Текст книги "Дело оперское. Рокировка"

Автор книги: Алексей Суконкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Слушаю… – тихо сказал Иван в трубку.

– Кто это? – в трубке раздался знакомый голос Носатого.

– Что тебе надо, нехороший человек?

– Я знаю, где Фикса…

– Там, где есть много «ханки»?

– Да нет, честно…

– Ну и где?

– Он сейчас у своей подруги водку пьет…

– И что ты предлагаешь?

– Надо брать!

– Вот ты и бери. Может, медаль тебе за это дадут…

– Как вам не стыдно, товарищ майор! – агент устыдил своего куратора.

– Давно он у нее?

– Больше часа. Уже вторую бутылку водки пьют…

– Откуда знаешь?

– В окно им подсмотрел…

– Ладно, жди дальнейших указаний…

Иван положил трубку и встал.

– Ты куда? – сонно спросила жена.

– По работе…

Бурю восторгов это не вызвало. Уже спускаясь по лестнице, Иван позвонил Юрьеву домой:

– Носатый засек Фиксу у подруги.

– А что, подруга Фиксы уже наркотой торгует? – пошутил Вадим.

– Проверим?

– Давай… попробуем. Я через пять минут буду у подъезда…

Иван забрал со стоянки микроавтобус и еще через двадцать минут они стояли за следующим домом от дома, в котором находился Фикса.

Носатый быстро обрисовал картину. Все сходилось. В квартире, где, предположительно мог находиться бандит, на кухне горел свет. Все перешли из теплого микроавтобуса в детскую беседку, откуда до подъезда было рукой подать.

– А я вижу, Фикса идет… – тихо рассказывал Носатый. – Ну, и я сразу к вам звонить. В кабинете телефон не отвечает, я в дежурку. Там мне ваши домашние номера не дают…

– Как же ты их узнал?

– А я сказал, что я ваш агент, и у меня сведения особой важности… – Носатый вдруг приосанился и спросил: – А мне правда, медаль могут дать?

– За что? – спросил Юрьев, который был не в курсе дела…

– Правда, – сказал Шилов. – Даже не медаль, а орден…

– Какой, Ваня? – глаза Носатого блестели от такой близости счастья…

– Орден Сутулова восьмой степени. С закруткой на спине…

Носатый замолчал, понимая, что его дурачат. В этот момент свет в окне погас.

– Интересно, – предположил Иван. – Фикса останется подругу тралить, или пойдет на свою блат-хату, пока не рассвело?

– Тут дашь на дашь… – начал было разглагольствовать Носатый, но Юрьев его остановил:

– Тихо, кажется в подъезде был какой-то звук…

Прислушались, и тут же в окне подъезда мелькнула фигура человека.

– Берем… – сказал Юрьев, и тихо побежал к подъезду.

Иван ринулся следом.

Встав по обе стороны выхода, офицеры замерли. Сомнений, что это был Фикса, ни у кого не возникло. Слишком уж похожий мелькнул в окне силуэт…

Фикса мог быть вооружен наганом, а поэтому был избран вариант жесткого захвата, что бы исключить саму возможность сопротивления…

Как только Фикса появился в проеме дверей, Иван с маху ударил его ногой в пах. Фикса охнул и согнулся пополам. Опера быстро завернули ему руки, и Вадим надел на бандита наручники.

– Ищи понятых… – Юрьев посмотрел на своего подчиненного.

– Сейчас…

Через каких-то сорок минут Иван убедился, что никаких понятых не будет, и позвонил в «Кобру», где всегда кто-то был. На месте оказался сам Роман, который пообещал подъехать. Так же позвонили в дежурную часть и сообщили о задержании. Дежурный пообещал быстро найти дежурного следователя и опера из розыска.

– Ну что, – Иван склонился над Фиксой. – Пока розыск не приехал, поговорим?

– Да пошел ты, – пьяно отозвался бандит. Выпил он явно больше, чем поллитра…

Когда собрались все, кто был нужен, Иван официальным тоном спросил Фиксу:

– Оружие, наркотики есть?

Фикса не ответил, только мотнул головой. Он увидел знакомые лица парней из «Кобры». Это уже говорило о многом. Занялись им серьезно. Через минуту ему в лицо ткнули найденный в его кармане револьвер:

– Твой?

– Нет. Это подкинули. Я нашел его. Хотел сдать. Нес в милицию… – Он был пьян, мысли его путались, и говорил дежурными заученными фразами. Последними его словами были «менты – козлы!», затем Фикса окончательно вырубился, и дальнейшее его больше не волновало.

– Не отпирайся. Досмотр и изъятие произведены в присутствии понятых! – уже «мертвому» телу сказал Вадим.

Бандита привезли в отдел, откачали нашатырем и допросили. Он продолжал настаивать, что револьвер он сегодня нашел случайно и положил в карман, чтобы отвезти и сдать в милицию. Оружие отослали на экспертизу.

– Ничего у вас не выйдет! – ухмылялся Фикса.

– Выйдет, – успокаивал его Иван. – Мы тебе и убийство Лося повесим и ранение Чифа. Думаешь, Чиф тебе это простит? Как ты думаешь, откуда я все знаю?

– Да пошел ты.

– Нехорошо. А где твой приятель – Слон? Он еще от ранения не загнулся?

– Ничего говорить без адвоката не буду.

– Да и хрен с тобой! Кому ты нужен? Получишь сейчас срок за оружие, а там мы еще чего-нибудь придумаем.

Фиксу посадили в камеру.

– Вот здесь ты смотришься именно на своем месте! – усмехнулся Иван, глядя на бандита через зарешеченное окошко.

Фикса злобно посмотрел на опера, но ничего не сказал. Это было небезопасно.

Иван не стал давить на Фиксу, так как у него зародились большие сомнения, относительно мнения органов следствия на длительность пребывания бандита за решеткой. Уже сразу после общения со следователем, Иван понял, что Фикса скоро выйдет на подписку…

На следующий день в кабинете УБОП появился один из самых высокооплачиваемых адвокатов Приморья. Он неоднократно ломал уголовные дела, и к нему было соответствующее отношение со стороны оперсостава.

– Максим Иванович Пантелеев! – отрекомендовался он, входя в кабинет.

– Подождите за дверью! – указал рукой Иван. – У нас совещание!

– Да, но мой клиент…

– Выйдите вон! – чуть не крикнул Вадим.

Пантелеев выскочил из кабинета.

– Этот тип нам опять все испортит! – вздохнул Иван. – Он же к каждой букве придирается в протоколах! Помнишь, как он отмазал вора только потому, что младший опер из розыска в не правильном падеже написал одно слово в протоколе выемки ворованных вещей?

– Помню. Но всего ведь не предусмотришь… – вздохнул Вадим. Эта история обсуждалась несколько лет еще и потому, что того вора снова взяли через три дня после освобождения, и во второй раз снова повторилась примерно такая же картина.

Принесли заключение экспертов: револьвер был исправен, смазан и, кроме того, отстрелянные из него пули имели такие же следы, как и на той, что достали из тела Лося. Иван радостно потирал руки.

Пантелеев все же прорвался в кабинет УБОП под руку с заместителем начальника ГОВД, который лично попросил «выслушать коллегу».

– Говори! – блатной интонацией обратился к адвокату Иван.

Тот помолчал, набрал в легкие воздуха и, наконец, выдавил из себя:

– Я не пойму в чем обвиняется мой подзащитный Дмитрий Козлов?

– Это Фикса, что ли?

– Это по вашему он «фикса», а для меня он законопослушный гражданин Козлов, который по вашему, пока еще ничем не подкрепленному мнению, совершил мнимое преступление.

– Как это «не подкрепленное мнение»? – удивился Иван. – У него изъято оружие, из которого был убит другой бандит – Лось. Или по-вашему – Александр Лосев.

– А почему вы думаете, что именно Козлов убил Лосева?

– Свидетельские показания.

– Чьи?

– Секретная до суда информация. Всё? До свидания! Вам туда!

Иван открыл дверь и указал рукой, куда нужно идти. Не надо было так разговаривать с адвокатом, но ситуация обязывала…

– Вы должны ответить еще на один вопрос… – начал было адвокат, но последнее слово он произнес перед разбитой табличкой с надписью «УБОП».

Только спровадили адвоката, как в дверь вошел Колесов – фигура в городе одиозная, влиятельная и неоднозначная. Бывший полковник, теперь он руководил одной из муниципальных служб города. Военной службой он был приучен только командовать и, причем жестко, не разбирая перед собой никакую другую личность, если эта личность была ниже его рангом. Колесов имел привычку всегда разговаривать только с позиции мнимой власти и положения.

– Закрыли, значит, Козлова? Чего это он такого натворил, а? Вам бы, товарищи офицеры, распоясавшееся хулиганье ловить, а вы дурью маетесь! Радуетесь, небось – крупного авторитета поймали! А вы посмотрите на наши подъезды – зайти невозможно, только и думаешь, что сейчас какой-нибудь наркоман из-за угла с ножом кинется… вот где работы не початый край!

Несколько лет назад полковник Колесов, будучи в должности начальника местного военного гарнизона, позволил приехавшим чеченцам выкупить котельную на территории части, которую те вскоре обнесли высоким забором и никого не впускали внутрь, кроме самого Колесова. Место чеченцы выбрали очень удачное: на территорию въезд был для посторонних закрыт, да еще и сама котельная оказалась загорожена вторым забором. Вскоре туда накатил поток крепких черноволосых горцев, которые завозили за свой забор зеленые ящики и складировали их под брезентовым тентом. Время от времени на большом «Урале» ящики вывозились на аэродром и улетали на военных самолетах в неизвестном направлении. Конец этой истории был типичен для того времени: один из хозяев котельной, Асланбек Исмаилов, попался в местном банке с фальшивым авизо Грозненского банка на сумму в миллиард рублей теми деньгами. Юрьев, работавший тогда в ОБЭП, стал раскручивать Исмаилова и, естественно, вышел на котельную. Эта котельная по всем признакам сильно смахивала на базу боевиков. Когда с обыском туда нагрянула милиция, чеченцы долго не открывали большие ворота, пока их не протаранили бронетранспортером. Стали разбираться, что к чему и схватились за головы: на территории котельной военного гарнизона было заскладировано в общей сложности столько оружия, сколько вполне могло хватить для вооружения полнокровной мотострелковой роты… а сколько чеченцы успели перевезти оружия в Чечню…

Начальник гарнизона полковник Колесов наотрез отказывался признать себя хоть в чем-то виновным, хотя у оперов милиции и особистов было немало сведений, свидетельствующих о прямой причастности полковника к продаже чеченцам оружия из частей, дислоцированных на территории гарнизона и его помощи в отправке этого оружия в Чечню. Колесов, воспользовавшись тогдашней неразберихой в Российском законодательстве, смог выкрутиться и в результате сел только Исмаилов, а остальные участники после выхода на подписку о невыезде просто пропали из Приморья и нашлись позже в виде трупов и пленных после того, как под Гудермесом разведотряд майора Андреева из бригады спецназа Дальневосточного Военного Округа реализовал засаду на выходящую из окружения группу чеченских боевиков.

Суд не усмотрел тогда в деяниях Колесова никакого состава преступления, и он выбрался сухим из воды и даже с почетом вышел на пенсию, хоть контрразведка и установила за ним особый контроль. После увольнения из армии он быстро влился в ряды руководства энергетической компании, снабжавшей город теплом, а затем перешел на работу в городскую администрацию. По своему положению он состоял в политическом бомонде города и имел далекие виды на свое политическое будущее…

– Так в чем состоит ваш вопрос? – спросил Иван.

– Что нужно, чтобы Козлов вышел на подписку?

– Кажется, ваши чеченцы уже выходили на подписку? – прищурился Иван.

– Сколько? – прямо спросил Колесов, намекая на цену.

– Лет двенадцать, – ответил Иван. – Это как минимум.

– Майор, как вы разговариваете со старшими! Вы еще молоды и не знаете жизни. Я пойду к вашему начальнику, доложу о вашем недостойном поведении в быту, но добьюсь своего. Так и знайте. Вот увидите – Козлов через несколько дней будет уже на свободе!!! – Колесов, не прощаясь, вышел.

– Надо же, нашим же начальством нас же и пугает, – усмехнулся Юрьев. Опера знали, что в подобных вопросах руководство УБОПа в лице начальника Управления полковника Чернова всегда было на стороне своих подчиненных и в необходимых случаях принимало огонь на себя, прикрывая оперативный состав от выплесков недовольства задеваемых ими боссов.

Раздалось еще несколько телефонных звонков от различных представителей общественности, которых интересовала судьба Козлова-Фиксы. Иван аккуратно переписывал всех звонивших на отдельный листок оперативного блокнота, полагая, что подобные записи когда-нибудь пригодятся.

На «офисе» о задержании Фиксы только и говорили. Леший сидел в углу и злорадно наблюдал за всем происходящим. Он уже потирал руки – вечером он пойдет и заберет двадцать тысяч рублей с «подачи», которой рулит Людка. Если Фиксу не выпустят до утра следующего дня, можно будет все эти бабки спустить на «ханку», а потом что будет, то и будет…

Макар появился на несколько минут и куда-то умотал. Зашел Жиган, но и он не задержался. Наконец наступил долгожданный вечер.

Леший постучал в дверь.

– Кто? – спросила Оксана.

– Леший! Открывай, сука…

– Сейчас…

Дверь открылась и Леший шагнул в квартиру. В коридоре стояла Оксана и растерянно смотрела на вошедшего.

– Бабки собрала? – спросил Леший.

– Нет.

– Почему? – Леший шагнул к ней. – Я же предупреждал! Если бабки не соберешь, то конец тебе, сука молодая…

В этот момент из комнаты вышел Витя с пистолетом в руке. Он быстро подошел к опешившему Лешему и приставив пистолет к голове раздельно сказал:

– Еще раз переступишь порог этого дома, и ты покойник.

– Э, ты чего? – Леший попятился назад.

– Два раза повторять не буду… – сурово сказал Витя.

– Э, да ты что, не понимаешь? – Леший продолжал отступать, уже поняв, что бабки ему обломились.

– Это ты не понимаешь, – Витя покачал головой. – Придется объяснить более популярно…

Витя с силой ударил Лешего пистолетом по голове и тот от удара завалился на пол. «Кобровец» несколько раз пнул наркомана по чувствительным местам, а потом повернулся к Оксане:

– И ты его тоже пни, что бы и тебя боялся…

Оксана несколько раз пнула Лешего по почке.

– Еще надо? – спросил Витя.

Леший встал, зло посмотрел на Оксану:

– А тебя, сука, я убью…

После этого он повернулся и вышел. Витя закрыл дверь и вложил пистолет в кобуру. Повернулся к Оксане:

– А ты, когда кто-то еще придет, сразу говори, что тебя охраняет «Кобра». Понятно?

– Понятно, – кивнула девушка. – А он меня не убьет?

– Кишка у него тонка, – усмехнулся Витя. – Пусть только попробует. Я ему яйца вырву…

Выходные удались на славу. Стояли солнечные летние дни, и не хотелось их так просто отпускать. Опера и «кобровцы» на трех машинах выехали отдыхать на природу. На водохранилище они увидели несколько десятков рыбаков и поняли, что побыть в одиночестве, и расслабиться, как следует, им не удастся. Однако парни не растерялись. После двух выстрелов в воздух рыбаки разбежались, освобождая необходимое пространство. Поставили навес, два столика с закуской и водкой. Жёны и подруги суетились возле столиков – накрывали, готовили салаты, нарезали колбасу…

– Эх, мать! – Иван разбежавшись, ловко нырнул и, всплыв, вразмашку поплыл к середине водохранилища.

Денис и Витя приехали со своими молодыми подругами, которые годились в дочки Оле Юрьевой, а потому Оля и Лена Шилова их к столу не подпускали. Делали все сами. Девчонки, получившие «освобождение», радостно полезли в воду. Иван и Роман невольно посмотрели в след Оксане. В свои неполные семнадцать лет она обладала притягивающей мужские взоры фигурой…

– Только не утони! – крикнула Юля заплывшему далеко Ивану.

Выкраденный из больницы Женя сидел на специально для него привезенном раскладном кресле и лишь вздыхал, жалея, что не может окунуться в воду – на голове у него была повязка, под которой затягивалась кожа над имплантированной пластиной. Девчонки приставали к нему с целью увидеть эту пластину, или хотя бы шрам, имевший, по слухам, вид серпа и молота. После заточения в больнице он радовался общению, солнцу, воде, траве…

– Господа, а может, водочки? – спросил громко Витя, вылезая из воды.

– А давай! – согласно отозвался Иван, подплывая к берегу.

Собрались за столиками. Лена разлила водку по пластиковым стаканчикам.

– Ну, не пьянки ради, а здоровья для… – произнес тост Вадим.

Выпили, стали закусывать.

Маленький сын Романа бегал вокруг столика и поминутно просил налить себе минералки. Вскоре он опился, описался и успокоился.

– Лена, что у тебя с рукой? – серьезно спросил Вадим.

– А что? – она оглядела руку.

– Болит?

– Нет, а что?

– Почему тогда не наливаешь?

– Ах ты! – она замахнулась на Вадима, но тот прикрылся своей женой.

Веселье началось. У Романа после пятой выпал из руки бутерброд, и он, подняв его, даже не стряхивая землю, как ни в чем не бывало, продолжил его поедать.

– Он же упал, – сказала Оксана. – Грязный!

– Быстро поднятое, не считается упавшим, – совершенно серьезно отозвался Роман.

К вечеру выпили всю водку и доели шашлык. Когда стемнело, загрузились, наконец, в машины. Ехали медленно: спьяну за рулем можно наворотить беды…

Следствие объединило дело Шишкаря и дело Сироты в одно и поэтому, уточнить некоторые детали к операм пришла следователь Ирина Аркадьевна. Её опера считали настоящим профессионалом – стиль её работы позволял колоть почти любых преступников, так как на допросе она умело создавала атмосферу своей никчемности, не значимости и легкости своего ума. Допрашиваемых это забавляло, и они, теряя контроль, сбалтывали что-нибудь и попадались на крючок. Дальше Ирина Аркадьевна превращалась в безжалостного и изощренного следователя, и тут уж начинался основной разговор…

Как-то был такой анекдотичный случай: она шла по рынку с полными сумками, и увидела знакомое лицо вора, который был в розыске. Ирина Аркадьевна не растерялась, прижала своей пышной грудью этого дохлого наркомана к прилавку, и давай свистеть! Прибежавший наряд задержал преступника, а потом она классически расколола его на признание.

– Ну что, поколола я вашего Шишкаря! – она бесцеремонно вошла в кабинет правильно считая, что имеет право вот так врываться в любую дверь. Увидев на столе стаканы с чаем, она тут же взяла один из них, и отпила значительную часть: – А что у вас к чаю?

Она развернула лежащий на столе пакет с нарезанным рулетом и взяла кусочек.

– Ирина Аркадьевна! – Иван осуждающе посмотрел на неё: – Ну, что, я бы вам чаю не налили, что ли? Взяли мой стакан, а я ведь больной, заразный…

– Фу ты черт! – она поставила стакан на стол, зная, что Иван нагло врет. – То-то я думаю, чего я так болею, когда у вас чай попью?

– Что по наркоте? – спросил Вадим.

– Килограмм восемьсот пятьдесят грамм чистого гашиша. Особо крупный.

– Значит, он меня обмануть хотел? – спросил Иван. – По весу два кило должно было быть.

– Ты как мафиози, – засмеялась Ирина Аркадьевна. – Ты его еще за это на бабки поставь.

Уточнив некоторые детали, она ушла.

Немного разобравшись с делами, поехали к Жене. Его завалили фруктами, печеньем, поставили под койку бутылку муската и уехали.

Через день Иван заехал в «Кобру». Роман был один.

– Ну, как там Витька? – спросил с ходу Иван.

– Ты знаешь, пока тихо. Говорит, что снова разговаривал со своей Оксаной, и та вроде поняла. Но там еще мама Оксаны с ними живет, она тоже замешана. Когда Оксаны нет дома – мама торгует. Семейный подряд. Брат сидит. Отца нет – в разводе. Вот такая картина…

– Может быть, я как-нибудь нагряну туда? Напугаю… – Иван не хотел этого делать, но что-то нужно было сейчас сказать.

– Иван, о чем ты говоришь? Это же русский народ. Его испугать невозможно. Если она избежит зоны, то уроком ей это не послужит. Если посадить, жизнь сломаешь. Хотя, я бы посадил. Витя, как будто слепой! Не понимает или не хочет понимать этого!

– А может, он просто в доле… – предположил Иван. – Смотри: у него есть пистолет, и пистолетом он отваживает «общаковских»…

– Похоже, но, наверное, он не в доле…

– Почему ты так думаешь?

– Мне так кажется.

– Плохо, если кажется. Наркотики дают прибыль в триста процентов, – усмехнулся Иван. – Любой человек, Рома, может сойти с ума от такого бизнеса… еще Маркс говорил про триста процентов…

– Ну, давай, условно срок ей определим!

– Как ты себе это представляешь?

– Не знаю. Это в вашей компетенции. Что там Фикса? На досмотре он обещал меня убить, – Роман улыбнулся.

– Нормально. Оружие рабочее. Из этого ствола убили Лося.

– Значит, поймали убийцу.

– Поймали, но там у него такой адвокат страшный. А свидетелей-то нет. Чиф официально показания не дает.

– Ну и?

– Ты знаешь, если бы Фикса мочил только урок своих, я бы его садить не стал. У меня есть подозрения, что не только бандитов раньше он мочил. Будем разбираться, сопоставлять факты, в общем, работать…

– Ну, удачи.

Шилов зашел в дежурную часть и стал перелистывать журналы учета происшествий и регистраций заявлений. В какой-то момент в дежурке появился опер розыска капитан Мыскин, исполняющий обязанности начальника ИВС. В руках он держал пакет. Опер покрутился в дежурке и направился в изолятор. Ивану это не понравилось, и он двинулся следом. Был слух, что капитан носит наркоту в камеры изолятора. Слух не мог быть беспочвенным. Только все руки до Мыскина не доходили. Капитан прошел к камерам предварительного задержания и открыл ту, в которой сидел Фикса.

Иван дождался, когда опер будет выходить и на выходе прижал его к стенке:

– Ты чего?

– Я? Я ничего.

– А ну, посмотрим, что там в пакете?

Иван вошел в камеру и отобрал у Фиксы еще не распакованный пакет.

– Что здесь? – он повернулся к Мыскину.

– Сигареты. Пицца.

Иван взял пакет и, выйдя из камеры, направился в свой кабинет. Капитана он потянул за собой. Тот шел, понурившись, и Иван сразу понял: в этом пакете что-то не чисто. В кабинете он разворошил пачки папирос и сразу нашел такие, которые были заряжены «химкой».

– Ты, тварь, на кого работаешь? – Иван не раздумывая двинул капитану в челюсть.

Тот завалился под стол, но тут же начал подниматься. Когда-то давно Иван начинал службу в розыске и Мыскин был у него вроде наставника. Такая расстановка должна была довлеть над сознанием, но на Ивана это не действовало. Иуда не вызывал у него никакой жалости и предрассудки не работали.

Мыскин с гневом ринулся было на Шилова – положение и возраст вроде обязывали, но Иван снова отработал ему в голову и тот уже завалился окончательно. Шилов схватил начальника ИВС за грудки и приподнял с пола:

– Ну! Отвечай!

– Я не знал. Просили передать… – тот виновато опустил голову, по всей видимости осознав, что попал. Мент знал, что такое допрос, а потому его и боялся… и тут же раскололся.

– Кто просил? – Иван начал закреплять допрос конкретными фактами.

– Макар…

– Сам Макар?

– Да.

– Когда?

– Вот недавно.

– Где?

– На улице. Он позвонил мне по телефону, попросил выйти.

– А ты раньше с ним общался? – Иван тряхнул капитана за грудки. – Не врать!

– Да. Пару раз в кабаке вместе сидели…

У Ивана уже созрел в голове план и он, к большому удивлению Мыскина, отдал ему пакет и все пачки с папиросами, оставив несколько «заряженных» папирос себе для дела.

– Ладно, хрен с тобой! Иди, отдай ему. Пусть он в камере порадуется. Только ты не говори ни кому, что я «химку» нашел. Лады? А то получится, будто я наркоту прикрываю. Добро?

– Ну, – естественно ему было не выгодно разглашать это, и он кивнул.

– Скажи Фиксе, что я малявы искал. Ты меня хорошо понял?

– Хорошо.

– Я надеюсь, что ты понимаешь, что от этого зависит твое будущее?

– Понимаю…

Мыскин вышел из кабинета и тихо выругался. Когда появился Вадим, Иван рассказал о происшедшем и поделился своими мыслями. Вадим одобрил план Ивана и в свою очередь достал из папки распечатку всех записанных на банкете разговоров:

– Анализ разговоров только подтверждает нарисованную нами картину. Ничего нового. Только в одном месте Макар пожаловался, что у него проблемы и решать их приходится убирая других.

– Слово «убирая» может означать не только убийство.

– То-то и оно.

Через день вечером Леший столкнулся на «офисе» со Слоном. Тот схватил наркомана за шиворот:

– Ты где, гад, прячешься?

– Здесь я…

– Бабки у Людки забрал?

– Нет.

– А почему?

– Там этот был, ее сожитель…

– И что? Мало ли кто там был! Если банкуют наркотой – должны отстегивать в общак! Или не должны торговать совсем!

– Он мне пистолетом угрожал! Вот, бровь пистолетом разбил… – Леший показал бровь.

– А кто он такой? Что он с пистолетом ходит?

– Он из «Кобры». Я узнал…

– Что, «Кобра» еще теперь и наркоманские подачи крышует? – спросил Слон.

– И шестой отдел тоже крышует… – вставил Леший и тут же пожаловался: – А еще и баба эта там меня пинала… сука, как гада какого-то… – сокрушался Леший, стараясь вызвать у Слона хоть какую-то жалость, что бы тот сильно не наказывал его за неудачу с Людкиной «подачей».

– Как гада, говоришь? – усмехнулся Слон. – Так тебя там еще и опустили? – Слон смеялся, но Леший принимал его слова за чистую монету. – И ты так все оставишь?

– Я сказал, что убью ее…

Это позабавило Слона. Он сказал:

– Сказал – сделай. Нечего попусту словами бросаться…

Леший направился к выходу. Слон усмехнулся:

– Ты куда?

– Убью ее, суку…

– Ну, удачи… – Слон громко расхохотался. – Смотри, как бы она там тебя не убила…

Это еще больше подстегнуло Лешего и выйдя на улицу он в порыве ярости бросился бежать к дому, где жила Оксана.

Вбежав в подъезд, он отдышался, и постучал в дверь.

– Кто? – спросила из-за двери Оксана.

– Ты одна? – прямо спросил Леший.

– Кто там? – в ее голосе прозвучали нотки страха.

Леший очень хорошо их разобрал. Жертва проявила свой страх…

– Это я, Леший. Убивать тебя пришел. Открывай, а то хуже будет…

– Иди, не открою…

– Значит, одна… – прошипел наркоман.

Он разбежался и всей массой своего тела ударил в дверь. Дверь выдержала его удар. Из квартиры донесся крик девушки:

– Я сейчас милицию вызову! Уходи…

– Вызывай, – отозвался Леший. – У тебя там столько «ханки» – лет на шесть хватит…

Леший снова ударил в дверь, и в этот раз дверь чуть отошла от косяка.

– Давай, открывай по-хорошему! Или будет хуже…

– Не надо! Мама!

За дверью уже началась паника. Крики девушки о помощи только сильнее подстегивали Лешего к активным действиям. С четвертого удара ему удалось выбить дверь и он, озираясь, вошел в квартиру. Оксаны нигде не было. На кухне он открыл холодильник и выгреб из него весь запас наркотиков – около двадцати доз. Потом он подошел к двери в ванную комнату:

– Я знаю, что ты здесь. Выходи…

– Мама-а! – крикнула из-за двери Оксана. – Помогите! Убивают!

– Открывай!

– Только не убивай! Я тебе все заплачу! Хочешь?

– Хочу. Где бабки?

– Я все покажу, только не убивай!

– Давай, открывай!

– А ты не убьешь?

– Нет…

Оксана открыла дверь и смотрела на Лешего смертельно перепуганными глазами.

– Ну, показывай, где бабки… – сказал ей Леший.

– Там, в комнате… – заплетающимся языком ответила Оксана.

– Ну, так пошли… только руки, давай, свяжу…

Леший выдернул из чайника шнур и спереди связал девушке руки.

– Теперь пошли, и не ори… поняла?

– Да…

Оксана прошла в зал и показала на сервант:

– Вот здесь…

Леший открыл дверцу серванта и сразу увидел пачку мятых купюр, перехваченных резинкой. Деньги перекочевали в его карман и наркоман повернулся к девушке:

– Помнишь, как ты меня пинала?

– Прости, прости, только не убивай…

Леший подошел к телевизору и врубил его на полную громкость. Оксана поняла, что это значит и заверещала. Леший ударил ее в грудь и она согнулась, не в силах вздохнуть. Наркоман достал из кармана складной нож и раскрыл его.

Оксана отшатнулась, но Леший поставил ее на четвереньки и несколько раз полоснул ножом по горлу, пытаясь перерезать сонную артерию. Это у него получилось не сразу. Брызнула кровь. Девушка пыталась уползти, но Леший крепко держал ее и еще несколько раз провел ножом по горлу. Оксана из последних сил попыталась встать, но наркоман прижал ее к полу коленом и так держал, пока она не перестала шевелиться. Потом он отволок тело в ванную комнату и бросил ее на полу. Зайдя на кухню Леший взял из стола длинный кухонный нож, подошел к уже бездыханному телу и еще несколько раз ткнул в область сердца. Несколько раз нож прошил тело девушки насквозь.

Ярость у Лешего прошла. Он пустыми глазами смотрел на лужу крови, которая собиралась под телом жертвы…

Роман, закончив работу, развозил на УАЗе по домам своих сотрудников. Витя вышел и, махнув рукой, направился к своему подъезду в девятиэтажном доме. Роману показалось, что не горит левый поворотник. Он вытащил из багажника сумку с инструментом и приготовился устранить неисправность, но, почуяв, что кто-то стоит за спиной, повернулся.

На него в упор смотрел Витя. Его лицо было бело как лист бумаги. Он выдавил:

– Там Оксане плохо…

– Что еще? – спросил Роман, увлеченный поворотником.

– Пойдем…

Роман еще никогда не видел у Вити такое выражение лица. Что-то екнуло в груди, и он невольно пошел за Виктором. В квартире Роман увидел кровавый след волочения, протянувшийся по всему коридору. Он шагнул по этому следу, который привел его в ванную. Под ванной на полу лицом вниз лежала Оксана. На её спине отчетливо виднелись не менее десятка колотых ран, а под ней была большая лужа крови. Её руки были связаны электрошнуром от чайника. В квартире буквально витал запах смерти…

– Ей надо помочь… – хрипло выговорил Витя.

Роман прикоснулся к телу Оксаны. Он в своей жизни видел много смертей, и мог безошибочно сказать, пришла смерть или еще можно что-то сделать…

– Ей уже не поможешь, – глухо произнес он.

Только вид такой огромной кровопотери говорил о том, что старуха-смерть уже пришла…

– Послезавтра у неё день рождения… – некстати сказал Витя.

В комнате во всю громкость работал телевизор.

– Какая тварь?.. – вырвалось у Романа, он со злостью посмотрел на Виктора: – Ведь я тебя несколько раз предупреждал! – Он уже все понял…

Роман вышел из квартиры и набрал номер телефона Ивана:

– Ваня, у Вити подругу убили.

– Не понял…

– Зашли домой, а она под ванной в луже крови.

– В дежурку звонил?

– Нет. Сейчас позвоню.

– Дай мне фору. Позвони через пять минут. Мне надо там побывать раньше опергруппы уголовного розыска.

– Хорошо.

Иван отключился. Роман вышел из подъезда. На лавочке сидели три старушки.

– Бабульки, подскажите, вы ничего сейчас не слышали? Может, кричал кто?

– Слышали, – кивнули бабушки. – Вот оттуда кричали. – Они указали на окна квартиры, в которой и жили Витя с Оксаной.

– А что кричали?

– Кричала Оксана. Будто убивают её.

– А вы что?

– А что случилось?

– Она кричала, а вы что?

– А что? Она со своим Витькой постоянно кричит… А что случилось?

– Убили её. Потому и кричала. Кто выходил из подъезда за последние двадцать минут?

– А парень высокий выходил. Не наш. И потом еще один… – загалдели старушки. Для них это был просто очередной дворовой спектакль.

Взвизгнули тормоза: приехали Иван и Вадим.

– Что, где?

– В квартире… – махнул рукой Роман.

Иван поманил Витю пальцем, и в тамбуре, возле лифта, прижал того к стене:

– Журнал учета продаж! Живо!

– О чем ты? – Витя выпучил глаза, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.

– Выбирай: либо журнал, куда вы все записывали, либо я тебя за хранение наркотиков посажу!