332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Бессонов » Алые крылья огня (Охота на страх) » Текст книги (страница 15)
Алые крылья огня (Охота на страх)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 21:21

Текст книги "Алые крылья огня (Охота на страх)"


Автор книги: Алексей Бессонов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я вижу, – ответил Кай. – Я все вижу гораздо лучше тебя. Смотри: сейчас мы подпустим их поближе – они либо встанут здесь, либо начнут огибать наш холм, потому что ничего другого тут не остается. Я думаю, они остановятся – если они полагают, что возле берега стоит подлодка, то соваться прямиком под огонь ее орудия глупо. Нет, они остановятся и потихоньку полезут на пляж, чтобы поглядеть, наврал им Ахмед или все-таки сказал правду. Твоя задача – сразу же подавить стрелка с пэтээром, потому что он неизбежно высунется и будет у тебя как на ладони. Я не хочу, чтобы мне в башку попал заряд из ружья…

Больт тихонько вздохнул, достал свой «кольт», продернул затвор и постарался вжаться в землю так, чтобы его не было видно. Забившись в какую-то ямку, он опасливо высунул голову и принялся ждать развития событий.

Все произошло почти так, как и предполагал Кай, – транспортеры остановились возле холма, но на двадцать метров дальше, чем он думал. Некоторое время никакого движения не наблюдалось, потом ветер донес чью-то хриплую команду, и над передним транспортером появилась нелепая блинчатая каска стрелка с противотанковым ружьем. Кай не успел даже выругаться…

…потому что Больт, воспитанный в лучших традициях немецкого военного идиотизма, привык исполнять приказы, не отягощая мозги какими-либо размышлениями: он вскинулся, наполовину вылезя из облюбованной ямы, и огласил окрестности грохотом своего «кольта». Он не думал о дистанции, но с перепугу попал почти сразу. Кай хорошо видел, как жуткая пуля сорок пятого калибра разнесла лицо бедняги с «бойсом». На транспортерах тотчас же качнулись пулеметы, и в сторону холма понеслись очереди. Кай опять не успел выразить овладевшие им эмоции, ему было не до того, потому что англичане, традиционно умевшие показывать, как надо умирать на поле боя, горохом посыпались из транспортеров, и он встретил их короткими точными очередями. Он их видел, они его – нет; солдаты легли в первые же секунды, следом Кай расплавил оба пулемета вместе со стрелками. Передний транспортер зарычал двигателем и начал пятиться назад. Кай прошелся по его передней части, машина застыла на месте, но тут завелся второй. Пришлось расстрелять и его…

Проклиная все на свете, Кай спустился с холма и подбежал к передней машине. Он каждую секунду ожидал пули, но времени на размышления у него уже не было, в любой момент сюда могли прилететь самолеты: над вторым транспортером качалась антенна радиостанции. На холме, до хруста стиснув зубы, сидел на одном колене Больт. В руках он держал уже перезаряженный пистолет и, испуганно озираясь, медленно водил им из стороны в сторону.

Кай уже знал, что тело лойта мертво. Расстреливая передовой транспортер, он вдруг почувствовал, как колющий в затылке флюид с непостижимой скоростью удаляется от него. Сейчас он хотел увидеть труп.

Он нашел его в боевом отделении. Мертвец в форме полковника британских сухопутных сил сидел за рычагами управления в насквозь простреленном кресле водителя. В него попали два заряда: один пробил грудь, второй разнес голову. Металлическая стенка за спиной «полковника» была густо забрызгана маслянистой, отвратительно пахнущей фиолетовой массой. Кай подхватил тело под руки и выволок его из машины.

– Гюнтер, – сказал он, – я думаю, тут никого не осталось. Сходи на берег, успокой наших и возьми у них фонарь. Я хочу тебе кое-что показать.

Пока Больт бегал за фонарем, Кай бегло оглядел второй транспортер. С этим дело было хуже: если первый, кажется, не был серьезно поврежден, то у второго вдребезги разлетелась коробка передач и левый бортовой редуктор. Живых среди англичан не было – попадание «ламмера» всегда делает из незащищенного человека кашу. Сокрушенно покачав головой, Кай снял фуражку и вернулся к первой машине.

Больт спустился с холма, освещая дорогу пронзительным светом миниатюрного фонарика, который Кай забрал с «Дельты». Приблизившись, он с недоумением посмотрел на Кая, который рылся в карманах мертвого полковника, и спросил:

– Что у тебя тут стряслось?

Кай поднялся на ноги, забрал у него фонарь и направил свет на то, что недавно носило в себе лойта. Назвать это человеческим телом было уже невозможно.

Больт вновь ощутил позывы к рвоте.

– Ч-что… кто это? – просипел он.

– Не кто, – вздохнул Кай, – а именно – что. Это то, что когда-то было английским полковником Рейнольдсом. Потом в него влез лойт. Я думаю, уже давно больше года – это точно. Посмотри, у него уже не осталось ни мозга, ни внутренних органов в нашем привычном понимании. Нам очень повезло, что мы сумели его убить.

– Почему?

– Потому что это, – Кай легонько пнул носком сапога лежащее перед ним тело, – обладало возможностями, далеко превосходившими обычные человеческие. Мне даже страшно об этом думать. Видимо, он впал в нечто вроде шока и попробовал удрать самым тупым способом – отпихнул мертвого водителя и решил уматывать на транспортере.

– А что, у них бывает шок?

– Бывает. Именно поэтому при гибели тела-носителя лойт, как правило, бежит в «маму», а не вселяется в ближайшего человека. Да и вселиться ему, в общем-то, не так и просто. Для этого он должен находиться в каком-то особом состоянии, исключающем шокирующие факторы. Ну, об этом мы потолкуем после. Сейчас надо сжечь эту тварь и затащить броневики на глубину.

– Сжечь?

– Я боюсь бросать ее в море, – вздохнул Кай. – Если честно, я ее просто боюсь… Труп начнет разлагаться, и где гарантия, что он не отравит все вокруг. Нет, только сжечь. Там, на корме транспортера, должна быть канистра с бензином. Облей пока эту сволочь, а я тем временем соберу остальные трупы и побросаю их в машины.

Свою печальную работу Кай закончил быстро. Подойдя к Больту, он увидел, что тот стоит над телом в каком-то странном оцепенении, не решаясь зажечь его. Кай порылся в карманах и вытащил потертый конверт.

– Смешно, – сказал он, доставая зажигалку, – но в кармане этого псевдо-Рейнольдса было письмо от жены… Отойди.

Несколько минут они стояли над полыхающим погребальным костром, удивляясь, как быстро превращается в пепел тело довольно упитанного мужчины.

– Н-да, в нем точно не осталось ничего человеческого, кроме внешности, – заметил Кай, бросая в огонь окурок, – это явно не наши ткани. По-моему, жидкость, циркулировавшая в его теле, содержит в себе легкогорючие компоненты. Ну, хватит глазеть; нам надо сцепить транспортеры и дотащить их до берега. Будем надеяться, что этот заведется: он заглох тогда, когда я прибил господина полковника.

Кай снял с первого «Керриера» штатный трос, подцепил им второй и полез на место водителя.

– Ну и вонь же тут, – глухо пробурчал он, отыскивая запуск стартера.

Двигатель и впрямь завелся с пол-оборота. Кай неуверенно включил передачу и взялся за рычаги. Когда-то, в Польше, ему приходилось кататься на похожем агрегате: то был трофейный легкий «Виккерс», брошенный отступающими частями польской армии на аэродроме, куда перелетела его ягдгруппа. «Б-К» был выпущен той же фирмой и вообще весьма близок по конструкции, поэтому Кай справился с машиной без особых проблем. Дотащив второй, поврежденный транспортер, почти до самой воды, Кай заглушил движок и вылез. Возле резиновой лодки – уже пустой, Беппо и Мак давно перевезли все контейнеры на субмарину – стоял встревоженный Лок.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Ничего особенного, – вздохнул Кай. – Просто нам на голову свалилась большая куча дерьма. Лок, ты знаешь, где на корме находится лебедка? Там крышка такая, треугольная?

Зорган не сразу понял его.

– Лебедка? Для чего?

– Нам нужно утопить эти машины. Ты понимаешь что будет, если англичане увидят эту расплавленную броню? Посмотри, – он ткнул пальцем в почти круглое отверстие с потекшими внутрь краями, находившееся в переднем бронелисте покинутой им машины. – Разве можно оставлять их здесь?

– А ты не боишься, что они утопят нашу лодку? – опасливо вмешался подошедший Больт.

– Такую громадину? Вот уж не думаю, старина. – Кай посмотрел на него с печальным сочувствием, как на тяжело больного ребенка. – Суммарные восемь тонн двух транспортеров нас не утопят. Тросы тоже не порвутся. Мы утащим их на глубину, а там отцепим.

– Но англичане все равно увидят следы гусениц, ведущие в море.

– Ты что думаешь, они будут искать? Поныряют где-то здесь и бросят. В любом случае, мы затопим их так глубоко, что никто не найдет. К тому же британской армии уже не до поисков, я тебя уверяю…

Лок пожал плечами и залез в лодку.

– Сейчас, – сказал он.

Через несколько минут он вернулся, волоча с собой конец плоского троса с витиеватым замком. Трос был настолько широкий и тяжелый, что Больт подумал: на этакой штуке можно подвесить целый крейсер. Лок, пыхтя, вытащил трос на берег и тотчас же сел, задыхаясь от усталости.

– Извини, – обернулся от «Керриера» Кай, – я не подумал…

Лок мягко улыбнулся и махнул рукой. Кай тем временем соорудил из штатного троса броневика прочную петлю, которую завел за передние буксировочные проушины. К этой петле он и прикрепил замок лодочного троса, который можно было размыкать по команде с дистанционного пульта.

– Ну все, – сказал он. – Поплыли домой.

Больт сел на весла. Кай оттолкнул лодку от берега, запрыгнул на кормовую банку и вздохнул, морщась:

– Надоела мне эта коррида до чертиков.

– Ты считаешь, что они появились здесь не случайно? – спросил Больт.

– То, что не случайно, – это сто процентов. Меня больше интересует появление лойта в чине британского полковника. С какой стати полковнику переться в какой-то там контрольный рейд? Неужели они в курсе нашего здесь присутствия? И, что еще страшнее, они знают, что здесь действует охотник?

– Откуда они могут это знать?

– Да вот в том-то и дело… они ведь не могут чувствовать меня так же, как я чувствую их! Но тогда что принесло сюда этого негодяя?

– Я бы, – решительно заявил Больт, – вернулся и взял за жабры этого Ахмеда. Что он им наговорил? И, главное, зачем?

– Вернуться? Благодарю покорно. Мы не обладаем достаточной для этого огневой мощью. И нечего умничать – один мой «ламмер» тут погоды не сделает.

Лодка ткнулась в борт субмарины. Лок первым выбрался на едва возвышавшуюся над водой палубу, потянул за собой шнурок, придерживая качающееся на волнах суденышко рядом с металлической громадиной. Кай вылез из лодки последним, поднял ее на палубу и сразу же откупорил клапаны.

– Нам стоит поспешить, – сказал он сквозь громкое шипение выходящего воздуха. – Чего доброго, они успели доложить на базу, и сюда прилетят самолеты.

Больт опасливо оглядел темное небо.

– Этого только не хватало.

Лок уже скрылся в глубине субмарины. Кай ощутил ногами вибрацию заработавших двигателей, быстро скрутил надувнушку в плотный тюк и полез наверх.

Больт, шустро забравшийся вслед за Локом, остался на обзорной площадке, высунувшись с биноклем из-под брызговика.

– Что ты хочешь разглядеть? – поинтересовался Кай, сбросив лодчонку в открытый люк.

Больт горестно вздохнул и ничего не ответил. Подлодка двинулась с места, ее палуба почти совсем скрылась в пляшущих хлопьях пены. Отойдя от берега, Лок подсосал еще воды, и теперь на поверхности выделялась только округлая капля рубки с двумя фигурами свесившимися через ограждение.

– Тянем… – заметил Больт.

Кай кивнул. Лок, по-видимому, подтянул трос, оба транспортера полностью ушли в воду, следуя за уходящей субмариной по дну. Через минуту Каю показалось, что металл под ногами едва заметно качнулся вниз.

– Они висят на тросу, – сказал он. – Ну, затащим их чуть дальше и сбросим. На такой глубине их никто никогда не найдет.

Песчаные дюны береговой линии быстро таяли во тьме. Огромная субмарина стремительно уходила прочь от негостеприимного египетского берега, оставляя за торчащим из воды краешком рулевого плавника ровный, чуть светящийся пенный след.

– Если в ближайшие десять минут не появятся самолеты, – Кай посмотрел на светящиеся стрелки своей «Омеги», – то нырять не будем. Сколько эту заразу ни проветривай, а внизу все равно дышать нечем. Гюнтер, сунься вниз – скажи Локу, чтобы он сбрасывал на ста метрах, и пусть еще нам сварят кофе.

Больт послушно кивнул и скрылся в темном провале распахнутого люка. Кай достал портсигар и почувствовал, что субмарина опять мягко качнулась – очевидно, они уже достигли нужной глубины и Лок отцепил транспортеры сразу же, едва Больт передал ему приказание Кая.

– Твою сигарету видно сейчас черт-те откуда, – промычал гауптман, вылезая из люка с двумя глиняными кружками в руках.

– Ну и плевать, – хмыкнул Кай. – Сдается мне, по нашу душу не прилетит. Англичане вообще не ни любят летать ночью. И уж тем более никто не станет искать ночью подлодку.

– Но мы можем наткнуться на какой-нибудь корабль.

– Я если ты помнишь, однажды уже наткнулся.

Больт засопел и повернулся к корме.

– Красивая ночь, – неожиданно произнес он с мечтательными нотками в голосе. – Никогда бы не подумал, что все будет… вот так. Послушай, а сам ты… как ты все это воспринимаешь?

Кай ответил ему негромким грустным смехом.

– Я? Уж не думаешь ли ты, что мне приятно убивать всех этих несчастных парней, которые попались под руку? Это Валерия убивает не задумываясь, потому что так надо. Я этому искусству так и не сумел научиться. Я долго болтался между небом и землей – и в прямом, и в переносном смысле, я считал, что война есть война, и уж коли меня на нее занесло, то я должен молча делать свое дело и не ломать башку на ровном месте. Потом – странное дело, я стал понимать, что это совершенно не моя война… И эта охота на лойта, которой мы с таким увлечением сейчас отдаемся, она тоже, в принципе, не моя. Просто деваться мне некуда…

– Тебе? Странно. Перед тобой лежит весь мир, ты можешь молча удрать в любую страну, и никто тебя не найдет.

– Нет… – Кай глубоко затянулся и выпустил дым через ноздри, глядя, как в сизом облачке мутнеет перед глазами мерцающий хвост субмарины. – Понимаешь, мне вдруг стало казаться, что у меня появился шанс – шанс избавиться от того, что так давило на меня последние годы, от моего страха. Как будто лойт, притаившийся где-то в глубине Солнечной системы, стал для меня олицетворением тьмы в моем сознании.

– С философской точки зрения, – начал было Больт, но Кай перебил его раздраженным взмахом руки:

– Гюнтер, прости, но я не имею желания вести сейчас долгие ученые споры о вторичности или первичности сознания, материи и прочего дерьма. Я так долго вел их с самим собой, что они проели мне мозги. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. О женщинах, к примеру…

Глава 6

Едва увидев Кая, Валерия поняла, что произошло что-то непредвиденное. Она приказала Норе накрыть на стол и, ожидая, пока Харкаан переоденется к позднему ужину, принялась нетерпеливо мерить шагами просторный холл их жилища. Кай появился внизу раньше, чем девушка закончила сервировку. Валерия порывисто отошла от окна и подняла на него вопрошающие глаза.

– Мы напоролись на лойта, – мрачно сообщил Кай. – Египетский канал накрылся – похоже, нас сдал скотина Ахмед-Малик.

– Как это произошло?

Кай вкратце рассказал о событиях недавней ночи на побережье. Валерия закусила губу.

– И ты считаешь, что появление лойта в обличье британского полковника не было случайностью?

– Я боюсь так думать, – хмыкнул в ответ Кай. – Но все же этот факт наводит на определенные размышления. Полковник – и во главе патруля на двух бронетранспортерах? Тебе это не кажется странным?

– Ты сказал, что это был не патруль.

– Да в том-то и дело, что я не знаю, патруль это был или не патруль. Ясно одно: они знали, что возле берега стоит подводная лодка. Откуда? Я полагаю, что это работа Ахмеда. Если ты помнишь, мне он не нравился с самого начала. Скользкая сволочь… я допускаю, что англичане ему не слишком поверили, но решили все же поглядеть своими глазами. Все так – но к чему там полковник? Ему что, делать больше нечего было? Для эой акции по уши хватило бы и лейтенанта…

Валерия покачала головой.

– Как ты считаешь, мне следует поговорить об этом с Кирби?

– Лок видел все это. Он наверняка расскажет сам. Для Кирби, собственно, важно лишь то, что теперь нам нечего делать в этом поганом Египте. Остается только Греция.

– И Триполитания.

– Это – без меня, ты сама понимаешь…

Женщина мягко потрепала его по плечу и вышла на улицу. Больт, садясь за стол, бросил на Кая несколько удивленный взгляд:

– Что-то она стала слишком доброй…

– Ты так считаешь? – Кай едва не расхохотался. – Ну-ну…

Они ужинали вдвоем – Лок почему-то так и не спустился к столу – и в полном молчании. Больт, измученный выгрузкой тяжелых криоконтейнеров, с трудом шевелил челюстями и встал из-за стола, отставив почти полную тарелку.

– Я пойду, – пробормотал он, – посижу во дворе.

Несколько минут спустя и Кай, прихватив с собой графин легкого вина, вышел из дома. На крыле стоявшего перед фасадом «Форда» сидела Валерия. Увидев ее, Кай не поверил своим глазам – меж зубов женщины тлела сигарета.

– Уже и ты начала курить, – покачал он головой. – Что тут с нами происходит?

Валерия раздраженно махнула рукой.

– Не обращай на меня внимания… У нас опять возникла проблема.

– Что-то их в последнее время стало слишком много. Что на этот раз?

Валерия задумчиво скользнула взглядом по светящимся электрическим светом высоким окнам холла и произнесла, опуская глаза:

– Кирби собирается уходить.

– Вот как…

– Мне плевать на Кирби, но он хочет забрать с собой нашу лодку, автомобили и вообще все, что есть в этом чертовом доме. Я никогда не думала, что он такая сволочь.

– Ну и чихать нам на машины. Луиджи найдет хоть целый автопарк.

– Да? А время? Хорошо, черт с ними – и с машинами, и со всем остальным дерьмом: деньги есть, а все прочее решаемо. Но люди? Мы остаемся втроем и без лодки, без нашего главного транспорта. А если нам нужно будет срочно перебраться куда-нибудь… в тот же Египет? Что, ты предложишь мне купить у итальянцев какой-нибудь старенький линкор?

– Лери, ты начинаешь ворчать, как старая дева. В чем проблема? На кой тебе сдался этот хренов Кирби? Что он решает? Мы здесь – просто гости, и не более того.

– Ты не понимаешь, – горько выдохнула Валерия, – я торчу тут уже черт знает сколько времени, и только недавно у нас что-то стало получаться, мы вышли на какую-то информацию…

– Я все понял, ты можешь не продолжать. – Кай присел на подножку машины и сделал большой глоток. – Извини, но ты все-таки остервенела за эти годы. Я всегда говорил, что одинокая женщина – явление социально опасное. Ты привыкла к тому, что Кирби легко контролируется и покорно выполняет все твои требования. Я видел это с первого дня. Теперь Кирби вдруг решил взбрыкнуть – и у тебя начинается истерика. Странно, почему я ни разу не видел вас в одной постели? Чего это ты стала так маскироваться?

– Харкаан! – Женщина вскочила и уперлась в него ненавидящим взглядом. – Ты… ты все тот же чертов аристократ, лорд айсбергов и снежных полей! Т-ты хочешь сказать, что ты по-прежнему умнее всех? Что ты по-прежнему видишь все и вся?

– Не заикайся, – усмехнулся Кай. – Это становится смешным. Где твоя хваленая логика?

Он поднялся на ноги и попытался обнять ее. Валерия не сопротивлялась – опершись о выгнутое крыло «Форда», она застыла в его руках, спрятала голову в распахнутой летной куртке.

– Лери, – начал Кай, но осекся: как он ни старался голос зазвучал все так же холодно и насмешливо. Женщина дрогнула, вырвалась из его объятий и вздернула голову, глядя ему прямо в глаза:

– Так кто из нас скотина, Харкаан?

Он машинально сжался, ожидая звонкого хлопка закрываемой двери, но леди Валерия уже взяла себя в руки, удара не было, она не могла позволить себе такой, слишком женской, слабости. Кай остался один.

– А постарела ж ты, стерва, – меланхолично пробормотал он. – И с чего бы это?

Сделав еще глоток, Кай забрался в салон автомобиля, не глядя нащупал торчащий в панели ключ зажигания и пустил двигатель. Ворота внутреннего двора были распахнуты. Он медленно проехал через полукруглую арку и загнал машину в угол двора, где стоял пыльный «Бентли» с поднятой брезентовой крышей.

Возле цветника на низкой скамейке сидел Больт. Над ним висел приделанный Каем плафон – в его свете гауптман задумчиво чистил итальянскую «беретту», захваченную им с лодки. Автомат попал к ним прямо с поля боя, и забитый пылью затвор никто не пытался приводить в порядок. Больт, облюбовавший эту дурацкую игрушку, поклялся вычистить его при первой же возможности.

Однако сейчас он сидел под плафоном вовсе не из-за автомата. Заглушив двигатель «Форда», Кай подошел к нему и уселся рядом. Гауптман медленно поднял голову.

– Слушай, – с горечью произнес он, – что у нас тут происходит? Лок, весь в слезах, вдруг бросился на меня на лестнице с поцелуями, потом… убежал, черт его возьми. На втором этаже эта, как ее… Нора – в истерике бьется. Ты не в курсе?..

– Кирби решил закончить свою коммерческую деятельность, – скривился в ответ Кай. – Валерия сейчас тоже… бьется.

– Черт. – Больт сплюнул себе под ноги, затем решительно замкнул затворную раму и отложил автомат в сторону. – Тебе не кажется, что ты слишком критичен в отношениях с ней?

– Что ты можешь в этом понимать? – едко усмехнулся Кай. – Кто ты вообще такой, чтобы делать какие-либо выводы?

Больт горестно покачал головой.

– Схожу я за выпивкой…

– Не нужно. – Кай поднял руку с графином, и резной хрусталь засверкал в свете лампочки. – У меня все с собой.

«А странно, – вдруг подумал Кай, глядя, как его друг глотает вино, – в ней действительно что-то изменилось. Трудно сказать, что именно, но она явно стала какой-то не такой – то ли в самом деле постарела, то ли что-то еще. Но стоит ли из-за этого менять свое отношение к ней? Кто может сказать, что у нее в голове на самом деле? Долг всегда стоял у нее на первом месте – точнее, придворное понимание долга, будь он проклят. Даже то, что я привык считать предательством, у нее легко укладывается в обычные рамки собачьего служения императорской руке…»

Он взял протянутый ему графин, сделал большой глоток, и вдруг вместо привычного уже рисунка далеких – боже, каких далеких отсюда! – созвездий в глазах завертелись картины тех дней, которые он изо всех сил пытался выбросить из памяти.

…Валерия сопровождала Седьмую Звезду в качестве главного наблюдателя императорского Совета Безопасности. Компетентность, отличные манеры и, главное, – статус возлюбленной одного из самых известных офицеров-охотников обеспечили ей благосклонное отношение даже со стороны известных скептиков, не пускавших в свой круг никого из чужаков. Война, яростная, но быстротечная, шла к концу. Последняя миссия Седьмой Звезды – выход в Зону Донг, все еще занятую противником, была довольно спонтанной, приказ на выполнение пришел неожиданно, и мало кто заметил отсутствие на флагмане императорского наблюдателя. Валерия исчезла неожиданно, успев лишь сообщить – что она переправлена в столицу для подготовки кого-то срочного отчета. Если бы он мог знать, что это будет за отчет…

Когда Седьмая Звезда Саргона вернулась на орбиты базовой системы, многих из ее воинов уже ждало типовое обвинение: незаконные контакты с чужими расами, сомнения в верности пресловутого Пути Императора, разложение лояльных войск и прочие признаки государственной измены. Разумеется, такие обвинения невозможны без четкой, грамотно подготовленной свидетельской базы, и она была – составленная и обработанная императорским генералом Валерией С. Мелби…

В числе обвиненных был и Кай. Разумеется, придворные лизоблюды, устроившие это шоу, прекрасно понимали, что никогда и ни при каких обстоятельствах они не смогут добиться выполнения приговора, вынесенного в отношении кого-либо из офицеров Седьмой Звезды, но им было необходимо верноподданническое представление, и они сумели поставить его с пышностью и размахом. Руководила дознанием, конечно же, сама леди Валерия.

Люди, делившие с ней стол (что для саргонца уже немало), люди, у нее на глазах уходившие в бой, – эти люди оказались обвалянными в смоле и перьях, поднятыми на Голгофу императорских директив, объявлявших их едва ли не главными врагами человечества. Все это было работой, блестящей работой очаровательной женщины, которую принял к себе пятый лорд Харкаан, наследник старинной и почтенной, в веках прославленной фамилии. В этой ситуации даже самоубийство не могло быть для него выходом.

Кай валялся у Валерии в ногах, умоляя ее перенести всю тяжесть обвинений на него одного, оставив ему возможность уйти с незапятнанной честью, но она лишь поджимала в ответ губы, прося его милость лорда Харкаана покинуть кабинет. Наоборот, она сняла с него большую часть статей, оставив лишь незначительные: нелояльность и недостаточное почтение к властвующей Фамилии…

Все – от командующего до рядового техника – понимали, что Кай Харкаан виновен лишь в том, что не смог противиться зову своего молодого еще сердца, но честь среди них стояла выше любых законов. Честь рода Харкаан оф Саргон была уничтожена раз и навсегда, и он, один из лучших среди равных, метался в поисках выхода… которого не существовало.

Годы, казалось, все же смогли изменить эту женщину. Кай догадывался, что скандал, поднявшийся после того, как Седьмая Звезда объявила о своем недоверии императорскому правительству и неожиданно для всех покинула систему базирования, скорее всего повлиял на ее карьеру отрицательно. Новарра подробно рассказал ему о событиях, происшедших вскоре после его бегства. Седьмая Звезда сосредоточилась вокруг родного Саргона, превратив его в мощнейший бастион галактики: император был близок к удару, но понимал, что может только ждать, ждать, пока не улягутся страсти и можно будет вести с Саргоном более-менее спокойный разговор. Кай не знал, как провела эти одиннадцать лет Валерия, но понимал, что вряд ли она была счастлива. Ее всегда манил далекий, но бесконечно яркий блеск императорского двора; будучи оторванной от старой мечты ворваться в этот океан фальшивого, неестественного, словно галоген, света, она наверняка чувствовала себя совершенно потерянной.

«Наверное, – подумал Кай с горьковатым, но все же злорадством, – ты мучилась не меньше меня… А теперь для тебя вдруг открылись новые, такие волнующие перспективы – уничтожить лойта, расписать самое себя в ярчайших тонах, и тогда о тебе заговорят вновь, а это самое главное!»

За ушами защипало – слабо, почти неощутимо, но Кай сразу понял, что это значит. Он поднял графин, сделал пару глотков и повернулся к Больту, который продолжал меланхолично драть банником ствол «беретты».

– Похоже, Кирби начал передачу товара, – сказал он. – Не знаю почему, но он всегда делает это по ночам.

– Да? – отозвался гауптман. – И что, они уйдут сегодня же?

– Вряд ли, – усмехнулся Кай. – Им нужно перетащить целую кучу имущества: Кирби собирается забрать лодку и даже автомобили. Непонятно, на что они ему сдались?

Больт недоуменно фыркнул, приложился к графину и вернулся к чистке автомата.

– Дыру в стволе протрешь, – заметил Кай. – Ты уже полчаса его драишь – не надоело?

– А я думаю, – ответил Больт. – Я думаю о том, чем все это закончится. Уеду в Южную Америку, буду преподавать историю в каком-нибудь провинциальном колледже, потом женюсь, наверное. Там ведь ценят людей с дипломами европейских университетов.

– А в небо не потянет?

– В небо? – Гюнтер поднял на Кая свои голубые глаза, ставшие в этот момент по-детски беззащитными. – Вот это вопрос! Если честно, меня и сейчас тянет. Кстати, а ты что, чувствуешь, как работает эта их машина времени?

– Я чувствую, как работает генератор. Это высшая техника: мы, например, понимаем, как он действует, но создать такой не можем. Это не тот случай, когда можно просто скопировать все детальки, слепить из них кучу и все заработает как надо. Генератор преобразует энергию гравитационного поля планеты – у нас такие тоже есть, но вот мощность… Этот генератор мощнее, чем громадные контуры на тяжелом боевом звездолете Саргона.

~ Я все равно ни черта не понимаю, – горестно вздохнул Больт. – Я никогда не пойму, как все это работает.

– А что, я понимаю? Как работает хронотранспорт – этого не понимает никто из людей. Мы просто следуем букве подробных инструкций, которые предписывают делать то и запрещают делать это. Вот и все.

Точно так же дикарь может стрелять из автомата, совершенно не понимая, какие дьявольские силы выталкивают из ствола пули. Ведь в принципе мы, люди, – раса еще очень молодая, мы только учимся осваивать пространство и защищаться от врагов. Мы еще очень наивны и слабы. К примеру, звездолет торговцев-мингов способен пересечь полгалактики за неделю ходового времени.

– И вы тоже не знаете, как? – улыбнулся Больт.

– Да нет, мы знаем, но до такой техники дойдем еще не скоро. А для мингов любая техника – это далекое прошлое. Они интересуются не техникой, а вещами, весьма далекими от человеческого понимания.

В глубине дома раздался удар – настолько сильный, что на первом этаже зазвенели огромные стекла; казалось, где-то под крышей упало что-то очень тяжелое, способное проломить своей массой перекрытия. Кай вскочил со скамейки и опасливо прислушался.

– Что это за чертовщина? – недоуменно спросил он.

Словно в ответ, со второго этажа раздался длинный, полный ярости визгливый крик. Кай не мог сказать, мужчина то был или женщина; более того, голос показался ему совершенно незнакомым. Через несколько секунд вверху захлопал выстрелами бластер Валерии. В воздухе появился слабый запах жженого дерева.

– За мной! – рявкнул Кай, расстегивая болтавшуюся на бедре кобуру.

На первом этаже здания не было ни души. Вместе с размахивающим автоматом Больтом они пробежали через служебную пристройку, где обычно спали мужчины из команды Кирби, но не обнаружили там никого. Второй этаж был также пуст. Дымом тянуло сверху, и Кай бросился на узенькую боковую лестницу, которая вела на мансарду.

Дверь большой комнаты левого крыла была распахнута. Кай влетел в просторное, залитое ярким светом помещение с косым потолком и замер в недоумении.

Возле самой двери стояла Валерия с бластером в руке. В метре от нее лежал очень странный человек огромного, более двух метров, роста, туго затянутый в одежду из серой переливающейся пленки. Его голова, все еще увенчанная остроконечным белым шлемом, была очень аккуратно прожжена почти по центру лица – так стрелял офицерский игольчатый излучатель, который сжимала Валерия. У противоположной от двери стены лежал еще один человек в сером, такой же громадный, как и его коллега; Каю было плохо видно, куда именно попали выстрелы Валерии, но большая лужа крови и неестественно скрюченный вид говорили о том, что он также мертв. Впрочем, не эти загадочные пришельцы так поразили Харкаана – почти рядом с Валерией, у старинной тяжеловесной кровати с балдахином, на коленях стоял полуголый Лок, и его голова лежала на окровавленной груди брата. Кирби выглядел в высшей мере странно – у него отсутствовали ноги, но они были не оторваны, нет – их, казалось, отсекли тяжелой гильотиной, которая неровно ударила по его бедрам. Кай впервые видел такую аккуратную травматическую ампутацию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю