Текст книги "Недоучка"

Автор книги: Александр Забусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Наверстаю, Млава поможет. А упырь – это ведь вампир, только с местным колоритом?

– Не совсем.

В двух словах Лутоня объяснил разницу. Сергей не понял, заставив наставника отвлечься от мыслей и объяснять вновь:

– По-твоему, вурдалаки – это кто?

– Я уже запутался.

– Вурдалаки – демоны ночи. Они покидают свои укрытия, могилы и склепы, как только последний луч солнца скроется за горизонтом. Охотники, выискивающие человеческую жертву, кровопийцы, живущие ради глотка крови человека. Это восставшие из могил «живые» мертвецы. Сначала они нападают на родных и близких, а после истребляют случайных прохожих, чтобы утолить свой голод. Солнечный свет для них губителен. Именно после захода солнца эти хищники выходят на охоту. Но они не вампиры, они одиночки.

Вампир обладает телом, которое является его собственным. Он ни мертв, ни жив, но живет в смерти. Он – аномалия, андрогин в мире призраков, пария среди чудовищ. Ему как неприкаянному суждено бродить по земле, подыскивая каждую ночь новую жертву. У него много таинственных способов, помогающих в этом деле. Первый – изменение формы тела. Похороненному вампиру не нужно всякий раз прорывать, как кроту, выход на поверхность. Он может просочиться наверх сквозь землю и, оказавшись на поверхности, принять прежнюю форму… По своему желанию вампир, если только он древний и очень сильный, может стать волком, летучей мышью, кошкой, крысой. Кроме того, он видит в темноте и передвигается с большой скоростью. С очень большой!

Еще он наделен сверхчеловеческой силой и при желании может приподнять могильную плиту. Может взобраться на любую стену, пролезть в окно и даже проникнуть в помещение через замочную скважину. Если не принять специальных мер, то человек нигде не может быть в полной безопасности от выходца с того света. А самое опасное место – бывший дом вампира. Посланники тьмы склонны навещать прежде всего членов своей семьи: мужья – жен, жены – мужей. Все вампиры, независимо от пола, предпочитают молодых, здоровых и привлекательных жертв: их кровь питательнее и целебнее. Они также способны подчинять себе различных ночных тварей. Вампиры посильнее могут подчинить и людей, управлять их мыслями в своих целях.

Ну и, наконец, упырь. Такой же «живой» покойник, но еще и пожирающий плоть жертвы. Упырям свойственны внешние отличия от европейских собратьев – вампиров и вурдалаков. Если вурдалак имеет облик человека, то упырь способен перевоплощаться в любое существо…

* * *

Вернувшись домой, в командировку в междуречье не сразу отчалили. Вынужденный тайм-аут не по их вине: смежники, то есть селяне с транспортом подводили. И это несмотря на то, что в спину их кто-то из городской администрации толкал. Выходит, и на таком уровне на этой планете бардак встречается.

Паузу дед не преминул заполнить.

Лутоня сегодня как бы зачет у Сергея принимает, а потому никаких скидок парню не будет. Зачем ножевой бой при их профессии нужен? Ответ прост. Во многих случаях Рязанцеву предстоит иметь дело не только с нечистью, но и с обычными колдунами, состоящими из мяса и костей, а еще… Да много еще с кем.

Тренировочная площадка запредельно мала. Бой в ограниченном пространстве. В настоящем бою таким пространством может оказаться кишка тоннеля, помещение, яма…

Шаг. Выпад деда. Сергею приходится совершить уклон движением тела. Прыжок и ответный мах клинком. Промах! В том месте, где только что в боевой стойке находился наставник, пустота. А вот Лутоня атаковал справа. Едва получилось увернуться, отскочив, скакнув назад, понимая уже, что неудачно, что валится. Проделал кувырок в падении и перекат. Вот уже незадачливый ученик снова на ногах. Разворот. Теперь напористая атака. Чем черт не шутит, может, удастся ткнуть деда в защитный подклад, заменяющий средневековый бронник, или хотя бы чирк обозначить на жестком защитном материале?

Что касается ударов, то они должны быть как бы развитием траектории выхватывания и достигать максимально возможной скорости. Удары не имитационные, быстрые, на встречном бое. Все по-взрослому. Разве что ножи тупые, а так контакт полный. Сергею в критических ситуациях выжить нужно.

– Хоп! – оповещает наставник, и Рязанцев, опустив нож, отступает на два шага назад. – Хорошо! Что касается точек поражения, то ты забыл одно правило. При нападении спереди самые эффективные приемы – это тычки в горло, в живот, в сердце. Ударяя в горло чуть ниже кадыка, вот эдак, – показал он, – рассекаешь яремную вену, и смерть наступит практически мгновенно. Глубокая рана в живот…

Снова показ. Который уже по счету? Ага! Попробуй это проделать, когда жизнь на волоске повисла!

– …Лучше нанести два-три повторяющихся удара. Вызовет потерю сознания от болевого шока и смерть в течение нескольких минут. В сердце, – тычок железкой в подклад в районе названного органа, – это мгновенная смерть, но здесь удар должен быть не только точным, но и сильным, так как область сердца защищена грудной клеткой.

– Понял!

Чего он там понял? Только-только отдышаться смог. Загонял его старик. А вообще сам понимает: прогресс налицо. Рубящие удары, считай, до автоматизма отработаны, и цели в подкорку запрограммированы.

Для рубяще-режущих ударов основными мишенями являются руки: запястье и локтевой сгиб. Кроме того, ими можно атаковать лицо, шею и ноги. Такие удары по рукам являются основой защиты с помощью ножа. С их помощью, во-первых, добиваются обездвиживания конечности, а во-вторых, при поражении артерии возможен летальный исход.

Только ведь дед про приобретенный Серегой навык знает, а потому умудряется не подставляться и навязывает свою тактику боя. Сереге до Лутони, извините за простонародный сленг, срать и срать!

– Ну, в целом приемлемо, – констатировал старый. – Экипировку сложишь в оружейный сарай. Жду тебя под навесом. До обеда время есть, продолжим заниматься азами гипноза…

Междуречье. Остров. Фактория серпентоидов

На удивление Рязанцева, Лутоня, загружая большой кожаный баул, укомплектовывал его разной ведовской всячиной и оружием. Пообтесавшись рядом с дедом, Сергей определил, что наставник, по его разумению, много лишнего берет. Поинтересовался:

– Зачем?

– Эх, молодость! Далёко едем, Сережка. С чем предстоит столкнуться, одному богу известно.

– Понятно. Слушай, дед! Давно спросить хотел…

– Ну, спрашивай. За спрос денег не берут.

– Ты это… Почему ты, если знаешь точно, кто над нами всеми верховодит, все богов вспоминаешь? Можно ведь проще сказать: мол, Творцы Миров, Создатели, на худой конец, верховная власть.

Дед прищурился, покачал головой:

– Серега-а! Мы сейчас в каком обществе живем?

– Ясно в каком! Родо-племенной строй. Дикари.

– Вот то-то и оно. Лишний раз рот откроешь, что-то там на своей волне проварнякаешь – бац, глядишь, и спалился. Придется выкручиваться. А зачем? Живи местными реалиями, с народом на его языке общайся, и все у тебя получится…

Ранним утром реку накрыл туман, плотными клубами струившийся над водой. Тишина не напряженная, не звенящая, а именно покойная, убаюкивающая. Изредка слышались всплески, нарушающие эту тишину. Как понял Сергей, это рыбешка гонялась за насекомыми.

Лодка ходко шла по течению. Местный житель, он же проводник, выделенный обществом, сидя на корме, почти без шума управлялся с веслом, которым же и рулил плавсредством – плоскодонкой, целиком вырубленной из древесного ствола. Куда он рулит, одному богу известно, ведь уже перед самым носом лодки ничего не видать, зато Сережке видно, как от весла разбегаются круги по воде, разрушая иллюзию, будто они плывут по воздуху. Иногда кормщик замирал, прислушивался, и в такие моменты капли с весла с глухим дробным звоном скатывались вниз, после чего звуки уносились, затихая в тумане.

Странно, осень на дворе, и даже не на начальном этапе, зима вот-вот в гости припожалует, а туманы! Признаться, Сергей толком не знал, когда туманы вообще проявляют себя. Городской! Он и на природу считаные разы с родителями выезжал. Так это еще в детстве. Просто в памяти отложилось из прочитанного в литературе, что туманы только летом могут быть…

– Не заблукаешь, Нехода? – задал кормщику вопрос Лутоня, сидевший на лодочном носу и не смотревший по ходу движения лодки.

Немногословный, как уже успел понять Рязанцев, кормщик односложно ответил:

– Нет.

Через какое-то время туман слегка поредел, начали появляться небольшие свободные пространства. На границе тумана Сергей увидел очертания берега.

Он рта раскрыть не успел, чтоб объявить об этом, как проводник оповестил:

– Остров.

Поплыли вдоль берега. При этом Сергей не мог отделаться от чувства, что за ними кто-то исподтишка приглядывает. Оглянулся, вопросительно посмотрел на наставника.

Дед в ответ на невысказанный вопрос кивнул. Тихо произнес:

– Изучает.

– Кто? – чуть ли не прошептал Сережка.

– Похоже, нежить лесная или еще кто, ей подобный.

«Не было печали, а ведь еще даже до места не добрались!»

Сергей поднял голову и замер от неожиданности. Сквозь туман в свете призрачных лучей дневного светила проглядывалась стена избы, и не такой, уже привычной в этих реалиях, как в селищах аборигенов, а на высокий терем похожей. Как на сказочных картинках из детских книжек. Он то становился более заметен, темнея калиброванными бревнами, то опять пропадал в искристой белесой взвеси.

Кажется, настойчивый взгляд направлен на них именно оттуда. Точно. Уж кое-чему Сергей от деда научился, и впрок эта наука идет.

– Нехода, – спросил дед, тоже с интересом разглядывая строение на берегу. – Кто володетель сего имения?

Зря спрашивал. Одного взгляда на лицо проводника было достаточно, чтобы понять: абориген сам не в теме.

– Н-не знаю! – Нехода веслом застопорил ход лодки; шальным взором через обрывки тумана он пялился на берег, не вполне владея собой. Буркнул: – Ничьих владений в этой части реки раньше не было. Это наша земля!

– Может, все же заблудился?

– Не-е!

– Берег невысокий, пристать можно. Греби к острову, – распорядился дед.

– А как же…

– Разберемся.

Лодка уткнулась в травянистый склон и замерла. Выбравшись на берег и оставив проводника у воды, Лутоня загрузил Сергея поклажей и с ним вместе, но впереди, осторожно пошел к дому.

Странным образом туман разошелся перед ними, образуя проход. В конце своеобразного коридора, у самого дома, их встретил мужчина, будто ожидал специально. Одетый в добротную и даже богатую, по местным меркам, одежду, он поднялся на ноги, но из-за широкого, длинного стола не вышел.

На Сергея не глянул, а первым заговорил с дедом на неизвестном Рязанцеву языке, из которого тот разобрать сумел лишь имя старика, да и то произнесенное не в местном варианте: Кориан Лутын Цахис. А вот устройство перевода – серьгу серебряную – Сергей вдеть и не догадался. Самое интересное, что первоначально удивившийся дед все понял и беседу с иностранцем поддержал на его же языке.

Общались они довольно долго, и Сережка, устав держать на спине кожаный чехол с профессиональным арсеналом, опустил его в траву.

Разговор закончили, и хозяин ладонью указал в сторону теремного крыльца.

Любопытство взяло верх, и Сергей, не выдержав, пока Лутоня сам расскажет, спросил:

– Чего он хочет?

– Работа у него по нашему профилю есть, потому и боярина напряг, а уж тот, как в испорченном телефоне, суть домыслил и информацию исказил.

– Значит, не упырь?

– Нет.

Хотел расспросить, да только от увиденного чуть в осадок не выпал. Рука непроизвольно потащила нож из поясных ножен, но дед осадил глупое поползновение ученика:

– Погодь!

Хозяин тоже услыхал окрик, обернулся, и его губы чуть тронула улыбка. Сергею было не до смеха. Мужик с изъяном оказался. По пояс он был обычным человеком, одетым как купец или мелкопоместный боярин – в расшитый золотистыми нитками кафтан. Вот только вся эта верхняя, человеческая часть опиралась на огромный змеиный хвост, покрытый сеткой лоснившейся чешуи, как у любой пресмыкающейся гадины. Если таким хвостом ударить, зашибить человека можно, если нет, то уж кости-ребра точно раздолбит.

Наставник положил на Сережкино плечо свою широкую ладонь, чуть подтолкнул, промолвил:

– Идем. Все по ходу дела объясню. Сейчас нас в отведенную комнату проведут, там и экипируемся.

Оказалось, все просто. Помощь Наделенного потребовалась представителям цивилизации серпентоидов – змеелюдей, прибывших на планету из пещерных миров. Оказывается, существовали и такие. Самого мужика, встретившего их первым, мудрого аспида, звали Сабазиос.

В этом месте, куда они приплыли, находилась основанная пару сотен лет назад фактория, использующаяся как склад-накопитель редкоземельных и драгоценных металлов, вместе с некоторыми компонентами выжимок лекарственных растений, переправляемых на родную планету серпентоидов Катрук для нужд фармакологии. Все основное хозяйство находилось под землей, а терем почти всегда пустовал. На само место наложена иллюзия незаметности; хитрые устройства воздействуют на подсознание аборигенов, вызывая в них чувство страха, почему местные жители и не в курсе пребывания здесь чужих. Кому нужно, те знают.

– И чего хотят? Кто на них наехал? – поняв основную мысль, поинтересовался возможным развитием событий Сергей, распаковывавший баул.

– Можно сказать, свои же – вампиры достали. А хотят известно чего – нейтрализации.

– Что, и здесь есть вампиры?

– Пока нет. Эта планета отсталая, поэтому вампиризм на ней находится в самом зачаточном состоянии. Упыри. Им до вампиров о-го-го сколько тянуться. Рубаху сыми! – приказал дед. – Подставляй плечо.

Открыв походную аптечку и определившись с выбором компонента, Лутоня извлек из нее соответствующий шприц-тюбик, сноровисто воткнул иглу в привычно подставленное учеником плечо, уже имеющее нехилый такой рельеф мускулатуры.

– Ай! Что это?

– Сыворотка. Уже через час твоя кровь для вампиров станет несъедобной.

– А на организм это не повлияет?

– Не помрешь. Одевайся.

Морщась, Сергей через голову натянул рубаху, потянулся за легким жилетом, по виду похожим на кевларовый, но удобный и пластичный, как кожа. Уточнил:

– Так какие ж тогда вампиры, если упыри?

– Не местные, Сережа. Ты давай живенько наколенники, налокотники цепляй (неясно, в каких условиях работать доведется), а я рассказывать буду. Не успел дома, придется по ходу дела наверстывать.

– Угу.

– Так вот! Одни из самых жестоких врагов цивилизаций во Вселенной – это вампиры. Именно с ними чаще всего приходится иметь дело охотникам. На разных планетах и нечисть эта разнится. Во многом схожая, но во многом и отличная. Они не только выглядят по-разному, но и боятся разных вещей. Отсюда следуют правила борьбы с ними, и то, что убивает упыря в одном мире, может не оказать на него ни малейшего воздействия в другом. Опытные охотники, конечно, прекрасно осведомлены обо всех слабостях своих главных врагов, а вот новички вроде тебя легко могут сесть в лужу, поверив расхожим мифам.

– Я в кино фильм про Дракулу видел, им осиновый кол в сердце вогнать нужно, тогда убьешь.

– Вот-вот! Придурки снимают, а другие придурки смотрят. Самые надежные средства против упырей – огонь и обезглавливание. От них вампиры мрут как мухи почти везде. Тут важно не ошибиться и не применить эти методы против невинных. Здесь, – кивком головы он обвел пространство комнаты, – невинных быть не может. Засранцы, наплевав на всякие приличия, выступили в роли тривиальных грабителей. Но тут и сама атмосфера им на руку сыграла, а готовились кровососы к разбойной акции не один год. Это же надо все так скрупулезно рассчитать было!

– А почему именно эту факторию выбрали? Обогатиться захотели?

– Им на редкоземельные металлы плевать. У них другой интерес. Произрастает на этой планете растение, из которого после химико-технологического процесса можно изготовить вакцину. После вакцинации кровь серпентоидов будет непригодна для употребления в пищу вампирами той же расы. Вымрут.

– Так это ты мне…

– Нет. Вколотая тебе сыворотка – это нечто другое. Не отвлекайся. Слушай. Да… Так вот! Здесь, недалеко от фактории, находятся Врата перехода – Звездные врата на официальном сленге. Очень удобно для перевалки. Вампиры-серпентоиды несколько лет просачивались на планету, а четыре дня назад напали. Много персонала погибло, но и кровососов получилось закрыть в лабиринтах подземелья. Потому и нас таким извращенным образом вызвали, что светиться не хотели. Кому нужно сообщили и на выезде Наделенного к месту преступления настояли.

– Дед, ты про вампиров расскажи, а то я что-то связываться с ними мандражирую. Чем их еще взять можно?

– Мандраж в нашем деле – это состояние нормальное. Только идиот ничего не боится. А вампиры?.. Обычно против кровососов срабатывает прямой солнечный свет, но некоторые из них способны выдерживать и его, пусть даже недолго. Зачастую считаных мгновений хватает, чтобы расправиться с нерадивым охотником.

На короткое время Лутоня замолчал, сноровисто рассупонив небольшой кожаный кофр и извлекая на свет божий очень знакомый Сергею по фильмам вполне земного производства обрез, а за ним патронташ на ремне с пряжкой. Объяснение продолжил, одновременно снаряжая и приводя оружие к боевой готовности:

– Часто переоценивают эффективность разнообразных колов, которые нередко не убивают, а лишь ранят вампиров. Серебро, считающееся идеальным металлом для уничтожения нечисти, зачастую действует куда эффективнее на оборотней, чем на вампиров. На святую воду и другие религиозные символы стоит полагаться лишь в крайних случаях и только если в сердце охотника живет истинная вера. Для нас с тобой этот метод неприемлем. Чеснок же клыкастые не любят только потому, что его запах отпугивает противоположный пол. Что же касается общего правила нейтрализации этих тварей, то оно только одно: семь раз отмерь, один раз отрежь. Иными словами, сначала следует досконально изучить врага и его слабости и только потом действовать. Поэтому твоя задача – спину мне контролировать. Готов?

– Да.

– Дай на тебя посмотрю.

Лутоня снова осмотрел ученика. Хмыкнул. Не зря старался, гонял парня и в хвост и в гриву. Характер за полгода пребывания в рекрутах закалить удалось. Глянешь на Сергея – и не подумаешь, мысли не допустишь, что перед тобой патентованный боец.

Вспомнилось пребывание на Земле во временных рамках царствования Бориски Пальцына – было с ним такое, но ученику знать про это не стоит. Прокололся – сам виноват, потому и сослали на сию всеми забытую планету. Да, так вот! Многие земляне испорчены фильмами, а потому считают качков с непомерно развитой мускулатурой суперменами, способными на многое в делах войны. Им не приходит в голову, что эти пережравшие стероидов куски перегруженной плоти, эндоморфы, случись что, по всем показателям уступят вот таким, как Сергей, жилистым, выносливым, натренированным на смертельный бой живчикам.

– Выходим!

Сергей посчитал, что они сразу в какие-нибудь лабиринты потащатся. Не угадал. Молодая симпатичная, гм, девушка (в верхней половине ее тела, а в нижней – змея подколодная) проводила обоих охотников в большое помещение терема.

Вышагивая позади, Сергей, изумляясь, следил за тем, как нижняя часть ее тела, извиваясь, бесшумно скользит по полу. «Интересно, – пришла в голову глупая для сложившейся ситуации мысль, – а как они размножаются? Надо будет у деда узнать».

Ожидавший их Сабазиос жестом указал на массивный круглый стол, установленный в центре зала. Столешница, как скатертью, была покрыта листом тонкого пластика с нанесенным на него чертежом. Сергею нетрудно было угадать в чертеже план-схему строения, хотя обозначения и подписи на ней были проставлены неизвестными ему символами, значками и обозначениями.

Дед предложил хозяину:

– Общаемся на местном наречии. Мой напарник вашего языка не знает.

– Хорошо, – кивнув, согласился серпентоид. – Перед вами схема сети тоннелей с системами жизнеобеспечения. – Повел указкой по пластику. – Центральный проход. Жилой сектор. Кабинеты. Помещения жизнеобеспечения комплексов. В самом конце от основного прохода ответвляются катакомбы. По всему периметру за фальшстенами проходят трубы. Далее… Потолки. Это не цельные конструкции – потолочные накладки. Фальшпотолок. Над его плоскостью имеется система воздуховодов, короба, линии проводки. Под ногами у вас будет фальшпол. Под ним проложены кабель-каналы, имеются кабель-колодцы. Фактория подверглась внезапному нападению. Предполагаю, что весь персонал погиб. Во всяком случае, связи с ними нет.

– Что удалось выяснить по количественному составу напавших? – поинтересовался наставник у работодателя.

– Не известно ничего. Система видеонаблюдения вышла из строя первой.

– Понятно. Что еще мы должны знать?

– Жду спецотряд зачистки.

– Зачем тогда нас вызвал?

– Есть проблемы с переходом отряда. Вы же знаете, что через Врата не любят пропускать вооруженные подразделения. Идет утряска между ведомствами.

– Крючкотворы. Еще что?

– Все.

– Ой ли?

– Не понял?

Лутоня прищурил глаз, вопросительно посмотрел на директора фактории.

– Сабазиос, на плане отмечены сектора персонала. Я не вижу складских бункеров.

Серпентоид неохотно ответил:

– Имеется нижний этаж… – Вынуждено едва ли не промямлил: – Но… Туда проникнуть почти невозможно. Электронные кодированные замки не дадут.

– Но зачем-то они туда полезли?

– Они не знали.

– А если знали?

Тот возмутился:

– Такого быть не может.

Лутоня сдался. Единственно, на чем настоял, так это на том, чтоб изучить документацию, в конце концов предоставленную в его распоряжение. Сергей в спорах и разговорах участия не принимал. Пока дед на компьютерном экране пролистывал ТТХ подземелья, он визуально ползал по плану-схеме, пытаясь понять сложность прохождения основных узлов. Для вчерашнего одиннадцатиклассника делом это было непростым.

Прочитав спецификацию объекта, Лутоня призадумался. Соваться под землю – то еще предприятие. Комплекс поражал сложностью исполнения. Подземное сооружение было построено так, чтобы в случаях катаклизмов на планете противостоять ядерному взрыву мощностью в пятьдесят мегатонн, суперураганам со скоростью семьсот двадцать пять километров в час, десятибалльным землетрясениям, десятидневным шестьсотсемидесятипятиградусным (по Цельсию) пожарам на поверхности, а также трем неделям наводнений.

Установленная система воздушной фильтрации сможет нейтрализовать последствия любых биологических, химических или ядерных атак. Подземный сектор обеспечен достаточным количеством еды и одежды, позволяющим ста тридцати пяти служащим персонала фактории продержаться в течение одного года жизни, напоминающего быт круизного корабля.

Сергей уточнил у серпентоида:

– Какое количество персонала находилось под землей?

– Шестьдесят три служащих.

– Ясно. И последнее. Хочу сразу поставить в известность, что всех – подчеркиваю: всех! – кто будет встречен нами в лабиринтах, мы зачистим.

Серпентоид, опустив взгляд, кивнул и отрывисто произнес:

– Согласен.

Рязанцев только после этого «Согласен!» понял, насколько все серьезно и как змееподобного дядю припекло. Хладнокровно определился с судьбой шестидесяти трех соплеменников. А по-другому и не получалось.

«Мужик – кремень!»

Пока в сопровождении все той же змеедевицы, кстати, обвешанной оружием, как новогодняя елка, они шли к месту входа в подземные чертоги фактории, Сергей шепотом спросил:

– Чего он из-за нижнего яруса так упирался?

– Показывать не хочет. Кто знает, что и сколько они там хранят?

– Коммерческая тайна?

– Вроде того.

Первую дверь им отворили. Десяток змееподобных мужиков при этом напряглись, изготовившись принять бой. Сергей скривил губы в невеселой улыбке: теперь-то он знал о бесполезности даже серебряных пуль для организмов змеевампиров.

Старший предупредил:

– Сейчас закроем за вами дверь, и только после этого отпирайте замок.

Лутоня в ответ откликнулся:

– Поторопись, служивый! Время – деньги!

Несмотря на внешнюю банальность, прогулка даже по оборудованным по последнему слову техники подземельям для обычного человека непривычна, а в таких условиях – небезопасна.

– За спиной держись, – напомнил дед. – В оба смотри. Если придется, не задумываясь пускай в ход клинок.

– Понял.

Надо отдать должное: освещение нормальное, не тусклое, вывести его из строя вампирам не удалось. Широкий проход давал достаточный обзор, поэтому Сергей сразу разглядел десяток трупов персонала, сломанными куклами валявшихся в разных местах, раскинув безвольные хвосты. Крови не видно. Может, кровососы постарались?

Проходя мимо, он более детально рассмотрел первый труп. Девушка, если так можно назвать представительницу чужого вида. Лицо даже не бледное – серое. Попытался рассмотреть проколы зубов на шее. Не нашел.

«Как же ее?»

Опустился на колено, за плечо перевалил труп на сторону и тут же отшатнулся. С переворачиванием тела мертвая голова безжизненно отклонилась, открыв взгляду страшную рану в затылочной части. У самого основания черепа шею девушки чуть не перекусили.

«Вот это силища в челюстях!»

– Не отвлекайся. Спецпомещения пошли.

– Дед! – громким шепотом обратился он к наставнику.

– Чего?

– А они не оживут?

– Кто? – не нарушая режима внимания, спросил тот.

– Ну, эти. Покойники.

– Не ерунди! Твоя левая дверь, моя – правая. В помещение не суйся, смотри издали. Жди, пока я не проконтролирую свое помещение.

Открыли незапертые двери. Осмотр. У Сергея беглый осмотр от самой двери.

– Чисто!

– У меня труп!

Действительно, при проверке Сергей увидел рядом с пультом, мигающим лампочками приборов, труп мужчины.

– Контролируй коридор, – приказал Лутоня. – Я за пультом и стойками гляну.

Никого. Нужно следовать дальше. Комплекс на первом этаже состоял из сорока двух жилых блоков и тридцати специальных помещений. Это не считая ответвлений с просторными залами. Десяток комнат обследовали, а кроме трупов, ни одной твари не попалось. Может, каким черным ходом умудрились уйти?

Каждый шаг по фальшполу отдавался звуками, похожими на шарканье металла по пластику.

– Я вправо, ты влево!

Как уже было не в первый раз, пока Лутоня обследовал внутренности своего подконтрольного объекта, Сергей толкнул дверь и от дверного косяка оглядел помещение. Отчетливо увидел следы борьбы: перевернутые кресла, разбитые экраны компьютеров. Но трупы отсутствовали.

«Унесли тела, что ли, или персонал отбиться смог?»

Не перешагивая порог, слегка подался вперед – лишь для того, чтоб заглянуть за угол. Осмелел. Теперь обстановка подземного этажа не так сильно напрягала. Первоначальный страх отступил, а его место заняли ощущения, наработанные на полигоне: расслабиться нельзя, но и алгоритм передвижения болееменее привычный прослеживается.

Повернул шею влево, почувствовал, как на левую щеку свалились мелкие частички сора со стены или потолка. Довернул ее, глазами торопясь убежать от механики тела, и…

Угол между стеной и потолком был с сюрпризом. Как тварь смогла по отвесной стене туда забраться и закрепиться там, одному богу известно, но это было. Будто приклеился, гаденыш, пришипился, ожидал, когда войдут в помещение. Сейчас он во все глаза рассматривал так же изучавшего его Сергея. Осознав, что раскрыт, в один миг отпочковался от стены и рухнул вниз, надеясь привалить собою жертву и расправиться с ней.

– Ап!

От резкого уклонения – рывка назад всем телом – даже зубы щелкнули. Наставник проявился мгновенно, не потянул – вырвал Сергея из проема и отбросил прочь, себе за спину, заступив его место.

Шустрая тварь хоть и извернулась, приземлившись на четыре кости и хвостом врезав по полу, но распрямиться не успела. Рука старика с зажатым в ладони клинком молнией просунулась в пустое пространство дверной коробки и каким-то непостижимым глазу образом смахнула с плеч голову вампира, фонтаном черной крови обгадившего пол, косяк и примыкающую к нему часть стены. Такой быстроты и напора трудно было ожидать от престарелого человека, а ведь они с дедом не один месяц бок о бок трутся.

– Осторожней! – недовольно пробурчал охотник.

«Ага! Как же! Кто ж знал?!»

Торопиться двигаться дальше дед не стал. Носком сапога откинул обезглавленное тело, перевернув его на спину. Присел перед ним на корточки, не отвлекаясь на блюющего в коридоре после таких его телодвижений ученика, клинком вспорол одежду и рукой освободил грудину вампира, после чего высказался:

– Следовало ожидать.

– Что там? – вытирая рукавом выступившую из глаз влагу, поинтересовался Сережка, заглянувший в помещение.

– За проходом смотри, недоросль! – Потом все же снизошел до объяснений: – На левой половине груди наколот знак клана. Распущенный капюшон змеи и буква «Г» в короне над ней. Это Гардан.

– И что?

– Лучше б кто другой был.

– Почему?

– Из всех вампиров Гарданы наиболее близки к натуре Зверя. Они нелюдимые кочевники, презирающие общественные ограничения, предпочитающие простор природы тоннелям подземных миров. Когда смертные серпентоиды говорят о том, что вампиры могут принимать образы змеи или летучей мыши, речь обычно идет о Гарданах. Гарданы – это путешественники, которые редко остаются надолго на одном и том же месте. В этом они сильно отличаются от всех других кланов. У них нет руководителей или совета старейшин. Они очень замкнуты. Клан настоящих мастеров по выживанию. Им наплевать на цивилизацию и на других вампиров. Единственный недостаток этой братии анархистов в среде вампиров-серпентоидов – то, что их осталось очень мало. Интересно знать, что этим тварям пообещали? И кто?

Обследовав весь верхний ярус, заваленный трупами персонала, и не найдя противника, Лутоня, нелицеприятно отозвавшись о директоре фактории, принял решение:

– Возвращаемся.

– Как? А вампиры?

– Не на поверхность, дурилка! К лифтовой камере пойдем. Чувствую, все сладкое для нас именно там. Здесь если кто еще и остался, останется на потом. Не хочется, чтоб после зачистки этажа кто-нибудь в спину ударил. Неправильно это: двойная работа.

Лифт находился как раз посредине верхнего подземного этажа, был грузовым и очень неудобным. Судя по всему, он предназначался для перемещения не людей, а именно грузов, и потому кнопок управления в нем самом не было. Груз заносился внутрь, дверь закрывалась, а оператор снаружи жал кнопку спуска или подъема. В нем при необходимости могли спускаться или подниматься сопровождающие бригады.

Лутоня первым встал на площадку, приготовив светошумовую гранату, и предположил:

– Скорей всего, на нижнем ярусе только коридор, а там либо сразу нарвусь на вампиров, которые четвертый день у двери топчутся, либо они смогли войти в складские помещения. Если второе верно, тогда кабину за тобой отправлю и опущу.

– Дед, а может, их там десяток будет.