Сонеты 3, 31, 53 Уильям Шекспир, - лит. перевод Свами Ранинанда

Текст добавлен: 1 июля 2025, 10:18

Текст книги "Сонеты 3, 31, 53 Уильям Шекспир, - лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

Жанры:

Зарубежная поэзия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Однако, учёные не пришли к общему мнению и у них возникли разногласия по поводу цели, для которой использовалась, повествующим бардом платоновская теория. По-видимому, в «обычной интерпретации эллиптической конструкции» заключительное двустишие должно было выражать последующую похвалу в адрес юноши, как бы констатируя факт, что, хотя все прекрасное – это оттенки юности, а юношество, это нечто другое, что отличается непостоянным и склонным к предательству сердцу.

(Atkins, Carl D., ed.: «Shakespeare's Sonnets with Three Hundred Years of Commentary». Madison, New Jersey: Fairleigh Dickinson University Press, 2007. pp. 148—149. ISBN 978-0-8386-4163-7).

Учитывая сонеты, выражающие предательство в сонетах 40-42, этот сонет, восхваляющий постоянство юноши, некоторым учёным кажется абсурдным и проблематичным. Критик Сеймур-Смит (Seymour-Smith) предположил, что последнюю строчку следует истолковать так: «you feel affection for no one, and no one admires you for the virtue of constancy», «вы ни к кому не испытываете привязанности, и никто не восхищается вами за добродетель постоянства».

Критик Дункан Джонс (Duncan Jones) соглашаясь с предыдущим оппонентом предположила, что предлог «but, «но» в начале заключительной строки радикально меняет всё, что было до этого, и знаменует поворот к более критической перспективе.

(Duncan-Jones, Katherine, ed. 2010 (1st ed. 1997). «Shakespeare's Sonnets». Arden Shakespeare, third series (Rev. ed.). London: Bloomsbury. ISBN 978-1-4080-1797-5).

Критик Хилтон Лэндри (Hilton Landry) в одной из интерпретаций сонета в совершенно другом свете комментировал последнюю строку этого сонета, где он предположил, что сонет 53 является частью предварительной группы располагающейся, согласно нумерации, от сонета 43 до сонета 58, которые были объединены размолвкой дружеских отношений поэта с юношей.

В содержании сонета 53 не упоминалось об отсутствии отлучившегося юноши, но связывает с этой более широкой группой через схожие темы и выбор слов. Лэндри указывал, что семь других стихотворений, сонетов 27, 37, 43, 61, 98, 99, и 113 соединены разделением в отображении теней и образа друга в своём воображении.

Хилтон Лэндри отметил особенность, когда повествующий был вынужден находиться в разлуке со своим юным другом, то только тогда, он начинал рассуждать в сонетах о тенях и образах юноши.

Разлука с юношей, по словам Лэндри, вынуждала воображение поэта лихорадочно «... to find, or rather project, many images of the friend's beauty in his surroundings», «... искать, а скорее всего проецировать множество образов красоты юного друга в его окружении».

(Landry, Hilton. «Interpretations in Shakespeare's Sonnets». Berkeley: University of California Press, 1963. 45—57. OCLC 608824).

В свете положения стихотворения в группе сонетов, выражающих разлуку с «молодым человеком», а также чувства предательства, описанного в сонетах 35 и 40-42, Лэндри предположил, что повествующий бард в последней строке сонета 53 предпочёл бы восхвалять верность юноши не потому, что он был уверен в постоянстве юноши, а потому, что он откровенно надеялся, что будучи молодым, юноша мог бы попытаться сохранить верность при постоянстве сердца.

Иными словами, повествующий надеялся, что, похвала юноши за его постоянство, мотивирует юношу стать более постоянным, пока они находились в разлуке. Этот стиль осторожных советов находит параллели в риторике эпохи Возрождения у Фрэнсиса Бэкона (Francis Bacon) в его эссе «С похвалой» («Of Praise»), где он отметил особый метод вежливого обращения с королями и великим личностям, при котором «...рассказывал людям, кто они такие, они начинали представлять себя такими, какими они должны были быть».

Кроме того, К.С. Льюис (C.S. Lewis) отметил, что устоявшейся особенностью хвалебных стихов эпохи Возрождения было то, что они «... hid advice as flattery and recommended virtues by feigning that they already existed», «... скрывали советы под видом лести и рекомендовали добродетели, притворяясь, что они уже существуют».

(Landry, Hilton. «Interpretations in Shakespeare's Sonnets: The Art of Mutual Render». Berkeley: University of California Press, 1963. pp. 47—55, OCLC 608824).

Критик Хелен Вендлер (Helen Vendler), высказываясь об книге «Искусство сонетов Шекспира», согласилась с Хилтоном Лэндри в том, что заключительная строка в значительной степени умиротворяющая, хотя она пришла к такому выводу, не включая сонет 53 в группу разделительных сонетов. Она отмечает, что юноша, имеющий «millions of adorers… hover about him together with his millions of seductive shadows, and an androgynous beauty, as comparable to Adonis as Helen, that doubles the number of potential admirers puts the youth in a particularly dangerous situation to give in to temptation», «миллионы обожателей... витающих вокруг него вместе с миллионами его соблазнительных теней, где андрогенная красота сопоставима, как у Адониса, так и у Елены, которая удваивала число потенциальных поклонников, поставив юношу в особенно опасную ситуацию, когда он поддаётся искушению», – резюмировала критик Хелен Вендлер.

(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge and London: Belknap-Harvard University Press, 1997, pp. 258—260. OCLC 36806589).

Образы теней сонетов, как «аллюзия» на философские идеи Платона.

Образы теней нашли широкое применение в сонетах Шекспира не только в сонете 53, который по сути является ключом, с помощью которого читатель может получить подсказку со ссылкой на философские идеи Платона в его труде «Симпозиум», а также можно встретить в сонетах 27, 37, 43,61, 67 и 98:

«Presents thy shadow to my sightless view», «Являя твою тень моему невидящему взору» (27, 10).

«Whilst that this shadow doth such substance give», «В то время как, чтоб эта тень такую субстанцию давала» (37, 10).

«Then thou, whose shadow shadows doth make bright,

How would thy shadow's form form happy show» (43, 5-6).

«Тогда ты, чья тень, отбрасывая тени делается ярче,

Настоль, чтоб форма твоей тени стала счастливым зрелищем формы» (43, 5-6).

«While shadows like to thee do mock my sight?», «В то время как тени, подобные тебе осмеивали мой взгляд?» (61, 4).

«Why should poor beauty indirectly seek

Roses of shadow, since his rose is true?» (67, 7-8).

«Почему бедная красавица должна косвенно искать

Розы в тени, с тех пор как его роза истинная?» (67, 7-8).

«Yet seem'd it winter still, and you away,

As with your shadow I with these did play» (98, 13-14).

«И всё же казалось этим по-прежнему зима, а вы далече,

Как с помощью вашей тени Я с ними будучи играл» (98, 13-14).

Семантический анализ сонета 53.

По сравнению с другими близрасположенными сонетами сонет 53 не был обделён вниманием критиков. Причина повышенного внимания современных критиков заключалась в том, что необычайно выразительные литературные образы, созданные Шекспиром в сонете 53 неустанно продолжали вдохновлять поэтов, писателей и драматургов нескольких поколений после смерти барда.

Многие критики обратили внимание на тот факт, что основные литературные образы сонета 53 нашли своё отражение в повествовательной поэме «Жалоба влюблённого», которая была опубликована после сонетов, входя в сборник сонетов Quarto 1609 года. Можно лишь предположить, что сонет 53 послужил отправной точкой, в качестве рабочего черновика для последующего написания поэмы «Жалоба влюблённого». Но это, только моё предположение.

Не зависимо от этого, мне представилось целесообразным приложить перевод одного из фрагментов поэмы «Жалоба влюблённого» для ознакомления и сравнения читателем:

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare «A Lover's Complaint» line 304—311

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

'In him a plenitude of subtle matter,

Applied to cautels, all strange forms receives,

Of burning blushes, or of weeping water,

Or swooning paleness; and he takes and leaves,

In either's aptness, as it best deceives,

To blush at speeches rank to weep at woes,

Or to turn white and swoon at tragic shows.

William Shakespeare «A Lover's Complaint» line 304—311.

В нём наполненность тонкой материей,

Прилагаемая сжигать, принимать любые странные формы,

Жгучего румянца либо проливающейся воды,

Или обморочной бледности; и он забирает и покидает,

В обоих случаях пригодности, поскольку лучше обмануть,

Краснея в ранг речей располагать, оплакивая горести

Или побледнеть и падать в обморок в трагическом показе.

Уильям Шекспир «Жалоба Влюблённого» 304—311.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 11.11.2023

Этот отрывок из поэмы «Жалоба влюблённого», как мне увиделось необычайно выразительно описывал антропогенную природу чувственной натуры юноши, адресата сонетов «Прекрасная молодёжи». Но главное, философские размышления, метафизический паттерн и необычайная утончённая лирика шекспировской строки вызывают восхищение, и поэтому по праву заслуживают внимания читателя.

Содержание сонета 52, расположенного перед рассматриваемым сонетом 53 ни коим образом не указывало на тематическую схожесть литературных образов, хотя основная философская идея, вполне возможно могла присутствовать в первоначальном замысле автора.

В содержании сонета 54, который находился после сонета 32, также не прослеживалась прямая образная связь, несмотря на это, их объединяет философский принцип «Ab exterioribus ad interiora» – От внешнего к внутреннему. Принцип, действующий от видимого к невидимому, от кажущегося реальному, от внешнего к внутреннему.

Следуя принципу, не обращать внимание на кажущуюся архаичность расположения нумерации сонетов, при рассмотрении их на основании психологического портрета поэта в совокупности с нашедшими своё место приёмами, которые на первый взгляд могли показаться простыми для того, чтобы раскрыться в понятной для осмысления форме сразу же с первого подхода. Что, на самом деле могло показаться маловероятной удачей.

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare 52, 1—4

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«So am I as the rich, whose blessed key

Can bring him to his sweet up-locked treasure,

The which he will not every hour survey,

For blunting the fine point of seldom pleasure» (52, 1-4).

William Shakespeare 52, 1—4.

«Итак, Я как богач, чей благословенный ключ (тотчас)

Что может привести того к его милому закрытому кладу,

Который не будет им обследоваться каждый час,

Ибо притупит момента тонкости редкую усладу» (52, 1-4).

Уильям Шекспир, Сонет 52, 1—4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 05.12.2022).

________________

Original text by William Shakespeare 54, 1—3

«O how much more doth beauty beauteous seem

By that sweet ornament which truth doth give!

The rose looks fair, but fairer we it deem» (54,1-3).

William Shakespeare 54, 1—3.

«О, сколь намного больше, прекрасной покажется красота

Будто слащавое украшенье, каким истина представит нам!

Роза выглядит прекрасной, но мы прекраснее её сочтём (тогда)» (54,1-3).

Уильям Шекспир, Сонет 54, 1—3.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 04.12.2022).

Несмотря, на необычную подачу автором сонета 53, написанного необычайно образно и неповторимо, нашлись критики, указывающие на некую схожесть его содержания со строками «Любовных Рифм» Торквато Тассо. Поэтому любезно прилагаю фрагмент для ознакомления и сопоставления читателем:

– Confer!

________________

Original text by Torquato Tasso Rime Amorose, Sonnet XV

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

Delia vostra bellezza il mio pensiero

Vago, men bello stima ogni altro obietto:

E se di mille mai finge un aspetto,

Per agguagliarlo a voi, non giunge al vero.

Torquato Tasso Rime Amorose, Sonnet XV

Делия, о вашей красоте – лишь только мои мысли

Смущаясь, прекрасный мужчина каждый оценкой возражал:

И если из тысячи доводов он никогда не притворялся,

С добавлением к вам, его не приведёт к истинному.

Торквато Тассо «Любовные Рифмы» сонет 15.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 01.11.2023).

Приступая к семантическому анализу сонета 53, стоит отметить, что первое четверостишие состоит из двух односложных предложения, каждое из которых вмещается в две строки. Где первое предложение представляет собой риторический вопрос, в котором поэт обращается от первого лица настоящего времени к юноше, адресату сонета. Хочу подчеркнуть, что повествующий бард обращается к адресату в подчёркнуто почтительной форме на «вы».

«What is your substance, whereof are you made,

That millions of strange shadows on you tend?» (53, 1-2).

«Какая ваша субстанция, из чего вы созданы (притом),

Что миллионы странных теней к вам склонились?» (53, 1-2).

В строках 1-2, повествующий обращаясь к юноше вопрошает, задаваясь риторическим вопросом: «Какая ваша субстанция, из чего вы созданы (притом), что миллионы странных теней к вам склонились?»

Конечная цезура первой строки мной была заполнена присоединительным союзом в скобках «притом», который установил необходимую рифму строки.

Сама фраза строки 2 «that millions of strange shadows on you tend?», «что миллионы странных теней к вам склонились?» имеет двух смысловое понимание благодаря английскому слову глаголу «tend», который переводится «склониться», «наклонится» или «быть склонным». Ясно только одно, что сонет, по-видимому, был написан в то время, когда юноша начал активно оказывать помощь, как верификатор и меценат в написании и публикации поэтических произведений другим поэтам-современникам Шекспира, оказывая повсеместную поддержку многим авторам.

Стоит отметить, образ «миллионов странных теней», является литературным приёмом, называемый «гипербола», который пронизывается сонет 53 чисто «шекспировским» ироническим поэтическим пафосом. Доминирует в этой иронии тот факт, что поэт в сонете 53 обращался к юноше, пытаясь дистанцироваться в подчёркнуто уважительном тоне на «вы», что указывает на появившиеся трещины в многолетней дружбе и разногласия в творческом сотрудничестве между поэтом и юношей.

Краткая правка.

Гипербола (из древнегреческого: «переход; чрезмерность, избыток; преувеличение») – стилистическая фигура явного и намеренного преувеличения с целью усиления выразительности и подчёркивания сказанной мысли. Например: «я говорил это тысячу раз» или «нам еды на полгода хватит». При применении, литературный приём «гипербола» зачастую сочетается с другими стилистическими приёмами, придавая им соответствующую окраску: гиперболические сравнения, метафоры и т. д. («волны вставали горами»). Изображаемый характер или ситуация также могут быть гиперболическими. Гипербола свойственна и риторическому, ораторскому стилю, как средство патетического подъёма, равно как и романтическому стилю, где пафос соприкасается с иронией.

Характерно, но критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) говоря об идее основного замысла сонета 31 ранее упомянул образы «теней», как один из символов в одной из идей Платона: «The mystical confusion with and in the friend of all that is beautiful or lovable in the poet and others, is a development from the Platonic theory of the Idea of Beauty: the eternal type of which all beauti – ful things on earth are but shadows, «Мистическое смешение в юном друге всего прекрасного или привлекательного, что было в поэте и других людях является развитием платоновской теории «Идеи Красоты» в отражении её бессмертного образа, в сравнении с которым всё прекрасное на земле – это всего лишь тени». (Intro., p. CXVIII).

(«Shakespeare, William. Sonnets, from the quarto of 1609, with variorum readings and commentary». Ed. Raymond MacDonald Alden. Boston: Houghton Mifflin, 1916)

Впрочем, литературные образы строк 1-2 сонета 53 схожих образов «субстанции», или «тонкой материи» можно встретить в поэме Шекспира «Жалоба влюблённого», фрагмент которой любезно прилагаю читателю для ознакомительных целей и сопоставления:

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare «A Lover's Complaint» line 304—306

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«'In him a plenitude of subtle matter,

Applied to cautels, all strange forms receives,

Of burning blushes, or of weeping water» (304-306).

William Shakespeare «A Lover's Complaint» line 304—306.

«В нём наполненность тонкой материей,

Прилагаемая сжигать, принимать любые странные формы,

Жгучего румянца либо проливающейся воды» (304-306).

Уильям Шекспир «Жалоба Влюблённого» 304—306.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 11.11.2023

– Но что такое субстанция в понимании Шекспира, как автора сонета 53?

Давайте, разберёмся в конце концов, что такое субстанция. Исходя, из современного понимания «субстанции», как категории необходимо учитывать тот факт, что «субстанция», описываемая Шекспиром в первой строке сонета 53 принималась во внимание учитывая «аристотелевскую категорию формы», которая получила развитие в довольно-таки противоречивой идее о том, что «субстанция» является, так называемой «первой сущностью» человека.

Впрочем, современная философская мысль рассматривая эту категорию в метафизике, полностью отвергла категорию качеств форм и субстанции Аристотеля, лучшего ученика Платона. Стоит не забывать, что материализм в основном утверждающий, что материя является фундаментальной «субстанцией», по сути является консервативным взглядом самой онтологии, которую создало материалистическое мировоззрение в качестве науки, как инструмента для неубедительного оправдания, подлежащего оспариванию философского взгляда.

Джон Локк (John Locke), отвергал аристотелевскую категорию форм и развивал смешанные представления о том, что означает слово «субстанция» или «первая сущность». Джон Локк, решая проблему путаницы в отношении «первой сущностью», утверждал, что объекты являются, несомненно, тем, что они есть, то есть из чего они состоят, а именно, из микроскопических частиц, существующих потому, что они существуют.

Следуя мысли Джона Локка, человеческий разум никогда не сможет полностью охватить идею субстанции, поскольку она «always falls beyond knowledge», «всегда выходит за рамки познания» человеческим познанием. Поскольку существует разрыв между тем, что на самом деле означает «первая сущность» или «субстанция», и каким образом происходит восприятие «субстанция» нашим разумом. По его мнению, не зависимо от всего прочего разум не в состоянии преодолеть понимание объектов в их первичных качествах, которые должны существовать, и на самом деле существуют отдельно и независимо от человеческого восприятия. (Dunn, John (2003). Locke: A Very Short Introduction. Oxford University Press).

N.B. Впрочем, в современной квантовой физике при рассмотрении качественных характеристик фундаментальной «субстанции» учёными одновременно рассматривается и учитываются как корпускулярный характер, так и волновой характер составляющей «субстанции». Во времена Шекспира учёные знали о чём говорят, когда речь заходила об «тончайшей материи», то есть «субстанции», но тогда ещё не существовало, даже самого названия «квантовая физика», его придумали значительно позднее. Одной из основных причин возникновения квантовой физики, как таковой являлось открытие Макса Планка в 1900 году, когда он ввёл ключевое понятие, названное им – «квант» (от автора эссе).

Но, предлагаю возвратиться к семантическому анализу сонета 53. Давайте, рассмотрим в полном объёме первое четверостишие, чтобы стал понятен подстрочник начальной части сонета, ввиду того, что оно вмещает два предложения, где первое является риторическим вопросом адресованным «молодому человеку».

«What is your substance, whereof are you made,

That millions of strange shadows on you tend?

Since every one hath, every one, one shade,

And you, but one, can every shadow lend» (53, 1-4).

«Какая ваша субстанция, из чего вы созданы (притом),

Что миллионы странных теней к вам склонились?

С тех пор, как каждая, все до одной имеют один тон,

И вы, ради одной могли каждую тень в аренду сдать» (53, 1-4).

В строках 3-4, повествующий бард, говоря о «субстанции» или «первой личности» юноши применил литературный приём «метафорической унификации» в образе «миллионов теней», которые к нему склонились: «С тех пор, как каждая, все до одной имеют один тон, и вы, ради одной могли каждую тень в аренду сдать». Риторическая модель и содержание строк 3-4 по всем признакам аутентичное, написанное Шекспиром в свойственной ему манере написания.

– Но, что может увидеть читатель в контексте строк 3-4 сонета 53?

Строка 3 при прочтении на языке оригинала в совокупности со строками первого четверостишия, звучит как «каламбур», это литературный приём, который даёт качественную характеристику «миллионам теней», но почему-то «one shade» «одним тоном» обобщая из и обезличивая, лишая характеристик индивидуальности и неповторимости.

Хочу отметить немаловажную деталь, что в данном контексте фразеологизм как будто подсказывает нам: «one shade», «одним тоном», но ни в коем случае не «одним оттенком». Ввиду того, что тень не имеет множества оттенков цвета или света – все остальные доводы за счёт обмана зрения, ибо тень по сравнению с другими тенями абсолютно серая и одного и того же тона.

Краткая справка.

Каламбур (фр. calembour) – литературный приём с использованием в одном контексте разных значений одного слова или разных слов, или словосочетаний, сходных по звучанию. В каламбуре либо два рядом стоящих слова при произношении дают третье, либо одно из слов имеет омоним или многозначно. Эффект каламбура, обычно комический (юмористический), заключается в контрасте между смыслом одинаково звучащих слов.

«Since every one hath, every one, one shade,

And you, but one, can every shadow lend» (53, 3-4).

«С тех пор, как каждая, все до одной имеют один тон,

И вы, ради одной могли каждую тень в аренду сдать» (53, 3-4).

С другой стороны, повествующий в строках 3-4, повествующий использовал приём ритмический «ассонанс» с помощью четырёхкратного повторения слова «one», а также трёхкратного повторения слова «every» в одном предложении. Образы «теней» являясь аллегорическими в совокупности с сонетом 20 создают «антитезу» на контрасте образа яркого харизматичного талантливого юноши, над которым, или к которому склонились «миллионы теней» серых и полностью обезличенных.

В данном случае, несмотря на иронический тон сонет 53 в строке 3 и андрогенный облик юноши, описанный в сонете 20, где его строки звучат, как комплимент в адрес «молодого человека.

Однако, некомплиментарная следующая строка 4 в сонете 53: «И вы, ради одной могли каждую тень в аренду сдать», где отражён характер юноши, наполненный эгоцентризмом, в приступах которого он ни во что не ставит все «эти миллионы теней», склонившихся к нему, так как к ним не испытывает никаких искренних чувств.

Краткая справка.

Антитеза – риторическое противопоставление, стилистическая фигура контраста в художественной или ораторской речи, заключающаяся в резком противопоставлении понятий, положений, образов, состояний, связанных между собой общей конструкцией или внутренним смыслом.

В структуре сонета 53 образы множества «теней», по моему мнению с полным правом можно назвать литературным приёмом «метонимия», так как юноша владея большими состоянием, и талантом в поэзии и драматургии, был меценатом у многих поэтов, зачастую не имевших средств на публикацию сборников стихов. Поэтому был до востребованным в качестве спонсора, а также зарекомендовал себя, как верификатор и регенератор идей, имея широчайшие связи в литературных кругах и издательствах.

Краткая справка.

Метонимия (др.-греч. metomia «переименование», от meta – «над» + otoma / otvma «имя») – вид тропа, словосочетание, в котором одно слово заменяется другим, обозначающим предмет (явление), находящийся в той или иной (пространственной, временной и т. п.) связи с предметом, который обозначается заменяемым словом. Замещающее слово, при этом употребляется в переносном значении.

Строки 5-8 второго четверостишия для более осмысленного понимания подстрочника, в ходе семантического анализа следует рассматривать вместе, так как они связаны по смыслу.

«Describe Adonis, and the counterfeit

Is poorly imitated after you;

On Helen's cheek all art of beauty set,

And you in Grecian attires are painted new» (53, 5-8).

«Опишите Адонис и фальсификатор, (опять)

Неудачно подражающий после вас (порой);

На щеке Елены со всем искусством красоты набора,

И вы уже в греческих одеяниях раскрашенных по-новой» (53, 5-8).

В строках 5-6, повествующий бард в ультимативной форме обратившись к юноше, где его назвал «Адонисом»: «Опишите Адонис и фальсификатор, (опять) неудачно подражающий после вас (порой)». Хорошо известно, что одна из первых пьес Шекспира «Венера и Адонис» была написана и поставлена при непосредственной помощи юного Саутгемптона. Поэтому, поэт, применяя слово «Адонис» в строке 5, использовал литературный приём «аллюзия» со ссылкой на получившую известность и бурные овации придворной публики при её постановке.

Конечная цезура строки 5 мной была заполнена наречием в скобках «опять», которое подошло по смыслу и решило проблему рифмы строки.

Конечная цезура строки 6, также была заполнена наречием в скобках «опять», которое удачно вписалось в шекспировскую открытую строку, установив её рифму при переводе на русский.

Краткая справка.

В греческой мифологии Адонис (древне греч., латинизированное: «Adonis»; латинизированное: «Adon») – изначально смертный человек, который был возлюбленным богинь Афродиты и Персефоны, прославившийся тем, что достиг бессмертия. Классический идеализированный образец мужской красоты со времён греческой античности, эпохи Возрождения.

Миф гласил, что Адонис был забодан диким кабаном во время охоты и умер на руках Афродиты, когда она плакала. Его кровь смешалась с её слезами и превратилась в цветок анемоны. Афродита объявила праздник «Адония» («Adonia») в память о его трагической смерти, который женщины отмечали каждый год в середине лета. Во время этого фестиваля греческие женщины сажали «сады Адониса» («gardens of Adonis») – это маленькие горшки с быстрорастущими растениями, которые они устанавливали на крышах своих домов под палящим солнцем. Растения после того, как прорастут ублажают взор своей красотой, но вскоре под лучами палящего солнца засыхают и погибают. Затем женщины оплакивали смерть Адониса, рвали на себе одежду и били себя в грудь, посыпая голову пеплом, таким образом публично показывали окружающим своё горе.

Греки считали, что культ Адониса имеет ближневосточное происхождение. Имя Адонис происходит от ханаанского слова, означающего «господь», и большинство современных учёных считают, что история Афродиты и Адониса происходит от левантийской версии более раннего месопотамского мифа об Инанне (Иштар) и Думузиде (Таммузе). В конце 19-го и начале 20-го веков при изучении религии в теософии Адонис чаще рассматривался как яркий пример архетипического умирающего и воскресающего бога. В наше время его имя часто применяется к красивым юношам, прообразом которых он считался со времён античной культуры.

«Примечательно, но морфо-семантический контекст монотеистического иудаизма, заложенный в арамейском слове «Адонай», что в переводе означает «Господь Бог», а ханаанская версия изначально исходила от арамейского слова «Адонай», поэтому могла служить для осознанного понимания людьми позднего политеизма примерно в VI веке до н. э. в Древней Греции в виде интерпретации образа мифологического Адониса, в качестве архетипичного культового эталона мужской красоты божества, умирающего и воскресающего, изначально родившегося смертным человеком» 2023 © Свами Ранинанда.

(Примечание от автора эссе: согласно хронологии, во времена до «галута» примерно 6 век до н. э., то есть исхода евреев в Вавилон, такого названия, как и самого языка «иврит» не было, ввиду, того, что в районе Ближнего Востока у евреев был распространён его аналог «арамейский» язык).

Но, предлагаю возвратиться к семантическому анализу сонета 53.

«On Helen's cheek all art of beauty set,

And you in Grecian attires are painted new» (53, 7-8).

«На щеке Елены со всем искусством красоты набора,

И вы уже в греческих одеяниях раскрашенных по-новой» (53, 7-8).

В строках 7-8, повествующий направляет своё возмущение и гневную риторику к юноше и фальсификатору, которому, по-видимому оказывал помощь юноша: «На щеке Елены со всем искусством красоты набора, и вы уже в греческих одеяниях раскрашенных по-новой».

В строке 7 сонета 53 следует обратить внимание необычный образ заключённый во фразе: «On Helen's cheek», «На щеке Елены», по-видимому, со ссылкой на Елену Троянскую из сюжета последней Троянской войны, который содержался в одной из 2-х поэм Гомера «Илиаде» и «Одиссее».

Впрочем, подобный образ можно встретить в строках: «Nature presently distill'd Helen's cheek, but not her heart», «Природа по-настоящему дистиллирует щеку Елены, но не её сердце» в пьесе Шекспира «Как вам это понравится» акт 3, сцена 2. В связи с чем, любезно прилагаю для ознакомления и сопоставления читателем фрагмент отрывка этой пьесы:

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare: «As You Like It» Act III, Scene II, line 130—170

ACT III. SCENE II. The forest.

Enter CELIA, with a writing

ROSALIND

Peace! Here comes my sister, reading: stand aside.

CELIA

(Reads)

Why should this a desert be?

For it is unpeopled? No:

Tongues I'll hang on every tree,