Текст книги "Эволюция человека. Книга 1. Обезьяны, кости и гены"

Автор книги: Александр Марков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

6. Ни один из морфологических признаков единственного черепа "хоббита" и обеих нижних челюстей не выходит за пределы индивидуальной изменчивости, характерной для современных жителей Меланезии и Австралии. Даже те признаки, которые в первоописании были особо отмечены как "не встречающиеся у современных людей" (например, некоторые особенности строения барабанной кости), в действительности встречаются у аборигенов Австралии и недавно вымерших тасманийцев. Отсутствие у "хоббитов" подбородочного выступа также ни о чем не говорит, поскольку у пигмеев рампасаса, живущих неподалеку от пещеры Лянг Буа и специально исследованных авторами статьи, этот признак встречается весьма часто ( С. В. Дробышевский по этому поводу замечает, что из опубликованных данных не понятно, как определяли отсутствие подбородочного выступа. Похоже, что это делали на глазок или даже по фотографии, а это неправильно. Для рампасасцев, как и для других меланезийцев, характерен прогнатизм (выступание вперед челюстей), поэтому сильно выступающие губы могут маскировать подбородочный выступ ).

7. Главная отличительная особенность "хоббитов" – маленький мозг в сочетании с низким ростом – по мнению авторов, является следствием микроцефалии. Авторы сообщают, что микроцефалия обычно сопровождается целым комплексом других отклонений, среди которых одним из самых обычных является карликовость. Чрезвычайно высокая степень зарастания черепных швов, характерная для черепа "хоббита", могла быть первопричиной целого комплекса аномалий, включая малый объем мозга. В частности, авторы отмечают сильно выраженную асимметрию черепа, в особенности его лицевой части. Эта асимметрия выходит за пределы того, что считается клинической нормой, и говорит о том, что череп из Лянг Буа принадлежал индивиду с серьезными нарушениями развития.

8. Первооткрыватели "хоббитов" указали особенности строения зубов, которые отличают их находку от современных людей. Авторы детально разбирают эти особенности и показывают, что все они с той или иной частотой встречаются в современных человеческих популяциях, причем некоторые черты указывают на близость "хоббита" к современным флоресийским пигмеям рампасаса.

9. Рассматривая строение посткраниального скелета (то есть всех костей, не относящихся к черепу), авторы указывают на ряд черт, свидетельствующих о том, что типовой экземпляр Н. floresiensisстрадал тяжелыми пороками развития. О посткраниальных костях других индивидуумов, относимых к тому же виду, авторы упоминают лишь вскользь, отмечая, что «они в целом соответствуют представлению о том, что популяция из Лянг Буа была карликовой» и, самое главное, «эти кости ничего не говорят о размерах черепной коробки их обладателей».

В большинстве учебников по антропологии можно прочесть, что подбородочный выступ – одна из самых характерных отличительных черт Homo sapiens, по которой челюсть современного человека всегда можно отличить от челюсти неандертальца или питекантропа. Однако среди пигмеев рампасаса с острова Флорес встречаются индивидуумы, лишенные подбородочного выступа. Фото из Jacob et al., 2006.

Многие из перечисленных аргументов (в особенности третий, четвертый и седьмой), по-моему, весьма уязвимы для критики. Тем не менее статья стала серьезным ударом по позициям «оптимистов». Несомненно, вся аргументация скептиков мгновенно рассыплется в пух и прах, если удастся откопать на Флоресе еще один маленький череп с теми же чертами. Но этого пока не произошло.

 Однако в последние 2-3 года "оптимисты" явно стали одерживать верх. Это видно из того, что другие антропологи, сами не изучавшие "хоббитов", все чаще используют Homo floresiensisкак материал для сравнения и основу для эволюционных гипотез. Выдвигаются и новые «оптимистические» аргументы.

 В 2007 году "оптимисты" опубликовали статью в Science, в которой обратили внимание на то, что до сих пор дискуссия шла в основном вокруг строения черепа и зубов, хотя кости конечностей у приматов тоже могут служить важным источником информации о родственных связях и групповой принадлежности. В частности, кости запястья Homo sapiensимеют ряд продвинутых черт, которых нет у других современных приматов.

 Авторы показали, что эти "человеческие" признаки характерны также и для наших ближайших ископаемых родственников: верхнепалеолитических сапиенсов (кроманьонцев) и неандертальцев, а также для Homo antecessor– вида, который считается близким к общему предку неандертальцев и сапиенсов (см. ниже). Поскольку Homo antecessorжил около 1,0– 0,8 млн лет назад, авторы полагают, что и этот комплекс признаков запястья сформировался не позже ( Tocheri et al., 2007). Ученые исследовали три косточки левого запястья, принадлежащие типовому экземпляру Homo floresiensis(экземпляр LB1). Косточки были выкопаны в сентябре 2003 года, хорошо сохранились и не несут признаков патологии.

 Выяснилось, что все три косточки не имеют продвинутых признаков, характерных для сапиенсов и неандертальцев, и находятся в том исходном, примитивном состоянии, которое наблюдается у шимпанзе, горилл, орангутанов, австралопитеков и хабилисов.

 Авторы привлекли для сравнения 252 кости запястий современных людей со всех концов Земли, в том числе лиц, страдающих различными нарушениями развития скелета; 117 костей шимпанзе, 116 горилльих, 40 орангутаньих, 19 павианьих, четыре кости верхнепалеолитических сапиенсов, 13 костей неандертальцев, три кости австралопитеков и одну косточку хабилиса. Кроме того, они использовали обширные литературные данные по различным аномалиям в строении запястья, которые встречаются у современных людей. Ученые пришли к выводу, что примитивные признаки, наблюдаемые у хоббита LB1, не могут быть результатом известных болезней или аномалий развития. По их мнению, прогрессивные черты в строении запястья, характерные для современного человека, появились в промежутке между 0,8 и 1,8 млн лет назад в эволюционной линии, включающей сапиенсов, неандертальцев и их общего предка. Что же касается "хоббитов", то они произошли от каких-то более примитивных гоминид, у которых эти признаки еще находились в исходном, "обезьяньем" состоянии, как у австралопитеков и хабилисов.

Скелет кисти. Выделены косточки запястья, сохранившиеся у «хоббита» (слева направо: ладьевидная, трапециевидная, головчатая).

 К сожалению, кости запястья Homo erectus– вероятного предка «хоббитов» – до сих пор не найдены.

 Еще одна порция "оптимистических" аргументов появилась в 2009 году. Изучение эндокрана (слепка мозговой полости) единственного черепа Homo floresiensisпоказало, что, хотя размер мозга у «хоббита» был такой же, как у шимпанзе, его структура подверглась существенной реорганизации. В частности, изменились размеры и форма некоторых отделов коры, связанных с «высшими» мыслительными функциями. Это не обезьяний мозг, но и не мозг современного человека, страдающего микроцефалией ( Ранее на сходство эндокрана «хоббита» с эндокранами австралопитеков указывал С. В. Дробышевский (2007) ). Обнаруженные особенности помогают понять, как удавалось «хоббитам» при таком маленьком мозге иметь довольно высокую культуру, в частности изготавливать каменные орудия ( Falk et al., 2009). Археологические данные также свидетельствуют о том, что прибывшие на Флорес около 12 тыс. лет назад современные люди, возможно, переняли некоторые приемы обработки камня у аборигенов – «хоббитов» (возраст найденных костей «хоббитов», по последним данным, составляет от 95 до 12 тыс. лет. Скорее всего, «хоббиты» дожили до прихода сапиенсов) ( Moore et al., 2009).

 Важные факты, проливающие свет на происхождение и родственные связи "хоббитов", были получены в ходе изучения стопы LB1 ( Jungers et al., 2009). По некоторым признакам стопа «хоббита» напоминает человеческую: большой палец прилегает к остальным (а не противопоставлен им, как у шимпанзе); верхняя часть свода укреплена, что позволяет эффективно отталкиваться при ходьбе; кости плюсны тоже похожи на человеческие по ряду признаков. Но в других отношениях стопа «хоббита» сильно отличается от нашей. Прежде всего, она слишком большая для человека такого роста. По относительному размеру стопы «хоббит» соответствует шимпанзе и австралопитекам, но не сапиенсам. К примитивным признакам относятся также очень длинные пальцы, кроме большого, который, напротив, укорочен (это тоже сближает «хоббитов» не с сапиенсами, а с ранними гоминидами). Стопа «хоббита» хорошо приспособлена для хождения на двух ногах, но она плохо подходит для быстрого бега. Например, ее свод не имеет особого пружинящего механизма, характерного для Homo sapiens. Длинные пальцы могли быть удобны при размеренном шаге, но были бы помехой при беге.

 Найденные в Кении следы Homo erectus, возраст которых составляет 1,43 млн лет (см. выше), показывают, что к тому времени наши предки уже имели вполне современную походку и строение стопы. Следовательно, эволюционные пути предков «хоббитов» и современных людей разошлись, скорее всего, раньше этой даты (если только примитивная стопа не развилась у хоббитов вторично).

 До сих пор наиболее вероятными предками "хоббитов" считали эректусов, которые предположительно проникли на Флорес 800-900 тыс. лет назад и постепенно измельчали, превратившись в условиях островной изоляции в особый карликовый вид людей. Новые данные свидетельствуют в пользу другой версии, которая тоже высказывалась, но представлялась менее вероятной, – о происхождении "хоббитов" от более примитивных гоминид, близких к австралопитекам или хабилисам. Эта версия, между прочим, лучше согласуется с маленьким размером мозга хоббитов. Закономерности изменения относительных размеров мозга и тела в ходе эволюции млекопитающих, в том числе приматов, хорошо изучены. На основе этих закономерностей можно заключить, что карлики метрового роста, произошедшие от сапиенсов, должны были бы иметь мозг объемом около 1100 см ³, от эректусов – около 500-650 см ³. Но объем мозга у LB1 – всего 400 см ³, так что в этом отношении хабилисы и австралопитеки лучше подходят на роль предков «хоббитов», чем эректусы или тем более современные люди.

 Проблема, однако, в том, что ни австралопитеки, ни хабилисы никогда не выходили за пределы своего родного африканского континента – по крайней мере никаких фактов, указывающих на такую возможность, до сих пор не обнаружено. Чтобы добраться до далекого Флореса, примитивным африканским гоминидам пришлось бы проделать громадный путь, в том числе по таким ландшафтам, к которым они вряд ли сумели бы приспособиться. Как же предки "хоббитов" попали на Флорес?

 В принципе предками "хоббитов" могли быть ранние представители человеческого рода, промежуточные между хабилисами и типичными эректусами. Именно на этом этапе развития, около 1,77 млн лет назад, люди впервые вышли за пределы родного африканского континента, о чем свидетельствуют находки в Дманиси. Но объем мозга у людей из Дманиси был равен 600—650 см ³при весе около 40 кг («хоббиты» весили примерно 30 кг). Расчеты, проведенные на основе вышеупомянутых закономерностей, показывают, что люди из Дманиси все-таки были слишком «мозговитыми», чтобы претендовать на роль предков хоббитов.

 Решить эту проблему неожиданным образом помогли... гиппопотамы. Правда, не современные, а ископаемые карликовые гиппопотамы, еще сравнительно недавно (тысячу лет назад) жившие на острове Мадагаскар. В условиях островной изоляции гиппопотамы, подобно предкам "хоббитов" и многим другим млекопитающим, оказавшимся в подобной ситуации, стали мельчать. При этом объем их мозга, как выяснилось, уменьшался быстрее, чем ему было "положено" в соответствии с установленными ранее закономерностями. В пределах одного вида у млекопитающих объем мозга обычно меняется пропорционально объему тела, возведенному в степень 0,25 или менее; для групп близкородственных видов этот показатель колеблется от 0,2 до 0,4. Иными словами, объем тела обычно меняется гораздо быстрее, чем объем мозга. Поэтому относительный размер мозга у карликовых форм, как правило, больше, чем у крупных. Однако в случае быстрого уменьшения размеров тела в условиях островной изоляции этот показатель, как выяснилось, может приближаться к 0,5. Это означает, что островная карликовость может вести к аномально быстрому уменьшению мозга ( Weston, Lister, 2009). Если экстраполировать данную закономерность на людей из Дманиси и «хоббитов», то получается, что первые вполне могли быть предками вторых. Произошедшее при этом уменьшение мозга сопоставимо с тем, что наблюдалось у мадагаскарских гиппопотамов.

Время существования и предполагаемые родственные связи ископаемых гоминид. По вертикальной оси – время в млн лет назад. Сплошными стрелками показаны более или менее точно установленные родственные связи, пунктирными – гипотетические. Показаны два возможных варианта происхождения Homo floresiensis – от ранних эректусов и от хабилисов. По рисунку из Lieberman, 2009.

 Под давлением новых фактов многие эксперты, до сих пор сомневавшиеся в том, что «хоббиты» являются особым видом людей, а не выродившимся карликовым племенем сапиенсов, пересматривают свои взгляды. Среди них – Дэниел Либерман из Гарвардского университета. По мнению Либермана, наиболее вероятными предками «хоббитов» на сегодняшний день следует считать ранних эректусов, близких к людям из Дманиси, однако и хабилисов нельзя сбрасывать со счетов. Не исключено, что ранние представители человеческого рода (хабилисы, ранние эректусы и им подобные) были намного разнообразнее, а область их распространения – куда шире, чем это нам сегодня известно ( Lieberman, 2009).

ГЛАВА 3. ОТ ЭРЕКТУСОВ К САПИЕНСАМ

Эректусы осваивают мир

В течение второго миллионолетия до н. э. эректусы постепенно расселялись по просторам Евразии, неся с собой древнейшую технологию обработки камня – олдувайскую. Технические усовершенствования если и появлялись кое-где за пределами Африки, то редко и незначительные. Археологи полагают, что евразийские популяции эректусов были немногочисленны и сильно разобщены, хотя эпизодические встречи и обмен генами между ними, возможно, все-таки происходили, так что в масштабе сотен тысячелетий могла поддерживаться относительная генетическая общность человечества. Но разобщенность была достаточной для того, чтобы эректусы смогли подразделиться на несколько географических рас (что они, возможно, и сделали).

 В Африке плотность населения и разнообразие гоминид были куда выше, чем в Евразии. Здесь еще долго бок о бок с эректусами жили хабилисы и парантропы (и вовсе не факт, что представители некоторых популяций, относимых к разным видам, не могли иногда друг с другом скрещиваться) ( К тому времени (1,9-1,5 млн лет назад) с момента разделения эволюционных линий хабилисов, эректусов и парантропов прошло, по-видимому, не более 1-2 млн лет. Этого недостаточно, чтобы считать полностью исключенной возможность межвидовой гибридизации. Обычно для достижения полной генетической несовместимости между разобщенными популяциями требуется в среднем около 3 млн лет. К тому же у приматов известны как межвидовые, так и межродовые гибриды: например, между геладами (Theropithecus gelada) и гамадрилами (Papio bamadryas). Судя по палеонтологическим данным, эти два рода разошлись более 3,5 млн лет назад (Jolly et al., 199/). Межродовые гибриды обычно бесплодны, но межвидовые (например, между разными видами макак) могут быть плодовитыми ), да и самих эректусов было больше. В такой разнообразной и насыщенной среде эволюция шла быстрее. Вероятно, сказывались и более острая конкуренция – стимул для эволюционной «гонки вооружений», и возможности для культурного обмена. Проявилось это прежде всего в развитии каменных технологий.

 Олдувайская технология основана на производстве острых отщепов случайной формы, которые используются в качестве орудий, тогда как остающиеся "ядра" (нуклеусы), как правило, представляют собой производственные отходы. Около 1,7 млн лет назад в Африке появляются первые орудия нового, ашельского типа, изготовление которых требовало куда большего мастерства. Это событие приблизительно совпадает во времени с периодом быстрого увеличения мозга у эректусов, так что причинная связь между двумя событиями кажется вполне вероятной. Правда, что здесь было причиной, а что следствием, сказать трудно: можно привести доводы в пользу обеих точек зрения, но все – чисто умозрительные. Главное отличие ашельских орудий состоит в том, что им целенаправленно придавали определенную форму. Основным изделием стал нуклеус, причем его заостряли по периметру, так что получалось обоюдоострое ручное рубило, или бифас. Иногда рубила делались не из природного куска камня, а из предварительно отколотых кремневых отщепов.

 Вопрос о том, насколько резким или постепенным был переход от олдувая к ашелю, остается спорным. С одной стороны, известен так называемый развитой олдувай, трактуемый некоторыми экспертами как переходная культура, однако другие авторы оспаривают его переходный статус ( Semaw et al., 2009).

 К позднеашельской эпохе (примерно 0,5 млн лет назад) форма орудий становится весьма совершенной и стандартизованной.

 Историк Б. Ф. Поршнев полагал, что эректусы делали свои орудия бессознательно, инстинктивно. В свете того, что мы знаем сегодня о поведении приматов, эту гипотезу можно смело отвергнуть. Даже умение колоть орехи камнями у шимпанзе не может стать инстинктивным – оно сохраняется в ряду поколений как культурная традиция, и каждой обезьяне приходится долго учиться этому искусству, подражая старшим. Несомненно, мастерство изготовления каменных орудий – и олдувайских, и ашельских – тоже было культурной традицией, знанием, передававшимся путем обучения и подражания.

 На слабость связей между африканскими и евразийскими популяциями эректусов указывает тот факт, что ашельские технологии долго не покидали пределов Африки. Многие популяции евразийских эректусов и их потомков продолжали пользоваться примитивными олдувайскими орудиями спустя сотни тысяч, даже миллион лет после того, как в Африке были изобретены бифасы. Например, галечные орудия олдувайского типа найдены на стоянках Бильцингслебен в Германии (400—300 тыс. лет назад) и Вертешсёллёш в Венгрии (300-200 тыс. лет назад). Есть аналогичные находки и в России (стоянка Карама в Горном Алтае).

 Лишь 500—350 тыс. лет назад позднеашельские орудия проникли через Ближний Восток на просторы Евразии ( Деревянко, 2005). Скорее всего, это был не просто культурный обмен, а новая волна расселения выходцев из Африки. Причем это были уже не эректусы, а их более продвинутые потомки, которых сейчас классифицируют как "гейдельбергских людей ( Homo heidelbergensis) в широком смысле". К сожалению, археологи находят каменные орудия на много порядков чаще, чем кости их производителей (камни лучше сохраняются), поэтому часто бывает трудно понять, кто какие орудия изготавливал. Но можно заметить, что время позднеашельской экспансии совпадает со временем разделения популяций предков сапиенсов и неандертальцев, которое определили недавно на основе анализа неандертальского генома (см. главу «Другое человечество»). Может быть, люди, принесшие позднеашельские технологии с Ближнего Востока в Европу, как раз и были представителями той предковой, еще не разделившейся популяции, от которой впоследствии произошли в Европе неандертальцы, а в Африке сапиенсы? Впрочем, если и так, то они, скорее всего, смешивались и с другими популяциями, то есть не были единственными предками двух «высших» видов людей.

Первые европейцы

В раннем палеолите ( ранний палеолит, он же нижний палеолит или ранний древнекаменный век, – период, охватывающий почти всю историю человечества от начала олдувайской культуры, зародившейся 2,6 млн лет назад, и вплоть до конца позднеашельской, которая начала сменяться среднепалеолитическими технологиями где-то около 0,2 млн лет назад ) Европа никак не могла претендовать на статус центра цивилизации. Она была скорее задворками Ойкумены, «медвежьим углом». Но все же и сюда добирались отголоски прогресса, ковавшегося в те времена в основном в Африке.

 Древнейшим бесспорным свидетельством присутствия человека в Европе на сегодняшний день являются, по-видимому, человеческие кости, обнаруженные недавно в пещере Сима-дель-Элефанте ("Слоновая яма") в районе Атапуэрка на севере Испании. В 2008 году большая группа исследователей из Испании и США сообщила в журнала Nature о найденных здесь 32 примитивных каменных орудиях и части нижней челюсти человека с несколькими сохранившимися зубами ( Carbonell et al., 2008).

 Самое замечательное в находке – это, конечно, ее возраст: 1,1—1,2 млн лет. Для определения возраста ученые сумели применить три независимых метода: биостратиграфический, палеомагнитный и радиометрический ( О методах геохронологии см.: Марков А. В. Хронология далекого прошлого. http://elementy.ru/lib/430055 ).

 Высота пещеры Сима-дель-Элефанте составляет около 16 м, и в настоящее время она заполнена грунтом до потолка. Глина, песок и обломки камней заносились в пещеру с дождевыми потоками в течение нескольких сотен тысячелетий, пока не забили ее целиком. В пещерных отложениях выделено 13 последовательных слоев. Следы присутствия человека обнаружены в третьем слое снизу, примерно в четырех метрах от каменного дна пещеры. В одном слое с человеческой челюстью найдены кости мелких млекопитающих, в том числе мышевидных грызунов и хищников из семейства куньих. Среди этих зверьков есть виды, вымершие более миллиона лет назад. Значительно выше – на высоте и метров, между слоями 10 и 11 – удалось провести надежную магнитостратиграфическую границу, возраст которой составляет 0,78 млн лет. Человеческая челюсть, следовательно, намного древнее указанной даты.

 Кроме того, удалось использовать сравнительно малоизвестный радиометрический метод, основанный на распаде "космогенных" радиоактивных изотопов ²⁶Аl и ¹⁰Ве. Эти изотопы образуются с постоянной скоростью под воздействием космических лучей в кристаллах кварца, находящихся на поверхности земли. Если камень попадает в пещеру, изотопы ²⁶Аl и ¹⁰Ве перестают образовываться и только распадаются. По содержанию этих изотопов можно определить время, проведенное данным кусочком кварца в защищенном от космических лучей месте. При помощи этого метода ученые определили возраст двух образцов, один из которых был взят на 40 см выше человеческой челюсти, а другой на 4 м ниже, у самого дна пещеры. Возраст захоронения этих камней оказался равен 1,22 ± 0,16 и 1,13 ± 0,18 млн лет. На основании всего комплекса данных авторы заключили, что наиболее вероятный возраст человеческих останков из Сима-дель-Элефанте – от 1,1 до 1,2 млн лет.

 Вместе с человеческой челюстью найдены примитивные каменные орудия олдувайского типа, а также кости крупных млекопитающих из семейства полорогих, расколотые, чтобы извлечь мозг, и несущие характерные царапины от каменных орудий.

 До сих пор древнейшими ископаемыми остатками людей на территории Европы считались кости Homo antecessorвозрастом около 0,8 млн лет, найденные той же бригадой ученых в том же районе Северной Испании в 1995 году ( Carbonell et al., 1995). Правда, в других районах Южной Европы найдены каменные орудия, которые, возможно, являются еще более древними, однако возраст этих археологических находок не удалось определить с той же степенью точности, как находку из Сима-дель-Элефанте.

 По единственному обломку нижней челюсти трудно определить видовую принадлежность находки. По некоторым признакам эта челюсть напоминает эректусов и даже более примитивных людей из Дманиси. Другие признаки, напротив, являются более продвинутыми. В целом, по мнению авторов, лучше всего челюсть соответствует характеристикам вида Homo antecessor; описанного ими же в 1995 году. Впрочем, назвать этот вид «одной из популяций поздних, продвинутых эректусов» тоже не будет большой ошибкой. Не под запретом и версия "ранние Homo heidelbergensis".

 Ученые предполагают, что поздние эректусы, скорее всего, пришли в Западную Европу с востока. К тому времени, когда в Испании появились первые люди (1,1—1,2 млн лет назад), эректусы, по-видимому, уже были широко распространены в южных районах Азии. Кто-то из них мигрировал в Западную Европу, и здесь, на дальних задворках тогдашней Ойкумены, дал начало новому виду (расе, популяции?) людей – Н. antecessor.

 Череп Н. antecessorдемонстрирует необычную смесь черт неандертальцев и сапиенсов. Крупные надбровные дуги, длинная и низкая черепная коробка, массивная нижняя челюсть без подбородка и крупные зубы сближают его с неандертальцами. Лицо, напротив, было относительно плоским и не выдавалось вперед, что сближает антецессоров с сапиенсами. Объем мозга около 1000 см ³– скорее как у эректусов и гораздо ниже средних значений для сапиенсов и неандертальцев.

 Ископаемые остатки животных, найденные вместе с костями Н. antecessor,говорят о том, что эти люди были умелыми охотниками на крупных зверей. Кроме того, они, несомненно, были каннибалами. Человеческие тела разделывались теми же приемами, а кости так же раскалывались для извлечения мозга, что и кости диких животных. Те и другие свалены древними обитателями пещеры в Атапуэрке в одну мусорную кучу. Это древнейшие бесспорные свидетельства каннибализма у людей. Детальный анализ находок привел исследователей к выводу, что каннибализм у Н. antecessor,по-видимому, не был связан с какими-либо ритуалами. Людей свежевали и разделывали теми же методами, что и другую добычу. Это не было и крайним средством выживания в голодные времена. Каннибализм был обыденностью и служил целям чисто гастрономическим. Среди съеденных были и дети, и взрослые. Вероятно, группы антецессоров конкурировали друг с другом и при случае с удовольствием пополняли свой рацион мясом соседей. Такое поведение иногда встречается и у шимпанзе (см. раздел «Обезьяньи войны» в главе «Эволюция альтруизма», кн. 2).

 Может быть, антецессоры впоследствии внесли вклад (наряду с носителями позднеашельских технологий?) в становление европейских популяций гейдельбергского человека, а те, в свою очередь, дали начало неандертальцам. Homo antecessor, судя по его морфологии, мог бы претендовать и на роль предка Н. sapiens, однако необходимо помнить, что первый вид жил в Европе, а второй родом из Африки.

Вперед, на север.

Недавно выяснилось, что и север Европы был заселен людьми гораздо раньше, чем принято было считать. Об этом свидетельствует находка, сделанная археологами в Пейкфилде (Восточная Англия) в 2005 году. В речных отложениях возрастом около 700 тыс. лет обнаружено 32 обработанных кремня. Орудия уже не олдувайские, а скорее ашельские, значительно более совершенные ( Parfitt et al., 2005).

 Это самые древние следы присутствия человека в Северной Европе. В то время Британия соединялась с материком, а климат там был мягче, чем сейчас. В одном слое с орудиями обнаружены кости гиппопотама, льва, гигантского большеротого оленя Megaloceros dawkinsi, вымершего слона Palaeoloxodon antiquus, ископаемые остатки многих других млекопитающих, насекомых и растений. Обильный палеонтологический материал вкупе с рядом других независимых источников данных (стратиграфических, палеомагнитных) позволил достаточно надежно определить возраст пейкфилдской находки. Помимо прочего, авторы применили аминокислотный метод определения возраста, основанный на том, что «левые» аминокислоты, из которых состоят белки всех живых организмов, стечением времени рацемизируются, т.е. превращаются в смесь «правых» и «левых» форм.

 Находка показала, что древнее европейское человечество обладало высоким расселительным потенциалом. Все ранее известные следы присутствия человека к северу от Альп имеют возраст не более 500 тыс. лет. Пейкфилдские орудия, очевидно, были изготовлены поздними Н. antecessorили ранними Н. heidelbergensis(многие антропологи, впрочем, сомневаются в целесообразности разделения древнейших европейцев на два вида).