поблизости от твоего дома. Вот видишь, я о тебе думала!
– В наш «Пионер»?! Ты с ума сошла! – Элька принялась бегать по комнате взад и вперед. – Это ты лучше представь, как я приведу туда олигарха! Да сосед Васька сразу же пристанет к нему со своим пивом и двусмысленными предложениями!
– Сходите на премьеру, Ваську на нее не пустят, – предложила выход Марина.
– Как же, не пустят, – вздохнула Элька, – да у него там мать работает билетершей!
– Тогда возьмите места на последних рядах, тех, что предназначены для поцелуев. Туда ни один Васька не ходит, ему там быстро ноги переломают.
– В том-то и дело, что ноги переломают, а я не могу рисковать здоровьем Румянцева. Сама понимаешь, я еще не расплатилась за машину!
– Нашла о чем думать?! – возмутилась Марина. – Лучше быстрее собирайся, тебе в кино идти через полчаса.
– Сегодня?! – с леденящим ужасом в голосе поинтересовалась Эля Скороходова.
– Сегодня, – ответила ее сестра, – а что, я забыла об этом сказать?!
Говорить больше того, что она уже сказала, Эля не стала. К чему? Блуждающий взгляд Марины красноречиво свидетельствовал о том, что та влюбилась. Странно, нелепо, глупо. Впрочем, это их семейная традиция – влюбляться по-идиотски. Но кто он? Престарелый олигарх со взрослой дочерью? Зачем ему Марина? Несчастный, он даже не может себе представить, что случится, когда они сядут за стол…
– Марина, – подозрительно прошептала Элька, усаживаясь ближе к сестре, – а ты за столом напомнила охотничкам о вреде алкоголизма?
– Забыла, – пожала та плечами. – Представляешь, забыла!
– Не представляю, – призналась Эля и поняла, насколько серьезно сестра влюбилась.
Но ее личные проблемы заслонили душевные переживания близкой родственницы. Да Марина особо и не переживала, блуждала по комнате, как пыльным мешком прибитая, глядя на собирающуюся на свидание Эльку. Та повытаскивала из шкафа блузки, юбки, куртки. Все три. Но надела джинсы. В них она чувствовала себя гораздо уютнее. Марина уныло предложила ей обуть красные резиновые сапоги, чтобы хоть как-то разбавить сплошную черноту наряда, но Эля наотрез отказалась. Она не знала, для чего, собственно, идет на свидание: отстаивать свои права у Василия или целоваться с Румянцевым в последнем ряду вместе с тинейджерами. От последнего предположения Эльку бросало то в жар, то в холод. Еще было жутко вспоминать сам кинозал. Эх, Маринка! Не влюбилась бы, глядишь, придумала бы что-нибудь нормальное.
– Когда вернусь, – Эля обернулась к сестре перед уходом, – мы с тобой еще обязательно поговорим о престарелом олигархе!
– Ему всего сорок лет! – выкрикнула ей вслед Марина и фыркнула. Никто, даже ее собственная сестра, не в состоянии понять сложную организацию ее тонкой души. Да разве ж дело во внешности мужчины или в возрасте?! Есть его обаяние, шарм, близость… Впрочем, до этого им еще далеко. Прежде всего, а в это Марина верила беззаветно, должна случиться близость душ. Должна случиться, а проводником в этот близкий мир станет Маша. Милая, добрая, в меру наивная. Марина вздохнула, такой и она была когда-то. Вот только их с Элей разведенные родители сами нашли себе новых спутников жизни. И сестрам не пришлось помогать становиться матери и отцу вновь счастливыми.
Эля Скороходова шагала по тротуарам, не оглядываясь на окно, откуда ей махала рукой сестра. Она была вне себя от отчаяния. Нужно было расслабиться и получить удовольствие от встречи с олигархом. Иначе… а что там иначе? Она не знала, но догадывалась, что не может быть ничего хорошего. Олигархи, они такие! Как потребует за машину ее квартиру. Эля улыбнулась, Румянцев не потребует, хоть он и называется этим нехорошим словом. Он душевный, чуткий… И глаза у него такие добрые. А голос мягкий и тихий. И сам он симпатичный мужчина, а не олигарх. Настоящий господин Безупречность. Неужели она в него влюбилась?!
Эля испугалась до такой степени, что остановилась прямо в луже. Любовь заразна?! Стоило одной из сестер-близнецов влюбиться, как и у второй появилось схожее чувство.
Стоило только одной потерять голову, как и у другой голова отказывалась выполнять свойственные ей функции. Не есть, а соображать.
Мыслительный орган оправдал возложенные на него надежды, как только Эля приблизилась к обшарпанному зданию старого, но пока еще действующего кинотеатра. Голова принялась отчаянно соображать, куда запрятать хилое тельце. Элька встревожилась, такого количества милицейских машин с мигалками она в своей жизни еще не видела. Все они, изредка завывая сиренами, стояли прямо перед входом с одной стороны и выходом с другой стороны здания и перемигивались друг с другом, как бы поджидая особо опасного преступника. В том, что они ждали ее, Элька нисколько не сомневалась.
Она опасливо огляделась по сторонам и никого не увидела. Как нарочно, к кинотеатру Скороходова шла одна-одинешенька. Хотя, по ее расчетам, туда должна была валить толпа зрителей, вожделеющих целоваться на последнем ряду. Эля сначала решила сигануть в кусты сирени, растущие неподалеку, но сочла это слишком низким для себя поступком. Если она ошиблась в этом господине Безупречность, то встретит арест с гордо поднятой головой. И пусть он осыплет ее обвинениями… А в чем, собственно? Не из-за царапины же на автомобиле сажать человека в тюрьму?! Наверняка Маринка вчера совершила нечто противоправное, о чем забыла сказать и за что сегодня расплатится Элька. Вот и связывайся с этими олигархами! Как чувствовала, не хотела с ним никуда ехать и идти. Неправда, сюда она летела как на крыльях. Хотела идти, хотела. Нужно быть честной хотя бы перед самой собой.
Скороходова выпрямила спину, выпятила грудь, гордо подняла голову и направилась в самую гущу мигалок.
– В кинотеатр нельзя, – внезапно, словно из-под земли, рядом с ней появился правоохранительный орган с хмурым выраженим лица. – Спецпоказ.
– Нельзя так нельзя, – обрадовалась Элька и собралась поворачивать обратно. Сейчас она вернется домой и позвонит Румянцеву, сообщая о том, что их встреча не состоится потому, что в местном кинозале какой-то идиот устроил спецпоказ. Нашел же где?! Впрочем, что судьба ни делает, все к лучшему!
– Стоять, госпожа Скороходова! – раздался встревоженный крик Левушкина, как будто он поймал госпожу Скороходову за кражей собственного бумажника. – Вам можно!
– Мне можно? – кисло улыбнулась Элька подбегающему Левушкину. – Это точно? Тут спецпоказ, как товарищ милиционер говорит.
– Да что вы их слушаете, – махнул рукой Левушкин и обернулся к правоохранительному органу с суровой миной на измученном лице. – Проходите, вас ждут!
Эля прошла. А что ей оставалось делать? Можно было бы попытаться объяснить Румянцеву, что они не вовремя решили посмотреть фильм, тут милиция ловит какого-то особо опасного преступника. Еще начнет зачистку в кинозале, а там сидит на последнем ряду и целуется с первой попавшейся сиротой какой-то залетный олигарх! Ей стало весело от одной только мысли, что она собралась целоваться с Румянцевым! Неужели она и в самом деле в него влюбилась?! Нет, ну нашла в кого? Олигархи такие непостоянные, они меняют девушек, как автомобили. Для каждого автомобиля у них должна быть своя подруга. Элька прочитала об этом в одном популярном глянцевом издании и почти поверила. Почти, потому что Румянцев с образом олигарха, меняющего девушек, как автомобили, у нее никак не вязался. Впрочем, она знала, что влюбленные дуры склонны идеализировать своих избранников.
Господин Безупречность топтался у касс и нетерпеливо теребил рекламные проспекты. Через стекло фойе высвечивалась его подтянутая фигура с мечтательным выражением на привлекательном лице, пугающая Эльку до дрожи в коленках. Она ему совершенно не подходит! Нисколько, ни чуточки. Вот Маринка лучше смотрелась бы рядом с ним, а не Эля. Она грустно поглядела на свои старенькие джинсы и вздохнула. Сирота и олигарх, Золушка и Принц? Ничего подобного, в жизни такое не случается, она, по крайней мере, ни одного случая не знает. Нет, знает, как пропищал ей противный тонкий голосок из темного уголка души. Их с сестрой любимый фильм «Красотка» с Ричардом Гиром в главной роли! Олигарх влюбляется в обыкновенную скромную ночную бабочку, а в конце фильма делает ей предложение руки и сердца, забираясь на немыслимую высоту. Но Элька-то не ночная бабочка!
Румянцев заметил ее приближение и шагнул навстречу. Он радостно улыбался и тянул к ней руки. Элька остановилась, наклонила голову, как воробей, стащивший лакомую крошку и наблюдающий, что теперь ему за это будет. Никита подскочил к Эле и чмокнул в щеку.
– Привет, Белоснежка, – сказал он таким проникновенным голосом, что у воробья задрожали лапки. – Левушкин немного перестарался, надеюсь, он тебя не напугал. – И Румянцев кивнул в сторону мигалок.
Эля пожала плечами, язык отказывался что-то говорить, мыслительный орган вновь дал сбой.
Румянцев, не обращая внимания на ее заторможенность, обхватил Эльку за плечи и повел в зал, украшенный разноцветными воздушными шариками и цветами.
– У них сегодня премьера? – удивилась та, разглядывая непривычное для «Пионера» убранство, который можно было бы смело переименовать в «Пенсионера», если бы не последние ряды.
– Конечно, – довольно заявил Румянцев, усаживая Белоснежку посреди зала. – И съемочная группа тоже выступит. Сейчас попкорн в зал принесут. Все как полагается.
– А зрители-то где? – Эля оглядела совершенно пустой зал. В принципе ее устраивала любая обстановка, даже совершенно опустошенная. Главное, чтобы не было поблизости соседа Василия.
Его не было, как и остальных. Последние ряды тоже пустовали. Для последнего сеанса это был нонсенс. Скороходова смутно начала догадываться о спецпоказе. Так он организован для нее?! То есть для них с Румянцевым?! Значит, не будет последнего ряда, и поцелуев тоже не будет. С чего это она взяла, что господин Безупречность собирался с ней целоваться?! Вот глупости какие. Он просто решил перед ней повыпендриваться, убрал зрителей из кинотеатра, билетершу убрал. Вот это хорошо, Василия тогда точно не будет!
Эля повеселела, все страхи и сомнения отошли на задний план, как массовка. Сейчас она посмотрит с олигархом кино и вернется домой живая и невредимая. Он угостит ее попкорном? Нет, она не станет жевать, как корова. Румянцев, словно читая ее мысли, предложил мороженого. Эля отказалась. Она ответила, что пришла в кинотеатр общаться с прекрасным, а не утолять чувство голода. Насчет прекрасного Элька не определилась точно: или это был неизвестный фильм, или Румянцев, который нравился ей все больше и больше.
Подбежавший Левушкин получил приказ начинать просмотр и дал команду дальше. Свет в зале погас, и на большом экране показались титры романтической комедии. Эля попыталась вспомнить ее название, но не смогла. Анонсы кинотеатра обещали совершенно другие фильмы, какие-то боевики и жуткие ужастики. И в этом ей повезло! Романтическая комедия в ее положении как раз то, что нужно. Новая комедия? Скороходова напряглась, вглядываясь в действующих лиц. Так о фильме недавно писали как о только что отснятом. Впрочем, какая разница? Видимо, Румянцев договорился со съемочной группой, недаром же он олигарх.
«Все могут олигархи, все могут олигархи, и судьбы всей земли вершат они порой! Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один олигарх!» – старая, но такая актуальная песенка с немного подправленным текстом крутилась в темноволосой Элькиной голове. Ради чего тогда она сидит в этом зале? Зачем он устроил это спецпредставление? Грустные мысли улетучились только после первых пятнадцати минут киношного времени. И Эля погрузилась в переживания главных героев.
Никита сидел рядом и разглядывал в полутьме профиль Белоснежки. Сегодня она предстала перед ним совершенно другой, очень встревоженная и замкнутая. Да и внешне она чем-то отличалась от предыдущей. Интересно, а какая из них ему больше нравится? Никита поймал себя на мысли: ага, он признался, что Белоснежка ему нравится. Вызывает опасение некоторая двойственность ее натуры, но это можно пережить. Тем более что переживать придется недолго, он женится на ней и разведется. Жалко девчонку, в ее возрасте нужно думать о крепкой семье, куче детишек, основательном положении. Ну что касается положения, то он ей его даст. Она останется его женой, хоть и бывшей. И не просто бывшей женой, Никита надеется, что они расстанутся друзьями. Грустно думать о расставании с ней, но придется. Сегодня, когда она показалась перед ним в стареньких джинсах, он в который раз осознал, насколько глубока между ними пропасть. И дело не в нее прикиде. Все дело во вкусах, интересах, предпочтениях. Они другие, они разные.
Вот Белоснежка, затаив дыхание, смотрит фильм о любви, она явно романтическая натура. А он прагматик. И в этой, казалось бы, мелочи они не схожи. Мелочи ли? Румянцев вздохнул, рассматривая девушку. Тогда, в самолете, когда они летели обратно, она сидела такая грустная, что он ее чуть не поцеловал. Был такой порыв, но он совладал с собой. К чему торопить события? Нет, поторопиться все же придется, нужно же оформлять их отношения. Значит, придется поцеловать Белоснежку, иначе она ему не поверит и замуж не пойдет. Может быть, поцеловать ее сейчас, когда она так заразительно смеется?
Лучше поцеловать ее в темном подъезде, где не горит ни одна лампочка. Там, по крайней мере, она не заметит его смущения. А он наверняка смутится, ему еще не приходилось целоваться в темных подъездах. Вот это романтика! Так, где-то в глубине души, где-то очень глубоко, он все-таки романтик. Скорее всего, ему это передалось по наследству от матери, у той романтики хватало на двоих: на себя и на отца, который кривил лицо каждый раз, когда из матери лезла «дурь».
Румянцев подумал о том, что перед поцелуем ему нужно будет выразить как-то свое чувство привязанности, симпатии к Белоснежке, и решительно взял ее руку. Теплая маленькая ладонь и не думала вырываться, только Белоснежка перестала хихикать и замолчала. Румянцев поглядел на экран и захохотал. Сцена действительно была довольно комичная: кавалер шел навстречу невесте с огромным букетом цветов, который держал перед собой, и не заметил открытый люк. Идиотизм! Полнейший! Затасканный момент, а он над ним смеется? Нет, с ним явно что-то происходит.
Эля поглядела на экран и тоже засмеялась, только совершенно искренне, без всяких задних мыслей. Ей было хорошо так, как еще не бывало. Румянцев сидел рядом с Элей, держал ее руку в своей ладони и радовался вместе с ней. Что еще нужно для полного счастья? Чтобы он ее поцеловал.
Это начинает приобретать формы навязчивой идеи. С этим нужно что-то немедленно делать. Эля непроизвольно повела плечом.
– Извини, – прошептал ей на ухо Никита и убрал свою руку.
Ну почему ей приспичило шевелиться именно в тот момент, когда он попытался ее обнять?! Вот дура-то. Теперь он точно к ней не прикоснется. Подумаешь, видала Элька Скороходова таких! Да не видала, не видала, чтобы извинялись и убирали руки. Что ему сказать-то?! Положи немедленно на место?! На ее плечо то есть! Потерпевший главный герой на костылях и в гипсе тем временем обнимал свою экранную возлюбленную. И та терпела и не скидывала его гипс! Румянцев, увидев эту сцену, рассмеялся, а Эльке отчего-то захотелось плакать. Вот так и бывает, смотришь один и тот же фильм, а эмоции выдаешь разные. Во всем они с Румянцевым разные.
На финальной сцене, когда герои самозабвенно целовались, клянясь друг другу в вечной любви, Эльке хотелось рыдать в голос. Румянцев оставил в покое не только ее плечи, но и руку, которую трепетно продержал половину фильма.
– Понравилось?! – довольно поинтересовался он, когда зал наполнился ярким светом.
– Угу, – кивнула головой сиротинушка. – Только в жизни такого не бывает! Или он ее любит, или она его. Оба вместе только в «Ромео и Джульетте», да и то с печальным финалом.
– Разве? – поразился Никита. – А мне фильм понравился. Я и не думал, что он оторван от действительности. Впрочем, свое мнение ты сможешь высказать режиссеру, который выступит после перерыва. А пока мы пойдем и перекусим чего-нибудь в буфете. Если ты не против, конечно.
Эля не была против чего-нибудь перекусить, хотя в местный буфет олигарха было бы лучше не водить. Чашку кофе для него можно будет там найти, но не больше того.
Больше, там было гораздо больше того, о чем она думала. Буфет оказался не буфетом, а выездным отделом ресторана «Астория» по меньшей мере. В других приличных ресторанах Элька не была, да и в «Асторию» попала случайно с подругами.
Румянцев усадил ее за столик, сел сам, и к ним сразу же подбежал официант. Пока господин Безупречность делал заказ, ориентируясь на вкусовые предпочтения спутницы, Элька с тоской думала о том, что все это он устроил ради нее. Старался человек, и ей, следуя законам жанра, следует его отблагодарить. Но каким образом? Устроить ради него тусовку у деда в деревне? Там он уже был и впечатлился. А что она еще может? Только высказать свое положительное мнение о фильме режиссеру. Перед ней же должна выступить целая съемочная группа!
– Как-то неудобно, – прошептала она Румянцеву, – придет режиссер, начнет рассказывать, а в зале только одни мы сидим.
– Думаешь? – искренне удивился олигарх, которому подобная мысль не приходила в голову.
– Конечно, человеку обидно станет, что публики мало, – продолжала гнуть свое Элька.
– Ладно, – согласился Румянцев и позвал Левушкина. – Организуй народ, публику, что ли.
– Так там это, – развел руками подбежавший Левушкин, – милиция всех разогнала, а сеанс последний.
Румянцев смерил начальника безопасности придирчивым взглядом и отвернулся от него. Левушкин покорно опустил голову и пошел организовывать народ, публику.
Клотильда Павловна не всегда собирала бутылки по ночам. Раньше, в те далекие года, которые память уже отказывалась вспоминать, она служила балериной в театре. Легкая, невесомая, она танцевала, как богиня, только мало кто это замечал. Лишь ее подруга Серафима, которая сегодня шныряла по кустам бок о бок с ней и жаловалась на мизерную пенсию почтового работника. Годы летели, вместе с ними сменялась череда мужей, кавалеров, любовников, не оставляя после них ничего хорошего. И вот Клотильда Павловна у разбитого корыта.
– Отличная бутылочка, – повертела перед ее носом Серафима, – за нее хорошо заплатят. Еще с десяток, и можно возвращаться по домам.
Клотильда Павловна кивнула седой растрепанной головой и потуже завязала на шее ветхий шарфик. Да, несколько мусорных баков, и можно возвращаться домой. Хорошо, что быстро темнеет и они успевают собрать свою норму. Шататься по ночам, а тем более собирать бутылки днем Клотильда Павловна наотрез отказывалась. Ей было стыдно. Серафима этого не понимала, но с подругой не спорила.
– Еще одна! – радостно провозгласила она, опуская в авоську найденную посудину.
– Дамы! – над согнутыми у урны старушками раздался властный голос. – Не желаете ли обсудить премьеру?! – Голос говорил таким тоном, что если бы те не пожелали, то им пришлось бы туго.
– Желаем, – пискнула Серафима, прижимая к чахлой груди авоську с бутылками.
– Премьеру? – переспросила Клотильда Павловна, вспоминая это необыкновенное для нее действо.
– В местном кинотеатре, дамы. Очень рекомендую. Прямо прошу, мадам-с! – взревел Левушкин и подхватил обеих старушек под руки.
Режиссер фильма Ростислав Обетованный обалдел, глядя на сидящую в зале публику. Его предупредили, что показ будет специальным, но не до такой же степени! Ладно бы один господин Румянцев со своей приятельницей, которой, по всей вероятности, он и хотел сделать нечто приятное. Но эти две облезлые особы в первом ряду?! Обетованный не находил слов для того, чтобы выразить свое возмущение. Его ищущую, творческую натуру оскорблял их замызганный вид. Впрочем, особенно возмущаться за ту огромную сумму, которую ему заплатили за выступление, он не мог. Пришлось стерпеть и выйти на сцену вместе со всей съемочной группой.
– Дорогие зрители! – начал Обетованный и замолчал, прикидывая, на ком ему остановить свой взор: на господине, отвалившем ему деньги, или на его симпатичной приятельнице. Ну не на бомжихах же, в самом деле! – Дорогие зрительницы! – он обратился непосредственно к Скороходовой. – Наше совместное творчество, – режиссер указал на группу, – было призвано порадовать вас, но вместе с тем мы хотели сказать нечто иное! Мы постарались донести до зрителя всю глубину нашего творческого поиска, всю широту наших взглядов на современное общество…
– Короче, молодой человек! – не выдержала Серафима, громыхнув пустыми бутылками. Ей не давала спокойно сидеть и обсуждать премьеру мысль о том, что на соседней помойке осталась пустая посуда. А время шло, оно стремительно приближалось к ночи, и с каждой минутой таяла надежда на Клотю. Та отказывалась заниматься делом по ночам. Белым днем она тоже не ходила по помойкам. Серафима жалела, что связалась с интеллигенткой, но бросить подругу не могла.
Левушкин смерил ее презрительным взглядом и резанул ребром ладони по своей шее.
– А я что? – пожала плечами та. – Я ничего. Хотелось бы сразу к сути.
– Пардон, господа, – встряла Клотильда Павловна, развязывая свой облезлый шарфик и устраиваясь на сиденьях удобнее, – продолжайте, пожалуйста! Как это высоконравственно, показать всю широту!
– М-да, – сказал Обетованный и продолжил.
Эля сидела молча и изумленно таращилась на режиссера. С ней разговаривал сам Обетованный! А там, позади него, стоял и изучал ее внимательным взглядом Паша Кочетков! Тот самый герой-любовник, который с букетом рухнул в канализационный люк, а потом целовался с главной героиней…
– Артемьева приехать на встречу, к сожалению, не смогла, – оправдывался тем временем режиссер. – По уважительной причине.
– Порошу указать причину! – крикнула Серафима и потрясла перед режиссером пустой посудой. – Мы из-за нее время теряем, видишь ли.
– Понимаете, – принялся извиняться тот, выуживая из кармана одноразовую салфетку и протирая ею лоб. – Она находится сейчас в некотором очень интересном положении. Дело в том, что она сейчас в родильном отделении…
– За это нужно выпить! – орала Серафима. – Мужик, – она нагло обратилась к Левушкину, – сгоняй в буфет! Ребята, – Серафима тут же прослезилась, – какие вы хорошие! Мне, пожалуйста, шампанского! Советского! – И Серафима, установив авоську с бутылками на свободное место, послала Левушкину воздушный поцелуй. Румянцев пожал плечами и кивнул. Левушкин покраснел и скрылся.
Обсуждение премьеры затянулось и плавно перешло из зала в буфет, откуда Левушкин принес-таки для Серафимы бокал Советского шампанского. Почувствовав сладкий вкус халявы, старушка не остановилась, а потребовала продолжения банкета. Его и продолжили под бурные рукоплескания старых дам, которые предвкушали, какое огромное количество бутылок заберут с собой.
Элька представить себе не могла, что она выпьет на брудершафт с самим Обетованным, после чего поцелуется с ним, потом выпьет и поцелуется с главным героем, после них поцелуется с Румянцевым… Здесь ей бы остановиться, но, подбадриваемая расходившейся Серафимой и жеманной Клотильдой Павловной, она поцеловалась с Румянцевым еще разок. Целоваться с ним было приятно, но от этого Эльке не стало легче, наоборот, ей взгрустнулось. Почему он такой хороший?! Был бы подлец и негодяй, обманывать его можно было бы со спокойной совестью. А в том, что Румянцева придется обманывать, Эля не сомневалась. До тех пор, пока она не узнает причину его неожиданного предложения взять ее за себя замуж.
Этим поздним вечером думать о причинах и следствиях ей не хотелось. Она немного жалела, что не сдержалась и позволила себе лишнего, перебрала с коктейлями и Румянцевым. Когда он подвез ее к дому, не разрешила себя проводить, выскочила из автомобиля и убежала в подъезд. Господин Безупречность не стал ее догонять. Он остановился на лестничной клетке первого этажа и крикнул наверх:
– Белоснежка! Давай завтра встретимся!
– Давай! – ответила ему Элька, судорожно доставая ключи от квартиры.
– Где?! – эхом по подъезду раздался его голос.
– В зоопарке! – ответила Элька, открыла дверь и ввалилась в собственную квартиру. Она прислонилась к двери и прислушалась: хлопнула подъездная дверь, и все стихло.
