355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Борисов » Смоленское направление. Книга 2 » Текст книги (страница 17)
Смоленское направление. Книга 2
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:36

Текст книги "Смоленское направление. Книга 2"


Автор книги: Алексей Борисов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Победителя подвели к главной трибуне. Смоляне привстали с лавок, в надежде лучше рассмотреть нграду. Князь, выслушал Рысёнка, сообщившего ему что-то на ухо, слез со своего места, оставив вмятину на подушке и, подойдя к чаше, запустил туда руку.

– Самым метким среди стрелков объявляется … – Тороп вопросительно посмотрел на победителя и недождавшись подсказки продолжил. – Объявляется Лисий Хвост.

Всеволод Мстиславович вынул руку из чаши, зажав между пальцев золотую цепочку с фигуркой белки, держащей стрелу в передних лапках. Покрутив приз перед глазами, князь быстро разобрался с механизмом защёлки и, вот медальон сверкает на груди победителя.

– Молодец. Захочешь ко мне в дружину, приходи в кремль. Вот тебе мой нож, как увидят – сразу пропустят. – Мстиславович отстегнул клинок в дорогих ножнах от пояса и отдал Лисьему Хвосту.

Заневшему второе место достался набор из трёх тетив, необычайно прочных и сложенных в костяном пенале. Бруска с выемкой для полировки древка стрел и двух дюжин стальных наконечников в кожаной сумочке. Егорке прицепили на шапку кокарду. Две перекрещанные стрелы, обвитые лавровым венком. Их награждал уже Тороп, подгоняя писаря, заботливо выводившего имена призёров на пергаменте с печатью и подписью Всеволода Мстиславовича. Призы можно продать, обменять, наконец, они могут закончить свой срок службы, как тетива, а вот грамота …. Такая вещица будет лежать в сундуке, передаваться своим детям, а те, в свою очередь своим, рассказывая о славном предке. Мгновения спустя, рог проревел о начале перерыва. На трибунах засверкали белые передники. Князь и ближние бояре отправились в комнату отдыха, дабы восстановить силы, а заодно подтвердить выигранные или проигранные пари.

Возле Ермогена поставили круглый стол на одной ножке, поднесли горячий травяной чай, оставив заварник на подносе с несколькими сухариками пшеничного хлеба. Епископ решил провести время на свежем воздухе. Может, и отправился бы он в комнату отдыха, но пронырливый римлянин одним из первых забежал туда, а находиться с ним в одном помещении – православный священник не пожелал. Тем боле, самые интересные собеседники тут, рядышком. А Евстафий, так вообще – находка для шпиона. Язык без костей, но говорит всё по делу. Еванглие преподнёс, и теперь делится своими соображениями по поводу победителя.

– Ты точно уверен в словах своих, сын мой?

– Ваше преосвященство, как пить да…, она это. Я ж её с детства помню. Племянница моя.

– А муж то куда смотрит? Слепой что ли, девице такое позволять?

– Мужа вы её видели, перед Вами, в капюшоне стоял. Вот и решила она – не отставать.

– На исповедь ко мне. Немедля.

Евстафий засуетился, хотел, было, чайку подлить, но его опередил Иннокентий. Где ж племянницу сыскать? Лисий Хвост, словно на метле улетел. Елена, с которой приехала Нюра, опустила вуаль на лицо и лишь по колебанию перьев на шапке, можно было понять, что дама хихикает.

– Ну, Нюрка. Всё батьке расскажу. – Решил про себя Евстафий и бочком стал протискиваться к служебному выходу.

Амазонка тем временем подбежала к возку, распахнула полог и влезла внутрь. Полчаса на переодевание, пять минут на посмотреть в зеркало и из крытых саней вышла прекрасная дама. Евстафий поймал её почти у самой трибуны. Нюра готовилась повязать белый передник, дабы под видом разносчиц напитков попасть в ложу.

– Нюрочка! Заждались мы тебя. Где пропадала?

– Дяденька, животиком занедюжила. – Девушка приложила руки к животу, быстро комкая передник.

– Идём со мной. Там у епископа нашего чай с травами лечебными, вмиг поможет. – Евстафий провёл Нюру через пост охраны.

Стоит одному человеку при скоплении большого количества людей на свежем воздухе, когда дел никаких нет, да ещё в разгар веселья начать что-нибудь есть, да причём с аппетитом – окружающих вмиг охватывает чувство голода. Румяные пирожки, блинчики со всевозможной начинкой, горячий сбитень и лесные орешки стали появляться в руках горожан. В ложе торговали сразу лукошками. Корзинка, напоминавшая большой лапоть была прикрыта белым полотенцем, и приобретший её зритель получал готовый обед на полторы персоны. Сделано это было специально. Платить четыре резаны за один обед как-то неувязывалось в голове. А когда еды визуально гораздо больше, чем можно съесть, то вроде бы и не считаешь себя обманутым. К тому же полотенце бесплатно, да и упаковка ещё в хозяйстве сгодится. Корчмарь даже заволновался, что не хватит сбитня. Огромный, на три четверти пустой бидон с напитком стоял на углях, сынишка помешивал половником, а разносчицы уже разобрав вторые сани с продуктами, всё шли и шли, позвякивая серебром в карманах передников.

– А ведь, это только первый перерыв. Пусть на второй съедят в шесть раз меньше, но уже и нет-то ничего. – Размышлял корчмарь.

– Бать, можно мне на бой одним глазком взглянуть? Я быстро. – Попросил мальчик.

– Не сынок. Беги к мамке, скажи, чтоб пироги с рыбой несли. Беда у нас, сани уже пусты. Потом посмотришь.

Мальчик разочарованно крутанул половником и, оставив его плавать в бидоне, побежал к городским воротам. Прав отец, беда. Такой успешной торговли никогда не было.

Над ристалищем проревел рог, а вслед за ним раздался бой барабана. Поле для поединка разделили на две части посредством вбитых в землю колышков и натянутой верёвки с флажками. С разных концов поля к главной трибуне подъезжали два всадника. И тут стало видно огромное различие в доспехах. Конь покрытый бордовой попоной с двумя медведями по бокам был снабжён нагрудным доспехом, налобная пластина закрывала голову и даже защищала торчащие уши. Сам всадник имел глухой шлем, намертво соединённый с ребристой кирасой посредством стального воротника. Поножи переходили в пластинчатый сапог, а наручи в латные рукавицы с шипами. Казалось, что исполин в железе не сможет и повернуться, не то, что руку поднять.

– Гюнтер Штауфен из Самолвы. – Представился рыцарь распорядителям турнира.

Конь после речи хозяина вытянул левую переднюю ногу вперёд, правую согнул и выполнил поклон, изящно изогнув шею. Постояв так несколько секунд, повинуясь команде, лошадь приняла исходное положение, а затем, перебирая ногами, подобралась к трибуне боком. В этот момент в ложе привстала дама, поправила подушечку на лавке и, выпрямившись, подошла к краю перил, за которым начиналось ристалище. В руке женщины появился шёлковый шарф, который она тут же повязала на протянутую правую руку рыцаря. Шуба в этот момент распахнулась и, на груди красавицы золотом засверкал медальон на цепочке.

– Лисий Хвост? – Пробормотал удивлённый Тороп.

– Победи его, Гюнтик. – Нюра чмокнула губами, посылая поцелуй возлюбленному.

Публика на трибунах не могла сказать и слова. Появление совершенно непривычного доспеха, манеры и поведение участника – всё было ново.

– Смотри, платок на руку повязала. Не иначе, жёнка его. Вот молодец, мужа бережёт, вдруг, рана какая? – Перешёптывались горожанки.

Ермоген в этот момент прикрыл глаза. Иногда, на некоторые мирские дела лучше не смотреть. Девушка воспитана, Святое писание знает, пост соблюдает, старших уважает, а то, что мужа любит – так это богоугодно. Пусть так будет.

Латинянин скис. И если поначалу Просперо обрадовался, что неповоротливый рыцарь станет лёгкой мишенью, то после кульбитов лошади и вёрткости соперника, все видимые недостатки тяжёлого доспеха превратились в ощутимые преимущества.

– Просперо Колома. – Назвал своё имя римлянин.

Лошадка не кланялась, исскуство выездки не показывала, а двойная кольчуга с засаленной безрукавкой, усиленной редкими железными пластинами, защищавшими шею, впечатления на смолян не произвели.

Всадники разъехались по своим местам. Сигналом к началу поединка будет звук боевого рога. Оруженосцы поднесли копья с трёхлучевыми наконечниками. Гюнтер ловко свесился с лошади, подбросил копьё в руке и поднял лошадь на дыбы. При этом конь разъярённо заржал, а после тягучего звука рога резко стал набирать скорость, переходя на галоп. Латинянин поскакал навстречу.

Римский посол стал молиться про себя, заклиная всех святых даровать победу. За здоровье Просперо с него спросят в первую очередь.

– Бабах!

Поединщики ударили друг друга одновременно. За первым звуком раздался треск. Древки не выдержали напряжения. Только Гюнтер поскакал дальше, а Просперо вылетел из седла. Удар латинянина был мощным. Копьё угодило в щит, прочертило борозду, скользнуло по стали воротника и разошлось волокнами. Штауфен тоже метил в щит, но наконечник зацепил окантовку и угодил точно в шлем. Турнирное ведро от удара вмялось, а шея …. Подбежавший к лежащему на снегу рыцарю Ишая только развёл руками.

– Спондилолистез. Он скоро умрёт.

– Что ты там сказал, проклятый иудей? – Федериго хотел было схватить лекаря за грудки, но его остановили товарищи.

– Проклятый иудей сказал, что это называется 'перелом палача'. Дуга второго шейного позвонка сломана.

– Спаси его. Просперо сын кардинала.

– Режте кольчугу. Вот. – Ишая достал кусачки, расщепил несколько колец и, протянув инструмент одному из рыцарей, стал готовить бандаж.

Зафиксировав шею, раненого понесли на носилках в медицинскую палатку. Врач шёл за санитарами и выслушивал от Федериго сначала обещания золотых гор, затем угрозы, а перед самым пологом послышались проклятия. Стражник с рогатиной перегородил вход латинянину, а его напарник направил взведённый арбалет на скандалиста. Однако рыцарь не успокоился, обзывательства полились с новой силой. И тут Ишая не выдержал. Выйдя из палатки, он с укором посмотрел на римлянина, после чего зашёл обратно.

– Прости лекарь. Я был неправ. – Раздалось в спину.

Турнир продолжался. Только теперь, в связи с выбывшим бойцом, команда, оставшаяся в меньшинстве, запросила уровнять количество участников. Латиняне жаждали мщения, но драться пять на четыре не хотели. На центральной трибуне находились и немецкие купцы. И хоть побили католика, но Штауфен-то вроде свой, немец. Значит, болеть надо за него. А то италийцы совсем обнаглели. Пусть оруженосца ставят, либо поражение признают.

Растерявшийся Тороп обратился за советом к князю, но тот был не в курсе сложившихся традиций и чуть было не ляпнул, что если римляне боятся выйти против пятерых, то что они скажут, если смолян будет трое? Помог Рысёнок.

Два отряда по пять человек вышли продемонстрировать своё умение в обращении с оружием. Я,Савелий, Свиртил, Гюнтер и Воинот против Федериго с тремя рыцарями и оруженосцем. Мы бросали жребий, кто будет участвовать, как решили этот вопрос римляне – осталось тайной.

– В связи с тем, что не все участники турнира могут продолжить участие, изменены правила боя. –Тороп выдержал паузу, дабы переводчик мог пересказать латинянам его слова. – Меркурьевцы защищают свою хоругвь. Атакуют зачинщики турнира. Если стяг падёт, бой окончен. Драться можно до тех пор, пока весь песок не высыплется. Повторный звук рога и бой барабана известит об окончании.

Публике продемонстрировали песочные часы, а Воиноту вручили копьё с красным флажком, которое он воткнул в землю в указанном месте. Отряды разошлись в стороны к заранее прочерченным линиям.

– Воинот, нас попробуют связать боем, а их оруженосец постарается завалить стяг. Не подведи. – Гюнтер предположил, как будут действовать римляне.

В принципе тактика была оправдана и мы все согласились, добавив, что лучше биться в строю, и сразу идти в атаку, не ожидая неприятеля. Представитель латинян в присутствии Торопа осмотрел затупленность мечей и отсутствие другого оружия, после чего боярин проверил противника.

– Ррумм. – Проревел рог, а песок в часах начал ссыпаться вниз.

Мы побежали вперёд. До флажка было шагов десять, не больше. Римлянам достался путь в полтора раза длинее. Воинот встал у стяга, закрывая его своим телом. И тут стало ясно, что нас переиграли. К Воиноту побежал Федериго.

Сшибка произоша почти одновременно. Мой противник был невысокого роста, в кольчужном капюшоне и шлеме похожем на тарелку. Первое, что он сделал – нанёс удар щитом со всего маха. Окантовка должна была попасть мне в голову. Когда-то, мы проводили тренировки, и мой друг Егор показал мне замечательный приём, рассказав, что увидел его во сне. Все удары наносятся в связке. Если бьют щитом в голову, то почти одновременно наносится удар по ногам. Суть приёма в том, что надо пригнуться, принять удар меча на щит, после чего не наносить ответный, а просунуть свой меч под ногу атакующего и навалиться всем телом. То есть, элементарная подножка с использование подручных средств. В бою, упавший на землю фактически труп. У меня получилось. Выдержать толчок корпуса человека в центнер весом очень сложно, а когда под ногой препятствие, то падение на спину обеспечено. Римлянин плюхнулся на снег, выставив позади себя руку с мечом, пытаясь закрыться щитом, но опоздал. Мой сапог угодил в лицо, и он уже больше не поднимался.

– Лексей! Задержи! – Савелий умудрился каким-то образом увидеть, что к Воиноту прорвался Федериго, и шансов у оруженосца практически нет. Град ударов обрушившихся на немца прижал того к флагу и ещё немного и мы проиграли.

Отбросив своего противника, Савелий в два пыжка очутился рядом с Федериго и ударил того мечом по руке. Прямо по наручу. Аж искры брызнули. Римлянин взвыл от боли и выронил свой клинок. На помощь своему предводителю бросился рыцарь, бившийся до этого с Савелием. Воинот попытался его отвлечь, но видимо удар по шлему, полученный в самом начале схватки, и старая рана, дали о себе знать. Оруженосца сбили на землю, и теперь рыцарь встал против меня, давая возможность отойти потерявшему меч Федериго. Мы обменялись ударами, разок столкнулись щит на щит и разошлись. Стяг был спасён.

Свиртил бился со своим пртивником на равных. Они даже сместились немного в сторону. Начали кружить и обмениваться выпадами. Латинянину стало неинтересно захватывать вымпел, повстречав достойного соперника, он решил провести личный поединок и заслужить свою славу.

Гюнтер в это время играл на публику, гоняя своего оппонента по всему ристалищу. Командного боя не получилось. Римлянин кое-как уворачивался, получал синяки и вскоре лишился шлема. Это означало сдача в плен.

– Руммм! Бум! Бум! Бум! – Прозвучал сигнал окончания боя.

Воинот отказался идти к лекарю, выдернул флаг и, положив древко на плечо, отправился к нашей палатке. Свист и крики поздравлений достались Гюнтеру. Он действовал наиболее эффектно. Причём особо радовались немецкие купцы из Бремена. Как потом удалось выяснить, осенью прошлого года их рыцарям досталось на орехи от веницианцев. Вот и посчитали они, что реванш взят.

Наступил самый ответственный момент. Так сказать, изюминка турнира. Предстоял бой на смерть. Савелий проверял ремешки на доспехе лошади, когда к нему подошёл Рысёнок. Он один из всех распорядителей знал, кто скрывается под личиной шлема.

– Савелий, Федериго сломал руку. Если ты его убьёшь, чести не будет. Он готов драться, но … ситуация такова, что для Смоленска желательно показать, насколько великодушны его рыцари. Князю нужна слава.

– Что ты предлагаешь?

– Римский посол обмолвился, что если вы разъедетесь, то Федериго не уронит своего достоинства. Ведь именно он вызвал тебя на бой.

– Хорошо. Я не буду убивать. Можешь так и передать.

Рыцари встали на исходные позиции. Правая рука Федериго была привязана к туловищу. Повод уздечки намотан на луку седла, копьё – в левой. На трибунах обратили внимание на эту странность, а с мест, где сидели иноземные купцы, послушался гул недовольства.

– Федериго из Урбина против рыцаря дружины 'Меркурий'. – Прокричал Тороп, после чего проревел рог, призывающий к бою.

Савелий легонько стукнул пятками коня и двинулся вперёд. Копьё так и осталось в вертикальном положении. Поравнявшись, латинянин кивнул головой и молча, проехал дальше. Бой состоялся, а то, что соперники не наснесли ни одного удара, так это их личное дело.

После того, как поединщики вернулись к своим палаткам, на трибуну вылез Тороп. Дождавшись, когда смолкнут голоса зрителей, боярин прокричал:

– Победитель не выявлен. Ничья.

Елена, сжавшая в ладошке платок, облегчённо вздохнула. Любимый муж жив, а это самое главное. До её слуха донеслась немецкая речь.

– Нюра, что они говорят? – Елена спросила сидящую рядом с ней подругу.

– Говорят, что таких рыцарей, как этот русс, днём с огнём не отыскать, уже лет как сто назад перевелись. Так великодушно мог поступить только герцог или король. – И добавила. – Их герцог – по-нашему князь.

– Они правы.

Разговор дам прервал грохот барабана. Тороп объявлял новых участников, под одобрительный гул толпы, жаждущих продолжения игрищ.

– Ликарио из Виченцы против Свиртила из … из Свиртила.

Литвин не на шутку завёлся во время пешего поединка. Только вмешательство стражи вынудило их разойтись. Разгорячённые боем, они ещё долго смотрели друг на друга, а потом обменялись интернациональными жестами, сопроводив их крепкими выражениями. Как ни противился римский посланник, видя полное фиаско своей затеи с турниром, будущего пирата и грозу Адриатики отговорить не смог. В свои восемнадцать лет, Ликарио авторитетов не признавал. Всадники сломали уже по два копья и готовились к решающему заезду.

– Держи копьё повыше, покажи, что метишь в голову, он приподнимет щит, а сам ударь в корпус. – Наставлял литвина Гюнтер, как самый опытный в подобных поединках.

– Убью гада. – Свиртил опустил забрало.

– Убить не убьёшь, панцирь у него хороший, а из седла выбьешь. – Уже вдогонку, умчавшемуся вперёд меркурьевцу сказал Гюнтер.

Всё вышло с точностью наоборот. Свиртил попал по щиту и пропустил страшный удар в бок. Кираса выдержала, пластиковый поддоспешник спас от гематомы, а когда всадники разъехались, то выяснилось, что копьё Свиртила треснуло у наконечника, но не сломалось. Так называемое 'копьё мира' с тремя остриями сослужило плохую службу своему хозяину.

– Ликарио победил. Слава Ликарио. – Закричал обрадовавшийся посол.

Рысёнок кивнул головой Торопу. Деваться было некуда. В подобных случаях даже запрещали заменить оружие, считая, что оно пригодно к использованию и лишь частично повреждено.

Ликарио было засчитано три попадания, а Свиртилу два с половиной. Шуметь и доказывать свою правоту, можно было сколько угодно. Турнир объявили законченным. Настало время для определения победителей и вручения призов.

Вынужденная заминка, связанная с переодеванием Торопа, который на радостях от выигранного пари залил кафтан вином, только добавила страсти на трибунах. Боярин, казалось, подрос на полголовы, приподнявшись на цыпочки, заливался соловьём, славя князя Смоленска, самого мудрого и самого сильного. Не пожалевшего ни времени, ни сил, ни серебра, устроившего для своих подданных настоящий праздник. Оттрубивши здравницы князю, Тороп стал зачитывать имена призёров и деяния, за которые им вручались награды.

– Воинот из Швабии, как лучший оруженосец в бою награждается щитом с правом нарисовать свой рисунок по его усмотрению.

– Ого! – Раздалось с лавок, где сидели купцы из Бремена. Подобный приз был равносилен получению рыцарских шпор, ибо рисунок на щите можно было именовать гербом.

Ветеран чуть слезу не пустил, принимая щит. Столько лет жизни отдать военному ремеслу, умирая от жажды в песках Палестины, гния в Прусских болотах и вот, только тут, на Руси его оценили по достоинству.

– Федериго из Урбина. За личное мужество, вышедший на смертный бой со сломанной рукой, награждается булавой.

Тороп вручил шестопёр. Смоленские бояре переглянулись. Приз явно высосан из пальца.

– Рыцарь дружины 'Меркурий', не пожелавший воспользоваться преимуществом в поединке, награждается … фибулой из золота с надписью 'Честь и слава'.

Савелию вручили медаль на цепочке. Отчего Тороп назвал её фибулой – было непонятно. Видимо, боярин позабыл название.

– Ликарио из Винченцы, как сломавшему наибольшее количество копий на турнире, присуждается приз …. – Боярин нагнулся к сундуку, стоявшему возле его ног, и вытащил кольчугу, с наклёпанными внахлёст стальными пластинами, демонстрируя её публике. – Вот ещё шелом.

Ликарио, проведший детство в полной нищете, запрыгал от счастья. Ограбивший соседа, дабы вооружиться и пойти на войну, он получил звание рыцаря на поле боя. Согласился сопровождать посла в Смоленск только из-за обмундирования. Всё, что на нём было надето – с чужого плеча.

– Главный приз турнира, 'Чаша из Назарета' вручается Гюнтеру Штауфену из Самолвы, как обладателю наибольшего числа побед. Император Фридрих должен гордиться своим сыном. – Тороп вручил чашу.

И тут многие раскрыли рты. Участие принца в турнире – это событие. Бременские купцы захлопали в ладоши, выражая свою радость. И лишь римский посол схватился за голову, вспоминая сыновей Фридриха, был ли Гюнтер среди них. В памяти всплыл Уголино Буццакерини, разбивший в пух и прах флот генуэзцев и молоденький рыцарь, стоявший рядом с ним, когда его, Убальдино, с верёвкой на шее вели в трюм.

– Похож. – Подсказывала память.

Зрители левосторонней трибуны ещё долго шумели, обсуждая справедливость решения судей, отдавших победу латинянину. По их мнению, сумевший сохранить оружие Свиртил, и должен был победить, так как, в реальном бою шансов у вооружённого – больше. В процессе спора всплыла мысль, что судьи куплены и, искать правду бесполезно. На правой стороне, события разворачивались несколько иначе.

Князь поздравил призёров, пообещал позвать на пир, забыв уточнить, когда и во сколько, после чего отправился в комнату отдыха и изъявил желание рассматривать гобелены у себя в кремле. Гридни материю со стены сняли, упаковали и вскоре, Всеволд Мстиславович с чистыми руками и спокойным сердцем утаптывал снег копытами своего коня в сопровождении ближников.

Купцы Бремена порешили устроить праздник, сварить пива и отметить, как следует, безоговорочную победу немецкого оружия. Ибо участников было много, а почти земляков всего двое, но они в списке победителей. Смоленские купцы тоже решили не отставать, договорившись собраться в корчме и гудеть там, пока хватит сил.

Ермогена мирские дела интересовали мало, задуманное – удалось, можно и в келью ехать, тем боле, что Серафим привёз смету каменного храма, строительство которого планировали начать весной.

Я же отправился к Ишае, пообещав Савелию присоединиться к празднованию победы в его тереме, как только осмотрю Просперо. Латинянин получил травму, с которой и у нас-то не живут. Тысячи погибли в автомобильных авариях, пока не придумали подголовник. А тут был аналогичный случай.

Возле палатки лекаря стояли римские рыцари. Спорили, и по-моему, больше изъяснялись жестами. Федериго среди них не было. Стражник у полога узнал меня, но не пропустил.

– Велено никого не впускать.

– Понятно, служба. Ишая, ты как там? Мне можно зайти!? – Крикнул через полог.

– Алексий, руки заняты, заходи.

На кушетке, возле жаровни лежал без движения Просперо. Рядом с ним, на табуретке, с деревяшкой в зубах Федериго. Ишая мазал ему руку йодом и явно готовился накладывать гипсовую повязку. Рыцарь терпел и пытался прочесть надпись на бинте.

– Я лекарство от боли принёс. Что с Просперо?

– К утру умрёт. Эти … – Ишая кивнул в сторону Федериго. – Будут дежурить всю ночь. Воротник надо забрать, покойному он ни к чему. А у меня их всего два.

– Может, выживет? Если есть хоть единый шанс – надо использовать.

–Алексий, ты сам-то, в это веришь?

– Верю. Я в последнее время во многое верить стал. Ладно, таблетки на твою сумку положу. С деревяшкой в зубах, дай проглотить две сразу и кляп можно выплюнуть. А морфин Просперо всё же вколи. Удачи.

Я вышел из палатки. Ещё час назад, латиняне были врагами, и мы были готовы искалечить друг друга. Сейчас же, ненависти не было ни капли. Снорри ожидал меня, придерживая осёдланную лошадь, тихо напевая какую-то песенку.

Утром нас разбудил Трюггви, который по договорённости уже два дня ночевал в пристройке терема Савелия со своей командой, заодно охраняя его. Датчанин замучился ожидать во дворе, пока мы выспимся, и стал орать песни во всю глотку. Степанида, пёкшая хлеб, выбежала на крыльцо, нацелившись на певца кочергой.

– Ирод! Куры нестись не будут. Чего разорался?

– Мне скучно. Сколько можно ждать? Ведьма, покличь Снорри. – Трюггви не придал значения предмету в руках женщины, продолжал строгать свистульку, распевая новый куплет ужасным голосом.

– Я сейчас тебе такую ведьму покажу! А ну брысь! – Степанида огрела кочергой дана, да так, что от тулупа на спине пыль поднялась.

– Ай! Ой! За что? – Трюггви от неожиданности выронил ножик со свистулькой.

Поднять руку на кормилицу он не смел, а увернуться уже не получалось. Степанида выбивала пыль из овчины, как из половика. Размашисто и с напором. Дан побежал к сараю, спасаясь от ударов.

– Попросишь ты у меня сегодня пирожков в дорогу. Таких дам, что век вспоминать будешь.

– Хрясь! Хрясь! – Раздовалось возле пристройки.

Гаврюша, проснувшись первым, видел всю эту картину и, схватившись за живот, чуть не покатился по снегу, смеясь, пока не выступили слёзы. Вскоре повылезали и остальные, за исключением семейных пар. Экзекуция закончилась, Степанида с минуту постояла перед закрывшейся у самого носа дверью в сарай и с видом победительницы зашагала на кухню. У такой ключницы не забалуешь.

Как ни торопились мы с отъездом, но раньше полудня выехать из города не получилось. После завтрака пришёл Евстафий. Купец поведал об украденных гобеленах из комнаты отдыха и предложил оставить серебро, вырученное на тотализаторе турнира в его банке.

– Оборотных средств не хватает. Богемцы собираются десять поездов с товаром на днях отправить, а наши когда там будут, ещё неизвестно – жаловался Евстафий.

– Подожди, так товар-то твой будет.

– Если бы. Пока зима, они меха хотят. Воск им подавай. Где я это возьму? Я им свечки готовые хотел втулить, так они сами делают. Лексей … – Купец перешёл на шёпот. – Они оружие хотят купить.

– Так в чём проблема? Разве Данила мало производит? Пятнадцать кузнецов у него в артели.

– Да не то. Они хотят как у Гюнтера. Чтобы лошадь и человек. Ну …, конские доспехи и рыцарские. Пять комплектов просят.

– Евстафий, латы – не рубаха. Подвернуть и ушить не получится. С Гюнтером просто было, там Нюра его всего, вдоль и поперёк обмеряла.

– Я это тоже им говорил. Они чучела привезут. А бардинг подобрать не сложно. Лошадки что у них, что у нас одинаковые. – Не унимался Евстафий, продвигая идею торговли оружием.

– Ничего не выйдет. Если им нужны доспехи, то пять комплектов у меня есть. Пусть покупают и подгоняют под владельцев самостоятельно. А не захотят так, то к Даниле. Я тебе лекала передам, а ты уж сам с кузнецом договоришься. Только сдаётся мне, им один комплект нужен.

– Думаешь, как с мешочками для перца будет? – Купец усмехнулся. – Пафнутьевич зело переживал тогда, всё про сургуч спрашивал, продавал кому ещё, али нет.

– Кишка у них тонка. Повторить доспех не смогут, но к чему надо стремиться – поймут. Влупи им цену в двести гривен. Пусть себя за пейсы дёргают.

Время латного доспеха ещё не пришло. Технологии доступные оружейникам тех лет не позволяли его изготовить. Понимали ли это хитрожо … хитрохвостые Богемцы? Скорее всего – нет. Но то, что новшество надо украсть или купить – осознавали.

После Евстафия притопал Иннокентий. С ним было гораздо проще. Строится новый храм – собираются пожертвования. Раз место строительства в деревне Свиртила, то и основные расходы несёт тот, за кем земелька числится. Четыре сотни гривен вынь, да положь. Это не считая полного набора колоколов и церковной утвари.

– Иннокентий, денег нет. Утварь, иконы, облачения к весне будут. С колоколами давай договоримся так …

Священник поводил перед моим лицом указательным пальцем, как стержнем метронома.

– Что значит договоримся? Лексей, я сказал, что нам надо. Это не обсуждается. Мы денно и ночно возносим молитвы Господу, дабы уберегал рать Меркурьевскую.

– Понял. Неправильно высказал мысль. Колокол на пять пудов, четыре на четверть пуда, три двухпудовых и один пудовый. Серебра сто гривен, остальное ладаном и лампадным маслом.

– Так правильно. И что б к обедне, все были в храме. Сам … – Иннокентий сделал паузу, подчёркивая значимость. – Службу вести будет. А воин, что фалеру в награду получил, пусть не волнуется, Его преосвященство всё знает.

Подвести Ермогена было нельзя. Раз он обещал прихожанам, что хулители веры будут наказаны, значит так и должно быть. Епископ сказал – епископ сделал. А то, что в храме присутствуют непосредственные исполнители его обещания, так и быть иначе не может.

Передав Савелию последние слова Иннокентия, которые он воспринял со вздохом облегчения, мы отправились в церковь Михаила Архангела, отстояли службу, поставили свечи, дождались, пока закончится таинство исповеди Нюры и выехали из города. Кабы не сани, добрались бы засветло, а так …, пришлось освещать дорогу к крепости у камня факелами.

Следующие сутки прошли за обильным столом. Продолжали отмечать победу. Изрядно подвыпив, принялись обсуждать правомочность решения судей, отдавших победу Ликарио.

– Вот помню, у меня дома, есть такая игра, хоккей называется, типа ирландского хёрлинга. Две команды, по пять человек, гоняют по льду на коньках одну шайбу, стараясь забросить её в чужие ворота с помощью клюшки. В воротах стражник стоит. Наши играли с очень сильным противником. Только они могли биться с нами на равных.

– И у нас в похожее играют, только не шайбу, а камень кожей обернут, и вперёд. – Прервал меня Снорри.

– Так вот, клюшки имеют загиб, дабы шайбу бросать было сподручнее. Наши тогда три шайбы забросили, а канадцы одну.

– Постой, Лексей, а кто такие канадцы? – Теперь проявил интерес к рассказу Гаврюша.

– Команда так называлась. Наши – СССР, противник – Канада. На чём я остановился?

– Сколько шайб забросили. – Подсказал Свиртил.

– И тут, Гимаев нарушает правила и его отправляют отдохнуть, молитву там прочитать, водички попить, и в это время командир канадцев усмотрел, что клюшки у наших, загиб имеют другой. А это не по правилам. И давай судья, наших с неправильными клюшками со льда выдёргивать. Втроём-то супротив пяти биться тяжело.

– Во гады! Клюшки то причём? – Гаврила Алексич плеснул винца в бокал, попытался наколоть вилкой дольку яблока, промахнулся пару раз и выпил не закусывая.

– В общем, наши тогда выиграли, но осадок остался. Так и тут. Из-за дурацкого правила, Свиртила победы лишили. Копья, видите ли, не такие. Просто у нас древко – качество, а у них …, давайте выпьем…

Елена с Нюрой покинули стол, ещё задолго до того момента, когда мысли давно путаются, а спать ещё явно рано. Женщины заперлись в кабинете и стали обсуждать свои дела, делясь тайнами и переживаниями.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю