332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Господин Посредник » Текст книги (страница 15)
Господин Посредник
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:21

Текст книги "Господин Посредник"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Чиновниками Стражи?

– Да-а… я даже услышал предположение, будто Монфор исполнял какую-то работу для Братства. Его видели с одним довольно крупным чинушей, не последним человеком в этом королевском бедламе. Я попытался связать этот факт с любопытством барона Вилларо, но потом понял, что стараюсь впустую. Висельник не занимается ни Стражей, ни Братством, он – пташка совсем другого полета. Его последний «подвиг» – один из наших финансовых гениев, который придумал замечательный способ перебрасывать деньги прямо из Казначейства к Белым Шапкам.

Висельник выслеживал его почти год, а потом, когда тот уже окончательно потерял бдительность и поверил в свою удачу, сдал его куда надо со всеми бумажками до последней. Там свидетельств было столько, что хватило бы на три суда… Вилларо в этом отношении очень щепетилен, он если действует – то наверняка. У него с крючка не срываются.

– Да уж, если Монфор действительно проворачивал какое-то дельце для филинов, Каан об этом распространяться не станет.

– Пожалуй. До меня доходили слухи о том, что Братству надоело собственное безвластие в столице, а связи Монфора были довольно широки, и вообще он имел некоторую склонность к авантюризму. Тот чиновник – фамилию его никак не могу вспомнить, южная какая-то, – долго не шел у меня из головы, но потом я его все же отбросил. Может быть, Гэкко прав, и это были обычные налетчики?

– Вы-то сами в это верите?

Накасус горько покачал головой, но ничего не ответил, потому что в этот момент к нашему столику приблизился хозяин в сопровождении пары разносчиков, загруженных тарелочками и кувшинами.

– Это блюдо называется «шишер», – сообщил мне мастер, – пробуйте, вам понравится.

Восхитительно пахнущие свиные колбаски были нафаршированы маринованной морковью, которая придавала им необычный острый вкус. Я осторожно попробовал соусы и, оставшись вполне доволен, принялся за работу. Накасус заботливо распечатал красновато-коричневый кувшинчик и налил мне вина, пахнущего степными травами.

– Знаете, – сказал я, жуя, – если бы у меня дома, за океаном, такой обед предложили какому-нибудь герцогу, он сделал бы повара своим наперсником.

Накасус захохотал и принялся вскрывать следующий кувшин – желтый.

– У вас замечательное воображение. Писать не пробовали?

– Пробовал, – признался я. – Пиратский роман…

«И сам в нем очутился, – сказал я себе, катая на языке аромат терпкого вина. – В той самой роли непробиваемо благородного принца, похищенного работорговцами. Вопрос только, куда подавалась моя принцесса?»

– Вопрос второй, покуда я трезв, – есть ли у вас связи в храмовых кругах?

Накасус задумался, и кажется, надолго. Я не торопил его, все дальше погружаясь в прекрасные, новые для меня вина и колбаски, источающие горячий аромат. Вино лилось и лилось. Брат Сайен, мой старый наставник, научил меня верному обращению с дарами лозы, но – эти, незнакомые мне сорта, вдруг заставили меня расслабиться и вспомнить то, чего никогда не было на самом деле…

– В юности я едва не стал жрецом, – неожиданно проговорил Накасус. – Да, я был очень религиозен, но потом вдруг понял, что лицедейство по сути – то же служение, просто оно подано в ином ракурсе.

Я не донес полный бокал до рта и осторожно вернул его на стол.

– Мы служим иным богам, но суть та же – надежда…

Ветер цветущих яблонь мгновенно покинул меня, я отодвинул кувшинчик и выпрямился, словно на плацу. О небо, я, мальчишка, вдруг понял то, что хотел сказать мне старый актер, проживший удивительную, полную событиями жизнь. Я стиснул зубы – он глянул на меня, и от его улыбки мне опять захотелось прижаться к его отцовскому плечу.

Я похоронил своего отца в углу старого, запущенного сада.

Я куснул губу и потянулся к бокалу.

– Наверное, – сказал я, – в другом свете.

Лицо Накасуса вдруг вспыхнуло, как факел. Он отвернулся и, будто стесняясь меня, выпил полный бокал. Темно-зеленое стекло полыхнуло в падающем к западу солнце. Теперь сжал зубы он.

– Говорите, ваша милость, – попросил меня мастер.

– Имя – Уннас, – произнес я, возвращаясь к своему привычному состоянию.

– Уннас? – Накасус не дал мне закончить фразу. – Хм, с ним была связана странная история. Он был настоятелем одного из монастырей в Йоше, а там, в предгорьях, часто происходит Торг – места дикие, людей нет, и он…

– Йош?! – я едва не закашлялся. – Вы сказали – Йош?

– Да, – как ни в чем не бывало ответил актер. – Но вы же, верно, знаете? А там еще и болотные испарения, которые светятся в вечерней луне… И вот, было это лет так пятьдесят назад, молодой Уннас застал приземление нескольких торговых шхун. Он, наверное, в кустах сидел – кто его теперь знает? Демонов, понимаешь, увидел! Конечно, мозги у него немного свернулись, и он стал писать научные работы по демонологии…

Йош! Йош!!

Я глубоко вздохнул и вернулся к еде.

– А что, – спросил я после паузы, – как Телла?

– Скоро она будет, – вздохнул мастер. – Хоть бы Эрнан подарил вам сыновей, князь. Дочери, это…

Он распечатал голубой кувшин. Я смотрел в свою тарелку, расписанную по черному лаку диковинными птицами, и переваривал услышанное. Мне хотелось задать Накасусу множество вопросов, но я молчал – почему? Я не знал ответа на этот вопрос. Наверное, я не считал возможным посвятить его во все подробности нашего дела: ведь за моей спиной стоял Энгард, предать которого я не мог.

Телла появилась через час, когда мы приказали подать вторую порцию вин и закусок. На сей раз она была в изящнейшем сиреневом платье, так гармонировавшем с цветом ее глаз. Накасус снисходительно улыбнулся, принял из ее рук тоненький пакет и уже поднял руку, чтобы приказать дочери отправляться восвояси, но я вдруг остановил его.

Лучше б меня сразил шторм, но тогда я еще не знал этого.

Разговор перешел в театральное русло. Накасус, отечески улыбаясь – вино подействовало и на него, – учил меня основам актерского мастерства, рассказывая о традициях искусства «фитц», о тонком языке символов и нюансах действа, происходящего на сцене, – часто реального настолько, что неискушенный зритель терял связь с действительностью, целиком погружаясь в разворачивающуюся перед ним драму, а искушенный знаток, напротив, восторгался именно фразой, жестом и костюмом, интерпретируя традиционные произведения в соответствии со своим отточенным вкусом.

– О, – говорил он, – монеты и венки, мой мальчик, разные – каждый раз по-своему. Одно дело сцена в большом городе, полном кабатчиков да разжиревших лавочников, и совсем другое – представление в замке какого-нибудь провинциального владетеля, наследственного ценителя и мецената!..

– Папа! – возопила наконец Телла. – Да у тебя, святые и грешники, денег порой больше, чем у всех этих надутых владетелей!

– Ну и что? – обиделся Накасус. – Да вот взять хотя бы покойного князя Эйно…

Скрипучая дверь, которая вела во внутренний дворик, вдруг распахнулась, и в темном уже прямоугольнике появилась хорошо знакомая мне фигура.

Глава 6

– Хм, я тоже люблю шишер, – задумчиво проговорил Энгард Дериц, присаживаясь за наш столик, – но никак не думал, что застану тебя в этом заведении… представьте мне вашу даму, мастер… или это ваша дочь?

Он был здорово навеселе.

– Меня зовут Телла, – решительно произнесла девушка. – И я действительно дочь господина Накасуса. Но вы и сами, сударь, могли бы представиться.

– Это мой друг, – со вздохом вмешался я. – Граф Энгард Дериц. Вы, возможно, слышали о нем?

– Вряд ли, – фыркнул Энгард и потянулся к моему бокалу. – Впрочем, все еще впереди. Толлен умер, – вдруг заявил он без всяких предисловий. – О небо, что сейчас начнется!

– Ты был у барона?

– Не-ет, я пил вино со своим святейшим дядюшкой. Недурное винцо делают в монастырях! В общем, я рассказал ему все… или почти все. Так что теперь, можно сказать, у меня всегда есть запасной вариант. Монастырь, а?

И он захохотал.

– Толлен умер своей смертью?

– А вот этого никто не знает. А знаешь, почему… не знает? Потому что лейб-медик, который его пользовал в последнее время, был арестован через час после смерти советника, то есть – вчерашней ночью. И все это очень огорчает некоторых людей, сидящих на форуме. Они, может быть, мало что знают, но зато догадываются… догадываются, будь оно все проклято!.

– Какое им дело?

– А такое. Младший Уннас действительно завалил иерархов невесть откуда взявшимися пожертвованиями, и ему отдали старый заброшенный монастырь. Вот сиди теперь и думай – зачем он ему?

Я потер лоб. Ах, ну конечно, Накасус, упоминая настоятеля из Йоша, имел в виду занимавшегося демонологией отца нынешнего Уннаса. Стоп… демонология. Случайный свидетель Торга… что все это может значить. Отец – демонолог, сын связан с Посредником. Какова эта связь?

От возбуждения я заерзал на стуле и, выхватив из пальцев Энни свой бокал, поспешно наполнил его вином и выпил.

– Я еду в Йош, – услышал я свой голос.

– Чего? – одновременно спросили и Дериц, и Накасус.

– Да, – сказал я, – решение уже созрело – я еду в Йош, и еду один. Я должен разобраться на месте.

Меня трясло. Я чувствовал, что за фасадом этого старого монастыря скрывается что-то загадочное и зловещее. Что-то новое и неожиданное. И никому, кроме меня, этой тайны не раскрыть.

– Тысяча извинений, господа, – я встал, – но мне нужно идти…

– Ты куда? – изумился Энгард.

– Мне нужно повидать одного человека и прямо сейчас.

– Я отвезу вас! – вскочил было Накасус, но я вернул его на место:

– Дорогой мастер, вы приехали поздравить своего друга, не так ли? Будет невежливо уйти, не распив с ним пару кувшинчиков. Не волнуйтесь, я доберусь самостоятельно!

Я выбрался на площадь, вдохнул густой цветочный аромат сумерек и присел на скамеечку у фонтана. В кисете оставалась последняя щепотка зелья, и я немало помучился, прежде чем зацепил ее пальцами и водворил в трубку. Вырубив огонь, я поднялся и побрел в сторону центра, зная, что извозчик встретится мне на первой же торговой улице.

Мимо меня прошли несколько фонарщиков с шестами и лесенками, прогрохотал фургон портового ломовика, возвращающегося домой после нелегкого дня. Я шел и думал о том, что таких совпадений в природе не бывает – сперва Джардеш, а потом сын Уннаса, воцаряющийся в монастыре своего отца, помешанного на демонологии.

Что они придумали, эти два хитреца? Зачем Джардешу обитель Меллас?

А затем, что расположена она именно в Йоше.

Но что, будь я проклят, за всем этим кроется?

Неожиданно я остановился и повернулся направо – там, под круглыми жестяными козырьками, виднелась вывеска небольшого, но довольно дорогого магазина морских товаров. Я толкнул полированную дверь с толстым зеленоватым стеклом и очутился в царстве множества запахов. Здесь пахло смолой, свежевыкрашенной кожей и какими-то пряностями. Из-за прилавка остро блеснули глаза приказчика, седого моряка с парой косиц, свисающих вдоль щек. Я молча сунул руку в один из мешочков, что рядком стояли на небольшой полочке, понюхал зелье, довольно кивнул и выложил монету.

– Что-то еще, ваша милость? – осведомился приказчик, заворачивая порцию в шелковую бумагу.

– Карту, – сказал я. – Отсюда до Йоша по суше, и Йош – крупно, с пояснениями.

Моряк удивленно блеснул глазами и нагнулся, разыскивая что-то под прилавком.

– Вот, – сообщил он, придвигая ко мне пакет, – типография братьев Лорье, самое лучшее качество. Два орла, можно ассигнациями. Товар редкий, то есть я хотел сказать, у нас его нечасто спрашивают.

– Угу, – я сорвал тонкий шелковый шнур и выбросил на прилавок несколько сложенных карт. – О, качество действительно прекрасное. И постоялые дворы обозначены, и порты…

– Я же говорю – товар самый лучший.

Я засунул карты обратно в пакет, расплатился и вышел. Теперь следовало найти извозчика, но здесь они уже попадались куда чаще, чем возле «Золотого медальона».

В рыбном заведении мне сказали, что Каана следует искать на улице Плетельщиков. Извозчик, которого я остановил, выйдя на набережную, пожал плечами и затребовал золотой.

– Это так далеко? – наивно спросил я.

Возница вздохнул и постучал себя по лбу.

– Орла, сударь, или – ножками…

Пешая прогулка в незнакомом направлении никак не входила в мои планы, и мне пришлось расстаться с еще одним золотым кружочком. Впрочем, денег пока хватало… Извозчик долго петлял по закоулкам старого города, зачем-то объехал по кругу Рыбный рынок и вдруг остановился.

– Вот ваши Плетельщики, – сказал он мне.

Я выбрался из экипажа и недоуменно завертел головой, совершенно не понимая, где нахожусь, – прямо передо мной был какой-то темный тупик с единственным фонарем в сотне локтей от перекрестка.

За моей спиной щелкнул кнут, и извозчик рванул так, словно за ним гнались слуги Владыки Гудамы. Почесав затылок, я двинулся вперед. Ничего похожего на вывеску с красными фонарями я не видел – не завез ли меня этот ушлый тип в какую-нибудь дыру? Я задрал голову, посмотрел на слабо светящиеся окна древнего четырехэтажного дома, из подвалов которого несло дерьмом, и едва не растянулся, споткнувшись на выбоине в брусчатке, но чьи-то руки заботливо придержали меня за воротник. Я резко вывернулся, отскочил в сторону и молниеносно выхватил оба пистолета.

Передо мной стояли двое мужчин в коротких черных плащах, ухмылки медленно сползали с их лиц.

– Серьезный птенчик, – пробормотал один, массируя запястье. – А я-то думал, что он ссудит нам на стаканчик.

Его спутник угрожающе ощерился и сунул руку за пазуху – я готов был спорить, что там у него обитает метательный нож или что похуже. Я щелчком взвел оба затвора и попятился.

– И что же, птенчик решится стрелять?

Они не двигались с места, опасливо глядя на пистолеты, – очевидно, до ночных удальцов уже дошло, что стрелять я все-таки буду. Я встал спиной к стене и произнес, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее:

– Я ищу нотариуса, он должен быть где-то здесь. Кто тут хотел заработать на стаканчик?

Грабители переглянулись, и первый, тот, которому я вывернул руку, слащаво рассмеялся:

– Разве здесь есть чья-то контора? Молодой господинчик ошибся адресом…

– Не придуривайтесь! – крикнул я и угрожающе пошевелил стволами. – Вы знаете, о ком я говорю.

– Ты сам-то это знаешь, а, парень? – серьезно спросил меня второй.

Я молча кивнул. Спрятав левый пистолет в потайную кобуру, я вытащил из кошелька серебряную монету.

– Последний дом справа, – сказал грабитель и протянул руку.

– Нет, – помотал я головой, – ты меня проводишь.

– Только за орла!

Опять за орла! Что-то они сегодня сыплются из меня, как песок. Дороговатые в столице услуги!.. Я со вздохом протянул ему золотой и двинул стволом, приказывая идти вперед.

Нужная дверь открылась сразу же, едва в нее постучали, и я полетел вперед, чтобы уткнуться носом во что-то мягкое. С улицы донесся поспешный топот моих провожатых. Я открыл глаза и сразу же получил ощутимый удар в ухо. Кто-то ловко обшарил меня, избавив от оружия, потом дернул за шиворот – вспыхнул свет, и я увидел зверскую рожу распаханную старым сабельным шрамом от брови до подбородка.

– Я к Каану! – завопил я, пытаясь выскользнуть из стальных пальцев привратника. – Доложите ему, а то я…

В ответ я получил ладонью по губам. Яркая лампа с затейливым стеклом приблизилась к моему лицу, и чей-то мягкий голос приказал:

– Отпусти его и иди скажи… а ты, – это уже мне, – сиди пока тут…

И я опустился на какие-то свернутые ковры. Свет исчез, вокруг меня была темнота. Я ощупал распухшую губу и с ужасом подумал, что мог попасть совсем не туда, куда следовало. Имя нотариуса, конечно, давало мне некоторую надежду, но что я буду делать, если его здесь не окажется?

Через минуту я услышал шаги на лестнице и уже знакомый мне голос, только теперь он не распоряжался, а наоборот, оправдывался:

– Ну мы же и знать не знали, ну… входит какой-то паренек, прям как к себе домой, ну…

– Бараны хреновы! – ответил ему Каан. – Сейчас вы вернете ему оружие, и он сам даст тебе по роже, только уже рукояткой пистолета!

Обладатель льстивого голоса, при свете оказавшийся плешивым дядькой в каком-то засаленном халате, суетливо вручил мне отнятые пистолеты и меч, и мы двинулись наверх.

– Я собирался посылать за вами, – говорил Каан, заботливо подсвечивая мне лампой, – у нас есть кое-какие новости.

– У меня тоже, – ответил я. – Скажите, вино у вас найдется? А то я изрядно пострадал… сперва ко мне пристали какие-то ублюдки, и я уже думал, что придется отстреливаться, теперь вот ваши кулаками размахивают. Так что с вас компенсация, нотариус.

– Чего доброго! – захохотал Каан. – Сейчас все будет.

Он завел меня в большую комнату, где на алом плюшевом диване играли в ло две молоденькие девочки в прозрачных нарядах, и распахнул створки тяжеловесного буфета. Я опустился в кресло с кистями, вытащил из петель надоевший мне меч и хрустнул пальцами.

– Подбросьте дров и убирайтесь вон, – проронил Каан, не оборачиваясь.

Девушки молча сложили доску и засуетились возле камина. Нотариус тем временем выставил на стол пару пузатых кувшинов, тарелку со свежими бисквитами и сел напротив меня. По его глазам я понял, что Каан чем-то расстроен.

– Вчера помер советник Толлен, – сказал он.

Я кивнул и распечатал кувшин.

– Я уже знаю. Почему арестован его врач?

– Потому что в Граде подозревают какой-то заговор людей из Тайной канцелярии.

– И у них есть для этого основания?

– Кто знает? – Каан тяжело вздохнул, отломил кусочек бисквита и отправил его в рот. – Им заговоры каждый день мерещатся. Теперь нам будет сложно предугадать действия Вилларо. Если там действительно заговор… проклятие, даже думать об этом не хочу. Совсем недавно мы вложили колоссальные деньги в одно прибыльное дело, но для того, чтобы они окупились, нам требуется хотя бы два-три годика полного покоя – никаких заговоров, никаких падений на биржах, никаких дворцовых интриг. А деньги, знаете ли, не мои… гм. И еще… то ли Сульфик заметался из-за исчезновения Такео с товаром, то ли за ним и впрямь следили люди финансовой гвардии, и он эту слежку учуял – в общем, он бросился переводить часть своих активов в провинцию.

– Куда именно? – напрягся я.

– Пока не знаю, этим занимаются специально нанятые люди. Но он проговорился именно о гвардии. Он, дескать, так считает.

– Может, для отвода глаз?

– Сульфик, да будет вам известно, порядочный психопат. От него можно ждать чего угодно, и мании преследования в том числе. Как он объяснил своим друзьям исчезновение Такео? Может быть, он его просто скрыл и теперь действительно пытается выйти из игры. А может, продолжает раскручивать старую комбинацию.

– У меня тут появились кое-какие мысли, – начал я после недолгого молчания, – и вы должны ответить на мой вопрос. Дело касается Монфора – скажите-ка, только честно: он работал на вас?

– Он работал не «на нас», а с нами, но нечасто, – охотно ответил Каан. – А к чему это вы?

– Его видели с одним чиновником Стражи, и я подумал, что Монфор мог пытаться о чем-то договориться с ним – именно для вас, по вашему поручению. Ведь Монфор был фигурой формально непричастной, не имеющей прямого отношения к Братству?

– Со Стражей? – Каан изумленно поднял брови. – Кто это вам сказал?

– Неважно. Я и сам не знаю кто. Так отвечайте же – было? Это очень важно!

– Но со столичной Стражей разговаривать бессмысленно, поверьте мне. Я никогда не стал бы просить его об этом! Зачем? Монфор имел удивительную голову, и я не хотел бы, чтобы он стал совать ее в петлю почем зря. Почти все наши дела здесь, вблизи Града, совершенно легальны, нам просто нет смысла рисковать сложившимся положением – скажу вам честно, сюда стекаются деньги из провинции, и мы потратили немало сил на то, чтобы добиться именно этого: легальности.

– Очень интересно. Чиновник, как мне сказали, с распространенной южной фамилией. Как, простите, звучат типично южные фамилии?

– Вы хотите искать этого человека? А может, не стоит? Если Стража пойдет по вашим следам, вы можете заработать себе изрядную грыжу. А что до южных фамилий… ну, Греннан, Боссен, Нураан. Что-то в этом роде, с двойными буквами в конце, у них там свой диалект, любят они болтать врастяжку. Буквы с завитушками…

«Фолаар?! – молнией вспыхнуло у меня в голове. – Вот тебе и буквы с завитушками! Альдоваар!!! Фолаар!!!»

* * *

– И что молодой господин поделывает в столице?

Я подавил готовый вырваться вздох. Этот жизнерадостный толстяк со своей глиняной трубкой, извергающей фонтаны отвратительного горького дыма, подсел в мою кабинку первого класса на остановке в маленьком городке за двадцать миль от столицы. Отправляясь в Альмар – дальше дилижансы не ходили и до Йоша следовало добираться на перекладных, – я искренне обрадовался, увидев, что еду без попутчика, но радость моя оказалась преждевременной.

– Молодой господин изучал навигацию, – пробурчал я, давая ему понять, что книга интересует меня гораздо больше пустой дорожной болтовни.

– О… стало быть, скромное настоящее и блестящее будущее! Что ж, на морях благоразумный юноша может сделать прекрасную карьеру. Сказать по совести, я и подозревал нечто подобное, – доверительно признался мне толстяк, – от вас веет морем, дальними странствиями и всяким таким проч-чим… наверное, вам уже случалось плавать за океан?

– Случалось, – согласился я, переворачивая страницу.

– Как я вам завидую! А я вот ни разу не покидал Пеллии. Все дела, понимаете ли, дела. Большущая семья, дочки на выданье. То и дело ищешь, где монетку заработать.

Судя по тому, что ехал он первым классом, монетки находились довольно часто – билет до Альмара обошелся мне ни много ни мало в полсотни орлов, недешево даже по столичным меркам. Конечно, я мог бы сесть и в общий салон, но мне очень хотелось поразмыслить над событиями последних дней – теперь, как я понял, размышления летели к демонам. Того и гляди, этот болван пристанет ко мне с предложением бросить фишки. Как мне показалось, доска для игры мелькнула в его добротном саквояже, когда он открывал его, чтобы достать огромный, с парус размерами носовой платок.

«Чтоб ты лопнул, старый боров», – подумал я и с сожалением захлопнул свою книгу – впрочем, за окнами уже начинался вечер, и на чтение оставалось совсем немного времени.

– На ночлег нас поставят в одном миленьком постоялом дворике, – мечтательно проговорил толстяк, – а там, да будет вам известно, подают превосходный крабовый супчик с кореньями.

– Рекомендуете? – осведомился я, вспомнив о том, что не ел с самого утра.

– Еще как! Единственное, знаете ли, приятное место по пути в Альмар.

– В Альмаре мы будем уже завтра…

– К вечеру, – толстяк вздохнул. – Только к вечеру – еще целый день пути!

Я пожал плечами и подумал, что плавное покачивание тяжелого дилижанса для меня не более утомительно, чем ход «Бринлеефа» по волне. Если бы не этот болтун, я, возможно, даже вздремнул бы – из столицы мы выехали рано утром, а проснуться мне пришлось буквально на рассвете. Кстати, Энгард этой ночью так и не появился, наверное, отправился гулять по ночным ресторанчикам или поехал домой к брату. Уезжая, я оставил ему короткую записку, в которой написал, что ждать меня к какому-то определенному сроку не стоит. Бэрд категорически не хотел отпускать меня одного, но я напомнил ему, что хозяин все-таки я, и старому служаке пришлось отступить. Хоть бы он не бросился меня преследовать!

Появляться в Йоше ему было рановато…

Спустя час мы въехали в небольшой городок, и дилижанс остановился у добротного каменного забора, за ним виднелось трехэтажное строение с башенками.

Кто-то из возниц протрубил в рожок, ворота распахнулись, и мы вползли в просторный двор, в котором стояли несколько разномастных экипажей с гербами и без.

– Дамы и господа, – раздалось сверху, – ночлег! Пассажиров первого класса просим не беспокоиться об оплате!

А, хмыкнул я, так вот почему билет стоил таких денег. Что ж, неплохо – очевидно, хозяева компании умудряются зарабатывать и на этом.

Я подхватил свой багаж и выбрался из прокуренной кабинки на свежий воздух.

Подле борта дилижанса уже ждали несколько носильщиков.

– Господину будет угодно поужинать?

– Сперва покажите мне мою комнату, – распорядился я.

К моему удивлению, жилье оказалось весьма приличным – небольшая спальня и нечто вроде гостиной с камином и лакированным бюро у стены.

– Масло в лампах, дрова в очаге, – подобострастно доложил мой провожатый. – Белье, извольте заметить, свежайшее. Что будет угодно?

– Пока ничего, – я пожал плечами и стал сдирать с себя прочную дорожную куртку.

С багажом я, пожалуй, немного переборщил. Путешествовать следовало налегке, а я захватил с собой не только смену белья, а еще и вечерний камзол, дорожный ящичек с бокалами и даже плотный халат! В итоге, вместо привычного саквояжика с лекарствами и боеприпасами, со мной ехали две увесистые сумки – правда, приспособленные для седла. Поужинать можно было и в куртке, но я все же решил переодеться, натянув изящную сорочку и камзол с полудюжиной воротников.

Внизу, в зале вполне приличного, как я понял, ресторана, стоял приглушенный гул множества голосов. Первое, что бросилось мне в глаза, – это огромный закопченный очаг, в котором жарилась свиная туша. Лоснящийся повар в сдвинутой набекрень шапочке то и дело поливал ее жиром из деревянной плошки, успевая при этом перешучиваться с парой благородных господ, сидящих за придвинутым к огню столиком. Я довольно причмокнул губами и принялся искать, куда бы мне сесть. Свободный столик нашелся не сразу, отчасти из-за полумрака, царившего в зале; в конце концов я примостился в углу возле лакированной кадки с чахлой пальмой. Из тьмы вынырнул разносчик с полотенцем на плече.

– Мне говорили, у вас тут чудный крабовый суп, – сообщил я ему.

– О да, – солидно согласился он.

– И, наверное, найдется капелька рому, а то нынче что-то нежарко.

Во взгляде разносчика появилось уважение.

– Прикажете «Морскую звезду»? Или, быть может, «Удачу корсара»?

– «Удачу», – согласился я и невольно спрятал под столом свои морские сапоги. – А еще, если можно, кусочек вон той свинки, она уже, кажется, подходит.

– Все, что будет угодно моему господину, – голос выдавал солидный опыт. – Что-то еще?

Я жестом отослал его и вздохнул. Все-таки дорога меня утомила, задница все еще продолжала покачиваться в такт дилижансу, а в затекших ногах мелко пульсировала кровь. Я вытянул их под столом и осмотрелся по сторонам. Мой жирообильный попутчик сидел через стол от меня, доверительно беседуя с весьма солидным господином в темном дорожном платье. Я улыбнулся – на столе перед ним стояло такое количество яств, что, случись мне сожрать их все сразу, не помог бы никакой доктор. Для него же, вероятно, это был вполне рядовой ужин.

Становилось ясно: да, для того чтобы прокормить этакую утробу, денег нужно немало. А если и дочки у него такие же? О, не завидую их женихам – им придется трудиться в поте лица!

Двери ресторана неслышно приоткрылись, впуская новую порцию едоков. Пара столиков, остававшихся свободными, тотчас были заняты, а вошедшая последней дама в расфранченном платье с крылаткой осталась без места. Повертев головой, матрона решительно направилась ко мне.

– У вас не занято, юноша? – строго спросила она.

«О небо, – сказал я себе, – и поужинать в одиночестве не придется!»

– Прошу вас, моя госпожа…

Рот у нее открылся ровно через минуту, и отнюдь не потому, что доставили заказанное ею суфле.

– Из-за этих негодяев в военном казначействе мне опять приходится трястись в проклятых дилижансах, – важно пожаловалась она.

Я вопросительно поднял брови – суп мне уже принесли.

– Я, видите ли, вдова, – во вздохе была такая порция кокетства, что меня едва не затошнило, – вдова королевского полковника. А пенсию эти мерзавцы назначили в Альмаре, так как он, бедняга, был родом именно оттуда. И там я ее и получаю – не жить же мне в этом вечном дыму!

Вдова была чудо как хороша, особенно сейчас, когда ее перезрелая грудь, едва не вываливающаяся из разреза платья, колыхалась от праведного гнева.

Тонкое, какое-то удивленное лицо странно сочеталось в ней с весьма пышными формами. Вероятно, седовласые претенденты на ее полковничью пенсию выстраивались в очередь, но она – гм, я уже встречал этакий типаж – мечтала о чем-нибудь свеженьком.

Разносчик подал мне кусок мяса на серебряной тарелке, коллекцию сыров и порядочный графин с ромом. Я поблагодарил его довольным урчанием и тотчас же налил себе полную кружку старого морского напитка. В ответ вдова вскинула выщипанные брови и посмотрела на меня с хищным интересом.

– За вашу удачу, сударыня, – вежливо произнес я.

Она медленно подняла крохотную рюмочку с ликером и сделала едва заметный глоток.

– Мой бедный муж всегда держал своих молодых офицеров в строгости, – заметила вдова, – особенно ограничивая их в употреблении горячительного.

– У себя на корабле, – хмыкнул я, – я давно завел привычку отогреваться не огнем, а ромом. А ведь нынче нежарко, не так ли? Мой старший помощник считает, что огонь не способен согреть человека по-настоящему.

И я очень быстро пожалел о сказанном. В следующие минут десять ее рот не закрывался ни на секунду, она даже позабыла о давно принесенном суфле – нравы невесть как разбогатевшей молодежи (а иначе откуда бы у меня был собственный корабль?) волновали ее куда больше.

В какой-то момент до моих ушей донесся негромкий голос толстяка-попутчика – вернее, мой мозг своей волей вычленил из общего гула и зудения любопытнейшую фразу.

– Сенатор Леер – лошадка запаленная, это я вам говорю. Да что я, теперь, после смерти Толлена, об этом толкует весь финансовый мир. Что-то будет, не сомневайтесь. Куда девался один из дома Лоррейнов, скажите мне на милость? Его векселя опротестованы, вот как!

– Да вы меня совершенно не слушаете! – вдруг взвизгнула моя дама. – Вам это не кажется невежливым, нет?

– Ч-что? – нахмурился я, совершенно не понимая, что она там блеет.

– Вы совершенно не слушаете, о чем я вам говорю!

– …если что-то произойдет, консервативная партия потеряет все, это вопрос решенный.

Я насторожился – визг несчастной вдовы мешал мне слушать финансового знатока, из его слов до меня теперь доходило меньше половины.

– …интриги… какие интриги, вопрос решенный, это точно… в провинцию, конечно! Кто же поставит свои активы… если откроют границу… а кто сказал вам, что шанса у них нет?.. Слухи, да, но мы с вами знаем, что это за слухи, если такие люди, как Сульфик, сбрасывают свою денежки в провинциальные верфи…

И это было все – толстяк и его собеседник, вытерев губы, как по команде, встали из-за стола и покинули зал. Я едва не заскрипел зубами. Вот тебе и финансовый мир! Что же, они уже знают, что заговор не только существует, но и имеет отличные шансы на успех?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю