332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Наследник судьбы » Текст книги (страница 22)
Наследник судьбы
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:22

Текст книги "Наследник судьбы"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 7

Черный жеребец фон Дитца нервно косил умным темным глазом в сторону белой с черными «носочками» тонкой кобылы, танцующей под смеющейся девушкой в синем комбинезоне. Энджи совершенно не умела ездить на лошади – и Дитц, прекрасный наездник, что-то вежливо объяснял ей, почтительно склонившись к своей ученице. Девушка смеялась, запрокинув голову; они были удивительно красивы – тонкий юноша и светловолосая девушка – на нездешне-изящных благородных животных, гарцующие посреди пыльной желтоватой степи. Торвард щелкнул переключателем и опустил узкую маску электронно-оптического прибора.

– Сегодня не холодно, – сказал он, задумчиво глядя на тлеющие угли.

– Да, – согласился Кириакис. – Но это к снегу.

Костер, разведенный под черным брюхом «Валькирии», выглядел довольно дико – но сидеть на спине корабля было невозможно: там, на огромной высоте, гулял ветер, решетчатые узоры башен наведения и связи, торчащие из раскрытых люков, тонко пели под напором его холодных ласк. Торчать же в закупоренной металлической коробке Торварду не хотелось. Лука не возражал – и вахтенные вынесли столик и кресла за борт; они расположились в двух десятках метров от носового трапа правого борта и развели костер.

Королев провернул шампур – угли злобно зашипели каплями жира, распространяя одуряющий аромат жарящегося мяса.

– Ох-х… м-мм, – Кириакис втянул носом воздух и блаженно осклабился. – Вы просто волшебник, милорд.

– Возможно, – улыбнулся Торвард, возвращаясь в покинутое кресло. – Мы, привыкшие жить в роскоши и пыли своих механизированных пещер, часто упускаем эти простые радости – а, между тем, они дорогого стоят…

Лука понимающе кивнул и потянулся к оплетенному соломой графину. Принесенное им старинное вино действовало на Торварда довольно странно – не пьянило и не вгоняло в розовую эйфорию, напротив, мозг начинал действовать со снайперской точностью, выстраивая мысли ровными, как стрела, непробиваемо логичными шеренгами. Он пытался определить, из чего же сделан удивительный напиток, – и не мог; в бескрайнем величии мира вина изготовлялись из сотен разных ягод…

– Лорд Ровольт уже посвятил меня в сущность ваших сомнений, – проговорил Кириакис, наливая вино в бокалы. – И я хочу сказать вам сразу – они совершенно беспочвенны, милорд. Я в огромном долгу перед вами… и к тому же – что я стал бы делать с этим монстром? У меня нет ни специалистов, ни желания возиться с освоением чужой техники.

Торвард посмотрел налево – туда, где в пятистах метрах от острого носа линкора влажно светился линией стояночных огней темно-серый борт огромного двояковыпуклого диска. Даже рядом с титанической громадой «Валькирии» он не казался маленьким – в поперечнике старинная машина имела больше двух километров. Удерживаемый могучими фермами зеленоватых металлических опор, крейсер выглядел зловещим чужеродным призраком, вынырнувшим из жути стреляющего прошлого. Сейчас в его чреве ковырялись инженеры с «Валькирии» и кораблей Борзенца, разбираясь в тонкостях управления негуманоидных систем.

– Мы найдем для него работу, – хмыкнул Торвард. – Старик еще полетает… ударный крейсер прорыва! Ха, у него будет шанс вспомнить славное прошлое!

– Мне, конечно, жаль, что вы не сможете погостить здесь подольше, – вздохнул Кириакис. – Что ж, я понимаю – дела есть дела. Я и так вам многим обязан.

– Ну, это не значит, что мы уходим отсюда навсегда! – возразил Королев. – Мы вернемся – и не раз, ведь слово было сказано. Да и вы, – заметил он, прищурясь, – сохраняя прежнего союзника, сможете поднять свои акции на небывалую высоту – ибо статус верного друга несколько изменится, а?

– Видит Бог, с вами очень приятно иметь дело, – засмеялся Лука, – вы очень тонко чувствуете ситуацию, и – учитесь на глазах.

– Помогая нам, вы помогаете себе, – продолжал Торвард, – разве не так? Мы готовимся нанести решающий удар. Какое-то время нам будет довольно тяжело, и мы потребуем серьезной поддержки – но потом? Кто потом решится дунуть в нашу сторону?

Лука повертел в пальцах бокал.

– Да. Именно поэтому я хочу усилить вас настолько, насколько могу. Ваше поражение станет моим поражением, следовательно, оно недопустимо в принципе. Я не могу себе позволить проколы и крупные неприятности: во-первых, я не настолько молод, а во-вторых, слишком многое поставлено на карту. Поэтому… мы сделаем вот что: завтра мы с вами полетим поглядеть на строительство шахтных комплексов. С нами будет один весьма влиятельный местный князь. У меня хорошие отношения с этим человеком – надеюсь, хорошие настолько, насколько это вообще возможно…

– И на кой черт мне этот оборванец? – удивился Торвард. – Мне что, выпить не с кем?

– Нет, – усмехнулся Кириакис, – как раз пить-то с ним и не следует. Дело вовсе не в выпивке. Князь Сапха может дать вам людей.

– Людей? – опять поразился Королев. – Я что-то не наблюдаю признаков перенаселенности планеты. Чего ради его люди пойдут со мной?

– Ха. Чего ради? Ради славы они готовы идти хоть к черту в зубы. А уж ради женщин – тем более. И учтите – здешние стрелки по части ярости и необузданности дадут фору любым регулярным частям.

– Очень интересно. Зачем мне идиоты, которых придется вешать через одного? Как я буду поддерживать дисциплину в этом стаде?

– И опять вы неправы, – рассмеялся Лука. – Впрочем, все это от незнания… Воины Сапхи – если они примут вашу руку – выполнят любой ваш приказ, считая это за честь. А с честью, скажу я вам, здесь строго. И с дисциплиной тоже. Подумайте, сколько человек вы сможете вооружить и экипировать. Местная публика достаточно лихо орудует огнестрельным оружием, так что проблем у вас с ними не будет.

– Я могу вооружить тысяч сто, – не задумываясь, ответил Торвард. – Но я их не унесу. Реально мне сейчас нужно хотя бы тысячу. Но, дорогой Лука, – что будет платой?

– Ну, во-первых, многие наверняка захотят остаться под вашей рукой. Во-вторых, сам Сапха мне многим обязан. А плата для остальных – женщины, конечно. Так или иначе, но вам придется разгромить немало поместий. Вот и считайте – сразу – гаремы можете вычесть. Поверьте, за такую плату – да еще под рукой великого воителя – они станут сражаться с кем угодно. Хоть с самим сатаной!

– И что же, этот ваш Сапха даст мне тысячу человек?

– Я полагаю, что опять-таки сочтет за честь…

Торвард снял мясо с углей и положил шампуры на большое серебряное блюдо.

– Вот приправы, прошу вас… Что ж, мне это начинает нравиться. Я посмотрю на ваши шахты.

* * *

Несмотря на его приличные размеры и довольно мощные моторы, коптер трясло так, словно он мчался по булыжной мостовой. «Валькирия» ушла ранним утром, а вместе с нею ушли и комфортабельные имперские катера; содрогаясь в мягком кресле, Торвард с тоской вспоминал их ровный и почти бесшумный ход.

Весь предыдущий вечер им с Ровольтом пришлось заниматься перетасовкой экипажей, формируя команду для «Слая» – так назывался ортианский крейсер, – и попытками залатать возникшие в боевых расписаниях дыры. Командование новым кораблем принял Гордон Марри, бывший пилот Борзенца, тот самый специалист по технике гуманоидных рас. В штурманской рубке временно воцарился Кейнкросс – бортовой «мозг» крейсера отличался хитрой, капризной схематикой ввода, и Торвард не решился вылететь без опытного специалиста.

На «Слае» пока расположился и он сам. Энджи долго бродила по кривым тесным коридорам крейсера, привыкая к движущемуся перед ней зеленому свету, – корабль казался ей мертвым и холодным, за каждым поворотом, в каждом круглом лифте ей чудились тени прежних астронавтов, хозяев старинного монстра. Для управления кораблем понадобилось около ста человек – орты, в отличие от имперских инженеров, не страдали недоверием к электронике и автоматике, и многолюдные экипажи их кораблям не требовались. С тяжкими охами и вздохами Торвард выделил сорок пять офицеров и унтеров. Их ждала нелегкая работа – в кратчайший срок освоить боевые и ходовые посты незнакомого и – мало того! – чужого звездолета. Королева, впрочем, это не смущало: он хорошо знал возможности своих людей. Месяцы скитаний и сражений закалили его экипажи до твердости алмаза – любое, даже самое странное и немыслимое распоряжение выполнялось с четкостью хорошо отрегулированного механизма. Ровольт считал, что их люди уже близки к достижению имперских стандартов подготовки: и дело тут было вовсе не в чьей-нибудь гениальности, нет – все решал дух, а он на кораблях лорда Торварда был куда свежее, чем во флотских подразделениях ОМ или Авроры. Дерьмом здесь не пахло, и люди, отверженные и отброшенные прежней родиной, с радостью шли за своим командиром – за человеком, подарившим им надежду. Они прекрасно знали, что стоят против всего мира, но их это не пугало. Ряд громких, молниеносных побед, богатая добыча и зарождающаяся слава сделали их другими. Задорными, весело-яростными, уверенными в себе.

Им очень нужна была новая победа – та, решающая, которая сделает их свободными лордами нового свободного мира. Они готовы были сражаться – но их вожак, не желая ненужных смертей, терзался сомнениями. Теперь решение было принято, «Валькирия» ушла на базу за добавочными катерами и танками. Торвард мучительно прокручивал в уме план грядущей атаки – и поглядывал на князя Сапху.

Высокий, мощный, но не грузный – жилистый – князь сидел в широком кресле под правым бортом, негромко беседуя с Кириакисом. Узкое бронзовое лицо с аскетически впалыми щеками, обрамленное прямыми черными волосами, было иссечено мелкой сеткой шрамов, свидетельствующих о достойной воинственности их обладателя. Тонкие длинные пальцы князя теребили украшенный кистями инкрустированный эфес широкого парадного меча, висевшего на левом бедре.

Сапха показался Торварду серьезным человеком – хотя уж больно мрачным огнем пылали его темные глаза. Королев был готов поклясться, что в душе узколицего князя бушуют яростные смерчи страстей – страстей, постороннему неведомых и поэтому непонятных. Королев не собирался заглядывать в душу почтеннейшего владетеля. «Взрослые игры больших взрослых дядек». И все. Суммы со многими и многими нулями ставили эмоции вне закона. «Впрочем, – думал Торвард, – Лука-то не дурак. Не дурак наш «папа», ой не дурак…»

Коптер начал проваливаться вниз. Торвард глянул в прямоугольный иллюминатор и расслабленно вздохнул. Под коротким крылом проносилась сероватая чехарда приплюснутых сопок, на горизонте уже виднелись решетчатые стрелы строящихся башен… Они прибыли.

Машина опустилась на неровную грунтовую площадку, порядком изуродованную широкими лапами грузовых антигравов. Осенние дожди здесь не были редкостью, и выровнять аэродром, конечно же, не успели, а возводить стационарную пятку Лука отчего-то не спешил. Хозяина и гостей встречали пыльные и взмыленные подрядчики: двое средних лет мужичков в комбинезонах с охранными эмиттерами на поясах. Чертовы звери, по-видимому, шалили здесь от души.

– Прошу, господа, – Кириакис широко взмахнул рукой и склонил голову в корректном поклоне, – это комплекс-первый.

Гости – пара орегонских банкиров, невозмутимый господин Лехто и довольно странный тип с манерами мелкого уркагана, представленный Торварду как «финансовый консультант», словно по команде извлекли из карманов сигары и принялись пускать дым: вид у них при этом был страшно деловой.

– И это м-мэ… практически законченные конструкции? – поинтересовался один из финансистов.

– Безусловно, – Кириакис расплылся в любезнейшей улыбке. – Добыча начнется буквально через пару недель. График, джентльмены, график…

– М-гхм… да, – изрек банкир, рассматривая серо-желтую, размытую дождями строительную площадку, по которой суетливо елозили десятки строительных роботов. Укрытые в стеклянных башенках операторы деловито орудовали манипуляторами, управляя всей этой оравой громадных металлопластиковых муравьев.

– Пройдемте в контору, господа, – предложил Лука, – оттуда нам будет лучше видно.

Контора, то бишь тщательно очищенный от вездесущей степной пыли тесный кабинетик, располагалась на макушке главной башни. Открытый всем ветрам подъемник вознес компанию на тридцатиметровую высоту – отсюда, из свистяще-продуваемой выси, действительно было видно все.

На двух сдвинутых письменных столах гостей ждала скромная походно-полевая закуска. Спиртного – видимо, из-за присутствия князя – не было, пришлось удовольствоваться дурно сваренным кофе. Отобедав, дотошные господа выразили желание побродить по площадке, причем без хозяина. Лука, конечно же, был готов и к этому. Гостей увели прорабы, и они остались в прозрачном кабинетике втроем.

– Итак, – Кириакис обошелся без предисловий. – Лорд Торвард, дорогой князь, именно тот человек, которому требуются ваши клинки.

– Владелец тех огромных железных драконов, которые пасутся на равнине? – губы Сапхи тронула уважительная улыбка. – Надеюсь, храброму лорду известна плата, которую потребуют мои воины?

– Известна, – поклонился Королев, – и я готов уплатить ее. Существует лишь одно условие…

– Какое же? – взметнулась тонкая бровь князя.

– Те люди, которые пожелают остаться со мной, должны быть освобождены от всех вассальных клятв, коими они обременены в пользу достойного владетеля.

Сапха неожиданно раскатисто захохотал.

– Я понял вас, мой отважный лорд, – сказал он, отсмеявшись. – Но, тысяча демонов! – люди, принимающие вашу высокую руку, уходят, соответственно, из-под руки моей… Я, в свою очередь, находясь в праве распоряжаться их жизнями, не вправе распоряжаться их волей и духом. Но цена хороша, и желающих ее получить будет немало. Сколько же клинков вы сможете обеспечить кормлением и работой?

– Тысячу, – ответил Торвард. – Да, тысячу – потому что большее количество я просто не успею подготовить к грядущим бурям. Вы сможете найти тысячу добровольцев?

– Я нашел бы и десять тысяч. Но будь по-вашему, тысяча! Я отберу лучших. Самых отважных и самых твердых. Я читаю в ваших глазах немой вопрос, – Сапха усмехнулся и бросил в рот пару желтых местных ягод. – Но ответ на него предельно прост: да, и самых верных. Хотя поверьте мне на слово: здесь, среди бескрайних степей и кишащих драконами лесов, мы не знаем, что такое предательство. Оно стоило бы слишком дорого…

Торвард склонил голову в почтительном поклоне. Князь ответил тем же.

– Когда я смогу увидеть своих будущих воинов?

– Дня через два. Я могу надеяться, что достойный лорд примет приглашение посетить мой замок? Говорят, что достоинства его женщины вызывают восхищение, а верность и выправка доблестных рыцарей его свиты поистине удивительны?

– Буду рад. Если владетельному князю угодно будет назначить срок…

– Пускай это будет послезавтра.

* * *

– Ни хрена себе замок! – восхитился Шрайвер, разглядывая растущую на экранах серую махину. – Да это целый город!

Действительно, на замок это походило мало. Целый частокол узких высоченных башен, обнесенный монолитной, чуть скошенной снаружи стеной, выстроенный на вершине серо-зеленого холма, – таким предстало перед ними родовое гнездо владетеля Сапхи.

– Выглядит древним, – заметил Торвард, – а ведь ему – сколько – лет двести?

– Около того, – кивнул Лука. – Но, знаете, милорд, на этой планете все стареет раньше срока. И люди, и камни. Этот мир суров, и вообще-то, по большому счету, людям здесь делать нечего. Что-то происходит с генами. Хрен его знает, тут нужны исследования среды, а кто стал бы их делать – в те-то времена?

– Вы имеете в виду тот факт, что здесь рождается мало девочек? – скривился Торвард.

– Не только. Из общего числа младенцев выживают единицы – женщины рожают каждый год, а толку? Сапхе, кстати, феноменально повезло: у него родилось двое дочерей, и обе выжили. Он очень гордится своими красавицами…

– Там есть на что посмотреть? – вежливо поинтересовался Бродли.

– Упаси тебя Господь, сынок, посмотреть на них как на женщин! – ответил Кириакис. – Лучше – кланяйся, кланяйся, и еще раз кланяйся. Шея у тебя не отвалится, а учтивость воина ценится здесь наравне с его доблестью. Кстати, это касается всех: ни на секунду не забывайте, что вы – свита прославленного воителя, «лорда многих клинков», ведите себя достойно, то есть улыбайтесь и расточайте поклоны. Ни в коем случае не вступайте в какие-либо споры: это может кончиться дуэлью. И вообще старайтесь следовать за своим патроном и поменьше болтать. Если уж доведется с кем-то общаться, говорите вполголоса и не жалейте восхищения в отношении собеседника.

– Алкоголь на столе будет? – спросил Торвард.

– Кстати, и об алкоголе тоже… Выпивка будет обязательно – при этом вы, милорд, должны набраться как следует: увидите, Сапха будет дуть местный самогон не хуже вакуумного насоса. Вы же, джентльмены, – а вы сядете вокруг патрона – ни в коем случае не должны выглядеть пьяными. А пить придется. Но! – в отношении свиты здесь действуют свои традиции. То есть пригубить вы должны обязательно… но только пригубить. Лучше жрите от пуза: хороший аппетит свитского рыцаря делает честь его лорду. И опять-таки не забывайте кланяться. Кланяйтесь даже девушкам, которые будут обносить вас за столом. Вскакивать не надо, а вот короткий вежливый кивок обязателен.

Романов тихонько вздохнул:

– Н-да… прямо средневековье какое-то.

– А это все потому, – язвительно произнесла Энджи, – что ты в своей Совдепии не был приучен к элементарной вежливости.

– Я что, в этом виноват? – грустно улыбнулся танкист.

– Они любили только товарища Сталина, – скривился Шрайвер, – а мы – майн либер фюрер… так вот. Эх, Ромми, мы с тобой случайные прохожие на этом празднике жизни!

Дитц, следуя указаниям Кириакиса, нашел наконец место для посадки. Тяжелый орегонский «Мк-С», снятый с борта флагманского крейсера эскадры, опустился на растрескавшиеся гранитные плиты здоровенной полукруглой площади перед входом в центральный донжон. Шрайвер отвалил изогнутую плиту атмосферного створа, сбросил трап и молодцевато выпрыгнул наружу. За ним, враз посерьезнев, из катера вылетели Бродли, Дитц и Романов: они встали по обе стороны от трапа, готовые встретить своего лорда.

– Сперва я, – сказал Кириакис.

Он не спеша спустился по трапу: офицеры приветствовали его короткими, но полными почтения кивками. Следом из овального проема появилась Энджи. Дитц, изящнейше изогнувшись, поддержал ее вытянутой рукой. Последним рубку покинул Торвард, и свита встретила его, глубоко склонив головы.

Он замер перед трапом: сам князь в сопровождении троих отборных воинов вышел ему навстречу. Энджи, наблюдая за любимым со стороны, ощутила теплую волну гордости и восхищения: Торвард был великолепен, как и подобает настоящему лорду. Ледяной ветер, несущий мельчайшие пока еще снежинки, развевал его застегнутый под горлом плащ, трепал вокруг плеч густые черные локоны; загорелое скуластое лицо казалось вырубленным из того же гранита, что и величественная башня князя Сапхи.

Князь приветствовал гостей глубоким поклоном, и Лука с Торвардом ответили ему тем же. Энджи стояла, запахнувшись в светлый шерстяной плащ, и ждала, когда Торвард представит ее хозяину: женщинам кланяться не полагалось.

Обменявшись с Сапхой парой любезных фраз, Королев взял девушку под локоть и подвел ее к владетелю.

– Леди Энджи, князь…

Хозяин замка склонился в глубочайшем поклоне и, протянув руку, коснулся губами полы ее плаща. Энджи слегка порозовела и одарила восхищенного князя любезной улыбкой.

Сапха широко развел руки и поклонился еще раз, после чего вся процессия зашагала по серым ступеням широкой лестницы. В просторном холле их ждали юные пажи с кувшинами для мытья рук. После этой символической процедуры гости прошли в глубь башни – там, в небольшом уютном зальчике, был накрыт низкий овальный стол.

Торвард уселся на меховой пуф напротив хозяина, Энджи чуть замешкалась, и Лука, стрельнув глазами, прошептал, почти не раскрывая губ:

– По правую руку!.. С левой садится только дочь!

Дочери князя, кстати, не заставили себя ждать – появились из скрытой за занавесями двери, гордо прошествовали по залу и опустились на пуфики слева от отца. Торвард опустил голову, моля Бога, чтобы парням не пришло в башку пялиться на девушек… а посмотреть там было на что. Стройные, гибкие и мускулистые – все в отца, – чуть смугловатые красавицы выглядели настоящими амазонками, их грациозные тела были вызывающе затянуты в тонкие облегающие комбинезоны, а глаза – о-оо, в их угольной черноте плясали такие черти, что Королеву стало не по себе.

Пуф справа от князя остался свободным – Сапха был вдов, а повторный брак считался на Грэхеме шокирующей редкостью. Пришедшие с ним воины окружили сюзерена, рассевшись с обеих сторон, так же поступили и офицеры Торварда. Он облегченно вздохнул: первая часть дурацкого шоу прошла нормально, теперь можно было и чуть расслабиться.

Лука, занявший место на краю стола, поднял графин – по праву гостя и праву старшего: Сапха почтительно кивнул и тихонько хлопнул в ладоши. Из стены, словно ниоткуда, выплыли две молоденькие девочки в длинных платьях – они несли отсутствовавшие на столе кубки. Встав, Кириакис разлил резко пахнущую жидкость и вернулся на свое место. Первый тост был за хозяина.

В течение следующего часа этих тостов было произнесено несметное множество. Владетельный князь и в самом деле работал с производительностью аварийной помпы, закачивая в свою утробу невообразимо мерзкую маслянистую жидкость. Торвард не мог отделаться от ощущения, что цветистые многоэтажные тосты предназначены именно для подслащения проклятого самогона… Сапхе, впрочем, было на это плевать: здесь пили более чем редко и о вкусе выпивки не думали. Косорыловка лупила по мозгам почище главного калибра «Валькирии», а большего от нее и не требовалось.

Через некоторое время Торвард стал замечать, что его крепкая офицерская выправка дает о себе знать: он пил наравне с любезным хозяином, но почти не пьянел – тогда как Сапха уже начинал закатывать глазки. Князь, должно быть, и сам учуял приближение критического момента. Он наклонился к одному из своих рыцарей, что-то прошептал ему на ухо и, неестественно резко выпрямившись, хлопнул в ладоши.

– Предлагаю дорогим гостям прогуляться во внутреннем дворе! – любезнейше выкрикнул князь. – Здесь тем временем переменят стол.

Торвард встал. Сапха подошел к нему, сделал заговорщический жест и громко прошептал:

– А вас, мой отважный лорд, ждет некий сюрприз!

Королев поклонился. Они покинули зал, прошли коротким темным коридором и вошли во второй, тыльный холл. Сопровождавшие князя рыцари с поклоном развели в стороны массивные деревянные двери; Торвард шагнул вслед за хозяином и обомлел – все пространство довольно большого двора занимали плотные шеренги рослых темнолицых мужчин в тускло поблескивающих вороненых доспехах. Круглые, украшенные рогами и крыльями шлемы они держали на согнутой в локте руке – точно так, как когда-то держали фуражки имперские офицеры…

– Ваша тысяча, мой храбрый лорд, – усмехнулся Сапха. – Поговорите с ними, они ждут вас…

Торвард скользнул взглядом по суровым лицам первой шеренги, спиной чувствуя, как напряженно подтягиваются свитские парни на пороге. Оглядываться было нельзя…

– Воины! – гулко произнес он, кладя ладонь на рукоять своего меча. – Я тот, кто поведет вас к сияющим вершинам истинной славы! Готовы ли вы преклонить колена под рукой моей? Готовы ли вы идти за мной?

– Готовы, о лорд клинков! – утробно ответила ему площадь.

– Все ли вы пришли ко мне своей волей?

– Все! – с правого фланга выступил крепкий темноволосый воин с изрубленным лицом – седина обильно посеребрила его виски, серебряные нити мелькали в свободно ниспадающих на плечи густых вьющихся локонах. – Все мы, о лорд звездных клинков, пришли под твою руку доброй волей и без какого-либо принуждения. – Ветеран вырвал из роскошно вызолоченных ножен длинный обоюдоострый меч, вскинул его над головой. – Мы твои!

– Тогда ждите меня, воины. Завтра я заберу вас на свои корабли. И, – выкрикнул он, торжествуя, – мы пойдем в бой!

Сапха одобрительно кивнул и ударил Торварда по спине:

– Верные слова, мой добрый лорд! Идемте же, нас ждет оставленное веселье…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю