Текст книги "Магистрат (СИ)"

Автор книги: Александр Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 11

Глава 11.

Алиса вернулась за стол. Она умылась и привела себя в порядок, вроде успокоилась. В качестве примирения я закрыл глаза на то, что она пристрастилась к элю. Все равно от него похмелья не бывает.

Что ж, все решено. У меня теперь ученик, и пора мне уже принять эту ответственность. Как сказал декан? “Чтобы научился заботиться, чтобы защищал и обучал, как и подобает.”

– Расскажи мне свой сон. – Попросил я девчонку.

Она оторвалась от деревянной кружки, которая едва помещалась в ладонях и со стуком поставила её на стол, выплескивая пену, как в фильмах.

– Это был очень странный сон. – Начала она рассказывать, вытирая губы рукавом свитера. – Сначала ты с другой девушкой шел по аллее. Она смешно прыгала по листьям. Ты знал, что ты ей нравишься?

– Откуда ты знаешь?

– Обычно когда видишь сон про других людей, ты вроде как смотришь фильм. А тут я будто читала книгу от третьего лица. Знаешь, осознавала мысли героев, их чувства.

– Что было дальше?

– Вы пришли в магазин игрушек. Там все было… странным. Были единороги, живые игрушки и поезд с рогами.

– Это последствия сна. Продолжай.

– В магазине были те, другие. Они были как тени, стершиеся, быстрые, злые. Вы начали драться, сначала на мечах, потом стреляли друг в друга из автоматов, такого же не было?

– Было похоже.

– Потом один из них схватил девушку, а ты разрубил его мечом. И все.

– Все? – Удивился я.

– Вроде. Тяжело вспоминать. Что-то ещё было, но не могу точно сказать. Кто-то ударил тебя, ранил. Я проснулась, как от кошмара. Как же так, вроде бы утром помнила.

– Сны магов это предвещание, зачастую даже предостережение. Есть класс лекторов – предикторы, которые специализируются на предсказаниях, но все мы немного пророки.

– Но раньше у меня такого не было. И почему я видела тебя?

– Наверное, тут виновата та мифическая связь между нами, о которой трезвонит шеф. – Развел я руками. – Я не знаю. Тебе нужно научиться читать свои сны, так же как и книги.

– Эй, что это значит? Я умею читать!

– Нет, пока не умеешь. Будем практиковаться. – Заявил я, доставая гримуар.

– Читать заклинания, сейчас, здесь?! – Запаниковала она.

– Все будет нормально, это просто обучение. Будешь привыкать к ведам, так скажем алфавит изучать.

Я положил книгу на стол и она открылась, лениво перелистывая погрызанные страницы. Почти сразу возле нас материализовался управляющий, и, в отличие от официантов, он был одет в смокинг и бабочку. Он вежливо поклонился и встревоженно показал на однотомник.

– Уважаемый Лектор, прошу извинить, но спешу напомнить, что в нашем заведении читать заклинания нельзя, чтобы не тревожить отдых других посетителей. Мы извиняемся за это ограничения, однако же, надеемся на ваше понимание. – Протараторил он.

– О, нет-нет! Мы не будем читать заклинания! – Успокоил его я. – Я веду урок истории, мы будем лишь считывать образы, только и всего. Сами понимаете, дистанционка.

– Да, конечно, в наше время это… популярно. В этом случае прошу меня извинить за беспокойство. – Администратор второй раз поклонился и испарился в воздухе так же неожиданно, как и появился.

Алиса лишь показывала всем своим видом, – ну и что это было?

– Все нормально. – Сказал я ей.

– Ты расскажешь мне, что на самом деле произошло? И что нам угрожает?

– Я буду говорить, а ты учись чтению. Одновременно с этим я буду проецировать на книгу свои воспоминания, и если ты постараешься, то увидишь образы.

– Подожди, перед тем как начать, я хочу уточнить…

– Что ещё?

– Меня мучает вопрос, если все заклинания можно творить только с помощью специальных книг, то как тогда я попала из “Почитай Града” в другой мир? Я ведь листала обычный роман…

– Магия не в книгах. – Вздохнул я. – Она в нас. Книга, просто инструмент, который помогает её материализовать. Будто телепорт мыслей из твоих фантазий в реальный мир. Твой первый опыт прочтения пробудил магию внутри тебя и всплеск был настолько силен, что гримуар и не понадобился.

– Я думаю, что поняла. – Серьезно ответила она.

– Теперь не отвлекайся, давай читай. – Я повел пальцем по мелкому шрифту с неразборчивой вязью. – Начинай отсюда.

Алиса склонилась над писанием, пытаясь найти смысл в расплывающейся перед глазами белиберде. Я положил ладонь ей на плечо, а свободной рукой начал перелистывать страницы и показывать пальцем на нужные веды. Как ребенок, который впервые изучает буквы, Алиса стала говорить слогами, а потом уже половиненными словами.

И я начал рассказ. Без излишних подробностей, но и не сглаживая углы.

Алиса уже не видела буквы или строки, веды и рисунки тоже исчезли. Из книги появлялись объемные образы, выныривали прямо из страниц и исчезали там же. Вот две темных фигуры бросали в неё голубые искры, и она чуть было не отпрянула от неожиданности. Вот появился могущественный враг, вампир, он собирался пожрать её и ничего нельзя было сделать. Вот из тумана выходят светлые огоньки, другие лекторы, что прибыли на зов, они отпугивают тьму. Вот по странице ступает тяжелыми шагами тонкая фигура, с него течет на бумагу вода, он злой и справедливый, он показывает на Алису пальцем и обвиняет её в краже. А вот и таинственная книга Велеса, отрывается от написанных слов и словно мотылек поднимается наверх, сгорая в пламени свечи…

Я снял руку с её плеча и отпил эля, который постоянно пополнялся сам собой. Позволил себе взглянуть на ученика, оценивая эффект. Она зачарованно смотрела на, широко открыв глаза от восторга и избытка чувств.

– Теперь ты знаешь алфавит. – Сказал я улыбаясь. – Чтобы научиться читать, нужно много практиковаться. Но ты молодец, быстро учишься.

– Это было круче, чем сон. – Ответила она, часто моргая. – Даже не фильм и не дополненная реальность, а… Нотки всех этих ощущений, как гроздь винограда, каждая ягода которой разная. Азарт, сила, опасность, биение сердца, вкус крови на губах… Я видела, чувствовала, вдыхала это.

– Да, я знаю какого это.

– Я многое упустила, не успела прочесть. Особенно когда появился этот демон. Я не могу объяснить, что произошло, очень много чувств.

– Я пока тоже не разобрался. – Задумчиво ответил я. – Но это не демон, а вампир.

– Настоящий? В смысле, с клыками и все такое?

– Нет… Видишь ли, есть обычные кровососы, вот они примерно подходят под твой описание, а есть высшие вампиры. В данном случае – ламий. Это вампир, который обладает магическими способностями.

– И что, он не пьет кровь?

– Пьет, если хочет. Но эти вампиры предпочитают питаться магией. Насколько я знаю, только демон может создать из мага – ламия, посредством мощного проклятия.

– А кто эти колдуны, которые напали на вас? – Спросила она, все ещё пытаясь прийти в себя.

– Никто этого не признает, но я думаю, что это чернокнижники, или их последователи. – Тихо ответил я.

– Я знала! – Торжественно подняла она кулак. – Я же говорила, что темные маги есть, всегда должен быть злой колдун антагонист.

– Это не сказка, Алиса!

– Нет, – невозмутимо ответила она, – это фэнтези. Городское фэнтези. Уж в жанрах ты должен разбираться.

– Фэнтези появилось потому что кое-кто в Магистрате облажался и допустил утечку. Не нужно было отпускать Толкина после обучения в самиздаты.

– А в его книгах тоже двойное дно?

– Да, на самом деле это исторические хроники Парадизиума. Кстати, в отличие от развлекательного чтива для людей, магический текст жутко нудный. Даты, имена, события, опять даты…

– Так, подожди, не заговаривай мне зубы. – Тряхнула челкой ученица. – Объясни лучше, кто такие чернокнижники. Они как мы, но читают другие гримуары?

– О них есть записи, но на уроках истории в Институте об этой группе не упоминается. – Ответил я. – Это что-то вроде мифа, предание. Реальных фактов очень мало, поэтому не стоит верить всему, что я покажу.

– Окей. Дай мне хоть что-то.

Я провел ладонью над гримуаром, перелистывая в конец, где начинались пустые страницы.

– Сейчас я возьму информацию напрямую из Библиотеки, это возможно, потому что мы на территории Магистрата. – Пояснил я. – И запишу историю, а ты попробуй не отставать за буквами.

– Я готова! Давай, я хочу больше!

Как бы мне не перестараться и не воспитать заучку. Я подкурил сигарету и вернул ладонь ей на плечо.

– И сразу: извини за театральность, это мой грех при сотворении историй.

– Да начинай уже!

– Ладно, поехали…

Я начал говорить, а Алиса пыталась успевать читать.

Меж магами было две войны. Война трех семей явила собой рождение круга великих волшебников, что основали Институт и узаконили регламент.

Но эта хроника другой войны. О противостоянии и братоубийстве чтецов всего известного света. О междоусобице, что унесла тысячи жизней и длилась долгие десятилетия.

Это хроника Жатвы.

Из книги появились шпили башен с развевающимися на вершинах флагами, следом образовались города и холмы, озера и маленькие домики у лесов.

В XV веке магическое сообщество было сильно как никогда, пока в начале новой эпохи из другого мира не явился посланник и властелин. Он прибыл на земли людские, долго скрываясь от взора Магистрата.

И он появился. Массивная, тяжелая фигура, олицетворение зла. За ним тянулась кровавая дорожка, а в мускулистой руке он нес головы своих врагов. Закованный в доспех, он медленно шел по землям, оставляя лишь горящие развалины и смерть. Высший демон, один из королей инфернального измерения.

Когда же магистр Института одолел его, враг предложил ему дар, взамен спасения проклятого духа. Он попросил выбрать развоплощение на смену изгнания и маг согласился.

Человек в светлой мантии пронзил блестящим копьем рогатого воина и тот пал, превратившись в пепел. Маг спрыгнул со страниц и прошел по столу, разгребая ногами золу. Он склонился над горкой и выудил оттуда предмет, испачкав одежды. В его руках курился непроницаемой чернотой гримуар.

Демон исчез из мира людей, оставив лишь свой прах и подарок.

Книгу.

Книгу столь могущественную и страшную, что прочесть её не мог никто из живущих. Что была написана кровью.

Что была написана в преисподней.

Черный том был помещен в Библиотеку Института, скрыт от глаз и заперт в недрах магических коридоров. Там оставался он половину столетия. До того, как воззвал к своему будущему носителю. Ворону.

Раздвигая крыльями строчки, из книги вылетел черный ворон и сел на корешок, глядя на нас блестящими бусинками глазами. Ворон вдруг растворился будто чернила и превратился в стройного человека в длинном изящном плаще. Волосы, словно смоль, ниспадали на его плечи, ладони светились магической энергией, плащ развевался порывами ветра.

Ворон был великим магом, потрясающего ума и силы. Он читал веды с ранних лет, линия судьбы вела его к величию и могуществу, его предназначением было вести круг в новый век. Книгочей быстро осваивал факультет за факультетом, и его жажде знаний, казалось, не было предела. За тридцать шесть лет работы в Магистрате он сделал дюжину открытий и научных изысканий, создал нерушимые правила, что чтутся и являются заповедью до сих пор.

Человек с длинными волосами схватил указку и взмахнул ей будто волшебной палочкой, и на иллюзорной доске появились веды и руны, иероглифы и пиктограммы. Он гордо стоял перед толпой, что-то вещая и наставляя их, будто пророк. Но лист перевернулся, и волшебник уже не выглядел как прежде. Казалось, он похудел ещё больше, сгорбился и запустил себя. Волосы закрывали лицо, пальцы судорожно перебирали ткань поникшего плаща.

Посвятив свою жизнь волшебству, он совсем забыл о жизни вне магии. С годами он все больше отдалялся от любимых и близких людей, забывая обо всем, кроме своих бесценных исследований. Ему казалось, что он нашел способ возвеличить уровень волшебной силы до безграничных высот, а его спорные заявления о том, что чтец способен обладать божественной силой стали открыто осуждаться в среде других ректоров. Они считали, что он наконец-то нашел свой недостижимый философский камень. Последней каплей стало предательство его возлюбленной супруги, которую он застал в объятиях другого мага, бездарного чарователя, которого, тем не менее ему предпочла жена.

Ворон в ярости вылетел из комнаты, убранство которой скрывал туман, он безмолвно кричал от душевной боли. За ним медленно вышла женщина в легкой накидке, он обернулся к ней, поднимая руки в перчатках, изливая своё горе, но она лишь удостоила его холодным взглядом и закрыла дверь перед его носом. Мимо поникшего ворона проходили люди в пышных мантиях, словно и не замечая его. Образ развеялся будто мираж.

После предательства, в котором Ворон был виноват сам, он совершенно отстранился от магического сообщества и перестал учить поступивших. Он сосредоточился на опытах, крайне ограничив своё общение. Ярость и ревность, а также знание того, что его друзья предали его, осуждая и критикуя за спиной, свели Ворона с ума. Он видел себя посмешищем, но на самом деле слыл страшной сказкой Института, сломанной легендой. Именно тогда Ворон, в смятении своего разума и обуреваемый лишь мыслями о могуществе, которого он так всегда желал, стал изучать запрещенные фолианты.

Лишь у него хватило смелости и знаний читать эти гримуары. И лишь у него хватило злости и ума расшифровать черный том, оставленный королем-демоном.

И он впервые открыл портал в Инферно, а после вошёл в него без страха и сомнений. Его посчитали погибшим, павшим от своего безумия. Однако они ошибались.

Он вернулся через годы, но даже те, кто не забыл о его существовании, не узнал бы его, если бы увидел. Ведь один земной год равен двенадцати годам в Инферно.

Пылающий портал раскрылся. Ворон вышел из него, – скрюченная фигура в рваном балахоне, в капюшоне натянутом на лицо, больше схожий со скелетом, чем с человеком. Медленно, будто старик, он прошаркал к следующей странице и с трудом перевернул её костлявыми длинными пальцами. После того как он оказался на пустом листе, Ворон будто бы воспрял, выпрямился, запахнулся посильнее в потертый плащ и пошел по буквам, одновременно растворяясь в тумане.

Когда он возвратился, мир казался ему незнакомым, чуждым и жутким. Он был поражен тому, чего ранее не замечал. В Инферно он обрел не только силу, за которой охотился, но и мудрость, которой ему так не хватало.

Он наконец понял, как должен изменить Магистрат, чтобы привести его в новый век. Как исполнить предназначение.

Он видел, как бездарность теснит гения наглостью. Как людской род терпит лишения и копается в отходах неграмотности, пока Магистрат игнорирует их существование. Как круг использует власть в своих целях, и ограничивает таланты, которые могли занять их места.

И он прибыл в Магистрат с новым знанием. Он начал набирать учеников, посулив неведомую силу, бессмертие и безграничные способности.

– Идите за мной и вы сможете зажечь ещё одно солнце или испарить луну! – Говорил он. И пошли за ним униженные. (Горделивые)

– Идите за мной и вы будете способны оживлять умерших и жить вечно с теми, кого любите! – Говорил он. И пошли за ним отчаявшиеся. (Тщеславные).

– Идите за мной и вы будете способны изменить мир, и уничтожить врагов ваших. – Говорил он. И пошли за ним оскорбленные. (Злобные).

– Идите за мной, и я покажу вам магию крови. – Сказал он и повел их в неизведанные земли других миров. Три сотни черных колдунов вернулись через некоторое время, с единым помыслом – свергнуть правление Магистрата и установить владычество Доминиона.

И так, в виде противостояния кругу, родился орден Чернокнижников. И началась война.

Из книги появились темные фигуры, друг за другом они шли, выстроившись шеренгой, прикрыв голову шлемом и опустив забрало. Страницы наполнились другими людьми в светлых тогах, замерцали всполохи энергии, раздавались крики и стоны, в суматохе боя было не разглядеть, кто побеждает, а кого уже не спасти. Бумага плавилась от ударов, места битвы менялись, – дерущиеся переносились из деревушки на башни городов, на водную гладь средь пылающих кораблей, на пустынные снежные равнины и в оживленные леса. Бумага пропиталась кровью.

Чего Ворон не знал, это то что один из его ближайших учеников, – Змееяд, не был с ним абсолютно честен. Несмотря на то, что Змееяд проявлял исключительные способности к магии крови, был скуп на эмоции и безжалостен, он оставался верным слугой Магистрата и его засланным шпионом. Змееяд прошел через инферно и отравил проклятием свою кровь, как и все чернокнижники, но сохранил свет в душе, и когда представилась возможность, он нанес удар.

К одинокой фигуре Ворона подкрался убийца, тень в капюшоне и магическим кинжалом под накидкой. Ворон перевоплотился в птицу и на него камнем обрушился гордый ястреб. Они сошлись в схватке, полетели магические перья, за быстрыми движениями было сложно уследить. Когда бой был окончен, Ворон лежал на страницах без движения, он был мертв.

– Я больше не могу! – Простонала Алиса отстранившись.

Её глаза покраснели, а губы наоборот были белее мела, она тяжело дышала и жалобно посмотрела на меня.

– Извини. – Сказал я. – Я не уследил, – ты потратила слишком много сил.

– Нет, ты извини, Ментор. – Ответила она. – Я оказалась слишком слабой.

– Все нормально. – Улыбнулся я. – Чтение – это тяжелый труд.

– Но, я так и не узнала, чем все закончилось! Ворон погиб, а что стало со Змееядом? И как закончилась война?

– История Змееяда здесь завершается. А без своего лидера, чернокнижники оказались разобщены и не организованы, они проигрывали битву за битвой. Ведомые новым лидером они ушли в подполье и начали партизанскую войну против Магистрата. Она была более тихой, но не менее кровавой и растянулась еще на несколько десятков лет.

– Но как они умудрялись прятаться от Магистрата?

– Просто – они скрывались среди людей. Их способности позволяли им оставаться вне поля зрения магов.

Алиса хитро прищурилась и отпила эля. Потом задумчиво потерла подбородок.

– Что-то ты недоговариваешь, Ментор… Тогда что такое Жатва?

Я тяжело вздохнул.

– Жатва – это операция Магистрата по поиску и истреблению оставшихся чернокнижников. Кругу приходилось несладко, враг регулярно осуществлял нападения на филиалы и был неуловим. Но и это ещё не всё, оказалось, что их проклятие чернокнижников передается их потомству. В перспективе они могли наплодить и выучить новое поколение колдунов, и война бы никогда не закончилась, поэтому и применили крайние меры.

– Что вы сделали? – Спросила она, уже понимая, что ответ ей не понравится.

– Магистрат нарушил собственное правило. – Рассказывал я. – Они использовали людей. Всех, до кого могли дотянуться. Они написали книгу, которая имела влияние на любого, кто бы её не прочел. Они распространили её как можно шире. Одновременно с этим Башня Деи использовала своё внушение на веру, – маги-храмовники настроили церковь против любого проявления колдовства и магии. Началась всеобщая охота на колдунов.

– Как называлась книга? – Хрипло спросила она.

– Malleus Maleficarum. “Молот ведьм”. – Признался я.

– Тот самый “Молот ведьм”?! Библия инквизиции?!

– Магистрат повлиял на безумный геноцид, который мы знаем под охотой на ведьм, это правда. Они посадили идею, но не смогли контролировать всходы.

– Да уж! Погибли десятки тысяч!

– Магов и людей, да. Магистрат недооценил жестокость человека. Он заставил людей думать, что они в опасности, заперты в одной клетке со зверем. Остановить это уже было невозможно… Это и была Жатва, позорная часть магической истории.

– А что с чернокнижниками?

– Они оказались между молотом и наковальней. Если кто-то и выжил, то забился так глубоко, что и забыл о своем происхождении. Чернокнижники были уничтожены.

– Это акт насилия, сравнить который я могу только с фашизмом. – Сказала девушка.

– Твоя реакция понятна, и я не защищаю решение Магистрата ни в коем случае. Однако спешу напомнить, что история полнится подобными дикими проявлениями жестокости. Вовлекая человечество в войну, круг даже представить не мог, что произойдет. Они были напуганы и передали страх людям, вот и все.

– А теперь этот страх вернулся. – Произнесла Алиса задумчиво, изучая узоры на деревянных досках стола.

– Мне в это верится слабо. Но…Что-то ты совсем раскисла.

– Нет, не то чтобы, просто… сам понимаешь, узнать о том, что круг волшебников, куда тебя зовут присоединиться, одновременно повлиял на всеобщую историю и устроил небольшой геноцид… Сам понимаешь.

– Магистрат жестко отвечает на угрозы внешние и внутренние. С тех пор в дела людей мы не вмешивались. Почти…

– Что значит почти?

– Были инциденты… – Скривился я. – А теперь сопли подотри, и идём, горемыка, нам ещё мир спасать.

Алиса одарила меня угрюмым взглядом.

– Я шучу. – Примирительно сказал я. – Но нам и правда пора, не вечно же здесь сидеть.

– Ну ладно… Веди.