Текст книги "Жреческая палеонтология"

Автор книги: Алексей Меняйлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Предисловие

Все слышали, что «козёл» – это тюремный термин. Очень серьёзный термин. За неправильное применение которого можно и ответить. Но не все знают, что этот термин ещё и жреческий, времён античной, что называется, мифологии. Значения термина тут и там совпадают. Но в мифологии «козёл» является ключом к знанию огромной важности.

Легко предположить, что ввиду идентичности значений тюремный термин корнями уходит в античность, только вот со столетиями и даже десятилетиями теряет объёмность. В самом деле, если в наше время словом «козёл» обозначают тех арестантов, которые сотрудничают с администрацией тюрьмы, которая арестантов обворовывает, а подчас и убивает, то ещё в 30-е годы XX столетия «козлом» называли гомосексуалистов. А этот типаж, как известно, легко соглашается ассистировать в преступлениях вертухаям. Итак, козёл 30-х ассистирует в преступлениях, которые совершаются администрацией по тюрьмам и зонам, иными словами, с администрацией сотрудничает – то есть козёл ненавидит своего же брата арестанта, который по тюрьмам менее преступен, чем администрация.

С точки зрения жреческой смысловое наполнение слова времён тюрем 30-х годов более полное. Вопрос: а почему именно в тюрьме жреческое знание сохраняется лучше, чем в иных социальных слоях? Ответ: поскольку, как известно, страдание облагораживает. Не всякое, конечно, страдание, не мелодраматичное, а только подлинное, только оно облагораживает. А чем человек благородней, тем отчётливей проявляется у него способность черпать краеугольное знание из собственного подсознания. Подсознание всегда коллективное. А главное, простирается на тысячи и тысячи лет. А именно тюрьма обеспечивает арестантам страданий хоть отбавляй.

Надо, конечно, учитывать, что по тюрьмам и зонам кроме реально виновных в том, что им вменяют по закону, чалится огромное число невиновных. Невиновные делятся на две категории: на тех, кого так называемым правоохранителям удалось склонить к самооговору и они, таким образом, стали виновны в нарушении заповеди «не лжесвидетельствуй», и на тех немногих, кто устоял перед растлевающим напором так называемых правоохранителей. Эти устоявшие, как правило, получают больший срок, чем если бы на самооговор согласились. Понятно, что у этих трёх категорий арестантов разные взаимоотношения с подсознанием, в особенности с глубинными его слоями. Честные тяготеют к Истине несравнимо больше остальных.

Устоявшие невиновные страданий в тюрьме претерпевают больше, чем прочие категории арестантов. Замечено всеми и об этом говорят многие, что вертухаи чуть ли не братаются с реальными уголовниками, относятся к ним благожелательно, покурить дают и вообще. А вот невиновные, наоборот, вызывают у вертухаев особую злобу и ненависть. Эта ненависть закономерна. У всех, вертухаев в том числе, подсознание достаточно сильное, чтобы понимать, что насильственно удерживать невиновных по тюрьмам неправильно. Индикатор, подсказывающий тому, у кого этот индикатор включился, что поступок неправильный, – ненависть. Так и получается, что вертухаи на невиновных бросаются аки бешеные псы. Отсюда уровень страданий у невиновных по тюрьмам выше, чем у прочих категорий арестантов. Как следствие, больше и доступ к особо ценным слоям подсознания.

В тюрьме есть главный нравственный авторитет – из числа арестантов. Называют его положенцем. Тем, кто в тюрьме не бывал или, там оказавшись, не интересовался устройством тюрьмы как островка справедливости, мерещится, что положенец – это вор из воров и крови на нём немало. Кажется тем более, что положенца в тюрьме назначают воры в законе с воли. Но всё в точности наоборот. Для кого-то парадоксально, но положенца назначают не из блатных, а из мужиков. Причём из мужиков самого талантливого и честного. Проще говоря, самого невиновного. Так это же описание первосвященника! Положенец – служение опасное. Его вертухаи ненавидят более остальных. Спят и видят, чтобы положенца убить. В Тульском централе, в котором я сидел большую часть времени, действительно, убили. Саша Сухарь – вечная память.

Назначение по такому парадоксу не изобретение российских тюрем. Дело в том, что подобные невиновные, которые вызывают звериную ненависть у так называемых правоохранителей, обладают свойством, которое в жреческом мире называется удачливостью. Не фартом, а удачливостью, это вообще противоположные по смыслу явления. Фарт это из мира блатных. Фарт описывает перемещения материальных ценностей. Покровительница фарта – богиня Фортуна со своим рогом изобилия. Фортуна несправедлива. Поэтому её нередко изображают слепой.

 

...чем человек благородней, тем отчётливей проявляется у него способность черпать краеугольное знание из собственного подсознания.

 

А вот живучесть корабля на море – именно корабля, а не команды – зависит от удачливости капитана. Вот и получалось, что пираты, многие из которых прошли обучение в тюремных университетах, ставили над собой в капитаны человека удачливого, то есть талантливого и честного. В книге Сабатини «Одиссея капитана Блада» тоже описан такой капитан. Он не уголовник, он – доктор. Но его, невиновного, суд безосновательно осудил на смертную казнь, которая была заменена на каторжные работы на тропических плантациях. Там, понятно, доктора встретила аномальная ненависть рабовладельцев. Доктор бежал. Деваться ему было некуда, ведь теперь любой государственный чиновник его бы повесил. Безопасны для доктора могли быть только пираты. А пираты сразу назначили Блада своим капитаном. Даже без проверки на море. И бригантина капитана Блада стала исключительно удачливой, а в команде царили принципы справедливости. Таким образом, пиратский капитан Блад – это точная копия правильного положенца!

Античное жреческое знание затемнено бездарными составителями справочников и энциклопедий. Но разобраться при желании и определённой настойчивости можно даже по этим справочникам, только думать головой надо побольше.

Символический козёл по античному жреческому знанию существует не изолированно, а в составе тёмного триединства – вместе с собакой и тритоном. Которое паразитирует на овцах отары. Значит, и в тюрьме должно быть понимание кроме козлов ещё и собак, и тритонов. Если обратиться к тюремной культуре всего лишь 150-летней давности, то в произведениях писателя Власа Дорошевича конца XIX века мы символических собак обнаруживаем. Но тритона в текстах Власа Дорошевича уже нет.

Шекспир, судя по специфическим темам его произведений, очевидно, сидел. И не просто, а невиновным. Более того, Шекспир явно был положенцем. Именно из-за этого обстоятельства, обходя агрессивные предубеждения ничем не интересующихся толпарей, он и скрывал своё настоящее имя, по тюрьмам известное. Укрылся за именем Шекспира вынужденно. Вот в произведениях «Шекспира», а им чуть больше 400 лет, мы уже и обнаруживаем тритона. Плюс к собакам и козлам. К примеру, в том же «Кориолане».

Плюс к прочему «Шекспир» выявил корни тюремной мудрости, поэтому в своих произведениях настойчиво отсылает нас к античной культуре. Добраться до глубин античной культуры лучше всего получится у того, у кого есть опыт пребывания в заключении именно невиновным. Тот же Юлий Цезарь, между прочим, фламин Юпитера с самой первой молодости, а вскоре и официальный Первосвященник, словом, выдающийся человек, одно время сидел у морских бандитов. Судя по косвенным признакам, у той команды пиратов положенца не было, вот они и скатились до уровня отморозков. А отморозки, как известно, своим беспределом мало отличаются от обычных тюремщиков.

Многие пытались постигнуть открываемые Шекспиром смыслы. Не меньшее число обывателей пыталось разобраться в сонме богов, которые, конечно же, не мужики и бабы, прогуливающиеся на облаках или Олимпе. Но без страданий, обеспечивающих проникновение к глубинам подсознания, у них не получалось ничего.

Не получалось, среди прочего, ещё и потому, что к мудрости они пытались подобраться школьными методами. Школьный метод известен: зубрёжка по параграфам, абзацам и главам. А ведь известно, что зубрилки, когда из учебных заведений приходят на производство, бессильны заученное применять. Есть, конечно же, иной способ учёбы. Меня этому способу научил мой первый тесть в период, когда я был зятем главного раввина. И этот способ я уже описывал в самой известной моей книге «Дурилка. Записки русского зятя главного раввина».

Главным раввином целого государства был дед моей первой жены. Он был ликвидирован во время немецкой оккупации. А вот его сыну, а моему тестю, удалось спастись. Ушёл пешком налегке. Он стал крупным учёным. Он говорил мне, что нет никакого смысла, читая учебник или научную монографию, вдумываться в смысл каждого абзаца. Лучше взять пяток монографий по теме, желательно разных авторов, и читать их запоем, не останавливаясь на отдельных абзацах. И читать таким способом до тех пор, пока что-то в голове не перещёлкнет и вдруг, как озарение, не придёт понимание. Вот после этого у понявшего и получается в данной науке постигать нечто новое.

Думаю, что здесь заключено нечто большее, чем простое проявление известного принципа перехода количества в качество. Но и это, конечно же, тоже.

Книга, которую вы держите в руках, «Жреческая палеонтология», рассчитана отнюдь не на зубрилок, а вот на тех самых, кто согласен постигать способом высшего жречества.

Не стоит заблуждаться, что выдающийся сын главного раввина был единственным для меня учителем. Как-то так получалось, что до тюрьмы жизнь меня сводила с высшими жрецами разных религий. Атеистической веры в том числе. Я говорю, прежде всего, о внуке товарища Сталина Кузакове Владимире Константиновиче, самого из всех внуков малозаметного – для бытового взгляда. Сейчас он для меня эталон настоящего учёного.

Почему-то они все не жалели на меня времени. Другое дело, что самое сильное впечатление на меня произвела всё-таки тюрьма, все эти пытки с участием «козлов»  и, конечно же, контакт с положенцем. И это не я ему дружбу предложил, а он мне.

Один всемирно известный писатель-тритон, чьё место на каторге было у параши, и об этом он проговорился, сообщив, что место его было у двери, но при этом не сказал, что у двери постоянное место параши. Этот кумир кичился тем, что он один раз прошёл через симуляцию групповой смертной казни, двое или трое при этом сошли с ума, а сам он нет, и потому теперь якобы мудрый дальше некуда. Смешно! Один только раз! Хотя чалился я всего-то полгода, правда, по разным тюрьмам, но за это время судьба исхитрилась провести меня через целых три симуляции смертной казни. Но это, конечно, отдельный разговор.

Ещё раз: «Жреческая палеонтология» это не для зубрилок. Для понимающих только зубрёжку организация материала в этой книге обязательно покажется странной и неприемлемой. «Жреческая палеонтология» для тех, у кого есть хотя бы лёгкое ощущение, что давным-давно обустроен путь иной, чем тот, который выбирает толпа.

Глава 1
Мысль, от которой Толстой перевернулся бы в гробу

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Так сформулировал Толстой, Лев Николаевич. Да и аминь, кто ж с этим будет спорить?

Но если бы формулировку укоротить, то есть выбросить избыточные слова, то мысль получилась бы намного глубже и значительней. Все счастливы одинаково, а несчастливы по-своему. Ну прям почти дарвинизм – кстати, Толстому ненавистный. Толстой, наверное, в гробу переворачивается. Сейчас поясним.

Вспомним освежающий разум эксперимент эволюциониста Шапошникова (1957 год). Эксперимент заключался в следующем. Шапошников взялся провести эксперимент над тлями. Тли – монофаги. То есть питаются только одним видом растений. Есть тли, которые питаются одним видом растений, а есть тли, которые питаются другим. Потомства друг от друга дать не в состоянии. Вот и считаются разными видами.

Если пересадить тлей на непривычное для данного вида тлей растение, то они погибают. Все 100%. Что сделал Шапошников? Он пересаживал тлей на непривычное растение и, когда они доходили до предсмертного состояния, на сутки пересаживал обратно на привычное. После того как тли приходили в себя и отъедались, Шапошников вновь пересаживал оживших тлей на непривычное растение. И выяснилась удивительнейшая вещь. Да, 95% тлей погибло. Но 5% выжили. И научились питаться непривычным для них растением, то есть видоизменились настолько, что даже не могли давать потомство от своих недавних родственников.

Самое интересное в этом эксперименте то, что видоизменилась не одна особь, что можно было бы объяснить случайной мутацией, а изменились одновременно немало особей, те самые 5%. Стало понятно, что видоизменение – результат волевого усилия мутационного коллектива. Воля – это средство достижения цели. В случае тлей из эксперимента Шапошникова цель была, по мнению многих, лишь наесться, чтобы не сдохнуть. Но может, было что покрупнее? Но в любом случае цель была коллективной. Синхронизированной.

Итак, воля, а не случайная мутация. Но воля синхронизированная – не менее 144 особей. Дело в том, что мутировать одному организму бесполезно. Поскольку после мутации особь не может размножаться даже от недавних своих родственников, то одиночно мутировавшая особь обязательно вымрет. Обязательно. Даже десятка мутировавших особей для продолжения рода недостаточно. Возникают кровосмесительные «браки», все вырождаются – и тоже вымирают. Минимально достаточное число особей, необходимое для продолжения рода, чтобы не вымереть, уже давным-давно подсчитано – это 144 особи. Больше – можно, меньше – нет.

Синхронизироваться настолько, чтобы мутировать сообща, не так-то просто. Надо, чтобы у всех участников мутационного коллектива было согласие по ключевым понятиям. Прежде всего, в вопросе смерти. Такой вот парадокс: хочешь жить – разберись в смерти и обрети в этом вопросе Истину. По меньшей мере в этом вопросе...

 

Такой парадокс: хочешь жить – разберись в смерти и обрети в этом вопросе Истину.

 

Глава 2
Кто из нас вымрет?

Итак, условие для выживания в палеонтологическом смысле слова – способность к синхронизации цели, а это возможно только при способности воспринимать Истину хотя бы частично, например, в вопросе смерти. На обычном языке эта способность к синхронизации цели называется товариществом. Идею товарищества чаще всего отвергают с порога – с ненавистью. Литературный жанр, в котором идея товарищества не отвергается с порога, как многими в наше время, называется эпосом. Одним из первых эпиков был Гомер – «Илиада» ну очень освежающее чтение. Но многие не читают.

Итак, вопрос: кто из нас выживет в палеонтологическом смысле слова? Тот, кто поносит товарищество на каждом углу, для которого даже слово «товарищ» – это ругательство, или тот, кто товарищество и дружбу не только превозносит как источник счастья, но и кто в товариществе хотя бы как-то реализуется на практике? Вопрос для самостоятельного ответа.

Две точки зрения на товарищество, соответственно, две точки зрения на способ достижения удовлетворения по жизни и, не побоимся этого слова, счастья. Дело в том, что мы все, каждый из нас, суть плод множества мутаций череды наших предшественников. Видовых предшественников. За миллионы лет из предков каждого из нас мутационных коллективов складывалось немало. Предки видоизменялись. То есть в каждом из нас вшита, по меньшей мере, память о мутационном коллективе как способе побеждать, когда все вокруг погибали в том или ином природном катаклизме. Все погибали, а наши предки, наоборот, побеждали.

Отсюда следует, что полноты удовлетворения только с помощью жрачки, пития, сна и совокупления достичь невозможно. Необходима самореализация и внутри мутационного коллектива, хотя бы в смысле к нему приближения. Отсюда и острое наслаждение при чтении Гомера. И острый интерес к самопожертвенным ради товарищей героям Великой Отечественной – вроде Зои Космодемьянской и Александра Матросова.

Кроме эстетического наслаждения при контакте с эпосом и подробными биографиями героев есть и осязаемая выгода. Дело в том, что герои, а это видно из всей их жизни, – люди особо удачливые и, соответственно, они приносят удачу всем их созерцающим. Да, в вопросах удачливости и Зоя Космодемьянская, и Александр Матросов – несомненные Учителя.

 

...в каждом из нас вшита, по меньшей мере, память о мутационном коллективе как способе побеждать, когда все вокруг погибали в том или ином природном катаклизме.

 

Глава 3
Два взгляда на смерть

Изучение подробных биографий героев приводит к выводу, что все благороднейшие люди человеческой истории в становлении своего взгляда на жизнь прошли стадию освоения жреческой палеонтологии. Не путать с палеонтологией обычной.

И эта закономерность реализовывалась даже тогда, когда и слова такого не было – «палеонтология». Слово «палеонтология» появилось относительно недавно, в 1822 году. Собрано оно из трёх греческих слов: палеос – древний, онтос – бытие, логос – учение. Наука о вымерших и древних организмах. Но это обычная палеонтология. А есть жреческая.

Как уже было сказано, объекты палеонтологии привлекали внимание ещё и прежде – философов в том числе. Самое древнее из известных нам упоминаний о палеонтологических объектах обнаруживается у философа Ксенофана (V век до н. э.). На большую древность интереса мыслителей указывают лишь намёки. В частности, название такого палеонтологического объекта как аммониты с древности связывают с главным древнеегипетским богом Амоном. Дескать, аммониты названы в честь Амона. Но нам известна страсть людей объяснять всё происходящее с точностью до наоборот, поэтому философ обязан предположить и рассмотреть и обратный вариант: а может, это бог Амон назван в честь аммонитов? Если такое предположение верно, то оно позволит объяснить и то, что прежде объяснению не поддавалось.

Вспомним лучшего из императоров Римской империи – Октавиана Августа. О нём, среди прочего, известно, что его дворец был полон палеонтологическими объектами. Можно, конечно, предположить, что Октавиану Августу, подчёркиваем, лучшему из римских императоров, просто нравилось жить в палеонтологическом музее. Но ведь можно столь странное оформление своего жилища Августом объяснить и тем, что он предпочёл превратить свой дом – и превратить неявно – в храм бога Амона и тем поближе соединить себя с древней мудростью жрецов. Если так, то это бы объяснило, почему именно Октавиан Август был самым успешным из правителей, а страна и народ при нём процветали.

 

Император Римской империи Октавиан Август

 

К сожалению, тема связи успешности людей с палеонтологией, точнее со жреческой палеонтологией, в новое время своих исследователей не находила. И вот только сейчас философ Алексей Меняйлов со товарищи этой темой, наконец, занялся. И для начала обнаружил, что и другой сверхуспешный правитель, по мнению многих, вообще самый успешный правитель в истории Руси, товарищ Сталин, тоже начинал свой Путь с палеонтологии, а точнее со жреческой палеонтологии.

Но список имён, составленный Меняйловым, Сталиным не ограничивается. В него входят и Герои Советского Союза Зоя Космодемьянская, Саша Чекалин, Сергей Тюленин, Любовь Шевцова и др. – словом, первостепенные по версии Верховного Главнокомандующего герои. На героях особенно заметно, что они отличались от обычного населения своим особенно спокойным отношением к смерти. А это спокойное отношение – один из плодов жреческой палеонтологии, если угодно, науки Амона.

Понятно, что содержание науки Амона не совпадает с содержанием обычной палеонтологической науки хотя бы уже потому, что обычные палеонтологи героичностью мышления не отличаются – если не сказать наоборот. А значит все эти стратиграфии и классификации обычных палеонтологов для высшего знания не важны. А что тогда является объектом изучения, если не тексты по вымершим животным? Искомый объект изучения, он же средство посвящения в начальные уровни жрецов Амона, должен быть достаточно доступным.

И действительно, давайте рассмотрим геологический разрез осадочных пород той же Москвы и Подмосковья. Внизу – светлые песчаники с аммонитами и остатками других организмов, выше – чёрные глины с разнообразной фауной, ещё выше – глины без фауны и пески, ну и на поверхности – покровные образования (морены, дювиальные суглинки и т. д.). В принципе, в других местах интересующих нас слоёв может быть немало, ведь аммониты жили и в девоне, и в карбоне, и в перми, и в триасе, и в юрский период, и, наконец, в мелу, пока на границе мела и палеоцена не исчезли полностью, проще говоря, пока не вымерли наглухо.

То есть достаточно только прихватить с собой лопату, зубило и молоток, чтобы на удачно выбранном обрыве реки прочесть всю историю аммонитов с целью просветления в загадочной для большинства из людей теме смерти. Оно, конечно, лучше копать не одному, а в компании исследователей. Но только настоящих исследователей, которых называют товарищами, чтобы образовался коллективный разум, и понимание пришло более полное – и вообще пришло.

Аммониты от слоя к слою весьма заметно меняются неким поступательным образом, чтобы во всех последующих, то есть в вышележащих слоях прежнего вида не принять. В обычной палеонтологии это свойство аммонитов меняться используется для того, чтобы определить обнаруженный слой с точки зрения геологической: к какому периоду относится слой, содержащий данный вид аммонитов. Ну и, наконец, исчезновение наглухо. Исчезновение загадочное, ведь какие-то другие виды организмов продолжают жить и даже дожили до наших дней – и всё это не меняя своего вида.

 

Аммониты

 

Тут, естественно, возникает мысль о двух видах смертей. Во-первых, можно умереть хоть миллионы лет назад, но при этом остаться жить в своих потомках, своих лично, или своего народа, или в потомках своей расы или вида. А во-вторых, можно ещё жить, жрать, спать и размножаться, а между тем для вечности ты уже умер, потому что через сколько-то поколений ты исчезнешь наглухо. Скажем, как аммониты на границе мела и палеоцена.

Которая смерть из двух предпочтительнее? Какой смертью ты предпочёл бы умереть? От выбора идеала смерти зависит вся жизнь и даже каждая деталь жизни. Коль скоро мы вспомнили первостепенных героев Великой Отечественной палеонтолога Зою Космодемьянскую (повешена немцами в свои 18 лет) и палеонтолога Сашу Чекалина (повешен немцами в свои 16 лет), то они, зная, что выбранный ими идеал жизни приведёт к тому, что фашисты повесят их здесь и сейчас, тем не менее, спокойно шли на смерть с именем палеонтолога товарища Сталина на устах. Да, такова историческая правда. Точно такая же, как и та, что трусы и казнокрады умирают с каким угодно на устах именем, но не палеонтолога товарища Сталина.

 

Герой Советского Союза – Зоя Космодемьянская

 

В жреческой палеонтологии философских тем, для жизни ценных или даже ценнейших немало, и вопрос смерти, возможно, из них наименьший. Понятно, что ненавидящих Истину больше, чем героев, и герои должны вызывать ненависть, хотя из трусости и скрываемую, но в некоторые исторические периоды вполне отчётливо проявляемую. К примеру, палеонтолога Зою Космодемьянскую, когда немецкие фашисты вели её вешать, русскоязычные жители села Петрищево и помоями обливали, и били – тем же железным прутом по ногам. Это не отдельные жители Петрищево, ведь сёла так устроены, что отдельные ни на что враждебное не решились бы, если бы не чувствовали одобрения всего села и, главное, главарей всех жителей.

Ну хорошо, ненависть к Зое придумали объяснять тем, что она сжигала дома, чтобы немцам под Москвой зимой негде было жить, но у домов этих были русскоязычные хозяева, которые Зою за эти поджоги ненавидели. Ненависть к Сталину тоже придумали объяснять тем, что он расстрелял якобы миллиарды людей, а ещё в сотни раз больше, то есть сотни миллиардов, посадил – и это при том, что всё население СССР не превышало 190 миллионов, то есть посадить сотни миллиардов не получилось бы даже у волшебника. Но за что ненавидят Александра Матросова? В 19 лет он, спасая жизни товарищей, закрыл грудью амбразуру и тем подавил огонь вражеского пулемёта. На месте подвига у теперь уже нежилой деревеньки Чернушки, в опустевшей местности, стоит памятник Александру Матросову – и лицо памятника в следах от пуль, потому что приходили какие-то граждане России и в лицо герою стреляли – а то и ещё что омерзительное делали. Его-то за что ненавидят?

А почему власти разорили частный музей Героев Великой Отечественной в «тульском Чикаго», объявленная архитектура которого отчётливо говорила, что он будет, по сути, палеонтологическим музеем в духе Октавиана Августа? Или даже Древнего Египта. Музей обещал быть самым красивым зданием города. К чему на самом деле фонтанировала ненависть?

Ведь только и планировалось, чтобы ни героев, ни население России не унижали россказнями о сотнях миллиардов. Но не сотни миллиардов главный источник ненависти. Никогда не забыть, как на одном из судилищ по разорению Музея Героев Великой Отечественной судья в мою сторону визжал: «Не надо нам говорить об Александре Матросове! И о Зое Космодемьянской не надо!» Есть того видеозапись – им не отвертеться, не переврать, как о вымышленных сотнях миллиардов посаженных по лагерям при Сталине.

 

Музей Героев как Учителей Удачливости

 

Счастье жизни – это красота. А что может быть красивее лезвия лопаты, обнажающей склон холма у реки – в окружении хороших и добрых товарищей. И всё это как бы в присутствии героев – вроде палеонтологов Александра Матросова, Зои Космодемьянской. И Октавиана Августа, между прочим, тоже. Как прекрасен первый обнаруженный аммонит, и второй, и все последующие аммониты тоже. Не сами по себе прекрасны, прекрасно исследование, которое ведёт к тому знанию, – по-гречески это слово «логос», – которое в своё время и породило верховного бога Амона.

Отсюда и палеонтологический смысл укороченной известной формулы Льва Толстого: все те, кто выбирается в состав мутационного коллектива, счастливы, а кто нет, кто стоит в преддверии палеонтологической смерти, а сделать это можно миллионами различных способов, несчастливы по-своему. Все счастливы одинаково, а несчастливы по-своему.