332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Стратегическая необходимость » Текст книги (страница 19)
Стратегическая необходимость
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:22

Текст книги "Стратегическая необходимость"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 7.
1.

…Он сорвался с постели, мельком глянув на хронометр – о дьявол, еще два часа спать можно, – и схватил лежащий на столике коннектер. Первой мыслью, сверкнувшей в голове было удивление: если уже началось, почему никто не подал общую тревогу?! Все наряды, и в БИЦе в том числе, удвоены еще с полуночи…

– Командир, – это был Кертес, – по-видимому, сбита машина Эрики Бонго.

– Когда?!

– Разумеется, только что, – Томор вел их с самого вылета. Сорок секунд назад они поднялись в воздух из восточной части квадрата Е-48, и на двадцать второй секунде полета исчезли с монитора. Связи с ними нет ни по одному аварийному каналу. Это еще не все. Там, в Е-45, опять появилась спираль, но только одна, и, так сказать, локальная.

– Шестую штурмовую роту дивизиона А – к вылету. Поднять Чечеля и Хуберта. Срок вылета – три минуты, – Ланкастер уже натягивал броню. – Пусть парни из оперативного отдела еще до рассвета приведут в порядок всю возможную документацию, а ты подготовь варианты доклада на базу по поводу обнаружения диверсионных сил неопознанного противника. Хотя сдается мне, что сейчас я кого-то все-таки опознаю…

– В отчете указывать наличие отдельной группы средств дальнего наведения? – деловито уточнил Кертес.

– Придумаешь что-нибудь такое… запутанное!

За окном негромко взвыли двигатели командирского катера, уже поднятого из подземелья на стартовую пятку. Ланкастер бросил на него короткий взгляд и, схватив в охапку не надетые еще элементы снаряжения, выбежал из своих апартаментов. К катеру мчались Чечель и помощник начальника разведки флаг-майор Хуберт – один со стороны госпиталя, другой из подземного офицерского общежития.

– Что там за черт? – выкрикнул Чечель, затягивая на себе пояс с энергосистемой, – Я так спешил, что ничего толком не понял. Кого опять сбили?

– Эту специалистку хренову, Эрику! – ответил Ланкастер и нахлобучил тяжелый наплечник. – И как раз неподалеку от моего друга Беймаа.

– Ты думаешь, это он, сучий сын, развлекается? – Чечеля едва не перекосило от бешенства.

– Вряд ли. Поехали! Там наши загадочные «духи» пробуют какой-то привод, поэтому связи нет вообще, но где она грохнулась, известно точно.

Чечель сплюнул и, не надевая пока шлем, запрыгнул в кабину катера. Вслед за ним уселся Хуберт, последним – Виктор, и едва он умостил задницу в трансформируемом боевом кресле, Моня тут же дернул машину вверх.

– Шестая рота, внимание! – вызвал Ланкастер свой маленький отряд. – Сейчас мы придем на место, и вам придется попрыгать по горам. Что искать – пока не понятно, но скорее всего это должна быть какая-нибудь дырка, вроде вертикальной шахты. Не разбредаться! Командирам отделений разбить людей на тройки. Учтите, возможны проблемы с тактической связью, так что лучше поддерживать визуальный контакт.

– Катер лежит в расселине на склоне горы, – заговорил тем временем Кертес, успевший переориентировать орбитер, – внешних повреждений нет, оба люка распахнуты… в контуре опорной тяги высокая температура… ни людей, ни животных вокруг не видно.

– Черт, надо было постоянно вести этих путешественников орбитером! – выругался Ланкастер. – Что с главным генератором, он не грохнет, когда мы подойдем?

– Панков не может объяснить природу воздействия на контур опорной тяги, но кажется, сбили их вовсе не ракетой, а чем-то другим. Сверху, по крайней мере, никаких повреждений не видно.

– Кертес, ищите дырку! Мне кажется, они не стали бы работать излучателем из-под земли, там слишком много трансурановых возмущений. Хотя, конечно, все может быть… Моня, будь внимательнее.

– Я и так, – прошипел Чечель.

Обе машины – и командирская, и носитель с солдатами, шли на предельной скорости, стараясь держаться как можно ближе к грунту, вылизывая рельеф. Ланкастер смотрел на изображение, передаваемое орбитером: катер и впрямь казался неповрежденным, он лежал, сильно накренясь на левое крыло в узкой, не шире двадцати метров, щели на склоне густо заросшей деревьями горы. От долины, где обитал род почтенного Беймаа, эту гору отделяло по прямой чуть меньше пяти километров.

– Тридцать секунд до цели! – выкрикнул Моня. – Где садиться?

– Ниже по склону, – приказал Ланкастер и повернул свое кресло, готовясь первым выскочить из катера.

Машина коснулась грунта. Первым делом, едва он выбрался наружу, – Моня приземлился в полусотне метров от темного массива леса, на относительно ровной площадке, достаточной для посадки обоих катеров, – Виктор проверил все каналы связи. Все было в порядке.

– Томор, эта хрень еще крутится? – спросил он, используя в качестве ретранслятора орбитер, так ему показалось надежней.

– Встала за десять секунд до вашей посадки, – ответил зенитчик. – Я не могу сказать, вели они вас или нет, нам не совсем понятна природа этого излучения… если это и средство наведения, то оно, по-видимому, создает что-то наподобие информационного поля.

– Час от часу не легче.

Виктор приказал двум взводам занять круговую оборону, а сам, взяв с собой остальные три во главе с ротным командиром, рванул в сторону сбитого катера Эрики и Кэссива Сугивары. На позиции остался так же и Хуберт – за координатора. Пятеро солдат с тесаками шли впереди, прорубаясь, где это было необходимо, через паутину скользких лиан, опутывающих ветви деревьев. Впрочем, во многих случаях заросли удалось обойти – уже через десять минут группа вырвалась из леса и остановилась вблизи лощины, из которой торчал высокий киль сбитого катера.

– Окружить, – приказал Ланкастер. – Не рассеиваться, сохранять постоянный визуальный контакт. При появлении противника брать живьем.

Взводные повторили приказание, и солдаты почти мгновенно рассыпались вдоль лощины – в длину она занимала не более ста метров, поэтому со стороны казалось даже странным, какого черта катер угораздило рухнуть именно в это игольное ушко.

Ланкастер, Чечель и ротный командир Хоменко в сопровождении пяти солдат осторожно спустились вниз. Катер не имел никаких следов внешнего воздействия, корпус выглядел совершенно целым. Оба люка в правом борту были открыты, но света в кабине почему-то не было. Пригнувшись, Ланкастер прошел под задранным в небо крылом и вдруг, не успев еще заглянуть в кабину, резко нагнулся.

– Моня! – крикнул он. – Тут Сугивара…

Чечель мгновенно оказался возле командира. Втроем с подоспевшим на помощь Хоменко они осторожно вытащили из-под пузыря правого крыльевого нагнетателя безжизненное тело в черном. Ниже, за телом обнаружился и никем не тронутый излучатель майора. Чечель снял с него шлем и вдруг заматерился, поспешно расстегивая сумку первой помощи у себя на боку.

– Он жив? – недоуменно спросил Ланкастер.

– Наплечник надо было одевать! – отозвался Моня. – Ему врезали сзади по шее и бросили.

– А почему не отзывался его шлем?

– Да потому, что у него свой аварийный канал, а мой, врачебный настроен только на наших, как и ваш, командирский. Помогите-ка мне его посадить. Сейчас я его немножко оживлю…

Пока Чечель возился с раненым, Ланкастер доложил о нем на базу и полез в кабину. Ответ на вопрос, почему нет энергии, он решил не искать – полезешь в щит, так еще генератор, чего доброго, грохнет, поэтому лучше было воспользоваться собственным прожектором на шлеме. Виктор внимательно осмотрел все четыре кресла, пол и даже потолок, но нигде, ни одной панели не обнаружил крови…

– Гм, – скривился он, вылезая. – Ну что, Моня, как он там?

– Вроде уже стабилизировался… Сугивара! Майор Сугивара, вы меня слышите? Да что это он так долго…

Раненый зашевелился. Едва раскрыв глаза, он дернул головой, едва не ударившись он борт катера. Чечель достал еще один инъектор и приложил его к шее Сугивары.

– Ну, что вы, наконец?

– Это вы… – почти шепотом произнес Сугивара. – Вот черт… хорошо он меня приложил…

– Рассказывайте, быстро, – наклонился над ним Ланкастер, вытаскивая флягу с коньяком. – Что произошло? Где Эрика?

– Мы были в деревне недалеко отсюда, – голос майора окреп, – на сборище каких-то вождей. О чем они там толковали, я особо и не понял, несмотря на транслинг. По-моему, разговор шел о каких-то духах и талисманах. На меня они вообще не смотрели, зато все время посматривали на Эрику. А она… там пришел какой-то колдун, что ли, ну, в общем, она все время шепталась с ним, потом сказала, что нам нужно слетать к нему на хутор. Это совсем рядом, там река еще течет, я помню… Едва мы приземлились и вылезли – все трое, из землянки выскочили пятеро с излучателями, и Эрика закричала мне, чтобы я улетал. Я даже не успел схватить излучатель, как меня огрели по затылку, а из землянки появился какой-то жук.

– Жук? – не понял Ланкастер. – Да вы выпейте, не стесняйтесь. Какой жук? Какая-то подземная мерзость?

– Нет, по-моему, это был робот. Я выстрелил в него, уже на бегу, те, с излучателями, начали палить в меня, а Эрика уже исчезла – похоже, ее утащил этот самый колдун… там все вообще очень непонятно, я немногое успел заметить… темно было, и только два факела горели…

– Какого дьявола вы не надели шлем?! – рявкнул Ланкастер.

– Она была против, господин генерал! Она сказала, что не следует появляться перед вождями в снаряжении.

– Она сказала!.. Куда они ее утащили?

– Я не знаю, господин генерал… но там что-то не то происходит… едва я отлетел на несколько километров, у катера как будто вырубился главный генератор. Хорошо, хоть высота была маленькая, я упал, и… дальше не помню.

Ланкастер ударил кулаком в бронеперчатке по борту катера и выматерился.

– Моня, надо лететь к Беймаа. Он хорошо знает обиталище Анната – ясно, что именно этот колдун заманил Эрику в ловушку. Вопрос, только, зачем?.. и понятно, что он сейчас в контакте с этими… этими…

– Жуками, – резюмировал Чечель, вставая на ноги. – Хоменко, прикажите своим людям тащить майора Сугивару! Идемте, командир, скоро начнется рассвет. Что-то мне и самому не по себе стало…

Когда два катера замерли над зеленой долиной рода Беймаа, небо на востоке начало светлеть. Ланкастер приказал Моне сесть поближе к жилым постройкам, но будить старого кузнеца не пришлось – услышав шум моторов, он сам выскочил из двухэтажного домика с зеленой, покрытой толстым дерном крышей. Старейшина был в одном халате на меховом подбое, на его лице читалась растерянность. Приблизившись, Ланкастер сделал успокаивающий жест:

– Я не стал бы будить тебя, кузнец, но случилась беда. Оденься во что-нибудь подобающее, и летим. Твой друг Аннат готовится совершить великое зло. Пришла пора спасать свой народ, Беймаа.

– Я?.. на этом? – и указав рукой на черную махину катера, старейшина закашлялся от ужаса.

– Спеши! – приказал Виктор. – Большая беда может придти на твой порог!

Размахивая руками и путаясь в полах своего халата, кузнец помчался обратно в дом. Оттуда он выскочил буквально через минуту, завязывая на ходу шнурки короткой куртки. Теперь уже на нем были кожаные штаны и крепкие по виду мягкие сапоги до колена.

– Я готов, господин! – еще издали завопил он. – Я уже готов!

Ланкастер ободряюще хлопнул его по плечу и помог забраться в кабину катера. Когда Беймаа усадили в высокое кресло наблюдателя, и перед самым его лицом вспыхнул многоцветный виртуальный дисплей с картой, старик часто заморгал, вцепился руками в ворот куртки и решил было потерять сознание, но Виктор быстро поднес к его губам заветную флягу.

– Ты узнаешь местность? – спросил он.

– Похоже, господин, – залепетал кузнец. – Вот это – гора Уйдур, а здесь начало реки, которая мимо Желтого перевала.

– Аннат живет здесь? – Ланкастер ткнул пальцем в несколько квадратиков возле синей ленточки реки.

– Нет, господин, это летний поселок рыбаков. Аннат построил свой «вассад» вот здесь, чуть выше по течению. У него там дом, лабазы, где он сушит травы, а выбрал он это место потому, что рядом с рекой большая пещера… говорят, ее прорыли Старые, но кто знает?

– Моня, вперед! – скомандовал Виктор. – Хоменко, внимание! Мы заходим ниже по реке, вы возьмете на полкилометра вверх. Если в нас начнут палить, будете выбрасываться по гравиколодцу.

– Понял, – отозвался из второй машины десантник. – Если я кого-то увижу, далеко они у меня не убегут.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул Ланкастер.

Впрочем, помощь солдат Хоменко не понадобилась. Из узкого, словно башня, бревенчатого строения на шум выбежали трое невооруженных охотников, да так и застыли, словно в ступоре, глядя на несущуюся прямо в лицо остроносую черную птицу – Ланкастер выпрыгнул из люка еще до того, как Моня нашел, где сесть и мгновенно сбил с ног двоих, а третий, закрыв руками голову, свалился на влажную землю сам.

– Где колдун Аннат и колдунья безбородых?! – заревел Ланкастер, вспомнив искусство подачи строевых команд. – Где-е?!

Из приземлившейся машины уже выскочил Чечель, а сверху по течению, как и было приказано, шустро бежали десятка три солдат – остальных Хоменко решил придержать в резерве. Тот охотник, что свалился, закрываясь от черного ужаса, пискляво запищал, старясь, кажется, врыться физиономией в глинистый грунт:

– Крылатый вкусил колдовских трав и ждет прибытия духов освобождения, а его добыча возлежит с ним…

– Где? – еще ужаснее взрыкнул Виктор и подбодрил охотника легким пинком по ребрам.

– Там, – несчастный извернулся, как червяк, стремясь указать жуткому демону направление, и в то же время отчаянно не желая видеть его обличье.

Ланкастер бросил взгляд на круглую глиняную хижину с острой соломенной крышей, и махнул рукой солдатам:

– Поглядите, что там.

Через минуту солдаты выволокли из хижины седого, тощего как спица деда с невероятной длины бакенбардами, завернутого в вонючие разноцветные тряпки. Дед слабо вращал белыми глазами и что-то попискивал. Изо рта у него капала слюна.

– Командир, – озабоченно нахмурился Хоменко. – Она там, живая, но…

– Что – но?

– Да похоже, что тетка накидалась грибочков на пару с этим иллюзионистом. Глаза, по крайней мере, у нее совершенно такие же. И еще… там, за халабудой этой, что-то непонятное. Идемте, я не решился это трогать без вас.

Ланкастер зашагал следом за офицером. Обойдя хижину, он остановился.

– Вот, – сказал Хоменко, – и следы свежего лучевого поражения, видите?

– М-да, – протянул Виктор, осторожно нагибаясь.

На присыпанной прелыми листьями земле перед ним лежал, раскинув в стороны четыре пары тонких полупрозрачных ножек, вытянутый серый предмет метра в полтора длиной, действительно похожий на жука. В его передней (передней ли?) части находилось утолщение из мутного зеленоватого пластика, внутри которого угадывались очертания то ли головы живого существа, то ли какого-то агрегата. Сразу за этой «головой» загадочный механизм был пробит навылет, под его брюхом уже успела застыть большая желтая лужа. Ланкастер сел на корточки, вытащил из ножен тесак и поковырял им нижнюю часть головного узла. Тесак взрезал неподатливый зеленый пластик, и «голова» вдруг снялась с «тела», обнажив уродливую густо-желтую головку, принадлежавшую, несомненно, живому существу. Точнее, еще недавно живому. В нос Виктору ударил сильный сладковатый запах.

– Так вот вы какие, – проговорил он.

– Ч-черт, а! – Хоменко непроизвольно отшатнулся. – Кто это, командир?

– По-моему, перед нами типичный представитель расы джеров, – медленно ответил Ланкастер, разглядывая навеки застывшие огромные глаза без зрачков цвета темного золота, крохотный рот и две пары белесых усиков, уложенные вокруг головы инопланетянина. – Тоже гуманоидные, хотя, как видишь, довольно странные на наш взгляд. Впрочем, передних конечностей у него, кажется, шесть.

– Но он явно передвигался в этом своем скафандре горизонтально, – не согласился Хоменко. – Какой же он гуманоид?

– Если я что-то еще понимаю, так это не скафандр. Это индивидуальная транспортная машина, потому что кто-то говорил уже, что они родились на планете с очень низкой тяжестью. А передвигался он действительно в горизонтальном положении. Это и есть тот «жук», которого подстрелил Сугивара. Но почему, черт возьми, он был здесь один? Идем, я надеюсь, Моня приведет этих грибников в порядок: колдун должен знать.

– Лучше я на всякий случай отстрелю ему черепушку, – предложил Хоменко, подозрительно пнув ногой джера.

– В нем и так приличная дырка, – махнул рукой Ланкастер. – Нет, он, безусловно, мертв. Хочешь, оставь пару солдат в качестве почетного караула…

Эрику уже вытащили из хижины, и сейчас она лежала на полевых носилках рядом с отчего-то икающим Аннатом. Моня, матерясь сквозь зубы, складывал бокс первой помощи.

– Две добрые интоксикации, – объяснил он. – Хорошо хоть, органического происхождения. Ничего, сейчас они вернутся в наш светлый мир… гораздо хуже то, что этого колдуна совершенно бесполезно «прокачивать», у него в голове три мешка дури в бульоне из перманентных галлюцинаций.

– Поэтому я и взял Беймаа. Где он, кстати?

– Пока сидит в катере, боится высовываться. А что там, за этой парашей? Хоменко что-то нашел?

– Там дохлый джер, – пожал плечами Виктор. – Сходи, полюбуйся.

– К-кто-о?! – Чечель аж зашатался от изумления.

– Джер, насколько я понимаю. Маленький, желтенький, с кучей ножек. Или ты слышал про них что-то другое?

– По-моему, про них вообще мало кто слышал… но если желтый и несколько пар добавочных конечностей, то действительно джер. Черт, ты подумай, – Моня вытащил сигарету и нервно закурил, – а мы ведь о них и вправду ничего не знаем. Значит, это они? Но что ж это будет? Неужели опять война?..

– Войны, может, и не будет, – мрачно выдохнул Ланкастер. – А вот небольшой погром, по-видимому, да.

2.

Беймаа беседовал с Аннатом долго. Над двумя горными вершинами на востоке, похожими отсюда на кривоватое седло, уже появилось солнце, а они все сидели рядом друг с другом, периодически принимаясь размахивать руками. Несколько раз у колдуна опять летела изо рта пена, но он быстро успокаивался. Со слов Эрики Ланкастер уже понял, что Аннат хотел зачем-то скормить ее джерам, но после того, как Сугивара уложил их посыльного, – а мертвец за хижиной колдуна был именно посыльным, осуществлявшим связь с подземным центром, – Аннат просто накачал ее грибным бульоном, выпил пару стаканов сам и улегся ждать, когда его новые друзья забеспокоятся по поводу долгого отсутствия своего коллеги и полезут на поверхность. Эрике было плохо, несмотря на все препараты Мони последствия галлюциногенного супчика пока не проходили, и ее пришлось положить в десантном катере. Переправлять женщину на базу Ланкастер не спешил, она могла еще понадобиться в разговоре с колдуном.

Наконец Беймаа и Аннат пришли к какому-то консенсусу. Кузнец встал и, растирая колени, доковылял до Виктора, сидевшего на берегу речки в грубом плетеном кресле из местной лозы.

– Он готов говорить с вами, господин, – заявил Беймаа с вымученной улыбкой. – Он согласился рассказать вам, где и как встретил желтых духов, которые научили его искусству настоящего полета.

– Что ты имеешь в виду, говоря о полете? – нахмурился Ланкастер.

– Мне кажется, желтые духи помутили его разум, господин.

Ланкастер понимающе кивнул и поднялся.

– Хорошо, идем со мной. Ты поможешь мне говорить с колдуном. Моня, – позвал он, – тащи-ка сюда Эрику, пора браться за дело.

Чечель помог офицеру по контактам выбраться из катера и усадил ее на толстое бревно напротив нахохленного, но, по-видимому, все еще самоуверенного колдуна – тот восседал на чурбаке, украшенном какими-то злобными желтыми рожами по окружности. Сам Ланкастер сел в принесенное солдатом кресло, а Беймаа пристроился на таком же старом пне, только без портретов.

– Итак, колдун, расскажи мне, как ты познакомился с твоими многорукими приятелями из старых подземелий?

Услышав его голос у себя в голове, Аннат не испугался, из чего Виктор сделал вывод, что и джеры, конечно же, общались с ним при помощи ментального транслинга, похожего по конструкции на человеческий.

– Я встретил могучих золотых духов в тот день, когда богиня Лун послала мне знак: я нашел очень редкий гриб, могущий убивать, но способный дать человеку настоящее чувство полета. Я спустился в старый колодец Сургаан, и увидел их сразу – они руководили своими хитроумными железными слугами, которые рыли в Большом Зале Суригатта землю, чтобы найти воду.

– Ты там бывал? – Ланкастер резко повернулся к Беймаа.

Тот усиленно задергал головой.

– Только один раз, господин, еще когда мальчишкой готовился к посвящению. Тогда я мало чего боялся, господин, не то, что теперь. Старики говорили, что это место священное, а потому очень опасное: туда ходят только колдуны, а простым охотникам в зале Суригатта делать нечего.

– Хорошо, пусть теперь говорит колдун. Ты испугался их?

– Испугался? – Аннат потеребил свои бакенбарды, причем обеими руками сразу. – А почему же я должен был испугаться золотых духов с железными слугами, если в своих странствиях я встречал самые ужасные порождения всех Трех Миров? Они просили меня показать, где еще можно искать воду, – я не отказал им. Они искали выход к воздуху, и я указал им старый колодец, ведущий наверх, к древнему святилищу племени Умм. Они только разобрали немного камни, которыми древние колдуны закрывали вход в колодец, и теперь у них было вдосталь воздуха. А потом золотые духи научили меня истинному полету через Врата Трех Миров.

– Что этот говнюк имеет в виду? Какие врата? – спросил Ланкастер, наклонившись к Эрике. – Это какая-то разновидность бреда? Последствия грибов?

– Он употребляет не только грибы, – тихо ответила женщина. – При помощи разных местных трав и, я так полагаю, крупного самородка сплита он впадает в очень своеобразный транс. О подобных вещах мы знаем совсем мало, это тонкий мир…

Ланкастер понимающе кивнул. О тонких мирах он и сам любил поболтать, особенно после второй бутылки рому. Он взял в руку свой шлем и произнес:

– Хуберт, немедленно связаться с базой, пусть орбитер смотрит на район этого, черт, «эпицентра» передачи, как его Томор назвал, и ищет нечто похожее на заваленные камнями колодцы, с которыми мы уже сталкивались, помнишь? Не думаю, чтобы их тут было уж очень много, а разглядеть их нетрудно.

– Типа тех, из которых выскочили аборигены? – быстро уточнил Хуберт.

– Да. Как только найдут, сразу отправишь туда два взвода солдат. Хорошо же, колдун, – теперь он говорил, глядя на Анната, – и что, могучие золотые духи катали тебя по небу на своих железных птицах?

– У них нет железных птиц, – с усмешкой отвечал тот. – Они им не нужны. Их слишком мало, и они пришли сквозь Врата только для того, чтобы крикнуть в наше небо своим собратьям, затерявшимся среди звезд.

– Он не лжет, – шепотом сказала Эрика. – Это последствия недавнего транса, я его уже видела в таком состоянии. Он сейчас может рассказать вам все, что знает, так что давите на него, как можете.

– А духи сообщили тебе, что случится после того, как они докричатся до своих братьев?

– А разве человек кричит только для того, чтобы что-то случилось? – парировал Аннат.

«Философ, на хрен, – подумал Ланкастер, ощущая, как растет раздражение – ему уже хотелось взять этого грибоеда за цыплячью шею и, размахнувшись как следует, шмякнуть о склон ближайшей горы. – Я тебе покажу философию!»

– Это они подговорили тебя устроить налет на безбородых, используя птиц? Или ты сам додумался?

– Однажды я усомнился в их могуществе, – хитро улыбнулся Аннат, – и тогда духи, не желая терять моего расположения, предложили мне способ убедиться, что они и вправду так сильны, как говорят о себе. Я рассказал им о том, что охотники любят совершать короткие набеги на безбородых, пришедших со звезд, когда те роются в земле, и сперва они точно сообщали мне место, куда прилетели на своих птицах твои друзья-землеройки, а потом предложили набег при помощи птиц, пообещав, что если охотники точно выполнят их условия, то безбородые ослепнут.

– Слышал бы его Скотт, – коротко вздохнул Ланкастер. – То-то я еще поражался, как эти мерзавцы научились так быстро находить геологические партии… но ты, колдун, говори дальше. Расскажи мне, ты видел всех духов, или где-то здесь, в горах, есть еще?

– Нет, иначе я бы знал. Их мало, всего двенадцать, потому что они смогли открыть только Малые Врата, а сквозь них может пройти лишь несколько сущностей за раз, потом приходится искать Врата снова. Но они не оставляют надежды открыть Врата Ливней, и тогда к нам придут тысячи их собратьев.

– Они придут, чтобы уничтожить твой народ.

Ланкастер произнес последнюю фразу со спокойной уверенностью, и Аннат неожиданно задумался. Его рот шевелился, то прорисовывая скептическую улыбку, то, наоборот, демонстрируя глубокую озабоченность.

– То же самое говорит мне Беймаа, – заметил он спустя некоторое время. – Но почему я должен верить вам – ему и тебе?

– Потому что мы с тобой одного рода. И золотые духи, прячущиеся в горе, хотят нанести удар по моим сородичам, странствующим среди звезд. Но нам они не могут причинить большого вреда, поэтому они убьют всех вас, зная, что мы всегда страдаем, когда гибнут наши братья.

– Я готов поверить в то, что у нас общая кровь, – легко согласился Аннат, – а духи – действительно чужие мне. Но почему тогда они отнеслись ко мне ласково и дали мне волшебные зелья, с помощью которых я стал летать в удивительных, новых мирах? Почему они не убили меня сразу? Где же правда в твоих словах, о Черный Воин?

– Я могу только догадываться об этом, колдун. Возможно, они поступили так потому, что хотели как можно больше навредить нам руками твоих собратьев-охотников. Теперь, однако, это уже не очень важно. Мы должны убить их, а ты должен спасти свой народ.

– Вы хотите, чтобы я провел вас в зал Суригатта? Но это может сделать и Беймаа, раз он подпевает твоим песням.

– Беймаа тоже придется помогать нам спасти вас. Тысячи собратьев золотых духов придут в этот мир независимо от того, убьем мы этих лазутчиков или нет. Но если мы все же убьем их и уничтожим их железных слуг, сделать это будет намного тяжелее. Ты же должен будешь убедить вождей собрать всех, кого только можно, и увести людей вниз, в подземелья. Люди пробудут там недолго, меньше одного дня, потом можно будет выходить. Но если этого не сделать, погибнут невинные…

Аннат снова погрузился в тяжелые размышления. По его виду было понятно, что он и сам подозревал – с духами, вдруг объявившимися в сердце гор, дело действительно не так уж чисто. Убежденные речи Беймаа, которого он, видимо, уважал, и аргументы Ланкастера поставили его перед нелегким выбором.

– Обнаружен колодец со следами недавней разборки каменного кургана, – доложил вдруг Хуберт. – Шесть километров юго-юго-запад, почти точно совпадает с точкой, обозначенной Томором.

– Немедленно людей туда. – Ланкастер на секунду прикусил губу. – Пусть здесь останутся два взвода, остальные с Хоменко – туда. Катер посадить в зоне прямой видимости, взять на прицел и никого оттуда не выпускать.

Несколько секунд спустя десантный носитель завел двигатели. Ланкастер посмотрел, как в его нутре исчезают солдаты в черном, и подумал, что джеры, конечно, вряд ли будут бежать через колодец излучателя, но застраховаться все же необходимо.

– Хуберт, пусть Кертес готовит доклад на базу, – приказал он, поднимаясь на ноги. – Идем, Аннат. Я вижу, ты уже все решил для себя…

И колдун, вздохнув, покорно развел руками.

Ланкастер отобрал восемь самых низкорослых солдат, приказав остальным отдать им свои резервные энергопатроны и воду. Хуберт, пилоты командирского катера и двое взводных, а также все остальные десантники, остались на поверхности. Моня, вздохнув, проверил боеприпасы и прожектор на шлеме:

– Никак не думал, что все-таки придется…

– Там может быть плазма, – тихо ответил ему Ланкастер. – Если запихнуть через колодец подрывной заряд… ты знаешь, что будет?

– Нет, – скривился начмед. – И никто, собственно, не знает.

Глянув на долговязую, кажущуюся широкой из-за наплечника, фигуру командира, Чечель поймал себя на мысли, что уж он точно не может сказать, каким образом тому удается так легко подчинять людей своей воле. Да не просто подчинять, а заставлять их идти следом за собой – с верой и гордостью. Хотя, легко ли?..

Аннат повел их маленький отряд за хижину, левее которой обнаружилась узкая едва заметная в высокой жесткой траве дорожка, когда-то выложенная неровными каменными плитками. Вскоре дорожка свернула к реке, и тут колдун остановился.

– Вот, – просто сказал он, указывая рукой на большой куст с шипами на концах веток. – Самый короткий путь к зал, где поселились золотые духи. Идемте, этот рукав не будет долгим.

И он нырнул под куст. Последовав за ним, Ланкастер увидел наконец довольно узкую темную дыру в каменистом склоне холма.

«Только бы не ползком, – подумал Моня, на секунду ощутив, как похолодела спина, – с нашим ростом лазать по пещерам немыслимо, честное слово!»

Командир, однако, без особого труда пролез в горло подземелья, за ним в темном провале исчезли один за другим и солдаты. Моня пошел замыкающим.

Ход, к удивлению Виктора оказался довольно широким, он мог идти по нему, лишь слегка пригибая голову. Под ногами похрустывали мелкие камешки. Стены и свод, похоже, были обработаны чьими-то трудолюбивыми руками – постепенно уходящая вниз нора имела чуточку искусственный вид. Вероятно, в прошлые столетия здесь поработали целые поколения землекопов, расширявших естественные пещеры, чтобы иметь защиту на случай неожиданного нападения крупных хищников.

– Аннат, а зачем тебе понадобилась Эрика? – спросил Ланкастер у семенящего в авангарде колонны старца.

И в этот миг неожиданно «погас» его сканер.

– Командир! Господин полковник!

Томор с трудом раскрыл глаза – выспаться последнее время не удавалось категорически, голова просто гудела, и час назад он рухнул прямо у себя в кабинете, даже не снимая сапог, благо старинный кожаный диван легко чистился, – над ним стоял дежурный адъютант с расширенными от ужаса глазами. Одного взгляда на него Томору хватило, чтобы мгновенно сбросить с себя сон и вскочить на ноги.

– Господин полковник, засечка!

Дежурный был совсем еще молод, войну он застал в мундирчике кадета-младшекурсника, и настоящего страха ему испытывать, пожалуй, не доводилось.

– Сколько? – резко спросил Томор, хватая со спинки стула свой темно-зеленый китель.

– Пока трудно сказать, они идут плотным роем, мы взяли их на пределе разрешения, за орбитой десятой планеты… тип не определяется…

– Понятно, понятно, – скороговоркой перебил его полковник, вылетая из кабинета.

Его КП располагался на минус третьем этаже базы, в бывшем зале боевого управления второго уровня энергосистемы. Вся аппаратура была достаточно компактна и в зале почти ничего не перестраивали, просто установили блоки мониторинга и вычислительные узлы. Сейчас под сводчатым синим потолком плескался давно забытый шум. Войдя – точнее, вбежав, – Томор привычно оценил обстановку и коротко дернул шеей, что означало удовлетворение. Большинство его людей были тертыми ветеранами, четко знающими свое место и способными работать по цели без командира. В линейной координации они уже давно не нуждались.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю