332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Птица » Негритюд в багровых тонах (СИ) » Текст книги (страница 12)
Негритюд в багровых тонах (СИ)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 05:30

Текст книги "Негритюд в багровых тонах (СИ)"


Автор книги: Алексей Птица






сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18 Отдарки

Вчера меня посетила новая мысль, а также плохой сон. После потери любимой, я считал, что у меня не осталось близких людей, кроме двух дочерей. Но сон, этот гадкий сон, развернул мои мысли в другую сторону.

Мне снилась океанская вода. Широкая полоса прибоя плевалась пеной, отбрасываемой волнами, накатывающимися на плоский песчаный берег. Дикий штормовой ветер бросался на прибрежные пальмы, обрывая их кроны, сбрасывая с них плоды, кружа в безумном танце разрушения сорванными с них листьями.

Мёртвые рыбы, медузы, ракообразные вяло шевелились, будучи выброшенными штормом на берег. Совсем рядом с линией прибоя гремел сухими винтовочными выстрелами, прерываемыми стаккато пулемётных очередей и криками сражающихся, отчаянный бой.

Пошатываясь и тяжело опираясь на плотно растущие пальмы, вышел человек. Океанский берег, заливаемый яростными волнами, был весь покрыт пеной и мусором. Человек был ранен. Держась рукой за простреленный бок, где сочилась прорывающаяся из раны кровь, темнея на разорванной рубашке, он сделал два шага в сторону прибоя и упал на влажный песок, составив компанию выброшенным на берег и умирающим морским обитателям.

Он тоже умирал, рана его была тяжела. Простреленное лёгкое выталкивало кровь, пузырившуюся на губах кровавой пеной. Следом за ним выбежали два человека, лиц я не разобрал.

– Хватай его, хватай. Потащили, ещё есть шанс спасти его. Держись, Луиш, держись!

Я проснулся, как от толчка. Из тесного помещения душной хижины я вышел подышать свежим воздухом. Внутренние часы подсказали мне время, примерно три часа утра. Самое унганское время, когда каждый сон несёт в себе то, что объяснить не всегда удаётся. Можно бесконечно спорить о вещих снах, но то, что они бывают у многих людей (не у всех, а у многих), это факт.

То, что Луиш описывал в своём письме, не могло не насторожить. В Габоне постепенно заваривалась грандиозная каша, и я не хотел в ней участвовать, до поры до времени. Пусть сцепятся друг с другом, а я добавлю, когда смогу, свой бочонок дёгтя. Но Луиш в опасности. Предотвратить этого я не мог, а спасти его, при условии вовремя доставленного лекарства, очень может быть.

Всё решив для себя, я стал разводить костёр для приготовления целебных снадобий, переполошив, при этом, всю охрану, в недоумении наблюдавшую за производимыми мною действиями. Пусть смотрят. Их король в состоянии работать днём и ночью, в отличие от них, лодырей.

Вскипятив воду, я бросил туда лекарственные травы, обладающие обезболивающим эффектом, добавил укрепляющие иммунитет и регенерацию, и оставил медный котелок бурлить. Достал из мешка серебряную чашу. Хотелось бы верить, что это Грааль. Но, увы, возможно, такой чаши в природе не существует, я не знаю. Чем бы ни была эта чаша, но попав ко мне из глубины веков, она явно не была обычной.

Сам сплав мог иметь вкрапления неизвестного металла, который и обогащал залитую в него жидкость своими ионами, благотворно влияя на человеческий организм. А уж старый унган, наверняка, не раз и не два использовал её для приготовления различных отваров и эликсиров, безусловно, с самыми востребованными для человека свойствами.

Перелив получившийся отвар из котелка в чашу, я дал ему остыть, а потом стал капать туда готовые эликсиры, не забыв добавить, туда же, каплю эликсира потенции. Зачем? Нет, не для того, чтобы он оплодотворил перед смертью с десяток женщин, и отбыл на тот свет с чувством выполненного долга племенного быка.

Дело в том, что для здорового человека эффект был однозначным, а для смертельно раненого все свойства эликсира переадресовывались с половой системы на общую регенерацию организма, стимулируя заживление ран. И это его качество, о котором узнал случайно, я и собирался использовать в своём лекарстве.

Приготовив раствор, я оставил его в чаше до утра, а сам стал готовить масло. Достав запас семян дикой клещевины, я вызвал женщин, и они быстро надавили из них масло, называемое касторовым. Крикнув своего завхоза, из числа прибившихся ко мне нубийских купцов, я объяснил ему, что мне нужно аргановое масло.

Через несколько часов, купец прибежал и доложил, что аргановое масло он не смог быстро найти, но зато нашёл пасту, марокканскую амлу, состоящую из масла измельчённого миндаля и горного мёда. Это даже было и лучше. Нагрузив гонца получившимися продуктами и письмом к Фиме Сосновскому, я отправил его с вооружённой охраной пробираться в Кабинду.

Через полчаса от меня вышел ещё один гонец, и охраняемый другим отрядом, убыл к Ярому, ушедшему с восьмитысячным войском в Бельгийское Конго.

Ярый не умел читать, поэтому гонец выучил наизусть слова, которые я передавал своему военачальнику. Повторив их не меньше трёх раз, он получил моё благословление и страшно гордый собою, выбежал из дворца.

Выученный текст был небольшим.

«Приказываю тебе, мой верный пёс (рас) захватить всю территорию, вдоль реки Конго, сформировать там отряды из местных негров, окрестить их и назвать каракешами. Все племена переименовывать в каракешей, независимо от их желания. Всех жителей перевести в коптскую веру, объявив это моей волей.

Несогласных сгонять со своих земель и отправлять сюда, в качестве пленных. После формирования войска из местных каракешей, заставить их дальше захватывать всю территорию, на которой находятся джунгли, но не заходить за реки. Дальше шло перечисление известных мне рек, за которыми уже располагались территории Португальской Анголы и Родезии, весьма примерно, конечно. После чего, оставив крепкие гарнизоны, вернуться, вместе с войском, ко мне. Мамба, король Иоанн Тёмный».

Расправившись с неотложными делами, я занялся повседневными. А ещё нужно было придумать, какими подарками одарить императрицу, да и кайзеру не помешало бы прислать что-нибудь ненужное, но жутко интересное и ужасно дорогое.

Генерала Ларуа и остальных пленных пора продавать за выкуп. Хотелось бы сепаратных переговоров, а то они уже и болеть начали. Не хватало мне тут их смертей. Кого я тогда буду продавать. Пришлось их лечить всеми подручными средствами.

Воду они кипятили, хотя, поначалу и среди них находились идиоты, не знающие, что такое гигиена. Так вот, воду кипятили, руки и фрукты мыли, в туалет дощатый, типа сортир, ходили. Всё подряд не ели, только специальная диета, из небольшого количества хорошо прожаренного мяса и тушёных овощей с кукурузным хлебом и кашей из сорго.

Забота ваша, великий унган Мамбаша. Можно было ещё добавлять им в питьё эликсир для потенции, пусть у них ЛГБТ наступит на два века раньше. Но, как уже упоминалось, я добрый человек, хоть и своеобразный.

Здесь, как нельзя, кстати, появился посланец русского царя. Я не сомневался, что пройдёт неделя и тот явится ко мне с просьбой забрать с собой пленных во главе с генералом Ларуа. Моя доброта бесконечна, но и она имеет свои пределы. Так, практически, и получилось, но немного позже.

Емельян Муравей и Дмитрий Кудрявский явились ко мне, стряхивая пыль со своих кожаных сандалий, держать совет. Военачальников много, проходимцев не меньше, а вот, по-настоящему дельных людей мало, а жаль.

Пришли отец Кирилл и отец Мефодий, принявший уже на себя сан митрополита Буганды и Банда. Меня тоже одарили милостью. Каирский коптский патриарх, за добровольный переход в христианство и активное крещение подданных, одарил меня званием протопресвитера.

Ну, что ж. Сегодня на повестке дня стоит один вопрос. «Чем отдариваться царю будем? Мужчины…» Простой вопрос всех поставил в тупик. Начался мозговой штурм. Слоновую кость, шкуры зверей, чернокожих красавиц я отмёл сразу. Потому как, пошло и банально. Больше предложений не было.

После долгих обсуждений, решено было не отправлять ни слонёнка, ни жирафёнка, ни бегемотика. Леопарды с крокодилами тоже не были востребованы. В качестве живой экзотики решено было подарить сову-трансформер, ещё называвшуюся – белолицая совка. А также, двух орлов, боевого и кафрского.

А кайзеру – венценосного орла. Да, этот представитель ястребиного рода, являющийся сильным и жестоким хищником, убивающим добычу, которая больше его, как по размеру, так и по весу, как нельзя более подходяще характеризовал Германию и самого кайзера.

Расспросив о кайзере Вильгельме II всех, кого только смог, я узнал, что он был не чужд мистицизма, если не сказать больше. И это было просто отлично. Даже не так, это было просто удивительно, и эту его склонность надо было использовать.

Утром ещё один гонец, сверкая чёрными пятками, убежал в сопровождении воинов на запад, в сторону Камеруна. С собой он нёс письмо, написанное под диктовку Емельяном, в котором я просил прислать ко мне представителя Германской Империи, с которым мог провести переговоры, а также, прямо написал в письме, что хочу передать кайзеру подарок.

По дошедшим до меня слухам, кайзер любил пышность и военные мундиры. Вызванный ко мне Бедлам получил приказ пошить восточный мундир, из самых дорогих и оригинальных тканей, которые только можно было представить. А ещё ему нужен был, поистине, царский подарок. Обдумывая это, я пришёл к мысли, что в качестве подарка необходимо ювелирное изделие. А какое?

Орден «Железного креста» или «Кульмский крест», как нельзя, кстати, подходил для этого. Крест надо было сделать из золота, а по всей поверхности усыпать чёрными бриллиантами, и чем крупнее, тем лучше.

Задумка есть, материал есть, и мне срочно нужен был ювелир, а все евреи, как назло, уехали. Вот когда они нужны, то их нет, а когда о них и не думаешь, они тут как тут. «А вы-таки нас не ждали, а мы-таки пришли». Я не антисемит, мне просто нужны отличные ювелиры и огранщики алмазов. Хватит кормить заокеанских деятелей, пора привечать своих.

Там, где нет евреев, всегда появляются армяне, или арабы, вроде тех же ливанцев, которых в нынешней Африке просто пруд пруди. Прослышав о золотых приисках и крепкой власти, ко мне явился один из самых богатых в Абиссинии армянских купцов. Армянская община в Абиссинии была довольно большой, и в ней присутствовали ювелиры, которые делали золотые украшения всем негусам Абиссинии.

Вазген Тер-Агосян был дородным черноволосым мужчиной, с загорелым бородатым лицом, по центру которого выделялся огромный нос, уныло свисающий баклажаном средних размеров. Пристрастие к красному вину окрашивало нос в необходимую синеву, придающую сходство с этим овощем.

Тем не менее, этот купец, владеющий самым крупным состоянием в Африке, не постеснялся прибыть лично, с большой охраной и караваном товаров. Торговцев я не любил, но не самому же торговать?! Вот воевать брошу, займусь торговлей. Кому халва, кому пахлава, яд змеиный, яд пчелиный, кому верёвка на шею, кому острый нож в живот. Всё для вас, и керосин, и лабаз.

Вазгена я принял. Подарил ему очистительное зелье, пусть очистит печень. Мочегонный чай, почки тоже надо промыть. А то арбузы, это так, не лечат, а насыщают клетчаткой. Подарил и слабительное снадобье, пусть и в туалет почаще побегает, попроще будет, а то пафоса-то, пафоса…

В общем, не вдаваясь в частности и описание диалога, Вазген с радостью принял заказ. Императрице я собирался сделать подарок в виде золотой розы, усыпанной бриллиантами, которые Вазген обещал обработать, получив от меня, для этой цели, разные мелкие алмазы.

Листья и стебель должны были сделать мои умельцы, из тщательно отполированного эбенового дерева. Всего роз было три. Отличались они цветом древесины листьев и стебля. Вторая роза должна быть из сандалового дерева. А третья, из «розовой кости», или пинк айвори, есть такое необычное дерево в Африке.

Заказ был срочный и Вазген Тер Агосян, практически сразу отбыл домой, получив нужные для изготовления украшений материалы, а также, задаток золотом и слоновой костью. Его люди остались здесь, торговать привезёнными товарами.

Пленные французы не знали, чем себя занять, пока я не предложил им заняться делом по душе. Некоторые стали мастерить разные вещи, а несколько человек попытались научить моих людей сажать фруктовые деревья и рассказывали о винограде и пшенице, которых здесь не было.

Устав от рассказов, русские поселенцы, которые, в основном, и заведовали сельхоз посевами, предложили им самим в этом поучаствовать. Дело, нехотя, пошло. Сюда же присоединились и пришлые казаки, ещё не забывшие плуг. За неимением лошадей, пользовались буйволами.

Так продолжалось три месяца, пока князь Иосиф не засобирался обратно, боясь здесь заболеть и остаться навсегда, что не входило в его планы. Явившись ко мне, в очередной раз, он завёл разговор о французах.

– В твоём плену, король, томятся пленные французы. Отпусти их, и мой царь отблагодарит тебя за этот поступок.

– Так я и не против! Забирай!

– Да, – обрадовался князь, так я их забираю со своим отрядом, – засуетился он, на минуту утратив чопорный вид.

– Конечно, миллион франков и забирай, – демонстративно махнул я рукой.

Князь поперхнулся.

– Но, разве можно брать за людей выкуп, или продавать их? – деланно вопросил он.

– Ну вы же своих крепостных продавали? Да ещё и отдельно, бывало, мужа от жены отрывали. Я, вообще, не в курсе, в унганских снах видел пророчества о вашей стране. А там, сначала, прошлое показывали, а потом будущее.

Так как князь пришёл не один, а вместе со штабс-капитаном Мещерским и есаулом, то после этой фразы они резко навострили свои уши. Особенно, это было заметно по есаулу, который весь подобрался как лесной кот перед прыжком, отчего его лицо, с длинными густыми усами и чёрными бровями вразлёт, стало ещё больше походить на кошачью морду.

У Мещерского остро блеснули глаза. Наслышаны они были обо мне, наслышаны, а хоть и не верили, но жизнь такая штука, поверишь во всё, о чём и не думал никогда. Есаул не раз, и не два ходил по лезвию сабли, танцуя смертельный танец под аккомпанемент свиста вражеских пуль и клинков.

А Мещерский для того и был направлен в Африку, чтобы смотреть и слушать. И пусть информация была бредовая, её потом разберут всю на предмет поиска здравого смысла и затерянных среди бессмысленной информации фактов и неочевидных вещей, имевших когда-то место.

Почувствовав к себе внимание и желая поговорить по-русски, что мне не часто удавалось делать, я запел как соловей, пересказывая всю информацию о прошлом России, которая попадала ко мне в голову разными способами и оставалась там валяющейся, до поры до времени.

Я пересказывал книги Яна о хане Батые, очерки о нашествии Наполеона, ходе Бородинской битвы. Мельком коснулся декабристов и Петра I. В процессе рассказа я увлёкся и вскочив с трона, стал расхаживать по дворцу взад-вперёд, временами стуча по земляному полу копьём и размахивая жезлом.

Очнулся я, когда потрясал своим змеиным жезлом над головою есаула Петра Миронова. Видимо, мой рассказ сильно повлиял на их мнение обо мне. Это явно читалось по их глазам. Князь Иосиф был ошарашен и не мог произнести ни слова.

Штабс-капитан был перевозбуждён и его симпатичное, волевое лицо, от прилива крови к голове, покрылось густой краской жаркого румянца. В глазах читалось огромное удивление и непонимание того, откуда я могу знать так много о России, пусть и недостоверных фактов, но, так много, и главное, откуда, здесь, в Африке!

В глазах есаула читался откровенный страх. Он беспрестанно крестился и всё норовил поцеловать свой крест, специально выуженный из-за пазухи чекменя. «Иоанн, Иоанн», – постоянно шептали его губы, – никак вернулся с того света, переродился в негра. Боженьки, свят, свят, что деется-то, – продолжали шептать его губы.

Между тем, довольный произведённым эффектом, и даже, где-то смущённый этим обстоятельством, я снова уселся на свой трон и отставив копьё, более спокойным тоном продолжил.

– Что ж, я готов к конструктивному диалогу, ради спасения пленных и к возможному сотрудничеству. Пусть и неформальному. Я понимаю, у вас союз с Францией, но мне-то какая от этого выгода? Французское правительство обещало прислать выкуп. Ну и где он? Пока же я только слышал о французских войсках. Наверно, они решили отдариться ими…

Князь, постепенно оправившийся от шока, в котором пребывал, нашёл в себе силы ответить.

– Я поражён вашими познаниями, король, – и он кинул быстрый взгляд на молчаливо стоящих позади трона Кудрявского и Муравья, которые и сами были в шоке, но прятались в тени стен и ковров, болтающихся и свисающих в разных местах, там, где вздумалось их развесить моей прислуге.

– Я понимаю ваше недоверие, и у меня, действительно, нет соответствующих полномочий. Но, безусловно, мой император поддержит это. А во всех газетах России и нашего союзника Франции, будет напечатан ваш портрет, с описанием вашей доброты и цивилизованности.

– Я есмъ добр, аки агнец божий, – ввернул я из-за дурацкого настроения, внезапно овладевшего мною, – я согласен отпустить с вами всех пленных, которые пожелают уйти. Но мне нужны деньги, либо оружие. Вы сможете их предоставить?

Князь задумался. К нему подошёл штабс-капитан Мещерский и они, отойдя подальше от трона, зашептались между собой, обсуждая мои слова. Я им не препятствовал, пусть пошушукаются, им есть что обсудить.

– Князь, – горячо шептал Иосифу в ухо Мещерский, – вы что творите. У вас есть на это полномочия?

– Нет, – не менее горячо шептал ему в ответ старый князь, – полномочий нет, но опыт, сын ошибок трудных, есть. Я немало общался с коронованными особами в бытность свою, служа в конвое Его Императорского Величия, и прекрасно знаю реакцию его Величества.

– Это огромный шанс, вы разве не понимаете в этом своём… Генеральном штабе?

– Я – то понимаю, но и вероятность ошибки высока. Мы не можем ему дать денег, и тем более, оружия. Он воюет с Францией, и наверняка, они уже приняли соответствующие меры.

– Но, ведь, надо же что-то делать, – горячо шептал в ответ князь, – пока Мамба не передумал.

– Хорошо, в соответствии с полученными инструкциями, мы можем ему пообещать помощь в перевозке людей, которые захотят переселиться сюда, а также товарами. Думаю, французы нас в этом поддержат.

Все это время я осмысливал свои слова и реакцию русских. Ко мне приблизился отец Мефодий.

– Король, если ты отпустишь французов за незначительный выкуп, это пойдёт на пользу всему христианству и коптской церкви в частности. Смирение, доброта, прощение – вот нерушимые постулаты, на которых стояла, и стоять будет православная церковь.

Он отошёл, а вместо него, приблизившись вплотную к трону, Кудрявский шептал мне в другое ухо.

– Не соглашайся, король! Эти аристократы, они обманут и предадут. Не верь им, они иго для народа, кровопийцы, эксплуататоры.

Сменивший его на посту у трона, Емельян Муравей лил воду на свою мельницу.

– Денег проси, мой король, денег! Пускай раскошелятся, да и у французиков займут. А то ишь… всё бы им на халяву. Добренькие нашлись. Пускай деньгу́ гонят, ироды.

Наконец, быстрые переговоры были закончены, и князь бодрым упругим шагом снова подошёл к трону.

– Великий унган и король Буганды. Я имею полномочия предложить тебе товары взамен выкупа, а также, не препятствовать переселению к тебе белых людей, и даже, оказывать им необходимое содействие, снабдив транспортом и вещами, на первое время.

Я уже давно всё обдумал, и решил сделать жест доброй воли для своих бывших соплеменников.

– Хорошо, я отпущу с вами пленных, взамен мне будут нужны все, желающие переселиться ко мне. Любых национальностей, форм вероисповедания и происхождения. Из разных стран, с разных континентов.

– Кроме того, вы должны прислать мне тысячу плугов, сбрую, сельскохозяйственные орудия, железо, медь, латунь, ткацкие станки, гончарное оборудование и оборудования для ручных кузен. Список всего необходимого вам подготовят мои помощники, – и я кинул взгляд на Муравья, – думаю, суммы в сотню тысяч франков будет достаточно для оплаты всего этого. Ну, или больше. Дерзайте…

На этом аудиенция и встреча была окончена. И стороны разошлись для согласования своих действий и для сообщения французам радостной для них вести.

Глава 19 Пророчество

Все эти события наслоились на множество других. Маховик истории закрутился с бешеной скоростью, разбрызгивая жидкую смазку и распространяя вокруг запах сгоревшего масла несбывшихся событий. Путевая стрелка перескочила, направив поезд, под названием Африка, на другую историческую развилку.

Колонизация Африки застопорилась, наткнувшись на неучтённый ранее фактор, но пока это было не сильно заметно. Продажи каучука во всём мире неуклонно росли, а сырьё для его производства почти перестало поступать. Уменьшились поставки слоновой кости, и в целом, распространение и расширение капитализма на чёрном континенте зависло под вопросом.

Соперничество колониальных держав усилилось, замерев в неопределённости статуса внезапно возникшего государства в центре Африки. Никто не ожидал, что возникнет такое препятствие. Это ещё больше подтолкнуло все последующие события.

Великобритания, осознав проблему, торопила, через посредников, Весёлого Роджера, как можно скорее уничтожить Мамбу. Вслед за арабским убийцей Азизом-аль Мухрамом, с тем же заданием отправилась и сборная солянка, из европейских наёмников, а затем и двое русских, находившихся в России в розыске за вооружённые ограбления и убийства.

Генерал Китченер продвигался вглубь Судана, а в Капской колонии концентрировались войска для захвата богатых золотом и алмазами территорий Оранжевой республики и Трансвааля.

Франция готовила Иностранный легион, чтобы решить проблему одним мастерским ударом и захватив Нигерские султанаты, проникнуть к озеру Чад, а оттуда уже нанести удар по территориям Иоанна Тёмного. Все остальные государства оборонялись.

Время неизбежно устремляло свой бег вперёд. Меня всё чаще стало посещать чувство, что я не успеваю. И когда Вазген через три месяца прибыл с ювелирными изделиями для императрицы, я решился на пророчество. Вызвав к себе князя, я передал ему серебряную вазу тонкой арабской чеканки, в которую были помещены три золотые розы, с разноцветными стеблями – чёрным, коричневым и розовым.

Два пойманных молодых орла были готовы к переезду и обучены сидеть на руке. В резную, изумительной красоты, шкатулку я положил кровоостанавливающие снадобья и мази на основе змеиных, пчелиных и других ядов, соков и выжимок из растительного сырья.

Не секрет, что многие знания о применении тех или иных трав были утрачены, да и не только трав. Многие растения Африки являлись эндемиками и их свойства стали известны только в конце двадцатого века. Тот же гинкго билоба, мака, канна, гонт, иланг-иланг и другие. Ибога, как я выяснил, использовалась в качестве основного компонента унганского пророческого зелья. Порядка семисот лекарственных трав можно было использовать, и это ещё было не все.

Алоэ, коготь дьявола, кат и другие, облегчающие боль и отёчность компоненты входили в состав этих мазей. Будущий наследник Российской империи Алексей, ещё не родившийся, страдал гемофилией. Об этой его болезни знал любой россиянин, который хоть чуть-чуть интересовался историей России. Знал об этом и я. Все эти лекарства и предназначались для будущего наследника императорского рода.

В шкатулке лежало и письмо, написанное мною лично. Текст его был очень коротким. Запечатанное восковой печатью, подаренной мне императрицей, оно лежало на дне резной шкатулки. На конверте, свернутом из грубой папирусной бумаги, прошитой нитками и пропитанной пчелиным воском, было написано по-русски.

«Лично в руки императрице Российской империи». «Конверт не вскрывать. Тот, кто вскроет письмо без разрешения императрицы, умрёт страшной смертью. Иоанн Тёмный».

Текст письма гласил.

«И будет у тебя пятеро детей, и пятым Алексей. Виктория, королева северного острова, проклянёт его своей кровью. И будет страдать он от тяжкой болезни. Береги его. В этой шкатулке лекарства, которые облегчат его муки, дадут силы справиться с болью. Мои слова – золото, чужие – железо. Железо рубит золото, но золото дороже железа. Времена пройдут, и сталь покроется ржавчиной и истлеет, а золотопродолжит сиять дальше. Верь мне. На вас божий крест. Всё в руках божьих, не всё можно изменить, но спасти вашу жизнь в моих силах. Многое открыто мне, но немногое я могу сказать».

Король Иоанн Тёмный, первый и последний во мраке веков.

Передав письмо, я затрясся в приступе унганской лихорадки, бешено вращая выпученными белками глаз. Вызванный эликсиром, психоз на время поглотил меня, позволив не ломать комедию, а реально произносить пророческие слова, которые давно были мною подготовлены и ждали подходящего антуража.

И хоть князь и был один, без сопровождающих, но не думаю, что ему никто не поверит, скорее, наоборот. Пена пошла у меня изо рта и поднявшись во весь рост и широко разведя руки в стороны, громовым голосом и особым речитативом я произнёс.

Шипение змеи во тьме веков звучит для умных, не для дураков.

Кто хочет, тот услышит, кто может, тот сможет, ищущий, да найдёт!

Смелый погибнет, трус всех обманет. Тень предательства накроет страну, а вера погибнет в бою.

На западе чернота, на востоке кровь, а посередине война.

И брат пойдёт на брата, и сын поднимет руку на отца, бойтесь люди подлеца.

Жди конца, не покоряйся врагу, власть оставь себе, к Богу обратись.

Крест подними и с ним иди, и да не оставят тебя силы твои.

Князь долго стоял, поражённый пророчеством, наконец, я очнулся и взмахом руки отпустил его. Забрав подарки, князь удалился. На следующий день я вызвал к себе штабс-капитана Мещерского.

Штабс-капитан Ярослав Филиппович Мещерский набрал уже столько информации, что она не помещалась у него в записях. Все блокноты, захваченные с собою, давно были исписаны. Да и чернила тоже уже закончились, и частично высохли. Писать приходилось местными красками, выпрошенными у Емельяна Муравья, с которым у него сложились неплохие отношения.

Благодаря этим отношениям, штабс-капитан пересмотрел своё мнение насчёт Иоанна Тёмного. Теперь он уже не думал о нём как о диком чернокожем царьке. Точнее, он по-прежнему считал, что Мамба дикий негр.

Но он был, как оксид серебра, чернящий сам металл, от природы белый и благородный. Мамба создавал государство, и не самыми жёсткими методами, как его предшественники, как в Африке, так и на других континентах.

Вызов к королю перед самым отъездом удивил Мещерского. Быстро собравшись, проверив кобуру пистолета со старым, многое повидавшим американским револьвером, он вошёл во дворец.

– Капитан, у меня есть к тебе дело. Ты веришь в пророчества?

– Нет, это сказки и мифы тёмных и необразованных людей, – «отбрил» короля Мещерский, и сам испугался своих слов.

«А ведь, и голову можно потерять за такие слова», – невольно подумал он. Схватят и привет, и его русоволосая голова украсит очередную пику перед дворцом. И осознание того, что он был личным врагом вождя не сильно обрадует его уже мёртвое сердце. Прочь, эти мысли, прочь!

– Я имел в виду, что они редко сбываются!

– Ну, хорошо, имеющий всякие глупости, капитан. Тогда слушай. У меня есть проблема, поможешь решить? Я расскажу тебе, что ждёт вашу страну в ближайшие десять лет. Можешь верить, или нет, это твоё дело. Но рассказать об этом своему руководству ты обязан. Ты же, наверняка, шпион. Можешь не строить озадаченное лицо, я тебе всё равно не верю. И ты, наверняка, знаешь штабную работу. Смотри…

Мамба достал и разложил на принесённом столе карты Африки, грубые и примерные, но это были настоящие карты. Наклонившись, Мещерский старался их хорошенько рассмотреть и запомнить. На них были нанесены все колонии и закрашены разными цветами.

– Скажи, откуда ударят французы и что предпримут англичане против меня. Что будут делать, по твоему мнению, немцы и португальцы. А я послушаю. Пойму, что ты не врёшь и хочешь помочь, награжу. Захочешь обмануть тупого дикаря, повешу и прокляну. Будет твоя душа болтаться по всей Африке. А тело твое даже земле не предадут, его сожрут дикие звери. Как тебе такая перспектива. А?

И хоть Мещерский не верил в подобное, но в глубине его души шевельнулся робкий червячок страха, грозивший вырасти в огромную змею. С усилием уняв волнение, Ярослав произнёс.

– У меня нет смысла вводить в вас в заблуждение, ваша Милость. Отвечу, как есть, и насколько хватит моих познаний.

Ещё раз, склонившись над картой и внимательно осмотрев её, он начал говорить, как его учили, анализируя силы противника, вероятные направления его ударов, а также, наиболее выгодные, с их точки зрения, маршруты.

Мещерский знал много. Он, правда, совсем не знал местный театр военных действий. Да и карта местности, выложенная перед ним, была мало информативна. Рельеф местности слабо отражён, специальных значков и вовсе не было. Обозначены только реки, да горные цепи, вот собственно, вся картина местности.

Тем не менее, при подготовке к путешествию, он внимательно изучил все карты, которые смог найти, а также, прочитал все справки, подготовленные офицерами Генерального штаба, в которых указывались вооружённые силы разных государств, размещённые в Африке.

Осмыслив увиденное, он взял небольшую палочку и стал водить ею по карте, одновременно озвучивая свои мысли по возможным боевым действиям, на мгновение забыв, что сейчас выступает не перед старшими офицерами Генерального штаба, а перед мистическим вождём богом забытой страны, в Африке.

Уточняющие вопросы, заданные Мамбой, были корректны и по теме, и он с удовольствием отвечал на них. Более часа длился импровизированный доклад, в котором Мещерский указал и вероятные направления ударов, и типичное вооружение, и возимый запас патронов на пулемёты и артиллерийские орудия, и носимый запас патронов обычного пехотинца.

Мамба внимательно слушал, даже записывал некоторые слова на папирусной бумаге, сосредоточенно скрипя огромным страусовым пером. Доклад закончился, и вместе с ним закончилось и очарование момента необычного военного доклада во дворце чёрного короля. Получив в награду тяжёлый кожаный мешочек с золотым песком и красивую восточную саблю, капитан был отпущен восвояси.

Ступив на порог, он внезапно вспомнил об обещании короля рассказать о будущем России и остановился. Повернувшись к королю, он спросил.

– Ваше Величество, вы хотели рассказать мне о возможном будущем России?

– Хм, ты же не хотел, да и вообще, мне не веришь?

– Да я не столько не верю, сколько… – замялся Мещерский.

– Да, наплевать, что ты сам себе думаешь, господин штабс-капитан белой армии. Мои слова не догма и к сожалению, я сознаю, что это бесполезное занятие предупреждать о ваших ошибках. Это не предотвратит их.

– Мои слова, слова чернокожего короля мелкого королевства, размером с Францию, никого не тронут. А зря. Да Бог с этим! Слушай!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю