Текст книги "Зверь. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Вот так вот. И что это за гости так рано? Кому там неймется познакомиться с новичком?

Узнать это можно только открыв дверь. Что я и сделал. На пороге стояли два молодых человека. Двое из ларца, оба пафосных с лица. Ну да, молодые люди стояли приосанившись, словно вознамерились показать свою крутизну одним видом.

Один крупный, в обтягивающей грудь майке. На такой груди мог запросто улечься молодой бычок. Лицо доброе, кирпича просит. Волосы кучерявые, похожие на моток спутанной проволоки.

Второй тощий, высокий, явно пародирующий ручку от швабры. У этого лицо было недовольное, как будто всю жизнь маялся от изжоги.

– Господа, чем обязан? – я постарался быть максимально вежливым.

Меня ощупали внимательными взглядами. Словно рентгенами просветили. Похоже, что взвесили, оценили, нашлепнули ценники. А моя одежда и не очень праздничная, да и вид не очень презентабельный. Ну и они своими домашними тапочками вряд ли каблуками щелкнут!

– Доброго дня, – кивнул тощий. – Рады приветствовать вас в нашем общежитии. Мы ваши соседи из четырнадцатой и двенадцатой комнат. Меня зовут Савелий Александрович Говардский, сын боярина Говардского, а моего друга величают Кирилл Иванович Лопырев, он сын барона Лопырева.

Если молодые люди начинают общаться вежливо, то либо станут денег клянчить, либо предложат подраться. Либо сразу и то и другое. Даже среди аристократии. Пусть и будет облачено в шлейф изысканности, а не проделан банальный быдлячий наезд.

– Добрый день, я тоже рад находиться тут, в окружении таких вежливых соседей, – я нацепил самую любезную маску из того арсенала, который находился у меня в запасе. – Разрешите представиться – Эдгарт Николаевич Южский, сын боярина Южского. Прошу вас, проходите, не стоит друзей держать на пороге.

Они переглянулись друг с другом. Похоже, что слова о «друзьях» были преждевременны, но я специально так сказал. Проложил небольшую тропиночку к сердцам соседей – если я хочу собрать информацию о деле, то лучше всего её собирать в дружеской компании.

– Странно видеть вас в общежитии посреди учебного года, – заметил баском Лопырев. – Обычно все появляются загодя…

Я вспомнил о легенде, которую предложил император. Ну что же, можно и на ней сыграть. Молодые люди явно не со злом пришли. Только если за «пропиской»…

– Моего папеньку в одно время сослали далеко на север, но… Сейчас разобрались и узнали, что отца оболгали. Клеветника и преступника Куваева лишили жизни, а папеньку… Его помиловали, вернули обратно в столицу и облагодетельствовали. А меня засунули в гимназию, дабы получил высокое образование и наверстал упущенное.

– Да? Тогда рады, чтоу вас всё наладилось, и вы будете учиться вместе с нами, – кивнул Говардский. – Очень рады… Очень-очень рады… Мда…

Возникла неловкая пауза. Сдается мне, что её специально создали, чтобы подготовить «новичка». Чтобы он слегка понервничал, а потом ему предложили выпить за знакомство. За его счет, разумеется. Подобное предложение дружбы после тягучей паузы должно вызвать облегчение и полное согласие.

Есть в общежитиях такая традиция, что новички проставляются за прописку. Обычно накрывается «полянка» и распивается бутылочка. Что же, если ребята пришли именно за этим, то за рюмкой спиртного язык развяжется охотнее. И нужная мне информация может выплыть наружу.

– Господа, а не раскрасить ли нашу радость небольшим градусом хорошего вина? – я сразу ринулся в атаку, чтобы показать свою непальцемделанность. – А что? За знакомство и за грядущие хорошие отношения грех не выпить!

Сказал это так громко, что ребята невольно оглянулись по сторонам – не слышит ли кто? Не сдаст ли?

– Кхм… Дорогой сосед, видишь ли в чем заковыка, – облизнувшись, начал Говардский. – В нашем общежитии запрещено распитие спиртных напитков. Но в целом…

– В целом или не в целом, это не проблема, – махнул я беспечно рукой. – Господа соседи, давайте не будем дергать орчанаку за титьки и ждать ответки. Тут неподалеку есть один неплохой кабачок «Латунная дама» и там подают эль средней паршивости. Так если гора не идет к гному, то…

Я с надеждой уставился на своих новоиспеченных знакомых. Они с недоумением уставились в ответ. Ну неужели не знают продолжение такой известной поговорки?

– Господа, если гора не идет к гному, то это означает, что гном мало выпил! – закончил я начатое. – Идемте же, я угощаю. Заодно расскажете мне о местных обычаях, традициях, устоях. А то в Сибири скука смертная, только что медведям морды колотить, да и то по весне, когда они самые веселые. Идемте же, идемте…

– Слышь, тормозни, начальник! – послышался голосок Чопли. – А как же я? Сейчас умоюсь, начепудрюсь и вперед!

– Это прислуга? – кивнул на неё Лопырев. – Что-то для слуги она очень разговорчивая… Да и нет никакой надобности от прислуги в том месте, куда мы собираемся.

Чопля собралась было ответить Лопыреву по поводу его слов, но наткнулась на мой взгляд. Я ещё и брови сдвинул, чтобы было суровее. После этого она фыркнула и, бормоча что-то о ведьмаках-предателях, усвистала на кровать. Там плюхнулась на подушку и возмущенно закинула ногу на ногу.

Соседи взглянули на меня – как я среагирую на подобное нарушение субординации.

– Так она слегка башкой ушибленная, юродивая, – тут же нашелся я. – Отбил её в своё время у гоблинов-разбойников, когда те сожрать её хотели. Вот с той поры и прибилась сиротка – выгнать рука не поднимается, а наказать… Боюсь, что не рассчитаю силу удара и пришибу ненароком.

– А откуда ты знаешь про кабачок, коли сам недавно прибыл? – поднял бровь Говардский.

Во, пытается пробить? Интересненько-интересненько. Сколько ещё раз такие «пробои» будут случаться? За подобные попытки Говардский у меня упадет первым!

– Да как же не знать? – ответил я, широко улыбаясь. – Как только папенька направил меня в гимназию, так я сразу же про окружности всё в интернете и разузнал. Куда пойти, да куда податься, если вдруг взгрустнется невзначай. Вы уже готовы выдвигаться? Тогда позвольте мне посетить уборную, чтобы освободить место для новой жидкости.

– Да-да, конечно, мне бы тоже надо куртку накинуть, – сказал Говардский.

– А мне штаны переодеть, а то вдруг там будут дамы… – ухмыльнулся Лопырев.

«Будут-будут. Такие дамы будут, что только карманы держи на запоре и желательно дома» – хотел я сказать, но не сказал – промолчал. Сюрприз для ребят будет. Утром.

Пока мои новые друзья умчались прихорашиваться и наводить на свои рыла марафет, я взял рюкзак и зашел в ванную. Чтобы сохранять ясную голову и не пьянеть есть множество способов. У меня был свой способ. Всё-таки ведьмак – это не только живица и быстрота, но ещё и искусство создавать элексиры.

Чтобы не забалдеть мне нужен самый эффективный элексир, поэтому я и капнул на ложку три капли настойки Черного Жмыра. В нос сразу саданул запах дегтя. К этим каплям добавилась щепотка Злой Беляники. Тут же появился запах железа и чеснока. Следом пошла капля Залуницы и в завершение упало четыре семечки Каркотяка.

Пахло отвратно. На вкус? Как засохшее дерьмо издыхающего тролля.

Ой, вот только не надо спрашивать – откуда я это знаю! Знаю и всё тут!

Зато получившаяся дрянь помогала сохранять мозги в порядке. И даже зловонная самогонка кикимор не сбивала с ног! А уж этой отравой сам Водяной лишний раз старается не злоупотреблять.

С трудом подавил рвотные позывы, умылся, после чего взглянул в зеркало. В нем отражалось молодое умное лицо, ещё не украшенное шрамами и оспинами. Ну что же, держись «Латунная дама»! Красавчик Эдгардт идет топтать твои раздолбанные половицы!

– Без меня почапаешь! – тоненько пропищала Чопля. – Веселиться там будешь! Бухать! А бедная я? Что делать мне?

– Тебе большое и ответственное поручение! Приберись в комнате и придай ей надлежащий вид. Вдруг я приду с дамой? А если она увидит здесь бардак, то станет недамой, или дамойноневамой.

– Вот насру тебе на стол и будешь тогда знать, как не брать с собой своего верного корефана Чоплю!

– Не насрешь. Знаешь, что в эту кучу я тебя же хлебалом и натычу! – со смешком ответил я в ответ.

– Да что бы тебя там на бабки кинули! – буркнула в ответ Чопля.

– Тогда сама голодать будешь! – парировал я. – В общем так, либо будешь строить из себя обиженную козу, либо возьмешься за работу. А не то я вспомню, что люблю чистоту и уют – тогда найму другого слугу, а тебя пошлю ко всем чертям!

– Ладно-ладно, чего сразу в залупу-то лезть? – подняла руки вверх Чопля. – Друзьями же были, чего не так-то?

– Друзья не срут на стол, – отрезал я. – Учти, Чопля, или ты убираешься в комнате, или убираешься из комнаты! Не думаю, что стоит напоминать – почему я тебя всё ещё держу при себе.

В этот раз пикси не стала трепать мне нервы, а поднялась в воздух и полетела к вещам. Пусть вещей немного, но их надо было разложить, воротнички выгладить, ботинки надраить. Да и вообще – пусть поработает, а то молодость на халяву получила и кайфует. Так что пусть носится как ссаный электровеник – отрабатывает.

Как только я покинул комнату, так почти сразу же в коридоре показались мои новые знакомые.

– Ну что, господа, отправимся в путь-дорогу? И пусть тропинка приведет нас только к уважению и взаимопониманию! – выдал я.

– Красиво рисуете, господин Южский, – кивнул Лопырев. – Я уже предвкушаю те тосты, что будут произнесены за столом.

– О да! Дядька Агафон, что обучал меня кулачному бою, очень любил выпить, но вот без тостов ему никак не заходило. Не лезло в глотку, да и всё тут. Поэтому каждый раз, когда садился с мужиками за стол, то такого наворачивал… Ну и я некоторые запомнил.

Путь до кабака пролетел незаметно. В основном трещал я, располагая новых соседей к себе и незаметно вытаскивая нужную информацию. Ребята немного расслабились, сообщили немногим больше о себе.

В принципе, моё первое впечатление оказалось верно – заводилой и умом в этой компании был тощий Говардский, а Лопырев являлся мускулами и кулаками. Вместе они составляли образ одного крепкого человека. А вот по отдельности вряд ли могли восприниматься всерьез.

Что же, это отчасти было хорошо, а с другой стороны и не очень. Но мне было на них в целом наплевать – эти двое могли послужить только источником информации. Пусть и удастся выдоить только крупицы, но из крошек состоит каравай. А я умею собирать пазлы воедино…

Глава 14

Ресторан «Латунная дама» был не из дешевых, но и не из самых дорогих. Так, средней руки забегаловка, где можно набить брюхо и не сильно ослабить тяжесть кармана.

Название оправдывало то обилие желтого цвета, которое было внутри. Лепнина, перила, кованые спинки стульев – всё было сделано из этого сплава. Издали оно и могло напоминать золото, также посверкивало. Однако хозяева сразу озаботились, чтобы клиенты не тащили предметы утвари – на черенках было вытравлено слово «Латунь». Это чтобы лишний раз ложечки из карманов подвыпивших клиентов не доставать.

Сам я тут был несколько раз, причем в последний заход зажал грудастую официанточку Олёну в углу. Она попищала, для вида помялась немного, а потом отпросилась с работы, причем я выплатил вызов её сменщицы пораньше!

И ух, как мы зажгли той ночью…

Жарил её с тем же тщанием, с каким местный повар готовил мясо. После бессонной ночи она призналась, что такого бурного секса в её жизни никогда в жизни не было. Признаться, мне это польстило. Правда, оставаться ещё на несколько ночей я не стал – меня звал служебный долг! Ну, я назвездел примерно в таком ключе… В своё оправдание могу сказать, что оставил нехилые чаевые!

Мне было интересно – узнает ли она меня? Вспыхнет ли в девичьей груди огонёк? Шевельнётся ли тоска по крепкому ведьмачьему плечу?

– Добрый день, господа! – приветствовал нас подскочившая Олёна. – Рады приветствовать вас в нашем заведении. Изволите откушать или гулянку устроить?

– А в чём разница? – спросил Савелий.

– Во втором случае лучше в кабинет пожаловать, чтобы своим весельем честный люд не смущать, да и самим не смущаться от вида нежелательных знакомых, – расплылась в жемчужной улыбке Олёна.

Ох и хороша же девчоночка! Прямо кровь с молоком! И что это она тут делает, а не на подиумах модных? Ей бы распахивать двери четвертым размером груди, да переставлять длинные ножки под похотливыми взглядами богачей… Озарять бы всё вокруг лучистым взглядом синих глаз и радовать окружение ямочками на щека, а вместо этого всего она тут прозябает.

– Тогда нам лучше в кабинете будет посидеть, – подмигнул я ей в ответ.

– Понимаю, тогда прошу следовать за мной, – поклонилась Олёна.

– За тобой, красавица, хоть на край света! – ответил я, старательно показывая все свои тридцать два зуба.

Она обожгла меня взглядом, чуть пригляделась, будто припоминая. Однако, подобный взгляд длился недолго. Она тряхнула кудрями.

Пока мы следовали за аппетитной попкой официантки, я краем глаза осматривал помещение. Всё-таки надо знать – с кем поблизости нам предстоит провести несколько часов. И не надо ли озаботиться мерами собственной безопасности?

Так как это не дешевая забегаловка, то тут не наблюдалось различное отребье. Скорее тут были клиенты со средним достатком, вроде военного офицера-орка с семейством. За другим столом обедали четверо хоббитов в деловых костюмах. Возле окна ворковала прилично одетая парочка из человеческого племени, которая, кроме двух чашек кофе и тарелочек с нетронутыми кусками торта, ничего заказывать и не собиралась.

Обедать было уже поздно, а ужинать ещё рано, оттого и народа в ресторане немного. Что же, когда ребята войдут во вкус, тогда пойдут и танцы, тогда начнутся и приключения. Каким бы приличным не был ресторан, но в нем всегда найдутся охотники до почесывания кулаков. А где сближаться и становиться лучшими друзьями, как не за хорошей выпивкой и последующей дракой?

В кабинете было два диванчика, большой стол, пейзаж на стене и две желтых бегонии в латунных кашпо. Всё это освещал большой абажур, а скрывали от любопытных глаз две малиновые бархатные шторы.

– Ну что же, друзья, я готов раскошелиться, – улыбнулся я, когда Олёна принесла меню и карту вин. – Начнем сразу с тяжелого вооружения или слегка раскачаемся легким винцом?

– Градус лучше не понижать и не понижать, – ответил Савелий таким тоном, чтобы мы сразу поняли – он не одну цистерну опустошил. – Если брать одно, то это одно и кушать.

– Согласен. Чего мы, пацаны на задворках, которые отцовское вино втихаря дуют. Давайте сразу по водочке! – шлепнул ладонью о стол Кирилл.

– Ну что же, по водочке, так по водочке. А на закуску лучше всего картошечки томленой, посыпанной укропчиком, да ещё огурчиков малосольных и селедочку. Тьфу! Что-то даже водочки не хлебнул ещё, а уже на уменьшительно-ласкательные потянуло. Надо избавляться, а то пристанет ещё. Мясо жареное будем?

– По-бургундски, – кивнул Савелий.

– И я такое же. Да ещё тарелку с овощами и морс вишневый. Для начала, – сказал Кирилл. – А ещё сала копченого и маринованного чеснока.

Ммм, да ребята знают толк в закуске. А как у них с выдержкой?

Я раздвинул шторы и подозвал Олёну. Она проплыла по залу плавной походкой, соблазнительно покачивая бедрами, и остановилась возле стола с блокнотом в руках:

– Господа сделали свой выбор?

– Да, господа желают… – я неторопливо перечислил то, что мы выбрали и добавил. – А ещё водки нам такой холодной, чтобы со слезой была.

– Ой, а молодым людям уже есть восемнадцать? – вскинула бровки Олена.

– Да, мы уже не первый день рюмку опрокидываем, красавица, – вытащил свой паспорт Савелий. – Опыт имеем, себя блюдем.

– В таком случае… сию минуту будет исполнено, – Олёна убрала блокнот и снова ослепительно улыбнулась.

За одну эту улыбку ей можно было насыпать целый карман чаевых. У меня в штанах возникло невольное шевеление, когда я вспомнил нашу горячую ночь…

Эх, как же гормоны играют – только титьку представишь и уже готов в бой. Надо бы как можно быстрее скинуть напряжение в яйцах, а то боюсь, что добра такое не доведет!

А тем временем Олёна вернулась с небольшим штофом и овощной нарезкой. Разлила по рюмкам, дав каждому из нас возможность заглянуть в вырез блузки. Мы все трое сглотнули. И вряд ли это было от вида водки!

– Господа, через десять минут будет горячее, а покуда я принесу всё остальное, – сказала красотка, одарив всех улыбкой и вильнув задом.

– Ох и хороша же чертовка, – проговорил Савелий.

– Да уж, красивая девка, – прогудел Кирилл, а потом обратился ко мне. – Ну что, Эдгарт, хлопнем по маленькой?

– Меня дважды уговаривать не нужно, – ухмыльнулся я в ответ, поднимая рюмку. – Ребята, давайте выпьем за знакомство и дружбу. Пусть наше знакомство будет разливаться гораздо приятнее, чем водка по нутру, а дружба станет гораздо чище хрусталя, в которых водка и испаряется с каждым мгновением. Так не дадим же этой жидкости уйти в небытие – пусть она уходит в нас! За знакомство и дружбу!

– Хороший тост, – покачал головой Савелий. – Обязательно надо запомнить.

– Да давайте уже дернем. Ведь водка и в самом деле испаряется! – Кирилл двинул вперед руку.

Мы повторили его жест и наши рюмки тоненько запели от одновременного прикосновения.

Водка пролилась внутрь холодной водой. Даже вкуса не почувствовал. А вот ребята ощутили в полной мере терпкость горячительного напитка. Это я мог судить по чуть скривившимся лицам.

– Ну что, между первой и второй место есть только для третьей! – ухмыльнулся я, бросив в рот кружок огурца. – Давайте же поднимем рюмки за обучение! За то, чтобы наш разум мог вместить всю премудрость предков! И чтобы мы не сошли с ума от такого обилия знаний!

– Отличный тост! – поддержал меня Савелий. – Уважаю за красноречие!

Вроде бы ещё рановато для уважения? Или нет?

Мы снова дзинькнули рюмками, после чего холодное пойло пролилось в глотки. Пока идет усвоение алкоголя молодым организмом, надо было бы узнать про зазовку. Или про что-нибудь странное… А то напьются до уровня ниже плинтуса и вытаскивай их потом. Нет, лучше сразу узнать про интересующие детали.

– Господа, а случалось ли в гимназии или её окрестностях что-нибудь странное? Вдруг какая-нибудь нелепица произошла? Или что-то из ряда вон выходящее? Я чего спрашиваю – вдруг займется разговор и это нечто будет упомянуто. А я буду стоять дуб дубом с открытым дуплом и ничего не понимать.

Объяснение так себе, но для слегка одурманенного разума сойдет. Савелий и Кирилл сморщили мозги в надежде выискать сколько-нибудь из ряда вон выходящего события. Но потом покачали головами:

– Да нет, вроде бы всё идет по накатанной. Особых происшествий нет, приключений тоже. Будни гимназистов-заучек во всей красе.

В это время Олёна принесла остальную закуску. Опять нас одарили солнечной улыбкой, а затем оставили в мужской компании. Я рассказал несколько анекдотов и сделал ещё пару попыток выяснить по поводу чего-то необычного. На анекдоты посмеялись, а вот с «необычным» опять вышла промашка. Да и ладно, решил пока оставить на потом.

Молодые люди болтали об одноклассниках, оценивали девчонок из нашего и соседних классов. Болтали о машинах, гаджетах, футбольных матчах. Также обговаривали те вечеринки, на которые могут пойти, а также те, на которых им показываться не следовало бы из-за «неприятных особ». В общем, болтали о тех пустяках, которые беспокоят в основном молодых людей.

Я следил, чтобы рюмки не пустовали. При этом умудрялся поглядывать в зал, чтобы оценить обстановку. Понемногу зал заполнялся. Зазвучала живая музыка и молоденькая эльфийка запела прекрасным голоском под аккомпанемент синтезатора. За синтезатором сидел бородатый хмурый гном, который удивительно ловко извлекал из инструмента веселую мелодию. Я почему-то думал, что руки гномов заточены под кирку или секиру, а тут вон оно как…

– А что за стихией ты при… пре-обля… Не, не так. Пре-обла-даешь! – с радостью, что у него получилось выговорить, спросил Савелий.

– Дык это… Стихия земли. У нас в Сибири надо землю семь раз удовлетворить, шобы она это… того… смогла родить, – старательно изображая пьяного проговорил я.

Я чуть привстал, сгреб горсть земли, оторвал листочек от бегонии, после чего воткнул его в землю на ладони. Пустил живицу по рукам и начал совершать пассы над листиком. Он отозвался, увеличился в размерах, а после приподнялся на небольшом стебельке и выбросил в сторону бутончик. Из этого бутончика появился желтый цветок, напоминающий маленькую розу.

– Крутяк! Ик! А вот я люблю стихию огня! Вот так! – с этими словами Савелий выпустил в меня сноп огня.

Я настолько увлекся выращиванием цветка на ладони, что не сразу понял – что именно на меня летит…