355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра фон Лоренц » Охота на Клариссу » Текст книги (страница 4)
Охота на Клариссу
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 02:17

Текст книги "Охота на Клариссу"


Автор книги: Александра фон Лоренц



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Сватовство

В этот солнечный летний день юная графиня взошла на стену замка с тяжелыми мыслями. Ее опять посетило предчувствие. Вскоре должно будет произойти что-то нехорошее …. И она с ужасом увидела на плесе острова, прямо у замка, несколько больших драккаров – кораблей викингов, освещенных лучами восходящего солнца. При виде высаживающихся на берег крепких мужчин в латах, с длинными мечами и круглыми разукрашенными щитами, Клариссу охватила нервная дрожь. Сзади неслышно подошел Эд де Беньот, начальник стражи. Мужчина оперся локтями на край ограждения стены и внимательно следил за действиями норманнов.

– Это визит, а не нападение, – наконец вздохнул с облегчением воин.

Графиня вопросительно изогнула тонкие изящные брови.

– Да, мадмуазель, – пояснил Эд, – воины одеты в парадную одежду – это свита нашего соседа, герцога Нормандии Роберта Первого.

Кларисса стала напряженно вглядываться в лица непрошенных гостей.

– А вон и сам главный визитер, – указал де Беньот рукой на крупного молодого мужчину, вылезающего с корабля. У Роберта была рыжая, бесформенная шевелюра и круглое, красное от веснушек лицо. Герцог бросил невидящий взгляд своих маленьких синих глаз в сторону крепостной стены и стал поправлять парадное платье. В отличие от услужливых франков, никто из викингов не бросился помогать своему высокопоставленному соплеменнику. Роберт отряхнул рыжую бороду и провел рукой по короткой кольчуге, состоящей из небольших пластин. На груди и по нижнему краю кольчуги пластины были позолочены, и на них виднелся сложный орнамент. Только богатой кольчугой, а еще золоченным высоким шлемом герцог отличался от остальных воинов. Наконец норманны построились и быстрым шагом направились к воротам замка. Кларисса быстро убежала в свои комнаты – надо было переодеться. По приказу Эда тяжелый подвесной мост медленно поплыл вниз.

Когда викинги вошли в парадный зал замка, Кларисса сидела на стуле с высокой спинкой у большого камина. Девушка успела переодеться – на ней было новая туника из изумрудного китайского шелка, рукава которой имели разрезы от плеча и до самых манжет. Множество небольших серебряных пуговичек скрепляли разрезы, из-под которых виднелась дорогая, вышитая нежным светло-зеленым шелком рубашка. Каштановые локоны обрамляли бледное лицо графини, большие зеленые глаза с тревогой смотрели на вошедших в зал мужчин. Кларисса вежливо встала и присела в изящном реверансе, приветствуя могущественного герцога. Роберт неуклюже поклонился и изобразил улыбку, оскалив ряд крупных белых зубов. Графиня и герцог опустились на стулья; норманны из свиты герцога продолжали стоять, с интересом рассматривая убранство главного зала замка Мелан.

– Мессир, – первая начала графиня на правах хозяйки, – чем обязана столь неожиданному визиту?

Несмотря на молодость, девушка держалась довольно надменно.

– Я объезжал свои владения, – ответил ей Роберт с холодной улыбкой, – и не отказал себе в удовольствии посетить одного из своих добрых соседей, да и еще столь приятной наружности.

Кларисса вежливо улыбнулась, но в душе девушки все сжалось от неприязни к своему грозному гостю. Норманны убили родителей графини, захватили ее родной край, и вот теперь их герцог, тоже норманн, приехал к ней в замок.

– К тому же, по праву соседа, я могу воспользоваться вашим гостеприимством, мадмуазель, – как бы в шутку добавил герцог. По-видимому, викинг понял сложное настроение хозяйки замка. Грубому норманну нельзя было отказать в чувствительности.

– Мой дом всегда к вашим услугам, мессир, – как-то вяло ответила Кларисса, предвидя неладное, – не изволите ли позавтракать?

– Честно говоря, не откажусь.

Вскоре расторопные слуги уже накрыли длинный стол белой расшитой скатертью и расставили на нем всевозможные блюда. Дружинники из свиты герцога стали с удовольствием рассаживаться на скамьях. Ставни на окнах зала были открыты, и в помещение врывался свежий утренний ветерок. Вдали виднелась серебристая излучина Сены, зеленели поля и сады на противоположном берегу реки, а среди них выглядывали соломенные крыши домов. Роберт расправился с копченой куропаткой, отдал должное отлично приготовленному бараньему рагу, и вновь обратил свой взор к прелестной хозяйке замка.

– Мог бы я поинтересоваться, мадмуазель, а не трудно ли вам, такой юной и хрупкой, одной управлять и замком, и графством?

Кларисса сделала паузу, делая вид, что очень занята кубком с виноградным соком, но ее яркие зеленые глаза внимательно посмотрели на гостя.

– Я еще могу поверить, что женщина может управлять хозяйством замка, но стоять во главе графства, командовать воинами, организовать в случае нападения защиту замка…. – продолжил герцог, так и не дождавшись ответа.

– У меня очень хороший начальник стражи, мессир. Шевалье де Беньот вполне справляется со своими обязанностями, – наконец ответила графиня, – к тому же мое графство находится среди могучих соседей, под их надежной защитой.

– Да, конечно, вы правы. Я всегда готов прийти вам на помощь, если вы меня об этом попросите. И все же, я думаю, графству не хватает твердой мужской руки.

– К сожалению, мой отец… – начала Кларисса, но герцог, слегка склонив голову, перебил ее.

– Мне очень жаль, Кларисса, но война не щадит никого.

– Аббатство не представляло военной угрозы. И вы должны понять мои чувства – ведь у меня есть брат. Он и унаследует титул.

– Еще раз приношу свои соболезнования, мадмуазель, – опять перебил Роберт, – но мертвых не оживить, и всем нам надо думать, как жить дальше. А брат ваш, как мне известно, к сожалению, инвалид, и вряд ли когда-нибудь сможет управлять графством.

Девушка ничего не ответила и стала дрожащими руками накладывать себе на тарелку землянику. Разговор явно перешел не в то русло, к тому же норманн был не искушен в тонкостях светской беседы. Викинг привык все говорить прямо и коротко. Слуги принесли вторую перемену – жареного угря под укропным соусом. Уделив внимание и рыбе, Роберт прямо перешел к делу.

– Мадмуазель, мой визит, скажу прямо, связан с некоторой деликатной миссией, – проговорил он.

Кларисса умела делать удивленный вид. Тонкие дуги темных бровей изогнулись на округлом лбу.

– У меня для вас есть жених.

Самые тревожные подозрения девушки начинали сбываться.

– Хевдинг Ингмар Дагфинсон, – добавил герцог.

– Хевдинг?

– Да, хевдинг – это граф. Ингмар знатного норвежского рода, из Олесунфьорда, его отец… – Роберт Первый взглянул на графиню – девушка сидела молча, бледная как полотно.

– Да вы не переживайте, – круглое лицо расплылось в улыбке. – Ингмар красивый мужчина, двадцати восьми лет, любая девушка была бы рада назвать его своим мужем.

– Но я его даже ни разу не видела. К тому же вы ведь знаете, что мне было бы тяжело выбрать себе в мужья норманна. Мои родители были убиты именно вашими соотечественниками.

– Увидите вашего жениха и будете приятно удивлены, – отрезал герцог. – А по поводу смерти ваших уважаемых родителей… Даю вам честное слово, что мой протеже не участвовал в этом нападении на аббатство. Так что я жду вашего ответа!

– Когда я могу дать ответ?

– Ответ вы можете дать прямо сейчас, а можете – через неделю, – сказал герцог Роберт, вставая из-за стола и поправляя кольчугу, – я ставлю лишь одно условие – ответ должен быть положительным.

– Но…

– Никаких но, графиня де Мелан, – уже твердым голосом добавил мужчина. По его знаку дружинники все дружно встали из-за стола и стали покидать помещение зала. Кларисса оставалась сидеть за столом, все еще не в силах придти в себя. Норманны уже почти все вышли из зала, и на крутой лестнице слышались их тяжелые шаги. Последним к дверям шел герцог. В проеме Роберт остановился и оглянулся на девушку. Кларисса застыла за столом в странной позе. Одна рука поддерживала белый лоб, обрамленный блестящими локонами, а другой она придерживала готовый упасть серебряный кубок.

– Значит, свадьба – через две недели, – жестко произнес герцог и исчез в арке дверного проема.

– Благодарю за завтрак, – раздался его низкий голос уже из коридора.

Сладкоголосый скальд закончил свою балладу, и герцог Роберт Бесстрашный отставил большой серебряный кубок с недопитым вином в сторону. Его раскрасневшееся лицо, освещенное всполохами догорающих углей в большом камине, застыло в отрешенной истоме. Молодой хевдинг нетерпеливо вздохнул, напоминая владыке Нормандии, что он давно ожидает, когда же, наконец, герцог скажет, зачем попросил его зайти после ужина.

– Подыскал я тебе невесту, Ингмар, – наконец повернул он свой взор на молодого мужчину.

Ингмар удивленно приподнял пшеничные брови.

– Да, да, друг мой, я считаю, что тебе надо жениться, – добавил герцог умиротворенным голосом. Великолепные северные баллады всегда улучшали настроение нормандскому правителю.

– Да я как-то и ничего не думал по этому поводу, – осторожно начал возражать Ингмар, – нет особой нужды влезать в хомут. Да и не дома мы, а на чужой земле… Мы здесь посторонние, а для франкских женщин – враги …

– А я вот не считаю, что земля Нормандии чужая! Вот когда мой дед Роллон впервые ступил на эту землю – да, она была чужая для нас, викингов! А сейчас она даже называется Нормандией! Это значит – страна норманнов, северных людей. Мы пришли сюда и по праву сильного взяли себе эту благодатную землю.

– Я слышал о тех временах – скальды поют песни о его подвигах – с уважением сказал Ингмар. – Рассказывают, что вашего деда звали Пешеходом, так как он был таким громадным, что ни одна лошадь не выдерживала его веса. Потому и ходил он всегда в бой пешком. Правда ли это?

– Это правда, Ингмар. А еще правда, что Роллон создал здесь новую страну. Теперь здесь, в Нормандии, жить стало намного легче и безопасней, чем при прежних правителях. Подлые франки привыкли лгать и изворачиваться! Из-за воровства и обмана в Нейстрии честному человеку невозможно было жить. Землевладельцы творили что хотели, в провинции царил сплошной беспредел. Законы были растоптаны, никакого справедливого суда для простых людей не было. За одно мгновение можно было лишиться средств к существованию в результате произвола или воровства! – герцог сурово сжал губы.

Выслушав герцога, Ингмар задумался. На родине знали о подвигах Роллона Пешехода, первого завоевателя Нормандии. Правда, в основном это были рассказы о боевых сражениях славного вождя. Под его предводительством викинги оттеснили франков с их земель в устье Сены, и король вынужден был признать Пешехода герцогом новой провинции Нормандии. Дед Ингмара рассказывал, что согласно ритуалу, после посвящения в герцоги, Роллон должен был поцеловать сапог короля. Гордый вождь поручил это сделать своему дружиннику. Но и простой воин не был лишен чувства собственного достоинства. Викинг схватил ногу короля и, подняв ее до уровня своего лица, изобразил насмешливый поцелуй. Естественно, кресло короля опрокинулось, и незадачливый сеньор упал, вызвав у северян гомерический хохот – желая унизить других, сам король был вынужден испытать позор.

– Моего деда еще звали дьяволом, – продолжал рассказывать Роберт, – в бою он действительно был таким, но в мирное время не было лучшего правителя. Через несколько лет он навел в Нормандии полный порядок. Воров беспощадно казнил. Как-то однажды даже приказал повесить женщину вместе с ее мужем, попробовавших его обмануть.

Герцог опять внимательно посмотрел на хевдинга. Было видно, что внук любил рассказывать про своего знаменитого деда. Но и Ингмару стало интересно – куда же клонит Роберт?

– Так вот. Роллон приказал оставлять в поле все сельскохозяйственные орудия, чтобы доказать, что воровства в провинции нет. Так и повелось в Нормандии с тех пор. Кончился рабочий день – плуг остается на пашне, до следующего утра. Дед ввел закон: если что-нибудь будет украдено – все вернут пострадавшему из казны самого герцога. Но вора, если попадется, конечно, ожидало жестокое наказание. Одна глупая и жадная женщина захотела получить из казны деньги за свой якобы украденный плуг. Она уговорила мужа увезти его с поля и спрятать, а затем объявила о пропаже.

– И что? – Ингмар явно заинтересовался рассказом.

– Ей вернули стоимость плуга, но, когда обман вскрылся, Роллон приказал казнить их обоих.

– В наших краях в древности тоже были такие законы.

– Верно. Так вот, после этого случая в Нормандии вообще не стало никакого воровства. Дед сам повесил на ветку на опушке леса золотую цепь. Так она провисела там три года, и никто не посмел ее взять.

– Да, я слышал про эту цепь… И думал – сказка! – Улыбнулся Ингмар.

– Сказка? Вот она!

И герцог с удовольствием показал изумленному хевдингу большую золотую цепь, висевшую у него на груди.

– Теперь многие франки хотели бы жить в нашем герцогстве. У нас закон и порядок. Каждый знает, что он защищен, сеньор тоже несет ответственность перед вассалами. Но у франкской знати наши успехи вызывают злобу и ненависть! Ты ведь знаешь, что эти подлецы коварно, на переговорах, убили моего отца герцога Вильгельма! Мне тогда было всего двенадцать лет…

– Что-то вы все вокруг да около… Причем же здесь моя женитьба? – не выдержал Ингмар.

– Сколько людей ты привел с собой?

– Восемьдесят три, – не поднимая глаз, ответил молодой боярин и вспомнил лица своих дружинников. За мгновение они как бы прошли мимо его мысленного взора.

– Так вот, этим восьмидесяти трем пути назад нет, ты ведь это знаешь. Кто пошел в викинги, кто выбрал этот путь – тому нет возврата в бонды.

– Это я понимаю…

– Эти люди доверили тебе, хевдинг, свою судьбу. Это ты решаешь, как им жить дальше! А легко ли всю жизнь мотаться по морям? Или жить стариком в казарме? Может, все-таки лучше иметь свой дом, семью, и лишь в случае необходимости, когда в этом будет нужда, являться в Руан по зову своего герцога!

– Я перед походом сюда, в Нормандию, два года на паре кораблей ходил по русским рекам, продавал, покупал, в общем, торговал! Было очень трудно…. Я считаю, что постоянно так жить очень тяжело, не пожелаешь никому, даже врагу!

– Ну вот, все ты и сам понимаешь, – удовлетворенно хмыкнул герцог, помешивая раскаленные угли длинной кочергой.

– А эта страна тебе нравится? – Роберт неожиданно в упор посмотрел на молодого хевдинга.

– Как она может не нравиться? – прямо ответил Ингмар. – Здесь благословенный край. Жаркое лето, теплые зимы. Фрукты, виноград…

– Красивые женщины…

– Ну, наши тоже хороши.

– Неплохие у нас женщины, Ингмар, – это надо признать. Наши – светлые и тихие, как северное сияние! – было видно, как блеснули глаза Роберта. – А эти – огонь! Жгучий огонь!

Хевдинг усмехнулся. Он вспомнил незнакомку, которая так ловко обманула его у реки. Она действительно была красавица. Жаль только, что девушке удалось сбежать.

– Жениться я все-таки не собираюсь, Роберт, – после длинной паузы ответил герцогу Ингмар. – Сейчас я свободен, делаю что хочу, а если и погибну в бою – моя смерть никому не причинит горя.

Герцог резко встал и подошел к окну. Небо в этот вечер выдалось на редкость ясное. Над темными черепичными крышами замка сияли знакомые созвездия, а небо пересекала светлая полоса млечного пути. Где-то вдали, на горизонте поблескивали огоньки селений.

– Ты, наверное, считаешь, что я делаю только то, что желаю?

Ингмар хотел, было возразить, но герцог повернулся и жестом остановил его.

– Ты полагаешь, что власть и деньги нам даны богом для удовлетворения своих личных желаний?

И опять Роберт не дал Ингмару ответить.

– Нет, брат, мы голова и воля нашего народа. Знаешь, как эти христианские священники называют себя? Пастыри! А люди – паства, стадо, которое надо пасти! Ты привез с собой стадо, Ингмар. Но они – наш народ. Их надо устроить на новом месте, обеспечить им хорошую жизнь и пропитание. И помочь найти немного счастья…

Герцог прервался. Было видно, что его широкое лицо, и без того красноватое от природы, разгорелось от возбуждения еще больше.

– Я не брошу эту страну, Ингмар. Мне тоже пришлось жениться не по своему выбору, а по здравому смыслу! Ради процветания Нормандии! Этот край дан нам Одином и нашими дедами потому, что мы – лучшие воины, чем эти франки. Мы смелее, сильнее, предприимчивей. Мы пришли из холодной страны, чтобы создать здесь рай для наших внуков. И я буду зубами держаться за каждый клочок Нормандии! Думаешь, король женится по любви?

– Я же не король!

– Но ты будешь нормандским графом, хевдинг. Это тоже ко многому обязывает. Например, сделать жизнь твоих дружинников зажиточной и счастливой. Как граф Мелана, ты будешь иметь возможность помочь каждому дружиннику построить свой дом, завести семью. Неужели нам не понадобятся их сыновья? А если графство Мелан будет союзником Нормандии, то наша сила возрастет! Хотя, что это я тебя уговариваю? Ты увидишь невесту – и все твои планы переменятся! – с этими словами герцог удовлетворенно рассмеялся.

– Я знаю, что ты – отличный парень, Ингмар, – продолжил беседу герцог, – и хочу, чтобы ты остался в Нормандии. Женитьба – лучший способ для мужчины крепко обосноваться на чужбине. Я тебе нашел хорошую невесту, дочь графа Мелана. Самого графа вместе с женой убили датчане около трех лет назад, при набеге на аббатство. Остались только дети, дочь Кларисса, девятнадцати лет и сын Ричард, двенадцати лет. Но паренек – инвалид. По-видимому, он никогда не встанет со своего кресла. Какой с него граф! Так что, и титул, и замок, и графство Мелан будут твоими. К тому же, девчонка такая красавица, какую не часто встретишь, скажу я тебе! – Роберт с вожделением потер руки, – я бы и сам не прочь оказаться с ней в постели. Но чего не сделаешь для храброго Ингмара!

Ингмар задумался. Предложение герцога меняло все его планы. После измены Грюнхильды хевдинг вообще не помышлял о женитьбе. Был даже такой период, что женщины вызывали у викинга сильную неприязнь. Этот поход тоже в какой-то мере был задуман, чтобы «убежать от себя». Ингмар надеялся, что в новых краях у него начнется другая жизнь. Жизнь, которая поможет забыть о коварной предательнице. Так оно и вышло – боль, обида постепенно затихли. Молодой мужчина был доволен своей судьбой и принял решение вообще остаться холостяком. Его вполне устраивали легкие отношения с влюбленными в него хорошенькими служанками и скучающими женами немолодых рыцарей. Он сразу же забывал о них, после того как, удовлетворив свои нужды, выпроваживал из своей комнаты. Да и любовником он был холодным и жестким. Ингмар никогда не испытывал желания доставить удовольствие женщине, с которой спал – его совершенно не волновало их мнение о себе как о мужчине. Он никого из них не любил, никого не уважал.

– Знаю, знаю, дамы у тебя не в чести! Слышал, тебя даже прозвали девственником, – теперь уже весело заговорил герцог, – неужели ты и в самом деле не любишь баб? Или, может, у тебя проблемы?

От возмущения Ингмар даже подскочил:

– Кто это тебе такое сказал?

– Ладно, ладно, не кипятись, – миролюбиво продолжил рыжеволосый хозяин замка, – я во всю эту болтовню не верю. У самого, наверно, на Руси дети подрастают?

– Этого ни один мужчина не знает достоверно, Роберт! – с ухмылкой сверкнул глазами молодой викинг.

– Ну, вот ты и попался, – засмеялся герцог, вставая, – все, решено! На днях едем свататься. А если не любишь женщин – это твое дело. Закрой ее где-нибудь, подальше от себя! Главное, занимайся делами графства и заботься о своих людях. Но и наследника соорудить надо, сам понимаешь! Да и братца ему, про запас!

Ингмар снова открыл рот.

– Через две недели свадьба! – властно прервал его Роберт. – И никаких возражений! Я – старший, я – герцог, и я, наконец, властелин в этом краю! Научись усмирять свой гонор! А не можешь – вали отсюда со своей дружиной в морские разбойники! А когда немного поплаваешь за бортом в холодной водичке – сразу образумишься!

С этими словами герцог сильно хлопнул расстроенного мужчину по плечу, и его громкий хохот рассыпался высоко в темных каменных сводах.

Злоба душила так, что даже сдавило горло. Ингмар спустился по крутым ступеням винтовой лестницы и вышел на свежий воздух, чтобы немного успокоиться. Вечерний ветерок доносил пряный запах цветущих садов, а алый громадный диск луны где-то очень далеко касался верхушек пирамидальных тополей. Пройдя несколько шагов по песчаной дорожке, упирающейся в крыльцо, Ингмар больно споткнулся о твердый предмет, торчащий из земли.

– О, дьявол! – заорал хевдинг и согнулся к земле.

– Что ты орешь, Ингмар? – прозвучал в темноте удивленный голос Арни.

Ингмар разогнулся. В руке он держал кривой корень неизвестного растения. Нога в мягком сапоге больно ныла.

– Проклятый корень, – прошипел мужчина и с силой запустил им в темноту. Похоже, зловредный корень попал в курятник, так как через мгновение раздались отчаянное кудахтанье и возмущенные крики петухов.

– И эта свадьба, будь она неладна, – злобно прошипел Ингмар, пройдя несколько шагов.

– Какая свадьба? – удивился Арни, следовавший за вождем сзади.

– Все через задницу! Ехал за море, чтобы забыть об этих бабах, а тут опять одевают хомут!

Пожилой рулевой промолчал. Он не знал о планах хевдинга на жизнь, но всей душой сочувствовал мужчине, которого насильно женят.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю