Текст книги "«Свет зари» (СИ)"

Автор книги: Александр Конторович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Ну, а дальше всё сделает тротиловый заряд под баллонами…

А вот «Нафаню» вытащить назад не удалось – он так и остался под стеллажами, накрепко привязанный к канату с блоком.

– Всё – топаем наверх! Двадцать минут всего осталось! «Самоделкин» – заводи генератор! На это-то время там бензина хватит?

– Ещё и останется… – проворчал техник, оглядываясь туда, где под стеллажом сиротливо стоял мини-робот. – Сейчас, проверю механизм включения лебёдки… есть! В порядке всё!

Для страховки (чтобы сигнал на запуск системы прошёл беспрепятственно) от управляющего блока протянули к люку в полу клети тонкий проводочек антенны – теперь никакой там железобетон(какой угодно толщины) ничему не помешает.

– Здесь «Первый! Всем – внимание! Готовность!

Эфир откликнулся подтверждающими сообщениями – и наступила тишина…

Когда из окон помещения климатической установки внезапно повалил густой дым, и показались язычки огня, часовой на крыше казармы тотчас же нажал кнопку тревожного сигнала. Задребезжал звонок и в комнате дежурного водителя. Уже переодетый в чужую форму «Диктофон», подхватив автомат, бросился открывать ворота во двор.

Открыл, залез в машину и завёл мотор.

Но… пока ждал…

Топот ног – в помещение ворвались двое солдат, сразу же направившихся к машине.

Увы… добежать им до неё было уже не суждено…

А вот командир, вместе с «Топтыгиным», быстро накинув чужие куртки и бронежилеты, заняли их места по боевому расписанию.

«Самоделкин», выбежав в один из боксов, дал несколько очередей по воротам. Глушитель сделал своё дело – выстрелов было практически не слышно. Да и сирена, оравшая во дворе во всю мощь, способна была заглушить ещё и не такие хлопки!

Толчок – и вывалились наружу расщепленные пулями доски. Зачем ворота-то открывать, чтобы ещё и сигнализация на них сработала? А вот на парочку вывалившихся досок – никакой особой реакции не последовало. Контакты сигнализации оставались замкнутыми…

Нырнув в проделанную дыру, техник скрылся в кустах.

– Тут «Шестой»! На месте!

Рыкнул двигатель – и дежурная машина вырулила во двор.

Здесь царила изрядная суматоха – вокруг домика климатической установки суетились люди, пытавшиеся как-то сбить пламя. На здоровье… оставшийся внизу «Нафаня» постарался на славу, доставив к стенам строения не только несколько термитных шашек, но ещё и парочку «дымовух». Благодаря работе которых, во дворе практически ничего было невозможно разобрать.

Ночь, дым, суматоха – попробуй тут, разгляди хоть что-нибудь!

Яркие лучи фар – и то с трудом пробивали плотный дым! Но, хоть под колёса никто не лез – и то хлеб!

Крыльцо – и нетерпеливо притоптывающий ногами офицер.

Со скрежетом тормозов машина притормозила прямо рядом с ним. Хлопок двери – и автомобиль направился в стороны ворот, около которых уже суетился часовой, распахивая створки.

Дым… хрен чего вообще тут разберёшь, он даже и в салоне был…

В эфире прозвучали два щелчка тангентой – и техник, удовлетворённо хмыкнув, нажал кнопку на пульте.

Ба-бах!

Сработали доставленные мини-роботом мины.

Досталось там кому или нет – но суматоха во дворе началась и вовсе запредельная!

– Гони! – крикнул офицер, толкая водителя в плечо!

Мог бы и поаккуратнее – тот был сама исполнительность! Видно было, что не спал – бронежилет, каска – всё на месте! Даже и очки…

Очки?

Ночью?

А за каким, простите, хреном…

Офицер потянулся за оружием – но тут к его горлу прикоснулась холодная сталь.

– Руки-то убери…

Завывая на полных оборотах двигателем, машина уходила от ворот.

– «Самоделкин» – работай!

Нажатие кнопки – и тронулась с места тележка с кислородными и ацетиленовыми баллонами. Медленно, ибо вес был немаленьким, но – тронулась.

Натянулись проволочки – и зашипели, разгораясь, запальные трубки…

– Здесь «Самоделкин! Валим все! Мухой, мать вашу!

– Присаживайся, капитан! – Сомов кивнул на стул около стола.

Ведерников опустился на место и осмотрелся. Кроме генерала тут присутствовал ещё один человек – седоватый дядька с погонами полковника. Сомов никак его не представлял, но, раз он тут находился в момент доклада – стало быть, его это тоже касается.

– Взрыв – видел! – генерал одобрительно покачал головой. – На снимках, что утром сделали, на месте склада наблюдается осадка породы. Словом – сложилось там всё к такой-то матери! А уж как из вентиляции факелом садануло – так даже с орбиты это засекли! На добрых полсотни метров выхлоп был! Так что, на этом месте можно ставить жирный крест. Отдельное спасибо за начальника охраны – уж такой, к слову сказать, говорливый товарищ оказался! Ну, за документы вообще молчу, там специалисты ещё вынесут свою оценку…

Что ж, приятно, когда руководство тебя хвалит… но этот-то полковник здесь зачем? Ведь не просто же так он тут оказался – и именно сейчас?

– Вопросы, капитан?

– Да… нет вопросов, товарищ генерал-майор. «Нафаню» потеряли – вот, что жалко…

– Это робота-то вашего? Не переживай, завтра-послезавтра новую технику вашему спецу уже доставят. Ещё что?

– По этому объекту… Если бы не те самые данные… – Ведерников покосился на незнакомого полковника.

– Говори, капитан. Тут чужих нет.

– Короче, если бы не те сведения о неприкрытых сигналкой окнах – мы б там и по сей бы день топтались.

Полковник одобрительно кивнул, но ничего не сказал.

– Потом… – Ведерников на мгновение запнулся. – С этим самым генератором…. Он ведь – и верно, ни к селу там, ни к городу, оказался. Обычный бытовой прибамбас. Но техник наш и ему применение нашёл! Не для лифта, такую махину он и с места бы не стронул! Так куда как более мощная штука потребовалась бы…

И он в деталях поведал обо всех перипетиях работы в подземелье.

– Вот так… – наконец закончил капитан свой доклад.

Полковник приподнялся и положил перед ним лист бумаги.

– Почитай…

«Лифт они не запустят. Не знаю почему, но он так и останется на своём месте. А вот на аварийный генератор советую обратить самое пристальное внимание! Он им может здорово пригодиться!»

И все.

Три строчки…

Но как они смогли бы им там помочь!

Эх… знать бы всё сразу!

– Вы ушли в режим радиомолчания – как и положено, перед началом операции, – кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос, генерал. – Тут к вам никаких претензий нет, да и быть не может! Да и мы тоже хороши! Пока эти сведения по всем инстанциям пропутешествовали, да пока в радиоцентр поступили… Словом, до вас это не дошло. А мы тут, истинно, как ужи на сковороде, извертелись! Про баллоны-то с кислородом вы же успели сообщить! А как такую тяжесть вниз опускать? Вручную, что ли, на верёвке?!

Ведерников умолчал о том, что и такой вариант они тоже успели рассмотреть… Откровенно говоря, волосы встали тогда дыбом везде, где только имелись! А ну, как веревка не выдержала бы?

Сверзись кислородный баллон на бетонный пол с десятка метров… Навряд ли бы они тогда успели оценить всю пагубность подобной неудачи!

Как вовремя подвернулась тогда работающая кран-балка! А с генератором – правда. Не спусти они его тогда вниз… и ведь потянули уже спички-то – кому тележку с баллонами толкать… Гелоев тогда только хмыкнул – и, отбросив половинку спички в темноту, принялся помогать наваливать баллоны на тележку. Хорошо, что «Самоделкин» наверху тогда электролебёдку отыскал! И догадался использовать тот самый аварийный генератор! Как его в люк пропихивали – отдельная песня… пришлось даже часть кожуха снять – мешался.

– Но… вывернулись же, товарищ генерал?

– А если б не вывернулись? – возразил тот. – Молчишь? Вручную бы тележку ту самую толкали бы? Небось, уже и жребий кинули промеж себя?

– Ну…

– Ладно! – махнул рукою Сомов. – После об этом поговорим. А сейчас – разговор о другом.

– Дабы впредь исключить подобную ситуацию, – продолжил уже полковник, – мы приняли следующее решение. Режим радиомолчания для вашей, товарищ капитан, группы – отменяется. Но – только для вас! Это понятно?

– Так точно, товарищ полковник, – кивнул Ведерников. – Понятно.

– Впредь, любая, имеющая отношение к делу, информация до вас будет доводиться максимально оперативно. На сообщения от абонента «Заря» рекомендую обращать самое пристальное внимание! Сами понимаете, что никакие сведения об этих сообщениях никому не разглашаются – они имеют отношение только непосредственно к вам. Докладывать об этом вы можете только товарищу Сомову – и более никому!

– Ясно, товарищ полковник. Разрешите вопрос?

– Слушаю вас.

– «Заря» работает только с нами?

А вот тут собеседник с ответом промедлил.

– Нет. Не только с вами. Но напрямую – только с вашей группой.

– Почему?

– А вы неплохо сработались, – ответствовал уже генерал. – По подобным сведениям выходило уже несколько групп – но только у вас получилось стопроцентное попадание! И это было отмечено…

Откровенно говоря, капитан воспринял все эти новости с известным спокойствием. Ну, будут теперь ещё и эти странные сообщения приходить – и что? Нет, в способности конкретного информатора он поверил. Да и странно было бы обратное, всё же эти сведения были достаточно точными и актуальными.

Другой вопрос… что, теперь постоянно работать по всяческой отраве предстоит? Вот уж сомнительное удовольствие, честно говоря! Нужное, кто б спорил… но уж больно нерадостное это занятие.

Тем не менее, особого напряга эта перспектива всё же не вызвала. Всегда спокойнее работать, когда знаешь о противнике что-то конкретное.

Вернувшись в казарму, он собрал своих бойцов и рассказал им о прошедшем только что разговоре. Благо, что никто из руководства такого не запрещал. Один же хрен – всем вместе работать, так чего же от своих-то правду скрывать?

Новость сию все восприняли спокойно, один только Гелоев головою покачал и нахмурился.

– Ты чего такой смурной, Азамат? – спросил у него капитан после того, как все разошлись.

– Да… как тебе сказать… Нет, что нас особо выделили – это даже хорошо! Значит, по конкретным целям работать будем, не по всякой там мелочевке. Опять же – стало быть, мы у командования на хорошем счету!

– Ну а проблема-то тогда в чём?

– «Заря» этот… Я помню, что ты тогда говорил про его записки. Не военный это человек, тот так писать не станет!

Ведерников кивнул – он и сам думал точно также.

– Это верно. Думаю, что к армейским делам он никаким боком не прислонялся. Не иначе – работает где-то там… – он неопределённо повертел в воздухе рукой. – Что-то слышит, что-то, может, и видит… вот и сообщает – в меру, так сказать, собственного разумения. Но многого-то он знать попросту не может, да и понимает – уж точно, не как мы!

– Вот! – согласился осетин. – Он-то, ладно – услышал, передал… за то ему и спасибо! А ходить-то ногами нам! Но – одно дело, ежели, например, ты услышишь или увидишь – или я! Мы-то совсем иначе всё это поймём!

– И спорить не стану, потому, как ты прав! Однако ж… – командир группы покачал головой. – Есть тут у меня одна непонятка… и никак я с ней разобраться пока не могу!

– Что такое? – наклонил голову «Топтыгин».

– Да окна эти! Где сигнализации не было. Откуда и как про это-то вдруг выяснили? Ежели какая-то инспекция это углядела – так почему тогда этот огрех не устранили? А если нет? И не было никакой инспекции? Сам же видел – там всё пылюкой по уши заросло, никто туда, уже черт знает сколько времени, не заглядывал! Откуда он-то про это узнал?

– Ну… – почесал в затылке собеседник, – может, с каких-то давних времён?

– Со времён Союза, что ли? – хмыкнул капитан. – И сколько же лет-то тогда этот товарищ сидит в данном ведомстве? На пенсию-то ему не пора ещё? И потом…

Ведерников прервался, встал со стула и подошёл к окну.

– Видишь ли, Азамат… Я ведь, уже после всего, попросил поискать старые снимки этого объекта. Совсем старые, понимаешь? Так вот – в том углу сарай стоял. И окна эти, как я полагаю, закрывал наглухо. Так что ни влезть туда, ни вылезти – никто точно бы не смог. Потому, скорее всего, их под сигналку-то и не взяли. Да потом всё по накатанному так и шло… И никакой установки климатической там не было, её потом уже построили. Так что, во время стройки-то, надо думать, сарай тот и снесли – мешался он. И вот скажи мне – кто настолько умный вдруг где-то там вдруг отыскался, чтобы про эти окошки вспомнить?

Гелоев только руками развёл – у него тоже никакого ответа на это не нашлось…

И снова бегаем…Готовимся к чему-то неведомому.

Впрочем, как и всегда. Сколько бы времени ни уходило на всевозможные тренировки и подготовки – а новая задача почти всегда ставит перед тобою новые, на первый взгляд, так и вовсе неразрешимые, проблемы. Сколько ни обсасывай со всех сторон какие-то общеизвестные аспекты тех или иных ситуаций – а жизнь всё равно подбросит что-то новое и неизведанное. Это уже после (если повезёт…) будешь сидеть с друзьями и покачивать головой – мол, какой же я тогда был лопух, что таких очевидных вещей не увидел?

Потом.

Всё это будет после.А сейчас – мы бегаем, машем руками и ногами, стреляем, бросаем всякие взрывоопасные штуки – и учимся. Учимся хорошо известным вещам и чему-то новому. Это ещё хорошо, что есть пока у кого!

Пока есть серьёзные и грамотные преподаватели.

Которые способны не просто объяснить, что ты видишь перед собой. Но и растолковать – как и каким образом, ты можешь и должен действовать в данной ситуации.

Тот же Михалыч, казалось бы, любознательный персонаж – а и бровью ни повёл, чтобы задать резонный вопрос – как мол, там у вас всё прошло? Ведь не мог же не понимать – ребята не просто так куда-то запропали?

А вот наворчал – так за милую душу! И – по делу.

Ибо в самом начале занятий «Гусь» ухитрился прозевать хитрую ловушку – по-умному подпиленную доску пола. И когда снизу что-то хлопнуло, а сквозь щели в полу стал просачиваться ядовито-желтый дымок, инструктор только ухмыльнулся в усы.

– Совлом щелкать не надобно!

Он присел над полом.

– Смотри… – ткнул он пальцем, – всё доски тут давным-давно положены, все на своих местах прилежались уже. А отчего тогда одна из них приподнята над полом? С какого-такого бодуна? И опять же, сколько раз вам говорено было – не ходить посреди комнат! Там доски всегда прогибаются больше… Вдоль стеночки ножками, почти по плинтусу – целее будешь! Там вероятность свободного хода доски минимальная!

И понеслось…

Сколько всяческих каверз таилось в его голове?!

Бегаем, ползаем…

Стреляем – оружейники подогнали кое-какие интересные новинки.

Осваиваем новую автотехнику – в автопарке существенно поприбавилось новых автомашин и легкой брони. Понятное дело, трофеи… вот они уже и у нас появились! Что ж, что-то новое всегда полезно знать и уметь использовать.

Некоторую стрелковку, впрочем, забраковали почти тотчас же.

Лицензионные образцы уже давно существующих западных стволов – но выполненные, что говорится, без души. Во всяком случае, работало оно, оружие это, весьма некачественно и иногда, даже и клинило. И кто его вообще на вооружение-то принял?

– Так чему ж вы тут удивляетесь? – пожал плечами прапорщик-оружейник. – Оно ж сырое все, до ума ещё столько доводить!

– А как таким воевать? – резонно поинтересовался Махов. Его особо задевало всё, касающееся вооружения.

– Так кто ж вам сказал, что им воевать собирались? Одна песня – на параде пройти, да пофоткаться… А для войны и привычный АК пойдёт! Главное – «абы ни як у москалей!»

– Это, да… – печально согласился «Фонарь». – Этого тут – завсегда поперед всего!

Приехал, наконец, и новый робот – взамен героически погибшего «Нафани». На торжественном вскрытии коробки присутствовала вся группа.

Скрипнули гвозди – и перед собравшимися явился… чемодан.

Точнее – транспортный кофр, как гласила приложенная к изделию инструкция.

А уж внутри него…Шестиколёсный, на легких решетчатых колесах…

– «Луноход»! – выпалил обычно молчаливый «Диктофон».

И впрямь – новый робот был на него очень даже похож!

Кстати, помимо двух камер – фронтальной и поворотной, он ещё мог тащить на себе и маленькую стрекозу-дрона. Тот, по задумке конструкторов, должен был передавать на борт робота обзор недоступных для него уголков.

Кстати, разрешение камер оказалось очень даже качественным, да и подсветка у них имелась. Разумеется, отключаемая…

Даже комплект солнечных панелей для зарядки всего этого хозяйства присутствовал. Все снаряжение вполне можно было рассовать по отрядным рюкзакам – этот вариант тоже был неплохо продуман.

«В период между 22 и 25 числом сего месяца, по указанному маршруту должна будет выдвинуться колонна автомобилей. В двух из них (см. прилагаемые фотографии), могут находиться иностранные военные советники и технические специалисты. Ввиду особой ценности указанных персон для командования ВСУ, их охране придается первостепенное значение. По предварительным данным её будут осуществлять военнослужащие из состава спецподразделений Главного управления разведки. Общей численностью – до двух взводов со средствами усиления и приданной бронетехникой. По имеющимся данным, все передвижения указанной автоколонны будут производиться преимущественно в темное время суток, с соблюдением всех мер предосторожности. Воздушного прикрытия не предполагается (дабы не привлекать внимания), но на передних и замыкающих автомобилях могут присутствовать операторы ПЗРК с соответствующим оборудованием.

Исходя из наличия хорошо подготовленной охраны и средств усиления, задача захвата живыми кого-либо из охраняемых лиц не ставится. Достаточным будет простое уничтожение обеих машин вместе с пассажирами.

Для выполнения поставленной задачи приказываю сформировать временную тактическую группу в составе…»

Ведерников положил на стол документ. Он был последним, кто должен был его прочесть. И поставить свою подпись.

– Вник? – посмотрел на него генерал. После чего обвёл взглядом всех присутствующих.

За столом сидело шесть человек – командиры спецгрупп. Точно таких же, как и группа капитана. Опыт у всех был – будь здоров! И за плечами каждого присутствующего числилось не одно успешно выполненное задание

– Так точно, товарищ генерал-майор, вник! И осознал!

– К месту сбора каждая группа идёт своим маршрутом – так меньше привлечёте внимания. Эту точку вам назовёт командир соединения. Майор Свиридов!

Худощавый, с пробивающейся на висках проседью, офицер приподнялся со своего места.

– Командование возлагается на вас. Все требуемые материалы получите в секретной части. Порядок выдвижения и маршруты для каждой группы определяете лично вы. Ваше приказание является окончательным и безусловным для каждого из присутствующих.

– Ясно, товарищ генерал-майор! – «Михей», как его называли промеж себя сослуживцы, был опытным и рассудительным офицером. Пожалуй, лучшего кандидата на командирскую должность в данном случае и вообразить себе было бы невозможно. – По завершению совещания, прошу всех собраться в учебном классе!

Ну, да… и всего-то половина одиннадцатого ночи.

А чо – нормальное время, между нами-то говоря. Служба… она такая, знаете ли, штука… И в половине пятого утра могут запросто разбудить – привыкай, родной! Знал, на что подписывался.

Полдня суматошной беготни, получение нужного снаряжения, сухпай, подгонка всякого-разного… Наконец, всё в порядке, группа к выходу готова, можно и чуток дух перевести. Ага… щас!

Отдохнул один такой!

– Присаживайся! – кивнул на стул генерал. – Надолго не задержу, у вас выход уже через полчаса.

Капитан опустился на указанное место.

– Тут вот какая штука… – почесал подбородок Сомов. – Информация эта свалилась на нас совершенно неожиданно, даже и проверить толком возможности не было. Колонна – она точно есть, её уже разок засекли. Вопрос в том, что мы ничего не знаем об их целях и задачах! С чего вдруг такая спешка, почему именно в указанный район… тайна сия велика есть. Там, разумеется, всякие интересные места есть – но не до такой же степени, чтобы целого генерала туда направлять!

Ведерников кивнул – фото главы миссии советников он уже видел. Генерал-майор Джереми Кларксон – персона крайне серьёзная. Спецы такого уровня компетенции обычно всегда где-то в очень глубоком тылу сидят. И что могло сподвигнуть этого дядю вылезти из уютного кресла в далёком штабе?

– Понятно, что он туда не по грибы отправился. Но – зачем? И почему настолько быстро? Такой выезд обычно за неделю, как минимум, готовить начинают! Предположить, что наши супротивники затеяли там что-то серьёзное – таких данных у нас нет. А для простой инспекторской поездки – уровень спецов прямо-таки запредельный!

Генерал повертел в руках карандаш.

– Я все эти вопросы задал. Но ответа пока нет. Поэтому – у тебя теперь есть личная, персональная, я бы сказал, задача. Связист твой… как там его…

– «Фонарь», товарищ генерал!

– Ну, да, Крылов… Так вот, каждые два часа он должен находиться у рации. Я запросил канал связи с «Зарёй» – пусть работает напрямик с вашей группой. Черт там её знает, чего она вдруг углядит… вдруг чего-то полезное всплывёт?

«Она?! Хм… Интересно девки пляшут…»

– Логичнее было бы замкнуть эту связь на Свиридова – он же командир! Но – ты лучше уже, как бы это сказать… быстрее воспринимаешь эту информацию. И у тебя есть опыт работы по этим данным. Поэтому, все имеющиеся сведения и свои соображения по любому вопросу необходимо немедленно довести до сведения командира – и понятным языком! Решение – в любом случае за ним, но он должен располагать всей информацией, которая может – пусть даже только может – иметь отношение в поставленной задаче!

Глава 6

– Вот там у них пост… – кивает в темноту командир подразделения ополченцев. – Как мы думаем, там кто-то с тепловизором сидит – уж больно, сволочь, глазастый! Всё, падла,видит – только из окопа кто выглянет, через минуту туда уже прилетает.

– Чем бьют? – приник к окулярам прибора капитан.

– Обычно – АГС. У них тут пара штук имеется. Иногда пулемёт постреливает, но это уже реже – от нас тотчас же миномётчики в ответ щедро «огурцов» наваливают. Не старые времена… запрашивать добро министра на каждый выстрел уже не нужно!

– Снайпер?

– Днём точно бывает. Ночью тоже может постреливать, но, как правило, не высовывается. Их раньше трое тут было – нагло себя вели. Но приезжал тут народ из какой-то группы… словом, тот, что остался, резко «поумнел»… если так вообще можно сказать.

– Угу… Так что, за передком они смотрят…

– Левее того холма минное поле – в землю кто и чего только не вваливал. Туда и днём-то, не то что, ходить – смотреть уже страшно!

Ополченец вздохнул.

– А вообще они здесь нервные. Тут своеобразный такой «отнорок» получился… сам собою как-то. Справа-слева их обошли и оторвались уже изрядно. Слева, ладно – река, враз не перескочить. А вот справа… Вот они тут тихо и сидят. Интереса особого никому пока не представляют. Пока… Но они понимают, что вскорости их и тут прихлопнут – как муху тапком. Справа и слева в тылу река, да буераки всякие – техника никакая не пройдёт. Дорога только одна. И ежели её заблокировать – жопа! Никто и никуда отсель уже не сбежит, тут и лягут все. Поэтому палят часто – но, больше со страху и в белый свет.

Ведерников с «Топтыгиным» внимательно всматривались в окуляры аппаратуры – выбирали место для перехода. Им отвели для работы этот участок.

Почему здесь и почему пешком?

Так именно сюда и собиралась отходить вся группа после завершения работы – нужен был надёжный вариант возврата на свою территорию. Насколько капитан понимал замысел Свиридова, именно этим путём и должны были отходить все группы. Выйдет или нет вариант эвакуации по воздуху – это ещё бабка надвое сказала! А вот ноги – они завсегда при тебе…

Вот и прорабатывала группа «Филина» ещё один вариант эвакуации.

– Ну, какие у кого соображения есть? – задал вопрос капитан.

– По минному полю – не вариант, – покачал головою «Топтыгин». – Там, и в самом деле, чёрт ногу сломит, да и не он один. Только если «УР-77» использовать…

– Ага, – хмыкнул «Гусь».– Тогда уж проще «Листву» или «Уран» подогнать! Не так зрелищно – но тоже очень даже красиво получается.

– Так, отставить смешки! – постучал пальцем по столу Ведерников. – По делу говорим!

– Через снайперскую позицию идти надо, – подал голос «Диктофон». – Там движуха только по окопу прослеживается, надо полагать, часовой шарится. Я часов пять смотрел – он вообще по какому-то графику там ходит. Если бы он там хаотически шарился – это хуже, обзор оттуда неплохой…

«Самоделкин» оторвался от тактического планшета.

– Я сверху коптером там всё просмотрел – прав «Диктофон». Днём, я так думаю, напротив этого места вообще всё замирает – снайпер же! Вот народ на той стороне и привык к отсутствию активности на этом участке. На других местах наблюдение плотнее организовано. Опять же, не думаю, что снайпер свои приборы часовым оставляет. Подсветки ИК-излучателя, во всяком случае, я там не обнаружил. А в других местах – есть такое дело…

– Понятно, – кивнул капитан. – Днём отсматриваем этот участок. Фиксируем всё и на ус мотаем. Спать – по очереди, смена каждые два часа. Всем присмотреть ориентиры, чтобы ночью никто не путался. Перед наступлением темноты «отстворить» особо неприятные участки…

Сей тактический приём применялся не особо часто – но всегда с одинаковым успехом. С помощью арбалета стрелок всаживал два болта – с разносом по дальности и слегка по высоте. С любой точки, кроме как со стороны стрелка, невозможно было заметить светящиеся пятки болтов. Тем паче, что и видно их было только в прибор ночного видения. Вот, как корабль по створным знакам, так и наблюдатель двигался по светящимся меткам, не опасаясь потерять направление движения. Держи их на одной линии – никуда в сторону и не отклонишься.

«Пешим, по-морскому» – так остроумно обозвали этот приём записные остряки. Да и фиг с ним, с названием, главное – оно работало.

Вечер…

Группа собралась в окопе.

Пришёл и командир ополченцев, час назад с интересом наблюдавший за процессом отстреливания арбалетных болтов-маркеров. Сей процесс нимало его удивил.

– Ну, блин, и хитрые же штуки вы тут вытворяете… у нас всё как-то попроще будет…

– Жизнь такая… хитровывывернутая! – пожал плечами «Самоделкин». – Приходится…

Всё, группа готова. Кивок головы командира – и все выстроились у стены окопа. Секунда – и бесформенные тени скользнут через бруствер.

– Ну, – пожал руку ополченцу Ведерников, – не поминайте лихом!

– Ежели, что – шумнём, как и договаривались. Только сигнал дайте…

Сколько раз уже приходилось капитану преодолевать нейтральную полосу!

Ну, скажем так, таковой она всегда бывала весьма относительно. Если только с точки зрения журналистов… Всё, что только ни запихивали в неё обе противоборствующие стороны (а порою – так и с большой выдумкой!) по отношению к преодолевающему её нейтральным отнюдь не являлось. И всякая гадость норовила побольнее укусить проползающего мимо человека. И восемь раз по барабану, кто это сюда воткнул! Каждый старался проявить изобретательность и выдумку – и очень часто ему это удавалось. Ведерников до сих пор помнил, как ухитрился влезть рукою в сложное сплетение всяких там проволочек и рыболовных крючков. И почти сутки пролежал на месте неподвижно, пока Гелоев аккуратно выкусывал из его рукава все эти штучки. Особую пикантность добавляло соседство вражеского пулемётного расчета – для его прикрытия, надо думать, весь этот огород и городился. Так что и «Топтыгин» мог делать своё дело только тогда, когда пулемётчики были заняты какими-то там своими делами. В противном случае им не составило бы никакого труда заметить шевеление буквально в десяти метрах от огневой позиции.

В память об этом событии у капитана появился седой висок…

И покажите мне человека с настолько стальными нервами, который бы на такое никак вообще не отреагировал! Нет таких… разве, что в сказках!

А уж как потом хотелось сунуть гранату пулемётчикам!

Зубы сводило до скрежета!

Но… полученная задача стоила намного больше двоих обалдуев…

Вот и сейчас, прижавшись к выворотню (около которого были установлены аж две растяжки сразу – надо полагать, от каждой из сторон…) он внимательно наблюдал за тем, как мимо него осторожно проползал «Самоделкин» – тот был нагружен больше всех. Но – двигался настолько плавно и почти незаметно, что и сам Ведерников замечал это далеко не сразу.

Почему почти по растяжкам?

Так люди редко смотрят туда, где они сами только недавно установили надёжное препятствие. Чаще поглядывают туда, где таких препятствий или преград не имеется. Этот выворотень являлся удобным укрытием для любого наступающего (с какой угодно стороны) – так что, желание лишить противника такой хорошей позиции было вполне естественным. О своей растяжке ему честно рассказали ополченцы, ну а наличие вражеской он предположил, как само собою разумеющееся. И не ошибся.

Внимательный поиск… и вот она!

Извините, парни, но вот снимать эту штуку мы сейчас не станем… не до того! Да и мало ли, какие ещё сюрпризы там могли быть установлены?

Два часа – и сотня метров.

Всего?

А вы попробуйте сами… так вот, на брюхе, посреди растяжек и под прицелом вражеских пулемётов… посмотрю я на вас!

Но, остался позади вражеский окоп – откуда-то даже табачным дымком пахнуло. Кто-то там курил.

Ну и чёрт с ним! Счастлив его бог сегодня ночью!

Окоп позади – но ничего ещё не закончилось. Надо просмотреть возможный путь назад – на тот случай, если здесь придётся возвращаться всей объединённой группе. Так что – работа только начинается!

И сразу же пошли сюрпризы…

Радиограмма

«Предложенный маршрут возвращения оптимальным не является. Имеется неустановленное количество минных заграждений, которые ставились в различное время и часто одно поверх другого. Карты минных полей не имеется даже у противника. Любое передвижение по проходам может быть блокировано огнём с нескольких отсечных позиций».«Филин»

Вот так… таким образом и меняются утверждённые и разработанные планы.

И двое суток работы – коту под хвост.

За кадром осталась адова работа по преодолению всех этих проходов и заграждений. Где-то там остывают тела двоих невезунчиков – они-то и поведали про отсутствие карт даже у собственных командиров. Но, тут все выглядит вполне естественно – сами на своей же мине и подорвались… Прибежавший патруль только издали в бинокль посмотрел – да и рукою махнули. Тела так и остались лежать до появления саперов, вытаскивать их никто и не подумал.

Честно говоря, когда такие вещи рассказывали другие, капитану не слишком-то в это и верилось. Ведь свои же! Рядом, может быть, только что сидели! И вот так – бросить товарища на поле? А может быть, он жив ещё?

Нет… оставили и ушли…

Руки и ноги дрожат до сих пор. Только сейчас, когда отступило дикое напряжение, когда чуть-чуть отошла в сторону опасность – тут бы и отдохнуть!