Текст книги "Видимое невидимое. Рассказы"
Автор книги: Александрина Вигилянская
Жанр:
Сентиментальная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Как это было
2014
Осторожно, двери закрываются
21 сентября
Как интересно складываются сюжеты, иногда – просто в голове, но это ведь уже путешествие.
Увидела в телефоне непринятый звонок – от отца Августина, игумена Псково-Печерского монастыря. Когда-то я брала у него интервью, где он рассказывал о своём пути к монашеству и произнёс фразу, которая меня взволновала: «Самое главное – угадать волю Божию о себе». Угадать, ничего себе! Его история была о резкой, внезапной остановке, когда он сделал поворот: мгновенно упразднил всю запланированную жизнь, чтобы идти совсем в другом направлении – по пути монашества, где уже не может быть никаких поворотов…
И вот сейчас его неотвеченный вызов, перезваниваю – молчит. Зато моя мысль мне уже отвечает – куда-то меня зовёт, оттолкнувшись от всплывших воспоминаний – от темы судьбы и Промысла, о которых мы тогда говорили.
Мысль позвала оглянуться, посмотреть вокруг – на то, как складываются судьбы. Вот Петя, веснушчатый, с брызгалкой, из двора – уже депутат важный. А Вася – священник. А Юра – бизнесмен. А Ваня эмигрировал. А Катя умерла…
Но на самом-то деле всегда оглядываешься на себя – даже если смотришь на Колю, Катю и Петю. Кидаешь взгляд назад и дивишься – здесь улыбаешься с ностальгией, а тут – сетуешь или, что чаще, ужасаешься даже: как же меня угораздило попасть в ту историю?
Самое трудное и интересное – найти точку, с которой она началась. Когда именно ты шагнул в неё и оказался внутри? Не в тот ли момент, когда купил билет? А может, когда сел в поезд? или когда он тронулся? или когда заговорил с тем человеком в купе? или когда проводник толкнул: уже пора – конечная? Или вообще, давным-давно, когда ты только придумал себе далёкий город, куда так захотелось…
А в этом поезде у тебя и место есть – с номером, по билету, – и попутчики, и машинист, и ложка дребезжит в стакане с подстаканником, и расписание висит в коридоре. И сам ты уже – пассажир. А что там дальше, на конечной остановке – непонятно совсем. Это только сейчас, отсюда, всё видно: маршрут был чужой и поезд шальной и случайный.
В какой-то момент я решила, что самое правильное – как можно меньше вмешиваться в ход событий. Стараться не помешать Замыслу своим своеволием, не сломать, не напортить. Ехать по рельсам – и просто смотреть по сторонам: чем случайней, тем вернее. Но только вот если уже сидишь в поезде, который едет не по маршруту, то как же сложно с него сойти!
Записываю себе: не забыть про спасительную возможность – про остановку, как в жизни отца Августина. Ведь, может быть, в Замысле нет ни вокзала, ни кассы с билетами, ни пассажиров-попутчиков. И машинисты со стрелочниками – из чьей-то другой истории. И билет с местом, и расписание, и маршрут, и тот город далёкий – тоже.
Я спрыгну сейчас, проводник. Я спрыгну с этого поезда, мчавшего меня, прежнюю, в тех незапамятных временах, когда я – теперь уже знаю – ошиблась: я спрыгну с него сейчас, чтобы бывшее сделать не бывшим. Ведь нам, верующим, подарена эта целительная способность – изменить прошлое из настоящего.
Чудо. Называется – покаяние.
По-настоящему
30 сентября
Возвращались вчера с моей Лизой от бабушки и дедушки, и случилась у нас философия в пробках.
– Вот никак не могу понять, – говорит мне моя одиннадцатилетняя дочь, – как люди узнают, что зелёный цвет – он тот самый зелёный, который видится зелёным для другого? Вот смотрит человек, скажем, на листья и произносит: листья – зелёные. А может, другой видит их красными там или жёлтыми – другими? Просто научили его называть этот цвет – зелёным, не зная о том, что зрение другого, возможно, устроено совсем иначе… И как же узнать, что в действительности видит другой? Как выяснить, совпадают ли вообще люди в этом видении? Вдруг они только думают, что говорят об одном и том же, а на самом деле – совсем о разном? Зелёный-незелёный, красивый-некрасивый – это ведь для меня они такие, а другой, который соглашается, он, может, воспринимает их совсем иначе, а значит, и соглашается не по-настоящему! Получается, люди не понимают друг друга и даже не подозревают об этом… Да и вообще, как узнать, зелёные ли листья на самом деле – без нас, которые на них смотрят?
На самом деле центральный философский вопрос – в недоумении ребёнка. Тут и Кант с его ноуменами, феноменами и вещью в себе, да и вообще – вся классическая философия с сомнениями о тождестве качества предмета нашему представлению о нём, с проблемой вечного зазора между тем, что кажется, и объективным качеством, признаком вещей, присущим их природе независимо от нашего зрения. Что в действительности является зелёным? Что в действительности является прекрасным? И вообще, какова «действительность», отдельная от нашего представления о ней?
Но Лизе я ответила по-другому. Я вспомнила слова из Послания апостола Павла о нашем нынешнем – ограниченном – состоянии ума и зрения: «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу», «мы отчасти знаем и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
