![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zaraza-vtoraya-volna-327813.jpg)
Текст книги "Зараза: Вторая волна"
Автор книги: Алексей Сидоров
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Запах меди и серы.
– Сколько их там? – спросил отец.
– Было семеро, двух шлепнули почти тут, у дверей. Они вызвали подмогу – сам слышал.
– Расчистите нам выход!
Ответа не последовало, но раз уж мы двинулись вниз, я поняла, что неизвестный собеседник отправился выполнять указания отца.
– Куда?.. Куда мы идем? – спросила я.
Катя плакала, Маша молчала.
– Куда обещал, – ответил отец.
Перед выходом он выстрелил
Громко.
Чуть барабанные перепонки не порвались.
Потом я услышала крики и стрельбу – и поняла, что мы на улице.
– С-сука! – раздался голос.
Кто-то напал на отца
Возня.
Рычание.
Сдавленный стон.
Самое хреновое, что я знала, что делать: руки связаны, глаза закрыты.
– Девочки? Где вы?
– Тут! – ответила Катя.
Маша промолчала.
– Сестра!!! Где сестра? – спросила я.
– Она тут, со мной.
– Боже, Маша! Почему молчишь?! Надо отзываться, когда мама зовет… А где?.. – даже сейчас я не хотела говорить «дедушка».
– Кто? Я?! – Раздался довольный голос над ухом. Человек, пахнущий кровью. – Я тут, красавица! Пришлось чуток повозиться, не все, понимаешь, хотят, чтобы мы спокойно уехали в закат.
Отец поволок нас в сторону.
Потом впихнула в машину.
Девочки повалились сверху.
Закряхтели.
Грудь сдавило.
– Звиняйте, не до комфорта сейчас. – Сказал отец.
И завел машину.
Желудок вжался в один бок, потом – в другой.
Машина резко рванула с места.
– Вот же, ублюдки! – произнес отец, когда раздался взрыв.
За ним застрочил пулемет.
Машину тряхнуло.
Но отец быстро выровнял руль.
Звуки бойни потихоньку оставались позади.
***
– А как же твои революционеры? – спросила я, когда мы остановились.
Вопрос прозвучал слишком уж громко в оглушающей тишине.
– Ты что, их бросил, да?
Отец не отвечал.
Вышел из машин, хлопнув дверью,
«Может зря я так? Вдруг он нас тут бросит?! Утопает по своим делам, а нас оставит в машине? Все же он нам никто сейчас…»
Но дверь открылась.
Крепкие руки рванули на улицу.
Поставили на ноги.
– Найдутся еще, – процедил отец. – А те, что остались, даст бог, погибли смертью храбрых. Во имя революции, вес дела.
– Ну вот, наконец-то тебя можно узнать. Ты и раньше такой был – ни с кем не считался. На всех плевать! Поэтому мы и страдали с мамой…
Отец не ответил.
Поставил девочек на ноги.
Катя взяла меня за руки. Она еле слышно плакала.
– Маша?! – позвала я.
– Она со мной! – сказал отец.
– Маша! – настаивала я.
– Сказал же – со мной она. Давно дедушку не видел ребенок, – ответил мужчина.
Я хотела возразить, что она и сейчас его не видит – мы же до сих пор в мешках!
Но мужчина уже толкнул в плечо:
– Топаем! Нам надо убираться с улицы.
– Куда мы идем? – спросила я.
– Узнаешь, когда придем.
Скрип двери.
Клацанье замка.
И вроде даже засов.
Даже в скафандре воздух стал еще более спертым – мы спускались в подземелья.
***
– И что, это все? – спросил Каменщиков, когда перед ним выстроили семерых гражданских.
Остальных его люди положили в подъезде. Похоже, у них там было что-то типа оперативного штаба. Или перевалочной базы. В подъезде обустроены бойницы.
При этом на обычных мародеров не похожи – слишком уж рожи интеллигентные.
– И чем мы тут занимаемся? – спросил капитан.
Никто не ответил.
– И что за тип в шляпе увез женщину в скафандре и девочек, вы, я так понимаю, тоже не знаете?
Ответом было молчание.
– Отлично! Так и думал! – ответил Каменщиков. – Ту телку в очках оставляйте. Остальных – в расход!
Виталий Каменщиков отвернулся, подставив лицо ветерку. В это время за спиной прозвучало ровно шесть выстрелов.
Капитан сплюнул на асфальт, повернулся к женщине. Она что-то бормотала, раскачиваясь на коленях.
– А вот с тобой мы и потолкуем. В штабе. В машину ее, живо! И наберите уже Беса – скажите, есть для него работенка. Чтоб не задерживался там у меня!
Каменщиков сел в броневик. Он уже отправил разведку прочесать Московскую вдоль и поперек.
Черный минивэн с надписью «Родина» – весьма приметная машина. И он не сомневался, что тачку быстро найдут.
А еще эта сучка в очках – Бес ее быстро разговорит.
Так что найдутся беглецы, никуда не денутся.
Счет шел на часы.
И то – максимум!
***
– Куда мы идем? – снова спросила я.
– Потерпи, почти пришли.
Мы уже с полчаса топали сначала по лестницам, потом по бетону, затем по железным перекрытиям.
Периодически отец открывал двери.
Вот и сейчас мы остановились.
– Пароль! – спросил незнакомый голос.
– Че Гевара, – ответил отец.
Впереди скрипнула и с грохотом открылась массивная, судя по звуку, дверь.
– Ну вот, я же говорил, что стоит подождать. Теперь можешь и смотреть! – произнес отец.
И сдернул мешок с головы
Свет был рассеянный, поэтому глаза не заслезились.
Зато отвисла челюсть.
– Боже мой! – произнесла я.
Глава 3. Проверка
– Что это за место?
– Ну, пока я тебе всего рассказать не могу, – острые скулы отца двигались как механические детали. Да и сам он напоминал киборга, явившегося, судя по шляпе, не из будущего, а из прошлого. Плохого киборга. – Скажу лишь, что раньше здесь были какие-то склады. Вроде овощи хранились. А потом помещения долгое время были заброшены. Сдавались только прилегающие территории – шиномонтажки всякие, прием цветмета, гробы с венками еще продавали,
Отец сделал паузу.
– Ты же понимаешь, я тебе говорю это только потому, что знаю: ты ни за что не догадаешься, где мы находимся.
Тут он прав. Я думала, что мы где-то на юго-западе города. Но где именно – без понятия.
– Вижу по выражению лица, что прав.
– Это что, лагерь? – спросила я, разглядывая помещение.
Мы стояли на бетонном балкончике. Практически под крышей.
Под нами был длинный бетонный ангар, в котором запросто могло поместиться пара небольших самолетов. Посреди него – палаточный городок. В центре – большая палатка цвета хаки. Вокруг нее – туристические палатки поменьше, самых разных калибров и расцветок.
По окружности лагерь обнесен неким подобием частокола – наваренные из рельс «ежи», похожие на противотанковые, но с намеренно острыми краями. Типа чтобы зараженные натыкались, да?!
Плюс мешки с песком.
Патрули у частокола и на балконах.
К нам подскочила девушка. На голове бандана с черепами. Ногти покрашены черным лаком. Глаза подведены так, будто у нее хронические фингалы. Да еще и выпучены, словно она увидала любовницу бойфренда.
– Вернулись?! – с ходу спросила она отца.
– Да, вернулись, как видишь! – мужчина повернулся ко мне. – Знакомьтесь – это Света. Она моя… ну, в общем, правая рука.
Если бы взглядом можно было испепелять, отец бы уже горел как пионерский костер.
– Света?! – переспросила я.
Не хотелось говорить, но так звали маму.
Которую он бросил!
Которая умерла от рака через полгода после того, как он ушел «за выигрышем».
– Да, Света, – отец потупил взгляд. – А это, – он показал на меня, – моя дочь Анна, а это внучки – Катя и Маша…
У Светы аж рот открылся.
– Ну, ладно… Не время сейчас об этом, – оборвал паузу отец. – Давай лучше провожу вас в лагерь. Вы ведь хотите есть:? – спросил он, обращаясь к девочкам.
Естественно, те хотели.
– Так и думал, – улыбнулся он, старясь не замечать взгляда Светы.
– Ты… – шикнула я на отца, когда тот проходил мимо.
– Так вышло, – бросил он, смущенно улыбнувшись.
Я еще не представляла, в какой гадюшник попала.
***
Вблизи лагерь, если не принимать в расчет «ежи» и мешки, вполне мог сойти за туристический кемпинг. Боже, там даже дети были. Бегали себе между палаток, играя в войнушку.
Но – необычную.
На современный лад.
– Зараженные! – кричал мальчишка.
И все дружно убегали.
– «Черные»! – кричал другой.
И толпа малолеток убегала, но уже в другую сторону.
При этом палили друг в друга из пластикового оружия.
До самого лагеря мы не дошли.
– Нам придется разделиться! – сказал вдруг отец. Лицо его мгновенно нахмурилось. – Света, возьми детей!
Та посмотрела на девочек, будто это были младшеклассники, за которыми ее обязали наблюдать, предварительно выдернув с концерта любимой группы.
– Пойдем! – сказала «правая рука» отца, потащив детей за собой.
И даже не спросив меня!
– Н-нет! – прошептала я, чуть не задохнувшись от подобной наглости.
Рванула за дочками, но путь преградили двое мужчин, которые схватили меня и потащили совсем в другую сторону.
К блестящему вагончику, стоявшему в углу ангара.
– Девочки-и! Пожалуйста! – пыталась кричать я, не соображая, что происходит.
– Не дергайся, это просто проверка, – сказал отец. – Стандартная процедура. Для всех.
Но у меня забрали детей – я не могла не «дергаться»!
Вывернулась, стукнув пяткой одного из охранников. Тот взвыл, согнулся.
Тогда второй двинул меня в грудь.
Легкие обожгло огнем.
– Потише ты! – предупредил отец.
«Тоже мне благодетель!»
– Девочки-и! – закричала я, но их уже увели.
Даже не видно в толпе
А мужчины тем временем скрутили руки и впихнули в вагон. Там стояли еще двое, уже в бактериологических костюмах,
– Подверженная? – спросил ближайший.
– Надо проверить, – ответил отец. – По стандартной схеме.
И закрыл за мной дверь.
Послышалось шипение.
***
Катя рванулась за мамой, но женщина, которая назвалась Светой, крепко вцепилась в руку.
Рванула на себя так, что у девочки заболело плечо.
– Пусти меня! – потребовала Катя.
Света ничего на это не сказала. Но при этом молчала и Маша. Шла с женщиной словно ничего и не произошло.
«МАША!» – позвала Катя
Нет ответа.
«Маша, пожа-алуйста! Мы… мамочка – там, ее…»
Катя задыхалась, мысли пытались.
«Дедушка все сделает правильно», – вдруг «ответила» Маша.
И на ее лице появилась все та же, волчья улыбка.
***
Раздели.
Бросили в железную комнату.
Я стучала в дверь, но без толку.
Сбоку зеркало – во всю ширину стены.
Наверняка они там, наблюдают, твари!
И урод, который называл себя моим отцом, наверняка тоже.
«Как он мог, зараза?! Как он мог?! Я же уже почти поверила ему…»
– Чтоб ты сдох! – закричала я и ударила по зеркалу.
Костяшки вспыхнули огнем.
– Ч-черт! – я заскулила, прижимая больную руку и одновременно прикрывая голую грудь. На мне были только трусики. Остальное пришлось снять еще там, у «Алых парусов». Перед тем, как залезть в костюм Артема.
Пистолет!
На полу.
Прямо посреди комнаты.
Я рванулась к оружию, схватила пистолети направила в сторону злополучного зеркала.
– Что, нравится смотреть на чужие страдания, да?! – спросила я. – Ср-раный ковбой!
Я уже почти выстрелила, как вдруг за спиной скрипнула дверь.
По комнате эхом прокатилось рычание.
***
Дед нагнал Свету с девочками уже в самом лагере.
– А мама где? – спросила Катя.
Лицо все в слезах.
Мужчина остановился перед ней, встал на колено и обнял.
От куртки деда пахло как от коробки со спичками.
– С ней ничего не случится. Обещаю. Ну-у… – дедушка помедлил. – Если она незараженная, конечно. Но в этом я сомневаюсь, так что все будет хо-ро-шо!
– То есть ты бросил ее в Гараж? – спросила Света.
«Гараж?! Что еще за Гараж? – пронеслось в голове у Кате. – И почему они говорят, что маму туда «бросили»?! Она что, дворняжка какая-то?!»
Дед не ответил, вместо этого снова обратился к Кате:
– Она пройдет проверку и вернется к нам. Это необходимо, все ее проходят, – сказал он, посмотрев на Свету.
Та отвела глаза.
– Все проходят… – повторил дедушка. – Посмотри на Машу – видишь, как она спокойна?!
Катя сглотнула – это-то то ее и пугало.
***
Пахнуло кровью и экскрементами.
Зараженный.
Он появился в дверях, осматривая стерильную комнату. Втянул воздух – и сразу посмотрела на меня.
Тварь зарычала.
Я на секунду забыла, где нахожусь. Надо было срочно стрелять, но руки превратились в безвольные сосиски. Ноги стали ватными, а легкие сперло – не вдохнуть.
И да, я все еще прикрывала грудь. Не знаю, может, ступор был вызван именно тем, что я оказалась в подобной ситуации обнаженной.
Беззащитной.
«Нет, не беззащитной. У тебя же пистолет!»
Трясущимися руками я подняла оружие.
Попыталась прицелиться.
Мушка ходила туда-сюда.
Зрение никак не могло сфокусироваться.
Зараженный приближался.
Он поднял руки и открыл рот, полный остатков желтых зубов. Они были сломаны, остались только острые обломки.
«Ими-то он меня и раздерет!»
«Нет, не смей так думать! У тебя же девочки!!! Кто о них позаботится, если ты умрешь? Ты подумала об этом?!»
Я нажала на курок, когда зараженный был уже в полуметре от меня.
Но ничего не произошло!
Совсем!
Тварь сбила с ног, повалив на пол.
Пистолет отлетел в сторону.
И только тогда до меня дошло – я забыла снять предохранитель!
Зараженный клацнул зубами в паре сантиметров от носа.
«Боже, у меня чуть нос не съели!» – эта мысль, как ни странно, придала сил.
Я ударила зараженного по яйцам – на ноги хлынули потроха.
Он порвался в области паха, как воздушный шарик.
Тварь рухнула грудь – не продохнуть.
Зубы сомкнулись на шее.
Тварь зарычала и резким движением рванула на себя.
Я почувствовала, как струйка чего-то горячего потекла по шее.
«Боже, это же моя кровь!»
Тварь мотнула головой, заглотнув кусок кожи, как крокодил.
Но при этом чуть потеряла равновесие, что дало шанс – с силой толкнула зараженного в сторону, а сама быстро-быстро поползла в сторону пистолета.
«Вот он, уже совсем рядом!»
Рука метнулась за оружием.
Но тварь была быстрее – схватила за лодыжку.
Потащила назад.
Все дальше и дальше от оружия.
– Аа-а! – заорала я.
Пнула тварь.
Раз.
Второй!
Третий!!!
Нога каждый раз входила все глубже в морду зараженного, будто та была из пластилина. В последний раз я с чавканьем вытащила ногу из головы твари.
Но монстр был все еще жив.
Я перекатилась в строну, когда зараженный прыгнул.
Локтем на бетон.
Хрустнула кость.
Я рванула к пистолету.
«Девочки, они не должны остаться сиротами. Особенно – рядом с таким дедом».
Я зарычала и схватила оружие.
Щелкнула предохранителем.
Резко развернулась – и увидела перед собой обломки зубов. Пасть зараженного раскрылась слишком широко для существа, которое еще недавно было человеком.
– Р-р-ра-а-а! – зарычала я.
И нажала на курок.
Голова твари взорвалась, покрыв кусками черепа и ошметками мозгов слишком уж чистую комнату.
Труп зараженного упал на меня, снова выбив воздух из легких.
– Да чтобы тебя! – я отпихнула труп в сторону.
Задышала.
Закашлялась.
Дальше уже просто лежала, переводя дыхание.
Сил не осталось.
А все это время за мной наблюдали.
Ждали.
Но чего?
Через час я это узнала.
***
Наконец-то оставили одну.
Маша ушла с дедом.
Причем, не сказала, куда. У нее теперь были секретики от сестры, чего раньше никогда не было.
Катя просто не могла держать в себе тайны. Рассказывала сестре даже о тайниках – например, про набор разноцветных камешков в старой маминой шкатулке.
Но теперь все изменилось.
Маше было не до нее.
Тете Свете тоже – та оставила девочку в палатке и ушла. А перед этим строго зыркнула глазами, пригрозив: «Сиди тут! А то – жопу надеру»!».
Как будто она имела право драть жопу!
Как будто она была матерью!
«Фигушки! Никакая она не мать. Просто незнакомая тетя!»
Настоящую мамочку заперли где-то возле лагеря.
Катя твердо решила, что найдет ее.
Прямо сейчас.
И пусть они сами себе «жопы дерут»!
Девочка отогнула полог палатки и увидела прямо перед собой мальчика. Лицо в веснушках, грязные волосы торчком.
Парень навел игрушечный пистолет и сказал:
– Пуф-ф!
А потом заржал и убежал.
«Вот и ладно! С такими хулиганами играть точно не стоит. Мама всегда так говорила… Мамочка!»
«Не до игр сейчас!»
Между палатками было людно, но на Катю никто не обращал внимание. Детей здесь было предостаточно. Мальчишки и девчонки возились в тряпье, если не играли в войнушку. Разбирали пакеты с едой, принесенной сверху.
Катя подозревала, что с ворованной едой – магазины же не работают! Мама бы такое не одобрила.
«Мамочка, где же ты?» – подумала Катя.
Сердце защемило.
Вдруг сзади раздался голос тети Светы:
– Ты это куда собралась?
«Туда!» – решила Катя.
А дальше она уже бежала.
Лишь бы подальше от надоедливой тетки.
К мамочке!
***
Я с трудом приходила в себя.
Голова жутко болела.
А еще – шея.
«Боже! Меня же укусили!» – дошло до меня.
Полог палатки
Уже не в стерильной комнате.
– Очнулась?! – произнес знакомый голос.
Существо, которое считало себя моим отцом, теперь насмехалось надо мной.
– Твар-р-рь! – прошипела я.
Дернулась.
Но не вышло – руки были привязаны к медицинским носилкам. Видимо, их сняли со «скорой».
– Ну-ну, не кипишуй, – прошептал отец.
Я пока различала только силуэт в шляпе на фоне горящей лампы.
– «Не кипишуй»?! Ты это так называешь? Да ты бросил меня там на… – дыхание сперло, – на..
– На что?! – спросил отец.
– Это ты мне ответь: для чего ты это сделал, зараза? Я же считала тебя отцом… когда-то. Я же почти поверила, что ты… ты сможешь помочь… что ты…
– Я и так смогу помочь.
– Да что ты говоришь?! Ты оставил меня на съедение твари.
– Не на съедение, а на проверку, – уточнил отец.
Присел на стул рядом с кушеткой.
Мне хотелось придушить гада здесь и сейчас.
– Ну-ну, не дергайся. Еще какое-то время – исключительно для твоей же безопасности и безопасности окружающих – мы подержим тебя связанной, а потом, когда поймем, что ты не представляешь опасности…
– «Не представлю опасности»?! Еще как представляю, мать твою! Только отпусти меня – и я выдавлю твои мерзкие глазенки! Я уже жалею что ты не сдох, когда вышел тогда «за выигрышем». Жаль, что тебя не сбила машина!
– О, как! Но ты знаешь, я тебя ведь не осуждаю…
– Типа одолжение мне делаешь, да?
– Нет, просто понимаю, что ты чувствуешь сейчас.
Я еще сильнее сжала зубы.
До скрежета.
– Ты ни хрена не понимаешь! – ответила я. – Эта тварь, она меня…
– Она тебя спасла! – продолжил отец, улыбнувшись.
– «Спасла»?!
– Только так мы могли удостовериться, что ты не одна из них. Что ты не подвержена вирусу. На тебе ведь сейчас нет костюма, разве не заметила?!
– Да, блин, заметила – с меня его на хрен сняли. Раздели. Там, в этом гадюшнике вашем. А потом запустили туда тварь, чтобы она меня сожрала.
– Не сожрала – проверила. – Уточнил отец.
– «Проверила»?!
– Да, на троновирус. И теперь мы знаем – ты не заразна! В тебе нет вируса, так что ты не опасна для окружающих. Для девочек.
– Девочки? Где они?
– Чуть позже ты с ними увидишься.
– Чуть позже?! Что ты с ними сделал?
– Ничего! Они сыты и в безопасности. В лагере им ничего не грозит – это главное.
«А за пределами?» – мелькнуло в голове.
– Что ты от меня хочешь? – спросила я и застонала.
Рана на шее не просто болела, а ныла.
– От тебя?! – отец вздохнул. Видно было, что дальнейшие слова ему дались с трудом:
– Я хотел извиниться.
Я засмеялась.
Долго протяжно.
Нервно.
– Да пошел ты в жопу со своими извинениями! – сказала я. – Мог бы просто проверить меня тестом, который, кстати, все это время был со мной. Со мной, слышишь ты, ублюдок?! Его мне дал один из этих, «черных». Экспресс-система – проверка на троновирус.
– Мы им не доверяем, – ответил отец.
Я замолкла – он просто добивал меня волнами бреда.
– Чему вы, блин, не доверяете? Почему?
Меня трясло.
– Потому что они – от «черных», захватчиков. Ты сама ответила на свой вопрос, – сказал отец.
«Как же блин, у него все просто и складно получается! Интересно, у всех маньяков так или это гад единственный и неповторимый?!»
– Один в жопу! – процедила я.
И отвернулась.
– Хорошо, я зайду попозже, – сказал отец.
Тут в палатку вошел еще один человек.
Они зашептались.
И я услышал всего одно слово: «Катя».
Мне было этого достаточно – обернулась. Рядом с отцом – эта дура Света.
Глаза широко открыты.
Морда испуганная.
– Что с ней? Что с Катей? – чуть ли не взревела я. – Что с моей дочкой?
– Ничего страшного, не переживай. Мы ее найдем, – ответил отец.
– Не переживай?! Она что, пропала? Она пропала? Отвечай мне, с-сука!
Отец повернулся к выходу:
– Отдыхай пока. Об остальном я позабочусь.
– Тва-ар-рь! – заорал я вдогонку. – Чтобы ты сгорел в аду со своей заботой!
Но отец меня не слушал.
А чуть позже явился человек, который вколол мне что-то, от чего кричать хотелось все меньше и меньше.
Постепенно глаза закрывались, как бы я тому не сопротивлялась.
***
Лагерь уже давно кончился, а Катя все шла и шла вперед.
Сначала она увидела перед собой постройку, напоминавшую ту, куда увели маму. Потом попала в тоннель, который был прямо за дверью.
И прошла по нему несколько поворотов.
А потом еще и еще.
Пока не поняла, что заблудилась.
– Мама-а! – закричала Катя.
Крик эхом разнесся по переходу.
– Ма-ама, мне страшно, пожалуйста-а!
Никто не ответил.
А эхо еще несколько секунд гуляло по перекрытиям.
Пусть уж эта страшная Света вернется.
Или дед, который оказался не таким хорошим, каким должен быть. Нормальный дедушка так бы не поступил с мамой – не стал бы забирать ее у ребенка.
Катя прошла еще несколько метров, когда решила присесть. Ноги сильно устали.
И тут девочка услышала лязганье.
Будто ударили молотком по рельсе.
А потом еще и еще.
– Кто здесь? – спросила Катя.
Никто не ответил.
Зато звуки приближались.
Дзиньк!
Дзиньк!!
Дзиньк!!!
«Это шаги такие, – догадалась девочка. – Кто-то приближается»
– К-кто там? – прошептала она.
Катя уже развернулась, чтобы бежать, но было поздно – последний «дзиньк» прозвучал совсем рядом
Прямо за спиной.
Ноздри чужака втянули воздух.
Ледяное дыхание на шее.
– К-кто здес-сь? – успела прошептать девочка перед тем, как незнакомец схватил ее.
И поволок в темноту.
Крик девочки разнесся по коридорам.
Но помочь было некому.