Текст книги "Наука побеждать (сборник)"

Автор книги: Александр Суворов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

8-го числа на вечер получен от сераскера ответ, заключавшей единое упрямство и гордость неприятеля, полагавшего твердую надежду на силы свои.

9-го числа утром отправлен был [офицер] на письмо сераскера словесно объявить, что пощады им не будет, и того ж утра созваны были господа генералитет на военный совет. Когда предложено было им намерение и обстоятельства и требовал от каждого из них мнения, все единогласно, видя невозможности по позднему годовому времени продолжать осаду и почитая постыдным победоносному Ее Императорского Величества оружию отойти от крепости, положили быть приступу. День ко оному назначен, диспозиция была от меня дана, шесть колонн определены были с сухого пути, и три колонны с резервом со стороны Дуная для высадки.

Правое крыло в трех колоннах поручено господину генерал-поручику и кавалеру Потемкину, в первой из них, под начальством генерал-майора и кавалера Львова, были назначены: первой баталион Белорусского егерского корпуса, два баталиона Фанагорийского гранодерского полку, а вместо стрелков – сто пятьдесят мушкатер полку Апшеронского в команде полковника князя Лобанова-Ростовского, остальные два баталиона Фанагорийского полку назначены были в резерв сей колонне. Вторая колонна, под начальством генерал-майора и кавалера Лассия, составлять долженствовала из трех первых баталионов Екатеринославского егерского корпуса, имев с собою сто двадцать восемь стрелков, а 4 баталион оного и 4 баталион Белорусского егерских корпусов в резерв сей колонне. Третья колонна под начальством генерал-майора и кавалера Мекноба составлялась из трех баталионов Лифляндского егерского корпуса со сту двадцатью восемью стрелками впереди и в резерв оный пехотной Троицкой полк.

Конные полки правого крыла: Северский карабинерный, Воронежский гусарский и полк донских казаков подполковника Сычова должны были прикрывать колонны.

Левое крыло поручено было господину генерал-поручику и кавалеру Самойлову. Три колонны оное составлять положено было, и именно четвертая колонна под командою бригадира и кавалера Орлова из тысячи пятисот донских казаков и пятисот донских же казаков в ее резерв. Пятая колонна под командою бригадира и кавалера Платова составлялась из пяти тысяч казаков, а для резерву обеих сих колонн назначен Полоцкий пехотный полк. Начальство же обеих сих колонн генерал-майору и кавалеру графу Безбородке. Шестая колонна под начальством генерал-майора и кавалера Голенищева-Кутузова составлялась из трех баталионов со ста двадцатью стрелками Бугского егерского корпуса и в резерв тысяча казаков и два баталиона Херсонского гранодерского полку.

На флотилии для десанта умножены были войски в начальство генерала-майора и кавалера Дерибаса и за день до приступа отправлены были с правого крыла второй и третий баталионы Белорусского егерского корпуса, а с левого крыла два баталиона Херсонского полку. С сим отделением составляло число регулярного войска на флотилии одиннадцать баталионов опричь черноморских казачьих войск и расположены были на три колонны: первая – под начальством генерал-майора Арсеньева составлялась из приморского Николаевского гранодерского полку, одного баталиона егерского Лифляндского корпуса и две тысячи черноморских казаков, в авангард оный полковник и кавалер Головатой с четырьмя стами казаков; вторая колонна под командою бригадира и кавалера Чепеги составлялась из Алексопольского пехотного полку, Днепровского приморского двести человек, и тысяча казаков; третья колонна под командою гвардии г[осподи]на секунд-майора и кавалера Моркова из восьмисот человек Днепровских приморских гранодер, одного баталиона Бугского и двух баталистов Белорусского егерских корпусов и тысяча казаков.

По сему предположению сделанная диспозиция отдана была частным и колоножным начальникам и объявлена всем чинам и благовременно, как фашины, так и лестницы по колоннам розданы.

10-го числа, по восхождении солнца, с флотилии, с острова и с четырех батарей, на обеих крылах в берегу Дуная устроенных, открылась по крепости канонада и продолжалась беспрерывно до самых пор, как войски на приступ прияли путь свой. В тот день из крепости сначала ответствовано пушечною пальбою живо, но к полудни пальба умалялась, а к ночи вовсе пресеклась и чрез всю ночь было молчание и токмо слышан был глухой шум, изъявляющий внутреннюю заботу и осторожность.

С 10-го на 11-е число в три часа пополуночи все войски выступили устроенными колоннами к назначенным им пунктам, а флотилия по Дунаю плыла к назначенным местам. А в пять часов с половиною все колонны как с сухого пути, так и водою двинулись на приступ.

Небо облечено было облаками и расстланный туман скрывал от неприятеля начальное наше движение. Но вдруг с приближением первой и второй колонн неприятель открыл пушечную картечами пальбу, и ружейный огонь вокруг всего вала загорелся. Жестокий сей отпор, по присудствию господина генерал-поручика и кавалера Потемкина, стремление наших войск не удержал и мгновенно вторая колонна, приближась ко рву, спустилась в оный. Генерал-майор и кавалер Лассий, поруча секунд-майору Неклюдову отражать стрелкам неприятеля, дал повеление лейб-гвардии Измайловского полку прапорщику князю Гагарину приставить лестницы, по которым быстро взошли на вал, опрокинули неприятеля и бастионом овладели.

Твердость и мужество генерал-майора Лассия животворили храбрость первых на бастион вскочивших воинов. Секунд-майор Неклюдов, быв впереди с стрелками, поражая неприятеля, храбро из первых взошел на вал, тяжело ранен, а лейб-гвардии прапорщик с первыми вскочил на бастион, куда вся колонна прибыв, простирала поражение в левую сторону по валу и рассеявшихся от перваго импету егерей собрал и с ними храбро атаковал, стремящиеся кучи отразил и присоединился к колонне. В ту ж самую минуту первая колонна под начальством генерал-майора и кавалера Львова, приближась ко рву и палисаду, преграждающему путь от каменной казематной батареи к Дунаю, и усмотря, что сильное только стремление может отринуть защищавшаго то место неприятеля, приказал бросить фашины и стремлясь кинулся и первый перескочил палисад.

Таковой пример ободрил подчиненных и смешал неприятеля; перешед палисад, усмотрел толпу, готовящуюся атаковать его на саблях, предупредил, ударив в них штыками. Апшеронского полку стрелки и Фанагорийского гранодерского полку передовые как львы дралися и, поразив первую стремительность неприятеля, обходил[и] каменную казематную батарею под картечами неприятеля. До трехсот человек, в сей батарее засевшие, бросили гранаты, но храбрость войск наших нимало не поколебали. Колонна, обойдя оную батарею и оставя ее позади, поражала всюду встречавшегося неприятеля, овладела первыми батареями и стремительно шла к Броским воротам. Тут, посреди успехов, получил он [Львов] раны, а с ним купно ранен полковник князь Лобанов-Ростовский и поручил команду над колонною полковнику и кавалеру Золотухину.

С левого же крыла под присудствием господина генерал-поручика и кавалера Самойлова шестая колонна под начальством генерал-майора и кавалера Голенищева-Кутузова единовремянно с первою и второю колонною, преодолев весь жестокий огонь картечных и ружейных выстрелов, дошла до рва, где бригадир Рибопьер положил живот свой; скоро спустясь в ров, взошла по лестницам на вал, несмотря на все трудности, и овладела бастионом. Достойный и храбрый генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов мужеством своим был примером подчиненным и сражался с неприятелем, но множество оного остановило на первый миг распространение по валу, и для сего призвал он Херсонской полк, в резерве бывший, оставя двести человек при пушках на контрэскарпе. С прибытием резерва неприятель не токмо отражен, но и знатною частию побит. Твердая в той стране[128]128
  В подлиннике – «строке».


[Закрыть] нога поставлена, и войски простирали победу по куртине к другим бастионам.

Все сии три колонны, исполня мужественно, храбро и с удивительною быстротою по данной диспозиции первое стремление положили основание победы.

Флотилия, в то же время приближась к крепости, прикрывала трех колонн десант и хотя за туманною погодою большие суда мешались, но предусмотрением начальствующего генерал-майора и кавалера Дерибаса замедление то исправлено тем, что снято с оных войско на легкие суда. Присудствие начальствующего возбуждало храбрость подчиненных и несмотря на упорное и невероятное от неприятеля защищение, войски оказали удивительную храбрость и усердие и по засвидетельствованию частного начальника, в минуту выступили на берег.

В сие время третья колонна под начальством генерал-майора и кавалера Мекноба, встреченная картечными выстрелами и ружейным огнем, поощряема будучи мужеством своего начальника, спустилась в ров, где глубина оного оказалась более других мест и высота на бастион выше других, так что лестницы, в полшести сажени бывшие, принуждены были ставить одна на другую под жестоким от неприятеля огнем и, несмотря на все столь сильные препоны и урон своих, сия колонна взошла на вал, отразила неприятеля, твердо оборонявшегося, овладела тем главным бастионом и, продолжая жестокий бой, взяла резерв и, опрокинув неприятеля, пошла по куртине. Как генерал-майор и кавалер Мекноб получил тяжкую рану в ногу и принужден был отдать команду полковнику Хвостову, в сие время получа рапорты, что все баталионные командиры Лифляндского егерского корпуса ранены, отправлен был подполковник Воронежского гусарского полку Фриз оными командовать.

Четвертая и пятая колонны под начальством генерал-майора и кавалера графа Безбородки, оказавшего опыты мужества и храбрости, служившей много примером его. подчиненным в затруднениях случившихся, первая из сих двух колонн под командою бригадира и кавалера Орлова, под жарким от неприятеля огнем, достигла до рва, приставила лестницы и часть оной взошла на вал и овладела бастионом. Тут неприятель с правой стороны от Бендерских ворот, сделав вылазку, спустился в ров и вдоль по оному пустясь, хотел разрезать оную; сие стремление вылазки остановило наших, но мужеством начальника и ему помощных чиновников, неустрашимостью подполковника и кавалера Грекова, премиер-майора Ивана Иловайского и храбростию казаков, вылазка отражена; неприятель, составлявший оную, частию погиб, а остальные прогнаты в крепость и колонна, взошед вся на вал, от завладенного бастиона далее простирала свои успехи.

Пятая колонна под командою бригадира и кавалера Платова (при коей сам генерал-майор и кавалер граф Безбородко находился) встречена была как и прочие сильным огнем и, будучи между двух с боков перекрестных выстрелов, при всей трудности, в порядке дошла до рва и хотя оный нашла с водою, но, не остановясь нимало, перешла и храбростию начальников взлезла на пред стоящий вал, овладела на куртине пушками, где присудствовавший при ней генерал-майор и имевшей над сею колонною команду граф Безбородко ранен в руку тяжело и по изнеможению отдал команду бригадиру и кавалеру Платову, мужеством и подвигами которого распространила поверхность оружия и овладела справа бастионом, а влево, прогнав неприятеля, не имевшего способу ко спасению, поражала повсюду оного храбро и мужественно и способствовала колонне генерал-майора Арсеньева.

Между тем, когда первые две колонны были в полном и жестоком бою, господин генерал-поручик и кавалер Потемкин привел в крепость гранодерские Фанагорийские баталионы и два баталиона егерей, подкрепил и ободрил войско наше, которое, в сильном сражении будучи, начинало утомляться и подкрепленное войско простерло далее свои успехи. В сие время, по дошедшему сведению о встретившихся четвертой колонне затруднениях, отряжены были по моему приказанию от реченного генерал-поручика Потемкина полк Воронежский гусарский, за третьею колонною в резерве бывший, два эскадрона Северского карабинерного полку и казачей полк подполковника Сычова; с левого же крыла от генерал-поручика и кавалера Самойлова конные его резервы.

Колонны с Дуная вскоре к берегу при начатии дела пристали и с невероятною расторопностию и храбростию высадку, несмотря на жестокий огонь от неприятеля, сделали. Первая из них, под начальством генерал-майора Арсеньева, на двадцати судах приплывшая к назначенному ей предмету, мгновенно высадясь, разделена была на четыре части; одна и затруднительнейшая, в команде Ее Императорского Величества флигель-адъютанта Зубова[129]129
  Валерьяна.


[Закрыть], отряжена атаковать кавальер. Храбрый полковник, невзирая на безмерную крутизну оного, на жарчайший огонь неприятеля и его упорство, мужественно атаковал и дав пример твердости другим, взлез на вал, опрокинул неприятеля на штыках и овладел кавальером. Вторая часть оной, под командою подполковника Скарабели, приняв по берегу, овладела укреплениями и батареями. Третьи, под командою полковника Митусова, предлежащими ему в предмете укреплениями, овладели. Четвертая, под командою полковника графа де Маса, высадясь к предлежащему в его предмете берегу, тотчас атаковала батарею, которая анфилировала по берегу всю часть сию нашего войска и мужественно овладев оною, [де Мас] построил войски на берегу и ударил в неприятеля на штыках.

Полковник и кавалер Головатый, с своей стороны, с беспредельною храбростию, трудами и неусыпностию, не только войскам пример подавая, но и лично действуя, высадив на берег, вступил с неприятелем в бой и поражал оного.

Вторая из сих колонна, под командою бригадира и кавалера Чепеги, заняла предстоящий ей на берегу предмет.

Третья колонна в команде лейб-гвардии господина секунд-майора и кавалера Моркова, проходя мимо каменной казематной батареи, под жестоким огнем картечными выстрелами мгновенно на берег вышла; в сем случае начальник сей колонны изъявил новые опыты мужества, искусства и храбрости, примером его подчиненным служившей. Вышедшие войски быстро батареи и укрепления атаковали, опрокинули неприятеля и овладели оными; подполковник приморского Днепровского гранодерского полку Емануил де-Рибас весьма отличился.

День бледно освещал уже предметы, все колонны наши, преодолев и неприятельский огонь и все трудности, были уже внутри крепости, но отверженный неприятель от крепостного вала упорно и твердо защищался. Каждой шаг надлежало приобрести новым поражением; многие тысячи неприятеля пало от победоносного нашего оружия, а гибель его как будто возрождала в нем новые силы, но сильная отчаянность его укрепляла.

Таковой жестокий бой продолжался 11 часов пред полуднем. Господин генерал-поручик и кавалер Потемкин к новому подкреплению войск отправил сто восемьдесят пеших казаков открыть Бросские ворота и послал в оные три эскадрона Северского карабинерного полку в команде полковника и кавалера графа Меллина, а в Хотинские ворота, кои были отворены полковником Золотухиным, введены остальные сто тридцать гранодер с тремя полевой артиллерии орудиями, под руководством премьер-майора Островского, которого храбрости и расторопности отдаю справедливость; в то ж время в Бендерские ворота введены три эскадрона Воронежского гусарского полку и два эскадрона карабинер Северского полку. Сии последние, спешась и отобрав ружья и патронницы от убитых, вступили тотчас в сражение.

Жестокий бой, продолжавшийся внутри крепости, чрез шесть часов с половиною с помощию Божиею наконец решился в новую России славу. Мужество начальников, ревность и расторопность штаб– и обер-офицеров и беспримерная храбрость солдат, одержали над многочисленным неприятелем, отчаянно защищавшимся, совершенную поверхность и в час пополудни победа украсила оружие наше новыми лаврами.

Оставались еще в трех местах засевшие неприятели к единому своему спасению в одной мечети, в двух каменных ханах и в казематной каменной батарее, все они прислали к господину генерал-поручику и кавалеру Потемкину своих чиновников при наших офицерах просить пощады. Первые из сих приведены подполковником Тихоном Денисовым и дежур-майором премьер-майором Чехненковым, а те, кои засели в двух ханах, взяты военнопленными генерал-майором и кавалером де-Рибасом; число оных было более четырех тысяч, равно, им же взяты и в казематной батарее, бывшие с мухафиз трехбунчужным пашею, двести пятьдесят человек.

Таким образом совершена победа. Крепость Измаильская столь укрепленная, сколь обширная и которая казалась неприятелю непобедимою взята страшным для него оружием российских штыков; упорство неприятеля, полагавшаго надменно надежду свою на число войск, низринуто, хотя число войска, получающего тайн, полагалось сорок две тысячи, но по точному исчислению полагать должно тридцать пять тысяч. Число убитого неприятеля до двадцати шести тысяч; начальствовавший Измаилом сераскир Айдос Мехмет трехбунчужный паша, засевший с толпою более тысячи человек в каменном строении и не хотя сдаться, был атакован Фанагорийскими гранодерами в команде полковника Золотухина, и как он, так и все бывшие с ним, побиты и переколоты; в числе убитых четыре паши двубунчужные и именно: Магмут-паша, Каликс-Адалы-паша, Мехмет-паша и Лавтула-паша, который был начальником в Килии; шесть татарских султанов: Каплан-Гирей, Казы-Гирей, Селим-Гирей, Батырь-Гирей, Ахмет-Гирей и Мехмет-Гирей; в плен взяты: мухафиз измаильский Мехмет трехбунчужный паша, султан татарский Мехсют-Гирей, многие чиновники, в числе коих сераскирский сын и более девяти тысяч; из числа сего на завтра до двух тысяч от ран померло, более тысячи обнаженных роздано на пропитание и остальные отправлены в Бендеры для представления Вашей Светлости.

В крепости Измаильской найдено двести сорок пять пушек, в числе коих девять мортир, да на берегу двадцать, всего двести шестьдесят пять; большой пороховой погреб и разные снаряды. В трофеи взято триста сорок пять знамен, кроме тех, кои в сражении изорваны, бунчуков семь и санжаков два, лансонов восемь; добычу войски получили весьма знатную в разных вещах и протчем, и потерю оных для неприятеля почесть можно более миллиона. Сверх сего взято христиан четыре тысячи двести восемьдесят пять и армян тысячу четыреста, жидов сто тридцать пять, которые паки в город введены в их жилище до повеления Вашей Светлости.

Принося Вашей Светлости с одержанием столь знаменитой победы поздравление и благодарность за поручение мне столь знаменитого подвига, почитаю себе прямым долгом засвидетельствовать твердость и мужество начальников и беспредельное усердие и храбрость всех чинов и ходатайствовать Вашего благоволения и покровительства о воздаянии сотрудникам и товарищам моим господам генерал-поручикам и кавалерам Потемкину и Самойлову.

Первый из сих, при неутомимых его трудах и всегдашней заботе в нужных приуготовлениях, подавал мне и во всем полезные советы, а во время штурму успевал по всем его ведения колоннам, предупреждая следствия невозможности, привел все к крепости и где надобность требовала подкреплял оные устроенными резервами и другими способы, и тем при неустрашимости и храбрости его, посеянную им же, господином генерал-поручиком, ревность и храбрость умножал личным присутствием.

Второй, начальствуя порученным ему левым крылом, чрез все время неусыпность и попечение изъявляя, на совете утверждал неминуемость приступа, построение батарей на левом крыле под собственным усмотрением производил и во время приступа привел к крепости колонны и мужеством своим вселял ревность и храбрость всем подчиненным ему. Генерала-майора и кавалера де-Рибаса, яко частного начальника войск и командующего флотилиею. Он первый нанес с судов и острова неприятелю удар и во время приступа, командуя тремя колоннами десанта, присутствовал везде, где более надобность требовала, ободрял мужеством своим подчиненных, овладел набережными батареями, принял пленными выше поминаемых неприятелей и в трофеи взятые сто тридцать знамен представил ко мне. Ставлю долгом своим свидетельствовать мужество и храбрость колоножных начальников и просить им за подвиги, труды и победу воздаяния.

Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов оказал новые опыты искусства и храбрости своей, преодолев под сильным огнем неприятеля все трудности, взлез на вал, овладел бастионом и, когда превосходный неприятель принудил его остановиться, он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал потом поражать врагов. Генерал-майор и кавалер Лассий, отлично внимание заслуживший, под сильным же огнем неприятельским превозмог трудности и несмотря на жестокий от неприятеля отпор, служа повсюду примером подчиненным своим в храбрости, быстро взлетел на вал крепости, овладел бастионом, не уступя уже ни единого шага, распростер поражения неприятеля, побеждая всюду, овладел многими батареями в левую сторону за Хотинские ворота и, хотя получил в руку легкую рану, но оставался в деле до окончания победы.

Генерал-майор и кавалер Мекноб превозмог страшно затруднения под сильным огнем от неприятеля, перешел ров глубокий, взлез на вал более десяти сажен вышиною от подошвы рва, овладел бастионом и, проходя по куртине, к общему сожалению, получил жестокую рану в ногу и принужден был сдать команду полковнику Хвостову. Генерал-майор и кавалер Львов, встречен будучи сильным огнем, ободрив присутствием духа подчиненных, решимостию своею скоро основал поверхность первой колонны. Он первый перескочил палисад и служил примером, предупредил стремление неприятеля, ударив в него штыками, обошел с колонною каменную казематную батарею, под картечными выстрелами овладел двумя укреплениями и простирал поражение до Бросских ворот, как будучи ранен, принужден был оставить посреди успехов команду над колонною храброму полковнику Золотухину.

Генерал-майор и кавалер граф Безбородко, бывшей до штурму при мне дежурным, начальствуя колоннами казачьего войска, мужеством своим сохранил порядок оных и несмотря на жестокий от неприятеля огонь, ниже на сильное его сопротивление, храбро ведя колонну и перешед ров, со оною взлез на крепостной вал, везде собою пример подавал, овладел бастионом и получа сильную рану, не прежде сдал команду, как уже изнемог. Генерал-майор Арсеньев, который с начала устроения на острову батарей, оными командовал и потом крайне занемог, но как скоро получил облегчение, вступил паки в команду и при высадке правой колонны от Дуная, будучи везде сам, со отменным, по засвидетельствованию частного начальника, присутствием духа во всем порядке и с поспешностию сделал высадку; при жестокой от неприятеля обороне, мгновенно овладев берегом его дистанции и батареями, сделал тотчас порученными ему войсками пособие тем местам, куда ему предписано.

Бригадир Орлов четвертою колонною, составленною из казачьих войск командовавший, который, будучи в голове колонны, мужеством своим ободрил подчиненных, прошед сильный огонь, спустился в ров и с головою колонны, когда уже овладели бастионом, неприятельскую вылазку – из Бендерских ворот сделанную – отразил и обратил оную на гибель неприятеля и потом паки утвердился на бастионе и простирал войско, ему порученное, к прикосновенным колоннам. Бригадир и кавалер Платов, поощряя подчиненных своих к порядку и твердости под сильными перекрестными выстрелами, достигнув рва и нашед воду, в том только месте находящуюся, не только не остановился, но сам перешед оную, служил примером и с неустрашимостью взлез на вал, разделя на три части колонну, поражая неприятеля, овладел куртиною и пушками и много дал пособия с препорученным ему войском к преодолению далее неприятеля и за соединением с колонною Орлова, вылазку, сделанную с Бендерских ворот, опрокинув, был он, Платов, сам повсюду примером храбрости.

Лейб-гвардии секунд-майор и кавалер Морков, который сначала устроенных на острову батарей командовал оными и во время беспрестанной почти канонады ни на малое время не отходил и, побуждаясь безмерною храбростию, сам наводил пушки, дабы важным противу нас предметам вредить и не токмо оные вредил, но и множество потопил судов. Во время же приступу, по высадке на берег войска и завладении неприятельскими батареями, учреждение его одобрено как самого храброго и непобедимого офицера. Бригадир и кавалер Чепега, который, командуя второю колонною высадки, бросился с казаками на берег и занял противустоящий ему предмет. Бригадир и кавалер Вестфален, командуя резервами, исполнил дело храброго и расторопного начальника и, въехав с оными в крепость, поражал неприятеля.

Полковников, отличившихся во-первых: Фанагорийского гранодерского полку Золотухина, который под начальством генерал-майора и кавалера Львова спомоществовал ему в исполнении поручаемых поражений и после раны сего генерала, оставшись начальником колонны, прошел он улицею близ Валеброских ворот и услыша восклицания победительной второй колонны, преодолевая везде упорного неприятеля, с нею соединился, взошел на вал и овладел пунктом, открывшим удобность к поражению неприятеля, и, простирая до Хотинских ворот, оные отбил и отворил, вблизи коих засевших с самим сераскиром Айдос Мехмет-пашою более тысячи человек в каменном строении требовал сдачи, и когда оные поупорствовали, атаковал, ворвался в стены и, ударив в штыки, всех до единого неприятеля сего поверг.

Полковника принца Филипсталя, командовавшего стрелками и первым баталионом третей колонны, который отличной храбростию заслуживает особое внимание, ежели от тяжкой раны освободится.

Полковника князя Лобанова-Ростовского, который по особой ревности к службе из доброй воли просился к Измаилу со ста пятидесяти мушкатерами вверенного ему Апшеронского полку, командовал оными и первым баталионом колонны, был впереди, подавая пример своим подчиненным, изъявил особливую храбрость при переходе чрез палисад при овладении набережных укреплений и ранен весьма тяжело.

Киевского карабинерного полку полковника Гудовича, который також из единого усердия к службе просился к Измаилу, был на приступе при второй колонне и, по свидетельству начальника оный генерал-майора и кавалера Лассия, взошед при первом взводе на бастион, командуя порученными ему отрядами, поражал неприятеля с отличною храбростию, подавая собою пример подчиненным и вспомоществуя в полезных успехах, послан был к собранию егерского резерва и привел оный в подкрепление передовых.

Ее Императорского Величества флигель-адъютанта Зубова, который, командуя порученною ему частию войск, в предмете имел занять кавальер и вал крепостной до Килийских ворот, с такою храбростию и расторопностию исполнил, что, несмотря на сильное сопротивление неприятеля, прошед весь огонь, подавая пример своею храбростию, несмотря на крутизну и высоту, овладел оным кавальером и батареею.

Полковника и кавалера графа де-Маса, командующего частию ему порученною войск, стремительно спешил занять пункт с такою храбростию и расторопностию, что, несмотря на сильное сопротивление неприятеля, прошед весь огонь, занял берег назначенного пункта и, опрокинувши неприятеля, очистил оный с продолжением далее над оным поверхности.

Полковника и кавалера Головатого, который отменною храбростию, трудами и неусыпным старанием не только войску своему подавал пример, но и лично действовал неустрашимо.

Полковника и кавалера графа Меллина, который, будучи введен в крепость в Бросские ворота, храбро атаковал кучи неприятелей, по улицам еще бывшие, и, поражая их всюду, принудил их искать спасения.

Полковника и кавалера Волкова, который, по данному ему повелению, опрокинув невозможности и отрыв заваленные ворота Бендерские, устроил испорченной мост, въехав с тремя эскадронами во оные, неприятеля стремительно атаковал, поразив и рассыпав и тем принудил многих отдаться и взял до восьмисот человек в плен.

Императорской цесарской службы полковника принца де-Линь, который по усердию к службе Ее Императорского Величества исправлял должность инженера, назначил места для четырех батарей на обеих крылах и с правой стороны две батареи строил под пушечными выстрелами; во время ж высадки был на флотилии, командуя частию войск препорученных, и, поступая храбро, при занятии берега при неустрашимом наступлении на неприятеля, ранен.

Полковника Херсонского полку князя Волконского, оказавшего, по засвидетельствованию генерал-майора и кавалера Кутузова, довольные опыты мужества. Не могу оставить, чтоб не засвидетельствовать справедливости и рекомендовать Вашей Светлости находящихся волонтеров, во-первых: Ее Императорского Величества камергера графа Чернышева, который определен был от меня по искусству и знанию его замечать действии всех колонн, кидался во все опасности, неустрашимо примечая подвиги для сочинения плана, многократно был от меня употребляем в разные части с приказаниями и заслуживает особое внимание и ходатайство мое о воздаянии ему за оказанную храбрость и искусство.

Ее Императорского Величества камергера князя Волконского, который, будучи при шестой колонне, оказал опыты замечательной храбрости и заслужил особливое одобрение начальников.

Засим, по одобрению частных и колоножных начальников рекомендую отличившихся господ штаб– и обер-офицеров, прося покорно в ободрение службы и храбрости о воздаянии их, и именно по засвидетельствованию частных начальников: господина генерал-поручика и кавалера Потемкина, который рекомендует подполковника барона Сакена, употребляемого в самое время, когда войски шли на вал, в разные опасные места и который исполнял повеления без малейшего упущения с успехом.

Обер-квартермистр Булатов, сверх исправляемой им должности, заготовлял фашины, туры, был траншейным штаб-офицером и шестой колонны вожатым, на приступ был тут впереди и поступал отлично мужественно. Белорусского егерского корпуса премьер-майор Чехненков, во все время быв при нем, генерал-поручике, дежурным, сверх должности в день приступа употребляем был в разные опасные места, привел пленных, в мечети скрывшихся. Секунд-майоров: Малороссийского регулярного – Павла Якубовского, Екатеринославского корпуса – Петра Фохта и карабинерных полков – Бургарда Берха, кои употребляемы были в разные места, по части порученной исправляя радетельно повеленное, проходя все опасности. Северского карабинерного поручика Лепарского, Белорусского егерского поручика Николая Белкова, подпоручиков Екатеринославского егерского корпуса Андрея Дерюгина, Егора Баранова, Кавказского наместничества статной команды Ивана Григорьева, исправляющего особые должности. Северского карабинерного адъютанта Ивана Креткина, корнетов того ж полку Николая Тарасевича, Воронежского гусарского Ивана Бутовича, Владимира Волкова, Екатеринославского егерского Никиту Чигарева, Чугуевского полку вахмистра Гридина, которые по особливой ревности по службе исправляли возложенности в доставлении приказаний с особливыми успехами.