Текст книги "Левиафан. Кровь Ангелов (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

А с людьми? Много ли ясного с людьми? С существами, которые создают Секстинские капеллы, Джокконд, шекспировские сонеты. И с тем же успехом из под их рук выходят атомные бомбы, химическое оружие, ГМО. Есть ли в мире существо менее противоречивое? Наверное, поэтому и боги людей такие непонятные, потому что люди сами напоминают бездонные колодцы, в которых слишком редко что-то отражается, и никак не собрать все воедино.

Карн часто думал – а может ли быть иначе? Ну, совсем иначе. Как было у Стругацких? Счастье для всех, даром! Почему нельзя, чтобы все были довольны, ведь от этого все выигрывают. Или не все? Тут же вспомнились «Секретные материалы», дремучий сериал, от которого Карн в свое время приходил в неописуемый восторг (от него тогда все приходили в неописуемый восторг, потому что не приходить в неописуемый восторг от него было нельзя).

И была там одна серия, где Малдер встречает джина, и загадывает желание. Абсолютно простое и очевидное желание: пусть все будут счастливы. А потом он выходит из здания и… никого нет вокруг. Мир опустел. Совсем. Карн тогда не особенно понял посыл, но теперь взглянул на ситуацию под другим углом. Получается, только так?..

Он и понять не успел, как закрыл глаза. В саркофаге Осириса не ощущалось течение времени. И пространство тоже не ощущалось, то есть он мог бы с тем же успехом лежать на земле, а не стоять на ней, или даже находиться вверх ногами. Вновь открыв глаза, Карн внезапно понял, что минуту назад ему было жарко, а теперь температура воздуха стремительно падает. Парень пошарил взглядом вокруг и не удивился, увидев, что иероглифы, как предсказывал Тот, наливаются бледно-голубым светом. Стоп. Все как раз наоборот – иероглифы гаснут! То есть он в буквальном смысле проморгал момент, когда они начали светиться. Он что, тупо проспал?

Каменная крышка хрустнула и откатилась в сторону. Достаточно быстро, чтобы слепящий дневной свет стеганул глаза Карна раскаленным бичом. Парень зажмурился, но непроизвольно улыбнулся, услышав шорох ветра, голоса птиц и даже, кажется, звук льющейся воды.

Он медленно разжал судорожно сомкнутые веки и попытался сделать шаг вперед. И неминуемо рухнул бы на землю, если бы Локи и Рокеронтис не подхватили его под руки. Боги аккуратно перенесли Карна в сторону от саркофага и усадили на туристическую пенку. Ноги почти не двигались, тело онемело. Он огляделся. Твою мать! Да он же обосрался!

– Все в порядке, – поспешил объяснить Тот. Он присел перед Карном на колени и внимательно посмотрел ему в глаза. – Ты пережил ментальную, а потом и физическую смерть, когда был отрезан от Первого Солнца. И от внутреннего, кстати, тоже. Прости, я забыл предупредить, что могут быть… побочные эффекты, – он резко обернулся на Локи и Рокеронтиса. – Да, я тоже иногда что-то забываю! И надеюсь, мы обойдемся без идиотских шуточек на этот счет.

Два веселых бога согласно закивали, давясь улыбками.

– Это нормально. Выход жидкостей через естественные отверстия. Как во время реальной смерти, когда все мышцы тела расслабляются, – продолжил бог мудрости, деловито ощупывая виски, скулы и шею Карна. – С Осирисом тоже так было, но с тех пор минули тысячи лет, потому я упустил этот досадный момент.

Карн почувствовал кончики пальцев, попытался ими пошевелить. Удалось. Чувствительность быстро возвращалась, а с ней – масса неприятных ощущений. Он не только обосрался, но еще и обоссался и, кажется, облевался. Из носа вытекли, наверное, все сопли мира, из глаз и ушей, судя по всему, тоже что-то текло. Суставы хрустели, мышцы будто атрофировались. Да и соображал он туго.

Эрра присел рядом и протянул Карну алюминиевую кружку, от которой вкусно пахло полевыми травами.

– Сможешь взять? – участливо спросил бог войны.

– Да, наверное, – ответил Карн, с трудом ворочая распухшим языком, который мгновение назад он едва отлепил от иссохшего неба. Парень трясущимися руками ухватил кружку, осушил ее в один стремительный глоток и каждой клеточкой тела ощутил, как влага спускается по пищеводу в желудок и кишечник, а оттуда – разбегается по организму с кровотоком.

– Дело в том, – кашлянул Тот, – что технически ты был мертв во всех аспектах. Не знаю, сколько времени. Может, пару минут, а может – пару тысячелетий. Как работает саркофаг я, признаюсь, не смог понять. Это знал лишь его создатель, мой названный брат. Великая загадка, одна из немногих, что я не смог разгадать.

– Но… – протянул Карн. Язык все еще плохо слушался, да и легкие никак не хотели вбирать в себя положенный объем воздуха. – Но почему… я ничего… не помню?

– Это для твоего же блага, – ответил Эрра. – Ведь саркофаг – это баг, мы обманули систему. Но именно что – обманули, грубо нарушив правила. Сознание смертного может попасть в Дуат только в том случае, если оно больше не связано с другими восьмью телами, которые разрушаются в момент его гибели в Ра. Если же связь сохраняется хотя бы с одним из тел, человек либо не умирает физически (ваши медики называют это комой), либо запечатлевается в окружающем пространстве, став его неорганичной частью, не имеющей собственного функционала и назначения.

– П… призраки! – выдохнул Карн. Кажется, мозги тоже потихоньку вставали на место.

– Так точно, – кивнул бог войны, протягивая Карну еще одну кружку. Эту парень осушил уже в два более-менее размеренных глотка.

– В общем, нам удалось протащить тебя через Дуат таким образом, чтобы для системы все твои восемь тел на это время были мертвы, – резюмировал Тот. – А в Дуате это выглядело именно так, как ты мог бы себе представить. Все вместе мы волокли здоровенный саркофаг через опустевшую страну богов.

– Дорога… Одина? – в два придыхания полюбопытствовал Карн.

Эрра гордо улыбнулся. Мол, молодец, парень, в первую очередь – о деле думает!

– Мы не свернули с дороги, – успокоил его Тот. – На самом деле для нас это была самая легкая часть пути. Ведь мы шли через свой родной мир.

– И я не… не вспомню? – Карн попытался улыбнуться.

– Нет, – улыбка Тота была почти искренней. – И это действительно ради твоего же блага. Сойдешь с ума – это мягко сказано. Скорее перестанешь существовать как единая личность. Твое сознание расщепиться, и будет проецироваться на себя бесконечное число раз. Я видел это. Поверь, трудно придумать участь хуже.

– Я это видел, – донесся из-за спины Тота голос Локи, – я это делал.

– Тебе это не нужно, – за бога хитрости фразу из знаменитого фильма закончил Рокеронтис. И оба разве что не покатились по земле со смеху.

Это разрядило обстановку, Карн даже сумел улыбнуться.

Оказалось, что из Дуата они вышли за пятьсот километров от того места, где вошли в него. С тем же успехом могли выйти на другом конце земного шара. Или всего в паре шагов.

А саркофагу настали кранты. Он весь покрылся трещинами, драгоценные камни, украшавшие благородные письмена, полопались, некоторые – оплавились. Стенки и крышка потеряли прочность и буквально рассыпались на глазах. Карн не удивился, но отчего-то ему стало очень грустно.

Они пробыли на берегу мелкой речушки еще несколько часов, пока парень не пришел в себя. Тот прописал ему травяную настойку по шесть раз в сутки на протяжении, как минимум, трех дней.

– К счастью, – заметил он, – сейчас подходящее время. Много хороших трав можно собрать в полях.

– По осени? – удивился Карн. Он шел наравне с остальными, хотя все еще ощущал некоторую слабость. Часть его вещей боги распихали по своим рюкзакам, чему он был крайне признателен.

– Есть травы, которые собирают даже зимой, – наставительно проговорил бог мудрости. – Есть такие, которые можно собрать только в самый лютый мороз. Когда все закончится, я обязательно расскажу тебе об этом. Жаль, что люди утратили столь ценные знания.

– А они когда-то владели ими? – спросил Карн. «Вновь в пути, – подумал он, Вновь на Дороге Одина!» И теперь этот факт почему-то наполнял его веселым, почти беззаботным задором. Вот так, казалось бы – двадцать шесть лет, а радуется приключению, как дитя! Как там было? Самые трудные годы в жизни мальчика – это первые сорок лет!..

– Люди когда-то владели всеми знаниями, – ответил бог мудрости, ловко перепрыгнув через довольно широкий овражек. – Не забывай, это вы нас создали, а не наоборот. То есть все, что знают боги…

–… знают и люди, – закончил за него Карн. Такая простая мысль. Почему она никогда раньше не приходила ему в голову?

– Строго говоря, вы ничего не забыли, – поправил себя Тот. – Память крови – генетическая память – никуда не делась. Она – в вас. Просто вы разучились ей пользоваться.

– Точнее, вас разучили, – гулко пробасила спина Эрры. Тот со вздохом кивнул.

Они шли еще четыре дня. Однажды Дорога Одина вывела их на трассу, где они подсели в удачно подвернувшийся пикап «Мицубиши». Водитель, классический такой фермер, с черноземом под ногтями и в огромных говнодавах, не побоялся взять на борт пятерых жлобов. В кабину к нему сел Тот, остальные забрались в открытый кузов. Так и ехали, кутаясь в куртки, пытаясь спастись от пронзительного ветра. Одному только Эрре было плевать на холод. Он смотрел вдаль, прищурив глаза, в которых Карн прочел стойкую готовность ко всему. Бог войны шел на войну. Такой вот каламбур.

Пикап провез их почти восемьдесят километров, потом Дорога Одина круто забрала влево. Тот сыпанул мужику горсть тысячных купюр и от души поблагодарил. Боги двинулись дальше.

А потом, возле очередного «подарка от друзей Эрры» они остановились на ужин, но не стали разбивать полноценного лагеря. Карн сразу понял, что они у следующей вехи.

– Теперь Лимб? – спросил он, глядя прямо перед собой и тщательно пережевывая очередную дрянь, невероятно сухую, но, само собой, исключительно питательную. Парень поймал себя на мысли, что после того, как день за днем ешь эти гребаные концентраты, рано или поздно в тебе гарантированно просыпается лютая ненависть к ним. Теперь он хорошо понимал своего кота…

Холодало, дичь встречалась все реже. За минувшие дни Локи поймал в реке пару рыбешек на самодельную удочку, а Рокеронтис собрал еще один лук и подстрелил зайца. Эрра каким-то немыслимым образом поймал еще одного, Карн не удивился бы, узнав, что бог войны сделал это голыми руками.

Но всего этого было мало. На пятерых то здоровых мужиков! Чтоб не помереть от авитаминоза и прочих прелестей затяжного похода, они не в памяти жрали витамины из сухпайков и пили душистые отвары Тота, в которых, по словам бога мудрости, было все необходимое.

– Лимб, Лимб, – запоздало покивал Локи. – Ты какой-то чересчур прыткий, а, парень? Слишком быстро додумываешься до всего. И не скажешь, что смертный. И не скажешь, что помер несколько дней назад! Ха!

– Шутка, что надо, – оценил Карн. – Что б мы делали без твоего умозрительного юмора, коварный ты наш!

– Не дерзи, парень, – Локи хлопнул в ладоши, в стороны разлетелись пестрые искры. – А то поглажу по спинке.

Карн фыркнул и демонстративно отвернулся.

Итак, значит, действительно Лимб. Ну, теперь ему хотя бы не нужно умирать, и он ничего не пропустит! А то ведь о своем путешествии в Дуат боги молчали. Парень честно пытался вытянуть из них хоть слово, а они обходились дежурными фразами типа «все прошло хорошо». И тем не менее, он ощущал их подавленность.

Тот ненамеренно обронил эту фразу – что Дуат опустел. И это лишь доказывало, что Древние ведут проигранную войну. Получается, они действительно так сильно верят в пророчество? Или эта история не про веру, а про отчаяние? Карн не был уверен, что хочет знать.

Виктора с ними не было, поэтому честь перебросить группу в Лимб выпала Рокеронтису. По словам Тота, лучше бы это сделал Карн, но до практических занятий по перемещению между мирами они так и не дошли. Хотя место и время соответствовали идеально. Конец второй лунной недели. Очередной перекресток лей-линий.

Рокеронтис потер руки, стоя у периметра круга радиусом 213 сантиметров. Песочный человек начертил круг прямо на земле при помощи, как он выразился, дедовского метода: в центр вбил колышек, к нему примотал веревку нужного радиуса, а к другому концу веревки примостил еще один колышек. Обвел круг на темной глинистой почве, потом подровнял и углубил бороздку. В бороздку засыпал выданную Тотом каменную соль.

– А ты руки то вымыл? – ехидно осведомился Локи, с прищуром глядя на Песочного человека. – Ты ж в кусты ходил не с дриадами здороваться!

– Я мою руки до того, как иду поссать, а не после, – многозначительно изрек Рокеронтис, – потому что свой болт я уважаю больше, чем тебя.

Под ворчание бога огня Песочный человек прошел в центр круга и замер с закрытыми глазами. По периметру портала Тот выложил шестнадцать объектов. Карн увидел коготь какого-то крупного животного, чей-то клык, челюсть, лоскут кожи, змеиную шкуру (кажется), а еще нечто мерзкое, напоминающее изжеванный глаз. Остальное парень не смог разобрать.

– Предметная магия, – шепнул ему на ухо Эрра, как обычно, без труда уловивший мысли Карна. – Сейчас ей редко кто пользуется, потому что нужные ингредиенты трудно достать. Зато быстро и не дает сбоев.

– А Вик сделал бы по-другому, – также тихо констатировал Карн. Рокеронтис тем временем начал что-то бубнить.

– У Виктора особый дар, – ответил бог разрушения. – Он владеет искусством сакральной геометрии, всегда владел, инстинктивно. А после обучения у Тота стал настоящим колдуном.

– Я видел, – кивнул Карн, – он с собой в тубусе носит ватманы с лекалами для магических знаков. Забавно так.

– А почему бы и нет? – тень улыбки скользнула по лицу Эрры. – Это ведь удобно, а как именно ты наносишь знаки – не имеет значения.

Рокеронтис стал говорить громче и быстрее, так что им пришлось замолчать. Вряд ли они своим шепотом могли сбить Песочного человека, заткнулись скорее из уважения. А затем предметы, разложенные Тотом по периметру круга, начали вспыхивать бездымным синим пламенем – один за другим.

Потом запылал сам круг. Он горел тускло, но с каждым словом, что срывалось с губ бога ночных кошмаров, разгорался все ярче. Наконец пламя достигло пиковой интенсивности, Карн и сам это понял.

– Внутрь! – скомандовал Тот. – Коснитесь его!

Все придвинулись к Року вплотную. Круг двухметрового диаметра оказался маловат для пятерых взрослых мужчин, и все же они сумели в нем уместиться. Карн положил руку на плечо Рокеронтиса, тоже сделали остальные. И все вместе они погрузились в Лимб.

Глава 7. Столкновение

Сумерки вокруг задвигались, ожили. Легкая вибрация прокатилась от края реальности, голос Рокеронтиса исчез, а вместе с ним на миг исчезло все вокруг. Потом мир снова возник перед глазами Карна, но уже – другой.

На смену таинственным полутеням пришло зловещее багровое свечение, источаемое низкими небесами, по которым с головокружительной скоростью неслись рваные облака. Травянистый покров под ногами окончательно пожух, опавшие листья свернулись в подгнившие черные трубочки с венами впавших прожилок. Вскоре та же участь постигла и те листья, что еще оставались на деревьях. Сами деревья с треском изгибались, выворачивались наизнанку, но не ломались.

– Мы здесь, – сказал Рокеронтис. – Можете больше не щупать меня, извращенцы.

Карн быстро убрал руку от плеча Песочного человека и вышел из круга вслед за Локи. Вдалеке он сразу приметил громаду высоченной горы. Но присмотревшись, парень понял, что это вовсе не гора, а ступенчатая пирамида, похожая на те, что они видели в Мексике.

– А это что? – вопрос вырвался непроизвольно. Карн даже инстинктивно поднес ладонь ко рту.

– Там город твоих предков, – пророкотал Эрра. – Лимб хранит в себе не только образы настоящего.

– Но и образы прошлого, я помню, – Карн все равно был удивлен. Он не мог точно сказать, где они находятся, но общее направление не потерял. Группа проходила примерно по 50 километров в день, и насколько он мог судить, на данный момент они отшагали почти «тыщу верст».

Шли все время на север, хотя порой Дорога Одина петляла и выгибалась дугой на восток. В любом случае рядом не было ни одного населенного пункта, им уже несколько дней не встречались даже просеки. То есть на современной карте здесь не было, и не могло быть никакого города.

– Не ломай голову, – посоветовал Локи, проследив за взглядом парня. – Все равно не вспомнишь. Его никто не помнит. Хотя когда-то знали все.

Карн нахмурился, не понимая, о чем говорит бог огня.

Рокеронтису понадобилось некоторое время, чтобы придти в себя после ритуала. Тот объяснил это тем, что боги давно уже не ходят в Лимб самостоятельно. Технология безболезненного перехода утеряна, а смертным это дается много проще. Поэтому они были несказанно рады, когда нашли Виктора. Ценность этого кадра Карн оценил только сейчас, глядя на то, как бледный и будто даже постаревший Песочный человек выблевывает свой ужин.

Потом они двинулись к пирамиде, где, как понял Карн, стоял целый город. Тот сказал его название, и парень вроде бы даже узнал его, но мгновением позже забыл. Спросил снова, Тот ответил, но через пару шагов его ответ вылетел у Карна из головы. Спрашивать в третий раз он не решился.

Город раскинулся на широком каменистом поле, окаймленном буйно увядающими лесами. Слева, у подножья небольшой пирамиды (их здесь оказалось больше дюжины), пробегала узкая, но глубокая река. Сейчас ее воды отливали мутным кармином.

Карн не заметил ни стен, ни других укреплений. Как же в таком городе держать оборону?

– Этому городу не нужна была оборона, – на его молчаливый вопрос ответил Локи. – Ты совсем не шаришь, да?

– А можно поконкретнее? – Карн угрюмо посмотрел на бога огня, который вновь дублировал образ Рокеронтиса. – В чем не шарю?

– Он лишь путает тебя, – Эрра не дал Локи выплюнуть очередную язвительную тираду. – Когда город строили, не с кем было воевать. На этой планете – не с кем.

– А что это был за город? – Карн осматривал пирамиды и невысокие двухэтажные строения из камня. Он с трудом мог представить, что они предназначались для людей. Во многих не было даже окон. К тому же, поселение оказалось совсем небольшим – четыре длинные улицы, сходившиеся к площади перед главной пирамидой, и еще с пяток – радиальных.

– Это не совсем город, – задумчиво поправил его Тот, – а космодром подскока. Поэтому тут ничего лишнего, только ангары, хранилища и несколько жилых зданий для персонала.

– То есть военный объект, не гражданский? – Карна такой поворот событий немного удивил. Ведь если не с кем было воевать…

– Когда его строили, не существовало таких понятий, как «гражданский» или «военный», – ответил Эрра. Карн почему-то подумал, что бог войны уже бывал здесь. Причем в Ра, а не в Лимбе.

– Ладно, хватит лясы точить, – Рокеронтис шел позади и внезапно остановился. – Прогулка закончилась. Тут уже небезопасно, так что я вперед, если никто не против.

Эрра скептически посмотрел на Песочного человека.

– Да в норме я! – почти со злостью ответил тот. Бог ночных кошмаров мимолетным движением выхватил из воздуха свои катары. Губительная сталь разразилась лазурными бликами. «Тише, тише, малыши», – ласково проговорил Рокеронтис, и Карн не сразу понял, что обращается он к своему оружию. Блеск катаров тут же померк, металл медленно потускнел и потом вообще перестал отражать свет.

Карн улыбнулся, подумав, что его собственное оружие не нуждается в подобных трюках. Клинок Мурамасы блестит ярче солнца и не привык скрадывать свое присутствие от врагов. Он извлекается лишь в последний момент и лишь с одной целью – убивать! Парень даже немного опешил от собственных мыслей, но не стал себе врать – они пришлись ему по душе.

Когда они вошли в город, Рокеронтис уже скрылся за ближайшим поворотом, а Локи отступил назад, отстав на несколько шагов. Они успели пройти две радиальные улицы, прежде чем услышали до боли знакомый стрекот. А потом стрекот внезапно оборвался, само собой – это сработал Песчаный человек. А вскоре он и сам возник перед ними будто из ниоткуда.

– Они везде, – сказал бог ночных кошмаров, деловито обтирая о джинсы катары, обильно смазанные грязной мантикорьей кровью. – Со всех сторон, готовятся к бою. Я порешил разведчиков.

– Разведчики? – переспросил Карн. А сам сжался, напружинился, готовый в любое мгновение выхватить клинок. – Им еще и тактика знакома?

– Громко сказано, – хмыкнул Локи, озираясь. – Но какой-то там разум у них есть, так что вполне могли выставить дозорных, чтобы предупредили о нашем приближении.

– А смысл? – потупился Рокеронтис. – Какая им разница, где нападать?

– Ждут, пока выйдем к площади, – ответил Эрра. Он уже держал в руках свой жуткий полуторник. – На узких улочках им неудобно использовать численное превосходство.

– Так не будем их разочаровывать, а? – Рокеронтис подмигнул богу войны. – Все равно нам прямо, верно?

– Верно, – поспешно согласился Тот. – Только вот они нас явно ждали. Но мантикора никогда бы не додумалась подождать, пока враг выйдет на открытое место. Ими кто-то управляет.

– И это меняет наши планы? – заискивающе полюбопытствовал Рокеронтис.

– Нет, – мрачно ответил Тот. – Сейчас мы все равно не поймем, кто наш истинный враг.

– Тогда чего тормозить? – с этими словами Рокеронтис направился к тому месту, где центральные улицы космодрома сходились в площадь у подножия большой пирамиды.

Карн спиной ощутил горячее дыхание истинного огня. Он на ходу обернулся – в левой руке Локи держал треугольный геральдический щит из серого металла, а по его правому предплечью струились изнывающие в бездействии языки всепоглощающего пламени.

Как только они вышли на площадь, стрекот замкнулся со всех сторон. Боги не обратили на него внимания и двинулись дальше. Добрались до середины открытого пространства и несколько сотен сочащихся животной ненавистью глаз посмотрели на них из проемов боковых улиц, с крыш приземистых строений, из немногочисленных окон жилых построек. Карн сделал шаг, другой, а потом Эрра скомандовал «В круг!» и он выхватил из мгновенно материализовавшихся ножен клинок Мурамасы.

Зачарованная сталь запела в его руках. Огненная Тень жаждал крови, он беззвучно клялся, что впитает в себя смерть неразумных врагов, насытиться их болью и страхом, испив все до последней капли. Карн хищно улыбнулся в унисон мыслям клинка, обещая ему, что монструозной крови будет в достатке.

Мантикоры хлынули со всех сторон единым фронтом, как по команде. Первую волну Локи сжег огненным хлыстом, закрутив бич в непреодолимое кольцо. Но вторая шеренга атакующих не дрогнула, хотя, как помнилось Карну, мантикоры не отличались особой храбростью. Локи испепелил еще несколько десятков этих тварей, прежде чем первая из них напоролась на меч Эрры.

Схватка разгоралась. Рокеронтис начал свой безумный танец, выписывая руками короткие комбинации с такой скоростью, что человеческий глаз просто не успевал за его движениями. Тот завертел над головой восьмерку, а когда опустил боевой посох, его не столь пафосное, но не менее эффективное оружие раскроило сразу несколько львиных черепов. В это время справа от Карна бог войны раз за разом поднимал и опускал свой демонический клинок, по которому все чаще и чаще пробегали багровые искры. Локи по-черному ругался где-то сзади, прикрываясь щитом, и с некоторой периодичностью выпуская в наступающую стаю огненные фонтаны.

Карн занес невесомый клинок над головой и это движение тоже было боевым – перед ним на белесую землю упала разрубленная пополам мантикора. Он даже не почувствовал, как злая сталь встретилась с мерзкой плотью чудовища. Парень опустил меч на голову второй мантикоры, легко ушел в сторону от разящего хвоста третьей, четвертую встретил молниеносным выпадом. Закрутился в пируэте, обрубая лапы, клешни, хвосты и головы, и вернулся на свое место в кругу.

Он быстро прикинул, что в такой свалке можно рубить по всей передней полусфере, не целясь – его клинок в любом случае натыкался на вражескую плоть и беззвучно ревел от восторга. По идее с течением времени парень должен был уставать, но чувствовал, как каждый новый удар лишь прибавляет ему сил.

И вскоре Карн понял главный нюанс клинка Мурамасы. Попадая по врагу, он физически ощущал прилив энергии, но если случалось так, что клинок рассекал воздух, а не плоть, волшебный металл ярился и начинал вытягивать энергию уже из своего владельца. Когда врагов много, это несущественно, но в поединке с умелым воином может стать серьезной проблемой. «Вот вам наглядная демонстрация принципов кенджицу, – подумал Карн, – один удар – один труп, иначе херовый был удар, да и рука, его направившая, не лучше».

Они рубились довольно долго, а потом, когда Карн ощутил, что мантикорья кровь вперемежку с отрубленными частями отвратительных тел уже достигла его колен, было принято решение неспешно продвигаться вперед. Это удавалось без особого труда. Мантикор было много, но они больше мешали друг другу, чем помогали, и несмотря на казавшуюся бесконечной пелену мельтешащих львино-паучье-скорпионьих тел, боги серьезно проредили их порядки.

Затем, когда они вышли на противоположную улицу, твари сменили тактику. Группу продолжили прессовать лишь спереди и сзади, по бокам мешали стены строений. Но зато мантикоры начали прыгать на них с крыш!

Карн уже начал замах, когда понял, что если не изменит траекторию, резанет Эрру по плечу. Огненной Тени не понравилось, что парень сместил направление движения, но черной крови он все же отведал. Затем Карн ушел в сторону от метнувшейся сверху твари и в следующее мгновение ее череп взорвался под ударом посоха Тота. А потом бог мудрости ментальным ударом обрушил стену здания позади них, на краткие секунды отрезая преследователей.

Боги перегруппировались, и вновь двинулись вперед, но теперь в центре построения расположился Локи. Он не атаковал мантикор, что шли по земле, отстреливая огненными шарами тех, которые прыгали сверху. Очень скоро группа должна была достичь окраины космодрома. Там их ждали ответы, о которых многие уже догадывались.

Но внезапно их продвижение замедлилось. Похоже, к мантикорам прибыло подкрепление, и они уже в буквальном смысле топтали друг друга в фанатичном стремлении добраться до Карна и остальных. По всему выходило, что поток чудовищ не собирался ослабевать. Боги могли убивать их еще очень и очень долго, но – не бесконечно.

– Слишком плотный строй! – прорычал Эрра, сражая одним размашистым ударом сразу трех мантикор. – Просто задавят!

– Ими точно кто-то управляет, – рассудительный голос Тота донесся из-за спины Карна. – Мантикоры не в состоянии самостоятельно сбиваться в такие большие стаи. И тем более они не будут так глупо погибать, топча друг друга. Их воля сломлена.

– Значит, было бы неплохо найти того, кто за эту дичь в ответе, – проговорил Локи, поливая огнем крышу ближайшего здания. – Да только он может находиться за тысячи километров отсюда!

– Верно, – кивнул Тот, ударом посоха перемалывая в кровавую труху голову кинувшейся к нему мантикоры. – Но он здесь, метров триста вперед. Я чувствую. Ангел. Херуб.

– Только бы мне до него добраться! – мечтательно осклабился бог огня, подставляя щит под удар ядовитого хвоста. – Но наседают так, что может не получиться…

– Получится! – неожиданно рявкнул Карн. Локи даже не поленился обернуться – а все ли с пареньком в порядке?

Карн бросил короткий взгляд в небо, ощутив что-то далекое и одновременно – невероятно близкое, знакомое, почти родное. Он хотел попросить о помощи, но вдруг понял – помощь уже пришла. Просто потому что он в ней нуждался. Потому что по-другому не могло быть!

Парень продолжал смотреть в небо, предоставив клинку Мурамасы возможность разить врагов безо всякой помощи со стороны человека, и клинок, надо думать, был несказанно этому рад. А когда багровый сумрак небесного купола Лимба вспорола золотая молния, Карн лишь улыбнулся. Это был сфинкс. Тот самый, что когда-то спас его от нагов. Ох, а когда это было? Кажется, тысячу лет назад!

Сфинкс спикировал в самую гущу мантикор и сходу вспорол золотыми когтями не меньше дюжины тел. Он двигался навстречу Карну, неся с собой молниеносную гибель всему, что встречал на своем пути. Потом крылатый зверь заложил крутой вираж и двинулся на второй заход.

– Руку! – выкрикнул Карн, обернувшись к Локи. Он знал, что делает сфинкс, будто их сознания были едины и мысли одного тут же становились мыслями другого. И не было времени думать о том, как и почему это происходит.

Сфинкс вновь спикировал, но в этот раз плавнее. Карн усилием воли заставил клинок Мурамасы исчезнуть, выбросил правую руку высоко вверх, а левой обхватил предплечье бога огня. Парень поморщился – Локи убрал магическое пламя, но его кожа все еще оставалась раскаленной.

Пролетая над ними, сфинкс повернулся на бок, так что Карн сумел ухватиться за его золотую гриву. Существо взмыло ввысь, унося с собой двух воинов, и безошибочно направилось к краю космодрома, где на вершине пологого холма стояла группа Ангелов. Три Серафа и один высоченный Херуб с огромным мечом. У их ног в коленопреклоненной позе застыли две дюжины рядовых воинов.

– Херуб ими управляет! – выкрикнул Локи. – Бросай меня прямо на него!

– Сейчас снизимся! – прокричал в ответ Карн, до холма было еще секунд десять полета.

– Нет! – рявкнул Локи и посмотрел Карну в глаза. Его взгляд затопили решимость и злоба, в равных пропорциях. – Бросай сейчас! А сам возварщайся!

Карн не стал спорить, а сфинкс, повинуясь его мыслям, не стал снижаться. Парень разжал руку и Локи полетел прямо на Ангелов. Но за несколько метров до приземления, он отбросил щит и, сложив пальцы обеих рук замысловатой фигурой, выпустил в небесных воинов широкий конус пламени. Огненный столб ударил точно в Херуба. Рядовые Ангелы вспыхнули, будто свечки, Серафы брызнули в стороны. Сам Херуб невозмутимо поднял голову и несколько мгновений Карн наблюдал, как перед ангельским лейтенантом мерцает что-то вроде призрачного щита. Затем с гулким треском иллюзорный щит раскололся, и пламя лизнуло грудь Херуба, отбрасывая его назад.

Тем временем крылатый лев нес Карна обратно к мантикорам, которыми, похоже, действительно управлял Херуб, и теперь монстры, освобожденные от давления чужой воли, спешили убраться подальше от поля битвы, где им светила разве что совсем не доблестная гибель. Однако примерно половина стаи физически не могла быстро отступить, поэтому продолжила яростно бросаться на богов, не видя другого выхода.

Карн отпустил гриву сфинкса, на лету выхватив из пустоты меч Мурамасы, и обрушился на голову ближайшей мантикоры, одновременно вгоняя клинок ей в шею. Сфинкс приземлился рядом и степенно двинулся параллельным курсом, разбрасывая мерзких тварей ударами могучих лап с когтями-кинжалами.