Текст книги "Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ)"

Автор книги: Александра Ермакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Меня штормило, мутило. Еще чуть-чуть и упала бы без чувств. Я даже была готова сдаться, как вдруг ощутила знакомые запахи и особенно один. Он был самый яркий и мощный. Такой живительный, что меня тянуло именно к нему.

Мой хозяин. Мой господин…

Я иду!..

Выскочила на асфальтированную дорогу и помчалась из последних сил. Несколько раз пришлось вилять на обочину, ведь мимо с визгом и гудением пролетали машины. Когда аромат Демьяна стал острее, вновь юркнула в лес – так короче до его дома.

Силы стали покидать окончательно, когда в темноте приближающейся ночи увидела знакомый особняк. С бега перешла на легкую трусцу, а потом и вообще на медленный шаг. Все, не могу больше…

От слабости, все чаще припадала на лапы, перед глазами с угрожающим постоянством летали кровавые мухи…

На широкой парковке прошлепала между сотнями машин. Как понимала все, кто участвовал в знакомстве, сейчас ждали окончания отведенного срока.

По прямой, до крыльца дома встречные гости шарахались, явно пребывая в шоке от того, что увидели меня.

Не было сил поднять высоко голову или задрать нос, поэтому точно побитая псина, а я такая, по сути, и была, плелась к входу.

Едва переступила порог, повела носом, в поиске господина. Сделала пару шагов и распласталась уже человеком у ног Демьяна, который вышел меня встретить.

Мне было так плохо и тошнотворно, что не выдержала и блеванула. Челюсть, наконец, разжалась и что было во рту и желудке, плюхнулось перед господином. В зале повис гул: шепот, бормотание, недоумение, осуждение, брезгливость, восхищение и даже короткие смешки.

– Позор… Во дала… Она издевается?.. Чокнутая… – различала разные реплики.

Головы на миг коснулась рука хозяина, дергано и нерешительно, словно Демьян боялся проявить чувства. При всех и конкретно мне. Будто боялся, что сочтут его слабостью. Но на то он тварь высшего порядка – в следующую секунду был как всегда спокоен:

– Роберт, – прозвучал его голос с металлическими нотками, – подлатай Милену.

Мой хозяин торопливо отступил и вскоре скрылся из вида. Больше ничего не могла увидеть. Веки закрылись, и я провалилась в темноту.

Часть 2 Глава 20

Как же это больно возвращаться в мир живых. За свою недолгую жизнь я переживала подобное – чертовски много и часто. Даже не уверена, что не типичная Мери Сью. По всем канонам существования я была обязана умереть. Но видимо, природа еще та стерва, и поэтому решила надо мной поизмываться: заставляла в который раз терпеть и воскрешать.

Роберт хлопотал, как мог. Заставлял меня пить разную дрянь, штопал с таким равнодушием и скоростью, что скулила, ругалась, клалась, что отомщу. Периодически проваливалась в небытие и выныривала, но заметных улучшений не ощущала. Перед тем, как вновь окунуться во мрак, услышала глухой голос Демьяна:

– Оставь нас, – прозвучало беспрекословной командой. Раздались тихие удаляющиеся шаги, а затворяясь, скрипнула дверь.

Не уверена, но, по-моему, улыбка коснулась моих губ. Буквально на миг окутала нега и покой, а следующую секунду опять я металась в темноте. Билась в агонии, умоляла позволить умереть. Отпустить…

Из мрака появилась физиономия Демьяна. Суровая, надменная, с ледяным и колючим взглядом:

– Надейся на счастье, – отчеканил безэмоционально. – Но чтобы с тобой не происходило, чтобы ты не делала, помни, за нити дергаю я!

Мне это не понравилось, категорически. Я открыла глаза и уставилась на склонившегося надо мной Роберта.

– Жива? – прохрипела с мукой.

– О-да, – кивнул врач.

– Иска… лечена? – уточнила с паузами.

– Как новая, – подмигнул загадочно Роберт.

– Регенерация?

– Всего понемногу, – продолжал таинственные речи врач.

– Только не говори, что Демьян…

– Тогда не спрашивай, – резонно отозвался Роберт и вскоре ушел.

В полном молчании и тишине провела довольно долго, а когда Вихтерев заглянул, проверить, как я, стыдливо глаза отвела:

– Расскажи, что случилось, а то плохо помню.

– Ну, – задумчиво начал врач и сел в кресло напротив огромной кровати, на которой я лежала. – Признаться, я уже перестал верить, что ты вернешься. Да и остальные в этом были твердо убеждены. Даже ставки начали делать.

– Подло и некрасиво, – нахмурилась, облизнув пересохшие губы.

– Почему? – удивился Роберт. – Нормальный спортивный интерес.

– И на что ты поставил?

– Что успеешь, только не угадал, какой трофей принесешь, – хохотнул в кулак. – Ну этого никто не смог предугадать.

– Трофей?! – ужаснулась. Ведь о нем напрочь забыла. – И что, меня теперь накажут, что я ничего не принесла?

– Шутишь? – сдвинул брови к переносице Роберт. – Правда, ничего не помнишь?

– Смотря о чем ты, – размыто отозвалась.

– Ты… выплюнула прямо под ноги Демьяну чье-то хозяйство.

– Я? – шокировано выпучила глаза. Тут в памяти стали всплывать странные моменты, рваными эпизодами мелькающие перед глазами. Они совершенно не походили на реальность. Как я хило отбивалась от тварей. Мое позорное падение. Куций в виде мужика. Его мерзкий язык, клыки. Моя отчаянная попытка не позволить себя изнасиловать. Бросок, смачный хруст челюстью, запах крови и страха. Жуткий вой зверя… Дом, гости, Демьян и то, как меня рвало. – Я что… «это» откусила и принесла? – пробормотала в прострацию.

– Если под «это» ты подразумеваешь мужской детородный орган то, да, – восхитился Роберт.

– Жуть, – прислонила ладонь ко рту, потому что у меня опять начинались позывы к тошноте. – И… Демьян принял такой трофей?

– Как истинный вожак стаи, он даже бровью не повел, – не без восхищения сообщил Вихтерев, – но поверь, его твари это польстило, – добавил значимо для меня. – Ты смогла отбиться от оборотней и даже кастрировала одного из них.

– А как другие к этому отнеслись?

– Ты их не просто удивила, – хохотнул врач, его глаза проказливо блеснули, – шокировала.

– Я опозорилась, – выдавила обреченно и прикусила губу. – Не смогу никому в глаза теперь смотреть.

– Что за глупость?! – недопонял врач. – Ты первая, кто выкинул подобное. Не скажу, что всем понравилось, но как бы другие не пытались на тебя грешить, они оценят твою силу. Если не сейчас, то потом… Им нужно время, свыкнуться, – звучало не слишком обнадеживающе, скорее приговором.

– У меня нет времени! Мне нужен муж. И быстро! А после того, что я совершила, не уверена, что хоть кто-то из них захочет со мной иметь дело, – прошептала убито.

– Хм, – задумался врач. – С этой стороны я не смотрел на проблему.

Шумно выдохнула, смотря в никуда.

Остаток дня провела в сравнительной тишине и уединении. Демьян ни разу не заглянул, да и никто кроме Роберта, который услужливо и здоровье проверял, и еды приносил. К ночи, я уже чувствовала себя как нельзя хорошо. Удивительное дело – регенерация оборотня. И конечно, врачевание Роберта и ненавистного Демьяна…

Хотя лгала. Пока одна, в тишине и темноте… призналась себе в очередной раз – погибаю от силы Градова, растворяюсь в нем, а запах, что кажется, впитался в каждую частичку моего существа, сводя с ума от томления и желания.

Я раба животной страсти…

Я собственность господина.

Я в его плену, как бы не отрицала обратное.

И он знал… чувствовал и потому доминировал, подавляя звериной мощью и столь пьянительными феромонами.

***

После откровенного провала на смотринах, через день как твердо встала на ноги, переехала к себе домой и не выходила больше на улицу. Никого не хотела видеть! Игнорировала звонки всех знакомых, кроме детей и Эпштейна.

– Але! – вяло бросила мозгоправу.

– Ты почему вчера не была на вечеринке?

– Хотела одна побыть, – призналась тихо, водя пальчиком по подушке, в которую совсем недавно немного поплакала, а потом покричала, чтобы выпустить пар.

– Зря, было весело. Мы игры устраивали.

– Ролевые и сексуальные?

– Кровавые и драчливые.

– Для вас это почти то же самое.

– Хотел сказать, чтобы ты не переживала насчет решения Демьяна. Он как настоящий предводитель хочет о тебе позаботиться.

– Знаю я, чего он «обо мне» хочет.

– Милен, – рассмеялся Шлема. – Уверен, все образуется.

– Ага, – кивнула своим мыслям.

Единственный, кому позвонила сама, Роберт, ведь он не появлялся, и я поняла, что он на работе:

– Скажи, что чудо-средство уже на подходе? – молила в трубку.

– У тебя уже ломка? – насторожился врач.

– Не уверена, – протянула игриво. – Как думаешь, если я все чаще думаю о том, чтобы либо убить Демьяна, либо изнасиловать, это может служить признаком ломки?

– М-м-м, – привычно замычал Роберт. – Как по мне, для тебя это нормальное состояние.

– Тогда мне бы лоботомию! О! – тут же ожила. – А это возможно? Как думаешь?

– Нет, – отрезал Роберт и даже не смеялся. – Терпи. Никуда не выходи, никого не впускай… – это добавил таким мрачным и вкрадчивым тоном, которого в арсенале Вихтерева еще ни разу не слышала.

– Очень ценный совет. Роберт, – проскрежетала зубами в мобильник. – Я до тебя первым доберусь, а потом Демьяна натравлю, так что шевелись! – пригрозила, ничуть не страшась обратного плевка.

– Не знал, что ты такая, – укорил Роберт, а я сбросила вызов.

Если поначалу мне было просто тяжко, то к вечеру стало действительно плохо. Ломка ударила жестко.

Меня штормило, тело было в огне. Ища спасения, залезла в душ. Простояла под ледяными струями до тех пор, пока не околела. К ночи напилась снотворного…

Утром мне было очень даже нормально – все такое красивое, радостное, светлое. Меня даже не пугала мысль, что я должна стать чьей-то женой или любовницей. Очень даже ничего такая идея. Было неплохо ускорить процесс, а то так томно, одиноко, тоскливо.

Потянулась на постели, а только почистила зубы, раздался звонок в селектор домофона. Это был Дмитрий. Спустилась, в чем спала, – в легкой просвечивающей ночнушке на тоненьких бретелях, – а распахнув дверь, проурчала:

– Димочка, как хорошо, что ты пришел, – не скрывала радости, которую ощущала как никогда.

Глаза оборотня заволокло золотом. Ноздри жадно дернулись, губы плотнее сжались. Запах мужчины немного сменился и моему зверю это понравилось. Очень!

Димка несколько секунд не двигался, я даже засомневалась, жив ли он. Дышит ли?

– Демьян просил, чтобы вы дали вещь! – наконец отчеканил.

– Какую? – невинно похлопала ресничками.

– Любая ваша вещь, чтобы кандидатам для ознакомления показать.

– О, – кивнула с нарочитой задумчивостью. – Мужчинам… Они как собачки будут меня искать? – хихикнула мысли.

– Не совсем, – нахмурился мужчина, – но нужно.

– Проходи, – пригласила в дом. Шлепая босыми ногами по ламинату и плавно покачивая бедрами, прошествовала к тумбочке чуть дальше в прихожей. С висящей вешалки стянула шарфик и вернулась к охраннику. Слегка придерживая пальчиками, махнула перед его лицом:

– Это пойдет?

Дима выглядел очень напряженным. Чересчур, мне даже обидно стало и жутко игриво…

Мужчина коротко кивнул и попытался забрать вещь. Ненавязчиво потянула на себя, но уже в следующий миг отпустила. Невинный жест был принят по адресу и в правильном контексте, но Димка стойко выдержал флирт – смял воздушный шарфик в кулак, но не отвернулся, заворожено продолжал смотреть на меня во все глаза. Я ответила ему прямым взглядом, чуть присборила ночнушку, приспустила трусики. Позволила упасть на пол, пальчиками ноги подцепила, перехватила рукой. Шагнула к мужчине и засунула кружево в верхний карман его теплой кожаной куртки:

– А это лично от меня Демьяну передай, – шепнула томно. Подмигнула и, не дожидаясь ответа, пошла к лестнице на второй этаж.

За спиной послышался скрежет зубов, утробное рычание и грохот двери.

Моему самолюбию это польстило. Я женщина, а женщине всегда приятно видеть или слышать реакцию мужчины на себя и свои действия.

Подкоркой сознания понимала, что сделала нечто непростительно распутное, но мой зверь был безумно доволен. Вот прямо бе-зу-мно! Аж урчал от удовольствия. И эта тварь все больше хозяйничала в голове.

Признаться, не ожидала, что Демьян настолько быстро среагирует.

Да и вообще, скромно не мечтала, а так… робко надеялась…

Приближение Градов, ощутила ментально еще о того, как ворвался в дом, а это поняла по грохоту. Даже показалось, что дверь с петель слетела. Первым желанием было забиться в угол и ждать неминуемой расправы, но я пересилила жалкий порыв трусливой особи – пресмыкающейся твари, – и осталась стоять там, где была. Хотя, вернее, застыла от ужаса и едва не скулила, заранее вымаливая прощение.

Когда Демьян появился на пороге спальни, упорно делала вид, что немного занята

– спокойно выбирала, чтобы сегодня надеть. И признаться не на шутку задумалась, что будет лучше смотреться – развратное платьице или откровенные шортики с топом. Ага, в январе…

– Ты что творишь? – пронзило холодом – от голоса мучителя содрогнулся не только дом, но и я.

– Выбираю, что надеть, – делано нахмурилась и неуверенно приложила к себе вещи, которые рассматривала. Не то, чтобы хотела их примерить, просто появилось жуткое желание тотчас натянуть на себя побольше одежды. А лучше в ворох тряпок закопаться, чтобы спрятаться.

– Ты хоть представляешь, что сейчас с Димкой? – не сдерживал гнева Градов, пиля меня уничижающим взглядом. Сказать по правде впервые видела его в бешенстве и это… пугало до свинячьего писка, я правда едва не обсикалась от ужаса.

– А что с ним? – искренне удивилась и не в силах больше терпеть мощь разъяренной твари, отступила к стене. Пора трусливо ретироваться…

– Его в подвал упекли, да на цепи усадили, чтобы он зверя успокоил.

– Да я с ним ничего не делала! – перешла в защиту, но при этом отступила еще на шаг и уперлась спиной в стену. – Он сам заявился. Попросил вещь. Я дала… – тут до меня дошло. – А-а-а, – возглас понимания чуть стих, – твои… – мотнула головой,

– то есть мои трусики… Они же для тебя!.. – попыталась объяснить свою выходку.

– Идиотка ты, Милена, – зло процедил Демьян и в несколько шагов оказался рядом.

«Почему раньше не замечала порывистость Градова? Мне он казался уравновешенным и даже нереально холодным. Или видела, что показывали? Или это я его делала неуправляемым?» – безумные мысли вылетели прочь, от злого раската голоса Демьяна:

– Хоть секунду подумать о мужчине, который остро чует запах свободной женщины, не пыталась?! Димка – один из самых сильных парней в общине, – отчеканил, буравя меня мутными от злости и одновременно от желания глазами. – Его к тебе приставил, будучи уверенным в стойкости, а ты… – почти выплюнул последнее слово. Окатил голодным взглядом. Я тотчас начала плавиться. В голове будто щелкнуло – получила команду, и мою робость как рукой сняло. Вещи, вешалки полетели прочь. Оборотень понял мой настрой и шагнул вплотную. Рывком, с треском содрал ночнушку и с мукой в голосе процедил: – Что же ты делаешь?! – теперь его глаза с нескрываемой похотью обласкали каждый миллиметр моего трепещущего тела. Вначале непростительно долго изучали возбужденную грудь, которая ощущая ласку хозяина, дико вздымалась, а потом заострили внимание на крошечном треугольнике…

– Горю, – жарко выдохнула и языком прогулялась по нижней губе.

В следующий миг уже была припечатана к стене. Рассудок на последнем издыхании шептал: «Сопротивляйся». Да где ж ему победить жажду зверя, который сейчас триумфально вкушал плоды своих развратных деяний, оголив инстинкты: беспредельные, низменные и первобытные.

Обвила ногами торс мучителя, а руками шею:

– Возьми меня, – лизнула ухо господина, а напоследок чуть прикусила мочку. Тотчас ощутила, как его кожа покрылась мурашами. – А-а-а, – протянула уличительно томно, – нравится…

Мощный бой его сердца отдавался во мне, а мое подхватывало ритм, точно соревнуясь, чье отчаянней колотилось.

Меня заткнули жадным поцелуем на грани лишить жизни. Ответила, боясь упустить шанс проявить себя. Стонала, прогибаясь. Кусалась, лаская. Теперь точно знала, что значит хотеть зверем. Чувства были острее, злее, ярче, чувствительнее. Я плавилась, кровь бурлила – сумасшествие какое-то…

О боги, как же я желала мужчину. Этого мужчину! Будь он проклят…

– Нельзя нам, – охрипло простенал Демьян через такую адскую боль, что решила причинить ему телесную. Вцепилась в волосы и дернула посильнее.

Он взвыл и обрушился с новым запалом. O-да, я знала, как тварь растормошить. Мою плоть опаляли жгучие поцелуи, моя грудь изнывала от укусов, нутро булькало от перевозбуждения. Я истекала, ерзала в нетерпении, хотела ощутить Демьяна внутри. И он был готов. Черт! Он был готов с самой первой секунды… Да и ворвался уже порядком возбужденным, а сейчас меня привел в сравнительное чувство лишь рык Демьяна:

– Мил, нужно остановиться. Это не ты!.. – припечатал к стене на расстоянии вытянутой руки за горло, но не разрывая кольца моих ног вокруг корпуса.

– Я, – настырно тянулась к нему, чуть глотнув воздуха. – Возьми же меня!

Градов заскрежетал зубами:

– Усни! – бесцеремонно надавил на мое лицо пятерней.

Последнее, что запомнила, неотвратимо быстро подступающую темноту.

Часть 2 Глава 21

Мне было душно и одиноко. Я металась в темноте, желая найти глоток свежести, а еще чуть-чуть понимания и любви. Попытки были тщетными, и я выла от тоски и безумной ломки, что терзали мое нутро, похлеще раскаленных щипцов. Меня выворачивало наизнанку. Сердце грохотало нестерпимо мощно, оглушая воспаленный до низменных инстинктов мозг. Нервы оголились на столько, что ощущала себя натянутой струной, по которой скрипач небрежно водил смычком.

Боль вперемешку со экстазом… Струна оборвалась, и я провалилась во мрак. Когда открыла глаза, возле меня хлопотал взволнованный Роберт:

– У нее обострение.

– Какое? – источал непоколебимость Демьян. – С чего?!

– Зверь силен, – подыскивал оправдания врач. – Ее ломало. В такие минуты сексуальное желание превалирует…

– Роберт, – предостерегающе рыкнул Градов, и Вихтерев уставился глаза в глаза Демьяну: – Говори, что ты ей вколол!

– Ей было нужно лекарство, которое притупит инстинкты зверя.

– Какое и где ты его взял? – морозно уточнила тварь.

– Моя разработка… – повинился Роберт.

– Что? – угрожающе поступил ко врачу Демьян.

– Я хотел вам помочь! – отчеканил Роберт. – И согласись, помог. На время, – добавил сожалеюще. – Она в курсе, – мотнул на меня головой.

– Это шутка? – проскрежетал зубами Демьян. – Хочешь сказать, ее так плющит, хотя она под воздействием лекарства?

– Да, – замялся Роберт.

– Ты уверен, что оно помогает? – закономерно подметил Градов с явным недоверием.

– Ну, результат-то виден… – пояснил смущенно врач. – Первую ломку пережили, и вот уже столько времени прошло, а вы так и не…

– Дай еще, – отрезал хлестко Демьян. – Про запас, чтобы хватило до полнолуния, – ни с того, ни с чего кинул, не глядя на меня. – Не хочу, чтобы она бросалась на меня не по любви, а по слабости на одно место.

– Демьян, – упрекнул Роберт, – не уверен, что это слабость…

– Зато я не сомневаюсь! – отозвался мрачно Демьян. – В ее взгляде столько ненависти, в словах море яда. Я не могу доверять лишь зову ее тела. Она просто еще не научилась его контролировать, – холодно отрезал и вышел, хлопнув дверью.

– Спасибо, – выдавила охрипло, только Градов покинул комнату.

– Мил, – покачал головой Роберт и присел на стул напротив моей постели. – Я же просил, не впускай никого.

– Я это поняла, а вот та дрянь развратная, что во мне хозяйничает – нет. Роберт, это болезнь! Одержимость! – вцепилась в руку врача. – Запри меня в подвале, как Димку… Димка, – завыла от жалости к парню и ладонями закрыла лицо. – Я его правда довела?

– О-да, поверь, – горько усмехнулся врач. – Ему сейчас тяжко. Да и не думаю, что впредь, пока ты свободна, ему будет рядом с тобой легко.

– Черт, – прикусила губу. – Мне так стыдно…

– Если бы ты так себя пару дней назад показала на смотринах, – хохотнул Роберт, – думаю, сегодня большая часть наших холостяков, уже атаковала бы твой дом.

– Жуть, – ужаснулась. – Всем нравятся распутницы?

– Мил, распутных не любят, но любимая женщина, с таким темпераментом любого с ума сведет. Все понимают, что ты – обращенка и знают, что воюешь со зверем в неравном бою. Многие через такое проходили, вот только тебе сложнее – ты, фантош. Тебе хуже других! Эту гремучую смесь еще никто не одолевал… Ты как диковинная игрушка. Прости, если и найдутся смельчаки, то только… которые захотят пощекотать нервы.

Перевернулась на постели и уткнулась лицом в подушку:

– Не выйду больше из дома! Меня бы приковать в стене и снотворным пичкать!

– Да будет тебе… – понимающе отмахнулся Роберт. – Уживетесь!

– Мне бы твой оптимизм, Роберт! Никто и никогда этого не делал, а я…

– Я прилагаю все усилия, чтобы тебе помочь. Такого тоже никто не делал до меня. Так что хватит хандрить, – очень решительно и назидательно прозвучало. – Оцени наши старания. Ты сильная, вот и вперед. Хочешь или нет, но сегодня тебе нужно появиться перед всеми!

Не знаю почему, но ощутила уверенность. Пусть легкую, но впадать в уныние и отчаянье больше не желала.

– Слушай, – перестала играть, вспомнив нечто важное. – Что ты мне сейчас дал?

– Концентрат, – признался осторожно Роберт.

– И?

– Понятия не имею, как он подействует. Вымерять, разводить дозу – не было времени, я и так всю ночь работал помимо основного дежурства. А тут у тебя жуткая ломка. Демьян орал – сам на грани, а нужно тебя контролировать. Знаю, что это непрофессионально. За такое лицензии врачебной лишают, но я тебе немного вколол. На глаз примерно… только без смягчающего компонента.

– А что за компонент? – уточнила, хотя мне было по сути все равно.

– Лучше промолчу, – покраснел Роберт и выставил ладони в защитном жесте.

– Я тебе доверяю, – кивнула. – Даже если это меня убьет, лишь бы фригидность поддерживало!

– Фригидный труп – это сильно, – натужно пошутил Вихтерев. Побледнел: – Будем надеяться, что не убьет, – дернул плечом. – Иначе Демьян меня расчленит.

– Ерунда. Покричит, немного пошинкует, да перестанет. Роберт, – вопросительно посмотрела на врача. – Не бросай меня… сегодня. Если мужем не будешь, так хоть поддержи. Другом сопроводи!

Роберт мялся несколько минут, но в итоге согласился, хоть и предупредил, что последний раз, когда поддался на мои уговоры, это окончилось плохо.

Последним аргументом стало:

– Роберт, я теперь твоя подопытная крыса! Как истинно заинтересованное лицо ты просто обязан меня сопровождать!

Я не лукавила! Мне был жизненно необходим друг! Раз уж накачена составом, побочный эффект которого не установлен, то пусть за мной наблюдает специалист, а там плевать что, главное сущность зверя не выпускать на волю. К тому же, Демьян не шутил. По словам Роберта, Градов сам занялся подбором мне спутника жизни.

Так как твари реагировали на запахи, вкус, ощущения, мне предстояло не только вынести позорную проверку по всем этим статьям, но и самой участвовать в выборе… Так мягко объяснил Вихтерев.