Текст книги "Истинная двух Альф. Найти и Спасти (СИ)"

Автор книги: Алексия Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Проснулась от громкого звука. Это был стук металла об металл.

Лежала и даже не пыталась что-либо сделать.

Просто лежала и пыталась понять мне привиделся тот волк или же это было взаправду. Во мне всё ещё жила надежда в чудо. Желание верить в то, что мой чёрный волк мог ещё быть живым, могло быть причиной галлюцинации. Я это понимала, но не могла ничего поделать с собой и со своим сердцем, которое не могло смириться с действительностью.

Влада убили, это случилось из-за меня!

Поэтому я и пытаюсь мысленно его воскресить.

Какое-то время лежала без движений и пыталась не думать.

Но если не двигаться получалось, тело всё ещё отходило от чрезмерной дозы снотворного или чего-то там ещё, что было в дротиках.

То вот с «не думать» было сложнее. Я снова и снова переживала каждый миг, проведённый вместе с моими альфами. От этого становилось лишь хуже. Ведь я знала, что всё закончилось и этого уже снова не случится с нами. Самобичевание закончилось тем, что ошейник запищал и я почувствовала укол в шею. И снова сон, пустота.

В следующий раз очнулась, так же из-за громкого стука метала об метал.

Они это специально?

Подумала я и открыла глаза. Тут же яркий свет ослепил меня, я зажмурилась и повернула голову в сторону. Досчитав до десяти и повторно открыв глаза, сразу поняла, а точнее вспомнила по знакомым металлическим прутьям, где я. Но это пробуждение отличалось от предыдущего. Мои руки и ноги были свободными, я не была привязана к кровати. Ни верёвок, ни ремней не было. Как, впрочем, и больничной ночнушки не было.

Я была голая. От этого стало зябко.

Рука метнулась к шее. Но надежда, что и ошейник сняли, тут же испарилась. И будто для того, чтобы я убедилась, что он работает, эта штука на моей шее тихо запищала, и я приготовилась к очередному уколу.

Но вместо этого, раздался металлический голос откуда-то сверху.

– На подносе еда и шприц с препаратом для твоего сокамерника. Там сильное обезболивающее, на три дозы. Так что не вколи всё за один раз. Убьёшь его. Когда он очнётся, близко не подходи, может убить.

Пока шёл звук, я начала кутаться стягивать из-под себя простынку и кутаться в ней. Осознание того, что кто-то за мной наблюдает теперь подтвердилось.

Щелчок и динамик отключился.

А вместе с ним и умолк и мой ошейник.

Осмотревшись, я увидела в одном из углов клетки мужчину. Он так же был голым и лежал на животе. Его видать как сгрузили с каталки, так и оставили, повёрнутым лицом в каменный пол. Голова была побрита, а на шее был ошейник. Но в отличии, от моего его ошейник был с цепью, которая крепилась к одному из металлических прутьев клетки.

Когда слезла с кровати и подошла поближе, мужчина дёрнулся, застонал от боли и повернул голову в мою сторону.

Я смогла рассмотреть его лицо.

Первой реакцией был страх и желание сбежать. И я даже вернулась к кровати, лишь бы быть дальше от него. Из самой клетки убежать я не могла, а так хотя бы была далеко от того мужчины.

Снова щелчок и голос из динамика сверху.

– Если не вколешь ему лекарство, он умрёт. Из-за тебя он тут. Так что его жизнь в твоих руках. – сказал неизвестный наблюдатель, рассмеялся и отключился.

Только после этого я обратила внимание на поднос у одной из стенок клетки. Помимо плошки с какой-то кашей, бутылочки с водой, куском хлеба и одного яблока, на подносе лежал обычный одноразовый шприц.

Мужчина в углу снова зашевелился и застонал. Это свидетельствовало, что он начинает приходить в себя и чувствовать боль. Головой я понимала, что нужно взять шприц и сделать укол. Но заставить себя было сложно.

Какое время я потратила на то, чтобы взять шприц и подойти к лежавшему на полу мужчине. Но дальше сдвинуться с места я не могла. Стояла и смотрела на уже знакомое мне лицо.

Громкий щелчок и голос из динамика заставил меня вздрогнуть и выйти из ступора.

– Ты можешь спасти его, а можешь убить. Тебе решать. Три укола – это спасти. Один – это убить! Но есть и третий вариант, ни одного укола – и это долгая и мучительная смерть. Какой вариант ты выбираешь?

Голос был металлический, неестественный, как и смех, который раздался после того, как садист, наблюдающий за нами, озвучил три варианта. Он заливался саркастическим смехом и казалось, что это смех сумасшедшего.

Посмотрев на шприц в своей руке, я ответила.

– Есть ещё один вариант! – тихо прошептала я.

Смех тут же оборвался. Тишина была недолгой, и я услышала вопрос.

– Это какой?

Посмотрев вверх и будучи уверенной что там есть камеры и этот сумасшедший меня видит, я ответила.

– Один укол и быстрая сметь!

– Это второй вариант! Я сам только что тебе его озвучил. Видать от большой дозы транквилизаторов за одни сутки у тебя перестают работать некоторые участки головного мозга. – совершенно серьёзно ответил наблюдатель.

Всё так же смотря в потолок, я сняла колпачок с иглы.

– Нет! Ты говорил об уколах ему, а у меня другая идея – сказала я и поднесла шприц к своей груди, чуть выше края простыни, которая служила мне одеждой.

– Ты не сделаешь этого! – заорал наблюдатель. – Ты истинная пара Блэйквудов. Ты нужна мне живой!

– Один из-за меня уже умер, поэтому я не позволю тебе использовать меня, чтобы добраться до Алекса! – закричала в ответ я и почувствовала, как игла прошла сквозь кожу.

Я ввела её до упора и осталось лишь выдавить содержимое шприца.

Наблюдатель забыл отключить динамик, и я слышала, как он отдавал приказы. Мысленно я прощалась с теми, кого люблю и просила прощение, за всё. Рука со шприцом дрожала, но я приняла решение и не собиралась его менять. Жизнь за жизнь!

Тут меня кто-то дёрнул за лодыжку. Не устояв на ногах, я упала.

– Не делай этого! Не позволяй ему тебя сломать! – прохрипел Джек и попытался привстать, чтобы забрать у меня шприц.

Глава 24

Вмешательство Джека помешало мне, и я упустила и этот шанс.

Четвёртый вариант был пусть и не стопроцентно верным, и не было победителя. Но зато в этом случае Франк тоже проигрывал. То что наблюдателем, который общался со мной через динамик, был сам доктор, я поняла сразу. И это он отдал приказ убить Влада.

Джек, его напарник и те волки которых они убили и сожгли вместе с моим Альфой в гостиничном номере, все они лишь исполнители.

И пусть я не знала, кто этот Франк, и какую игру он ведёт, но моя смерть точно спутает ему карты. Это я поняла и поэтому решилась на один укол!

Но…

Борьба с Джеком забрала у меня время и силы. Когда упала, Джек, все же смог вытащить шприц и откинуть его в сторону. Но я не сдалась, оттолкнув от себя полуживого Джека, я поползла к тому месту, где лежал шприц. Джек же пытался удержать меня, хватал за ноги, стягивал простыню и что-то хрипел. Но слова я даже не пыталась разобрать, у меня была цель и несколько секунд на её достижение.

– Не стрелять! В неё не стрелять! – орал динамик над нашими головами, когда в клетку ворвались охранники в камуфляже и медработники.

Я не видела их самих, я видела, как один из них наступил и раздавил берцем шприц, до которого я почти дотянулась. Берц второго охранника припечатал мою ладонь к полу. Боль была жуткой, казалось, что он намеренно давит, чтобы сломать мне все кисть. Чтобы не закричать в голос, доставляя удовольствие ещё одному садисту, я сжала челюсти, и начала считать ноги прибежавших.

До того, как охранник убрал ногу и меня подняли с пола, я успела насчитать восемь солдатских ботинок и столько же серых медицинских тапочек с прорезиненной подошвой.

В голове при этом было мысли совсем не о том. Причём одна другой дурнее. Что свидетельствовало об откате адреналина, мозги совсем поплатились.

А именно:

И снова они парами! Это правило что ли тут такое?

Клетка же маленькая, как они тут все уместились?

Шприц был раздавлен, шанс упущен. Поэтому я не сопротивлялась. Меня уложили на койку, ко мне прикасались чужие руки и меня выворачивало на изнанку от этого. Кисть болела, ошейник пищал, но никто не обращал на это внимание. Каждый занимался своим делом. Кто-то стянул с меня простыню, кто-то принёс ремни и пристёгивал меня ими к койке. А может ремни уже тут были, и я просто их не видела.

Только это было не важно уже.

Итог был один – меньше, чем через минуту я снова была обездвижена.

Голая лежала на койке-каталки пристёгнутая ремнями, а в клетке было восемь мужчин, не считая отключившегося Джека.

– Всё концерт окончен! Все выметайтесь из клетки! – приказал голос из динамика.

Уходили охранники и медработники тоже попарно.

Мой мозг зафиксировал это, но думать почему это так, ни желания, ни сил не было. Даже дурные мысли уже покинули мою голову. Осталась одна пустота. И нет, я не отрубилась, я просто так устала, что даже думать не могла. Ни о чём!

Получалась, что поставленная цель была достигнута.

Жаль только, что не та цель.

Хотела не думать? Вот и довела себя до нужного состояния.

Когда последние охранники покинули клетку, свет на какое-то время стал ярче. Пришлось зажмуриться чтобы не ослепнуть, Голову так же закрепили ремнём, я не могла отвернуться и не смотреть на потолок. Кожа начала нагреваться, и я начала вспоминать другую клетку и прожекторы. Но затем так же резко свет погас совсем, и все воспоминания и картинки перед глазами так же погасли, как будто кто-то выключил в моей голове рубильник.

Темнота поглотила всё пространство и сразу почему-то стало легче дышать.

Время шло. Откат адреналина так же прошёл. Сколько это заняло минут или часов не знаю. Но я всё так же лежала и даже не думала засыпать. Тьма создавала обманчивое ощущение, что я уже не в клетке. Ведь когда ты не видишь решётки и стены, то вроде бы ты и свободен.

Вот я и обманывала себя.

Правда почувствовать полную свободу мне мешали. Но не ремни, а присутствие в моём мирке чужого.

Джека, оставили в клетке со мной.

Откуда он взял силы на то, чтобы остановить меня, я так и не узнала. Как, впрочем, я не знала, сам он отключился от болевого шока или же ему помогли медики или охранники, и у тех, и у тех был способ это сделать. Пусть лёжа на койке я его и не видела, даже когда свет был включён, но я знала, что он тут. Мозг чётко зафиксировал факт, что бывший блондин, а ныне лысый Джек, всё так же лежал где-то на полу. Его сиплое дыхание говорило о том, что он всё ещё жив.

И когда свет выключился, спустя какое-то время в темноте его присутствие стало ещё более ощутимым.

Вот он застонал, его ошейник запищал и включился свет.

Где-то открылась та дверь, что вела в коридор, а потом уже что-то громко пикнуло и раздался звук открывающейся металлической решётки.

В клетку вошли два медработника и два охранника. Один из тех, что были в серой униформе, подошёл ко мне и начал расстёгивать ремни. Второй убирал с пола то, что осталось от раздавленного шприца. Охранники стояли у входа в клетку. Их оружие было направленно не на меня, а куда-то в сторону. Так я определила, что там лежал Джек.

Когда второй медработник попытался убрать перевёрнутый поднос с едой, раздался знакомый щелчок и голос из динамика сказал.

– Нет, не трогай. Она сама виновата, это её еда, другой ей сегодня не приносить.

Франк был на месте и снова наблюдал за тем, что происходило в клетке. Дав указание медработникам, он отключил динамик.

Первый медработник не прикасался ко мне, он методично расстёгивал ремни. Сначала голову, потом лодыжки, колени, вот он расстегнул ремень на груди, потом на бёдрах, в районе талии, т вот последними они освободил мои руки. При этом он реально ни разу прикоснулся ко мне. Я же и не помыслила о побеге. Выход из клетки закрывали охранники с оружием, и что-то мне подсказывало, что в этот раз голов из динамика умеет им прокричать «Не стреляйте!». А проверять чем в этот раз заряжены их оружие, дротиками с транквилизаторами или боевыми патронами я не желала. Кисть всё ещё болела, напоминая о том, что жалости ко мне эти мужчины в камуфляже точно не испытывают, так что выстрелят не задумываясь.

Может стоит это проверить?

Джек снова застонал, отвлекая меня от мыслей об охранниках.

– Вот это для него, а это для тебя. – достав что-то из кармана, сказал один из медработников и положил это на койку рядом с повреждённой рукой.

После этого вся четвёрка быстро удалилась.

Свет остался включённым. Чтобы посмотреть, что именно мне оставили, пришлось сесть. На голом матрасе лежал тюбик с каким-то кремом или мазью, эластичный бинт и один шприц.

Первым делом я взяла шприц. Из динамика тут прозвучал знакомы металлический голос.

– Там доза на один укол. Так что ты либо сама словишь кайф, либо спасёшь ближнего своего. Тебе решать. У тебя снова всего лишь три варианта решения этой задачки.

И как будто пытаясь помочь мне принять правильное решение, опять Джек застонал. Это означала, что в прошлый раз ему всё же вкололи нужную дозу и вот снова он начал приходить в себя, и пора сделать второй укол.

Увы смотреть как он будет мучиться от боли я бы не смогла, даже помня, что это именно он нажал на курок и сделал те два «контрольных». Поэтому пришлось слезть с койки и на еле сгибающихся ногах дойти до угла, в котором лежал Джек.

После укола, он перестал стонать и снова настала тишина.

Я вернулась к койке. По пути подняла с полу бутылочку с водой и сделала пару глотков. Делать приходилось всё одной рукой. Пусть кости и остались целы, но кисть реально болела. Пора было заняться самолечением. Обильно смазала кисть мазью из тюбика, подождала пока она немного впитается и лишь потом воспользовалась бинтом. Читать инструкцию на тюбике не было желания. Поэтому сделала так как посчитала нужным. Завершив медицинские процедуры, снова легла на койку и свернулась калачиком. Есть не хотела, спать тоже. Осмотрела клетку и поняла, что лучше не есть и не пить много. Ведь в клетке нет отхожего места. А представив, что мне придётся что-то делать при постороннем мужчине, так ещё и под наблюдением того, кто говорит со мной через динамик, мне стало дурно.

Прикрыть свою наготу мне было нечем. Простынку забрали, а чехол матраса был из чего-то очень прочного. Да к тому же даже если бы смогла порвать его, то уверена наблюдатель тут же бы прислал кого-то чтобы у меня забрали и матрас, и чехол.

Время. У меня было только оно. Хотя нет, была ещё тишина, тихое размеренное дыхание Джека в углу, и непрошенные мысли и воспоминания.

Не зная сколько у меня, будет времени, я начала погружаться в свои самые давние воспоминания. С того самого момента, как папа разбудил меня. Теперь-то я знала, что Алексей Суворов не мой родной отец. И даже догадывалась почему все воспоминания до того дня были стёрты. Как это было возможно? Я не могла понять. Но, в прочем, в последнее время в моей жизни происходило много того, чему не было объяснений.

Так что я просто принимала жизнь такой какой она была, а знакомство с семьёй Блэйквуд перевернуло мой мир. Но я старалась не думать о моих Альфах. Как оказалось, что в моей жизни и до них было событие, изменившее многое.

Все попытки вспомнить, что было до аварии и кто я, та девочка из машины, были безрезультатны. Пребывая в полусознательном состоянии, я всё пыталась и пыталась открыть невидимую дверь моих детских воспоминаний.

Первое что смогла найти, единственное, подсказка, которую дала мне память – это имя куклы.

Лекси!

Так кажется, звали девочку, которая подарила мне её.

Воспоминание было расплывчатым, неясные картинки меняли друг друга, но вот:

Кажется, вижу личико девочки почти подростка, она протягивает мне куклу и говорит.

– Возьми, и когда тебе будет страшно, ты просто прижми её к груди. Её зовут Лекси, как меня. Это мне братья подарили. Они большие и сильные. Они найдут меня и спасут. А потом мы придём за тобой.

После этого за ней пришли. Но не её братья, а два больших дяди в форме и с оружием. Они увели Лекси, а я осталась одна и всё ждала, когда же она вернётся. А поверила в то, что она и её братья найдут и спасут меня. Но время шло, а она не возвращалась. Я сидела на холодном полу и прижимала к себе куклу. А когда уже не осталось сил бояться и ждать, я встала и начала считать металлические прутья, из которых была сделана моя...

...клетка!

Глава 25

Из забытья воспоминаний меня вырвал пронзительный крик.

Не громкий стон, а крик, вызванный невыносимой, нечеловеческой болью!

Свет в клетке так никто и не выключил. Поэтому, как только открыла глаза сразу увидела Джека. Он корчился в углу, его тело частично трансформировалось и ошейник душил его. Но не это вызывало дикую боль. А именно трансформация. На это было жутко смотреть. Но если глаза и можно было закрыть, то даже закрыв уши, я слышала крики, выражающие всю боль, которую переживал Джек в этот момент.

Я не услышала щелчка включившегося динамика, но металлический голос смог прорваться в мою голову через душераздирающие крики Джека.

Сначала я не поняла, что он говорит и наблюдателю пришлось повторить.

– Ты должна подойти к нему и успокоить его. Зверь внутри Джека, и он хочет вырваться наружу, для успешной регенерации он должен стать волком, но ты знаешь, что ошейник не позволит ему это сделать.

– Так снимите этот грёбанный ошейник! – закричала я, глядя в потолок.

Кричала не только потому, что злилась. Кричала чтобы меня услышали, ведь за уже воплями переходящие в волчий вой, мои слова просто не было бы слышно.

– Ты должна его успокоить! Лишь потом я отключу защиту ошейника, и ты его снимешь. Он станет зверем, и волчья кровь сделает своё дело. Но сначала, ты должна подойти к нему и успокоить его.

Сползая с койки, я не верила, что смогу это сделать. Чтобы успокоить кого-то нужно самой быть спокойной. А я точно не была близка к состоянию полного спокойствия, ни морально, ни физически. Моя нагота меня смущала. Ноги и руки тряслись. Противный липкий страх сковывал движения. Нервы были на пределе. Металлические стены клетки давили.

А самое главное меня пугал полу-зверь-получеловек, корчившийся от боли в углу клетки.

– Если ты не сделаешь этого, то он ещё несколько часов так промучается и умрёт в итоге. Зверь возьмёт своё и Джек перекинется, станет волком, и ошейник задушит его.

Голос из динамика не умолкал и что-то ещё говорил, но я уже не прислушивалась. Сделал несколько шагов и застыла. Я много раз видела как мои Альфы меняли облик, при мне это делал и Лекс и Бугай. И в этом не было ничего такого ужасного, а главное это происходило быстро и безболезненно для них.

С Джеком всё было не так. Возможно, это было, потому что Джек пытался сдержать зверя. Но ведь даже Лекс умел контролировать своего Альфу внутри себя. И когда на него надели ошейник он знал, что нельзя перекидываться. Ответов на мои вопросы не было. Да и времени разбираться в причинах и следствиях у меня так же сейчас не было, от слова совсем.

Стоять и смотреть на мучения Джека я не могла. Пришлось справиться со своими страхами и сделать ещё несколько шагов к телу в углу клетки. Мысленно призывая на помощь моих Альф, я преодолела последний метр и присела рядом с Джеком. Его зверь был белый, это можно было понять, по тем частям тела, которые частично покрылись волчьей шерстью.

Головой понимала, что не получиться просто приказать, как я это сделал с Бугаем. У Граса-младшего привязка на крови, а этот зверь легко перегрызёт мне глотку. Но выбора у меня не было. Свой шанс на лёгкую смерть я упустила, а обрекать кого-то, даже врага, на долгую предсмертную агонию, я не могла.

Джек лежал сейчас на боку, спиной ко мне и это было даже хорошо. Я не видела его лица и могла не думать о том, что он враг.

Алекс и Влад объясняли мне что значит быть Альфой-вожаком стаи:

– Ты не просто сильнее всех. Ты в ответе за всех!

– Ты приказываешь не для того, чтобы удовлетворить свои нужды. Альфа всего может добиться и получить сам. Ты управляешь членами стаи, чтобы обеспечить их благо и их безопасность.

– Альфа-вожак – это защитник. И неважно от кого нужно защитить членов стаи от врагов или от них самих и их глупых поступков.

– Это как быть родителем, но не одного ребёнка, а всей стаи.

– И принимать решения за всех. А сила Альфы она лишь помогает воплотить его решения в жизнь.

Голова моих Блэйквудов звучали в моей голове так чётко и ясно, будто они были сейчас тут рядом со мной. Металлический голос из динамика и крики Джека ушли на второй план. Мысленно я представляла моих Альф рядом со мной и страх так же отошёл на второй план, и даже дальше.

Получалось что сейчас я должна была стать для Джека Альфой.

Конечно же это было фактически не возможно, но другого способа успокоить его, а главное себя, у меня не было. Черпая силу из своей любви к моим Альфам, я приняла решение, и надеялась, что их сила Альф поможет мне сейчас.

Положив руку на плечо Джека, я начала тихо говорить.

Что точно говорила и на каком языке, это уже неважно. Главное было чтобы он услышал мой ровный голос и начал успокаиваться. И снова всё решало время. Но этот раунд я выиграла. Сначала Джек трясся всем телом, потом его крики перешли в звук похожий на скулёж раненной собаки. Потом начали пропадать признаки звериной сущности. Джек снова становился человеком.

А я всё говорила и говорила. Перед моими глазами стояли мои Альфы. Два больших черных волка периодически меняли облик, и я видела лица двух любимых мною мужчин. Я всё ещё не верила до конца, что Влад умер. В моём сердце он был жив, а значит он должен жить и в реальности.

И чтобы не случилось, мои Альфы найдут меня и спасут!

Тогда в детстве Лекси так и не вернулась. Пусть я ещё и не вспомнила как выбралась тогда из клетки, и кто меня спас, кто умер в той машине, из которой меня вытащил Алексей Суворов и его жена.

Но и в этот раз у меня всё получится!

Стоило мне подумать об этом, как ошейник на шее Джека пискнул и красная лампочка сзади потухла. Металлический голос из динамика подтвердил, пришедшую мне в голову, мысль.

– Защита ошейника отключена, можешь его снять. Для этого нажми на кнопку под зелёным индикатором.

Когда ошейник Джека оказался у меня в руках, я снова застыла в нерешительности. Но ненадолго. Голос из динамика тут же напомнил мне, то о чём я забыла.

– А сейчас лучше отойди от него. Загнанный в клетку, раненный зверь – это угроза для всех, кто находится с ним в этой клетке. Ты же сняла его с цепи и теперь посмотрим разорвёт он тебя на части учуяв на тебе запах других волков, или же ты сможешь справится с его зверем и в шкуре зверя.

Пока он говорил я медленно стала и начала отходить от Джека. Мужчина лежал всё так же на боку, спиной ко мне. Он дышал ровно, а затем это началось снова. Джек начал перекидываться в волка. Но только это было долго, и он снова испытывал боль о чём свидетельствовали его крики.

Между мной и полу-волком была лишь койка на колёсиках. Меня снова начинало трясти от страха. И будто наслаждаясь этим зрелищем, наблюдатель решил ответить на мучивший меня вопрос. Пусть я и не задал его вслух.

– Джек не был рождён двуликим. Я сделал его таким. Разница между ним и твоими волка лишь в том, что при смене личины, Джек всегда испытывает сильную боль. Он был одним из моих первых экспериментов. Один из первых успешных. Но тогда я ещё плохо умел контролировать их. Почти всех пришлось убить. А вот Джека я оставил, на него у меня были особые планы. Но ты прервала операцию, а ведь он мог стать для тебя особенным. Хотя он и сейчас должен быть для тебя особенным. Скажи, ты ничего не чувствуешь к нему? Почему ты не дала ему умереть. Ведь это он убил одного из твоих волков?

В интонации наблюдателя слышалась маниакальная заинтересованность. Представила себе, как может выглядеть этот доктор-маньяк. На ум пришла лишь картинка из какого-то мультика и то неясная. Но слова о Владе заставили меня забыть о том, каким я представляла себе этого доктора-маньяка в своих детских воспоминаниях.

– Это ты отдал приказ! Это ты!

В ответ я услышала уже знакомый смех.

Но смеялся он недолго. Джек уже был не просто Джеком, в углу клетки на полу лежал белый волк. Не серый, как те с которыми дрался Влад в гостинице, а ровно наполовину белый и на половину чёрный. Линия деления чётка шла по позвоночнику и пусть я ещё не увидела морду этого зверя, но была уверена, что он весь такой.

– Сейчас-сейчас. Дай ему время на завершение регенерации и осознания себя как зверя. И шоу начнётся! – тихо сказал наблюдатель и динамик на какое-то время выключился.

Когда меньше, чем через полминуты открылась дверь и из коридора в помещение с клеткой вошли охранники, я понял, что наблюдатель отключил связь, чтобы дать им указание. Мужчины в камуфляже и с оружием в руках окружили клетку по периметру. Но близко к ней не подходили. Их было восемь человек, по два с каждой стороны квадратной клетки. Свет снова горел только над самой клеткой. Охранники стояли в тени, и если бы я не знала, что они там есть, то возможно бы и не подумала, что это так.

Но это мне приходилось напрягать зрение чтобы видеть их. А вот Зверя Джека их присутствие явно начало нервировать. Волк зарычал и поднялся с полу, встав на все четыре лапы, две белые и две чёрные.

Динамик был отключён, наблюдатель был весь в предвкушении.

Как он сказал, шоу началось!

Бело-чёрный волк осмотрелся и увидев меня оскалился.

А уже в следующий момент он ринулся в мою сторону.

Включился динамик, и я услышала приговор.

– Не стрелять! Он нужен мне живым! А она свою работу сделала!