Текст книги "Пари на жену (СИ)"

Автор книги: Алена Высоцкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

После слов Дениса я уже не могу сосредоточиться на спектакле, даже толком не слышу реплик актеров. Как только мы заняли свои места и поднялась завеса, я пытаюсь вычислить, кто из них моя мать методом дедукции. Если отбросить всех мужчин и молоденьких девушек остается три женщины, и одна из них родила меня двадцать лет назад... чтобы отдать чужим людям. Вглядываюсь в их лица и фигуры, пытаясь найти внешнее сходство. Может быть, у меня ее нос или цвет волос, а может быть глаза или овал лица.

– Ева, ты сейчас мне пальцы сломаешь, – шепчет Денис, и я только сейчас чувствую, как крепко сжимаю его руку.

– Извини, я волнуюсь. Мне кажется, вон та женщина, которая играет хитрую служанку королевы и есть моя мать... Боже, Денис, ты мне не подсказал, а сама я разнервничалась и из-за этого напрочь отупела. Я же легко могу узнать кто из них моя мать, посмотрев программку, зная ее настоящее имя. Или ты специально быстренько спрятал буклет в карман? Хотел, чтобы я помучилась?

– Хотел, чтобы ты, хитрюга, узнала ее сердцем. И, к сожалению, ты не угадала, потому что включила логику. Я прав? – Улыбаясь, легонько прижимает меня к себе.

– Как я могу почувствовать ее сердцем, если ее совсем не знаю? Она, может, и на руках меня ни разу не держала, – бормочу обиженным голосом, чуть расстроившись, что не угадала. – Скажи кто или отдай программку.

– Не отдам, потому что иначе будет неинтересно. Не забывай про грим, он может здорово менять возраст, обманывая глаза зрителей. Иногда женщины даже играют мужские роли. Так что, киса, начинай все сначала, – ему весело, а у меня сердце трепещет, как пойманная бабочка. Уже начинаю думать, что я ей скажу, как мне себя вести, какие вопросы задать. Снова внимательно рассматриваю актеров, послав дедукцию к черту, а вместе с ней и интуицию. Здесь надо прислушаться к другому чувству, к седьмому, которое развито лишь у женщин. Все больше мое внимание привлекает одна девушка с длинными русыми волосами, стройная, со звонким певучим голосом, играющая бедную сироту. Кстати, она чаще всего посматривает в зал.

Во время антракта Денис вытащил меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом и немного расслабилась. Мой Шахов такой спокойный, загадочная улыбка не сходит с его лица, а каждое прикосновение пропитано дополнительной порцией нежности.

– Еще немного, и ты с ней познакомишься. Может, пригласим ее в ресторан после спектакля? Пообщаемся и поедим, потому что я ужасно проголодался, серьезно раздумываю, а не пожевать ли мне вместе с тобой твою губу.

– Мне нравится твое приподнятое настроение, но это ожидание выматывает, – тянусь за поцелуем и на какое-то время забываю обо всем на свете, ибо мой мастер поцелуев умеет дарить ни с чем несравненное удовольствие.

Второй акт я еле высидела. Закрывала глаза, считала до тысячи, рассматривала других зрителей, особенно женщин. Когда ты на таких эмоциях, ждать становится пыткой. Поэтому, когда спектакль закончился, занавес опустился, а на сцену вышли актеры принимать свои аплодисменты, я, наверное, хлопала в ладоши громче всех.

– Пойдем в гримерку или подождем ее на выходе? – интересуется Денис, а мне уже лишь бы куда-то бежать.

– А что, можно в гримерку?

– Я договорился, что нас пустят по личной просьбе Ирины. У нее своя отдельная комнатка, поэтому нам никто не помешает. Это будет встреча без свидетелей, если не считать меня.

– Тогда в гримерку. Хочу знать, кого она играла и угадала ли я со второго раза. Есть у меня предположение, но тебе не скажу, – но Денис и не требует, улыбаясь, берет меня за руку и ведет за кулисы, лишь один раз уточнив, где гримерка Ирины Фёдоровой.

Наверное, когда Денис постучал в дверь, мое сердце на какое-то мгновение остановилось, замерло с перепугу, а потом умчалось бешеным галопом. Я была права, это именно она играла ту нищенку. Как-то она слишком молодо выглядит, больше в сестры мне годится, чем в матери.

Денису приходится меня подталкивать, потому что ноги отказываются слушаться, подкашиваются и дрожат. Ирина тоже замерла, глядя на меня широко открытыми серыми глазами. Мне показалось, или ее руки тоже дрожат? Она прижала их к своей груди и смотрит на меня крайне удивленно. Теперь я вижу, что мы похожи. У меня ее глаза, волосы и форма губ. Все слова застряли где-то на уровне горла, мысли разбежались, я не знаю как мне с ней поздороваться, пытаюсь улыбнуться, но не получается.

– Кажется, я сейчас в обморок упаду, – первой произносит она. Но улыбаться ей тоже не удается, похоже, Ирина взволнована не меньше, чем я.

– Добрый вечер. Рад с вами познакомиться, – вот кто не теряет самообладания. – Меня зовут Денис Шахов, я уже представлялся вам по телефону. А это моя жена Ева, – снова пытается подтолкнуть меня чуть ближе к ней, но я словно вросла в пол. – Спектакль был великолепным! Мне очень понравилось, давно так не отдыхал, – Денис слишком воспитан, чтобы сказать что-то другое. Я вообще не поняла, о чем был этот спектакль, наверное, о моих сожженных нервных клетках.

– Вы такая... молодая, – это все, что я смогла произнести.

– Я родила тебя в шестнадцать, – ее голос задрожал, а на глаза навернулись слезы. – Плюс генетика позволяет мне выглядеть будто мне еще нет тридцати, хотя недавно я отпраздновала свои тридцать шесть лет. Вы садитесь, я сейчас быстренько переоденусь, и мы сможем спокойно пообщаться. Можем остаться здесь, я попрошу, чтобы нам принесли чай, а можем пойти куда вам захочется, – глядя на меня, она ждет ответа. И я понимаю, что не сойду с места, пока не услышу ее историю, поэтому пока ни о каком ресторане и речи быть не может.

– Я буду зеленый чай. А Денис больше любит черный, – отвечаю еле слышно, – и, если можно, какого-нибудь печенья, потому что он у меня очень проголодался.

Кивнув, Ирина, наконец, улыбнулась. Моя мама мне улыбнулась, тепло, ласково, с капелькой горькой грусти.

На вид простая, приятная молодая женщина, я бы даже назвала ее красивой. Спину держит ровно, движения плавные, с чувством собственного достоинства. Наверное, держать себя в руках, пряча эмоции внутри, ей помогает актерский талант. Это меня и смущает.

– Мне очень хотелось бы увидеть вас настоящую, искреннюю, такую как в жизни, а не на сцене, – а вот мой голос никак не скрывает волнения. Если бы Дениса не было рядом, не знаю, чтобы со мной творилось.

– Поверь, то, что ты видишь это и есть настоящая я, – улыбается Ирина, – Просто мое ремесло научило меня быстро справляться с эмоциями и лучше сохранять самообладание. Внутри меня всю трясет, как и тебя, – неожиданно касается моей руки своими холодными пальцами и по моему телу мгновенно разливается поток жара, в горле снова ком, на глазах слезы. Очень странно уже в таком возрасте увидеть первую улыбку матери, почувствовать ее первое прикосновение.

– Я всегда мечтала быть артисткой, я буквально выросла за кулисами. Мой папа, твой дедушка, тоже всю жизнь играл в театре, – продолжает Ирина, пока мой Шахов трескает печенье, а я пытаюсь сделать хотя бы глоточек чая. – У тебя случайно не оказались подобные таланты?

– Она у нас очень хорошо танцует, – отвечает Денис. – Профессионально занимается танцами.

– Это замечательно, – счастливо улыбается Ирина. – Мне бы очень хотелось увидеть... хотя бы раз, – опускает глаза, а когда поднимает их на меня снова, в них уже плещется грусть воспоминаний можешь, которая касается прошлого. – Когда мне исполнилось пятнадцать, я полюбила парня, нашего нового соседа. Влюбилась всем сердцем, как сумасшедшая. В него нельзя было не влюбиться, он был изумителен, сейчас редко встретишь такое доброе, открытое и благородное сердце. Его улыбка заменяла мне солнце. Умный, веселый, красивый. Кириллу всегда удавалось меня рассмешить или утешить. Он был старше меня на два года. Наши чувства были взаимными и казались такими искренними, глубокими и в то же время уязвимыми. Первая любовь никогда не забывается, она навсегда остается в нас и уже потом мы смотрим на мир глазами пережитого, разочарованными или счастливыми. Кирилл трагически погиб. Утонул, спасая друга. А через неделю после его похорон, умирая от душевной боли, я узнала, что беременна. И, конечно же, решила сохранить ребенка, несмотря ни на что, учитывая и свой юный возраст. Частичка Кирилла должна была остаться в этом мире. У меня состоялся тяжелый разговор с отцом, это были худшие дни в моей жизни, но я отстояла свое решение. Моя мама умерла рано, когда мне было десять лет, так что на самом деле меня воспитывал отец. И ему со мной было непросто, я была любознательной, активной девочкой, немного своенравной. Но я любила своего отца всей душой, уважала его талант, смелость и преданность. На седьмом месяце моей беременности папа тяжело заболел, осложнения после гриппа приковали его к постели, мне приходилось за ним ухаживать, кормить, переодевать, вовремя давать лекарства. Стало понятно, что я не потяну еще и маленького ребенка ввиду того, что наши финансы пели романсы. Болезнь отца загнала нас в долги... Это было самое болезненное и трудное решение за всю мою жизнь... Мне пообещали, что тебя отдадут в хорошую, богатую и бездетную семью, где тебя будут любить, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Тебя забрали в день твоего рождения. Я подписала бумаги, заливая их слезами и попрощалась с тобой... Долгое время ты мне снилась. Несколько раз я пыталась тебя найти, когда стала старше. Но мне объяснили, что этим я лишь тебя травмирую, что твои приемные родители могут подать на меня в суд. Поэтому я смирилась, меньше всего я хотела бы, чтобы ты страдала. После твоего рождения мой отец прожил еще три года. Я окончила школу, потом чудом получила грант на обучение в университете искусств. Живу своей работой, замуж так и не вышла, и детей у меня больше нет. Зато у меня есть твоя комната, – сказав это, Ирина смущенно прикусывает губу. – Некий своеобразный утонченный мазохизм и способ быть мысленно со своим ребенком. На каждый твой день рождения я покупала тебе подарки. На прошлый день рождения купила тебе платье. Теперь вижу, что даже угадала с размером.

Слушая ее, я время от времени смахивала слезы, сжимая руку Дениса. Однозначно мне полегчало на душе от того, что я не была ошибкой, что я частичка большой и чистой любви, что я была желанным ребенком, просто обстоятельства на тот момент были против шестнадцатилетней девушки. Одновременно больно и радостно было узнать и пропустить сквозь сердце эту историю.

– А можно мне увидеть эту комнату?

– Да. Конечно... Буду рада показать, вдруг что-то понравится, возьмешь себе на память, – Ирина очень старается скрыть волнение, но на этот раз держать себя в руках не получается. Даже Денис глубоко тронут этой историей, вижу по моим любимым карим глазам. Прижимаюсь к нему на короткий миг, без слов благодаря за то, что он поддерживает мое желание поехать в гости к моей матери. Ему, видимо, тоже хочется увидеть собственными глазами «мою» комнату.

Маленький, уютный, одноэтажный коттедж, утопающий в зелени, прикрытый от дороги старыми раскидистыми деревьями. Легкий беспорядок, потому что она не ждала гостей, а утром видимо собиралась в спешке. Много фотографий в рамках на стене и у камина, огромный букет цветов на столе в гостиной. Но в моей комнате идеальная чистота. В ней есть письменный стол, большое овальное зеркало, шкаф-пенал, полки с книгами и кровать, на которой расселись мягкие игрушки. Присев на краешек кровати, беру в руки погремушку, к которой на атласной красной ленте привязана открытка с надписью: «Моей доченьке один год. С Днем Рождения, родная»

Не выдержав, я расплакалась. Горько, навзрыд. Ирина, присев рядом со мной, крепко обняла меня за плечи, прижав меня к своей груди. Она тоже заплакала, поглаживая меня по голове, как маленькую:

– Все в порядке, моя девочка, теперь все хорошо.

Глава 24

Денис

– Алиса, хватит уже шуршать фантиками! Сколько можно? Я уже не спрашиваю, куда в тебя столько влезает? Дима, забери у нее эти проклятые конфеты, иначе у вашего будущего ребенка будут проблемы с зубами! – В ответ на мое шипение, Катастрофа бросает на меня сердитый взгляд и, конечно же, выдает очередную реплику, потому что Алису надолго заткнуть нельзя.

– А у тебя проблемы с нервами, Тыковка! Чего ты бросаешься? Уже двадцать пять кругов по квартире намотал, у меня из-за тебя в глазах рябит! Конфет ему жалко, смотри какой.

– Да, я волнуюсь и это нормально. Нервничаю, потому что Ева забыла дома свой телефон, и она почему-то до сих пор в своей танцевальной студии, судя по данным браслета, а ее мать приедет уже с минуты на минуту, а тут еще и вы все приперлись, потому что вас замучило любопытство. Зря я вам рассказал. Нужно было еще и Вениамина с собой взять, ведь ему тоже интересно посмотреть на Ирину!

– Я бы взяла, вот только он до сих пор не может видеть твою рожу! – фыркает Алиса, разворачивая очередную конфету. – Мы, между прочим, пришли вас поддержать. И мама Евы теперь член нашей большой семьи. Уверена, мы ей понравимся. Жаль, что Оля не смогла прийти. Но ничего, завтра в школах начинаются каникулы, еще успеет познакомиться. Конечно, я мечтала, что мы все втроем, я, Оля и Ева, пойдем выбирать свадебное платье, но если твоя любимая захотела выбрать его с мамой, то пусть так и будет. Не буду набиваться, – знаю я уже эти ее трагические вздохи, сто процентов попрется с ними за платьем.

Закатываю глаза и снова смотрю на часы.

– Надеюсь, ты успел предупредить свою молодую тещу о... особом члене нашей семьи? – Макс скосил глаза в сторону Алисы.

– Это кто это у нас там решил плюнуть иронией? Ты вообще должен с благодарностью ноги мне целовать после того, что я для тебя сделала, – Алиса будто нарочно задела болезненную тему и Макс сразу возмущенно подпрыгнул в кресле.

– После того чая для обезьян? Мне до сих пор хочется тебя придушить! Садистка! Ты не представляешь через что я прошел! Засыпал и просыпался с мыслями о тебе, потому что из-за тебя мне пришлось прикидываться импотентом рядом с любимой женщиной! Вот возьму и подсуну твоему Димочке кое-что, чтобы у него пару месяцев не стояло и посмотрю на тебя потом!

– Так, попрошу меня не трогать, – хмыкает самый спокойный из нас. – Я этому Купидону стрелы не подавал и идеи не подбрасывал. Брат, мне казалось ты меня любишь, а ты замахнулся на единственное, что усмиряет мою жену.

– Нет, Макс, ты не посмотришь, что со мной будет потом, потому что тебе нечем будет смотреть. Неблагодарный, я ему такую романтику устроила, а он не оценил! – Алиса запускает руку в пакетик с конфетами и бросается ими в Макса, сидящего напротив нее.

– Да заткнитесь уже наконец! Детский сад на выгуле, ей богу! Вас так и тянет друг к другу! – прячу телефон в карман, прочитав сообщение. – Ирина уже поднимается. Не опозорьте меня.

Дима собирает фантики, Алиса поправляет волосы, Остин принимает вальяжную позу, а я иду открывать дверь.

– Надо было сказать, что ты с чемоданом, я бы спустился, – целую Ирину в щечку, забираю чемодан и отхожу в сторону, давая возможность моим бешеным родственникам рассмотреть мою тещу.

– Он не тяжелый, почти пустой, ведь я к вам всего на два дня. А где моя дочь? Здравствуйте! – Покрутив головой, кивнув моим родным, Ирина упирается в меня вопросительным взглядом своих серых глаз, точно таких, как у моей Евы. До сих пор удивляюсь, как они похожи.

– Она почему-то немного задержалась на танцах, но уже направляется домой, скоро будет, не переживай, – но она будет переживать пока не увидит Еву, у них после той встречи установилась удивительная связь мамы и ребенка. Ева порезала палец, а Ирина уже через минуту звонит. Ева расплакалась, увидев, что потолстела на два килограмма, мама снова на связи, что-то почувствовала. Хотя в последнее время с моей киской происходит что-то действительно странное.

– Этот деспот-красавчик следит за каждым шагом вашей дочери, так что можете быть спокойной. Зато у нас есть время познакомиться с вами поближе, – Алиса берет Ирину в оборот. – Меня зовут Алиса. Я жена младшего Шахова. Вы уже слышали эту дурацкую историю об их пари? Это мой Дима. А это противный старший Максим Шахов. Он сегодня без своей девушки, но мы его тоже, наконец, женим.

Макс подходит ближе и галантно целует руку Ирине:

– Храни вас боже.

– Что это ты имеешь в виду? – Алиса хищно прищурилась.

– Я хотел сказать Ирине, что ты в нашей семье главная, – сразу же с ехидством бросает он в ответ.

– Я смотрю у вас здесь весело, – улыбается Ирина. – Все, как рассказывала Ева.

– Да, когда мы собираемся всем составом, любой шабаш позавидует, – Макс своими словечками специально дразнит Алису и пытается понравиться Ирине. Черт, они неисправимы.

Вижу, что Ева поднимается на лифте, поворачиваюсь к двери и первым обнимаю свою жену, пока на нее не набросились любящие родственники.

– Почему задержалась, киса? Я волновался, чуть не плюнул на все и не рванул за тобой. В следующий раз лично запихну твой телефон тебе в сумочку, – бормочу тихонько, не желая ее отпускать.

– Наверное, я должна тебе сказать, ведь все равно узнаешь, – так же тихо отвечает Ева. – Во время репетиции я потеряла сознание. Поэтому пока меня привели в чувство, потом пока меня осмотрел врач…

Ева

Мне пришлось взять такси, потому что сесть за руль я была не в состоянии. Эмоции переполняют, чуть не сбивают с ног. То меня душат слезы, то хочется заразительно смеяться. Это что наследственное, так рано становиться матерью? Хотя мама родила меня в шестнадцать, значит в свои двадцать я точно справлюсь, тем более, когда родится малыш мне будет уже двадцать один. Я очень хочу родить Денису сына. Представляю, как он будет гордиться первенцем. Нужно будет как-то мягко ему об этом сказать, чтобы не упал в обморок, как я.

Так и знала, что как только откроется дверь, я сразу окажусь в его объятиях, и он меня будет нежно ругать за мою забывчивость и дырявую голову.

– Наверное, я должна тебе сказать, ведь все равно узнаешь, – делаю глубокий вдох. – Во время репетиции я потеряла сознание. Поэтому пока меня привели в чувство, потом пока осмотрел врач. Денисе, кажется, у нас будет ребенок.

– Кажется? – Ого, оказывается голос может охрипнуть моментально. Мой муж хватается за грудь и перестает моргать, как будто стоя впал в кому.

– Дима, будь другом, принеси скорей воды! – кричу, выглядывая из-за Дениса. Боже, здесь и мама, и Алиса с Максом.

– А что случилось? – Алиса подскочила первой и у нее уже тоже глаза на пол лица.

– Я беременна, а Денис потерял дар речи... почему-то, – пожимаю плечами, схватив за руку своего прибитого новостью мужа.

– Дима, не надо воды! Тащи шампанское! – восклицает Алиса. – Шаховы размножаются, как кролики! Милая, я тебя поздравляю! Иди обниму! – Сгребает меня в охапку, тискает, щекочет. Обниматься с катастрофой это еще тот экстримчик. Но ее объятия быстро приводят Дениса в чувство, он от нее еле вырвался.

– Мне не послышалось? – Ко мне уже тянутся руки мамы, ее глаза наполняются слезами, и она, не стесняясь посторонних, начинает плакать. – Не верю, что мне так повезло стать одновременно мамой и бабушкой.

– Очень молодой бабушкой. Кстати, если постараться можно еще успеть родить Еве братика или сестренку. А что, вон звезды Голливуда и в пятьдесят лет рожают и ничего, – кажется, Алиса зажглась очередной безумной идеей. – Пока судьба щедра на подарки, она может вам и достойного кавалера подсунуть... Святые веники, да я же могу познакомить вас со своим старшим братом Даней!

– Кто-нибудь, угомоните эту женщину! – завопил Макс. – Дима, мы тебя послали на кухню или в Кентукки? Тащи свою задницу сюда, твоя жена почти выдала замуж тещу Дениса!

– Мои идеи, между прочим, всегда удачны! – Огрызается Алиса. – Надеюсь, Макс, ты понял, чем тебе теперь надо заниматься?

– Понял, что зря я построил домик на дереве, надо было рыть подземный бункер, где я смогу от тебя спрятаться. От твоей неуемной энергии можно бесконтактно заряжать спутники прямо в космосе. Ирина, я вас просто хочу предупредить, что если Алиса что-то задумала, спастись от этого уже фактически невозможно.

– Твою мать, расступитесь. Я могу ненадолго уединиться со своей женой? – умоляет надломленным голосом Денис. – Вы меня реально сводите с ума! – Хватает меня за руку и тянет наверх, в свою бывшую спальню. – Киса, – усадив меня на кровать, опускается передо мной на колени. Такой милый, встревоженный, счастливый и растерянный одновременно. – Это точно? У нас будет ребенок?

– Угу, – киваю и расплываюсь в улыбке, потому что его карие глаза становятся почти золотистыми от искр, взрывающихся там фейерверками. – Люблю тебя... так сильно.

– Тогда я люблю тебя сильнее. На мгновение я потерял контроль и выглядел как дурак, верно? Просто... когда радость не умещается, организм пытается перезагрузиться, как процессор. Обалдеть... счастья много не бывает, – обнимает меня, уткнувшись лицом в мои колени. – Нужно возвращаться, пока они не вылакали все наше шампанское. Но вечером я тебя зацелую до исступления, звезды будут падать прямо на тебя, готовьтесь, госпожа Шахова.

... Мое сердце кружится в вальсе со вчерашнего дня, не перестаю улыбаться и принимать комплименты. Пока мы с мамой добирались до свадебного салона, где должны были встретиться с Алисой, мне три раза говорили, что я просто сияю и выгляжу великолепно, непревзойденно и очень вдохновляюще.

– А ты уже придумала, что наденешь на наше венчание? Может, мы и тебе платье подберем? – Мне нравится держать Ирину за руку. Вчера перед сном я сказала ей: «спокойной ночи, мама», и она убежала в ванную плакать под душем. Мы еще очень остро реагируем на сближение, я на ее «доченька», она на мое «мама».

– О, платьев у меня хватает. Выберу самое красивое. А кто это идет вместе с Алисой? – Приставив ладонь козырьком, смотрит в сторону дороги.

– Господи ты боже мой... Гм, кажется, ее старший брат Даня. Он теперь начальник тюрьмы, видимо, хорошо разбирается в свадебных платьях. Я теперь понимаю, почему Максу иногда хочется ее прибить. Лично я с Даней еще не успела познакомиться, но Денис говорит, что он хороший мужик, это дословно, а мой муж по пустякам словами не разбрасывается. А Макс говорит, что такое впечатление, что Даню и Алису родили разные матери с разных планет. Ты же понимаешь, зачем она его притащила?

– Ева, мне сейчас как-то не до мужчин, – мама резко смутилась, отвела взгляд и покраснела, потому что Даня оказывается очень симпатичный синеглазый парень. Насколько я помню, ему тридцать пять, и у него нет постоянной девушки, работа отнимает все его время, и она же отбила у него все желание жениться.

– Привет-привет! – Алиса цветет и пахнет. – А Дениса с вами разве нет? А я так долго уговаривала брата составить ему компанию, пока мы будем выбирать платье, – Эта артистка всем своим видом просит нас ей подыграть.

– Алиса, жених не должен выбирать свадебное платье, плохая примета. Меня зовут Ирина, – но мама подыгрывать не стала, протягивает руку Дане с самым серьезным выражением лица. Сейчас скажет кавалеру разворачивать назад свои оглобли и все старания Алисы сойдут на нет. – А это моя дочь Ева, я так поняла вы тоже с ней еще незнакомы. Понимаю, что все эти кружева и гипюр еще то «удовольствие» для мужчины, поэтому не смеем вас задерживать.

– Извиняюсь, но я все же задержусь, – произносит он приятным голосом. – Меня зовут Даня. Алиса чуть ли не угрозами заставила меня пойти с ней, и теперь я совсем об этом не жалею. Никогда не видел, как выбирают свадебные платья. Надеюсь, моя компания вас не смутит? Я умею быть веселым.

– А начальникам тюрьмы это разве свойственно? – ох, моя мама может быть дерзкой. Или это такой заржавевший флирт? Синие глаза подействовали или его настойчивость?