332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Пройдя сквозь дым » Текст книги (страница 18)
Пройдя сквозь дым
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:22

Текст книги "Пройдя сквозь дым"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 2

Господин начальник королевской контрразведки аккуратно распахнул свой портфель, засунул в него ладонь и исподтишка посмотрел на огромного мужчину в розовом халате, сидящего перед ним в кресле с высокой, расшитой сереряными узорами спинкой. Меж незастегнутых пол халата тяжело колыхался стекающий на колени живот, седые волосы на нем блестели капельками пота. Мужчина сидел, раздвинув толстые ляжки, и Элг с неудовольствием наблюдал его сморщенный от горя корешок, кажущийся непропорционально крохотным для такой тяжкой туши.

– Вот ваши векселя, – сказал Элг и медленно достал из портфеля кожаную папку с золотым тисненым узором. – И учтите, что вторая половина бумаг все еще у меня. Вы получите их… ну, скажем, тогда, когда я буду уверен в собственной безопасности.

Мужчина резко выбросил вперед пухлую руку и, схватив папку, принялся перелистывать находящиеся в ней документы.

Элг тихонько поднялся. Толстяк в розовом продолжал изучать бумаги, не видя и не слыша ничего вокруг. На губах Элга появилась загадочная улыбка. Не прощаясь, он покинул веранду и быстро прошел по садовой дорожке. У ворот его ждал мощный черный вездеход с наглухо тонированными стеклами.

– Сделайте так, чтобы его убила эта проститутка, та, что сейчас в доме, – отрывисто приказал он двум мужчинам, сидящим рядом с водителем на широком переднем диване. – Телефон?..

– Перерезаны обе линии.

– Прекрасно. Сделайте это прямо сейчас.

– Слуги, ваша мощь?..

– Все, кто мог меня видеть. Трупов не оставлять.

Вездеход едва слышно тронулся с места. Доехав до пересечения с такой же, узкой и совершенно пустынной улочкой, он остановился и двое, сидевшие на переднем диване, стремительно покинули его чрево. Водитель тотчас же замкнул трансмиссию, бросая тяжелую машину прочь от усадьбы с цветущим садом, где сейчас истерически рвал телефон толстяк в розовом халате, уже понимающий, что жить ему осталось совсем недолго.

Элг устало откинулся на спинку дивана, обшитого нежнейшей белой замшей, и какое-то время сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в негромкое гудение мотора и шелест шин по асфальту. В голове его крутились различные варианты предстоящих ему телодвижений. Проще всего было последовать совету генерала Ланкастера и написать рапорт на имя принца, а потом тихонько исчезнуть в сторону Севера, но это вышло бы слишком скучно. К тому же после личного знакомства с конфедератами Элг почуял немыслимые прежде перспективы, ради которых можно было разорвать собственную задницу хоть в куски – все равно потом склеят. Нет, удрать он успеет всегда, ведь мало кто об этом знает, но в одной тихой деревушке, до которой буквально пять минут езды от его столичной резиденции, живет молчаливый старик-мельник. А на мельнице у него есть древний огроменный сарай, где хранится то ли сено, то ли что еще.

На самом деле за стенкой, что, разделяя сарай надвое, живописно обклеена двумя слоями соломы, ждет своего часа небольшой штурмовой вертолет, прекрасная модель хабуранского производства, предназначенная для базирования на боевых кораблях, и стало быть, имеющая выдающиеся характеристики по радиусу.

В таком славном королевстве, как Оламо, начальнику контрразведки без подобных игрушек просто никак, тут уж ничего не поделать…

А значит, удирать пока не стоит: нет, его мощь господин Элг еще повоюет, хотя бы потому, что всегда здорово совмещать приятное с полезным. А потом, когда дело закончится, можно будет поговорить с лордом Ланкастером… ведь подлинно благородный человек не сможет отказать ему, Элгу, славно послужившему Конфедерации, в такой мелочи, как небольшая туристическая поездка. А уж как зацепиться «там» – ну, он что-нибудь придумает. Профессиональный прохвост не пропадет нигде, это господин Элг знал твердо. Чужой язык? Нравы? Какая ерунда. Зато жить, не боясь, что тебе поджарят филейные части всего лишь из-за гулкого, как барабан, венценосного похмелья, да что там – просто жить, не видя этих свихнувшихся от всевластия дегенератов, – что может быть лучше?

Конечно, господин Элг давно уже мог бы покинуть свое провонявшее гнилой соломой королевство. Небольшой капиталец, позволявший прожить остаток жизни в относительном покое, он сколотил много лет назад. Но… куда? На Север? Ладно, самодержавных особ там не держат, да толку-то? Этот мир замкнут, он парится в закопченном котле тупой безнадеги, в которой все предопределено заранее. Ну, родился ты, ну принесли тебя, орущего и обоссаного, в жалкий душный храм. И все, поехали: что бы ты ни делал, вокруг тебя будет крутиться одно и то же колесо событий, повторяющихся уже какую тыщу лет… хорошо, если ты умудришься спиться и подохнуть в молодые годы. А если нет, то что тогда?

Всю свою жизнь господин Элг барахтался, пытаясь разорвать это самое колесо, замыкающее его судьбу на круг. Барахтался, с каждым годом все отчетливее понимая жалкую тщету своих усилий. Что бы он ни делал – проклятое колесо лишь ускоряло вращение. И вдруг он увидел шанс вырваться наружу, вырваться, чтобы никогда уже не возвращаться и не слышать ехидное шипение крутящегося обода. И если для этого нужно всего лишь повоевать – небеса освященные, что ж может быть проще! Пусть даже риск окажется смертельным. Какая разница?

Элг улыбнулся и открыл глаза. Он увидит чужие небеса, и они будут принадлежать ему точно так же, как и остальным… но сейчас пора начинать.

И он решительно потянул из подлокотника трубку служебного радиотелефона. Пара секунд ушла на то, чтобы вспомнить номер. Господин Элг уже прицелился пальцем в первую кнопку, но вдруг содрогнулся от неожиданности. Во внутреннем кармане его добротной кожаной куртки что-то колотилось и тряслось, как живое. В какой-то момент Элг ощутил непривычный ему ужас, но уже через мгновение он понял, что же случилось: это ожил блок связи, выданный ему Ланкастером перед тем, как легкий санитарный катер забросил его на темный пустырь в двадцати минутах ходьбы от ворот усадьбы.

Начальник королевской контрразведки вытащил из кармана маленький черный обмылок, подождал, пока тот выпустит свой бутон-антенну, и коснулся сенсора ответа.

– Элг на связи, – тихо произнес он.

После разговора с генералом, занявшего около пяти минут, господин Элг посмотрел на свои руки. Пальцы его мелко дрожали, но это была дрожь отнюдь не страха, а крайнего возбуждения.

– Гони! – заорал он водителю.

– Куда прикажете, ваша мощь? – почтительно обернулся тот.

– Домой, скорее! Слышишь, скорее!

Водитель кивнул и нажал на акселератор. На массивном переднем бампере автомобиля замигали три ярко-красных фонаря.

Он еще никогда не видел, чтобы у шефа так сверкали глаза.

* * *

Каннахан Уэнни зажал последнюю клипсу в левом нижнем углу карты и выпрямился.

– Ну, вот, – сказал он. – Здесь у нас, как вы видите, Раммах…

Он взял со стола фонарик-указку, повертел ее в пальцах, потом с неожиданным раздражением бросил в свободное кресло.

– В Оламо есть только два аэродрома, способные принимать тяжелые транспортные самолеты, – задумчиво произнес Элг, подходя к карте. – Вот они: Меридис и Баччи. Вот, и… вот. Оба расположены в равнинной части страны, довольно далеко от Трандара. То есть, даже если мы представим неожиданную десантную операцию с целью захвата аэродромов, нашим монахам придется пробиваться через половину королевства. Абсурд.

– Но бронетехнику можно доставить дирижаблями, – заметил Ланкастер.

– Воздушному кораблю нужен причальный комплекс, – пожал плечами Элг. – Такой комплекс есть в Меридисе, там же базируется наш единственный отряд тяжелых кораблей. Нет, господин генерал, единственный путь, который представляется мне хоть сколько-нибудь реальным – это высадка на побережье Эйванты, вот здесь, – и его палец пошел вдоль неровно изрезанного океанского берега к северу от границы Раммаха. – Эти территории практически пустынны, береговая стража Конгресса Эйванты к югу от экватора не опускается вообще, так как там нет ни рыбных промыслов, которые стоило бы защищать, ни поселений на берегу. Раньше эти земли назывались Берегом Черепов, потому что моряки, потерпевшие крушение поблизости, если и добирались до земли, то все равно оставались там, в пустыне.

Ланкастер достал сигарету и, не найдя вокруг ничего, что можно было бы использовать как пепельницу, отошел к распахнутому настежь окну. За его спиной тихо шумел в ветвях деревьев влажный после дождя ночной ветер: Каннахан привез их всех в старинный особняк на городской окраине, используемый разведкой Платто-Хуско для различных конфиденциальных мероприятий.

Высокопоставленное духовное лицо, которое господин Элг после некоторых интриг смог разговорить, подтвердило, что Трандарская община действительно ожидает прибытия значительного вооруженного контингента, но откуда именно, жрец не знал. На заданный в лоб вопрос о планах создания ядерного заряда клирик едва не упал в обморок – подобное ему даже в голову не приходило. Ожидаемое воинство, по большому счету, не слишком волновало Ланкастера. В случае пересечения этими деятелями границ Раммаха можно было заявить о непосредственной угрозе экспедиции и снять с орбиты хотя бы один десантный дивизион, так как в этом случае Виктор имел все шансы получить поддержку Чандара. Но! Появление банды авантюристов означало готовность Трандара к применению «шокирующих мер», – этот вывод не нуждался в особых доказательствах.

А если реактор уже раскурочен и готовые заряды находятся в городах Раммаха?

Однако АЭС явно готовят к запуску. Зачем, черт побери?

– Если десантные суда пристанут вот здесь, – Элг указал на небольшой залив, за которым, судя по карте, начиналось северное предгорье Великой Трандарской Цепи, – то вполне могут пройти долинами прямо в Раммах. Кажется, у них на пути будет только один перевал. Дорог там нет, но легкие вездеходы пройдут вполне.

– Лет двести назад этим путем пользовались контрабандисты, – подтвердил Каннахан, – и грузовики там проходили.

– Я могу повесить там еще один скаут, – задумчиво кивнул Ланкастер, – так что информация будет сразу же.

– В идеале утопить их еще в море, – хмыкнул Элг.

– Не имею права. Мне нужно, чтобы они хотя бы пересекли границу.

Элг вздохнул и хлопнул себя по ляжкам, что должно было означать крайнее разочарование. В наступившей тишине звонко щелкнул замок двери. Ланкастер повернул голову: в кабинет вошел Брадден Дельво с какими-то бумагами в руках.

– Только что говорил с Гриденом, – произнес он, глядя на Каннахана.

– И? – дернул бровями тот.

– За последние два месяца Хуско покинули четыре серьезных инженера-энергетика, все – известные молельщики. Самое интересное, что один из них в молодости работал на Трандарском комплексе по контракту.

– Знаете, господа, – Элг прошелся по кабинету, – мне кажется, ждать чудес нам некогда.

– Что это ты задумал? – хмуро поинтересовался Каннахан Уэнни.

– Слетать туда и вывести из строя парогенераторную установку и турбину.

– Это авантюра, – засмеялся Каннахан. – Как ты себе это представляешь? У тебя есть армия? Подумай: ты даже не имеешь серьезных доказательств того, что в Трандаре творятся какие-то ядерные дела. Что ты представишь принцу на докладе? Турбину? Так принц ответит тебе, что аферы трандарской общины интересуют его меньше дохлой мухи на подоконнике. Или ты принесешь материалы, предоставленные тебе спецслужбами Конфедерации?

– Господин генерал, – и Элг попытался заглянуть в глаза Ланкастера, – быть может, вы согласитесь возглавить нас?

Ланкастер выпрямился.

Трайтеллар был значительно «легче» привычной «единицы» старой Земли, поэтому ассимилированные айорс земляне за тысячелетия стали гораздо выше и тоньше тех, что ушли когда-то в космос, засеяв собой множество миров. Лорд Виктор Ланкастер родился и вырос на Сент-Илере, имеющем гравитационную константу 1,1. Несмотря на это, ростом он был выше большинства долговязых жителей Трайтеллара, – зато руки его могли согнуть любого из них без малейших усилий.

Элг стоял перед ним – не коротышка, нет. Крепкий, широкоплечий муж, с больными, судя по мешкам под глазами, почками, и хорошо заметным животом.

Уинг-генерал Виктор Ланкастер, доктор военных наук, командовавший когда-то ударно-штурмовым десантным легионом, мог убить его легким движением ладони. Но что это решало? Ничего…

– Я был бы счастлив, – Виктор полез за новой сигаретой. – Да, не посчитайте это глупостью, я действительно был бы счастлив. Но видите ли, у нас существует этакий «двойной Устав»…

– Что вы имеете в виду? – пораженно поднял брови Элг. – Я не совсем…

– Я объясню, – вздохнул Ланкастер. – Я полагаю, транслинг перевел все правильно, и мне нет нужды пояснять смысл сказанного.

– А, – раздался голос Огоновского, – я понял, о чем вы. Цорн и Драгач, вы об этом?

Виктор повернулся и поклонился в сторону Огоновского, сидящего в кресле в глубине просторного кабинета.

– Вы как всегда правы, дорогой доктор. В который раз я убеждаюсь в том, что гуманитарное образование в Конфедерации поставлено лучше военного… Итак, дорогой Элг! Лет так семьсот тому, в старой еще Империи Человечества случилась дуэль на звездолетах.

– На чем? – схватился за лоб Элг. – На звездолетах? Господин генерал, но… как это?

– Да очень просто. Два весьма удачливых, – а значит, оба были превосходные воины, ибо Империя воевала всегда – командира линкоров не поделили что-то в отношении личной славы. Оба они были в одном и том же полковничьем чине, оба командовали близкими по классу, хотя и разными по модели линкорами. Оба линкора были ударно-штурмовыми, значит, несли минимум артиллерии в пользу ударного вооружения, неприменимого в бою двух звездолетов. Их задачей являлся штурм хорошо защищенной планеты. Это были кошмарные, гиперреактивные корабли с огромными и очень опасными генераторами антивещества. Жестокая штука, в общем… Нужно вспомнить еще и то, что оба наших полковника принадлежали старинным, знаменитым родам, среди которых на любое оскорбление принято было отвечать мечом. Оба дуэлянта были молоды, но – в любой, что бы то ни было, ситуации, экипаж – а те экипажи насчитывали до двух тысяч человек, – всегда идет за командиром. О, то было время постоянных войн на границах, и вам этого не понять. Экипажи пошли за командирами. Два звездолета! Представляете? Командование легионов не успело принять соответствующие меры…

Ланкастер взял со стола стакан с фруктовой водой местного производства и потянулся за новой сигаретой.

– И чем это все закончилось? – почесался Элг.

– Ничем, казнить было некого. Погибли все. Два линкора, близкие по броне и оружию, сошлись на условном учебном полигоне и с дальности в двести миллионов километров просто расстреляли друг друга. Это же были превосходные профессионалы, вы не забыли? Погибли два экипажа, – а заметьте, линкор той эпохи стоил в пять раз меньше, чем его экипаж. А – великолепный, слетанный, опытный экипаж? В десять, э? Если я не ошибаюсь, семья Цорн-Шварценберг смогла обелить свое имя только через сто лет, когда одна из них, находясь в патруле, в безвыходной ситуации таранила противника.

– Простите, – захлопал глазами Элг. – Это была женщина?

– Разумеется. Мне даже жаль, что сейчас у нас не Империя. У нас мало женщин во Флоте. Та – женщина, командир корабля, поняв, что шансов на выживание нет, отдала приказ на таран врага. Она носила фамилию фон Цорн-Шварценберг-Лоссберг. Ее муж, Райнер Лоссберг, был одним из лучших истребителей эпохи. Но это не имеет особого значения, это так, история. Важно то, что в Конфедерации имеется понятие «Устав военного времени». И его вводит в действие только Сенат.

– У вас нет верховного правителя? – изумился Элг. – Или я неправильно понял перевод… Как это? А кто же правит?

– А никто, – жестко усмехнулся Ланкастер. – Нам короли ни к чему. Мы избираем себе Сенат, который правит семь лет. Сенат принимает решения, которые едины для всех. И только Сенат может объявить войну, а значит, ввести в действие «Устав военного времени». И только по этому Уставу солдат обязан подчиняться командиру всегда и везде. Но сейчас Сенат войны не объявлял. И значит, любой из моих солдат и офицеров обязан подчиняться мне во всем – но если я отдам приказ, связанный с применением оружия в отношении гражданских лиц – ну может же генерал спятить, не так ли? – меня либо скрутят, либо застрелят. В данный момент Конфедерация находится в состоянии мира. Если я вызову с орбиты десантный дивизион и прикажу солдатам стрелять в вас, друзья мои – они этого делать не станут. Они выстрелят только тогда, если увидят у вас в руках оружие – ну, хотя бы ножики. А в противном случае они меня свинтят. И жить мне в славном санатории, где птички поют. Понимаете? Применение оружия, вот что важно! Я могу приказать солдату еще раз проверить системы личной защиты. Он вытянется и отрапортует: слушаюсь, ваша милость! Я могу погнать его с дубиной против раммахских клириков – и он ответит мне по Уставу и отмудохает их по полной программе. Но если я скажу ему: иди, стреляй в людей, которые в тебя не стреляют, а военного положения Конфедерации – нет! – он имеет полное право выстрелить в меня. Да, он этого не сделает. Он меня свяжет и сдаст санитару. А командование автоматически перейдет к моему заместителю.

– То есть вы хотите сказать, – медленно заговорил Элг, – что ваши солдаты могут проигнорировать ваш приказ?

Ланкастер выбросил в окно очередной окурок и потянулся за свежей сигаретой.

– Мы живем в разных мирах, – и его оскал показался Элгу страшным. – Ты видел моих солдат?! Они сломали бы твой мир за час. Мы воюем тысячу лет, мы видели таких врагов, от которых у тебя потечет из штанов. Что ты можешь знать о моих солдатах? Мои солдаты шли за мной потому, что верили в меня куда круче, чем ваши недоноски верят в Отцов… Они верили в то, что их командир не ошибется. И я не ошибался – и большинство из них вернулись домой.

– Но, опять-таки, это значит, что взять на себя командование моим отрядом вы, господин генерал, не готовы?

Элг смотрел ему прямо в глаза. Ланкастер медленно отклеил от подоконника обтянутую черной кожей задницу. Огоновский отчетливо услышал, как скрипнули его зубы.

– Я смогу дать ответ приблизительно через двое суток, – очень спокойно произнес гренадер. – Почему именно так? Ну, вы же, надеюсь, понимаете, что мы прилетели сюда не в гости к Осайе, а с некоей четко определенной целью, которая, кстати, не имеет ни малейшего отношения к местной политике. Соответственно, я должен испросить разрешения у своего непосредственного начальства. Если мне будет позволено принять участие в боевых действиях, я отвечу вам согласием. Если нет – останусь в роли консультанта.

Каннахан Уэнни тяжело вздохнул и принялся снимать карту со стены. Элг прошелся по комнате.

– Вы в любом случае должны остаться инкогнито, – сказал он, повернувшись к Ланкастеру, стоящему возле окна.

– Это маловероятно, – улыбнулся тот. – Слишком много свидетелей. Рано или поздно все это всплывет на свет, и тогда – зачем нам крупномасштабный скандал?

– Боюсь, господин генерал, что вы не совсем разбираетесь в наших реалиях, – покачал головой Элг. – Понимаете, ядерный заряд, – даже пусть только «грязный», нужен трандарским мятежникам не для того, чтобы устрашить население Раммаха. Нет… в Раммахе о взрыве в соседнем городе узнают только через несколько дней, а то и недель… хм, ну да. А вот в Хуско и Оламо – сразу, потому что Осайя не станет скрывать факт такого взрыва. Как раз наоборот, он тут же примется вопить о несчастье. Именно это им и нужно. Именно это, господин генерал! Они должны убедить правительства соседних стран в чрезвычайной серьезности своих возможностей. Потому что этот блеф даст им время на Раммах. Правительства же примутся заседать и оценивать опасность. Пока они будут тереть языками, Осайю подвесят за яйца, и все: тут же поднимется клир, особенно в Хуско, и не принять его требования светское правительство просто не сможет. Вы готовы к превращению Хуско в клерикальную деспотию? Учтите, в ближайшей политической перспективе это будет означать очень серьезную войну планетарного масштаба, остановить которую вам, быть может, и не удастся. А вы представляет себе, что такое бомбежки ядерных станций? Ваши технологии позволяют очистить от радиации половину планеты?

– Ты сгущаешь, – перебил его Брадден. – Север скорее пойдет по пути полной самоизоляции, чем отправит сюда хоть одну эскадрилью.

– Хорошо, пускай даже так! Но в таком случае вопрос все равно не снимается полностью, он только откладывается на неопределенный срок.

– Во всем этом есть какая-то «дырка», – раздался вдруг голос Огоновского. – Логическая неувязка…

– Что? – обернулся Элг, уже готовый дать отповедь Браддену. – Какая дырка?

Огоновский раздраженно пощелкал пальцами.

– Да мне все время чудится неувязка в их тактике. Ну, смотрите: ладно, господа, пусть со всей планеты соберется несколько тысяч сумасшедших авантюристов, готовых погибнуть за веру на чужой земле. Пусть их вожди смогут купить десантные суда, грузовики и даже вооружение. Но этих сил все равно не хватит для того, чтобы взять Раммах одним ударом, – а стоит им увязнуть, как в дело, вероятно, вмешается наш планетарный комиссар, располагающий немалой мощью: к слову сказать, войска, имеющиеся в его распоряжении на данный момент, даже численно превзойдут мятежников. У него два легиона на орбите: это не тайна… и если тут начнется серьезная резня, комиссар теоретически имеет право вмешаться. Я не знаю, как он поступит – но возможность у него есть. Либо вожди мятежа не понимают очевидного, либо они рассчитывают на что-то еще… на что? И, главное, что никак не идет у меня из головы: на хрена вся эта возня с реактором? Зачем им энергия?

– Это как раз просто!.. Ерунда! – хором заговорили Каннахан с Элгом.

– Что – ерунда? Реактор?

– Реактор нужен для того, чтобы в перспективе выйти на производство оружейного плутония, не думая о ядерных мощностях Хуско, – пояснил Элг, глубокомысленно закатывая глаза. – Или же для того, чтобы запустить какие-то заводы там, в Трандаре. Там ведь много чего осталось! Можно делать отравляющие газы, к примеру, а для всего этого нужно много энергии, и угольной электростанции уже не хватит.

– А что касается планетарного комиссара из Конфедерации, – добавил Каннахан Уэнни, – так они о нем просто не думают. Это вы можете рассуждать о его намерениях или о численности его солдат, а монахам до вашего комиссара дела нет. Скорее всего, присутствие Конфедерации они просто не берут в расчет. Здесь я полностью согласен с Элгом: эти подонки довольно точно просчитали реакцию наших правительств. К сожалению, трусов у нас во власти куда больше, чем людей просто здравомыслящих. А духовенство крепнет с каждым днем.

– Но вы же не трус, – улыбнулся Огоновский.

– Я?.. – Каннахан недоуменно захлопал ресницами.

– Да, вы. Вы не побоялись сотрудничать с нами, хотя опасения у вас были, я знаю. Не говорите мне, что нет… но вы пошли нам навстречу, потому что сразу, с ходу увидели уровень опасности. Так что же, в ваших спецслужбах не найдется достаточно людей, способных взять ситуацию в свои руки?

– Но это будет мятеж!

– Мятеж против мятежников? Вы до сих пор не поняли, к чему я клоню?

Уэнни присел на край стола. Под глазами у него вдруг резко проступили тени усталости. Он провел рукой по призрачно-серому облачку сигаретного дыма, не желающему убираться в окно, усмехнулся чему-то и сказал, глядя в пол:

– Я не уверен, что смогу отдать такой приказ.

– Этого от вас никто и не потребует…

– Ладно, Андрей, давайте сворачиваться, – перебил Огоновского Ланкастер. – Если не произойдет ничего экстраординарного – связь через двое суток. Гасите свет, Каннахан, и пойдемте. Нам еще Элга нужно домой забросить…

Уэнни коротко выдохнул – как показалось Огоновскому, с явным облегчением, – и принялся закрывать окна. Парой минут позже все они загрузились в его просторный круглолобый автомобиль, стоявший на подъездной дорожке.

– Нечасто мне приходится ездить на автомобиле с тепловым мотором, – хмыкнул Ланкастер, усаживаясь слева от водителя. – К тому же у нас, при всей внешней схожести эргономики, руль с другой стороны…

– А, правостороннее движение, – понял Каннахан, запуская движок кнопкой на обшитой кожей панели. – А моторы какие?

– Очень долго объяснять, – махнул рукой Ланкастер. – Турбина, в общем-то, но принцип не тепловой, там все сложнее. Трансмиссия бывает традиционно механическая, а чаще – по гидромотору в каждом колесе.

– М-мм, – понимающе отозвался Уэнни.

Ворота особняка раздвинулись. Каннахан выехал на слабо освещенную улицу, еще раз нажал кнопку на миниатюрном пульте дистанционного управления, проследил, чтобы створки ворот надежно встали на свои места, и дал газ.

Машина Каннахана мчалась по заснувшим уже окраинам большого города, мимо решетчатых заборов, за которыми слабо проступали на фоне густо-синего беззвездного неба черные контуры крыш небольших домиков с редкими светящимися окнами. Несколько раз слева мелькнули и исчезли цветные газосветные вывески ресторанчиков, в которых допивали свое ночные гуляки. Все это, включая безмятежно гладкий асфальт под колесами, настолько контрастировало с уже привычным Раммахом, что Ланкастеру казалось – они на другой планете. Даже теплый ветер, врывающийся в раскрытые окна автомобиля, нес в себе уютное благополучие ухоженных садов, а не сухую пыль разрухи, так ощутимую совсем недалеко отсюда…

Вскоре Каннахан свернул на пустую и неосвещенную трассу, петляющую вдоль берега реки. По центру фарватера медленно тащился буксир, волокущий за собой три длинные баржи, заставленные огромными металлическими контейнерами, из светящейся желтым рубки кургузого трудяги доносились писклявые голоса, прерываемые взрывами смеха: очевидно, там смотрели ночное телешоу.

«Какого дьявола им все эти игры, – подумал Ланкастер, глядя, как по мере удаления от светового купола города, в темнеющем небе все ярче проступает незнакомый рисунок созвездий, – они вполне благополучны, и совсем не боятся ничего потерять. Мы когда-то тоже не боялись!.. а теперь рады, что удалось сохранить хоть что-то.»

Холодок близкой реки сменился запахом степных трав: Каннахан уже шел по мягкой грунтовке, что вела к одинокой полузаброшенной ферме, принадлежащей семье его родичей. Сейчас на ферме не было ни души, поэтому именно там, подальше от чужих глаз, Уэнни велел опустить катер.

Фары автомобиля выхватили из тьмы низенькую живую изгородь. Каннахан повернул руль, объезжая древний двухэтажный дом с соломенной крышей, и вот впереди появился остроносый черный контур.

– Приехали, – зевнул Ланкастер и выбрался из теплого салона в ночную прохладу. – Знали б вы, как мне неохота лететь обратно в Раммах!.. Что-то разомлел я у вас в гостях. Кстати, Хан, а как у вас тут с рыбалкой?

– Места знать надо! – назидательно поднял палец Уэнни. – Будет время, прилетайте, порыбачим. Рыбы тут вдоволь…

– Н-да уж… будет время, будет хлеб. Элг, вылезайте. Андрей, он там уснул у вас, что ли?

– Есть немного, – сонно отозвался господин начальник королевской контрразведки. – Ночь-то какая, а?

– Ныряйте, нечего тянуть, а то и в самом деле до утра засидимся, – и Ланкастер распахнул перед Элгом люк катера. – Ладно, ребята, – повернулся он к Каннахану и Браддену, – пока до связи. Я вас сам найду, если что.

– Да, будем ждать, – немного натянуто улыбнулся Дельво. – Счастливого пути, господа.

Подняв катер, Виктор на миг переключил левый сектор экрана вниз: оба офицера все еще стояли возле своего автомобиля, задрав головы в небо. Но черная остроносая машина уже была неразличима во мраке густой степной ночи…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю