290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Аристократ с юга (СИ) » Текст книги (страница 1)
Аристократ с юга (СИ)
  • Текст добавлен: 15 октября 2019, 13:30

Текст книги "Аристократ с юга (СИ)"


Автор книги: Алексей Самылов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Annotation

Позади смертельные испытания, из которых ты вышел не просто победителем, а героем! Вокруг тебя красивые верные женщины, готовые разделить постель и жизнь. И ты даже не сильно стеснен в деньгах. Все условия для спокойного, прямого пути, нужно только никуда не встревать, успокоить совесть тем, что всем не поможешь и вообще, ты уже достаточно пострадал. Вот только… Честь жжет гербом на груди. А на плечах рыцарский плащ. Губы кривит злая усмешка, ну а репутация у южан и так… Соответствующая!

Вторая книга про приключения Аринэля Тайфола, барона, рыцаря и просто замечательного человека!

Примечания автора:

И снова напоминаю, хотя понимаю, что бесполезно, но все же. В данной работе будут присутствовать откровенные сцены. И да, я убежден, что такие сцены крайне необходимы для работы, потому что это весьма существенная часть любой истории. Особо настаивающих на том, чтобы их не было, буду просто удалять. Никто никого к стулу не привязывает и читать не заставляет ))))

Глава 1

Глава 2. Часть 1

Глава 2. Часть 2

Глава З

Глава 4

Глава 5. Часть 1

Глава 5. Часть 2

Глава 5. Часть З

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Глава 1

59 день лета (три десятины после событий в Арантоне). Маркграфство Тайфол. Тайфол– кастл. Комната Аринэля.

В памяти осталась боль. Не так. БОЛЬ! Старик Цевитос нисколько не преуменьшал, оказывается. Наоборот! Даже смягчал реальность! Вчерашний день все еще отзывался в памяти самым натуральным отвращением. А эта операция походила на пытки!

Аринэль открыл глаза. Над ним были новенькие доски, что логично, дом и его комната в частности подверглись ремонту. Парень выдохнул.

«Везет мне, как утопленнику. То ослепну, то... без рук остался».

Сегодня он спал один. Честно говоря, это было даже уже как-то непривычно. К хорошему быстро привыкаешь! Аринэль поморщился. Руки заныли. И чем дальше, тем сильнее. И это было немудрено. Вчера... Их без всяких скидок разрезали, открыли, как книжку. И если сам процесс разреза проходил с отключением болевых ощущений, то когда укладывали эту нитку (Аринэлю описали из чего она, в общем, там в составе чуть не волосы императрицы), он в полной мере ощутил все прелести процедуры. Казалось, еще немного и он пережует ту штуку, типа кляпа, которую ему в рот вставили, после того, как привязали к столу. И каждое движение этих... целителей отзывалось такой вспышкой боли, будто они там солью посыпали, не торопясь, тщательно, а по пути еще и сбрызгивая кислотой.

Аринэль выдохнул, отходя от «приятных» воспоминаний. Боль ввинчивалась в плечи, даже движение грудной клетки при дыхании, отзывалось пульсациями в руках. И обезболивать было нельзя, так сказал Цевитос. Это необходимый этап. И да, поработали с обеими руками, обосновав необходимость этого кучей малопонятных терминов.

–       Господин? – раздался голосок Цеси.

Над ним появилось лицо девушки, на котором было прописано сострадание. Бровки домиком... О, магия, какая же милашка... Ага, реакция есть, значит еще не все потеряно!

–      Цес, – через силу улыбнулся парень.

А глаза девушки подозрительно заблестели. Аринэль попытался приподняться, утренние... мероприятия требовали посещения места уединения. Вот только реальность немедленно поплыла куда-то вбок и какая-то опустошающая слабость пригвоздила к кровати.

–      Господин, вам нельзя двигаться! – всполошилась девушка.

–      Это я уже понял, – слабым голосом ответил Аринэль. – Но... Мне надо!

На лице Цеси сначала появилось недоумение, а потом она, по всей видимости, поняла, раз слегка зарумянилась.

* * *

Наверное, это хорошо, что он веса небольшого. Иначе девушкам пришлось бы тяжелее. Но дьявол, как же это стыдно!

–      Цес, держи, – в голосе Дары не было ни усмешки, ни иронии.

Они с Ташей это все делали с такими серьезными лицами, словно не парня в туалет притащили, а в тронном зале стояли.

Цеси как-то пугливо коснулась члена.

–       Возьми нормально! – натурально рыкнула Дара. – Что ты, как целка?! В первый раз его видишь, что ли?!

Цес покраснела. Но член взяла уже не кончиками. Между прочим, орчанки сейчас держали парня, пардон, под ягодицы, придерживая за спину, потому как руки не то, что поднимать, просто трогать было невыносимо. Они словно горели...

–         Взяли, – скомандовала Дара, когда жидкость кончилась и Цеси, все такая же бордовая, вытерла... младшего.

Таша кивнула и сестренки натурально подхватили Аринэля на руки. Даже эти, практически не зависящие от него движения, отзывались такими приходами, что в глазах темнело. Пока его несли в комнату, парень пребывал в каком-то полубреду.

И вот, наконец, под ним кровать. Аринэль выдохнул с облегчением сквозь стиснутые зубы. Боль в руках немного уменьшилась, до вполне терпимых величин. Подумаешь, зубы в руках ноют. Вот когда их начинало натурально раздирать, вот это было интересно...

Лоб и щеки были мокрые. Тут же их коснулся платок. Цеси на страже, Аринэль даже слегка улыбнулся. Правда зрение что-то подводило, резкость никак не желала настраиваться, вместо лиц были светлые пятна. Чуть скрипнула дверь. Из коридора донеслись негромкие голоса.

–       Ну-с! – раздался в комнате бодрый, слегка дребезжащий голос, от которого Аринэля натурально передернуло.

Это вошел один из его мучителей. Мастер Конрад Шенфарус. Целитель. Среднего роста, довольно плотный мужчина, с мясистым бульдожьим лицом. Кстати, это совсем не мешало ему иметь успех у противоположного пола, студентки, которые приехали с ним, буквально не отрывали взора от своего руководителя практики. Ах да, приехал этот товарищ в маркграфство вовсе не для операции Аринэля. А на полевую практику. К матке, то есть. И к антам. А мастер Цевитос привлек его к процедуре. И судя по довольному лицу Шенфаруса, они там какой-то эксперимент проводили. Отбитые маги... Маньяки-расчленители!

–      Как вы чувствуете себя, молодой человек? – встал рядом с кроватью этот живодер.

–      Просто отлично! – прохрипел Аринэль. – Только в горле слегка сушит... Можно вина попросить?

–      Наличие чувства юмора – это показатель того, что пациент желает выздороветь! – заметил Шенфарус. – Ну, или смирился с судьбой.

–      Не дождетесь! – просипел Аринэль.

–       Какое похвальное стремление к выздоровлению! – ухмыльнулся целитель. – Так, попрошу всех выйти. Нам нужно осмотреть его.

–      Все вышли? – спросил через некоторое время Аринэль.

–      Да, – с некоторым любопытством ответил Шенфарус.

Аринэль буквально обмяк в койке. Его словно придавило к кровати многотонным прессом, и он растекся по простыне, словно студень.

–       Лучше бы меня еще раз сайхог подрал! – выдохнул парень. – Знал бы, хрен бы согласился на это дерьмо! Драть меня в зад всем табуном! Мать моя эльфа!

–      Вы определенно настроены на успех, – прокомментировал мастер Шенфарус...

...– Несмотря на сложности в процессе, – произнес мастер Шенфарус. – Приживление нитей произошло на удивление нормально. Видимо, тут помогает наследственность.

–      Я думаю, дело еще и в том, – заметил мастер Цевитос. – Что Аринэль уже прошел первичный этап инициации.

–     Да, несомненно, это тоже повлияло, – откликнулся Шенфарус. – Вы, господин Тайфол, выступили просто превосходным образцом для испытания новых нитей.

–         Я... бесконечно счастлив... мастер, – хоть голос парня после проведения, этой замаскированной под осмотр пытки, был слабый, но яд в нем прямо-таки сочился.

–       Молодой человек, уверяю вас, – целителя совершенно не смутил тон парня. – Эти нити прошли все необходимые этапы испытаний. Я никогда не применяю средства, которые имеют меньше семидесяти процентов успеха.

–      Вы прямо... успокоили... меня, – прохрипел Аринэль, у которого все еще звездочки в глазах сверкали. – Десятина... Этого удовольствия... Я... рад до визга.

–         Да, обычно это происходит за несколько дней, – кивнул Шенфарус. – Но и приживляют нити еще не инициированным одаренным, которые либо не использовали, либо мало использовали магию. В вашем случае вполне мог произойти рецидив. Мог, мог.

Это целитель отреагировал на недоверчивое выражение лица парня.

–         Судя по вашему поведению, молодой человек, – усмехнулся Шенфарус. – Вы сторонник активного образа жизни. А в этом случае ситуации, когда необходимо напряжение всех сил, не заставят себя ждать. Поэтому я и санкционировал применение именно этих нитей. Тем более, у вас определенно склонность к боевой магии и поэтому разветвленный, а не единичный канал вам будет весьма кстати.

* * *

Дверь в комнату Саятаны Тайфол, жалобно звякнув замком, распахнулась от мощного удара. Впрочем, хозяйку комнаты сей факт мало взволновал. Она лишь повернула голову, в сторону входящих Мары и Каяры, хватаясь при этом за стол, чтобы сохранить равновесие. За женами маячил мрачный Бран.

–         Я так и знала, – вздохнула Мара, увидев обычно изящную Саятану в весьма непрезентабельном виде.

На Саятане были какие-то обноски, чуть не дерюга. А если быть точнее, это когда-то была красивая ночная рубашка. А на столе перед женщиной стояла целая батарея бутылок. Пустых. За одну Саятана сейчас держалась. И ее вид говорил о том, что она едва понимает, где находится. Каяра приподняла брови, увидев сестрицу в таком виде.

–      И сколько ты намерена себя обвинять? – произнесла Мара, подойдя к Саятане.

Та ничего не ответила, только опустила голову.

–       Бран, ты хоть скажи ей, – сказала старшая жена. – Меня она, похоже, вообще не слушает.

–      Аринэль не ребенок, – произнес Бран. – И никто не обязан был опекать его.

–      Спасибо, отец! – с иронией произнесла Мара. – Прямо подбодрил!

Саятана и вправду всхлипнула. На стол упали слезы.

–      Никогда бы не подумала, – произнесла Каяра. – Что наша леди такая чувствительная.

Саятана бросила взгляд на орчанку, левый глаз которой был прикрыт повязкой. И опять всхлипнула.

–     Так, забираем ее и на кровать, – распорядилась Мара. – А то она, похоже, с вечера тут пьянствует, так и не ложилась.

–      Ну, п-п-почему? – вдруг пробормотала Саятана. – Почему его, а не... меня?!

Она попыталась взять полупустой бокал, но лишь толкнула его. Тот упал и покатился по столу, разбрызгивая вино.

–        Опять старая песня, – вздохнула Мара. – Давайте, тащите. А я пойду, найду нашу эльфу. Она тоже... Где-то забилась. Как бы чего не выкинула.

* * *

Аринэль не уснул. Уснешь тут, как же. Похоже, его просто вырубило. Когда он очнулся, первые секунды бодрствования была натуральная нега. Ничего не болело. Но боль быстро вернулась. Тягучая, тянущая, выворачивающая. Парень закряхтел и мысленно прошелся малым флотским загибом по всей этой ситуации.

В комнате был полумрак. Видимо, на дворе была ночь. Рядом кто-то мерно сопел. Аринэль осторожно повернул голову, чтобы не усилить «кайф». На кровати никого не было. Сопение раздавалось откуда-то снизу. С пола, что ли?

Парень вздохнул и поморщился. Боль чуть усилилась. Но. Уже воспринималась не так остро, что ли. Привыкание? Только бы мазохистом не стать с такими приколами. А еще... Как потом грабки-то действовать будут? Только вроде освоился. Может вовсе не надо было... Да не, это глупо отказываться от такого преимущества.

Аринэль прикрыл глаза. Облизал пересохшие губы. Забавно. Эта ситуация почему-то вызывала ностальгические воспоминания. Словно он снова лежит в той хижине, в джунглях. Только за стеной не перекрикиваются птицы и не шумят кроны. Да и не было той выматывающей жары. В общем, еще довольно шикарные условия. Там его обхаживал старый индеец, а тут три красивых девушки! Правда, внучка у старого Виха была огонь, просто пожар, да...

Интересно, судьба столько раз предлагала ему выбор. Остаться или уехать. И каждый раз он выбирал уехать. Находились какие-то очень важные дела или люди ждали. А ведь в той деревне он мог быть вполне... Может, не счастлив, но доволен жизнью. Красавица жена, а там и до детей недалеко.

Старик, когда он уезжал, сказал, что больше Артем не вернется.

«Ты дух блуждающий, – испанский парень понимал через слово, но слово «Эспириту» было им понято четко. – На этой стороне не найти тебе покоя. Так и будешь скитаться. Это не твое тело, не твой путь. Ты перепутал».

И все в таком же духе. Тогда это показалось лютым бредом. А вот сейчас... Сейчас многое становилось понятным.

Аринэль скривился. Со стороны левой руки стрельнуло прямо в шею. И казалось, эта вспышка добежала до самого глаза. И даже не потереть. Нечем. Руки-то не просто забинтованы. Бинты перед перевязкой в чем-то вымачивали и теперь они будто каменными стали. То есть да, что-то типа гипса. Есть только свобода движения в плечах... Но лучше ничем пока не двигать.

«Кстати, про детей. Цеси, Дара, Таша. Да, пока тут они еще не вошли в возраст. Но ведь когда-то войдут. Да, батя не выгонит на улицу, но все же имеет смысл подумать о собственном жилище. Тем более, что мы тут вроде и сами уже бароны».

Наградой за сайхога от Аванти стала весьма неплохая сумма в золоте и звание почетного гражданина Арантона. Деньги были еще даже почти не тронуты, только сестрам Хейгар парень купил по новой безрукавке и несколько отрезов ткани для Цес... и этой Ками. Да-да, девушка все-таки поехала сюда. Аринэль невольно вздохнул. Честно говоря, конечно, это прикалывало, что на тебя так запали. Эта Ками натурально взглядом ела. И вместе с этим это слегка напрягало. Вот не по себе становилось и все тут. Но в части заправить кровать, сделать малую приборку и вообще найти или организовать удобства, причем на ровном месте, Ками была прям... На высоте, что тут говорить. Даже Цеси хмурилась. А потом, Аринэль и не заметил, как они, по всей видимости, до чего-то договорились и разделили обязанности. К концу дороги до дому, сестры начали подкалывать брата, что он, похоже, специально ищет таких женщин, чтобы самому ничего не делать...

Из коридора в спальню упал серый квадрат слабого света. В проеме мелькнула чья-то фигура, судя по пропорциям, женская. Дверь почти бесшумно закрылась. Глаза Аринэля уже привыкли к полумраку, поэтому осторожно подбирающуюся к его кровати Саманту он увидел.

–        Гарантию даю, тебе сказали меня пока не тревожить, – шепотом сказал Аринэль, когда Саманта подошла вплотную.

Сестра замерла. А потом кровать дрогнула. Ага, Анти забралась все-таки. А красивая она девушка. Очень красивая... Прям даже обидно, что такая красота достанется... какому– нибудь. Лицо девушки было наполовину освещено. И, знаете что... Саманта в самом деле... Даже на мгновение боль отпустила. Аринэль неуверенно улыбнулся. А Анти смотрела на него, внимательно так, словно запоминала. Ее пальчики коснулись груди парня.

–       Это очень больно, Ари? – так же шепотом спросила девушка.

В ее голосе была теплота. Переживала.

–       Ты пришла, – произнес Аринэль прежде, чем подумал, что говорит, – и мне стало гораздо легче.

На лице Саманты отразилось легкое удивление. А потом оно стало... Очень довольным.

«Так! Что-то, кажется, меня не туда понесло!»

А Анти склонилась над Аринэлем. Ее глаза... И губы. Они были так близко! Ее пальчики коснулись щеки.

–       Только скажи, – она говорила еле слышно, а ее глаза без всяких допущений, кроме шуток, сейчас слегка светились! – Чем я могу облегчить твою боль? Я все сделаю для тебя, братик!

–       Ты уже сделала, – ответил Аринэль (Ну, а что еще делать? Придется выруливать! Постепенно...), улыбнувшись. – Спасибо, сестренка!

Саманта в ответ натурально оскалилась. Веселым таким и злым оскалом.

–      Не надейся! – произнесла она.

–      На что? – не понял Аринэль.

Саманта ничего не ответила, пристально смотря прямо в глаза.

–      Никто! – а теперь в ее голосе проскользнули откровенно маньячные нотки!

Ее губки изогнулись в безумной усмешке. А рука девушки прошлась по груди брата... И пошла ниже!

–      Братик! – было полное ощущение, что Анти сейчас зайдется в злодейском смехе!

Аринэль на полном серьезе заопасался.

–      Анти! – зашептал он. – Ты чего творишь!?

–      Мой! – а сестренку словно переклинило. – Мой!!!

И тут из-за спины Саманты появились руки и обхватили ее за талию. А к лицу девушки прижали платок. Девушка дернулась, забилась в хвате... И обмякла.

–      Недооценили, – произнесла задумчиво Мира Рови, убирая платок.

Саманта же повисла на руках Ираи Таннаэр, служанки мама Мары.

–         Какая настойчивая, – с улыбкой сказала Ирая. – Не постеснялась даже магию применить!

Саманту стащили с кровати. Рослая Ирая подхватила ее на руки.

–      Спокойной ночи, господин, – слегка поклонилась Мира, слегка улыбнувшись.

–      И вам, Мира, – ответил Аринэль с облегчением.

Вскоре дверь за служанками закрылась. Парень перевел дух. Однако. Что это так впечатлило сестренку?Да, кстати, а кто тут спал-то? В этот момент из-под кровати раздался шорох. И вскоре в неверном свете уличного фонаря (да, цивилизация и в Тайфол-кастл пришла, но пока в небольших объемах) появилось личико Ками.

–         Господин! – восторженно произнесла девушка. – Я... Это было так благородно, господин!

«Да, блин! В каком месте-то!?»

–      Ками, – произнес почему-то вполголоса Аринэль. – А ты что тут делаешь?

–       Оберегаю ваш сон, господин, – сразу же и уверенным тоном ответила девушка и, в ответ на вопросительно поднятые Аринэлем брови, добавила. – Я не думаю, что госпожа Саманта хотела навредить вам!

–      Да уж! – выдохнул Аринэль.

Сестренка определенно не вредить приходила! Похоже, она собиралась изнасиловать братика, пока он иммобилизован! Тут Аринэль с опаской покосился на Ками.

–      Господин! – с придыханием произнесла девушка

–      Чего? – с подозрением спросил парень.

–      А можно? Чуть-чуть?! – девушка протянула дрожащую руку...

Куда-то в сторону... В общем туда, где ноги сходятся. Аринэль покосился вниз...

«Ох, ты ж бабушка лохматая!»

Анти, оказывается, таки успела стащить одеяло! То-то Мира так улыбалась загадочно!

–      Эй! – а Ками время не теряла!

И вообще, где все?! Тут, понимаешь, практически насилие происходит!

Между тем пальцы Ками уже коснулись лобка парня. Девушка часто дышала, будто только что марафон пробежала. Глаза круглые и какие-то стеклянные, рот приоткрыт.

–      Ками! – голос у Аринэля получился какой-то сиплый, задушенный. – Эй!

–       Я только чуть-чуть, – шептала девушка в каком-то исступлении. – Немножко! Чуть– чуть... Чуть-чуть...

Аринэль попытался отодвинуться. И тут было забытая боль вернулась яркой вспышкой. Да такой, что в глазах фейерверки бабахнули!

«Вот точно эти... дамы меня в могилу сведут!» – промелькнула мысль, на пути в темноту.

* * *

Утро следующего дня. Комната Аринэля.

Аринэль был готов поклясться, что им это нравилось. Да какой там нравилось! Они же натурально кайфовали! На лице у Цеси было такое умильное выражение, словно она своего ребенка кормила. А Дара и Таша, ухмыляясь, сидели у стола и внимательно наблюдали за процессом подачи пищи.

–      Айри, – голос Дары был наполнен...

Да она же еле сдерживалась, чтобы снова не заржать!

–       Я все больше поражаюсь от твоих умений, вождь! – продолжала орчанка. – Довести девушку до того, чтобы она вырубилась и лежала, пуская пузыри, при этом даже не коснувшись ее...

–      Да я-то тут причем?! – возмутился Аринэль.

Он сидел, прислоненный к спинке кровати, словно полено. Сначала его пробовали кормить лежа, но результат был таков, что он чуть не захлебнулся. Пришлось терпеть, пока его усаживали. В общем, теперь любое действие, строго по канонам садомазо сопровождалось болью.

–         Господин, когда кушаете, не надо говорить! – буквально пропела Цеси, загребая ложкой кашу в тарелке.

Парень, подняв бровь, в некотором недоумении посмотрел на свою служанку. А та лучезарно улыбнулась в ответ невинной улыбкой младенца.

–      А-а! – протянула Цес, поднося ложку ко рту Аринэля.

Тот нахмурился и открыл рот. Таша в этот момент наклонилась к сестре и что-то ей негромко сказала. Дара, выслушав ее, широко улыбнулась. Аринэль, жуя кашу, с подозрением посмотрел на них.

–      И мне интересно! – на нормальной громкости сказала Дара. – Потом посмотрим!

Аринэль решил не уточнять, что это они там решили посмотреть. Потому что и так было понятно что, судя по масляным взглядам. Вот вопрос. Это он такой уникум, что женщины натурально домогаются или тут это норма? Как говориться, в чужую спальню не заглянешь. На людях даже Ками вела себя скромно. Ну, более-менее. Разве что постоянно ее щеки алели... И она шептала что-то... В общем, не образец она. А так тут, несмотря на более простые брачные ритуалы, даже среди орков было не принято выпячивать отношения. Не то чтобы прям порицались те же обнимашки, но Аринэль лично видел, как какой-то мужик выхватил люлей от собственной жены, за то, что полапал за филейную часть... Правда, удар был картинный больше. И мужик вообще не уворачивался... Да и несколько странно, что женщина решила поколотить суженного по нагрудной пластине доспеха. В общем, люди (а точнее, разумные) везде люди. Каждый сам определяет границы дозволенного. Самое кардинальное отличие от Земли, это то, что у одного мужчины может быть не одна жена. Да и то... В официальном плане...

...Мастер Шенфарус опять вломился в комнату без стука. Вот так да. Распахнул двери и сразу пошел к кровати. Аринэля после кормежки уже положили обратно, и парень занимался тем, что дожидался пока утихомирятся веселые ощущения. Сегодня уже было не так... интересно. То ли привыкать начал, то ли на самом деле боль уменьшилась.

–            Как мы себя чувствуем, молодой человек? – из целителя буквально бил омерзительный энтузиазм.

–          Да такое ощущение, будто руки вдоль разрезали, – откликнулся Аринэль с совершенно серьезным лицом.

Шенфарус даже слегка улыбнулся.

–       Вижу, чувство юмора вам по-прежнему не изменяет! – целитель потер руки. – Итак! Дамы, позвольте осмотреть вашего кавалера!

Цеси, уже вставшая с кровати, поставила пустую чашку на поднос.

–      Мы потом еще придем, Айри! – пообещала Дара.

Девушки вышли из комнаты. Аринэль же глядел на воодушевленного... коновала мрачным взглядом. Дверь снова открылась, и в комнату вошел штатный мучи... целитель Тайфолов мастер Цевитос.

–        Ваши помощницы, Конрад, слишком любопытные, – проворчал мужчина. – В мою бытность главой кафедры, ученики с почтением внимали, а не забрасывали вопросами.

–       Марн, у каждого свои подходы к обучению, – парировал Шенфарус. – Тем более, я сюда взял именно таких, которые нацелены на получение знаний.

–        Я же четко сказал, – ответил Цевитос. – Через два дня. Ни днем ранее. Еще не хватало потом исправлять последствия случайного воздействия.

–       Вы слишком строги, мой друг, – произнес Шенфарус. – Уверяю вас, ни одна из моих учениц не допустит таких случайностей.

–         Мой друг! – в голосе Цевитоса проскальзывала ирония. – Если бы в качестве пациента выступала женщина почтенных лет, я бы уже допустил ваших учениц! Но здесь молодой и не дурной собой парень! Одаренный, к тому же. Надо ли мне рассказывать вам, как это иной раз действует на таких же молодых и тоже одаренных дам?

–      Я ни в коем случае не оспариваю вашего решения... глава, – усмехнулся Шенфарус.

Целители встали в изножье кровати и окинули Аринэля характерными взглядами вивисекторов.

«Ну, яйца в горсть» – Аринэль глубоко вздохнул в ожидании того, что его сейчас опять начнут шевелить...

...Обливаясь потом, Аринэль откинулся на подушки. Было полное ощущение, что руки погрузили в раскаленные угли. Целители были беспощадны, поворачивая их так, как им было нужно. А потом под их руками появлялся зеленый свет, и бедные конечности парня начинало еще и покалывать. Иногда не сильно, словно маленькими иголочками, а в другой раз так, будто гвозди на двести вгоняли. Или скорее, железнодорожные костыли!

–      Удивительно, – задумчиво произнес Шенфарус. – Какая сильная регенерация. Знаете, Марн, я даже рискну предположить, что каналы могли и сами восстановиться. Конечно, гораздо позже. Но шанс имелся бы весьма серьезный.

–       А потом, из-за возраста, Источник бы толком не развился, – заметил Цевитос. – Я наблюдаю этого юношу с самых малых лет, Конрад. Если бы имелся другой выход, я бы не стал подвергать его такой болезненной процедуре.

–         Кстати, хочу отметить, что работа ваших бывших учеников достойна похвалы, – произнес Шенфарус. – Если бы я не видел описания изначального состояния, то подумал бы, что имела место быть совершенно незначительная травма.

–       К счастью, – буркнул Цевитос. – Мне удалось вложить в их головы надежную основу. Но им еще есть над чем работать.

–      Вы все же бываете излишне требовательны, друг мой, – усмехнулся Шенфарус.

–      Простите, что прерываю вашу научную беседу, – хриплым голосом произнес Аринэль. – Но мне хотелось бы узнать результат.

–        Если кратко, – произнес Конрад. – То все идет так, как должно идти. Более того, благодаря возможностям вашего организма, вживление нитей и, соответственно, восстановление каналов, произойдет раньше, чем планировалось. Думаю, дня через три– четыре повязки уже можно будет снять.

–     А эти чрезвычайно приятные... моменты когда пройдут? – поинтересовался Аринэль.

–        Примерно в это же время, – ответил уже Цевитос. – Впрочем, вы уже сами могли ощутить, что интенсивность болевых ощущений несколько спала.

Парень в ответ криво улыбнулся.

–        Могу добавить, – снова заговорил Шенфарус. – Что формирование новых каналов идет хорошо, даже очень хорошо. Основные каналы уже практически сформированы. Собственно, ваши ощущения связаны с тем, что сейчас образуются веера вторичных и третичных каналов. Замечу, что ранее они у вас имелись в несколько недостаточном виде. Хотя, конечно, наличие такого в половом органе, я вижу не часто.

–      А? – не понял Аринэль. – То есть... В... нем тоже есть канал?

–          На самом деле каналы имеются по всему телу любого одаренного, – ответил Шенфарус. – Весь вопрос в том, насколько они при этом развиты. Я не знаю подробностей, но видимо вы имели насыщенную постельную жизнь, раз получил достаточное развитие канал в пенисе.

–      И... что это дает? – осторожно спросил парень.

–       В случае с неодаренным разумным, лишь более выраженные и сильные ощущения у обоих партнеров, – ответил уже Цевитос. – В случае с одаренным... Надо разбираться в каждом отдельном случае.

В дверь вежливо постучали. А затем в комнату заглянула мама Мара.

–       Что же, – произнес Шенфарус, подводя итог. – На этом сегодня все. Думаю, завтра и послезавтра осмотр не потребуется. Динамика хорошая. Так что, молодой человек, встретимся через два дня.

Аринэль не сдержал появления на лице выражения облегчения.

* * *

Крепость Кеонарас. Черная долина. Провинция Кеннус.

Привычный вид со стены крепости был бы картиной апокалипсиса для обычного обывателя где-нибудь в спокойных провинциях империи. Заваленное дымящимися останками антов поле. В водах реки, возле которой стояла крепость, извивались черные струи. Здесь не проходило и недели, чтобы очередная орда антов не пробовала на зуб стены... И защитников. Кеонарас всегда был на острие атаки дерра. Собственно, именно поэтому крепость и стояла в этом месте. И поэтому же местные защитники «набирались» из лиц, которые были до своих «подвигов» военными. И не просто военными, а профессиональными. То есть бойцы специальных подразделений, именных легионов, командиры... И одаренные.

Феара равнодушно смотрела на поле, стоя на боевом посту, то есть на одной из башен. И это был не только вид. В ее душе на самом деле не было никаких чувств и эмоций. Выходила этакая коллизия. Боевой маг Феара Коффус, имеющая предрасположенность к формулам, которые если по-простому, были огненными, внутри была... Точнее сказать наоборот. Не была. После тех нескольких дней метаний и исступленной жажды то ли убивать, то ли наоборот сдохнуть, женщина словно частично заснула. В душе было не просто спокойствие, там была пустота. Холодная бесконечная бездна. Не волновало практически ничего. Даже картины прошлого были смутными и черно-белыми...

Отсюда, с башни, были видны стены соседних крепостей. Ниже по течению Агреи (так называлась река) развалился на пологом берегу Гремграс. Там и отбывали свои сроки рядовые воины из линейных подразделений. А выше по течению серел стенами Лестас. Там обитали преступники, которые не единожды нарушали законы Империи и непригодные для обычного труда, даже в трудовых лагерях. Если же подняться еще выше в горы, к истокам Агреи, то там можно было увидеть еще один замок, только он предназначался для охраны рудника. Именно рудники, возле Лестаса и еще один, за Наридой (река в которую впадала Агрея) возле еще одной крепости – «Фотион», были той причиной, по которой имперцы не уходили с этих рубежей. Здесь добывали редкой чистоты кристаллы каммонита, которые служили основой для создания магических накопителей. А магические накопители, в свою очередь, были основой мощи армейских и вообще магов империи...

Раздавшийся громкий сигнал легионных труб, известил о том, что опасность миновала. Сейчас бойцы, кроме наблюдателей спустятся со стен, скинут в казармах железо и отправятся на поздний обед. А после можно будет урвать время на сон и личные дела. Хотя, конечно, дел тут было немного. Все дела остались за стеной, а здесь время отмерялось очередным нападением антов.

Феара не торопилась вниз. В отличие от остальных обитателей этого места, ее положение можно было назвать привилегированным. Еду ей принесут прямо в закуток, который она занимала. А все личное осталось в небольшом доме в Даэрон-Мерии... Черным пеплом на стенах. Все чувства, эмоции, желания. Все оборвалось в тот погожий летний день, когда она буквально летела на крыльях счастья. И со всего маху ухнула в пучину отчаяния.

Позади женщины послышались шаги. Поднявшийся на башню боец окинул взглядом ладную невысокую фигурку, закутанную в черный балахон мага. Ветерок с равнины прижал ткань к телу женщины, обрисовывая волнительные изгибы. Воин, было буквально впившийся взглядом в эту соблазнительную картинку, опомнился и постарался принять как можно более суровый вид, когда взгляд неестественно ярко-зеленых глаз женщины упал на него.

Высокие скулы, прямой нос, угольно-черные чуть вьющиеся длинные волосы. Феара Коффус не зря считалась одной из самых красивых учениц своего курса. Слегка загорелый оттенок кожи (южное солнце может сделать смуглыми, даже, наверное, эльфиек), тонкие дуги бровей и губы, которые просились, чтобы их поцеловать. И которые были сейчас поджаты.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю