Текст книги "Южная пустошь – 6 (СИ)"

Автор книги: Алёна Цветкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Южная пустошь – 6

Глава 1

Когда я выехала из тайной резиденции Вайдилы, в воздухе уже чувствовалось приближение весны. Мы хотели отдохнуть седьмицу, но задержались на два месяца. Поначалу оказалось, что невозможно хорошенько отдохнуть после напряженного полугодового пути и обсудить все вопросы, которые накопились за одну седьмицу. Первые несколько дней мы почти не выходили из своих комнат, отъедаясь и отсыпаясь после многих месяцев лишений.

Потом мы потратили еще больше седьмицы на обсуждение нового плана. Тот, что мы разработали с Агором, не подходил, потому что не учитывал новую силу – жрецов из Славии и их подопечных – измененных тварей.

А когда стали готовиться к отъезду Северную пустошь накрыли снежные бури. Они шли одна за другой, с небольшими перерывами. Снега было так много, что деревья в лесу засыпало почти по самые макушки. Двор поместья и пространство снаружи, за высокими стенами из толстых бревен, приходилось чистить ежедневно, иначе через них смог бы перепрыгнуть любой заяц. Ветер же дул с такой силой, что почти каждую седьмицу уносил крышу какой-нибудь хозяйственной постройки. Такие катаклизмы случались в Королевстве Кларин не каждый год, но не вызывали удивления. Нечего было и думать, чтобы отправиться в путь. Мы бы просто сгинули, заблудившись в лишенной каких-либо дорог и ориентиров снежной пустыне.

Время вынужденного простоя мы постарались потратить с пользой.

Аррам с Го провели несколько вылазок в необжитые земли, и каждый раз го приводил с собой очередную прирученную тварь. Нам нужно было узнать, сколько особей может контролировать жрец. Оказалось, что их количество варьируется от трех до пяти, в зависимости от самочувствия и настроения жреца.

С одной стороны это открывало перед нами совершенно роскошные возможности. Двести жрецов могут отправить впереди себя шесть сотен измененных тварей Южной пустоши, а это огромная сила. С другой, возраст наших будущих жрецов-воинов от пятнадцати до восемнадцати. Они еще не обзавелись потомками, а значит не могут убивать других, не рискуя потерять свою связь с Богами. Значит мы могли использовать эту армию чудовищ исключительно для устрашения. Это лучше, чем ничего, но очень мало по сравнению с тем, что могло бы быть.

Помимо Го и его тварей изменение в план внесли Олира и Хигрон. Призрачный маг каким-то невероятным способом сумел повлиять на ее разум и развитие девочки шло семимильными шагами. Она все еще вела себя не по возрасту, однако с каждой седьмицой разрыв становился все меньше и меньше. А вот ее умение управлять магией и особенно ментальной магией росло гораздо быстрее общего развития. Хигрон был в полном восторге от талантов новой ученицы и клялся, что даже в его время, когда магия процветала, почти не было магов, способных сравняться с маленькой Олирой. Он говорил, что с его знаниями, девочка имеет все шансы стать самым сильным магом этого мира.

Я с Хигроном не спорила, однако помнила, как Ягурда организовала заговор с целью создать еще одну Цитадель… И пусть сама Олира об этом забыла, а Идор и все остальные участники заговора действовали по указке Великого отца, предпочитавшего держать руку на пульсе, но никто не смог бы гарантировать, что подобное желание не появится у девочки еще раз. Особенно если она на самом деле станет самым сильным магом нашего мира.

Вся надежда была на социализацию и воспитание Олиры, поэтому я каждый день проводила с ней время, стараясь стать для нее настоящей семьей, показать другую жизнь, не такую, как в Обители, надеясь, что познав доброту и искреннюю заботу юная магичка не захочет обрекать сотни тысяч людей на смерть из-за желания занять место Великого отца.

Но больше всего Олира сдружилась с Го. Они оба выросли в закрытых сообществах, изолированных от большого мира и легко нашли общий язык. И хотя Олира забыла почти обо всем, прошлое оставило на ней свой отпечаток.

А вот Идор все больше времени проводил с Хелейной. Поначалу он аргументировал свое присутствие рядом с юной воительницей заботой о ее здоровье и здоровье малыша. Но со временем стало понятно, маг безнадежно и, к сожалению, безответно влюблен в амазонку. Он таскался за ней, как хвостик, окружал заботой и нежностью, но Хелейна все еще не забыла Амила и не замечала ухаживаний Идора, принимая их за привычную угодливость мужчин-рабов.

Я пробовала поговорить с ней на правах Лунной сестры, чтобы донести мысль о том, что нельзя жить исключительно прошлым, надо видеть настоящее и смотреть в будущее. Но она стояла на своем: мертвый холод луны навсегда поселился в ее сердце. И если бы не ребенок, то она, вообще, отказалась бы от жизни, покончив собой в Безнадежном бою. Так назывался еще один обычай Королевства Кларин. Эдакий своеобразный способ самоубиться, напав на заведомо более сильного или многочисленного противника. Таких смертниц не уважают, но и не презирают, отдавая должное безрассудной храбрости.

Илайя встала на ноги еще в конце первой седьмицы. И все это время упорно тренировалась, возвращая себе былую силу и сноровку. Она изменилась. Хотя она по-прежнему смотрела на всех свысока с легким презрительным прищуром, я чувствовала, где-то там, в глубине души сдвинулись какие-то невообразимо тяжелые плиты ее характера, делая Илайю чуть более открытой миру и другим людям. Мы не сдружились, конечно, но и перестали избегать друг друга. Наш временный союзный договор работал просто отлично.

– Елина, впереди какие-то люди, – Илайя, добровольно взявшая на себя роль разведчика, скачущего впереди основного отряда, поравнялась со мной. – Скорее всего купеческий обоз…

– Ты уверена? – невольно вырвалось у меня. Мы едва отъехали от тайной резиденции, которая находилась в стороне от торговых путей. До ближайшего поселения три дня пути верхом, значит обозом не меньше седьмицы. И как раз столько времени прошло с последней снежной бури…

– Уверена, – сдержанно кивнула Илайя. – Я их видела. Они встали лагерем прямо перед нами. Мы можем их обойти, но это займет весь день.

Наш отряд только что заехал в лес. Сразу стало тихо. Ветер, дувший с моря вглубь материка и пропахший солью, запутался в густых ветвях и замер. Сугробы слегка потерявшие объем на полях, здесь по-прежнему были мягкими и белоснежными. Солнце тоже не могло пробиться сквозь густые кроны, чтобы растопить принесенные метелью снежинки и превратить пушистые сугробы в твердый наст. И даже тяжелые, основательные ели, изредка встречавшиеся между голыми деревьями, до сих пор держали пригорошни снега в своих зеленых лапах.

Я раздраженно тряхнула головой. Мы и так задержались достаточно. И терять еще больше времени не хотелось.

– Жаль с нами нет Го, – произнесла Хелейна, ехавшая рядом со мной. Чтобы эти двое окончательно не разругались, мне пришлось назначить командиром отряда одну из амазонок, которая имела небольшой опыт управления пятеркой воинов. Но Хелейна и Илайя за несколько часов пути совершенно задавили бедняжку авторитетами и фактически взяли на себя роль неформальных лидеров, без слов поделив обязанности между собой.

– Да, можно было бы распугать купчишек. – презрительно скривилась Илайя, – эти трусы сбежали бы от одного рыка измененной твари.

Хелейна даже не повернулась, сделав вид, что амазонки-изгнанницы не существует. Но кивнула, соглашаясь с ее словами.

– А я говорила, разделяться это глупая затея. – заметила Илайя, – Аррам и его наемники тоже были бы не лишними. Они хорошие воины, несмотря на то, что мужчины. Я уж не говорю об амазонках, что ушли с ними.

Я промолчала, подавив тяжелый вздох. Го, Аррам, четыре оставшихся в живых воина и половина наемных амазонок уехали еще вчера. Их путь лежал в противоположную сторону: Аррам со своими ребятами отправились в Сердце Пустоши, а Го с амазонками в Княжество Славию, к Последнему Храму Всех Богов. Пару седьмиц они должны были двигаться вместе и только потом разделиться. И я беспокоилась за исход их путешествий. От того, смогут ли они дойти до места, зависит сила нашей будущей армии.

– Знать бы еще чей это обоз. И есть ли там маги, – снова словно в пустоту сказала Хелейна, делая вид, что не замечает испепеляющий взгляд Илайи. Кажется, юная амазонка прямо сейчас упрекнула свою старшую товарку в том, что та плохо провела разведку и не выяснила никаких подробностей.

– У них нет никаких флагов, а люди прячутся в фургонах, – Илайя смотрела на меня, как будто бы отвечала на мой вопрос. – Они знают, чем рискуют, находясь в необжитых землях. И если бы не костерок в центре и котелок с кашей над огнем, можно было бы подумать, что они попали в буру и замерзли.

Хелейна фыркнула, сумев одним звуком передать, как она относится к «разведческим» способностям Илайи.

– И мне кажется, – амазонка едва сдерживалась, чтобы не вспылить, – это грилорский обоз!

– Грилорский? – я больше не смогла молчать, – почему ты так решила?

Илайя пожала плечами, на мгновение задумалась, и выдала:

– Приправы… Аромат, витающий в воздухе, совершенно точно говорит о том, что походная каша сварена по грилорскому обычаю: ячневая крупа, горох, жаренный лук и тимьян.

Очень интересно… Есть не так много грилорских купцов, которые рискуют водить караваны в Королевство Кларин. И почти со всеми я знакома еще с тех времен, когда была ночной королевой Яснограда.

– Едем! – приказала я и, пришпорив лошадь, отправилась вперед. Новость, что где-то рядом Грилорский караван, который, скорее всего вышел из Яснограда немного позже нас, взбудоражило меня. Я так давно не получала известий с Родины, что теперь с трудом сдерживалась, чтобы не мчаться к ним с криками радости.

– Это может быть небезопасно, – заметила Илайя, пристраиваясь слева, потому что справа ехала Хелейна.

– Я знаю, – кивнула я. – Я не стану врываться в лагерь, сломя голову. Но и ждать здесь, я тоже не хочу. Я должна увидеть их своими глазами. Если это грилорский караван…

Илайя задумчиво кивнула.

– Ты скучаешь по Грилории?

Я нервно хохотнула. Ее вопрос показался мне даже забавным:

– Конечно. Это же моя страна, и там правит мой брат.

– Это я понимаю, – кивнула Илайя. – Но в этом караване совершенно точно нет твоего брата. А купцы вряд ли смогут рассказать тебе о делах короля. Почему ты хочешь увидеть их?

– Ты права, купцы не расскажут мне о Фиодоре, но они могут рассказать мне о Грилории, – покачала я головой, – я скучаю по ней точно так же по брату. И любой человек, который приехал оттуда для меня почти так же близок, как самые близкие друзья…

– Но ведь ты их даже не знаешь! – нахмурилась амазонка.

– Ну и что, – пожала я плечами. – Знаешь, кое-где есть такая присказка, мол, на чужой сторонушке рад своей воронушке… Это значит, что даже птица прилетевшая из родных мест, кажется тебе ближе и роднее всех остальных. Просто потому, что она дышала тем воздухом, что и ты. Видела то же, что и ты. И точно так же, как ты, тоскует на чужбине по родным местам.

Илайя снова кивнула. И, чуть помолчав, сказала:

– Я скучаю по родным… По королевскому замку… По семье… Но эти купцы для меня такие же чужаки, как все остальные.

– Ты была слишком юной, когда покинула Грилорию. А я прожила там всю жизнь. Там я потеряла все и много лет билась за то, чтобы вернуть трон своему брату, сыну моего отца. Я сама правила несколько лет. Ничего удивительного, что моя привязанность к Грилории гораздо сильнее твоей… Но, я уверена, у тебя тоже есть место на земле, по которому ты скучаешь. И которое тебе кажется самым прекрасным на всем белом свете.

– Есть, – кивнула Илайя. И замолчала. А я не стала ничего говорить. Вот-вот должен был показаться лагерь караванщиков, и мне уже не терпелось убедиться в том, что Илайя не ошиблась, и это на самом деле грилорцы.

Аромат традиционной походной каши мы почувствовали раньше, чем увидели между деревьями расставленные на поляне шатры… Жареный лук и тимьян… Сердце гулко стучало, отдаваясь эхом в тихих шорохах зимнего леса. Либо Илайя права, и это на самом деле Грилорский купеческий караван. Либо кто-то позаимствовал рецепт нашего самого популярного блюда и решил побаловать своих традиционным грилорским кушаньем.

– Стоп, – прошептала я, одновременно подняв руку, чтобы остановить отряд амазонок, следовавший за мной. – Илайя, – кивнула вперед, давая понять, что она должна снова отправиться в разведку.

Амазонка не стала спорить, на мгновение прикрыла глаза, обозначая, что поняла приказ, спешилась, кинув мне повод своей лошади, и бесшумно исчезла между деревьями.

– Я справилась бы лучше, – заметила Хелейна.

– Не сомневаюсь, – кивнула я, не поворачивая голову, чтобы юная амазонка не поняла, что я, если не вру, то не договариваю. Отправлять беременную женщину в разведку? Я не готова к такому риску. Вдруг ее поймают и убьют? Как я потом буду в зеркало смотреть? – Но если на нас нападут, ты должна быстро организовать оборону. Наша безопасность сейчас гораздо важнее, чем знания о том, кто там, впереди…

Хелейна коротко кинула. Еще в тайном поместье королевы Вайдилы я, по совету Аррама, назначила ее командовать двумя элитными пятерками Лунных сестер, которые мне выделили для сопровождения.

В пользу такого решения, несмотря на юный возраст амазонки, было две причины: первая, я считала Хелейну своим человеком и всецело доверяла ей. Недостаток же опыта могли компенсировать опытные командиры пятерок. Тем более воительница не кичилась назначением и всегда готова была учиться у старших сестер.

А вторая заключалась в том, что только Хелейна терпимо относилась к присутствию в отряде Илайи, которую никто не называл по имени, исключительно по прозвищу – «Изганная». Амазонки, вообще, делали вид, что Илайи не существует, хотя это не мешало им обливать ее презрением при каждом случайном столкновении. И мне не хотелось, чтобы вопрос о присутствии в отряде моей племянницы и о доверии к ней возникал каждый раз, когда мы с командованием пятерок будем обсуждать вопросы, касающиеся безопасности похода.

– Госпожа Елина, – сзади тихо подобрался Идор. Маг не уверенно чувствовал себя верхом, хотя готовился к походу все два месяца, проведенных в резиденции Вайдилы, поэтому я велела ему держаться в середине отряда амазонок, вместе с Олирой. – Там есть маг…

– Уверен? – прошептала я и прикусила губу, чтобы не выругаться.

– Да, – ответил Идор. – Олира научила меня заклинанию, которое помогает обнаружить использование магии на расстоянии… В общем, я его попробовал…

– Идор! – зашипела я, как рассерженная гадюка, – я же запретила тебе и Олире использовать магию! Вы должны научиться жить обычной жизнью среди обычных людей!

– Да, но, – Идор тяжело вздохнул, – я просто тренировался. Я не хотел ничего такого… Это заклинание оно не никому вредит. Его никто не видит… И это не ментальная магия. Я ее больше не использую на людях…

А мне захотелось прибить этого бестолкового мага. Не знаю почему, он очень не нравился Хигрону, и вредный старик отказался делиться с ним знаниями. И Олире запретил. Но пытливый ум мага не смирился с отказом призрачного наставника, и Идор всеми правдами и неправдами стремился выведать у девочки новые заклинания.

Однако обучение методом глухого телефона приводило к плачевным результатам. Пару недель назад Идор, пробуя заклинание телепортации, которое ему поведала Олира, нечаянно исказил ритм. Ошибка в заклинании привела к тому, что Идор переместился не в пустое пространство, а прямо в стену. И погиб бы, если бы слуга, ставший невольным свидетелем магического перемещения пространственных объектов, не заорал бы благим матом, когда маг превратился в кусок кирпичной кладки. Кто-то из прибежавших на крик людей, заметил, что из стены торчит человеческая рука. Стену тут же разобрали, потерявшего сознание Идора вытащили. Он просто задохнулся внутри кладки и был уже почти мертв. Но Олира, с помощью возмущенно бубнящего в тени Хигрона, вернула экспериментатора к жизни, запустив сердце.

Правда, потом мы все об этом пожалели. Через пару дней, Идор, изучая очередное подслушанное заклинание, спалил половину тронного зала. Поэтому я пришла в ужас, когда он признался, что тренировал новое заклинание прямо в пути.

– Я тебя когда-нибудь лично прибью, – устало пообещала я, думая, что лучше бы сын Венима был похож на отца и пас свиней, а не получил бы от матери огромный магический потенциал. Вкупе с трудолюбием и детской незамутненностью отца, получилась совершенно гремучая смесь. – Что за маг?

– Не знаю, – пожал плечами он, проигнорировав мои слова по поводу его безвременной кончины. – но я могу попробовать…

– Ну, уж нет! – рявкнула я шепотом, отчего тон получился очень похож на хрип подавившейся собаки. – Не смей использовать заклинания! И тренироваться тоже не надо! Ты понял?

– Да, понял, – мотнул головой Идор. – Что тут не понятного? Вы уже сто раз это говорили. – вздохнул он.

Глава 2

– Надо вернуть Илайю, – Хелейна, подслушавшая наш разговор, встревоженно нахмурилась. – Если она попадется…

– Я могу накинуть на нее заклинание невидимости, – тут же отозвался Идор. – Правда, я его еще ни разу не применял на таком расстоянии…

– Я тебе накину, – зарычала на мага. – Никаких заклинаний, Идор. Я не шучу. Еще раз и ты отправишься обратно, в обитель.

– Но я же только спросил!– возмутился он.

– А я тебе ответила, – отрезала. И кивнула Хелейне, – присмотри тут за всеми… Я пойду сама.

Она качнула головой, принимая приказ. Что мне нравилось в амазонках Королевства Кларин, так это их дисциплинированность. Скорее всего мое распоряжение не понравилось Хелейне, я сама понимала, что любая из амазонок справилась бы с этим заданием лучше, чем я. Но она даже бровью не повела и послушно приняла поводы наших с Илайей лошадей.

А мне надо было проветриться. И остыть. Очень плохо, когда королева теряет контроль, а магические упражнения Идора, которые он каждый раз обещал прекратить, выводили меня из себя. Потому что я могла отдавать приказы, но вот проконтролировать их исполнение не могла. И это вызывало раздражение. Чем дальше, тем больше. Иногда мне казалось, что наша с Агором идея обречена на провал: маги никогда не смогут жить в мире с простыми людьми, слишком пугающе выглядят их невидимые и непонятные силы.

Я спешилась, и осторожно, стараясь не хрустеть снегом при каждом шаге, поспешила за Илайей. Сначала было довольно легко, следы амазонки ясно были видны на снегу, но постепенно следов становилось все меньше и меньше, как будто бы разведчица использовала заклинание левитации и летела над снегом, изредка касаясь земли посреди какой-нибудь полянки. Мне приходилось долго и тщательно всматриваться в пространство между деревьями, в поисках дороги. А иногда и вовсе обходить прогалину по кругу, чтобы увидеть, где же следующий след от ноги Илайи.

– Что ты здесь делаешь? – ее голос, раздавшийся прямо надо мной, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Подняла глаза.

Гибкая амазонка сидела на ветке дерева, обхватив ее ногами. Короткую шубку, которая составляла зимнее одеяние каждой уважающей себя воительницы, она где-то оставила, и теперь была одета лишь в тонкую, шерстяную рубашку, подаренную ей королевой Вайдилой. Не собственноручно, конечно, а через Аррама.

Я невольно поежилась. Несмотря на ощущение приближающейся весны, которое витало в воздухе, все ее было очень холодно. Илайя, видимо решила, что мой судорожное движение плечами значит что-то большее, чем озноб, пробежавший по позвоночнику. И яростно сверкнула глазами:

– Я думаю, что за медведь тут бродит. Или лось… Шумит… Деревья ломает… Тебе жить надоело? Или ты хочешь, чтобы купцы наш нашли раньше, чем мы узнаем, кто они и откуда?

Она и раньше стоило нам остаться наедине, старательно подчеркивала наше с ней равенство, отказываясь соблюдать субординацию. Обычно я не придавала этому большого значения, понимая мотивы бывшей грилорской принцессы и невольно чувствуя вину за ее потери, но сейчас ее претензии прозвучали так нагло, что я не сдержалась.

– Не смей говорить со мной таким тоном! – зашипела я. Я бы закричала, но купцы были совсем рядом. Запах походной каши щекотал ноздри и вызывал слюноотделение. И разделяли нас только густые кусты, из-за которых уже было видно темные силуэты шатров.

– А то что? – фыркнула Илайся, усаживаясь на ветке поудобнее… Зато я поняла, как она передвигалась, не оставляя следов. – Что ты мне сделаешь?

– Ничего, – честно ответила я. – Я обещала Агору вывезти тебя из обители и подлечить. Я свое обещание выполнила. Ты в Королевстве Кларин. И ты здорова. Моя миссия выполнена. Больше я тебе ничего не должна. Но, позволь напомнить, ты сама предложила мне союз. А значит оставаться со мной в твоих интересах. Поэтому я требую относиться ко мне с уважением, как к старшему родственнику и главе нашего отряда даже тогда, когда мы наедине. Не стоит каждый раз оспаривать мой авторитет.

– Было бы что оспаривать, – еле слышно буркнула Илайя и отвернулась. – Хорошо, я постараюсь… ваше величество, – ехидно добавила она.

Вот ведь стерва! Я прикусила язык, чтобы ничего не сказать. Сейчас не время и не место для споров…

– Ваше величество? – шепот раздавшийся откуда-то из кустов заставил меня подпрыгнуть на месте. А Илайя, глаза которой округлились в половину лица, едва не свалилась с дерева. – Это вы?

Я промолчала, пошарив глазами по густой поросли… кто это? Перепуганное сердце бухало в груди, но страха, как ни странно, я больше не чувствовала. Моя интуиция безмятежно дремала, недвусмысленно утверждая, что никакой опасности нет…

– Да, это я, – ответила твердо. – А ты кто?

– Ну, дак… – голос стал растерянным. Кусты зашевелились, выпуская того, кто говорил. И я узнала его на один миг раньше, чем он представился, – это ж я… Веним… Вы меня что забыли?

Толстый монах выпутался из кустов и уставился на меня. В своей неизменной темно-серой хламиде, которая была немного порвана по подолу, торчащему из теплого бараньего тулупа. Ясно с чужого плеча, потому что он был очень узок в плечах и, кажется, не сходился на животе. Впрочем и валенки тоже явно были чужие. Чтобы влезть с них, монаху пришлось сделать несколько разрезов, сквозь которые я видела застиранные, потерявшие белый цвет обмотки.

То, что я не признала толстого мага по голосу, расстроило его. И он смотрел на меня с затаенной обидой. А я… Я почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Я была страшно рада видеть говорливого толстяка, который, как я только недавно объясняла Илайе, стал для меня «родной воронушкой».

– Веним, – пробормотала я и, сделав несколько шагов, с чувством обняла мага-свинопаса. Всхлипнула, пряча лицо в его хламиде. – Как же я рада тебя видеть!

– А уж я как рад, что вы меня вспомнили! – засиял маг, обнимая меня своими ручищами и сжимая так, что воздух со свистом покинул легкие. – Я уж и не надеялся вас встретить… Шел-шел… А вас все не было и не было. И никто вас не видел, И не слышал… А уж когда на лагерь наткнулся, решил, что все… Сгинули вы… Тоже… А вы живы!

Я рассмеялась. Ничего не изменилось. Веним по-прежнему болтал слишком много. Но то, что раньше вызывало раздражение, сейчас звучала, как песня.

– А я тебя знаю, – подала голос с дереве Илайя.

Монах, наконец-то, выпустил меня, поднял взгляд на дерево и с любопытством всмотрелся в амазонку.

– И я, – кивнул он. – Ты была там, возле кареты. Хотела убить ее величество. И ты сестра Антоса и Грегорика…

– Верно, – кивнула Илайя и склонила голову, рассматривая мага. – Я сестра Антоса и Грегорика. Как они? – вырвалось у нее, а в глазах мелькнула и пропало беспокойство.

– Они не хотят ничего знать о тебе, – с мягкой улыбкой заявил Веним. А мне показалось, что несмотря на по-детски незамутненное лицо, он прекрасно понимает, что делает. – Ты плохо к ним относилась. И они очень сильно обижены на тебя. Особенно Грегорик. Он до сих пор не может забыть, что ты продала его. А Антос думает, что ты поступила с братом хуже, чем измененная тварь. Та бы просто убила, а ты заставила его жить в страшном кошмаре. И он уже никогда не будет прежним. И даже магия ничего не сможет исправить.

Илайя, не ожидавшая столь жестокого выпада, побледнела и вцепилась в промороженное дерево там, что побелели пальцы.

– Ты ничего не знаешь… – зашипела она.

– Не знаю, – согласился Веним, – и знать не хочу. Ты мне не нравишься.

Он отвернулся от амазонки и, глядя на меня, снова начал широко улыбаться.

– Ваше величество, так как? Вы встретились с Агором? – в его голосе звучало такое искренне любопытство, что я не стала ничего скрывать и кивнула. Веним засиял еще ярче. – И как вам мой друг?

Сердце кольнуло.

Но я справилась. Растянула губы в улыбке и ответила:

– Да, я встретилась с Агором, и мы обо всем договорились. А ты как здесь очутился?

– Пришел, – улыбнулся он. – Когда мы закончили разбирать завалы, я решил, что пора возвращаться домой, в епархию. Я и так слишком надолго оставил сына одного. Как бы мальчишка бед не натворил, силы-то у моего Идора много, а ума пока не нажил…

– Вот уж точно не нажил, – рассмеялась я. А Илайя, молча слушавшая наш разговор после отповеди монаха, хмыкнула.

– Ох, ваше величество! – Веним ахнул и крепко вцепился в меня короткими толстыми пальцами, – вы его видели? Моего сына? Идора?

И столько в его глазах плескалось бесконечной радости, тревожного беспокойства за ребенка, что я на мгновение замерла, пораженная в самое сердце. Пусть Веним не был умен, не красив и не успешен, но у него было большое сердце, способное любить по-настоящему. И это перекрывало все его недостатки.

– Видели? Ха, – вмешалась Илайя, – этот мелкий маг каждый день путается под ногами, и создает проблемы. Удивительно, как он не притащился вслед за нами. Готова сжевать ленту с моего кинжала, если этот пройдоха не устроил какую-нибудь гадость, пока мы оставили его без присмотра!

– Илайя! – воскликнула я.

– Идор⁈ – одновременно со мной встрепенулся Веним, – мой сын с вами⁈ Он сбежал из обители⁈ – глаза у бедняжки-отца стали размером со старинный грот который был такой большой, что еле помещался в руке.

– С нами, – кивнула я. – Агор отправил его с нами.

– Но Великий отец! Он заметил бы, что одного из его учеников нет! Он не отпустит его, догонит! И тогда… – Веним смертельно побледнел и покачнулся.

Интересно, мелькнула в голове мысль. Мне никто не говорил, что Идор ученик Великого отца. Я думала, его обучал Агор… А выходит Идор точно так же, как Антос, связан с Великим отцом гораздо сильнее, чем мне казалось⁈

– Великий отец покинул Епархию и отправился в Ясноград, – ответила я, скрывая вспыхнувшую в груди подозрительность. И удерживая Венима за подол тулупа. Это вряд ли спасло бы его от падения, но в тот момент я действовала машинально. – Но Илайя права, Идор здесь, с нами. И вы скоро встретитесь. Но сначала расскажи нам, что это за обоз? – кивнула я в сторону едва видимых сквозь кусты шатров.

– Обоз? – Веним неловко повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывала я. – Ах, обоз… Там нет никого живого. Всех подрала измененная тварь.

Илайя присвистнула. Я выругалась. И невольно начала озиралась по сторонам. Вдруг она появится снова⁈

– Ваше величество, – отчаянно взмолился Веним, – отведите меня, пожалуйста, к сыну! Я не могу больше ждать! Я так соскучился!

Столько боли было в его голосе, что даже Илайю проняло. Она спрыгнула с дерева и кивнула нам:

– Идите… А лагерь я разведаю сама… Возможно там есть что-нибудь интересное…

И не дожидаясь ответа нырнула в кусты, в тот самый лаз из которого выбрался Веним.

– Хорошо, – ответила я ей в спину. И добавила тихо, – только будь осторожна.

Но Илайя уже ничего не услышала.

А мы отправились обратно. Рисковать и идти напролом я не стала. Я не следопыт-охотник, Веним тоже вряд ли способен провести нас через лес туда, куда нужно. Поэтому возвращались мы по моим следам.

Когда я следовала за Илайей, мне казалось, что от нашего отряда до лагеря рукой подать, но сейчас дорога словно удлинилась и стала гораздо тяжелее. Ноги тонули в сугробах. Веним несколько раз терял валенки и нам приходилось останавливаться, откапывать разрезанную обувь из снега, вытряхивать и снова натягивать на полотняные обмотки. Это тоже здорово задерживало нас в пути.

К тому же мы вздрагивали от каждого шороха и замирали на месте, пригвожденные страхом. Это могла быть измененная тварь, порвавшая целый караван. А у нас совсем не было оружие… Вернее было. Но совсем не могло нас защитить. Я вытащила свой верный нож с алой лентой и сжимала его в руках, надеясь, что прежде чем тварь вцепится мне в шею, я успею нанести хотя бы один удар.

– Уф! – тяжело выдохнул Веним и свалился прямо в сугроб там, где стоял. – Я больше не могу… надо отдохнуть, ваше величество… Иначе я помру через три шага от разрыва сердца… Как колотиться, – запыхтел он. стирая пот со лба.

Я тоже устала. Мы уже раз двадцать ныряли в снег за валенками монаха. Я взмокла и тоже больше всего мечтала об отдыхе. Поэтому согласно кивнула и тоже рухнула прямо там, где стояла.

Сердце колотилось в горле, я дышала открытым ртом, но никак не могла надышаться. Повернулась в ту сторону, откуда мы пришли… Посмотрела вперед… Аккуратная цепочка моих следов после того, как мы проходили по ней снова, превращалась и изрытую огромными кротами широкую снеговую дорогу. Совершенно удручающее зрелище. Сходила, называется, Елина в разведку… Эти рытвины теперь до следующего снегопада останутся. А то и до самой весны.

И, главное, не понятно, почему? Ладно Веним… Но я-то вряд ли так сильно ослабла за свечу? Или…

Додумать я не успела. Впереди, чуть левее нас, там, где по моему мнению находился мой отряд, внезапно раздался взрыв. Пространство дрогнуло, деревья качнулись, сбрасывая с ветвей иней. Первое кольцо взрывной волны прошло мимо нас, и заставляя вздрогнуть от ощущения смертельной опасности…

Веним испуганно вскрикнул и закрутил головой. Я вскочила… Что это было? Бомба⁈ Граната⁈ Но откуда здесь такое оружие⁈ Здесь даже пороха нет! Образы мелькнувшие в моей голове были не моими. Слишком чуждыми для нашего мира. Взрыв пробудил память о мире призванной души. Память, которую я давно считала погибшей и погребенной где-то на задворках моего подсознания.

– Что это было? – прошептал Веним еле слышно. Монах был смертельно бледен от ужаса. Да и я чувствовала себя не лучше.

– Не знаю, – так же тихо ответила я. И застонала. Очередное кольцо ударной волны тряхнуло деревья рядом с нами. В ушах противно зазвенело и во рту появился железистый вкус крови. – похоже какое-то неизвестное оружие…

Но откуда здесь бомбы и гранаты⁈ Истерически выкрикнула я про себя. Борясь с накатывающей паникой…