355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Богомолов » Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя » Текст книги (страница 13)
Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:00

Текст книги "Добрый дедушка Сталин. Правдивые рассказы из жизни вождя"


Автор книги: Алексей Богомолов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Сталин едет из Москвы?

 
Над Москвою знамена славы,
Торжествует победу народ.
Здравствуй город Великой Державы,
Где любимый наш Сталин живет.
 
(Из песни «Моя Москва» – сл. М. Лисянского)

Осенью 1941 года Москва самым активным образом готовилась к эвакуации. Фашистские войска к середине октября находились в каких-то полутора десятках километров и по некоторым направлениям могли совершить танковый прорыв, который привел бы к захвату столицы СССР и, возможно, перелому в ходе военных действий. Решение об эвакуации Москвы было принято 15 октября.

Подлежит возврату в секретариат ГКО (II часть)

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 15 октября 1941 года № ГКО-801

ОБ ЭВАКУАЦИИ СТОЛИЦЫ СССР МОСКВЫ

Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии Государственный Комитет Обороны постановил:

1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев (НКПС – т. Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД – т. Берия организует их охрану).

2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также Правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).

3. Немедля эвакуироваться органам Наркомата Обороны в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба – в Арзамас.

4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД – т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию).

Председатель Государственного Комитета Обороны СССР

И. СТАЛИН

Из города в спешном порядке эвакуировались промышленность и учреждения. Народные комиссариаты уезжали, оставляя небольшие оперативные группы управления. 16 октября был единственным с мая 1935 года днем, когда метро не работало. Не вышли на линии трамваи и автобусы. Началась паника… Сотни тысяч людей бежали из города, пытаясь вывезти хоть часть имущества. Вокзалы были оцеплены войсками, и к поездам пропускали только тех, кто обладал спецпропуском и должен был эвакуироваться в первую очередь. Основной поток беженцев шел пешком по бывшему Владимирскому тракту – Шоссе Энтузиастов. Магазины не работали, и значительная часть из них была разграблена. Даже содержимое складов раздавалось уходящим жителям. Тысячи людей в эти дни сожгли свои партбилеты и кандидатские карточки, что потом стало предметом тщательного разбирательства в Московском горкоме ВКП(б). Большинство населения было уверено в том, что Сталин покинул Москву.

Одними из первых бежали аппаратчики ЦК ВКП(б), которые раньше рядовых москвичей узнавали все новости и с фронта, и из ГКО. Заместитель начальника 1-го отдела НКВД Николай Дмитриевич Шадрин 20 октября докладывал наркому госбезопасности Меркулову:

После эвакуации аппарата ЦК ВКП(б) охрана 1-го отдела НКВД произвела осмотр всего здания ЦК В результате осмотра помещений обнаружено:

1. Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было.

2. Все хозяйство: отопительная система, телефонная станция, холодильные установки, электрооборудование и т. п. оставлено без всякого присмотра.

3. Пожарная команда также полностью вывезена. Все противопожарное оборудование было разбросано.

4. Все противохимическое имущество, в том числе больше сотни противогазов «БС», валялись на полу в комнатах.

5. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы.

6. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен.

7. Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей и других продуктов.

8. В кабинете тов. Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов.

В настоящее время помещение приводится в порядок.

Аппарат ЦК, многие высшие чиновники, даже некоторые члены Политбюро ЦК ВКП(б) прибыли в Куйбышев спецпоездом уже 17 октября. Среди них были Калинин, Ворошилов, Андреев, Горкин, Шкирятов, Вознесенский… Правительственный эшелон с воздуха прикрывало несколько авиационных истребительных полков. В Куйбышев эвакуировали и Исполком Коминтерна во главе с Георгием Димитровым. Туда же переправили и сталинскую библиотеку, весь его гардероб и три автомобиля вождя. Намерения Сталина покинуть Москву были серьезнее некуда. Но он остался. Вопросы обеспечения безопасности и эвакуации генсека обсуждались «компетентными органами» неоднократно. Существует несколько официальных и неофициальных версий того, где скрывался вождь в октябре – декабре 1941 года, а также куда и каким образом должен был выехать из Москвы, чтобы продолжить руководство страной. Как мы с вами, уважаемые читатели, знаем, сдача столицы противнику в нашей истории случалась неоднократно. Но при этом война не проигрывалась…

Вопрос эвакуации Сталина на восток рассматривался, и ее планы, несомненно, существовали. Но для начала в Челябинск и Свердловск отправили все ценности Гохрана. Любопытно, что постановление Совнаркома СССР № 1776-779 сс «О вывозе из Москвы государственного запаса драгоценных металлов, драгоценных камней, Алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля» было принято через пять дней после начала войны. А к 10 июля все главные богатства страны были уже на Урале. 2 июля было принято постановление об отправке тела Ленина в Тюмень. А потом уже решили подумать и о живых людях. Как отмечается в книге С.В. Девятова, В.И. Жиляева, O.K. Кайковой, Ю.В. Сигачева (руководитель авторского коллектива Е.А. Муров) «Московский Кремль в годы Великой Отечественной войны», с 5 июля 1941 года началась эвакуация из Москвы семей начальствующего состава и сотрудников Управления Комендатуры Московского Кремля, 1-го отдела НКГБ СССР (отвечавшего за охрану высших должностных лиц страны) и других сотрудников наркомата. Примерно в те же дни принималось решение о возможном переводе высших органов государственной власти и управления СССР и РСФСР в Куйбышев, куда была откомандирована большая группа сотрудников комендатуры и 1-го отдела НКГБ для подготовки условий для приема эвакуируемых.

Мы уже цитировали постановление ГКО «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы» № 801 сс от 15 октября 1941 года, в котором впервые говорилось о том, что Сталин может покинуть столицу.

В книге «Московский Кремль в годы Великой Отечественной войны» упоминается проект плана того, каким образом надлежало вывозить высших руководителей во главе со Сталиным:

Планом предусматривалось три варианта выезда: по железной дороге, на автомобилях и самолетах. В частности, воздушный план предполагал эвакуацию пятью самолетами Л-3 (такая марка указана в проекте плана). Для сопровождения самолетов выделялись три эскадрильи истребительной авиации (МиГ) и одна эскадрилья штурмовой авиации. Списки экипажей пяти самолетов были представлены в 1-й отдел НКВД СССР 12 ноября 1941 года.

Но этот проект так и остался проектом, поскольку не был подписан руководством НКВД. Кстати, телохранитель Сталина Алексей Рыбин в своих мемуарах уточняет количество и марку самолетов для эвакуации Сталина, а также место их дислокации:

Еще могу добавить, что на центральном аэродроме имени Чкалова, на краю которого сейчас находится здание аэровокзала, стояли наготове четыре «Дугласа». Полковник Грачев сидел в кабине личного самолета Сталина.

Следующий проект боевого приказа для эвакуации руководства страны, как упоминается в книге «Московский Кремль в годы Великой Отечественной войны», был подготовлен комендантом Кремля Н.К. Спиридоновым. 1330-километровый автомобильный маршрут Москва – Ногинск – Покров – Владимир – Вязники – Гороховец – Горький – Куйбышев был проработан к 20 октября. Готовность к движению была определена 29 октября. Двигаться было решено восемью группам автомобилей (основные машины сопровождались автомобилями выездной охраны). Колонна растянулась бы на 5 километров. Сверху было предусмотрено прикрытие полком истребительной авиации, а в колонне должны были находиться четыре зенитных установки.

Еще один известный вариант предусматривал железнодорожный путь эвакуации со станции Горьковская-товарная, на которой стояли несколько составов с бронеплощадками и зенитками. Прикрывать эшелон тоже планировалось полком истребителей.

В литературе встречаются различные варианты дислокации сталинских бронированных поездов. Одни авторы называют станцию Кунцево, находившуюся около Ближней дачи, либо соседнюю с ней «Рабочий поселок», другие – Москву-Каланчевскую. Всего существовало порядка пяти спецпоездов с бронированными вагонами, которые могли быть использованы Сталиным для эвакуации. В 1982 году Алексей Рыбин, человек, несомненно, информированный, написал в журнал «Коммунист» письмо по поводу освещения сталинских эвакуационных планов в художественной литературе. Он отмечал следующее:

Так, например, в книгах М. Паджева «Через всю войну», П. Проскурина «Имя твое» и других публикациях утверждается, что И.В. Сталин 19 октября 1941 г. утром прибыл на железнодорожную платформу Рогожско-Симоновского тупика, где ходил у спецпоезда в течение двух часов, преодолевая в себе противоречия, ехать ему в Куйбышев или остаться в Москве. Писатели, использовав название Рогожско-Симоновского тупика, несколько оказались отдаленными от истины.

16 октября 1941 года автор от полковника Груздева получил приказ выделить вспомогательный наряд из состава сотрудников НКВД во главе со ст. лейтенантом П. Щепиловым и закрыть посты за Крестьянской заставой по Рабочей улице. Миновав заставу, мы поехали по Рабочей улице, где встретили несколько милицейских работников, регулирующих уличным движением, среди которых был мне знакомый по службе М. Коновалов. Перед нами раскинулось множество железнодорожных путей, идущих в тупик от основной ветки Курского вокзала. При этом эта обширная территория тупика тогда была огорожена глухим забором, который начинался от нынешней Новорогожской ул., стоял по Нижегородской почти до Абельмановской заставы.

Прежде на территорию тупика поступали под разгрузку железнодорожные составы с дровами и стройматериалами. Естественно, что там в 1941 году никаких железнодорожных платформ и в помине не было. Направляясь к спецпоезду, я на разветвлении от основной магистрали железной дороги встретил сотрудников транспортной милиции, преграждавших проход посторонним лицам в сторону тупика и спецпоезда. Приближаясь к спецпоезду, я с удивлением увидел известных мне с 1930 года сотрудников личной охраны И.В. Сталина П. И. Лозгачева, К. Альтшулера, А. Белехева, Е. Жеребятьева, К. Ишметова, П. Шитоха, В. Круташева, В. Тукова.

Но фашистские асы не дремали. Одиночные самолеты, преодолев заградительный огонь, прорвались в район тупика и сбросили две фугасные авиабомбы мелкого калибра, вели пулеметный обстрел территории тупика, под пулеметным обстрелом оказались сотрудники И. Хрусталев и С. Афонасьев, которые своевременно укрылись в цементной трубе крупного диаметра и таким образом остались целыми, хотя пули густо цокали по трубе. Водитель автомашины М. Гагач и др. пострадали от осколочных ранений разорвавшихся фугасок. Пробыв у спецпоезда несколько дней, не дождавшись приезда И.В. Сталина, сотрудники по приказу командования с постов снялись и возвратились в Кремль и на дачу. В этой связи нам хорошо известно, что И. Сталин в октябре 1941 года на московские вокзалы не выезжал, а работал в Кремле и частично на Ближней даче.

Мы уже упоминали, что даже известных планов вывоза Сталина из Москвы (точнее, их проектов) было несколько. Но в условиях возможного прорыва немецких войск в Москву приходилось учитывать все возможные варианты. Поэтому существуют достаточно правдоподобные версии того, как главнокомандующего должны были эвакуировать из Москвы. Недаром в постановлении ГКО от 15 октября упоминается эвакуация Сталина «смотря по обстановке».

Итак, допускаем, что фашисты с запада и северо-запада прорываются к окраинам Москвы (в то время они почти совпадали с окружной железной дорогой). Центральная часть города подвергается массированному артобстрелу и бомбежкам.

Эвакуация Сталина из Кремля автомобильным транспортом становится крайне опасной, да и колонна машин длиной в несколько километров – довольно легкая цель для врага. Нужно учесть и то, что за границей города пришлось бы ехать в основном по грунтовым дорогам, что в осеннюю распутицу для бронированных автомобилей крайне проблематично.

Выезд по железной дороге тоже сложная задача. Достаточно повредить железнодорожный путь – и поезд останавливается. Правда, на этот случай были предусмотрены некоторые меры: в передней и задней частях спецсостава были ремонтные платформы с рельсами, шпалами и необходимым оборудованием. Кроме того, эвакуация планировалась только по двухпутным железным дорогам, что позволяло при разрушении одной линии перейти на другую.

Из известных нам вариантов вылет с Центрального аэродрома (район станции метро «Аэропорт») в этих условиях был наиболее предпочтителен. На некоторое время советские ВВС должны были обеспечить превосходство в воздухе над центром столицы. Путь до аэродрома – это около 10 минут в бронированном «Паккарде» или 15 минут в танке КВ. Вылет под прикрытием полка истребителей вполне возможен. Риск – это то, что улица Горького, Ленинградский проспект и район Центрального аэродрома, в случае прорыва немцев на северо-западную окраину Москвы, могли подвергаться прицельному артиллерийскому обстрелу.

Другой способ – Сталин добирается от Кремля до «Аэропорта» на метро (выход из Кремля на станции «Площадь Революции» и «Театральная» наверняка существовал), а затем перевозится в бронированном транспорте к самолету (1–2 минуты).

Если Сталин находится не в Кремле, а в Ставке на Мясницкой, то опять же подземный путь наиболее предпочтителен. Опасность та же: Центральный аэропорт мог обстреливаться артиллерией.

А вот самая малоизвестная, но наиболее логичная версия экстренной эвакуации Сталина из Москвы строится вокруг упоминавшегося нами Запасного командного пункта Ставки в Измайлове.

Почему же именно Измайловский бункер мог иметь столь важное значение для эвакуации «вождя народов»? В первую очередь, из-за широких транспортных возможностей. Напомню, что если мы принимаем за реальность существование туннеля от Кремля до бункера, то абсолютно безопасно добраться туда можно было бы в течение получаса.

Скорее всего транспортом до бункера могла служить либо линия метро от «Площади Революции» до нынешней «Партизанской» (она, как мы уже знаем, в то время существовала), либо автомобильный (танковый) туннель, о котором практически ничего неизвестно. Мне «танковая» версия представляется в некотором смысле фантастической. Как вы думаете, если колонна танков (а это и сейчас не самый экологически чистый вид транспорта) заведет двигатели в практически замкнутом подземном пространстве, не задохнутся ли пассажиры? Да и зачем танки? 40–50 метров до поверхности – стопроцентная гарантия даже от двухтонных авиабомб времен войны…

Если мы берем за основу «железнодорожный вариант», то достаточно вспомнить, что «Партизанская», или «Стадион имени Сталина», в то время была конечной подземной станцией. Но средний путь ее (москвичи знают, что она имеет три пути) между ней и будущей «Измайловской» выходил на поверхность и переходил в железнодорожную ветку! А вот она и могла вести к Горьковской (тогда Дзержинской) железной дороге. И путь на Восток был открыт. Главное было обеспечить воздушное прикрытие.

Стратегическое преимущество Измайлова было в том, что артиллерийский обстрел с западных окраин Москвы вряд ли мог быть прицельным и опасным для Сталина. Тем более что у него были и другие возможности эвакуации из Запасного командного пункта. Как мы предполагаем (а упоминания об этом в литературе есть), перед «Партизанской» было ответвление линии метро (один путь) к сталинскому бункеру. То есть попасть в свою запасную резиденцию он мог и под землей. А вот дальше…

Существуют догадки исследователей о существовании около бункера гигантской стоянки для танков и автомобилей, расположенной на глубине 15 метров и «накрытой» 6-метровым слоем железобетона. Считается, что на этой стоянке могли размещаться до 150 тяжелых танков типа КВ и автомобилей. Эта группа могла, при необходимости, обеспечить вывоз главкома на любой из ближайших аэродромов либо двигаться, скажем, к ближайшему запасному командному пункту в Ярославле своим ходом. Известно, что в 90-е годы была рассекречена лишь небольшая часть измайловского объекта. Мы знаем уже, что строили его почти пять лет. А учитывая известные нам темпы строительства оборонных сооружений, сам бункер могли построить за год. Так что серьезная оборонная инфраструктура рядом вполне могла быть…

Допустим, Сталин перевезен в Измайловский бункер. Куда дальше? Вариантов тут множество. Вместе со строительством объекта в конце 30-х годов были проложены две дороги на восток: будущие Измайловское и Щелковское шоссе. С них можно было без проблем попасть на основной эвакуационный путь – Горьковское шоссе.

Но наиболее предпочтительным (при всей нелюбви Сталина к полетам на самолетах) был воздушный путь. Буквально в «шаговой доступности» от бункера были построены два аэродрома: Дальней авиации и ПВО. Один находился в районе нынешней 5-й Парковой улицы, а взлетной полосой его был нынешний Измайловский бульвар. Второй аэродром был на 15-й Парковой, то есть тоже рядом. И не будем забывать о том, что по Щелковскому шоссе за довольно короткое время можно было добраться до Чкаловского аэродрома либо до аэродрома в Монино.

Но существовал и еще один, самый короткий путь к личному самолету главнокомандующего. Он мог расположиться в нескольких десятках метров от выхода из бункера, прямо на стадионе! Дело в том, что когда подземный сталинский бункер в 1940 году был построен, строительство стадиона, бывшего объектом прикрытия, остановилось. И остановилось оно на очень любопытном этапе. Были построены три бетонных основы для трибун высотой в десяток метров каждая. Четвертая сторона оставалась свободной. Пространство внутри трибун было освобождено от строительного мусора и выровнено. Атам, где должна была быть четвертая трибуна, начиналось нечто подозрительно напоминавшее взлетную полосу. Мы знаем, что самолетам того времени совсем не обязательно было взлетать с бетона или асфальта, достаточно было ровной земляной или снежной поверхности. А на стадионе под мощным прикрытием бетонных трибун могло разместиться несколько самолетов для Сталина, Берии и их сопровождающих. Истребители прикрытия в этом случае могли взлетать с любого из упоминавшихся нами ближайших аэродромов.

Так что мы можем констатировать, что основное предназначение объекта ЗКП «Измайлово» было скорее всего не командное. В течение почти пяти лет он готовился как главный эвакуационный пункт на случай экстренного отбытия оставшихся в столице руководителей в упоминавшиеся нами приволжские города.

Браконьерские забавы генералиссимуса

 
Это имя мы носим повсюду с собой,
В дни борьбы и в часы испытаний,
И на подвиг любой
Все пойдем за тобой
Наше знамя победы, наш Сталин!
Наше знамя победы, наш Сталин!
 
 
Мы растим нежный сад, покорим небеса,
Недоступных не станет барьеров,
Окрыляет нас Вождь на дела, чудеса,
Вдохновляет нас личным примером.
 
(Из песни «Песня о Сталине» – сл. С. Алымова)

Слово «браконьерство» мы с вами сегодня слышим чуть ли не каждый день. В средствах массовой информации рассказывается о том, как пограничники, полиция и другие силовые структуры борются за то, чтобы сохранить диких животных и рыбу от варварского уничтожения. В советские времена тоже было браконьерство. Были и люди, которые этим занимались. Большая советская энциклопедия определяла это понятие так:

Браконьерство(от франц. braconnier – браконьер, т. е. человек, занимающийся недозволенной охотой и рыбной ловлей или рубкой леса) добыча или уничтожение диких животных с нарушением правил охоты, рыболовства и других требований законодательства об охране животного мира.

По советскому праву к Браконьерствуотносятся:

1) охота и рыболовство, осуществляемые лицами, не имеющими охотничьего билета, лицензии или иного разрешения государственного органа;

2) охота и рыболовство в запрещенное время года, в запрещенном месте или запрещенным способом (приемом, орудием);

3) отстрел или отлов тех видов зверей и птиц, а также рыб и других водных животных, добыча которых законодательством полностью запрещена;

4) превышение норм отлова или отстрела диких животных, а также добыча их в количестве выше указанного в лицензии или ином разрешении;

5) сбор яиц полезных птиц, пуха, разорение гнезд, нор, логовищ и другие нарушения правил охраны животного мира.

В зависимости от степени общественной опасности нарушения правил охраны животного мира Браконьерство считается административным проступком или преступлением (см., например, УК РСФСР, статьи 163, 164, 166). В случаях незаконной добычи или уничтожения диких животных виновные, помимо привлечения их к административной или уголовной ответственности, обязаны возместить причиненный материальный ущерб (по таксовой оценке видов животных, устанавливаемой Советами Министров союзных и автономных республик, исполкомами областных или краевых Советов депутатов трудящихся). В советском уголовном праве термин «Браконьерство» не применяется, а наказание за Браконьерствоустановлено статьями УК о незаконной охоте и незаконном занятии рыбным и другими водными промыслами.

Самое интересное, что генералиссимус Сталин, глава государства, правящей партии и Верховный главнокомандующий, который, в общем-то, должен был быть примером для своих подданных, самым варварским образом нарушал законодательство об охоте, причем не только его, но и статьи Уголовного кодекса, говорящие о незаконном обороте взрывчатых веществ.

Чтобы не быть голословным, обращусь к воспоминаниям Алексея Рыбина, который, не всегда, правда, основательно утверждал, что ему много раз приходилось отдыхать с «вождем народов». И он, скорее всего со слов коллег, простодушно рассказывает о необычной «рыбалке» Иосифа Виссарионовича, даже не задумываясь о том, что все описываемое им (совершалось ведь в составе группы и по предварительному сговору) для обычных людей должно было кончиться тюремным сроком:

Во время отдыха Сталин любил порыбачить на Черной речке. Текла она с перекатами, порой совсем по мели. Воду имела чистую, холодную и отличную на вкус. Там, где было широко и глубоко, водились осетры. Общее руководство Сталин сразу брал на себя. Следуя по берегу, обнаруживал в ямах рыбу и показывал, пуда бросать толовую шашку (тут и далее выделено мной. —Авт. ). После броска мы быстро уводили Сталина от реки. Ведь с шашкой шутки плохи. Мгновенно всплескивал фонтан воды, раздавался взрыв. В штатском, он иногда забавно бегал по берегу рысцой, как все мы, грешные, азартно вдохновляя нас на рыбацкие подвиги. Глядя на него в такие моменты, трудно было поверить, что это – генералиссимус!

После взрыва, смотрим, всплывали два-три осетра. Елизаров па резиновой лодке тут же шустро подплывал и укладывал добычу в корзину. А Кашеваров на перекате перекрывал горловину реки сеткой и вылавливал мелюзгу(тоже преступление, между прочим. —Авт. ). Больше трех-четырех осетров Сталин брать не разрешал – на сегодня нам хватит. Повар Суздаловский уже готовил на берегу походный стол, разводил костер и подвешивал на тагане котел. Когда все поспевало, Сталин каждого из нас оделял стопкой вина. Мы, конечно, дружно голосили:

– За ваше здоровье, товарищ Сталин!

– Пейте не за мое, а за здоровье Елизарова, который наловил рыбы, – поправлял нас вождь.

А начиналось все в конце двадцатых годов. Светлана Аллилуева вспоминает об этих противозаконных (охота в темное время суток и с применением транспортных средств относится к браконьерству) забавах Сталина:

При маме жизнь выглядела нормально и скромно. На юге, в те давние годы, всегда кто-либо отдыхал вместе с родителями: А.С. Енукидзе (мамин крестный и большой друг нашего дома), А.И. Микоян, К.Е. Ворошилов, В.М. Молотов, все с женами и детьми. У меня сохранились фотографии веселых лесных пикников, куда отправлялись все вместе, на машине, – все это было просто, весело. В качестве развлечения отец иногда палил из двустволки в коршуна или ночью по зайцам, попадающим в свет автомобильных фар.

Уже цитировавшийся нами выше Алексей Рыбин тоже вспоминает начало тридцатых годов и сталинские «охоты»:

Иногда после напряженной работы Сталину хотелось поохотиться на зайцев, которых ослепляли светом фар. Настигнув добычу, он азартно кричал:

– Стреляй!

Власик палил из ружья, но часто на ходу машины мазал, и заяц – в кусты. Сталин в таких случаях смеялся:

– Хитрый косой, прямо смушки сорвался…

С возрастом, а возможно, и с повышением уровня сознательности, «отец и учитель» прекратил заниматься глушением рыбы и стрельбой по зайцам. Написав это, я сразу вспомнил редактировавшийся Сталиным «Краткий курс истории ВКП(б)». Там есть замечательная фраза, которой можно закончить и эту главу: «Советский народ одобрил разгром троцкистско-зиновьевских извергов и перешел к очередным делам»…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю