332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Черчень » Господин моих кошмаров » Текст книги (страница 2)
Господин моих кошмаров
  • Текст добавлен: 4 ноября 2017, 20:00

Текст книги "Господин моих кошмаров"


Автор книги: Александра Черчень






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– Котел-мультиварка! Можете выставлять таймер и температуру! Вода – из озера Байкал!

– Я смотрю, вы заботитесь о лучших кадрах, – серьезно кивнула я, подходя поближе.

Дядька приосанился, важно погладил волосатое пузо и спросил:

– Правда нравится?

Я, злорадно усмехнувшись, протянула:

– Правда! Вот те крест!

Черти из караула вытаращились на меня как на пошляка в женском монастыре и нервно

стиснули вилы.

– Попрошу не выражаться, – сухо проговорил главный черт. – Вы, как-никак, в аду.

– Я не только выражаться, я еще и знаки неприличные показывать умею! – радостно

заверила рогатую общественность.

– Ну вот… К вам со всей черной душой, а вы?!

Черт картинно встряхнул рогами, швырнул мне в лицо свиток и удалился модельной

походкой от бедра. Я в некотором шоке смотрела ему вослед.

– Хозя-я-яйка, – с обожанием в голосе протянул доселе молчавший Шо. – Какая же ты

великолепная!

– Меня больше интересует, почему тут кошмар такой нетипичный, – прикусила губу я,

машинально почесывая глазастика между ушами. – Странно это все… странно.

Над головой сверкнула молния, послышался раскат грома, а потом злой голос на грани

слышимости:

– В цир-р-рк все превратила. Но ничего…

Что именно ничего я уточнить не успела. Земля разверзлась и я с криком полетела вниз.

Сначала вокруг был колодец, сложенный из человеческих костей, щерящийся на меня

черепами и червяками, копошащимися в пустых глазницах. А потом настала темнота…

Фаза быстрого сна

Стадия 2

Когда ты уснешь, то поймешь, что в борьбе нет смысла.

Мрак встретил меня негостеприимно.

В противовес недавней Африке, тут была Антарктида.

Холодно. Тот самый лютый холод, на котором сковывает мгновенно, если ты

оказываешься в легкой одежде. Замораживает, пробирается под кожу… забирает тепло с

каждым выдохом.

Зябко обхватила руками плечи и огляделась. Лево и право, низ или верх… никакой

разницы – везде темнота, хоть глаз выколи.

Ощущение полной слепоты это… ужасно. Страшно пошевелиться, кажется словно со всех

сторон надвигается нечто кошмарное.

– Шо?

Тишина почти болезненно ввинчивается в уши.

– Шо, где ты?!

Меня медленно, но верно, охватывала паника. Почему-то перспектива потерять

единственное доброжелательное существо в этом сумасшедшем мире казалась катастрофой.

– Спокойствие и т-т-только спокойствие, – вспомнила заветы “великого” и попыталась

прийти в себя.

Так, где я? На очередном витке кошмаров от сноходца и мой ужас это именно то, чего он

добивается.

Я висела в великом ничто, и пыталась отрешиться от эмоций. Меня нет… чувств нет…

Я думала. Почему-то приемы рекомендуемые психологами в стиле “представьте

солнышко, подумайте о прекрасном, постарайтесь воспроизвести самые счастливые

моменты своей жизни” не просто не работали, а казались редкостно бесполезными.

Зачем, если вокруг все иначе?!

И зачем тратить столько слов, чтобы объяснить то, что чувствует человек в таких снах,

если достаточно одного слова: страх.

Вдруг где-то в отдалении мелькнуло какое-то желтое пятнышко. С меня маслом стекло

оцепенение, и встрепенувшись, я недоверчиво уставилась на далекое пятно.

– Шо?..

Мне показалось, что пятно запрыгало верх-вниз и даже помахало!

Я кинулась вперед, стараясь вырвать тело из вязкой пелены холода. Было сложно.

Сначала заново научиться сгибать заиндевевшие пальцы, после шевелить кистями и руками.

Я действовала быстро. Шипела от пронзивших конечности болезненных мурашек, но все

равно не переставала разминать тело, с отчаянной надеждой и страхом вглядываясь в

темноту с желтым пятнышком вдалеке. Только бы не пропало! Только бы не пропало!

Рывок вперед. Еще один и еще.

Оказывается перемещаться в невесомости безумно сложно и утомительно.

Но я была упрямой! Еще, еще и еще и снова!

Но пятно как издевалось временами оно приближалось и казалось, что еще несколько

усилий и удастся точно разглядеть Шо это или нет, а в следующий миг вдруг вновь

становилось невозможно далеким.

До меня довольно быстро дошло, что это лишь очередная уловка господина кошмаров.

Горько усмехнулась и запрокинув голову, проговорила:

– Надежда – самая лучшая забава, придуманная, чтобы издеваться над людьми. Не так

ли?

Ответа не было. Но словно стало еще холоднее и я окончательно потеряв интерес ко всему

свернулась клубочком и закрыла глаза.

Холод так быстро растекался по телу, что я уже даже не могла шевелиться.

Долго… бесконечно долго. Почему-то как раз в этот момент вспомнились слова Шо о том,

что время здесь бежит иначе и я могу вечность пробыть тут. А то и вовсе не проснуться…

Вы знаете что это такое, бесконечное время находиться наедине с собой? Говорить только

с собой. Через какое-то время возненавидеть даже этого единственного собеседника.

Ругаться, мириться, истерически хохотать в этой пустоте.

Кажется, именно в этот момент я сделала первый маленький шажок к своему

сумасшествию.

Шаги, раздавшиеся в тишине, я встретила радостью.

– Так-так-так… – знакомый голос эхом прокатился во мраке. – Кто у нас тут?

Непослушная мышка Мила?

Я открыла глаза.

Внутренности облизнуло жаром злости.

Явился?

Почему-то появление моего мучителя встряхнуло и добавило сил к жизни, а не наоборот.

Сейчас я впервые осознала, что хочу не только спокойствия, но и мести. Я желаю, чтобы

этот мерзавец сам, в десятикратном размере прочувствовал все, что он со мной творил! На

собственной королевской шкурке!

– Что же ты молчишь? Уже не такая боевая как совсем недавно…

Я вновь не удостоила его ответом, понимая, что тут как в суде, любое слово будет

использоваться против меня. Ничего дорогой мой, не переживай. Придет время и я тебе

отвечу. За все, по всем пунктам. Поверь, ты не обрадуешься.

– Скучно.

Он отчетливо зевнул, а после щелкнул пальцами и мне в руки свалился всхлипывающий

от страха теплый, пушистый комок.

– Хозя-я-яйка-а-а-а! – горестно взвыл Шо, прижимаясь как можно ближе.

– Хозяйка, хозяйка. Хватит ныть уже! – раздраженно откликнулся Сноходец. – Все, Мила

твой путь лежит дальше. Вперед!

– Новый круг личного ада? – хмыкнула я, наконец ему отвечая. – Демо-версия меня не

впечатлила, уж извини.

– Вовсе нет. Просто тебе и правда пора…

Фаза быстрого сна

Стадия 2

Проснись – шепчешь ты мне!

Пробуждение оказалось паршивым.

В ушах стоял противный звон будильника, веки словно свинцом налились и не было сил

даже протянуть руку и выключить надоедливую мелодию. Помнится только вчера скачала

эту звуковую мерзость в расчете на то, что она поднимет даже мертвого, не то что

заблудившуюся во снах меня. Расчет оказался верным.

Так... Надо сделать над собой усилие и воскреснуть. Увы, я не Лазарь и помощников в

этом благом деле ожидать не стоит.

– Мила, выключи эту гадость, – раздался неподалеку сонный мужской голос. -Ты ближе.

Спасибо шок – у меня мигом нашлась энергия на то чтобы открыть глаза и рывком сесть.

Рядом растянулся Мишка, который недовольно зыркнул на меня из под растрепавшейся

челки:

– Что ты так дергаешься?

– Ничего, – бледно улыбнулась я в ответ и зашарила по кровати в поисках телефона.

Раскопки в одеяле скоро увенчались успехом и я наконец отключила звонок.

– Ну и чудно, – друг зевнул и снова зарылся лицом в подушку.

Я потерла глаза, огляделась. В квартире кроме нас никого не было что уже странно для

такой тусовки.

Я пихнула Медведя в бок и спросила:

– А где все?

Парень перевернулся на спину и наградил недовольным взглядом, без слов высказав, что

он думает о тех кто мешает спать.

– Выпроводил под утро когда метро открылось.

– А сам что застрял?

Я с тихим стоном потерла почему-то затекшую шею. Блин, опять все тело болит и ноет.

Впору в суд подавать на сноходца за моральный ущерб.

– А я за тебя переживал. Раньше ты не имела привычки отключаться на балконах.

Логично.

Вспомнив что отправило меня в королевство кошмаров я поискала на голове шишку от

удара, но как ни странно не нашла. Любопытно...

– Мила, что с тобой происходит? – серьезно спросил друг, не отрывая от меня

внимательного взгляда.

Я потупилась. Мишка был тем самым человеком, которому совсем не хотелось врать.

Друг детства. Почти как брат.

– Плохие сны, – кратко ответила я и решительно вылезла из кровати, тем самым ставя

точку в допросе.

Дорога в ванную показалась моему организму тем еще испытанием. Закрыв дверь, я

оперлась обеими руками я напряженно смотрела в зеркало. Отражение не радовало. Бледная,

в желтизну кожа, встрепанные тусклые волосы, нездоровый румянец и лихорадочно

блестящие глаза.

– Красавица, – криво усмехнулась я.

У меня было стойкое ощущение, что душу выжали как лимон и даже на цедру покрошили.

Я ничего не хотела... Кроме того, чтобы все это наконец закончилось. Устала. Очень устала.

По щеке скользнула слеза и коснувшись кожи я задумчиво растерла влагу между пальцев.

Плачу. Я плачу.

Меня, самую активную и веселую девчонку двора, которая никогда не сдавалась и везде

была главной заводилой – измучили до слез.

В душе опустошенной кошмаром вновь начала шевелиться злость на потустороннего гада.

Я решительно вывернула до упора вентиль с холодной водой и сунула под нее руки, а

после начала с фырканьем умываться. Взглянула на мокрое и немного повеселевшее

отражение которое уже не напоминала больную на последнем издыхании.

Стянула с себя сначала футболку, а после и остальную одежду и полезла в душ.

Хватит рефлексировать.

Ледяная вода встряхнула и через десять минут я чувствовала себя гораздо лучше. А

внешность… Еще раз критически оглядев замученное отражение я подмигнула ему и

потянулась к косметичке. Итогом – моську в зеркале было не узнать! Тоналка, пудра и

румяна – наше все!

Последним штрихом стала капля любимого цитрусового масла. Его я использовала в тех

безнадежных случаях, когда мало того что жить не хотелось так еще и на работу нужно было

ехать.

В общем, когда Сова появилась на кухне, где уже вовсю хозяйничал Медведь – была уже

блистательна.

– Ну, доброе утро, ночная птичка, – кинул на меня беглый взгляд приятель. – Смотрю

перышки почистила и ожила?

– Так точно, – я плюхнулась за стол и с брезгливой миной отодвинула в сторонку пустую

бутылку из под текилы и шеренгу стопок. – Опять не убр-р-рали.

– Словно для тебя это новость, – хмыкнул Миша, разминая сильную шею.

– Во мне все никак не сдохнет вера в лучшее! – пафосно ответила я и решив внести свою

лепту в наведение порядка начала разгребать на столе.

Пока приводила все в порядок рассеянно кивала болтовне парня, который рассказывал о

том, как прошла его поездка, закончившаяся очередной ссорой с девушкой.

Мишаня – шикарный парень, с хорошей работой, машиной, квартирой и адекватным

характером. И всему этому богатству, увы, катастрофически не везло с девушками. А ввиду

влюбчивости Мишки текучка кадров на этой “должности” у него была та еще.

Мы с ним дружили едва ли не с года, когда я в знак нерушимости нашей дружбу треснула

его погремушкой по голове и, пихнув, скинула с дивана. Он мне отомстил спустя пару лет

торжественно выбив первые молочные зубы. На этом кровная вендетта “око за око, зуб за

зуб” была закончена и с тех пор мы – не разлей вода.

Вот и сейчас – с тревогой косится на меня. А я… что я? Ищу жизненный смысл и ответы

на вопросы в глубинах кофейной чашки. На какой-то миг мне почудилось, что в темном

напитке мелькнуло чье-то лицо. Я нервно отдернула пальцы от кружки. Кофе перелился

через край, пачкая белоснежный фарфор и растекаясь по скатерти.

Сверху на некрасивое пятно легла салфетка.

Я лишь вздохнула. Надо мной стоял Миша. Скорее всего иллюзией в кофе я обязана

сверкающей благодаря лампе поверхности напитка и отражению там друга.

– Давно проблемы со сном?

– Со сном у меня все хорошо. А вот со сновидениями плохо.

Я не тая рассказала приятелю, что уже почти месяц не сплю из-за мучающих

исключительно по ночам кошмаров, умолчав только о том, что теперь галлюцинации

начались и наяву.

– К психологу ходила?

Передо мной поставили тарелку с глазуньей и ломтиками бекона. Сам Мишка опустился

напротив, притянул к себе отвергнутую мною чашку и сделал большой глоток.

– Угу, – я ткнула вилкой в желтый “глазок”. Тонкая пленка порвалась и желток растекся

по тарелке.

Хм-м-м… по цвету почти как Шо.

Я помотала головой, отгоняя воспоминания о снах. Потом. Все потом.

– И что говорят? – терпеливо выжимал из меня информацию Медведь.

– Переутомление говорят. Но как ты видишь я уже две недели как в отпуске и лучше не

становится. На работу завтра, а я… – досадливо скривилась и взъерошила волосы. – А я

никакая.

– Реально продлить отпуск? Или уйти на больничный?

– По состоянию психического здоровья? – скептически поинтересовалась я у приятеля. – О

да, в газете прямо обрадуются!

– Можно что-то придумать.

– Можно, – послушно согласилась я и приступила к еде.

Некоторое время на кухне стояла тишина нарушаемая лишь скрипом металла о стекло

тарелок. Вкус еды мною почти не ощущался… в душе поднималось глухое раздражение. Это

конечно смешно, но поесть я всегда любила, небезосновательно считая гастрономические

удовольствия одними из немногих наслаждений, доступных всегда. И этого лишил…

поганец потусторонний.

– Ковыряешься так, словно там тараканы, – несколько обиженно протянул друг, когда я

отодвинула почти полную тарелку.

– Просто вкус еды не ощущается.

– Может от лекарств вкусовые рецепторы приглушены?

– Мне пока ничего, кроме банального легкого успокоительного не выписывали. Так что

не в этом дело.

– Ты меня пугаешь. Сова, родителям говорила?

– Нет, Миш. И тебе не советую, – я требовательно посмотрела на него и, опережая

возражения, добавила. – Пока это моя проблема. Я с ней справляюсь и не вижу повода

беспокоить родных.

– Пока справляешься? Да уж, вижу как. Мила, ты похожа на свеженького зомби! Просто

мечта некроманта-некрофила, а не девушка.

Я не ответила, посчитав это лишним. Встала, подошла к подоконнику и включив

электрический чайник, не оборачиваясь, проговорила:

– Ты сам знаешь, что волновать сейчас маму – последнее дело. Беременность и так

проходит довольно тяжело… потому Мишань, прошу тебя как друга. Тут инициативу

проявлять не нужно.

– Хорошо, хорошо, – вздохнул мой отважный медведь.

Вот так… правильно.

Я горько усмехнулась. Ирония судьбы. Родители ждут второго ребенка, а первый в это

время благополучно едет крышей.

Мама и папа переехали за город год назад, как раз после решения завести малыша.

Свежий воздух, просторный частный дом и прочие прелести.

А я осталась счастливой обладательницей квартиры, свободы и… одиночества.

Кстати, именно это было корректно указано психологом в одной из наших бесед – все

мои кошмары это лишь неосознанная попытка привлечь к себе внимание.

Вроде бы логично, но вызывает внутренний протест.

Стребовав с Миши клятву не говорить ничего родителям, я ускакала одеваться и после

этого выпроводила друга из квартиры.

А сама, пользуясь последним днем отпуска, села изучать дальше осознанные сновидения.

По всему выходило, что у меня именно они. Сначала я считала, что у меня обычные сны,

но со временем поняла – это осознанные сновидения. Уровень профессионализма

повышался!

Вообще, самой достоверной литературой на эту тему я посчитала труд Карлоса

Кастанеды. Он как раз писал о странных сущностях, живущих в мире снов. Они питались

страхами, кошмарами и прочим негативом. Особо любили осознанных путешественников по

снам. Вкуснее мы.

Получается, мой гадёныш – именно такая сущность.. А я его любимый десерт.

И при таком раскладе сноходец, тут скорее я, чем он. Он как раз – абориген! Самый

наиклассический! Агрессивный и промышляющий каннибализмом! Хотя кто сказал, что мой

господин кошмаров человекоподобен?

Я с непередаваемым выражением лица посмотрела на книги и свои записи.

– Точно крышей поехала. Всерьез рассматриваю это как причины той чертовщины, что

творится в жизни!

Порывисто поднялась из-за стола и пошла на балкон. Нервно нашарила пачку сигарет,

забытую кем-то из приятелей и, щелкнув зажигалкой, затянулась. Покосилась на целую и

невредимую вазу все еще стоящую на верхней полке. На меня ничего не падало…

При свете дня вся эта лабуда про кошмарики, сны и проживающих в них прожорливых

сволочей тянущих энергию из живых – вдвойне казалась мистической чушью.

Решив больше не выносить себе мозг, я докурила и отправилась на пробежку. Да и в

магазин надо – в холодильнике шаром покати. Мишка дожарил последние яйца.

Время до вечера полетело в домашней суете и бытовых хлопотах. Притом я даже не

ложилась спать днем, чтобы бодрствовать ночью. Было ощущение, что я переступила какой-

то внутренний рубеж и активировался режим пофигистки. Перемены мне нравились, а

потому я сейчас легкомысленно напевала песенку и полировала книжные полки от пыли.

Пыли тут не существовало уже минимум несколько минут, но меня сие не останавливало.

Монотонная работа успокаивала.

Стрелки часов медленно подбирались к десяти вечера. В углах привычно сгущались тени.

– Не надо на сей раз на меня ничего ронять, – негромко попросила я, заметив как

зашатались книги над моей головой. Томики застыли, а потом качнулись туда-сюда.

Я это расшифровала как “А то что?”

– Придумаю!

Книги с грохотом рухнули вниз.

Кто-то злится? Так тебе и надо.

– Не любишь Кастанеду? – хмыкнула я, поднимая книги и ставя обратно. – А зря, он про

вас много писал.

– “Ерунда-с-с-с” – гневно прошипели из ниоткуда.

– Сам ты “ерундас”, а Кастанеда уважаемый ученый, муж и философ, – пафосно ответила

я, чрезвычайно ехидно улыбаясь уже знакомым глазам на потолке. Оные возмущенно

похлопали на меня ресничками и зажмурились, стоило мне захихикать и торжественно

предъявить им оттопыренный средний палец. Глазюки видимо отличались тонкой душевной

организацией.

– Хамка-с-с-с! – вновь гневно прошипел кастанедовский глюк. Ну и мой теперь.

– И вовсе не хамка, а девушка в сложной ситуации, – наставительно заметила я и

обратилась к глазкам. – Сгиньте!

Как ни странно – послушались. Сначала щупальца втянулись в облако тьмы на потолке, а

после вся эта черная клякса сначала смачно шлепнулась на ламинат, с тихими завываниями

расползлась по углам, куда не добирался свет ночника и там затаилась.

Я аж умилилась от того, какое оно послушное!

Вот интересно, а эти глазки, тьма и прочая гадость это тоже так сказать сноходец или что-

то иное? Кто-то иной...

Решив не углубляться в размышления, я направилась в ванну готовиться ко сну.

Вернувшись, выключила весь свет кроме тусклого настенного бра и забралась под одеяло.

Будем следовать тактике: раньше сядешь – раньше выйдешь! Я отвернулась к стенке,

зевнула, закрыла глаза… и почти сразу отрубилась.

Фаза быстрого сна

Стадия 3

И ты не успеешь даже вымолвить «Ой»,

Эй, живая мишень, не верти головой!

Кошмар начался необычно.

Я вновь оказалась в каком-то странном пространстве, в невесомости. Но в отличие от

прошлой ночи тут была не мгла, а какой-то странный предрассветный сумрак.

– Пока не страшно, – очень глупо и смело заявила я, заинтересованно вертя головой.

– Да? – мрачно поинтересовались у меня в ответ.

Я резко развернулась, но не учла особенности невесомости и отлетела в сторону,

кувыркаясь. На то, чтобы прийти в вертикальное положение мне потребовалось некоторое

время.

– Цирк, – крайне недовольно резюмировал все тот же голос.

– А то, – с веселой злостью ответила я, наконец разглядев в отдалении фигуру в

бесформенном балахоне. – Культурная программа у тебя бедновата. Приходится самой

вносить креатив.

– Бедновата, говоришь? Сейчас исправим!

Сумрак полыхнул ослепительным белым светом и я со стоном закрыла лицо руками.

Глаза болели просто невыносимо.

Садист чертов.

Когда я отняла руки от лица, то обнаружила, что вернулась гравитация, и я лежу на

кровати. Кровать оказалась, своя, родная.

– Это все? – неверяще поинтересовалась я у пустого потолка. Там даже глаз не было.

Ничего не понимаю. Он меня отпустил?

Потерла подбородок. Хм-м-м, а где гарантия, что я все еще не во сне?

По Кастанеде, признак того что ты спишь – какие-то дефекты рук. Больше или меньше

пальцев, они короче или длиннее. Вспомнив заветы философа – включила свет и посмотрела

на свои руки. С ними должно быть что-то не так.

Мягкий медовый свет ночника залил постель, меня на нем, пижаму в совушках и… мои

чересчур длинные и когтистые пальцы. Я задумчиво перебрала ими в воздухе.

Значит, сон. Новый виток кошмара.

Но я уже не та насмерть перепуганная девочка, какой была в начале всех этих

приключений. И еще, теперь я осознаю, что ему от меня нужно. Страх, безнадега, ужас. Ну

что же… предупрежден – значит вооружен! Господин Кошмаров – у вас ожидается голодный

паек!

В общем я наслаждалась боевым настроем! Недолго. Секунд тридцать.

Пока за окном медленно и торжественно не пролетела летающая тарелка. Я подавила

желание протереть глаза. Тарелка вновь, мигая огоньками проплыла в отдалении, а после

ненадолго зависла и, развернувшись, поплыла к моему окну. Ставни с грохотом

распахнулись, почти “с мясом” вырывая щеколды из пазов, взметнулась тюль, и по полу

комнаты зашарил луч. Память покопалась в просмотренные фильмах про иноплаланетян и

любезно подсказала, что именно такой штукой несчастных землян и затягивают в недра

космических кораблей.

Инстинкт самосохранения, который был при мне даже во сне, робко подсказал, что

неплохо бы проснуться или хотя бы спрятаться вооот в том углу!

Не успели! Пятно света хищно запрыгнуло на постель, а после перетекло на меня. Я

ощутила, как тело обмякло, и осела на простыни, не в силах пошевелить пальцем, повернуть

голову… высказать все свое матерное отношение к ситуации.

Неведомая сила подняла меня и потащила к окну. Глядя на приближающийся ко лбу

косяк, хотела было малодушно зажмуриться, но слава богу не пришлось. Пятно затормозило,

развернулось и аккуратно выплыло на улицу. Я мигом вспомнила, что живу на

четырнадцатом этаже и падать, если что – безумно высоко.

Но обошлось. Я, в пижаме и одеяле медленно и величественно плыла к инопланетному

кораблю. Зная сноходца – на эксперименты и мучения, не иначе.

Но если вспомнить мой последний сон...

Ад явно воплотился совсем не так, как задумывал господин моих кошмаров. Скорее всего

так случилось потому, что я наконец перестала его бояться.

Сны мои. Хозяйка в них – я.

Разум заменил ужасы на юмор? Есть же присказка о том, что сложно бояться того что

смешно.

Я окинула летающую тарелку долгим взглядом и усмехнулась.

Кошмарика ожидает сюрприз. Он не знает какое дикое количество литературы написано

на тему великой любви между землянками и инопланетянами!

Если бы могла – точно бы разразилась злодейским смехом.

Теперь я смотрела на приближающуюся летающую тарелку с алчным интересом.

Видимо, сноходец не продумал как эта штука должна открываться, а потому я просто

обнаружила себя в просторном, обитом металлом помещении. Зал для переноса?

Меня чувствительно приложило о пол, когда исчез лучик и выровняв дыхание, я с

кряхтением встала, потирая ушибленную поясницу.

Вокруг столпилась инопланетная делегация. Делегация была так потрясающе страшна,

что я мысленно восхитилась больной фантазией Сноходца.

Щупальца, слизь, многа-многа противных глазок даже без ресничек.

Судя по всему, творец этого ужастика особо не заморачивался и сделал своих

инопланетян похожих на все сразу. У них даже клювы и копыта были!

– Человечка! – презрительно щелкнул жвалами ближайший инопланетянин. – Мы

принесли тебя сюда для того чтобы…

Я встала в величественную позу, завернувшись в одеяло на манер римской тоги, и

пафосно воскликнула:

– Я все знаю!

– Что? – недоверчиво моргнул на меня всеми шестью глазами со страшной морды

ближайший космический осьминожка.

– Все, – доверительно сообщила ему я. – Ведите к капитану! Ему больше незачем скрывать

свои чувства. Я ведь знаю, что он украл меня как раз для того, чтобы жениться и ни в чем

себе не отказывать. В смысле, мне ни в чем не отказывать.

Ба-бам-с! Клювики у осьминожек отвисли.

– Это как?

– А вы считали, что меня сюда для опытов притащили? Дура-а-ашки, – я игриво потрепала

по голове ближайшего жутика и приказным тоном спросила: – Где тут дверь?

– Там… – щупальце ткнуло в ближайшую стену, та тут же засветилась и явила миру

проход.

– Все за мной, – я решительно закинула на плечо сползший было конец одеяла и

зашлепала босыми ногами к выходу.

Антураж космического корабля, к сожалению, не отличался особым разнообразием.

Тусклый свет, светло-стальные коридоры, лампочки и периодически встречающиеся члены

экипажа. Первыми я заметила огромных, похожих на горилл очень накаченных ребят в

мундирах. Не успела эта компашка открыть клыкастые пасти, чтобы выдать что-то по

сценарию, как я ускорила шаг, зыркнула на них из-под растрепавшейся челки и ка-а-ак

рявкнула:

– Почему бардак на корабле?!

Военные прижались к стене, встали навытяжку и, козырнув, ответили:

– Никак нет, все хорошо!

– Во-о-ольно, – процедила я, глядя на них с нехорошим прищуром. Космические вояки

нервно сглотнули. – Но чтобы больше не повторялось!

И пошла дальше! Ай да, я! Ай да, молодец! Ай да отсутствие логики в женских снах!

К рубке мы подобрались довольно быстро. Пока шла, продумывала, на что заменить

ужастиков, занимающих главенствующие роли на этом корабле.

В данный момент этот сон точно под моим контролем и я могу в чем-то влиять на то, что

тут происходит. Вопрос, в каких пределах, конечно.

Пусть у нас в рубке ребята посимпатичнее уже встреченных сидят, ладно?

Двери с шипением разъехались, я вошла в помещение и… выпала в осадок.

В кресле напротив меня сидел… сидел просто очешуительной прелести блондин!

А дальше было… “посмотрите направо, взгляните налево”!

Справа за навигаторским пультом находился высокий, мускулистый брюнет, который

сосредоточенно любовался на голографическую карту и нервно постукивал по голенищу

сапога… хвостом! Ей богу хвостом!

Слева, заложив руки за спину и что-то набирая в планшете стоял четырехрукий рыжий

мужчина с убранными в косу волосами. В моих глазах его не портили даже лишние

конечности!

И все трое в белой военной форме, которая очень напоминала мне парадную форму

русских морских офицеров.

В общем, любимый цвет, любимый размер. Виагра космического разлива!

Я метко шлепнула рукой по панели, закрывающей дверь, и она встала на место, отрезав

меня от щупальцеобразных ученых и оставляя наедине с тройной дозой прекрасного.

– Вы кто? – взглянул на меня небесно-голубыми глазами блондин.

– А вы кто? – задала встречный вопрос я, с печалью вспоминая о своей моногамности.

Но я – русская женщина, а русские добром не разбрасываются.

Хищно оглядев сексуальную троицу, я как раз прикидывала, кому из них повезет быть

капитаном, а какие будут любить меня всю оставшуюся жизнь!

Ну а что мелочиться? Когда еще получится так знатно потроллить гаденыша, который

организовал мне все это?

– Я – старший помощник, – наконец проговорил блондин.

– А я – Мила, – сделала ручкой в ответ и придержала начавшее было сползать одеяло. -

Очень приятно.

– Старший пилот к вашим услугам, – элегантно поклонился мне четырехрукий.

Я развернулась к хвостатому. Ага… а это, стало быть…

Дверь с шипением открылась и в рубку ввалилась делегация кошмарных ученых.

– Капитан, мы не виноваты! Она сама!

Он лишь поднял руку, призывая команду к молчанию. Все разом заткнулись, с трепетом

наблюдая за тем, как капитан заканчивает прокладывать курс.

Когда закончил, мужчина развернулся в нашу сторону и спокойно спросил:

– Почему лабораторный материал бегает по кораблю?

Я злобненько прищурилась. Странно, что он не спешит соответствовать придуманному

мной сценарию.

– Можно уж не скрывать, – со вздохом протянул рыжий, вновь что-то читая в своем

планшете. – Капитан, все уже знают, что вы привели свою избранницу!

Я радостно хлопнула в ладошки и с торжеством воззрилась на брюнета. Он же глядел на

меня с любопытством.

– Какие интересные мозговые отклонения… И навязчивые идеи. Притом заразные,

экипаж тоже начинает этим страдать.

Черт… в каком месте моя сказочка по мотивам космического романтического фэнтези

пошла не по плану? Инопланетный принц так и норовит сплавить свою прынцессу в места не

столь отдаленные под заботливую опеку местных вивисекторов.

Вывод? Что-то не так с принцем. Но попробуем еще!

Я выжидательно посмотрела на светловолосого помощника капитана и тот не замедлил

как следует подставить начальство.

– Разве это не та девушка, на которой ты хотел жениться?

Мы все дружно посмотрели на хвостатого. Он на нас и судя по взгляду – жениться не

хотел.

– С вами все хорошо? – я посмотрела на “любимого” со страданием и беспокойством во

взоре.

Надо же продемонстрировать заботу о ближнем своем. Такие проблемы с памятью! И

натолкнуть остальных на мысль о том, что конечно же с начальством все плохо!

– Сколько он не спал? – повелительно спросила я.

– Трое суток. Совсем заработался, – немного подумав ответил блондин. – Он нам про вас

рассказывал.

Конечно рассказывал. Я же так ХОЧУ. А это мой сон.

Со всех сторон раздались обеспокоенные возгласы команды и разнообразные

рекомендации. От того, что капитану стоит прямо сейчас пройти медицинское обследования,

до особо смелых предложений отстранить его от управления судном на денек, пока не

выспится.

Я торжествующим кукловодом стояла в центре этого сюрреализма, дирижируя им. Поймала

нехороший взгляд “капитана” и улыбнулась.

Интересно, кто ты?

– Кажется, моя память прояснилась. Какое счастье! – совсем не жизнерадостно отозвался

хвостатый. – Тогда не будем же тянуть! Назначим ритуал на завтрашний вечер! Увести

невесту готовиться!

Не успевшую пискнуть меня подхватили под белы рученьки, вытащили из рубки

управления и с песнями-плясками, напоминающими индийское кино в космосе, куда-то

потащили. Я безвольно висела в щупальцах дружной команды инопланетян и думала…

думала о том, а не подразумевает ли ритуал помолвки что-то крайне неприятное?!

И угораздило же выбрать “в капитаны” именно эту иллюзию? Вот чем блондин не

нравился?! Нет, подавай Миле хвостатую экзотику! С рыжим-то понятно… четыре руки это

конечно интригующе, но как-то слишком экзотично.

Спустя пять минут меня внесли в какую-то каюту и ничего не говоря – вымелись за дверь.

Я метнулась к выходу, но панель как встала на место, так и не спешила отодвигаться.

Раздосадованно пнула стену, и развернувшись, двинулась изучать комнату.

М-да… Узкая койка, со стопкой идеально ровно сложенного постельного белья, стол а-ля

вагон советского плацкарта и колченогий табурет. Последний выглядел криво и неустойчиво

даже несмотря на то, что был металлический.

– Это Спарта, детка, – грустно резюмировала я.

Одна я была недолго. В углу каюты сгустился сумрак и не прошло и десятка секунд, как

оттуда на меня таращились знакомые глазюки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю