Текст книги "Дипломная работа по обитателям болота"

Автор книги: Александра Черчень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ладно, у меня есть дела поважнее, чем думать о Кардинале Охры. Кстати, а почему в том секторе атрибуты носят такие звания? Огненного вообще Монахом прозвали…

Клиентов оказалось много. Так много, что пришлось принимать их по трое и потихоньку вводить свою идею по коллективной реабилитации болотниц. К тому же у меня сложилось стойкое ощущение, что воздействие длится недолго, а потом девушки просто сами себя накручивают. И вполне успешно выходят из этого состояния, стоит им только поверить мне. Внушаемые до безобразия!

Полдня прошло так привычно, что я почти успокоилась, но теперь с нетерпением поглядывала на часы.

Ровно в два дверь распахнулась, и на пороге нарисовался очаровательно улыбающийся Лель. Сидевшие у меня в данный момент бесовка, нага и гаира немедленно уставились на шута со смесью опаски и жгучего любопытства.

– Добрый день, дамы. – Шут склонил голову и плавно шагнул в комнату, прикрывая за собой дверь. – Рад вас приветствовать и был бы счастлив пообщаться, но мне необходимо побеседовать с госпожой психологом… наедине.

Лель с такой интонацией произнес последнее слово, что я покраснела. Самая молоденькая нага тоже.

Беловолосый нахал низко рассмеялся и плавно переместился к девушке, безошибочно определив, кто из дам больше всего проникся его лучезарным присутствием. Стремительно перехватил ладонь растерянно распахнувшей зеленые глазищи змейки и проговорил:

– А вы знаете, что я умею гадать по руке?

Го-о-осподи! Я уныло посмотрела на девчонку, словно обухом ударенную по голове, и непонимающе улыбающегося мерзавца, который опять играл.

Вот не понимаю я… О нем отвратительные слухи ходят, его боятся и ненавидят, он никогда не сдерживает свой ядовитый язык. Лельера за глаза ругают даже его любовницы! Нет таких людей, кто относился бы к нему хорошо… Разумеется, кроме тех, кому он не оставил иного выбора.

Но вот в чем парадокс! Стоит ему пожелать казаться очаровательным, как улыбкой на улыбку отвечают даже самые лютые недоброжелатели!

Тем временем обольщение скакало вперед семимильными шагами.

– Я… много о вас знаю. – Дурная чешуйчатая очаровательно покраснела.

– Правда? – вкрадчиво мурлыкнул Хинсар и кинул на меня озорной взгляд. Я недовольно поджала губы, а шут весело фыркнул и продолжил развлекаться.

– Да… – Его жертва опустила глаза.

– А знаете, что я вижу на вашей ладони? – Судя по направленному в декольте змейки взгляду, о ладонях Лель сейчас думал в последнюю очередь.

– Нет.

– Будущее! – продолжил вдохновенно вешать лапшу на уши сей «достойный джентльмен».

– Какое? – зачарованно спросила девушка.

– Близкое, – почти в губы ей выдохнул мужчина. – Скажем, завтрашний вечер…

– И что произойдет? – покорно повелась на дешевую уловку нага.

На этом я решила обломать блондину кайф и вставила:

– Судя по настрою одного прохвоста и тому, что вы, милая, напоминаете вовсе не змею, а кролика, произойдет обольщение. Попробуйте отвести свой взор от несомненно прекрасных глаз господина Хинсара и прислушаться к голосу разума.

Нага встряхнула головой, несколько секунд сидела, приходя в себя, а потом со страхом уставилась на находящегося так близко мужчину. Отшатнулась, вырывая руку и забиваясь в кресло как можно глубже.

Лельер медленно повернулся ко мне, прищурился и тихо бросил:

– Никогда не вмешивайся в эти игры, Юля. Не смей лишать меня игрушки, если не хочешь занять ее место.

А я… я встала и негромко сказала, взглянув на все еще сидящих женщин:

– Прием окончен.

Казалось, этим я разрушила какую-то силу, сковывающую болотниц. Уже через несколько секунд мы с Лельером остались наедине.

– Ты слишком много себе позволяешь, – буднично, с легкой улыбкой на губах сообщила я застывшему напротив блондину. – Практически непозволительно много, Лель. Меня не интересуют твои… игры, особенно если они не мешают моей работе.

Он молчал так долго, что я начала нервничать, хоть и старалась держать себя в руках. Взгляд фаворита Гудвина мне очень-очень не нравился. Он был… задумчивым. За этот месяц я уяснила, что такой взор ненормального шута не сулит ничего хорошего.

В последний раз он так смотрел на лорда Тара, который посмел прилюдно назвать его подстилкой правителя. После этого Лельер с показным спокойствием перечислил, чем именно сей добропорядочный семьянин занимается с управляющим в кабинете, притом для непонятливых уточнил, что отнюдь не счетоводством. Потом последовало невозмутимое перечисление остальных грешков лорда, которые нельзя уже было назвать настолько… «невинными». Государственный шпионаж на Янтарь был делом гораздо более серьезным. В глазах властей.

Именно поэтому я и вздрогнула, не сдержавшись.

По бледным губам скользнула усмешка, и он вкрадчиво спросил:

– Знаешь, в чем прелесть земных девушек?

– Ума не приложу, – холодно ответила я, вскинув голову, и постаралась удержать ту искру уверенности, которая стремилась испариться в никуда под синим взглядом, сейчас казавшимся острым и очень опасным.

Таким шута я еще не видела. Вернее, он еще никогда так не смотрел на МЕНЯ. Неужели и правда? Мне дали время немного прийти в себя и теперь снова начинают показывать другие свои грани. Взгляд Лельера внушал безотчетный трепет. Он пробирал холодом, онемением разливаясь по мышцам, почти примораживая вежливую улыбку к губам.

Лель медленно двинулся ко мне, обошел по широкой дуге, но не успела я повернуться, как почувствовала колыхание воздуха, и уже через миг плечи сжали чужие жесткие пальцы, а уха коснулось прохладное дыхание. Фух-х-х… и искра уверенности исчезла.

– Как правило, в вас очень слаба магическая сторона сути. В некоторых настолько, что флер моей силы позволяет им не терять разум. А это так хорошо… Местные игрушки слишком быстро становятся… пластичными. Теряют форму. Неинтересно… – Шут хрипловато рассмеялся, и по моему позвоночнику прошла волна дрожи. Но вовсе не от близкого присутствия интересного и интригующего мужчины. Я его начала бояться. С очень большим опозданием, но лучше поздно, чем никогда, верно?

– Кто ты? – вдруг спросила, стараясь отрешиться от неприятных ощущений. – Не просто ведь шут?.. Сильный маг, ненормальный маг…

– Юля, ты опять меня провоцируешь, – и не подумал отвечать блондин. – Но хочу отметить, что если планы на тебя у нас с Ла-Шавоиром и схожи, то методы достижения цели разные.

– Господин шут, вы ведете себя непозволительно дерзко. – Я собрала остатки решимости в кучку, резко скинула с плеч ладони блондина и повернулась к нему.

Подавила порыв отшатнуться назад, так как мы оказались так близко, что лица почти соприкасались. Его глаза, которые меня всегда завораживали, теперь внушали только страх. Полночно-синяя радужка затягивала, не давала отвести взгляд, ноги переставали держать, тело слабело. Я неосознанно оперлась ладонями о кожу жилета шута и тотчас почувствовала, как талию обвивает сильная рука, поддерживая, прижимая ближе. Лель склонился к моему уху, чтобы тихо, интимно прошептать слова, от которых кровь стыла в жилах:

– Ты ведь правильно все поняла, малышка. Я и правда сумасшедший. Более того, я прошел почти по всем граням своего безумия, и нет того, чего я себе запрещал бы. И если бы я сейчас рассказал хоть немногое о том, чем занимался… и с каким удовольствием занимался… – Ухо неожиданно больно укусили, и он хрипло закончил: – Ты бы уже смотрела на меня не с опаской и легким страхом, а с ужасом.

Ногти так сильно впивались в кожу, что я прикусила губу в попытке сдержать гримасу, не позволить дать понять, что я и так в ужасе.

– О нет, госпожа психолог, – бархатисто рассмеялся Лельер, но от этого звука у меня мурашки по спине пробежали.

А когда его рука скользнула по телу, почти по-хозяйски поглаживая, мне едва не изменила выдержка. Почти изменила. Наверное, спасло только то, что стадия прессинга в странной игре шута закончилась, тембр голоса сменился на мягкий и ласковый. Но от такого контраста я еще больше обвисла на его руках, что позволило Хинсару плотно прижать меня к себе, позволяя ощутить твердость мышц, терпкий запах цитрусов и бергамота.

– Но, милая, я ведь могу быть иным. Тебе нравилось общаться со мной все это время? Ты только скажи, и я могу стать для тебя еще лучше…

– А зачем? – шепнула я в ответ, поворачивая голову и твердо встречая взгляд жестких, почти невыносимо жестоких сейчас глаз. – Ты мне дорог. А без своей оборотной стороны ты – пустышка. Смешная кукла со званием шута. Не будет оборотной стороны – не будет Бича Двора, и бесследно исчезнет в тебе то, от чего глаз невозможно отвести.

Он как-то очень горько улыбнулся и насмешливо пропел:

– «Ночь гипнотических грез, мы повелители слез, мы приближаем рассвет…

Вальс на осколках зеркал станцуем мы в темноте. „Проснись“, – шепчешь ты мне!» [1]1
  Стихи Романа Райна.


[Закрыть]

Кажется, у кого-то я слышала или читала про определение «от него веет безумием». Это про тебя, шут. Про тебя…

– Что это? – хрипловато спросила, машинально облизнув пересохшие губы.

– Слова моей новой песни, кажется, – хмыкнул шут. – Значит, глаз от меня не можешь отвести, красавица? А как же твой риалан? Или я обманулся в своих выводах?

– А кто тебе сказал, что природа моих эмоций одинакова? – спокойно спросила я мужчину, и не думая вырываться из его рук. Да, и сейчас… я его уже не боялась и была уверена, что ничего плохого мне синеглазый музыкант не сделает. Луна снова повернулась светлой стороной.

– Пожалуй, вспомню о таких понятиях, как такт и этика, а потому не стану тебя пытать по поводу отношения к Феликсу, – рассмеялся Лельер и, все так же прижимая меня к себе, сделал несколько шагов, пока не наткнулся на стол. Присел на него и снова вопросительно взглянул на меня. – Но вот про меня… изволь, Юленька, ты ведь сама начала это.

Я поудобнее повернулась, все так же не отступая. Губы шута скривились, и он демонстративно скользнул ладонью по моим лопаткам на талию и потом медленнее, но все ниже и ниже.

Я нахмурилась и невозмутимо проговорила:

– Это лишнее. Зачем усложнять, если у нас и так все очень непросто, Лельер Хинсар?

– Юлия Аристова… – Шут невесело хмыкнул и закончил: – Ла-Шавоир, да… Ты права, мелкая, ты права. Не будем усложнять.

Он разжал руки, и я быстро отступила, но ровно на один шаг, прямо посмотрела на блондина и сбивчиво, торопливо и, наверное, слишком эмоционально начала говорить:

– Какие же вы все… что Кик, что Айлар, что ты…

– Юля, – рассмеялся Лель. – Дорогая моя, твой риалан – Тень Гудвина, зрелый мужчина, матерый политик, да и техниками манипулирования Кик владеет великолепно. Айлар Смерть… ну, тут, я думаю, даже распространяться особенно не надо, потому что и так все ясно. Мастер, кроме того что является магом высочайшего уровня, так еще и существом крайне интересной расы. Преимуществами которой пользуется без зазрения совести. А я… – он хихикнул, на миг напомнив мне прежнего беспечного блондинистого приятеля, – побуду-ка я загадочным! В конце концов, планы по твоему охмурению хоть и похоронены, но пока не сдохли!

Неисправим!

– Вопрос: что же вы во мне обнаружили, все такие интересные? – мрачно спросила я, устало опускаясь в кресло. Эта игра меня очень вымотала. – Такое, что заставляет относиться не только как к реципиенту.

– То же, что и ты в нас. – Лельер развел руками. – Вот притягиваешь, и все. Есть ничем не обоснованное желание узнать поближе, а мы не привыкли себе отказывать в такой малости.

Ага… такая забавная кошка бегает, почему бы и не потискать?

– А то, что я почти в собственности твоего зеленого друга?

– Ну… – Шут загадочно улыбнулся и подмигнул. – Скажу по секрету: если нам чего-то захочется, то буква закона не остановит.

– Начну-ка я вас всех бояться, – мрачно сообщила ухмыляющемуся музыканту. – Так, на всякий случай и самосохранения ради!

– Поздно! – радостно сообщил ненормальный шут и вспомнил: – Вообще, я должен был тебя сопроводить на обед. Кик обещался быть позже, но, зная тебя, просил проследить, чтобы непутевая риале не махнула рукой на питание.

– Такое ощущение, что он меня для каких-то целей откармливает, – проворчала я, поднимаясь и следуя за блондином на выход. Он распахнул передо мной дверь, но даже этот простой жест вежливости умудрился дополнить кривлянием и двусмысленной фразочкой:

– Надо признать, имей я его возможности, тоже бы этим воспользовался.

– Ты о чем? – Я подозрительно взглянула на уже невинное выражение лица этого высокопоставленного гада.

– Ни о чем. – Лель едва заметно улыбнулся и с поклоном подал мне руку. – Доставьте мне такое удовольствие…

А я решила побыть грубой!

– Не доставлю!

Развернулась и пошла по коридору, поджав губы от того, что за спиной раздался веселый смех ненормального паяца.

Глава 9

Руку все же дала, да и куда бы я делась? Лель – это Лель. Тот, к кому меня неудержимо тянет, вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Опасный, безумный, но его невозможно выкинуть из души, если он туда пробрался.

Притом как мужчина он меня совсем не интересует. Такой искры, как с Феликсом, в отношениях с ним нет, и я молюсь, чтобы не было. Потому что быть шуту другом – это одно, а быть его женщиной – совершенно другое. Как и быть влюбленной в него женщиной. Наверное, это самое разрушительное, что можно себе представить.

– Ты думаешь, – раздался голос предмета моих невеселых мыслей. – Кик говорил, что ничем хорошим это не заканчивается.

– Смотря для кого. – Я подняла голову и не смогла не улыбнуться в ответ. Глядя на этого человека, хотелось идти ему навстречу. Если он был весел, то заражал этим всех вокруг, если грустил, то меланхолия змеей закрадывалась в душу, а если хотел испугать, то я дрожала осиновым листом.

– Ты так на меня смотришь… – Лельер наклонил голову, лукаво сверкнув синими глазами. Мы как раз спускались по лестнице, и он отпустил мой локоть, теперь лишь невесомо поддерживая за пальцы.

Мое тело переполняла странная кипучая энергия, от которой хотелось если не смеяться, то улыбаться и… что-нибудь сделать. Очень хотелось что-нибудь натворить!

Я не удержалась, шкодливо улыбнулась и на очередную ступеньку не сошла, а спрыгнула. Понравилось! Хихикнула и повторила шалость. Маленькую, приятную, но… скромную такую… А хотелось чего-то глобального!

– Ле-е-ель, – пропела, поднимая сияющие глаза на шута, который уже не был таким беспечным, как минуту назад. Наоборот, смотрел на меня настороженно. – А давай что-нибудь сделаем?!

– Например? – осторожно поинтересовался Хинсар.

– Я хочу счастья для всех! – Я щедро обвела рукой пустующее пространство вокруг и с хихиканьем спрыгнула на пару ступеней вниз. – Ля-ля-ля-ля!

– Да неужели?! – В голосе блондина переплелись радость и недовольство. – М-да, я перестарался…

– С чем? – Еще пара прыжков – и я уже внизу. Отпустила прохладные пальцы шута и прошлась по гладкому мрамору пола в паре изящных па. Хочется петь и танцевать!

– Ни с чем. – Он прислонился к колонне и с иронией наблюдал за мной. – М-да, надо признать, никогда не видел свое состояние, так сказать, со стороны.

– А при чем тут ты? – осведомилась я и, раскинув руки, немного покружилась, щуря глаза от яркого света, который царил в этом небольшом пустом зале.

Наверное, только обеденное время и спасло репутацию госпожи психейлога. Впрочем, что такое репутация? Ничто!

– Лель. – Я остановилась напротив него и одним прыжком оказалась возле музыканта. – А ты же Ришке мужика обещал!

– И?.. – нервно хихикнул этот непонятный тип, который сейчас, кажется, пребывал в полном обалдении от моего поведения. А это меня заводило! Хотелось шалить и дальше! Феликса найти, к примеру. Или завалиться к Айлару в кабинет, когда он морально мучает своих подчиненных, и, забравшись на стол, обнять Смертушку за плечи и доверительно предложить выпить. А что?! Ему можно так, а мне нет?!

И буду я опять пить со Смертью! Можно даже на брудершафт. Он в прошлый раз так упрашивал, а я не соглаша-а-алась! Почему, кстати? А-а-а, моральные принципы!..

А еще можно забежать в мастерскую Лариша, забраться на ткань и покачаться! Или на самом Ларе покататься! Мне всегда было интересно, каково это!

Все свои идеи я, недолго думая, выдала Лельеру, аргументируя тем, что хочу повеселиться.

Синие глаза заметно округлились, шут присвистнул и проговорил:

– Юлечка… а давай чем-то более безопасным займемся?

– Давай! – с готовностью согласилась я. – Вот я подумала… Рише нужен кто-то представительный!

– Допустим, – осторожно согласился Хинсар.

– Она – змейка, – развивала мысль я, – то есть надо нам влиятельного нага, верно? Где можно взять самого известного и влиятельного нага?

А что?! Для подруги я решила не мелочиться!

– В музее! – заржал блондин. – Самого известного и в прошлом влиятельного нам можно взять в музее!

– Не поняла. – Я даже немного успокоилась, зато в глазах фаворита Гудвина разгоралось то же пламя, которое еще не до конца оставило меня.

– Жил лет пять назад Нурир дан Кариот, – нараспев начал Лельер, быстро перемещаясь ко мне и хватая за руку, чтобы потянуть к выходу из зала. – Жил, надо заметить, очень неплохо, от места придворного алхимика отмахнулся, и Гудвин, как ни странно, пошел ему навстречу. Может, потому, что Тени хоть и бесправны перед правителем, но все же гораздо более свободны, чем многие.

– Он был Тенью? – Я уже не скакала, как раньше, но шла, пританцовывая, и даже изредка подпрыгивала от избытка эмоций. Про широкую, радостную улыбку, наверное, можно даже не упоминать.

– Да, как и Феликс, – кивнул шут. – Рир, несмотря на расу, был редкостным козлом, но со своеобразными принципами. Что мне в нем, в общем-то, и нравилось.

– А зачем нам козел? – Я серьезно задумалась и решительно помотала головой. – Не-е-ет, нам козел не нужен! Ты кого Рише подсунуть хочешь?!

– Чтобы совать, сначала раздобыть надо, – ухмыльнулся Лель. – А это непросто.

– Что это за наг такой, что его «раздобывать» надо? – Я серьезно задумалась, потом бросила взгляд в окно, увидела, как по дорожке в саду идут Кик и Айлар, и, недолго думая, распахнула раму и, высунувшись по пояс, позвала мужчин. Когда они подняли на меня глаза, то радостно помахала рукой. Забралась на подоконник и счастливо сообщила удивленному риалану: – Кик, а я тебя ищу! – В голову пришла очень шкодливая мысль, и, захихикав, я решила осчастливить ничего не подозревающего зеленого своим решением: – Знаешь, я тут…

Закончить не успела. Меня дернули за юбку, и я свалилась в руки смеющегося Леля. Обиженно посмотрела на мужчину и надула губки.

– Ты собираешься дослушать? – Он вскинул серебристую бровь и, оглянувшись, почти бегом рванул по лестнице куда-то в сторону. – И вообще, если ты хочешь для Ришаль нормального мужчину, то никому про нашу задумку говорить нельзя!

– А что, других нормальных мужчин нет? Не в музеях…

– Но мы же хотим лучшего, правильно?

– Ну да, – согласилась я с выводами шута и наивно спросила: – А куда мы бежим?

– Подальше от злющего Кика, – честно ответил Лельер и снова засмеялся. – Юлька, ты чудо!

Меня поставили на пол, и дальше мы рванули, держась за руки. Попалась пара придворных, которые проводили нас ошеломленными взглядами. И теперь по коридору летел мой хохот, который, наверное, был штукой заразительной, так как уже через десяток секунд мне вторил Лель. Мы вылетели из-за угла и едва не врезались в двух непонятных мужиков, которые до этого просто стояли, уставившись друг на друга.

Я откинула с лица пушистую прядку, которая давно уже выбилась из прически, оглядела мужчин, умиленно сложила ручки и сообщила общественности:

– Ой какие страшненькие!

Лель согнулся от смеха и оперся о стенку коридора, пытаясь успокоиться, а я продолжала разглядывать встреченных.

Один явно был эльфом, но на морду таким кошмарным, что сразу стало ясно: Элли – красавчик. Я посмотрела в знакомые золотые и сейчас очень удивленные глаза и протянула руку, а мужику ничего не оставалось, кроме как последовать моему примеру. Я ухватила горячую ладонь и с энтузиазмом потрясла.

– Как понимаю, вы – Алзар! Много слышала! А я – Юлия Аристова.

– Я уже догадался, – усмехнулся Хозяин, отпуская мою руку и задумчиво потирая длинный шрам на лице.

Пообщаться мы не успели. Сзади послышалось громовое: «Юля!» – отчего мы с Лелем подорвались и, не сговариваясь, рванули дальше.

Пробегая мимо второго типа, который смотрел на меня изумленным стальным взглядом, я ему пообещала:

– С вами тоже познакомимся, но попозже! – обернулась к Золотому и попросила: – Задержите тех, что за нами идут, а? Хоть на мину-у-утку!

– Хорошо, леди, – усмехнулся эльф и коротко поклонился. – Для вас – что угодно!

Я помахала эльфу и второму специфическому блондинчику и вслед за Хинсаром побежала дальше.

– Ты ненормальная! – громко смеясь, сообщил мне шут.

– Не-а, я обычно здравомыслящая, это сейчас что-то нашло!

– Это я. – Лель улыбнулся, помогая мне подняться по узкой винтовой лестнице. – Разлетелись все рамки, которые тебя сковывали. Ты такая на самом деле. И надо заметить, очень мне нравишься!

– А мне нравится Кик, – решила я сразу расставить приоритеты.

– Знаю, – хмыкнул музыкант. – Итак, пока нас не догнали, а Алзар и Морриган их надолго точно не задержат, надо согласовать, как именно мы будем добывать этого лучшего из нагов.

– Морриган? – нахмурилась я.

– О да! – рассмеялся Лель. – Минуту назад ты изволила нахамить Золотому Хозяину и Хранителю Стали!

– Мамочки!.. – приветствовала я вернувшийся здравый смысл, который тотчас подсказал, что со мной за это могут сотворить.

– Это потом! – отмахнулся Хинсар. – Значит, так. Рир у нас однажды доэкспериментировался и создал что-то очень новое и хорошее. Но сдуру протестировал на себе. И сейчас мы имеем этого чудика в саркофаге, под непонятным заклинанием, которое оставляет его живым, здоровым и красивым, а вот снять чары никто не может. Такой уникальный образец выпросил себе музей магии. Там он и стоит…

– А может, поскромнее мужика найдем? – вместе со здравым смыслом предложила я.

– Ты Ришу не любишь, что ли? – строго уставился на меня Лельер. – Сказали, что лучшего, – значит, добудем лучшего!

– А что она с ним делать станет? Он же в стазисе, получается…

– В угол поставит, – после секундного раздумья предположил блондинистый псих и посмотрел мне в глаза. И в душу снова вернулась нездоровая радость, которая пинком вышибла здравый смысл. Иначе с чего я могла решить, что это вполне подходящее употребление?

М-да…

– Воровать пойдем ночью! – с энтузиазмом проговорил мой спутник, толкая двустворчатые двери, и мы вбежали в просторный зал, чтобы почти сразу остановиться, так как Леля за плечо схватил Айлар, а меня поймал в объятия Феликс.

Не удержав равновесия, я обняла его руками за шею, прижалась и, запрокинув голову, полюбовалась на злое лицо риалана. А руки… крепкие, так настойчиво меня к себе прижимают… А глаза-то как сверкают! И губы поджал! Кажется, скандал мне устроить собирается…

Эх, но какие губы – чувственные, не очень полные, почти идеальные губы…

Непонятно почему, я приподнялась на цыпочки, одновременно сцепляя пальцы в замок на его затылке и наклоняя к себе. Теперь мужчина выглядел ошеломленным, и мне это очень понравилось! Мысленно хихикнув, я закрыла глаза и решительно преодолела те сантиметры, что нас разделяли.

Он был прохладным и сначала не собирался отвечать на мой поцелуй. Я уже почти отстранилась и начала паниковать, потому что не представляла, как теперь смотреть ему в глаза. Но уже через секунду талию почти тисками сжали, меня притянули к жесткому телу и с такой страстью ответили, что я даже растерялась и приоткрыла рот, чем Кик немедленно воспользовался.

А потом… потом искристая энергия в теле превратилась в пламя, которое выгнуло меня навстречу мужчине, заставило запутаться пальцами в жестких волосах, отозваться стоном, сложившимся в его имя.

Он на миг оторвался от моих губ, кинул взгляд на ошеломленных Мастера и шута и рыкнул:

– Вон!

– Конечно, – дружно ухмыльнулись они и быстро вышли, благо дверь была почти в двух шагах.

Но Лель, естественно, так просто испариться не мог, вернулся, подмигнул и выдал:

– Будешь должен!

– Разумеется, – хрипловато рассмеялся Феликс, прижимая меня еще сильнее и поглаживая поясницу, которая предательски прогибалась под прикосновениями.

– Мм… я тоже пойду. – Я решительно попыталась вырваться из его хватки, но он мне не позволил.

Подняла голову, столкнулась с жадным, горящим голубым огнем взглядом Феликса и поняла, что надо бежать. Как-то я сглупила…

Захлопнувшаяся дверь прозвучала похоронным колоколом.

– Кик, – нервно пробормотала я. – А может…

Но договорить не успела. Он склонился, коротко целуя и толкая меня назад. Сделала пару шагов, панически огляделась и решила снова попробовать поговорить:

– Я как-то сейчас не совсем…

Результат был тот же, что и в прошлый раз. Но сейчас так сразу Феликс не отстранился, настойчиво раздвигая мои губы языком, с нажимом проводя пальцем по шее, отчего меня снова выгнуло ему навстречу. Я уперлась спиной в подоконник и почувствовала руки риалана на бедрах, а потом и то, как он властно обхватил ягодицы, приподнимая и усаживая на мрамор. Не оставляя мне и шанса прийти в себя, он продолжал жадно целовать, томительно медленно и почти прилично ласкать тело. Я вздрогнула, вскинула руку и снова запустила пальцы в его шевелюру, сама прикусила нижнюю губу Кика, насладилась последовавшим за этим рыком, который отозвался сладким трепетом.

В этом пустом зале у подоконника мы целовались так, будто оба наконец дорвались до давно желанного, но ранее запретного. И это только обостряло ощущения. Свои страхи, опасения и вопли разума я послала далеко и надолго. Решение, что я хочу быть с этим мужчиной, уже принято, и отступать я не собиралась. Потому прижималась к Кику, наслаждаясь едва заметной дрожью сильного тела, нежно гладила его кожу, пока только шеи. Судя по тому, как он замирал, стоило моим пальчикам сильнее провести по местечку чуть ниже уха, активные точки были и у болотника тоже. Но стоило поддаться искушению и нажать, как он на секунду отстранился, обжег меня сверкающим голодным взглядом и поцеловал так, что все мысли о шалостях и экспериментах из головы буквально вынесло. Ощутив, как его рука, скользнув по моему боку и немного помедлив, легла на грудь, я поняла: «почти приличные» ласки переросли в неприличные.

Но я не успела ничего предпринять, да и обдумать оказалась не в силах! Феликс провел губами по скуле и нежно прикусил мочку уха, отчего я подавилась вдохом и запрокинула голову, часто дыша, позволяя ему делать все, что хочется. А он осторожно ласкал грудь, оглаживая, обводя по кругу, накрывая ладонью. Второй рукой крепко держал меня за талию, не позволяя даже дернуться, и медленно, – создатель, как же медленно! – и сладко скользил ртом по коже шеи… Я прикусила губу, стоило ему лизнуть очень чувствительный участок кожи, а потом ахнула, как только Феликс аккуратно прикусил это место.

– Кикки… – сорвалось прежде, чем я успела подумать, потому что Феликс сжал сосок и по моему позвоночнику прокатилась волна горячей дрожи.

– Да? – хрипло спросил он, на миг отрываясь от своего чрезвычайно увлекательного занятия.

– Так нельзя… – задыхаясь, проговорила я и постаралась сосредоточиться на том, что хотела обсудить, а не на таких властных и нежных руках, ласкающих тело. А это было сложно, ох как сложно!

– Так можно, – со смешком заметил Кик и скользнул ладонью по груди на живот, а потом и на бедро, притягивая ближе к краю, заставляя развести ноги, прижимаясь так, что я отчаянно покраснела и очень обрадовалась, что на мне длинная юбка. Правда, пожалела, что ткань легкая и совсем не защищает от… ощущений.

Это развратное действие отрезвило не хуже пощечины. Раньше я таяла от относительно целомудренных прикосновений, но это… это слишком! Все слишком! Время, место, то, что меня как последнюю… лапают на подоконнике, в открытом помещении, куда в любой момент могут зайти!

За миг я осознала, что мы делаем, в какой позе я сижу, где руки бесстыдного риалана и что он сейчас осторожно целует мне шею, постепенно спускаясь все ниже, одновременно расстегивая ворот платья. Пуговичку за пуговичкой, неторопливо и уверенно. Но истома от его прикосновений уже не рождалась. Наоборот… я чувствовала только обиду. Прикусила губу, не останавливая Феликса, надеясь, что он, заметив мою холодность, прекратит.

Совести у него хватило. Или задеревеневшую женщину неинтересно хватать за разные места?

Кикимор отстранился, но отпускать меня не спешил, все так же поглаживая талию. Наклонил голову, внимательно осмотрел меня неестественно светлыми глазами, в глубине которых сейчас искрились голубые огни, и тихо спросил:

– Что случилось?

– А сам как думаешь? – Я отвела взгляд, пытаясь сдержать почему-то подступившие слезы обиды и вырваться из его рук.

– Я опять поторопился? – предположил Кик, привлекая еще ближе, быстро застегивая пуговички моего платья, и, прижав к себе, положил подбородок мне на макушку.

– Чудеса пытливого мышления, – съязвила я и прикусила губу, чтобы прийти в себя. Ну, потискали меня слишком смело, так это не причина для слез или тем более скандала. Признаться, мне все нравилось, пока Кик не перешел границу. К тому же я – его собственность. Если захочет, может хоть тут воспользоваться по полной программе, никто ему и слова не скажет!

Ну, и есть еще такая деталь: я знала, какие желания могут быть у этого мужчины в отношении меня, но сама полезла к нему с поцелуями в неподходящем месте. Да еще и после того, как сама дала повод считать, что отношения можно переводить на другой уровень. Но не прямо тут же! Так что нет виноватых, госпожа Аристова, нет!

– Юля-а-а, – протянул Кик и осторожно погладил меня по волосам. – Не надо, а? Ничего страшного не произошло.

– Конечно, не произошло! – хмыкнула я. – Это не на тебя накинулись после невинного поцелуя, общупали, где можно и где нельзя, и вообще едва на подоконнике не разложили! И где?! В открытом зале резиденции Гудвина! Конечно же, все нормально, ведь это такая мелочь.

– Не надо так выражаться, – неодобрительно фыркнул Кик и опустил меня на пол. Но выпускать из объятий не собирался.

Дернулась и вежливо попросила:

– Убери, пожалуйста, руки.

– Юль, – вздохнул Феликс, привлекая еще ближе к себе, скользя пальцами по подбородку, вынуждая поднять голову, посмотреть на него. – Не надо так делать. Я готов идти тебе навстречу, выслушать, попытаться понять, чего ты от меня хочешь. Но я не позволю нашим отношениям вернуться на прежний уровень. Просто не смогу. Стану срываться, и это опять же ничем хорошим не закончится.

– Ты меня пугаешь, – неуверенно начала я. – Такими темпами…