Текст книги "Играя с огнём"
Автор книги: Александра Салиева
Соавторы: Анастасия Пырченкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Не хочу, – сказал, как есть.
– Ты меня пугаешь, – отозвалась она шёпотом, а ладони, которыми она теперь держалась за мои руки, сжались крепче. – И мне жарко… – добавила умоляюще.
Вновь ощутил себя последней сволочью, бессовестно пользующейся беспомощностью той, кто слабее. И всё равно не отпустил.
– И чем же я тебя пугаю? – поинтересовался встречно. – Не бойся, обижать тебя точно не буду, – сжал её в своих объятиях крепче прежнего, не позволяя отстраниться. – Кроме того, мы в воде. Прохладнее места в Рио всё равно вряд ли найдёшь, если только это не морозильная камера, так что… не вижу ничего такого, что могло бы переубедить меня, – отшутился напоследок.
– Кажется, она мне сейчас подошла бы идеально, – на полном серьёзе пробормотала Ангелина, отведя взгляд в сторону. – Ты слишком близко. Мне неуютно, – призналась, закусив губу.
То ли количество употреблённого алкоголя так дурманило мои мозги, то ли присутствие девчонки, но даже факт того, что тем самым я практически подписываюсь перед тем, что клан серых волков меня со свету сживёт, нисколько не остановило от дальнейшего:
– Неуютно? – сорвалось само собой. – Привыкай.
При том с такой лёгкостью, будто то было само собой разумеющееся.
– К… чему? – тело в моих руках напряглось, будто в статую обратилось.
Но, раз уж начал, отступать поздно.
– К тому, что я буду так близко к тебе, – озвучил очевидное.
– Зачем? – теперь она уже ладонями упиралась мне в грудь, в явной попытке оттолкнуть.
На личике девушки отражалось смятение напополам с паникой. Мягко улыбнулся ей, убрав одну руку с её талии, чтобы обхватить за затылок.
– А вот об этом мы поговорим немного позже, – прошептал ей в губы, едва сдержавшись, чтобы не зайти дальше.
– Не надо, – попросила девушка жалобно, глядя на меня, как кролик на удава.
При этом больше не делала ни единой попытки отстраниться.
– Не надо… что? – поинтересовался встречно. – Я ещё ничего не сделал.
– И не надо! – выпалила тут же и отстранилась, чуть прогнувшись в спине назад, при этом смотрела теперь на мои губы.
Можно подумать, я её съем.
Впрочем, не сказать, что подобного желания не было…
– Не надо было приезжать в Рио, – ухмыльнулся, не скрывая горечи, и, наконец, отпустил девчонку. – И в офис ко мне на собеседование, в качестве референта тоже приходить не надо было, – добавил, наплевав на то, поняла ли она истинный посыл или нет.
Достало всё!
Ангелина тут же скрылась под водой, а через считанные мгновения вылезла на сушу на другом конце бассейна. Замерла ко мне спиной, то и дело сжимая и разжимая кулаки, а после проговорила холодным тоном, хотя дрожь в голосе ей скрыть не удалось:
– А я и не собиралась. Если бы не сестра, меня бы здесь и не было, как и в твоём офисе. И я не просила меня сюда везти. Мог оставить в отеле. И на работу я тебя принимать именно меня не просила. Ты сам меня выбрал из всех претенденток. Так что не надо обвинять во всём одну меня… – она проговорила что-то ещё, но этого я уже не разобрал.
Да и задерживаться более волчица возле бассейна не стала, направившись чуть ли не бегом прочь отсюда, оставляя за собой мокрые следы. Не стал её удерживать. Снова. Сначала и самому надо было остыть. Здесь, и правда, стало слишком жарко.
ГЛАВА 21
Ангелина
Бежать, бежать, бежать… Подальше из этого места, от Рафаэля и вообще прочь из Рио. Прав Оливейра, зря я согласилась на затею сестры. Знала же изначально, что всё это глупость полнейшая. И мой собственный жених лишь подтвердил это. И обвинил правильно. У меня ведь был выбор: прийти и рассказать ему всю правду сразу. Но я этого не сделала. И я даже себе не могу объяснить, почему так поступила. И до сих пор молчу. Ощущение, что за последние дни я вовсе перестала понимать происходящее, и в первую очередь себя. Всё совсем не так, как я привыкла. И Рафаэль…
По отношению к последнему вовсе неизвестно, что чувствую. В детстве я им восторгалась, готова была слушать сестру часами, когда она говорила о нём. Потом с каждым годом я постепенно остывала. Прошла, кажется, все стадии разочарования, пока окончательно не смирилась с неизбежностью. Да и глупость это всё. То был лишь придуманный образ, навеянный юношеским романтизмом. И я сама в том виновата. Никто ведь не говорил мне, что мы с Огонёчком обязательно поженимся. Лишь то, что помолвка продлится до моего двадцати одного года. Остальное я придумала себе сама, не уточнив ни у кого, как оно на самом деле. А рассказы Селены о нём лишь подогревали этот интерес.
А что теперь?
С каждым проведённым днём и часом рядом с Оливейра во мне будто что-то ломалось. Ещё и это странное состояние гипноза, которое одолевало каждый раз, стоило только взглянуть в его голубые как бирюза глаза.
В такие моменты мне кажется, что мира вообще не существует, только он один. И это пугает до дрожи во всём теле. В то же время хочется продлить это мгновение, потому что, точно уже знаю, после этого меня окутывает такая непроницаемая вуаль одиночества, что хочется рыдать в голос. И вернуться к нему. Вот как сейчас. Чтобы вопреки собственным страхам и опасениям вновь ощутить на себе его прикосновения, от которых становится странно жарко и даже душно, будто воздуха не хватает, хотя его вокруг полно. И это наваждение выше моего понимания.
Спросить бы у кого, почему я так реагирую на этого альфу, да только не у кого. И как вести себя рядом с ним не знаю. У бассейна и вовсе поймала себя на мысли, что безумно хочется до него дотронуться.
И всё-таки волосы у него потрясающие! Трогаешь и будто сам огонь ластится к руке – того и гляди обожжёшься.
Не сумасшествие ли?
И – да! Тысячу раз – да! Как бы я не сторонилась его в бассейне, мне безумно хотелось, чтобы он снова меня поцеловал!
Но ведь дело даже не в том, чего мне хочется. А в том, что он вроде как мой жених. И в то же время сейчас это совсем не так. Рядом с ним Микаэла, которую он желает. То есть Ангелина не нужна, получается. И в эту ситуацию я загнала сама себя. Осознанно.
Познакомилась, называется, с женихом в неформальной обстановке.
И как раскручивать этот клубок сомнений – не знала теперь.
Признаваться тоже уже не стремилась.
Так глупо. И смешно.
Ещё днём почти это сделала, а теперь готова молчать, лишь бы на подольше остаться рядом с ним. Как только моё инкогнито будет раскрыто, вряд ли я долго здесь пробуду.
Запуталась…
Ничего уже не понимаю…
Как быть? И что лучше сделать? А главное, зачем мне вообще всё это надо?
Решила доказать живущей во мне маленькой влюблённой девочке, что её жених может её же полюбить?
Но что делать с нынешней мной?
– Вот же блин! – на ходу ударила ладонью по стене.
И тут же замерла, услышав тихое, с долей насмешки:
– Ущерб за порчу моего имущества вычту из твоей зарплаты.
Как уже бывало, не услышала его шагов, зато очень явно ощутила присутствие за моей спиной. И глядя на него такого мокрого и взъерошенного, нахально улыбающегося и по-прежнему без одежды, я вдруг подумала:
"А не всё ли равно, кого он выберет, если я – это я? Если вообще выберет…"
Наверное, эта мысль стала последней каплей для моих натянутых нервов, потому что я вообще больше не задумывалась о своих действиях. Я просто вновь желала ощутить на себе его прикосновения. И узнать, наконец, каково это – быть с ним.
– Потом я обязательно об этом пожалею, – проговорила, вновь заворожённая гипнотической бирюзой его глаз, и сделала шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. – Но это будет потом, – дополнила, приподнявшись на цыпочки, обхватила его лицо обеими ладонями и неуверенно прикоснулась к чужим губам своими.
Рафаэль на мгновение замер, а после шумно втянул в себя воздух и… не поцелуй, нет. На меня будто настоящий ураган обрушился. Совершенно не похоже на прошлый раз.
Мужчина сгрёб в охапку, отрывая меня от пола, больше не позволяя стоять самостоятельно. Да я бы, захоти, не смогла бы больше оставаться в вертикальном положении. И снова весь мир сузился до того, кто обнимал меня так крепко, что становилось трудно дышать. А может, это мне только казалось.
Я много раз видела, как вот так же целуются родители, сестра и братья со своими парами, остальные родственники, и часто думала, что они при этом чувствуют. И вот теперь испытала на себя все эти ощущения. Наверное, я никогда не смогу их описать даже для себя должным образом, но мне в одночасье стало непривычно жарко. Точно такое же ощущение возникло в бассейне, где даже прохладная вода не смогла унять вызванного близостью оборотня пожара во всём теле. А сейчас и вовсе казалось, что я горю и плавлюсь. При этом мне совсем не хотелось, чтобы это прекращалось. Наоборот. Мне было мало этих ощущений. Даже звериная сущность откликнулась, обострив все ощущения от происходящего. Она вообще, похоже, только этого и ждала.
И это всего лишь поцелуй!
– Не пожалеешь, – тихо-тихо прошептал Рафаэль, прежде чем опустить меня на постель и обрушить на мои губы новые поцелуи.
Даже не заметила, когда мы переместились из коридора первого этажа в его, судя по всему, спальню, да и неважным это стало в одночасье, стоило только ему вновь меня поцеловать.
Точно сумасшествие!
Только прекращать это не хотелось совсем, хотя где-то на краю сознания разум пытался напомнить о здравомыслии и о том, что я, вроде как, мечтала встретить свою истинную пару. Всё это осталось на задворках сознания. Как и заявила ранее Рафаэлю, я обо всём этом позже жалеть буду, а сейчас – пусть то длится вечно. Пусть его пальцы и дальше продолжают скользить по моей коже, медленно стягивая с тела мокрую ткань, а губы осыпают всё новыми и новыми поцелуями шею, плечи, ключицы, постепенно смещаясь ниже и ниже, к груди, животу, опаляя горячим дыханием, от которого я то и дела вздрагиваю.
Внутри при этом рождалось что-то яркое и тёмное одновременно, вытесняя остатки ненужных мыслей и ту каплю страха, что не давала полностью расслабиться, вынуждая только чувствовать. А ещё непреодолимо нужным стало самой к нему прикоснуться, изучить, поцеловать. Что я, в общем-то, и сделала, хоть и сомневалась, что альфа позволит собой повелевать. Впрочем, в противном случае у меня бы и не вышло уложить его на спину и усесться сверху. Не знаю, как ведут или должны вести себя обычные девушки в свой первый раз, но у меня будто все запретные планки сорвало, выпустив на волю животное начало, которое просто требовало получить своё. Не стала сопротивляться ему. Да и не первый раз… Вроде… Вот и узнаем!
Медленно провела пальцами по лицу Рафаэля, тронув губы, которые, как довелось узнать, оказались ни мягкими, и уж точно не твёрдыми. Да и вообще глупости это всё. Гораздо важнее, что он ими ещё недавно вытворял с моим телом. Меня до сих пор била дрожь от его чувственных и в целом, если так подумать, довольно невинных ласк. Склонилась к нему и почти невесомо тронула его губы своими, тут же переместившись на подбородок.
Пальцами провела по его шее к плечам, а вот следующий поцелуй ему достался в район солнечного сплетения, после чего я принялась покрывать поцелуями каждый сантиметр его груди. Пальцами же, по-прежнему, не спеша и чуть царапая, вела дорожки вниз к запястьям, которые схватила, удерживая мужские руки на одном месте. На такую вольность альфа слегка прищурился, внимательно наблюдая за мной, но никакого сопротивления и на этот раз не оказал.
Отстранившись, некоторое время я просто рассматривала лежащего подо мной мужчину с бронзовой от загара кожей, такого нереально красивого, что на ум приходило лишь одно определение. То самое пресловутое из детства.
– Столько раз видела тебя раньше на фотографиях, – призналась негромко, совершенно позабыв о конспирации. – Такого разного и непохожего каждый раз на себя прежнего. Но при этом на ум с детства приходило лишь одно определение, – отпустила его запястья и положила их на довольно заметный шрам в виде солнца в месте, где билось сердце. – Ты из-за своего цвета волос у меня всегда ассоциировался, – закусила нижнюю губу, сдерживая напрашивающуюся улыбку, – с огнём. Огонёчек, – и всё-таки рассмеялась, глядя на застывшее выражение лица Рафаэля. – Я тебя только так и называла когда-то… – дальше пришлось заткнуться.
Банально возможности не осталось разговаривать. В бирюзовых глазах настоящее пламя вспыхнуло. Я оказалась лежащей на спине, придавленная весом оборотня, а на мои губы обрушился новый поцелуй.
Я что-то до этого говорила?
Неправда. Не было такого. Напор альфы огненных волков быстро заставил вновь позабыть обо всём на свете. Даже о собственном имени. Зато его – будто клеймом отпечаталось в сознании. И я готова была повторять его снова и снова. И повторяла. Едва слышным шёпотом. Громче не получалось из-за нехватки воздуха, которого почему-то становилось всё меньше и меньше, несмотря на вроде бы частые вдохи.
Прикосновения Рафаэля становились всё более нетерпеливыми, а поцелуи – откровенными. Наверное, не осталось ни одного сантиметра на моём теле, где бы он меня не поцеловал. Я сгорала и возрождалась подобно фениксу в его умелых руках. Лишь на мгновение испытала стеснение, когда его губы накрыли мою плоть, но то быстро отошло на второй план от новых и ещё более острых ощущений. Всё тело ощущалось натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент. Пришлось до боли закусить ладонь, чтобы хоть как-то сохранить для себя подобие реальности происходящего, а то мне на миг показалось, что я просто потерялась вне времени и пространства, когда всё тело будто молнией прострелило, настолько велико оказалось полученное удовольствие.
– А теперь давай ещё раз, солнечная моя, – едва расслышала хриплый шёпот Рафаэля, который сжал одну из моих ладоней в своей. – Вместе, – второй рукой подхватил под коленом, вынуждая обхватить его торс.
И снова я потерялась в его взгляде. Так и продолжала смотреть, пока не почувствовала лёгкую боль, из-за чего невольно зажмурилась, привыкая к ощущениям. Впрочем, регенерация привычно сразу же лишила всякого дискомфорта, оставив лишь ощущение наполненности. И следующий толчок отозвался в теле уже знакомым тягуче-сладким наслаждением, волной прошедшимся от низа живота до самых кончиков пальцев рук и ног.
– Всё-таки просто издевался, – выдохнула я, выгибаясь ему навстречу, свободной рукой ухватив его за плечо.
– Если только совсем чуть-чуть, – стало мне ответом.
И опять взгляд глаза в глаза, когда время останавливается, а мир исчезает, оставляя на своём месте нечто невообразимо бесконечное и одновременно с тем слишком малое пространство, толкающее быть ближе к тому единственному и нужному сейчас, кто снова и снова дарил столь невероятное удовольствие. И лишь, когда меня вновь накрыло чистейшим разрядом наслаждения, я прикрыла глаза, стараясь таким образом продлить это дивное мгновение.
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
Ангелина
Мягкой кошачьей поступью солнечный луч прокрался по моей подушке, на мгновение ослепил, вынудив обратно зажмуриться, стоило только открыть глаза. Обиженно поморщившись на это, я повернулась на другой бок, с наслаждением вдыхая знакомый аромат сладкого апельсина с едва заметной кофейной горчинкой. Сперва даже не поняла, почему в моей постели вообще присутствует подобный запах, но почти сразу вспомнила свою вчерашнюю выходку с поцелуем, и к чему тот привёл. Сон как рукой сняло. Уселась на кровати, осматривая пустую комнату альфы огненного клана. Сам хозяин спальни отсутствовал, чему я, надо сказать, обрадовалась, и вместе с тем – нет. Что сказать ему после произошедшего – не знала, но и одной стало вмиг не комфортно.
Закусив губу, поднялась с постели, обернувшись одеялом, и подошла к окну. Солнце застыло высоко в небе, намекая, что проспала я на удивление долго. Явно уже обед. Не припомню, когда бы я вообще умудрялась столько спать. Обычно я поднималась раньше всех, как раз перед рассветом.
– Однако… – пробормотала обескураженно себе под нос.
Впрочем, последние двое суток не сказать, что выдались лёгкими. Слишком много событий и нервных потрясений.
Постояв так ещё немного, нежась в солнечных объятиях, направилась искать ванную. Та обнаружилась со второй попытки. В первый раз я попала в гардеробную, где с интересом и, наверное, немного нагло осмотрелась. Много отделений для одежды, обуви и всяких аксессуаров вроде часов, поясов и галстуков. Трогать я почти ничего не стала, как и открывать выдвижные ящики, лишь кончиками пальцев прикоснулась к висящим костюмам. Почти к каждому. Не знаю почему. Просто захотелось. И только выйдя оттуда отметила, что всё это время бестолково улыбалась.
Определённо, я слишком странно стала себя вести рядом с Рафаэлем. И не знала, нравится ли мне оно. И как на это реагировать.
Нет, я нисколько не жалела о произошедшем, но и не сказать, что мне хотелось остаться. Воздушных замков с участием Оливейра я тоже не строила. Настроилась уже в своё время. Тем более, сейчас рядом с ним Микаэла Мартинс, а не Ангелина Рязанова. Так что…
Отогнав глупые размышления, направилась, наконец, в душ, из которого вышла минут через пятнадцать, заслышав тихий стук в двери. Обернувшись полотенцем, направилась смотреть, кто пришёл. Судя по запаху, уже знакомая мне по вчерашнему дню служащая.
– Рафаэль ждёт вас на террасе. Обедать, – пояснила она, когда я объявилась в спальне.
– Спасибо, – пробормотала смущённо.
Вот удивительно. Оливейра я не стыдилась, а от вовсе незнакомого человека захотелось тут же спрятаться. Или хотя бы одеться. А вот с этим возникла проблема. Своей одежды я не нашла. Даже нижнего белья не было.
– И как он представляет мне идти обедать? – проговорила вслух. – В полотенце, что ли? – возмутилась.
В итоге, ничего не оставалось, как топать в гардеробную хозяина спальни и брать одну из его рубашек – бледно-жёлтую. Длинные рукава, конечно, пришлось подвернуть несколько раз, чтобы не выглядеть, как пьеро. Подумав, ещё и трусы приватизировала. Так оно спокойнее, хоть их и не видно. Скептически осмотрела свои босые ноги и махнула рукой. Всё равно уже выгляжу нелепее некуда. Влажные после душа волосы пришлось расчёсывать пальцами. Хотела заплести в косу, но подумала, что распущенные быстрее высохнут на воздухе. А потому оставила их ниспадать вдоль спины.
– Ладно, Оливейра, обед так обед, – пробормотала, всё ещё пребывая в недовольстве от отсутствия своей одежды, и, наконец, отправилась вниз.
Солнечного света на террасе было в разы меньше, нежели в остальной части дома. Длинный стол, установленный аккурат по центру, был уставлен множеством самых разнообразных блюд. А вот стул, по какому-то недоразумению числился в одном единственном экземпляре. И тот был занят Рафаэлем. Оборотень сосредоточенно что-то подписывал в данный момент.
Впрочем, меня больше интересовала еда, которой было однозначно в избытке. Но пахло всё очень приятно. Настолько, что я даже забыла о своих претензиях по поводу одежды и, что надо, вроде как, поздороваться с хозяином виллы. Подошла ближе и потянулась к нарезанному на дольки яблоку, шустро сжевав их одну за другой, блаженно жмурясь. Я и не думала, что настолько проголодалась. Хотя вчера я ела только в обед, так что неудивительно, как и с долгим сном.
М-да… Мама бы за это по головке не погладила, обязательно отчитав за подобную безалаберность.
Рафаэль, отложив в сторону документы, лишь едва заметно улыбался, наблюдая за мной. И заговаривать первым не спешил. Зато я молчать не стала.
– Что с моей одеждой? – опустила всяческие приветствия.
Улыбка на лице альфы стала шире.
– Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом и я отвечу на твои, – поманил к себе пальцем.
Я на этот жест вскинула брови и, усмехнувшись, нагло отвернулась обратно к фруктам, выбрав на этот раз апельсин. И только теперь отметила, что не чувствую рядом с ним никакой скованности. Словно такое утро уже не первое у нас. Рядом с Рафаэлем вообще не получалось зацикливаться на каких-то переживаниях. А может, это просто привычка видеть родителей в подобной ситуации. Для меня она была естественной, как само дыхание. Вот если припомнить пару моих братьев – Анютку, то она вечно смущалась, когда те на глазах других проявляли к ней откровенное внимание. Так вот… у меня подобного чувства не возникало.
– Ладно, я никуда не спешу. Времени у нас полно. Приятного аппетита, солнечная моя, – пожелал Оливейра в ответ на мою дерзость и демонстративно откинулся на стуле, продолжая наблюдать за мной.
– Спасибо, – кивнула, вытирая салфеткой испачканные в соке апельсина руки, а после переключилась на виноград.
К слову, целую гроздь сразу захапала, а после демонстративно направилась мимо оборотня в сад. Мной овладело какое-то шальное веселье. Захотелось подразнить альфу. Впрочем, провокация удалась. Меня самым наглым образом поймали за руку и усадили к себе на колени.
– Далеко без меня собралась? – поинтересовался на ухо тихонько Рафаэль.
Его голос прошёлся тёплой волной по телу. А возможно, всё дело в его жарких объятиях. Хотя, наверное, и от того, и от другого. Всё-таки странным образом действует на меня его близкое нахождение.
– Ммм… – сделала вид, что задумалась. – Гулять? – предположила, скармливая ему одну виноградинку.
Не удержалась и до кучи провела свободной рукой по его волосам, засмотревшись на огненные вспышки в отдельных прядях.
– Думаю, у меня есть предложение получше, – ухмыльнулся мужчина, перехватывая мою ладонь, поднося ту к своим губам.
Поцеловал каждый пальчик, последний слегка прикусив.
– А говорил, что не кусаешься, – произнесла в фальшивом укоре. – Вот я так и знала, что вы обманщик, синьор Оливейра, – состроила обиженное личико, повернувшись лицом к столу.
На лежащие поблизости документы даже смотреть не стала. Они мне были не интересны. А вот небольшая квадратная коробочка – очень даже.
– Не я один тут – любитель вводить других в заблуждение, – отозвался между тем оборотень как бы невзначай.
"Это точно", – ответила ему мысленно, продолжая смотреть на фиолетовый футляр.
И только потом задумалась над сказанным.
Он же не знает. Или знает?
Одарила его подозрительным взглядом, но по виду мужчины так и не поняла.
А если знает?
Валить надо! Валить!
Пока не поздно…
Впрочем, если знает и до сих пор не прибил, то, может, не всё так страшно?
Тогда бы получалось, что прошедшая ночь – месть, но только это ведь я его спровоцировала. Так что отпадает. А если…
– Так что там с той ночью, которую я не помню? – уточнила на всякий случай.
Как там Доминик говорил? Помирать, так с музыкой?
– А что с ней? – деланно изумился оборотень. – Кажется, мы с тобой это уже не раз обсуждали: ты напилась, – так и не удосужился рассказать больше.
– И? Дальше что? – нервно принялась есть ягоды винограда одну за другой, глядя прямо перед собой в стену и не видя ту.
Вот страшно… да… и очень!
– И… – протянул задумчиво оборотень, не спеша делиться. – А если скажу, что не просто напилась? – прищурился лукаво. – Если скажу, что намеренно тебя напоил?
Вот тут я отвлеклась от своих мысленных метаний и уставилась на него в изумлении.
– Зачем?
Знаю. Бестолковый вопрос. Наиглупейший просто. Но он сорвался раньше, чем я вообще обдумала сказанное им.
– В смысле, для чего? – поправила саму себя.
– Ммм… давай-ка лучше вернёмся к началу нашего сегодняшнего разговора. Сначала ты ответишь на мой вопрос, потом я отвечу на все твои, – самым наглым образом свернул дискуссию, взглядом указав мне в сторону замеченной мною ранее коробочки на краю стола.
И подозрительно замер. Даже дышать перестал.
Ох ты ж…
– Скажи, что это не то, о чём я думаю? – попросила его с надеждой, отложив виноград в сторону.
Вот не надо мне этого!
Я ж расторгнуть помолвку хотела, а не скреплять её!
– Поскольку обычно ты очень много о чём думаешь, то даже предполагать не берусь, – усмехнулся Рафаэль.
– Это ведь не предложение пожениться, да? – и свои ладони спрятала, зажав их коленями.
Очевидно, терпение у Оливейра на этом закончилось.
– Открывай уже, – устало вздохнул огненный волк.
Посмотрела на него с опаской, но ничего больше не стала говорить. Вместо этого открыла крышку, рассматривая содержимое.
Внутри обнаружилось кольцо с внушительным розовато-оранжевым камнем в обрамлении россыпи мелких бриллиантов. Что за камень я не знала, но бриллианты сложно было не признать. Сам обод имел серебристый оттенок, но, готова поклясться, не из серебра он сделан. Да и без разницы мне.
– Красивое, – прошептала с восхищением, погладив украшение указательным пальцем, ощущая подушечкой неровную поверхность камней.
Так и захотелось его примерить. Вот только…
– А если я не хочу? – поинтересовалась осторожно.
С чего ему вообще предлагать мне подобное?
Из-за проведённого в его постели одного вечера?
Бред!
Я давно не верю в подобные сказки, несмотря на отшельнический образ жизни на семейном острове, да и он же ведь у нас убеждённый холостяк.
Напрашивался только один вывод. И я уже даже не знала, что хуже.
– А ты не хочешь? – задал встречный вопрос Рафаэль.
Чужие пальцы на моей талии впились практически на грани с болью.
– Зачем тебе это? – сжала ладонь в кулак, отчего крышка футляра, закрываясь, хлопнула довольно громко.
На мужчину не смотрела, сосредоточив внимание на лежащих на столе бумагах. Взгляд зацепился за название документа.
Брачное соглашение.
Внутри всё похолодело.
– Не надо мне больше задавать такие вопросы, солнечная моя. Просто скажи “да” или “нет”, – вернулся к былому Оливейра.
В голубых глазах, так напоминающих бирюзу, бушевало не просто пламя – весь мир горел, отражаясь в них.
И так мне захотелось спросить, кому он сейчас это предлагает. Мне – Ангелине. Или всё-таки Микаэле Мартинс. Скосила взор обратно на бумаги, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, но Рафаэль не позволил, вынудив вернуть внимание ему. Впрочем, ответ в любом случае один и тот же, каким бы не было амплуа.
Не потому, что мне не нравился тот, кто ждал моего ответа, а потому что я не была уверена в собственных чувствах. Да, рядом с ним уютно и хорошо, и то, как действует на меня его близость… Это полное сумасшествие, без которого отчего-то даже дышать трудно.
"Без него самого трудно", – вдруг поняла я.
И когда я успела стать такой зависимой от него?
Но было кое-что важнее всех моих желаний и чувств…
Где гарантия, что так будет всегда? А если в будущем один из нас встретит пару? Настоящую пару? Что тогда?
– Нет, – ответила на выдохе, зажмурившись, и отрицательно покачала головой, ещё крепче сжав коробку с кольцом в ладони – как в спасательный круг вцепилась.
– Хорошо, – обманчиво мягко согласился со мной оборотень.
Снова посмотрела на него. Недоверчиво.
И действительно, в чертах его лица уже ничего от подобной мягкости не осталось. Пожар во взоре мужчины разгорелся ещё ярче прежнего. Мы и так сидели очень близко друг к другу, а теперь расстояния между нами и вовсе не осталось. А звук полетевших со стола тарелок заставил вздрогнуть.
– Что ты делаешь? – обратилась к нему вопросом за разъяснением происходящего.
Но альфа ничего не ответил. Только поднялся вместе со мной на ноги, после чего уложил спиной на обеденный стол, нависнув сверху. Возможности отреагировать тоже не оставил. Впился в губы голодным поцелуем, задирая рубашку на мне до уровня талии. От второй позаимствованной у него детали гардероба он также избавился очень быстро.
– Рафаэль, нет, – надавила на мужские плечи, в намерении остановить наметившееся безумие.
Я бы может в иной ситуации и не была против, повторить вчерашнее, но сейчас это – последнее чего мне действительно хотелось.
– Твоё “нет” я уже слышал, – бесцветно отозвался оборотень.
Не столь давно угасшее в бирюзовых глазах пламя, взметнулось с новой силой.
– Раф, – сильнее надавила на плечи оборотня. – Не надо… так.
Только создалось ощущение, что меня будто и не услышали. Всей звериной сущностью ощутила ярость огненного волка, отчего захотелось свернуться калачиком, забившись в тёмный угол, и скулить от проявления его силы. Впервые испытала на себе подчинение альфы. А что это именно оно – осознала на инстинктивном уровне.
Зато вот мою волчицу доминантность Оливейра привела в восторг.
Наверное, будь она отдельной личностью, так бы и сказала: "Ну, наконец-то!".
Что ж, хоть кому-то из нас нравится происходящее.
– Надо, солнечная моя. Мне – надо, – проговорил хрипло, прежде чем вновь впиться в мои губы новым алчным поцелуем.
И вот тут-то волчья сущность меня предала. Всё тело будто пронзило насквозь волной чистейшей похоти.
О, теперь я окончательно осознала, что это значит и как проявляется!
Всё-таки одно дело наблюдать за другими, другое – испытать на себе.
И теперь уже я сама обняла Рафаэля за шею, притягивая ближе, и с той же жадностью ответила на поцелуй.
"Как одурманил", – последнее, что пронеслось в сознании, прежде чем я снова пропала в водовороте нахлынувших ощущений, погребённая резко пробудившейся страстью.
Впрочем, не сказать, что всему виной только моя волчица. Наверное, в глубине души я просто точно так же этого желала. А может, всё дело в самом Рафаэле.
До сих пор не понимала, почему именно он один пробуждал во мне все эти эмоции и желания, но я словно спичка загоралась от малейшей искры с его стороны и уже сама намеренно раздувала это пламя, осознанно сгорая в нём. И этот факт изрядно пугал. Слишком сильная зависимость. Опасная. А главное, когда я успела настолько вляпаться, так и не поняла.
Но и на это мне сейчас было откровенно плевать. Всё, что осталось действительно значимым – череда резких, даже почти грубых, глубоких толчков внутри меня, сводящих с ума, и почти вмиг пропитавший всё вокруг аромат апельсина с горьковатым привкусом кофе, лишивший последних крох разума. И то самое уже дважды, а теперь трижды, испытанное мною наслаждение охватило каждую клеточку тела, почти что выбивая воздух из лёгких наравне с протяжным стоном на пике удовольствия.
И снова взгляд глаза в глаза. Только на этот раз пропитанный недобрым напряжением. Ощутила себя мотыльком, пригвождённым к столу умелой рукой лепидоптеролога.
– Больше не говори мне “нет”, – тихо произнёс Рафаэль, шумно дыша мне в шею. – Со мной это всё равно не сработает.
Он практически лежал на мне, хотя, уверена, будь оно на самом деле так, точно раздавил бы своим весом.
– Вы если закончили выказывать свои доминантные замашки, может, уже слезете с меня, синьор Оливейра? – парировала сухим тоном.
Кто бы знал, как я сейчас себя ненавидела!
Точно так же, как и Рафаэля!
За то, что поддалась своим эмоциям.
За то, что не смогла остановить это безумие.
За то, что даже сейчас против воли наслаждалась теплом его тела.
Слабая…
Мрачно усмехнулась на собственные мысли и отняла руки от его шеи – в пальцах ощущался дискомфорт.
