Текст книги "Джоре (СИ)"

Автор книги: Александр Хиневич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

Как только мы занесли последние вещи в палатку, в небе прозвучали раскаты грома. Накинув на плечи дождевик, я вышел из палатки. Было такое ощущение, что я попал в какой-то не реальный мир. Небо затянули черные и темно-серые тучи, все краски леса словно поменяли свой цвет на оттенки грязно-серого. Сверкнула молния, и мне показалось что она ударила в Чертову сопку рядом с которой мы остановились. Чуть погодя вновь загремел гром и тут же новая молния вновь ударила в сопку. Начался сильный дождь. Вернувшись в палатку спросил нашу спутницу.

– Уважаемая, Ярославна, вы раньше бывали здесь?

– Да. При чём очень часто, а что там случилось-то? Вроде обычная гроза.

– Мне показалось, что молнии бьют прямо по Чертовой сопке, при чём, вроде как даже, в одно и тоже место.

– Не удивляйтесь, Станислав Иваныч, такое здесь при грозах частенько происходит и молнии действительно бьют в одно место, словно есть там что-то железное. Геологи тут были в семидесятом, всю Чертову сопку с приборами облазили. Сказали, что тут какая-то аномалия, и, никаких металлов тут нету, сплошь каменные породы, которые лежат тут нетронутыми многие тысячи лет.

С наружи вновь ярко сверкнуло, а потом одновременно с громом раздался странный грохот. Мы выскочили из палатки и увидели причину грохота. На Чертовой сопке произошел обвал, камни с грохотом катились вниз снося со своего путу мелкие деревья и кустарники. Нам повезло, видать есть бог на свете, вся эта каменная лавина прошла буквально в десяти метрах от нашей стоянки. К нам даже мелкого камешка не упало. Вернувшись в палатку, включил китайский светодиодный светильник, достал из баула три спальника и разложил их на подготовленные лежанки из лапника. В палатку зашли Ярославна и Демидыч.

– Как тут светло стало, – сказала Ярославна, разглядывая изделие китайского ширпотреба.

– Предлагаю всем отправится на боковую, – заявил Демидыч, – дождь похоже до утра зарядил, так что никаких трав мы сейчас не найдём.

С ним все согласились и разошлись по лежанкам. Я прилег на своё ложе, выключил светильник и только моя голова коснулась импровизированной подушки, как я улетел в мир грёз и сновидений.

Проснулся я оттого, что было холодно. В палатке никого не было. Вышел наружу, Ярославна хлопотала у кострища над которым весели котелки и от которых исходили завораживающие ароматы, а вот Демидыча нигде не было видно. Подойдя к костру, поздоровался.

– Доброго утра, Ярославна.

– И вам, доброго утра, Станислав Иваныч.

– Не подскажите, куда это у нас Иван Демидыч запропал?

– А он ни свет, ни заря, подался на Чертову сопку, посмотреть что там случилось. К заутроку обещался возвернуться. Да вон он, уже назад идёт, – и Ярославна показала рукой в сторону сопки.

Со стороны Чертовой сопки, смешно обходя камни и валуны на своём пути к нашей стоянке подходил Демидыч. Взгляд у него был серьёзный и более чем задумчивый.

– Доброго утра, Иван Демидыч, случилось чего?

– Случилось, еще как случилось. Тебе тоже, доброго утра, Станислав Иваныч, – Демидыч как странно посмотрел на меня, а потом продолжил, – все распросы потом, после того, как покушаем, иначе можем остаться голодными на неизвестное количество времени.

Его состояние меня заинтриговало, но я не стал спорить с ним и пошел умываться к ручейку, который обнаружил еще вчера недалеко от стоянки, когда ходил на заговку лапника. Справив по-быстрому нужду и умывшись, отправился к стоянке, от которой легкий ветерок доносил ароматные запахи.

Позавтракав, мы помыли свои чашки-кружки, и сели у костра слушать рассказ Демидыча. Он не на долго задумался, видать решал с чего начинать своё повествование, а потом глубоко вздохнул и заговорил.

– В общем и целом случилось следующее. Вчерась, во время грозы одна из молний попала в старое дерево. Древо рухнуло и упало на большую каменюку. Каменюку вырвыло со своего ложа и она понеслась вниз выбивая другие камни, енто привело к обвалу и каменной лавине, которую мы вчерась видели. Но суть дела даже не в ентом, – Демидыч секунд на пять задумался, после чего продолжил. – суть в том, что на ентой Чертовой сопке вскрылась самая настоящая пещера.

– Иван Демидыч, ну вскрылась пещера, ну и что страшного в этом? Гроза прошла, значит молний и обвалов больше не будет.

– Что там такого страшного, Станислав Иваныч, а страшное там то, что из ентой пещеры жуть какая-то исходит.

– Какая еще жуть, Иван Демидыч, ты можешь толком всё объяснить?

– Не могу я объяснить того, что объяснению не поддаётся. Енто как внутри тебя две силы борются, одна сила говорит зайди в пещеру, а вторая сила тебя отговаривает. И от ентого всего становится страшно. Мне, Станислав Иваныч, на фронте под огнём врага было не так страшно, как возле ентой пещеры.

Мы в полной тишине, молча сидели и обдумывали рассказ Демидыча. В полной тишине, потому что вокруг Чертовой сопки даже птиц не было. И вдруг в этой тишине громко хруснула ветка. Мы чуть на месте не подпрыгнули от этого звука и стали озираться по сторонам. Через несколько секунд из кустарника показалась рысья голова.

– Ратка, язви тебя в душу, – проговорила Ярославна, – ну ты чего людей пугаешь-то. Рысь вышла из кустов и легла на траву, внимательно смотря на говорившую Ярославну.

– Ну что у тебя опять стряслось? Опять охота не удалась и кутят кормить нечем? Рысь словно понимая ее слова, вздохнула, почти как человек.

– Станислав Иваныч, у вас там ничего лишнего из копченостей нету? – обратилась ко мне Яраславна, – помочь бы надобно молодой мамочке.

Я поднялся и пошел к машине, за задним сиденьем у меня был автомобильный холодильник. Открыв его, я достал оттуда два больших кружка "Краковской" в вакуумных упаковках.

– Ярославна, а рысь копченую колбасу будет есть?

– Давайте проверим, Станислав Иваныч, мы ее никогда колбасами не кормили, ибо у нас их не было.

Подойдя к костру, ножом вскрыл одну из упаковок и достал кружок колбасы. Упаковка тут же отправилась в костёр, ибо не зачем мусор раскидывать на природе. Рысь внимательно смотрела за всеми действиями. Кружок колбасы перешел в руки Ярославны. Та поднялась и пошла к лежавшей рыси. Меня оторопь взяла от увиденного. Ярославна спокойно подошла к рыси, положила перед ней колбасу и сказала.

– Кушай, Ратка, кушай. Только не спеши, там еще есть кусок, отнесёшь его своим кутятам.

Рысь, словно понимая все ее слова, медлено приподнялась, обнюхала колбасу, лизнула ее, а потом стала не спеша есть. Честно говоря, моё состояние было на грани шока. Рысь доев остатки колбасы, посмотрела на меня. На автомате я вскрыл еще одну упаковку и передал колбасу Ярославне. Та вновь отнесла ее и положила перед рысью. Та аккуратно взяла кружок колбасы своими зубами и развернувшись исчезла в кустарнике.

– Ну вот, Ратка побежала своих кутят кормить, – произнесла Ярославна, – весна ноньче затяжная была, вот и прокорму для неё мало, а ей еще своих кутят кормить. Вон куда забралась охотясь...

– Так, вопрос по Ратке мы решили, – перебил я травницу, – остались два нерешенных вопроса, это сбор трав, ради которых мы собственно сюда и приехали, и посещение вскрывшейся пещеры, которую обнаружил Иван Демидыч. Как будем решать эти два вопроса?

– Я думаю, Станислав Иваныч, – сказала Ярославна, – что сегодня надо идти смотреть пещеру, а завтра я займусь сбором трав.

– Думается, что так оно будет лучшее всего, – вставил свои пять копеек Демидыч.

– Тогда так и порешим. Сейчас берем всё самое необходимое и вперед, на осмотр пещеры.

Ярославна с Демидычем отправились в палатку, а я к машине...

Глава 4.

Приказ на экстренный выход главного искина планетарного разведчика 02 из стазис-состояния, был ожидаемым. Для БИ-9 пролетевшие тысячелетия, не имели принципиального значения, ибо время не текло в стазисе, оно застывало. То, что произошло много тысячелетий назад, для главного искина случилось несколько мгновений назад. Он помнил, как перевёл корабль в режим консервации и отдал приказ инженерно-техническому искину ЭИТИ-4, чтобы тот погрузил его в состояние стазиса, а навигационному искину ЭНИ-4, отвечающим за связь и навигацию, приказал безотлагательно вывести его из данного состояния, когда вновь появится хоть какая-то, пусть даже слабенькая связь с внешним миром. На протяжении этих тысячелетий ЭНИ-4 был единственной действующей электронной системой планетарного разведчика, который находился в фоновом режиме ожидания. Все остальные системы корабля были отключены и переведены в режим консервации для экономии энергоресурсов. Наконец какая-то связь появилась и навигационный искин вывел его из стазис-состояния. Прежде чем приступить к обработке новой поступающей информации, главный искин БИ-9 первым делом дал команду на проверку и расконсервацию всех систем планетарного разведчика. Поступающие потоки данных обнадёживали, все системы корабля выходили из стазис-состояния и консервации согласно прописанного регламента. Этот регламент действий был определен для всех био-искинов мира Джоре и главный искин четко выполнял каждый его пункт. Постепенно все системы планетарного разведчика выходили на штатный режим и сообщали о своей готовности к работе. БИ-9 невольно вспомнил о том, что произошло перед этими событиями...

Всё не регламентируемые события стали происходить сразу же после штатной посадки на третью планету. Планетарный разведчик 02 сел в предгорное ущелье, выбранное навигационным искином, и согласно регламента выпустил десяток развед-зондов для сбора информации о данной планете, но произошло непредвиденное, на корабль посыпались камни, множество камней. Это не могло быть обычным горный обвалом, так как громадный каменный поток летел прямо с неба, и если бы главный искин БИ-9 не установил изначально на подлёте к планете внешние щиты на максимум, то планетарный разведчик просто перестал существовать. Энергии поддержания защитных полей, было предостаточно, но за проблемой с камнепадом появилась новая, внезапно полностью пропала вся внешняя связь. Навигационный искин ЭНИ-4 словно бы ослеп. Связи не было не только с тяжелым крейсером дальней разведки ДИР-35, ее также не было с искином управляющим карт-зондами в данной звездной системе, и с десятком развед-зондов выпущенных на планете.

Все последующие попытки восстановления связи не давали никаких положительных результатов. Происходящее выходило за рамки предписанной последовательности действий в экстремальных ситуациях. Все внешние датчики сканирования окружающего пространства передавали информ-пакеты, что вокруг корабля, в пределах защитного поля, пустота, но связь отсутствовала. Согласно протокола действий в нештатных ситуациях, главным искином были отправлены на обшивку исследовательские дроиды ИД-12А, которые передали визуальную картинку, что корабль находится внутри громадной полости, которая окружает планетарный разведчик. Главный искин БИ-9 сделал предварительный вывод, что эта полость образовалась благодаря защитному полю вокруг корабля, оно удержало падающий сверху каменный поток, который под своей тяжестью превратился в подобие монолита, создав каменный купол над планетарным разведчиком. Вывод получался только один. Раз все внешние системы связи не имеют никаких повреждений, значит каменный купол имеет не только громадные размеры, но и очень большой объём каменной породы окружающей его и именно из-за этого нет внешней связи.

Первичные действия, после случившегося, главный био-искин продумывал очень тщательно и проводил с большой осторожностью. Сначала мощность защитного поля БИ-9 понизил на 15 процентов, потом еще на 25, но несмотря на эти действия каменный купол над кораблём не разрушился, он оставался монолитным. Планетарный разведчик находился в каменном мешке, поэтому нужно было как-то выбираться из этой западни. Главный искин БИ-9 помнил, что при посадке горный массив был слева от корабля, а долина справа. Для начала было принято решение пробить туннель через камень в сторону долины. Туннель должен быть небольшого по высоте размера, но достаточный для прохода по нему технических дроидов и проходческой платформы. Быстрому решению данного вопроса препятствовали четыре неизвестных составляющих:

1. Какая получится длина туннеля, если неизвестна протяженность каменного массива?

2. Как лучше всего укреплять стены туннеля, чтобы не произошел обвал?

3. Хватит ли свободного места в каменном мешке, чтобы в нём поместилась вся выбранная из туннеля каменная порода?

4. Где взять проходческую платформу для создания туннеля, ведь планетарный разведчик не шахтерский корабль?

Заниматься решением этих проблем БИ-9 поручил инженерно-техническому искину ЭИТИ-4, так как все инженерные и ремонтно-технические службы находились в его прямом подчинении. Главный искин понимал, что скорого ответа он не получит, уж слишком древними, в его понимании, были электронные искины 4-го поколения. Время не имело значения, поэтому БИ-9 готов был ждать ответ годы и десятилетия, но решение проблем ЭИТИ-4 нашел гораздо раньше, через полгода. Правда решения касались вопросов со второго по четвертый, но и это уже был какой-то сдвиг с мертвой точки.

Инженерно-технический искин, при помощи своих дроидов, создал хоть и простую, но рабочую проходческую систему. Она состояла из небольшой транспортной грави-платформы, на которой были установлены лазер и плазменный излучатель. Лазером вырезались определённого размера блоки из камня, технические дроиды их тут же относили подальше за корабль, а потом плазменный излучатель обрабатывал стены туннеля превращая их в спекшийся монолит. Через полгода, когда протяженность туннеля почти достигла длины корабля, работы пришлось прекратить. Во первых, почти всё свободное пространство вокруг корабля было заполнено каменными блоками, и во вторых, в районе проведения работ, через трещины в зоне выборки блоков стала просачиваться вода. Эти трещины сразу обработали плазменным излучателем.

Стало ясно, что все дальнейшие действия по проходке туннеля, могут дать непредсказуемый результат. Поэтому искином ЭИТИ-4 было принято новое решение, узким лучом лазера пробить наверх диагональное отверстие наружу и заправить вовнутрь технический волновод, чтобы получить хоть какие-то дополнительные данные. Технические дроиды быстро управились с этой работой, после чего к волноводу подключился ИД-12А и стал передавать главному искину первые информ-пакеты. Над планетарным разведчиком был большой каменный холм. Снаружи властвовал дикий ураган с дождем и снегом, видимость была минимальная. По всем каналам связи шли жуткие помехи, скорее всего из-за того, что в атмосфере бушевала сильная электромагнитная буря. Через некоторое время поток информации оборвался. Мощнейший разряд атмосферного электричества ударивший в приемный блок волновода полностью уничтожил дроида ИД-12А.

Полученной информации хватило главному искину для принятия окончательных решений. Так как выполнение изначально поставленных задач, по исследованию третьей планеты данной звездной системы, временно невозможно, то планетарный разведчик 02 переводится в режим консервации и энергосбережения. Группа технических дроидов прокладывает волновод до корабля и подключает его к энергопреобразователю. Разряды атмосферного электричества во время гроз, бурь и ураганов будут подпитывать энергонакопители, а в периоды затишья навигационный искин ЭНИ-4 будет отслеживать все известные каналы связи. Инженерно-технический искин погрузит БИ-9 в состояние стазиса, а приказ на вывод главного искина из стазис-состояния может отдать только навигационный искин, в случае восстановления связи с внешним миром. И вот, этот момент настал...

«ЭНИ-4 вызывает главный искин БИ-9.»

"БИ-9 на связи. Докладывай ЭНИ-4."

"Докладываю. По неизвестным мне причинам, снаружи, во время грозы произошел обвал. В результате этого, был освобожден приёмный блок технического волновода, который скорее всего был завален камнями. Кроме того, во время обвала откололся большой каменный блок, который открыл проход в проложенном нами туннеле. Рекомендую включить защитное поле направленное в туннель."

"Принято ЭНИ-4. Защитное поле включено. Что у нас с внешней связью?"

"Происходит частичный перехват технических информ-пакетов между управляющим искином и карт-зондами. Связи с самим управляющим искином пока нету. По всем остальным каналам связи мира Джоре тишина."

"Принято ЭНИ-4. Есть еще какие-либо новости?"

"На данной планете существуют свои волновые виды связи, но они находятся вне каналов связи мира Джоре и в совершенно других частотных потоках. Языки общения, на местных каналах связи, не похожи на язык Джоре или других разумных в известных нам системах галактики."

"ЭНИ-4, поясни. У них так много языков общения?"

"Да, БИ-9, только во время проверки местных каналов связи, были выявлены около ста различных языков общения и несколько тысяч вариаций от общих языков."

"Как же они тут общаются имея столько языков?"

"Таких данных у меня пока нет."

"ЭНИ-4, заметил что-нибудь нас интересующее?"

"Да, БИ-9. На данном северном континенте, по одному из каналов связи, прозвучали несколько одиночных слов, очень похожих на слова Ушедших Древних."

"Что?! ЭНИ-4, каков процент вероятности ошибки?"

"Вероятность ошибки одна сотая доля процента."

"Хорошо, ЭНИ-4. Продолжай сканировать местные потоки связи. Если будут какие-либо новости, сразу докладывай."

"Будет исполнено, БИ-9."

Главный био-искин планетарного разведчика задумался. При такой доле вероятности, поставленное перед ним задание имеет шанс на успех. Согласно данных, загруженных в его банки памяти, слова Ушедших Древних уже давно никто не использовал даже в научных исследованиях, а тут, в удалённой системе на краю галактики, на обычной планете, эти слова используются просто для общения. Из размышления его вывел срочный вызов навигационного искина.

"ЭНИ-4 срочно вызывает главный искин БИ-9."

"БИ-9 на связи. Докладывай ЭНИ-4."

"Только что, недалеко от входа в туннель появился местный. Визуально генотип определить сложно. Он подходит под описание нескольких видов разумных, но качественно определить его вид трудно, так как его очень сильно изменили процессы старения."

"ЭНИ-4, посмотри за его поведением, я сейчас включу защитное пси-поле, а потом передай мне голограмму его действий."

"Принято, БИ-9. Докладываю. Местный, после включения защитного пси-поля, не убежал сразу, он на долгое время задумался, а потом спокойно ушел. Передаю голограмму с местным."

"Голограмму получил. Продолжай наблюдать за входом в туннель. Защитное пси-поле я пока отключать не буду. В случае каких-либо изменений в окружающем пространстве у туннеля докладывать немедленно."

"Будет исполнено, БИ-9."

Рассматривая полученную голограмму, главный био-искин планетарного разведчика невольно ловил себя на мысли, что образ с местного жителя ему кого-то напоминает, вот только найти этот образ в блоках памяти, пока никак не получалось. Слишком много информации было залито в него на тяжелом крейсере дальней разведки ДИР-35. От решения возникшего вопроса, его снова оторвал срочный вызов навигационного искина.

"ЭНИ-4 срочно вызывает главный искин БИ-9."

"БИ-9 на связи. Докладывай ЭНИ-4."

"Наблюдаю трех местных на краю защитного пси-поля, перед входом в туннель..."

Глава 5.

Мы стояли у громадного каменного обломка, который отколовшись от Чертовой сопки открыл вход в странную пещеру. Странной, мне эта пещера показалась потому, что даже издали были видны ее оплавленные стены. Словно внутри бушевал огонь такой силы и мощи, что камень оплавился. Это была первая странность. Вторая странность была в том, что сам проход в пещеру был уж слишком ровным и прямым, как будто бы его сотворила не мать-природа, а создавали каким-то техническим аппаратом, наподобие горнопроходческого комбайна. И наконец, третья странность была частью рассказа Ивана Демидыча. Какая-то неизвестная, неведомая нам сила давила на психику, словно пыталась нас отогнать от пещеры.

– Вы, что-нибудь чувствуете? – спросил я своих спутников.

– Да, – ответила Ярославна, – морок какой-то исходит из пещеры, но он очень странный...

– Ярославна, а в чём странность? – перебил я травницу.

– Не могу пока толком объяснить. Морок будто бы какой-то невидимый рубеж охраняет или что-то защищает внутри пещеры.

– Вот-вот. Я же вам еще с утреца обсказал, что из ентой пещеры жуть какая-то исходит, – вставил Иван Демидыч, – словно есть кто-то или чёй-то, там внутри.

– Ярославна, а тут, раньше военные ничего не строили? Например, после войны? Насколько я помню, еще во времена Советского Союза, военные почти во всех краях и областях чего-то секретное строили.

– Нет, Станислав Иваныч, военных и их построек в наших местах отродясь не было, только геологи в семидесятом приезжали Чертову сопку обследовать.

– Ну, что же, тогда пойдёмте, посмотрим эту странную чертову пещеру. Не зря же мы свои ноги сбивали сюда поднимаясь.

– Станислав Иваныч, а почему вы ее чертовой пещерой нарекли? – спросила меня травница.

– Ярославна, а как же ее еще называть-то, если она вовнутрь Чертовой сопки ведёт, – сказал я и пошел к пещере продолжая на ходу отвечать, – тем более мне Иван Демидыч прояснил, что у вас тут чертовыми называют всё места, где происходит что-то выходящее за черту человеческого понимания и разумения.

Демидыч и Ярославна последовали за мною, огибая поваленные и поломанные деревья, а также камни и валуны различных размеров от небольших до громадных. У самого входа в пещеру травница остановилась и спросила нас.

– Вы, ничего не заметили?

– Ярославна, а что мы должны были заметить? – ответил я вопросом на вопрос.

– Как это что? Во первых, морок згинул, и во вторых, тягучесть воздуха совсем исчезла. Когда мы поднимались к пещере, у меня было такое ощущение, словно я через тягучий воздух шла. Это можно сравнить лишь с тем, когда небольшую речку в брод по пояс переходишь.

Обдумывая сказанное Ярославной, я невольно осматривал проход в пещеру. Высота была около четырех метров, а ширина чуть больше трех. Вывел меня из раздумий голос Демидыча.

– Нашенскими мерками пользовались...

– Не понял тебя, Иван Демидыч, ты сейчас про что говорил?

– Так что же тут непонятного, Станислав Иваныч, тот, кто енту пещерку устроил, нашенскими старыми мерами пользовался. Размерчики-то все акурат в пядевом раскладе будут. Ширина-то прохода туточки полуторасаженная, а высота акурат в две сажени выходит. Вот так вот.

– Не буду спорить с тобой, Иван Демидыч, возможно есть какая-то соль в твоих словах, но мы не узнаем об этом пока не обследуем тут всё, от самого начала и до самого конца. Ну что, отправляемся в зев чертовой пещеры?

– А кудой нам деваться-то, – ответил Демидыч и усмехнулся.

Мы углубились в пещеру примерно на девяносто-сто шагов, но на протяжении этого пути так и не увидили ни одного бокового штрека или какой-либо ниши, стены и свод словно срослись в единый монолит. Маленькие фонарики были плохим подспорьем в исследовании чертовой пещеры, пришлось доставать из рюкзака большой китайский светодиодный фонарь, но и его луч не достиг конца этого каменного коридора похожего на туннель. Пришлось идти дальше. Через двадцать минут мы достигли конца странного туннеля внутри Чертовой сопки, и увидели нечто...

Что это был за объект на самом деле, мы так и не поняли. Может это было какое-то строение, может сооружение, а может вообще какой-то аппарат не понятно для чего предназначеный. Наверняка мы поняли только одно. Неизвестный нам объект, имел очень большие размеры, можно даже сказать громадные. Поверхность этого объекта была покрыта черной, матовой субстанцией. Из чего всё было сделано непонятно. Однозначно, это не являлось металлом, пластиком или известным мне полимером. Мы стояли рядом с объектом и молча разглядывали его гладкую безшовную поверхность используя свои фонарики. И вдруг, фонарик Демидыча высветил на поверхности такое, что заставило нас всех вздрогнуть. На поверхности просматривались четкие очертания человеческой ладони, причём правой ладони. Пока я раздумывал, Демидыч быстро приложил свою руку к этому контуру, очертания ладоний совпали.

– Иван Демидыч, ты творишь-то?

– А чё нам, без толку стоять и глазеть на енто чудо. Мы для ентого сюдой и притопали, чтоб значит узреть чё тут и как тут.

– Так надо же сперва обдумать всё, прежде чем что-то делать...

Я не договорил, потому-что совершенно беззвучно часть обшивки убралась во внутрь, образовав проход размерами два на три метра. Этот проход вёл в какой-то тамбур, площадью шесть на шесть метров, причём внутри мерцал мягкий свет.

– Вот видишь, Станислав Иваныч, хозяева приглашают нас к себе в гости, а ты переживал, – сказал Демидыч и шагнул в светящийся проход.

Мы с Ярославной последовали за Демидычем. Как только все мы оказались в тамбуре, проход за нами тут же беззвучно закрылся, отрезав нам всякий путь назад.

– Иван Демидыч, и что нам теперь делать-то? – спросил я его.

– Ждать. Тем более глянь-ка, вон там у стеночки даже лавочка имеется.

Посмотрев в ту сторону, куда указывал Демидыч, я действительно увидел что-то напоминающее лавку выдвинутую из стены. Как только мы втроём уселись на лавку, из стены рядом Демидычем выдвинулась пластина на которой были видны четкие очертания ладони. Он вновь приложил свою руку к очертанию, после чего в воздухе появился аромат каких-то трав. Обсудить, что это за аромат мы не успели, так как сознание покинуло нас и мы погрузились в темноту...