![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dvenadcat-mesyacev.-dekabr-333543.jpg)
Текст книги "Двенадцать Месяцев. Декабрь"
Автор книги: Алёна Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 2
Испуганно развернувшись в направлении прозвучавшего голоса, Настя с удивлением посмотрела на невероятно красивую женщину, сидевшую на диване возле еще одного окна.
Беловолосая и белокожая, тем не менее она не выглядела «бледной молью». Наоборот! Твердый взгляд синих глаз и гордая осанка – нежданная гостья своим видом напоминала Насте особу королевских кровей. А уж длинное платье фиолетового цвета, отороченное по лифу серебристым мехом, очень выгодно оттеняло ее необычную красоту. От этого девушка еще больше смутилась. Представив, как выглядит после сна, Анастасия мучительно покраснела и подтянула пуховое одеяло повыше к груди.
– Что же ты испугалась так? – по-доброму улыбнулась женщина. – Или я страшная такая?
Незнакомка хитро прищурилась.
– Нет, что вы! Совсем нет, – горячо воскликнула Настя, мигом забыв о своем смущении. Больше всего ей бы не хотелось обидеть эту сказочную красавицу.
– Тогда в чем дело? Что так гложет тебя?
– Я… – и застыла в нерешительности.
– Испугалась, когда поняла, что находишься совсем в другом месте, – уверенно закончила за нее собеседница. – Не стоит, дитя, все хорошо. Просто я перенесла тебя в наш мир, пока ты спала. Отсюда – из моего дома, сыну моему Декабрю, будет сподручнее забрать свою спутницу.
– Матушка Зима! – ахнула Настя, поняв, наконец, с кем беседы ведет.
– Что ж ты опять так пугаешься? – рассмеялась Зима. – Вставай скорее, скоро завтрак принесут.
И только она сказать об этом успела, как прямо перед ними вихрь снежный появился. А когда исчез он, предстала пред ними девушка, словно изо льда сделанная. Да только лед тот мягкий да подвижный, судя по плавным движениям ледяницы. Молча расставив на столе все, что принесла с собой на подносе, порождение магии зимней низко поклонилась Зиме, да вновь в вихре исчезла. А Настенька как завороженная все на то место смотрела, где только что ледяница была. Уж такого дива она точно никогда не видывала!
«Волшебство! Действительно другой мир!»
– Понравилась тебе прислужница моя? – глядя на восхищенную таким чудом девушку, поинтересовалась Зима.
– Очень! – искренне ответила Анастасия, с восторгом посмотрев в глаза хозяйки дома.
– То ли еще будет, – загадочно улыбнулась Зима, да рукой приглашающе махнула. – Проходи к столу. Негоже, если все остынет, для тебя старались.
Смущенно улыбнувшись и головой кивнув, Настя огляделась по сторонам, ища, что бы на себя надеть. Не будет же она в одной ночной рубашке расхаживать. Заметив на краю кровати белый халат, она неуверенно глянула на Зиму. Дождавшись утвердительного кивка, закуталась в него, да и присела на диван рядом с хозяйкой. А та ей уже и чашку с чаем горячим протягивает, да блюдце с пирожками подсовывает.
– Кушай, кушай, не стесняйся, – приговаривает Зима, с улыбкой глядя на то, как осторожно Настя чашку к себе подносит. – Чай у нас на малиннике настоян, а пирожки в печи делались. У вас, наверное, давно уж нет такого. Все по технологиям, конвейерами этими гоните, без души, – воздохнула она, наливая и себе ароматного напитка.
– Делаем, – согласилась Анастасия. – Только бабушка моя, Екатерина Викторовна, тоже в печи готовить любит, и меня научила этому.
– Ох, хорошо-то как, – обрадовалась хозяйка зимняя. – Значит, быстрее с Декабрем сладите. Уж очень любит он выпечку домашнюю.
Настя на последних словах таких чуть чаем не подавилась. Как-то позабыть успела за всеми чудесами, для чего она здесь, расслабилась. А тут-то ей и напомнили… От такого и аппетит пропал. Отодвинула Анастасия блюдце с пирожками, да пригорюнилась. Все страхи мгновенно на место вернулись.
– Опять испугалась? – вздохнула Зима, беря ее руки в свои. – По́лноте, не стоит оно того. Сын мой добрый, да веселый. Месяц праздничный ведь.
Чуть успокоенная такими словами, Настя кивнула, да по сторонам огляделась:
– Мне бы одеться, а вещей своих найти не могу.
– Так нет их тут. Все у Никитушки в доме остались. Не понадобятся они тебе здесь.
– А как же…
– Не волнуйся так, – весело отмахнулась Матушка Зима. – Мы тебе новую подберем, еще краше прежней. Прости, Настенька, но твоя прежняя одежда не слишком подходит для нашего сказочного мира.
– Сказочного? – тихо переспросила девушка, удивленно посмотрев на Зиму. – Он совсем не наш?
Зима вздохнула.
– Как случилась та беда, так и принято было решение отгородиться от людей завесой, чтобы сохранить сказочных существ, дать в себя прийти, возродиться… Разделены наши миры.
«Значит, другая реальность!»
Настя даже застыла, вся обратившись в слух. Она так хотела узнать, что же случилось тогда. Почему их клан, да и, как оказалось, других людей, кара постигла такая? Что скрывает их прошлое, какую тайну ужасную? Да только спросить постеснялась.
Но тут Зима Матушка сама разговор тяжелый начала. Как не воспользоваться возможностью такой, не выяснить все?
– Матушка Зима, расскажите, – взмолилась девушка, крепко сжав руки хозяйки приветливой. – Поведайте тайну, прошу.
– От чего ж не рассказать, Настенька. Расскажу, – согласилась Зима. – Ты только кушать не забывай.
Анастасия тут же с готовностью ухватила чашку, пригубив теплый чай. Любопытство любопытством, а хозяйку обижать негоже. Зла она ей не делала, только добром и лаской одаривала. Так неужели можно отказать ей в такой малости, угощение не приняв? А Зима тем временем вздохнула глубоко, глаза прикрыла, с мыслями собираясь, да и начала рассказ свой грустный:
– Давно это было, Настенька, очень давно. С той поры много зим и весен прошло. Лето жаркое не раз в свои права вступало, да осень золотая урожаем одаривала. Тогда еще постоянно у Месяцев спутники из вашего клана были. Помогали, за хозяйством смотрели, да не давали в силе раствориться, когда дети мои сезонную волшбу творили.
Зима задумалась, припоминая.
– В ту пору у сына моего, Февраля Месяца, в спутницах была Арина – девушка красивая да шустрая. Везде поспевала, помощницей хорошей была. Он на нее нарадоваться не мог, баловал постоянно, подарками одаривал. Да и она его привечала всегда, ласково улыбалась так, с восхищением смотрела, – у Зимы из глаз слезинки две скатились, льдинками стали, да упав, мелкими осколочками по полу разлетелись.
А у Насти сердце встрепенулось, больно в груди стало от дурного предчувствия. Дыхание перехватило так, что и сказать ничего не может, видя как тяжко женщине рассказ дается. Взяла холодную ладонь Зимы и к своим губам поднесла. Поцеловала осторожно и щекой к ней прижалась. Надеялась хоть так боль да тоску с хозяйкой зимней разделить, помочь печаль прогнать. Только Зима словно и не заметила ничего, рассказ свой горький продолжая:
– Мы, глядя на них, нарадоваться не могли, беды не ждали. Вот и не заметили, как из глаз ее карих веселость уходить начала. Пустота и холод сердце заполнять стали. А когда внимание обратили, поздно уже делать что-то оказалось.
Матушка Зима глаза на миг прикрыла, погружаясь в воспоминания о трагическом для этого мира моменте.
– Арина, пока спал Февраль, трудами своими уморенный, посох зимний украла. А он тогда в мире хозяином полновластным был, волшба его сильней всего была. И захотела она всю силу волшебную себе забрать, мир наш под себя подстроить, да хозяйкой единственной ему быть.
– Ох! – не сдержала Анастасия потрясения, услышав о таком вероломстве соклановки. А Зима только вздохнула грустно, да горькую быль рассказывать продолжила.
– Разгорелась война тогда страшная, много волшебных существ и людей простых погибло. Арина ведь не одна была – за ней силы темные стояли. Все тати лесные, гады ползучие помогали. Когда только сговориться успела с ними? Люд разбойничий ей подчинялся беспрекословно, грабя все и всех, разоряя дома и поселения. Много горя хлебнули мы, много потерь перенесли.
– Даже не представить мне это, – потрясенно качнула головой Настя, в знак поддержки сжимая руки собеседницы.
«Вот тебе и волшебный мир! Не врут детские сказки – есть там и зло и злодеи!»
– Сынок мой, Февраль, почернел тогда с горя, все поверить не мог. Да только когда битва решающая пришла, не дрогнул – посох вернул и заточил безумную во льды вечные. Вернул порядок и мир на землю нашу, – и снова тоскливой грустью подернулись глаза Зимы. – Но не смирился и не простил, настоял, чтобы не было хода клану вашему к нам. А остальные Месяцы его поддержали.
Причины изгнания клана стали понятны.
– У Мая Месяца в той битве спутник погиб, – подтверждая мысли, призналась хозяюшка. – Думали не переживет она этого, за ним вослед уйдет, Земля Матушка спасла, выходила несчастную.
Замолчала Зима, дышит тяжело, словно сил много в рассказ вложила. И Настенька молчала, не зная, чем помочь. Только слезы тихонько вытирала, переживая горе прошлого.
– Ох, девонька, совсем я тебя расстроила, – встрепенулась Зима, глядя на заплаканную Настю. – Не дело это, начинать знакомство со слез горьких. Я рассказала тебе, чтобы знала, чего ожидать в нашем мире придется. Но и продолжаться так дальше не может. Прошлое похоронить пора и дальше двигаться.
– Да как же так, Матушка? – Настя с удивлением посмотрела на нее. – Неужели, простить такое можно? Ведь столько всего случилось по вине одной из нашего рода…
– Тише, девонька, – Зима, ласково улыбнувшись, прижала палец к ее губам. – Хватит горевать, да воспоминаниям страшным предаваться. Надо дальше жить и традиции старые возрождать. Для этого ты здесь, о другом и не думай.
Вздохнула Анастасия тяжко, но перечить не стала. Подумала, что хозяйке зимней виднее, что и как. Осталось только послушаться и все силы приложить, чтобы уважение к клану своему возродить.
– Что-то засиделись мы с тобой, а наряды твои новые так и не посмотрели. Непорядок, – прекратив болезненную тему, напомнила хозяюшка.
Хлопнув в ладоши, Зима к чему-то прислушалась и довольно улыбнулась, когда из снежного вихря посреди комнаты ледяница показалась. Наказав ей одежды принести, она отправила Настю в ванну, в порядок себя приводить. И уже лежа в горячей воде, тяжко вздыхала девушка, вновь переживая рассказ.
Теперь стало понятно, насколько тяжело ей в сказочном мире придется, какая ответственность на ней лежит.
«Права на ошибку нет!»
От этого знания хотелось спрятаться, да так, чтобы не нашел никто. Настя совсем уже было впала в уныние, когда рядом с ванной возникла ледяница со стопкой полотенец и лежащим на них нижним бельем. Аккуратно положив принесенные вещи на лавку, ледяная девушка с интересом посмотрела на гостью, чуть склонив голову на бок.
Но как только пар от горячей воды достиг ее, встрепенулась, смешно наморщила носик и исчезла. Анастасия недоуменно пожала плечами, решив, что ледяница просто никогда не видела людей. А спустя полчаса девушка вернулась в комнату. Взглянула на кровать и обмерла – вся она была заваленную разноцветной одеждой. Настя не ожидала такой щедрости и разнообразия.
«Только платья!»
И никаких привычных с детства брюк. Такая кардинальная смена гардероба и вынужденная – привычного стиля одежды неприятно удивила.
– Ну что же ты застыла, Настенька? – Зима быстро подошла к ней и взяла за руку. – Проходи скорее, наряды примерять будем. У нас еще очень много работы, их ведь под тебя подгонять надобно. Они вроде бы по твоей фигуре сшиты, но вдруг что-то не подойдет.
Потянув несопротивляющуюся девушку поближе к вороху одежды, Зима хлопнула в ладоши. Анастасию тут же окружили четыре ледяницы. Не успела девушка сообразить, как с нее сняли халат и, ухватив первое попавшееся платье, стали на нее надевать. Насте только и оставалось, что крутиться на месте, да поднимать и опускать руки, пока ледяные девушки поправляли на ней наряд. Зима щелкнула пальцами, и перед ошарашенной девушкой появилось зеркало в полный рост.
– Нравится? – поинтересовалась хозяйка зимняя, усмешки восхищенной не тая.
– Очень, – честно ответила Настя, разглядывая платье в зеркальном отражении.
Да и как оно не могло понравиться? Пышное, с открытыми плечами, насыщенного красного цвета, с вышивкой золотой нитью на лифе и подоле. Настя почувствовала себя какой-то принцессой собирающейся на бал. А когда ей предложили померить туфельки в тон платью на невысоком (как она любила!) каблучке, счастью вообще не было предела.
«Великолепно!»
Вдоволь налюбоваться ей не дали. Вновь ледяницы быстро раздели девушку, чтобы начать надевать другое платье, теперь синего цвета. Но вот беда, только они отошли от нее, как лиф стремительно пополз вниз. Анастасия еле успела его подхватить. Комнату наполнил странный звук, напоминающий перезвон льдинок. Заметив, что ледяницы прикрывают ладошками рты, она поняла, что так звучит их смех, разливаясь по комнате «хрустальной» мелодией.
– Ах вы, шалуньи, – рассмеялась Зима, погрозив им пальцем. Она взмахнула руками, и Настя почувствовала, как платье стало уменьшаться. – Так-то лучше, осталось туфельки примерить.
Следующий час Анастасия провела, поражаясь красоте и разнообразию нарядов. Платья, шубки, шапки, муфты, сапожки, туфельки. Повседневная одежда, на выход, для праздников, даже несколько бальных платьев имелись! И весь этот гардероб надо было обязательно примерить, чтобы Зима Матушка уверилась, что все идеально сидит.
«Ох, уж эти платья…»
Под конец, когда Настя уже буквально валилась с ног, ледяницы надели на нее еще одно, темно синего цвета. Только оно, в отличие от остальных, совсем не было пышным и праздничным. С широкими полами, с запа́хом и с рукавами в три четверти, оно было с довольно глубоким декольте, тесно облегая верхнюю часть тела, и лишь ниже талии свободно струилось.
– Это домашнее платье, – пояснила Зима, обходя девушку вокруг и придирчиво разглядывая. – Как тебе?
После остальных нарядов, этот показался настолько простым, легким и приятным, что Анастасия, не сдержала радостной улыбки, крутясь перед зеркалом. Длинные полы юбки от этих движений то разлеталась в стороны, то обвивали ноги.
– Действительно, хороша! – неожиданно раздался довольный мужской голос, заставив Настю резко затормозить, от чего она едва не упала.
Обернувшись, чтобы посмотреть, кто ее так напугал, девушка потрясенно застыла на месте. Небрежно опираясь о косяк, в дверном проеме стоял высокий беловолосый мужчина. В синей рубашке, черных облегающих брюках и высоких сапогах, он производил неизгладимое впечатление. И совсем не одежда тому причиной…
Высокий, широкоплечий с гривой невероятно светлых волос, словно припорошенных снегом, он буквально источал…силу. Она отчетливо проглядывала в четкой линии напряженного подбородка, сияла в будто скованных утренней изморосью голубых глазах, блуждала на узких по-мужски губах обаятельной улыбкой. С первого взгляда и не скажешь, от чего больше захватывало дух, при взгляде на Месяца. От бездонной глубины его пронзительного взгляда? От темных иронично приподнятых бровей? От кончика стремительно мелькнувшего между губ языка, облизнувшегося в предвкушении грядущего?..
«Совершенен! Ослепительно прекрасен. Богоподобен…» – ничего более здравого в голову не приходило.
Заметив восторженный взгляд девушки, незнакомец насмешливо приподнял бровь, заставив Настю смущенно потупиться.
– Ох, ты уже прибыл? – всплеснула руками Зима, а ледяницы вмиг окружили мужчину, что-то радостно рассказывая. Вот только Настя слышала лишь мелодичный звон.
– Хватит, хватит, – рассмеялся незнакомец, разгоняя ледяных девушек и подходя к Зиме. – Здравствуй, матушка. Я, как и обещал, прибыл за своей спутницей.
«Декабрь… Месяц Декабрь… Молодой… Совсем молодой…» – забились мысли в голове у ошарашенной Анастасии. Девушка невольно вздрогнула и отступила назад.
– Настенька, что с тобой? – заметив ее состояние, обеспокоенно поинтересовалась Зима.
Переведя на нее донельзя удивленный взгляд, девушка обреченно спросила:
– А дедушка где?
– Какой дедушка? – недоуменно переспросила Зима.
– Эээ… – бросив на парня стремительный смущенный взгляд, Настя вновь посмотрела на Зиму. – С бородой, веселыми глазами, в красной длинной шубе, шапке… с посохом, – под конец она уже еле шептала, начав стремительно краснеть.
– Ну у тебя и предпочтения! – ошарашено выдал Декабрь, а комнату вновь наполнил перезвон льдинок, к которому присоединился не менее мелодичный смех Зимы.
Настя же не знала, куда деться от смущения. Щеки вспыхнули жаром румянца, а расстроенный взгляд устремился в пол. Девушка искренне жалела, что не сдержалась и, не подумав, ляпнула глупость. Но она до последнего почему-то была уверена именно в таком внешнем облике Декабря Месяца.
«Стоило бы подумать, что раз хозяйка зимняя не выглядит старой, то и дети ее совсем не благообразные старички!» – мысленно корила себя Анастасия.
И как теперь быть? Как оправдываться, да прощения просить у Декабря?
– Простите, – расстроено прошептала Настя, да вновь отступать принялась, желая спрятаться от взгляда мужчины.
Только не дали девушке возможности такой. Декабрь, резко шагнув вперед, перехватил ее. Обвив одной рукой за талию, крепко к себе прижал, а другой – ее ладошку обхватил. Настя застыла, напряженно замерла в объятьях незнакомца, не зная, что делать и как вести себя дальше. Уж больно неожиданно произошло все.
– Куда же ты убегаешь, глупая? – нетерпеливо зашептал ей Месяц на ухо. – Не обиделся я, хорошо все.
А Настя совсем растерялась, не зная, как поступить. Вроде бы и из объятий незнакомых вырваться надобно, а обижать не хочется. Да и нельзя ей! А вдруг, и правда, обиду затаит, да назад отправит? Как она тогда перед кланом оправдается, в глаза бабушке посмотрит? Не имеет она права на ошибку и своеволие.
Вот только пока думала да размышляла, Декабрь за нее все решил. Подхватил на руки, к себе сильнее прижимая. Настя и опомниться не успела.
– Матушка, мы уходим, – обернувшись к Зиме, сообщил Месяц. – А вещи Настеньки потом пришли.
В следующий миг их уже вихрь снежный окружил, заставив девушку испуганно теснее прижаться к Декабрю, руками шею его обвивая. Крепко зажмурившись, Анастасия старалась не закричать от страха. К такому повороту она точно не была готова, вот страху и натерпелась, пока из дома Зимы перемещалась.
«Как же верно хозяюшка зимняя меня во сне перенесла!»
И лишь когда почувствовала, что ее на пол ставят, отважилась приоткрыть глаза и осмотреться. Они стояли в большом и светлом холле, выполненном в желто-коричневых тонах. Вкупе с камином, в котором весело потрескивали дрова, окружающий интерьер создавал атмосферу тепла и уюта.
Вернее должен был создавать…
Но картину домашней идиллии портил дувший откуда-то ледяной ветер!
– Это кто дверь настежь открыл, да дом выстудил? – возмутился Декабрь, выпуская из объятий Настю и с грозным видом озираясь вокруг.
А девушка этой непредвиденной заминкой не преминула воспользоваться, чтобы от Месяца отойти. (Уж больно все стремительно произошло, вызвав в душе Насти целую бурю эмоций. Один внешний вид Декабря чего стоит!) Только и шага ступить не успела, как вскрикнула от резко пронзившей ступню боли. Что-то острое впилось в ногу, раня ее. Настя от неожиданности чуть не упала, и только сильные мужские руки, вновь обнявшие ее, удержали на месте.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил Месяц, поддерживая девушку и с тревогой заглядывая в ее глаза.
– Вот, – коротко ответила Настя, кивком головы указывая на мелкие льдинки, рассыпанные на темно-коричневом ковре, устилавшем пол. – Я на них ступила и ногу поранила.
Поясняя, девушка слегка приподняла подол платья, демонстрируя кончики пальцев на ноге.
– Ты почему босая? – Тут же по комнате разнесся недовольный вопрос.
– Так обуться не успела… – Настя испуганно выпустила из рук подол, скрывая свои босые ступни.
– Ох, горюшко мое, – обреченно вздохнул Декабрь, вновь подхватывая гостью на руки и направляясь с ней вверх по лестнице. – Что ж за спутница у меня такая?
Анастасия так и обмерла от слов этих: неужели прогневала? Разочаровала его своей неуклюжестью? А еще раньше – необдуманной болтливостью? И опять глаза крепко зажмуривать пришлось, чтобы не полились слезы от испуга и безысходности. Чтобы не усилить рыданьями гнев Месяца. И даже когда он посадил ее на что-то мягкое, не решилась глаз открыть, ожидая решения участи своей.
– Что такое, Настенька? Больно тебе? – раздался взволнованный голос Месяца. – Потерпи, сейчас помогу.
В следующий миг Настя широко раскрытыми глазами наблюдала за тем как Декабрь, приподняв подол ее платья, осторожно осматривает ногу. Подушечки его пальцев аккуратно и бережно касались поверхности женской ступни, едва ощутимо обегая края ранки. Прикосновения мужских рук были такими трогательно нежными и чуткими, что девушка, не ожидавшая такого поведения от могущественного Месяца, вздрогнула от неожиданности. Но Декабрь держал крепко ее щиколотку, поэтому импульсивно вырваться не вышло. Почувствовав, что щеки опалило огнем сконфуженного смущения, Настя мысленно обругала саму себя.
«Ну что я как барышня кисейная? Он помочь хочет, а я тут дергаюсь и стесняюсь!» – бурчала девушка сама на себя, стараясь успокоиться.
– Вот и все, – сказал Декабрь, резким рывком вытащив осколочек. Анастасия только ойкнуть успела. – Сейчас мы твою ногу подлечим, и все будет хорошо.
И вновь начал поглаживать большим пальцем стопу, вызывая в душе девушки волну смущения и необъяснимого беспокойства. Дальше и вовсе присел рядом, склонив лицо к Настиной ножке. Девушка даже дыхание затаила, впившись в лицо мужчины внимательным взглядом и не понимая его намерений. Месяц же осторожно подул на ранку, и Настя почувствовала пробежавший по ноге холодок его дыхания. Вцепившись руками в ткань платья, она отчаянно старалась сдержать нервную дрожь, чтобы не выдать собственных внезапно охвативших эмоций. Дыхание Месяца вопреки ощутимой прохладе язычком приятного тепла отозвалось в ее теле, провоцируя волну необъяснимой и чувственной истомы.
«Ох, что же делается…»
А Декабрь, залечив ранку, осторожно опустил ногу девушки на пол, при этом едва осязаемо проведя пальцами по лодыжке. Но мимолетная ласка удивительным образом сказалась на Анастасии, заставив ее инстинктивно поджать пальчики от удовольствия. Опомнившись, Настя резко одернула подол платья, не поднимая взгляда и старательно разглаживая несуществующие складочки на коленях. Было откровенно боязно посмотреть в глаза сидящему перед ней на корточках мужчине. Как бы девушка себя не уговаривала, было неуютно и немного стыдно перед Месяцем.
И когда Настя все же решилась посмотреть на него, то наткнулась на чуть смешливый прищур ярко-голубых внимательных глаз.
«Быть его спутницей намного труднее, чем я думала», – обреченно вздохнула девушка.