Текст книги "Перекрестки. Демон маршрутизации"

Автор книги: Алексей Верт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

#4

Чен спал.

Он стащил с верхней кровати одеяло и подушку, и даже матрас, оставив напарнику для сна лишь переплетение пружинящих стальных полосок. Добытые «трофеи» он употребил на обустройство «гнезда».

Теперь на нижнем ярусе кровати топорщился шалаш, сложенный из двух матрасов и завешанный со всех сторон простынями, только в одном месте было оставлено треугольное «окошко». В проеме «окошка» виднелся включенный фонарик и свернутое, смятое одеяло. А если прислушаться, то из глубины шалаша слышалось размеренное, спокойное сопение.

– Зачем фонарик? – пробормотал Легба.

Свет в комнате был включен.

Рядом с кроватью прямо на полу валялись объедки пиццы – чуть подгоревшие края, поджаренное тесто, на которое уже не хватило начинки. И три банки из-под лимонада.

Демон ткнул матрас.

– Эй? У тебя все нормально?

Мягкая конструкция зашевелилась, фонарик мигнул и выключился.

– Что случилось? – голос Чена звучал как обычно, никаких ноток сумасшествия. – Уже утро?

– Комната выглядит странно. Я забеспокоился.

– А, это… – матрасы свалились, и из-под одеяла выбрался Чен. Он сонно поглядел на Легбу, потом перевел взгляд на пол. – Я же говорил тебе, что пытаюсь вспомнить, как оно – ночью.

– Мы пережили вместе уже достаточно ночей, и я ни разу не видел, чтобы они так на тебя влияли. Тем более, что пока еще вечер.

– Ты не понимаешь, – близнец махнул рукой и поморщился. – Когда убежище выстроено и все страшные истории рассказаны, никто не будет убирать последствия вечеринки. Они вполне могут подождать до утра.

Легба почувствовал, что закипает.

– А Легба… он тоже может подождать до утра? Или ты все-таки выполнишь обещание и поведаешь свой план?

– План? – Чен нахмурился, зачем-то почесал носом об топорщившийся матрас и полуприкрыл глаза. – Зачем ты меня разбудил? Мне снилась ночь, – ответил он как-то невпопад и полез назад, в убежище.

«Он говорит, как нормальный, но говорит странное», – подумал Легба. Демон не мог определить, что его больше раздражало: «Чен на взводе» или «Чен, погрузившийся в собственный мир». И в том и в другом случае коммуникация не простраивалась. «Вот ты и прострой, – посоветовал Легба сам себе. – Создай маршрут из опорных точек».

– Если тебе снится ночь, может быть, ты пободрствуешь вечер? – спросил демон.

– Может быть, – отозвался Чен через паузу. – А что там, вечером?

– Там еще одна страшная история. Про будущее. Про то, что предстоит сделать. Знаешь ее? Тогда расскажи.

– В будущем нам придется вернуться в прошлое. В мое прошлое, – уточнил Чен, после чего вдруг встряхнул головой и посмотрел на демона иным взглядом, в котором плескалось куда больше разума. – Спасибо.

Напарник вылез из шалаша, оглядел его странным взглядом из смеси удивления с узнаванием, а затем потянул за самую нижнюю подушку. Конструкция мягко разъехалась, превратившись лишь в груду постельного белья. В воздухе ощутимо запахло пылью, но потом сработало что-то из автоматики, и почти тут же резкий запах озона выжег все посторонние примеси.

– Извини, вспоминать себя – не всегда приятное занятие. Я, знаешь ли, раньше общался несколько иначе.

– Я заметил, – Легба кивнул. – Но теперь, надеюсь, ты мне объяснишь все нормально?

– Нормально – это почти так же. Нам нужно в мое прошлое, в Санаторий. У меня есть ощущение, что там мы найдем нужную информацию. Факты у меня тоже есть, но пока я их попридержу. Кроме того, другого плана ведь нет, так?

Легба кивнул, хотя особой логики в этом не видел. Да, другого плана не было, но это только потому, что они не знали, куда двигаться дальше. Потому что еще не провели анализ всего, что у них было. Не составили карту подозреваемых. Не выделили все подозрительные моменты. Не проследили весь путь с самого начала, обращая внимание на то, где могло случиться предательство.

И вместо того, чтобы этим заняться, Чен предлагает отправиться неизвестно куда, едва они только подыскали безопасное место? «Кажется, он не проснулся до конца», – подумал демон.

Он собирался высказать все это Чену, но в этот момент дверь открылась.

Посетитель в этот раз был не один. Легба не мог поверить, но так пекущиеся о собственной изоляции обитатели дома собрались едва ли не полным составом. За спиной вошедшего виднелись рубашки, пижамы, костюмы – все это помятое и вытертое. У толпившихся позади были глаза разных цветов – некоторые явно искусственные – но во всех них присутствовала напряженность. А если внимательно вглядеться в лица, то можно было обнаружить, что хикки испуганы.

– Ты, – сказал вошедший, смотря на Легбу. – Зачем ты это сделал?

Первой реакцией демона было недоумение. Однако затем он вспомнил про свой «подарок» обитателям дома. Вгляделся в них еще раз пристальней и со странным удовлетворением отметил – они попробовали. Каждый из них попробовал новую маску демона. Вот только никакой благодарности ждать не стоило.

«А чего ты хотел? – спросил себя демон. – Даже ты сам не всегда в восторге от собственных мироощущений. И тебе тоже не нравится довольствоваться человеческой логикой, которую ты считаешь странной и, часто, ущербной».

– Я хотел вам помочь, – ответил Легба.

– Мы не спрашиваем о твоих внутренних мотивах. Нам наплевать, чем ты руководствовался на перекрестках своих мыслей. Ни одного из нас не волнует, как ты дошел до этого. Но я спрашиваю – зачем ты нарушил наше… мое пространство?

Легба сощурился, глядя на хикки. Тот говорил слишком уж эмоционально. «Наплевать» и «не волнует» – сейчас это совсем не про него. Взгляд перестал быть отсутствующим. Сейчас там была настороженность. Непонимание. Недоверие.

– Я ничего не нарушал. Ваши личные ячейки остались неприкосновенными. Перекрестки находятся в коридоре. А коридор – общее пространство. Ведь таковы правила? Или я что-то не так понял?

– Коридор – НАШЕ общее пространство, – хикки за спиной говорящего забормотали. Не разобрать ни слова, но шум голосов нарастал, будто кто-то медленно выкручивал звук на колонке. От еле слышного шепота до гула, который уже ощутимо давил на уши. – Наше.

Если бы не серьезное лицо говорящего, демон решил бы, что он шутит, изображая старого робота, который завис и повторяет одно и то же слово. Легба даже попробовал улыбнуться кончиками губ – показать, что понял шутку и готов посмеяться вместе со всеми, но не получил никакого отклика. Хикки напирали – казалось, еще чуть-чуть, и они всей толпой завалятся в комнату через порог. Смотрели злобно и настороженно.

– Я, как и вы, нахожусь внутри. В нашем общем пространстве. Вы пустили меня сюда. Вы объяснили правила – все их пункты остались в неприкосновенности. Так в чем дело? Кто-нибудь объяснит?

Один из хикки вскочил в комнату и оказался нос к носу с Легбой. Точнее нос к подбородку – даже задрав голову и встав на цыпочки, он был на две головы ниже демона, щуплый и нескладный.

Легба сначала не понял, что от него хочет «нарушитель личного пространства» – так именовались в правилах те, кто осмеливался заходить в чужие ячейки. За этим проступком в обычных обстоятельствах следовало немедленное выселение из коммуны, так что парень и вправду был настроен серьезно. Демон отступил на шаг и открыл было рот, чтобы спросить…

…Но не успел, получив пощечину. Легба сумел бы отследить движение, но он не ожидал его.

Щека вспыхнула.

Легба почувствовал, как его наполняет холодная, сосредоточенная ярость.

– Слушай, ты… – он схватил парня за грудки и подтянул к себе. Осклабился, демонстрируя клыки.

В ответ хикки изогнулся, и его стошнило на пол и на руки Легбы, а потом – завизжал.

Он визжал так, будто ему загоняли иголки под ногти и одновременно отпиливали ногу. Но самое отвратительное – хикки в коридоре подхватили его крик, будто только и ждали первой ноты.

– Это была моя… моя…моя…моя маска! Я ее сделал! Я ее там оставил! Как ты посмел тронуть чужое?!

– Вор!

– Куда ты их дел?

– Верни на место!

И в глазах – ни следа прошлой отстраненности. Теперь там плескалась горячая, яростная, живая, неприкрытая ненависть.

Пожалуй, никогда еще демон не ощущал себя настолько странно. Его маска? Их маски? Они их сделали? Вопросы возникали в голове один за другим, отправлялись на анализ, но холодная логика не могла с этим справиться. А чувства… подобные чувства не были доступны Легбе.

Он просто не знал, что так бывает. Личная территория, кусочек, который ты ограничил и выделил для самого себя – это да, это твоя крепость, в которой действуют твои правила. Но все, что выпущено за пределы, любое слово, пикча, инсталка, часть кода – это становится общим. Можешь поставить значок копирайта, но другие могут изменять по собственному желанию. Сеть только тем и живет, что постоянно обновляет и изменяет свои составляющие. Без этого получилась бы монолитная, громоздкая и неповоротливая конструкция.

Тем не менее, хикки не нужен был подобный ответ. Они требовали вернуть все, как было, но этого демон не мог. Изменения обратимы, если ты догадался сделать резервную копию, но Легба просто не видел в этом смысла.

– Я не могу, – сказал он громко, так что хикки разом смолкли. – Я не могу вернуть все, как было.

Демон ожидал нового приступа ярости, но ответом была тишина. Она пропиталась скорбью и траурным молчанием, как будто все присутствующие собрались на похороны разбитых надежд. «Так и есть, – подумал Легба. – И в этом моя вина».

То тут, то там среди молчания раздавались всхлипы, кто-то, кажется, плакал беззвучно. Некоторые оседали, сползая по стенкам под ноги товарищей, обхватывали колени и закрывали глаза. Несмотря на то, что Легба не мог понять и принять логику происходящего, он ощущал свою вину.

– Убирайся, – тихо прошептал «любитель традиций». В этот раз его глаза вновь были пусты, но от взгляда в эту пустоту Легба почувствовал себя неуютно. Последний раз такое было с ним, когда его сковала ледяная корка у гиперов. – Мы впустили тебя в дом, а ты принялся рыться в наших вещах. Уходи, как можно быстрее, и помни, что ты оставил после себя.

Да, пожалуй, уйти было самым простым вариантом. Можно было попробовать восстановить все или помочь хикки каким-то иным образом, но демон подозревал, что сейчас от него не примут никакой помощи, даже если дело будет касаться жизни и смерти.

Однако просто так уйти не удалось, и виной тому оказался Чен.

– Мы уйдем, – сказал он, смотря на хикки со смесью презрения и понимания. – Но нам нужны деньги – большую часть своих мы отдали за это убежище. Кроме того, не помешают удостоверения личности, способные обманывать систему хотя бы часов десять-двенадцать. Еще транспорт. Могли бы организовать все это и сами, но на это потребуется время, а вы, как я понимаю, не хотите, чтобы мы тут задерживались.

– Вы получите это, – проговорил «любитель традиций» глухо. – Меньше чем через полчаса у вас все будет, а потом убирайтесь.

Он развернулся и ушел. Следом потянулись остальные хикки, но не все. Некоторые остались сидеть там, где и были. Почти неподвижные, как статуи, они застыли в коридоре немым укором.

Легба закрыл дверь, чтобы их не видеть.

#5

Мобиль, который им предоставили, оказался из старых моделей. Серебристые бока обшарпаны, а обивка сидений местами протерлась. Однако двигатель работал исправно, а регулировка затемнения позволяла сделать стекла полностью непрозрачными.

Демон и Чен встроились в поток и ехали по трассе, стараясь не обгонять без нужды и особо не выделяться. Мобиль был зарегистрирован на кого-то из хикки, и тот честно признался, что заявит о пропаже через сутки. За это время нужно было добраться до Санатория, избавившись по пути от транспорта.

– Тебе там понравится, – сказал Чен, ведя мобиль. Напарник говорил торопливо, едва сдерживая внутреннее возбуждение. – Там нас спрячут. А уж на такого, как ты, и вовсе будут смотреть с обожанием. Главное только, чтобы это не принесло им разочарование. А то заметь, друг-демон, последнее время все, к кому мы ни попадаем, оказываются недовольны последствиями. Гиперы распсиховались, сектантов взорвали, к хикки ты зачем-то залез в душу…

– Я хотел помочь, – сказал-прорычал Легба.

– Ну, так я и говорю, – Чен, казалось, не заметил, что его прервали. – Тебе понравится в Санатории. Там тоже хотят помочь. Очень хотят. Не всегда, правда, спрашивают, надо ли тебе оно, но помогают активно. И результаты практически как у тебя – вроде все получилось, а чувство такое, будто в душу наплевали.

Демон промолчал. Он не собирался вступать в этический спор. В первую очередь еще и потому, что в данной области по-прежнему чувствовал себя зыбко. Словно смотрел чужой код – вроде бы по отдельности все понятно, но как это складывается в нужную систему, не разберешь.

Кроме того, Легба не до конца был уверен, что им действительно надо в Санаторий. План Чена по-прежнему казался чем-то маловразумительным, и единственным его достоинством для демона было само наличие плана.

Чтобы перевести разговор в полезное русло, уже в который раз он попытался уточнить детали:

– То есть нам там будут рады? Ты предупредил о том, что мы приезжаем, или решил сделать сюрприз своим… товарищам?

– Вот еще, – Чен крутанул руль, перестраиваясь в соседний ряд. – Конечно, сюрприз. Мы туда незаметно проникнем…

– Стоп. Ты же сказал, что нам будут рады. Тогда при чем тут «проникать незаметно»?

– Нам будут очень рады обитатели. Но они внутри. А снаружи воспитатели. Меня они с радостью впустят, а вот тебя, думаю, постараются с порога развернуть. Чтобы дети не забивали себе голову сказками.

Легба подавил в себе желание схватить Чена за волосы и несколько раз приложить лицом о приборную панель. Никто не смеет насмехаться над демоном, даже его напарник.

– Так, давай сначала. В Санаторий мы не войдем спокойно, потому что он охраняется воспитателями…

– Ты же предложил сначала? – Чен повернулся к Легбе, улыбнувшись и картинно приподняв брови.

Напоминало разговор с самообучающейся программой. Только ты начинаешь думать, что ваша беседа имеет логику, как алгоритм ответов дает сбой. И поинтересовавшись «какого цвета небо?» ты рискуешь услышать «в зависимости от числа смотрящих на него». Единственный способ не чувствовать, будто над тобой нарочно издеваются, это дать «программе» объясниться, несмотря на очевидность ее ненормальности.

– Хорошо, тогда говори сначала ты. А я послушаю, – Легба сложил руки.

– Ты – это сказка, которой дети забивают себе голову.

Следующие пять минут они проехали в полной тишине. Только свист ветра за окнами мобиля. И визг чужих тормозов.

– Почему ты не переспрашиваешь? – Чен не выдержал первым. Хлопнул ладонями по рулю и покосился на напарника. – Не интересуешься, как это великие и всемогущие демоны могут быть сказками?

– Как насчет перестать меня задевать? Я понимаю, что сейчас, сразу после неудачи с хикки, это делать легко, как никогда. Но все же я думал, мы не состязаемся в остроумии, а вместе охотимся за убийцей, – Легба хрустнул пальцами. – Вместе. И я не соревнуюсь с тобой в величии и всемогуществе.

– Извини. Дети в Санатории с момента попадания туда рассказывают друг другу сказки. Часть из них в итоге оказывается правдой. Часть – выдумками, которые живут из поколения в поколение. А часть… Ты слышал сказку про загадки короля? Загляни в сеть и найди – девочка, которой загадали загадку прийти ни одетой, ни раздетой, ни пешком, ни на лошади…

– И подарить подарок, который будет ни живым, ни мертвым.

– Да. Так вот. Пока ребенку в Санатории меньше десяти лет, он думает, что демоны – это выдумка. А потом сам превращает их для себя в правду.

Легба быстро пробежался по сети. Ничего такого, о чем говорил Чен, там не было. Ну, разве что, какие-то отголоски, которые не только не могли нарисовать картину происходящего, но даже штрихами не очерчивали. Вкрапления точек, через которые можно построить тысячи прямых. Конечно, среди них будут и верные, но вот определить какие именно – не получится.

– Я и до этого выяснил, что из нас делают культ, – помедлив, сказал Легба. – Словно мы какие-то боги. Посвящают молитвы, просят прощения, поклоняются и так далее?

– Близко, но не совсем, – Чен хмыкнул. – Кажется, придумал.

Он свернул с главной автострады на второстепенное шоссе. Затем с него на еще одно. После на еще. Чуть позже Легба, отслеживающий перемещение по спутниковой карте, хотел поинтересоваться, куда они едут – Санаторий находился в другой стороне – но мобиль остановился.

Открывшийся вид больше без всяких лишних слов сказал демону, что если напарник и сошел с ума, то не совсем – по крайней мере, чувство разумного самосохранения ему не изменило.

Выбравшись из машины, Легба и Чен застыли перед табличкой «Пункт приема утилизационного материала. Расценки по прейскуранту, одобренному префектурой».

– Хикки будут недовольны, – сказал демон.

– Ну и пусть. Мы же не обещали, что оставим мобиль в целости и сохранности… Да и пошли они, – Чен усмехнулся. – Стоит ли волноваться из-за каких-то там хикки?

Легба подумал и решил, что, пожалуй, не стоит.

Дальше они шли пешком, оставив позади утилизатор, разбирающий мобиль на пригодные для использования материалы. «Пластик к пластику, металл к металлу, кожу к коже, а прах к праху» – так заявил Чен. Проанализировав культурную парадигму, Легба ничего не сказал, хотя подобное сравнение не показалось ему подходящим.

Путь, которым им предстояло добираться до Санатория, тоже не виделся демону единственно верным, но иначе обойти воспитателей, по словам напарника, не получилось бы.

– Коллекторы, – рассказывал Чен, пока они быстрым шагом двигались к намеченной точке, – единственный способ выпасть из Санатория раньше времени. Из клоаки в мир, так сказать. Все остальные подходы перекрыты охранными системами, поднимающими вой при одной лишь попытке взлезть в них, ну и, разумеется, не стоит забывать о суевериях. Выйти из Санатория раньше времени – ну, это как выкидыш. Бывает, что выводят, но только ущербных д’алов. Тех, кому уже не грозит выздоровление. А коллекторы никто практически не контролирует. Взрослым невдомек, что у детей еще нет такого чувства брезгливости, потому окунуться по макушку в дерьмо – ну ничего страшного же. Отмоется. И без того, в дерьмо каждый день в Санатории окунают. Фигурально, разумеется. А тут – легальный способ посмотреть мир. Если сделать все быстро и успеть вернуться, пока не встало солнце. Ну и конечно, не стоит забывать, что лучше всего проделать это в маске демона, – на последней фразе Чен подмигнул Легбе.

– Меня пугает не это. Мне не нравится, что нас опять ждут узкие туннели и коридоры.

– А, так вот в чем дело, – напарник осклабился. – Такова, видимо, наша судьба. Кроме того, это обеспечит нужный эффект. Демонам положено появляться из преисподней, – Чен фыркнул и нервно хихикнул.

Легба покосился на него, но промолчал. Что ж, туннели, так туннели. В конце концов, видимо, в том действительно была какая-то особенность мирового порядка.

Санаторий торчал на вершине скалистого берега у них над головами, как неровный желтоватый зуб на серой десне. Снизу – и не подберешься. Если ты не демон, конечно. Издали каменная стена, изъеденная трещинами, выглядела дико и странно – будто ее никогда не касалась рука человека или машины. Однако когда они подошли ближе, стали видны отверстия канализационных труб и внешние бетонные водостоки.

– Когда окажемся в нижнем туннеле, плыви за мной, – Чен пошел вдоль стены, считая водостоки. – Если я правильно помню, нам нужен одиннадцатый. Если же неправильно…

Он визгливо, болезненно хихикнул.

– Плыви? Там очень глубоко?

– Смотря где. Впрочем, сам увидишь. Сюда.

Близнец боком протиснулся в узкую каменную щель. Легба фыркнул и стал расстегивать куртку. Даже Чен, похудевший до состояния «двухмерной иллюзии» за последнюю неделю, пролазил здесь с трудом – что уж говорить о демоне?

На мгновение Легбе даже показалось, что он застрял – в аварийном режиме сработал поисковик и выбросил десятки способов по освобождению людей из каменных мешков и расселин. Но рванувшись еще раз вслед за напарником, демон все же проник в коридор. То ли правильно выдохнул и сплющил грудную клетку до пределов возможного, то ли… – это была неуместная и нелогичная мысль, но она возникла и не пожелала исчезать – то ли камни сами решили чуть расступиться и дать дорогу существу из сказки.

Здесь пахло гнилью и было очень влажно. Мокрый песок хлюпал под ногами, на стенах – тоненькие струйки воды. Проход узкий, около метра, – руки толком не раскинешь.

Несмотря на то, что они двигались внутрь скалы и должны были идти вверх, к Санаторию, пол понижался. Вода поднялась до колен. Легба приостановился.

– Не отставай! – Чен шел быстро, не оглядываясь, жадно дыша и ведя ладонью по стене. Гладил ее.

Метров через сто левая нога демона попала в ловушку. То ли шнур под водой, то ли проволока. Легба дернулся, наклонился, чтобы распутать ступню, и тут плита внизу дрогнула, а потом вздыбилась на секунду и резко ушла вниз. Демон с головой ушел в ледяную черную воду. Взмахнул руками, пытаясь выплыть, и наткнулся на камень над головой. Плита провернулась, сбросив его и Чена в воду, и встала на место, закрыв дорогу к воздуху. Идеальный механизм защиты – от воров или нежелательных гостей.

Легба приоткрыл губы. В рот тут же потекла ледяная вонючая жидкость. В тоннеле будто кто-то подкрутил свет – с жесткой черноты на мягкую. Или нет – перестало резать глаза от воды. Резко потеплело. Демон втянул воду через нос – она медленно хлынула в легкие, как тяжелый вязкий воздух.

Впереди мигнула светодиодами куртка близнеца – он включил аварийную подсветку. Махнул ярким манжетом – мол, плыви за мной. И быстро погреб дальше, «в глубь» скалы.

Легба нырнул вниз и вперед, кувыркнувшись и оттолкнувшись ногами от потолка. Секунд тридцать греб, наслаждаясь приспособленностью своего тела к новым условиям – в ушах не звенело от глубины, легкие не горели. И дна – не было. То ли он потерял ориентацию в пространстве, то ли туннель уходил на десятки метров вглубь.

Потом сбавил скорость – дорогу преграждали тонкие каменные «иглы», торчащие из стен под углом, остриями навстречу «гостям» пещеры. Легба налетел на одну, оцарапал плечо и решил впредь быть осторожнее. Касаясь пальцами левой руки потолка, а правой ладонью – стены, Легба плыл дальше. Потом Чен пропал – то ли свернул, то ли выбрался наверх.

Когда потолок закончился, демон покрепче ухватился за край плиты и подтянулся на одной руке. Квадратный люк – метр на метр – вел в широкий коридор. Легба оглянулся по сторонам раз, другой, пытаясь понять, куда делся напарник, потом рывком выбрался из воды, прополз на локтях в сторону от люка и, перекатившись на спину, глухо закашлялся. Вверху тускло подмигивала оранжево-багровым лампа дневного света. После непроглядной подводной тьмы – фактически иллюминация.

– Ага, не потерялся, – Чен вышел из темноты и потянулся. Куртка на нем была продрана в нескольких местах. Видимо, подсветка тоже повредилась.

– Что дальше? – спросил демон. – Чем еще нас здесь удивят? После воды следует испытание огнем?

– Все будет гораздо прозаичней. После воды здесь следует дерьмо. Вернее, сначала следует, но раз уж мы зашли не с той стороны…

Фразу Чен заканчивать не стал. На секунду застыл, будто прислушиваясь к чему-то, затем удовлетворенно кивнул. Показал жестами Легбе, что пора уже подниматься и вновь исчез во тьме.

Демон послушно встал и двинулся следом. Вода хлюпала в ботинках, стекала с одежды, капая на пол, и скапливалась над бровями, чтобы при очередном шаге тонкой струйкой ринуться вниз по щеке. Однако Легба не обращал на это внимания, куда больше прислушиваясь к тому, на что обратил его внимание Чен.

Они пели. Дети пели.

Тонкая, почти неслышная мелодия, звучавшая с множества каналов сразу. Голоса вплетались в одну почти бессловесную мелодию, не баловавшую разнообразием. Фактически, это была всего лишь одна нота, которая то повышалась на полтона или тон, то понижалась. Тем не менее, из-за огромного хора песнь впечатляла. Чувствовалось, что тем, кто ее тянул, было о чем рассказать.

Например, о свободе, которую они хотели, но никак не могли получить. Об испытаниях, ведущих на волю. О том, как они научились находить для себя лазейки, чтобы хоть где-то и хоть в чем-то вести себя как хочется, а не как дозволено.

Или об ужасах, накатывающих друг за другом. Ужас одиночества в окружении толпы – заблудившиеся и потерявшие все ориентиры. Ужас того, что внезапно пропадут с таким трудом обретенные друзья, а обучение в Санатории окажется сном. Ужас, что этот сон никогда не закончится, и они вечно будут останавливаться в шаге от мечты.

И еще они пели о демонах. О суровых, но справедливых властелинах перекрестков, которые никого не боятся. О тех, кто всегда стоит на страже закона, не делая различий ни для кого. Существах, которыми каждый из живущих в Санатории втайне мечтал стать. И тех, которые могли действительно вселить ужас.

Легба шагал под эту песню вслед за Ченом и не видел, что под ногами хлюпают не только ботинки, но и кое-что похуже. Не чувствовал запахов, царивших вокруг – фильтрация работала отлично, но дело было не в ней. По мановению песни все неприятные ощущения сгинули, словно в ней крылось оберегающее заклятье.

«Это всего лишь легенда, зашифрованная в двоичный код», – попыталась сказать ему рациональная часть сознания, но демон решил, что сейчас ему не так важно понять «как». Гораздо интересней слушать «о чем?»

Песня оборвалась ровно в тот момент, когда они подошли к стене.