Текст книги "Стражи Перекрестка"

Автор книги: Александр Маслов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Дейфы, похоже, жутковатый ритуал завершали: прекратили голосить и опустили руки. Световой столб, торчавший из земли, померк. Зачарованным змеем качнулся несколько раз и благополучно исчез.

– Магистр, уважаемый, думаете, все сработает? – послышался голосок из-за колонны беседки. – Красиво, конечно, все это, эффектно. Я аж в восторге всеми лапами дрыгаю. А вот вопрос: насколько эффективно?

– Вполне эффективно. Уже к утру будет результат, – ответил другой голос – густой красивый баритон. Из беседки вышел мужчина в элегантном костюме, фетровой шляпе и, как ни странно в это ночное время, в солнечнозащитных очках. Он огляделся, походил недолго по месту, из которого прежде вырастал световой столб и сказал, обращаясь к другим товарищам-незаконникам:

– Что ж, хорошая работа. Ладная и основательная. Всех благодарю.

– И я нижайше благодарю. Весь я в безумной радости от счастья, – существо, похожее на проказливую обезьянку, спрыгнуло со ступенек и подскочило к одному из дейфов. Схватило и потрясло его руку: – Особо вас благодарю, величайший Кагерин Шаволг. Заклятия вы орали громче всех!

– Тришка! Не смей паясничать! – Хельтавар пригрозил пальцем и в следующий миг расхохотался.

Остальные дейфы тоже засмеялись, беззвучно и сдержано. Посовещавшись о чем-то, они зашагали по мощеной дорожке к Чертовому мосту. Триша с Шанен Горг направились в другую сторону: миновали скальный вырост, где прятались Стражи, и начали спускаться по лестнице к Академической галерее.

– Значит, получилось у нас с перетряской мироздания? Скажите, Хельтавар, скажите, получилось? – нетерпеливо приставал с расспросами гог, то останавливаясь, то прыгая через две ступеньки.

– Получилось, но только в одном, отдельно взятом мирке, – со скрытой насмешкой отвечал дейф.

– Все-таки получилось! Значит, революция! И наш пламенный привет Верховным! О, магистр! Я же давно призывал к ней! Вот, наконец, свершилось!.. Революция!.. – громко и звонко повторил Тришка, будто наслаждаясь звучанием волшебного слова. – И мы – революционеры! Мы с вами, как два Ленина!

Вей-Раста и Семин тайком крались за ними, почти не слыша разговора незаконников. Только изредка до обостренного слуха ведьмочки долетали восторженные выкрики Тришки. Она поначалу хотела оставить Семина здесь, и тенью преследовать важного дейфа – у нее одной шансов на успех было куда больше, чем неловким в подобных делах Артемом. По крайней мере, Ларса без обременительного спутника точно бы смогла проследить ночной путь незаконников и узнать, где они обосновались и что замышляют еще, кроме сегодняшнего не совсем понятного ритуала. Только бросить здесь Семина, было бы неправильным и даже преступным – кто знает, как далеко ушли другие дейфы, и в какие неприятности может угадить непосвященный Страж, опыт которого исчерпывается несколькими часами не самой трудной службы.

Тришка и Шанен Горг шли небыстро, только получалось как-то странно: расстояние между ними и преследователями постоянно увеличивалось, хотя Ларса и Семин спешили, иногда срывались на бег. При этом Ларсу не покидало ощущение, что магистр вполне осведомлен о ее присутствии за собственной спиной; что он затылком видит каждый ее шаг и попросту играет ею и Семиным, незаметно вытворяя хитрые магические штучки. А где-нибудь за очередным поворотом дейф вполне может поджидать их, чтобы встретиться лицом к лицу при очень невыгодных условиях. Думая об этом, Вей-Раста не столько боялась такой преждевременной, неподготовленной встречи, вполне способной закончиться ее гибелью, сколько опасалась за Артема Степановича и то, что она уже не сможет передать на Заставу ничего о чрезвычайно важных событиях в этом мире.

Возле Академической галереи на длинной и узкой площади Триша и дейф вовсе исчезли куда-то, будто растаяли в лунном свете. Вей-Раста обнаружила их по ярко светящимся аурам лишь далеко внизу на аллее ведущей к парку.

– Бежим! – призвала Ларса. – Они уходят!

Семин бросился за ней, громко, неуклюже топая. Уже возле театра, освещенного прожекторами, Артем остановился, тяжело дыша и хватаясь за левый бок. Здесь Вей-Раста поняла, что встречи с магистром этой ночью не случиться – он ушел, и будет стоить много труда, чтобы отыскать его снова.

Часам к трем утра Стражи, усталые и разочарованные вернулись в квартиру Семина, чтобы стать свидетелями происходящих там возмутительных беспорядков.

Часть третья
Околпаченный город

1

Нечто непостижимое и крайне ненормальное стряслось в ночь с пятницы на субботу в городе Пятигорске и его окрестностях. Среди первых эту ненормальность испытал экипаж ДПС в составе прапорщика Романа Шумкина и сержанта Дмитрия Кириченко. Выехали милиционеры ночью по важным служебным делам в Минеральные Воды, а возвращались назад около четырех утра. Возвращались, но вернуться у них так и не получилось. На подъезде к поселку Иноземцево автомобиль прекратил отсчитывать положенный километраж дороги. Из салона авто, да и со стороны это выглядело глупо: двигатель фырчит, работает, колеса крутятся и асфальтовое покрытие под ними вроде как утекает назад, но сама машина стоит на месте по всем объективным признакам – ни деревца мимо не проплывают, ни дорожный знак не приближается. А через несколько минут такого возмутительно-относительного движения автомобиль вовсе остановился. Остановился совершенно твердо, словно натолкнувшись на невидимое препятствие. И колеса перестали асфальт назад отбрасывать, лишь буксовали с рычанием, когда сержант Кириченко нажимал педаль акселератора. Та же участь постигла другие машины, следовавшие за «семеркой» ДПС. Все они выстроились в ежеминутно прирастающую колонну. Одни водители сердито и длительно сигналили, другие покинули транспортные средства, столпились возле машины ДПС.

– Вот емо-е! – возмущался прапорщик Шумкин, почесывая затылок. – Это что ж такое на дорогах твориться, даже служебная машина проехать не может! Иначе как провокацией не назовешь. Чего там? – он воззрился на сержанта, пытавшегося преодолеть заколдованный участок дороги пешком.

– Не пущает. Она… Оно… В общем это не пущает, – сообщил Кириченко, совершивший несколько отчаянных попыток добраться до дорожного знака, возвышавшегося в нескольких метрах впереди.

– Как это «не пущает»?! – вопросил Рафик Сиранович, только что добравшийся до ДПСников по обочине на черном импозантном «БМВ». – Кто может нас самих не пущать?! Может им денег надо дать? – он похлопал себя по карману, собираясь немедленно выложить необходимую сумму.

– Непонятно что не пускает, – ответил ему владелец желтого «Опеля». – Если бы понятно было, то и без денег разобрались – монтировкой по морде.

– Что вы глупости говорите. Если дорогу что-то перегородило, то видно было бы, – разумно предположил мужчина интеллигентного вида.

Поправив очки, он подошел к машине ДПС, зачем-то наклонился, разглядывая световые конусы от включенных фар, но не увидел впереди ничего, кроме бледной полоски тумана и кружившейся мошкары. Хмыкнув скептически, он пошел дальше. Пошел, но не сделал и двух шагов, как натолкнулся на какую-то субстанцию, похожую на тугонатянутую сетку, причем сетку абсолютно невидимую. Рафик Сиранович, шедший за интеллигентным мужчиной тоже натолкнулся на эту субстанцию, сначала чрезвычайно удивился неожиданному явлению перед собственным носом, потом, разразившись руганью, изо всех сил попытался субстанцию преодолеть. Однако ни бранные слова, ни крайнее напряжение сил ему не помогли. Как стоял он рядом с милицейской машиной, так и остался стоять в позе Сизифа, толкающего в гору камень руками и крючковатым носом.

На полосах встречного движения, по которым автомобили ехали из Пятигорска, наблюдалась очень похожая картина: противоположный участок дороги был запружен машинами и людьми. Кто-то пытался преодолеть препятствие силой; кто-то матерился и угрожал невидимым проказникам; кто-то нервно курил и поглядывал на часы. Голоса с «той» части мира, отгородившегося от «этой» каким-то нелепым антинаучным способом доносились несколько приглушенно, будто через стекло или слой пенопласта, а туманная полоса, едва обозначившаяся в момент остановки первых машин, начала уплотнятся.

Странности на этом не кончились (скорее наоборот, они только начинались). Сотрудники милиции пытавшиеся связаться по рации с базой, по необъяснимой причине вышли на чужую частоту, и вместо ожидаемого голоса дежурного в эфире пел не то персонажа из мультфильма, не то лилипут со смешным тембром и ехидной интонацией. Рафик Сиранович один из первых догадался позвонить по сотовому телефону, набрал нужный номер и хотел поделиться с женой возникшими проблемами, но вместо супруги ему ответил грубый надтреснутый бас:

– Чего надо, козел? Ты на часы посмотри!

– Сам козел! – гаркнул Рафик Сиранович, переживая острое разочарование оттого, что его оскорбил неизвестный, находившийся в его собственном доме. – Эй, что ты там делаешь?! Эльзу Валерьевну позови! – прорычал он в мобильник, желая скорее получить объяснения от жены.

Однако неизвестный ответил:

– … – здесь прозвучало нецензурное слово, означавшее жестокие половые отношения, – твою Эльзу Валерьевну!

– Ты?! Мою жену?!

– Ага, в четыре утра проснулся и… – неизвестный повторил нехорошее слово и медленно с наслаждением добавил: – А еще твою маму, сестру с бабушкой и тебя самого…

От услышанного Рафика Сирановича хватило неописуемое возбуждение. Он отшвырнул мобильник, метнулся к «БМВ» и выхватил пистолет-пулемет «Кедр» (бог весть как оказавшийся под водительским сидением). Почувствовав себя еще увереннее, он бросился на штурм препятствия, преграждавшего дорогу к родному дому. Препятствие, разумеется, его не пропустило – отбросило бесцеремонно к обочине. Тогда Рафик Сиранович, как настоящий мужчина, дернул затвор и нажал на спусковой крючок. Пули калибра 9 миллиметров препятствие тоже категорически не пропустило: они срикошетили и ударили по «БМВ». Проделали несколько эротичных отверстий в лобовом стекле и капоте.

Другие автомобилисты и пассажиры, собравшиеся на околдованном рубеже федеральной трассы «Кавказ», тоже времени зря не теряли. Кто-то проводил остроумные эксперименты с пограничным слоем, бросая камешки или пытаясь вскрыть его с помощью гаечного ключа и кувалды. Народ более прилежный вооружился лопатами и начал рыть подкоп в нескольких метрах от насыпи. А две «Нивы» и джип, съехав с дорожного покрытия, двинулись полем. Их вела надежда, что ненормальное препятствие не бесконечно и где-нибудь когда-нибудь прервется.

Тем временем к месту возникновения чудотворной границы начали прибывать различные городские службы. Первым приехал пожарный расчет на огромной и красной машине с выдвижной лестницей. Применение лестнице нашли быстренько: некоторые мозговитые головы предложили немедленно выдвинуть ее и, как альтернатива подкопу, преодолеть препятствие поверху. Скоро, мигая синими огнями, появились машины скорой помощи, милиции и аварийная Горэлектросети. Надо признать, одна из служб – скорая помощь – оказалась к месту, поскольку доброволец, штурмовавший препятствие по пожарной лестнице, свалился с приличной высоты и сломал ноги, попутно нанеся травмы сотруднику милиции. Со стороны Минеральных Вод тоже выдвинулись моторизованные городские службы: помимо милиции, приехал экскаватор и грузовик. В кузове ржавого красавца сидело трое мужиков с лопатами и в оранжевых безрукавках. Чуть позже появился «Мерседес» сотрудников таможни каким-то образом прослышавших о том, что за городом образовалась бесконтрольная граница.

К шести утра названный участок федеральной трассы «Кавказ» напоминал взбалмошный муравейник, который кто-то рассек пополам лопатой. Похожая ситуация сложилась и на дороге к городам Георгиевску, Железноводску и Ессентукам. Если бы в столь ранний час над Кавказскими Минеральными Водами появился Господь, то он мог бы видеть мутноватую полусферу, накрывшую гору Машук вместе с телевизионной вышкой и близлежащие окрестности в радиусе этак километров десять. К великому сожалению при возникновении волшебной, не объяснимой здравым смыслом границы пострадали не только владельцы автотранспорта, но и другие ни в чем не повинные люди.

Чудесно возникший рубеж причинил много бед мирному поселку Юца. Произволом катаклизма один фермер был отлучен от собственного надела, засеянного огурцами и картофелем. И пока фермер матерился, безрезультатно пытаясь пробиться через невидимую преграду, подлые колорадские жуки завтракали на его плантации. Кушали они так беззастенчиво, что поселянину за сотню метров чудился скрежет колорадских челюстей и жалобный хруст ботвы. Другой фермер, Алексей Шевчук попал в еще более неприятную ситуацию. Дело было в том, что вечером в пятницу он зашел к соседу Вове и распил с ним бутылку водки. С бочковым пивом, разумеется. Когда супруга соседа легла спать. Вова и Леха направились к ночному магазинчику и прикупили еще две бутылки водки и банку кабачковой икры. В общем, сели, по-деловому выпили и закусили. На звонок жены, поступивший на мобильный телефон, Леха отреагировал выключением устройства связи и продолжил ублажать организм водкой. Когда напиток почти иссяк, труженики нивы уснули за столом крепким, здоровым сном. Проснулись они утром от похмельного синдрома, в лечебных целях приняли по сто грамм. Здесь Леха и вспомнил, что ему сегодня, во что бы то ни стало нужно отремонтировать трактор, поскольку без трактора никак не выполнить серьезных аграрных обязательств. Похлопал он Вову по плечу, распрощался и зашагал домой. Идти было не далеко, всего лишь через улицу наискосок. Улицу он пересек вполне успешно, а во двор войти не смог – ровно перед калиткой образовалась та самая окаянная граница. Поначалу Леха не мог понять, в чем причина, почему территория личной фазенды не желает к нему приблизиться. Он усердно сопел, пыхтел и шел вперед, упираясь ногами в твердую землю, однако какая-то сила столь же твердо удерживала его тело на месте. Окончательно измаявшись и протрезвев, Алексей окинул взглядом трактор, заждавшийся его под навесом, и решил призвать на помощь жену.

– Оля! Пусти, я пришел! – прокричал он.

По ту сторону границы мир оставалось по-прежнему безмятежным и тихим: кошка спала на крыльце, рассветное солнышко блестело из-за крыши сарая, и возле миски с собачьей похлебкой резвились воробьи. Тогда Леха сложил мозолистые ладони рупором и крикнул:

– Оля! Глухая что ли?! Муж пришел!

И в этот раз ответа не последовало, хотя Лехе казалось, что за окном шевельнулась занавеска. Тогда он втянул побольше воздуха в грудь и заорал:

– Оля! Оля! Оля! Сучий потрох, открывай!

Первой на его призыв отреагировала соседка. Отреагировала молча. Подошла к забору и укоризненно покачала головой. Леха застенчиво улыбнулся ей и пожал плечами, она в ответ постучала пальцем по лбу, как бы намекая, что Лехина голова пустая. Ольга Васильевна вскоре возникла на крыльце и бросила:

– Чего орешь, сволочь?

– Домой пусти, – попросил он. – Трактор надо чинить.

– А-а, трактор… Ну так иди. Иди сюда, – жена поманила его пальцем, ее свободная рука потянулась к швабре.

– Ну иду, – Алексей шагнул к калитке, но неведомое препятствие вернуло его на прежнюю позицию.

– Иди! – повторила Ольга Васильевна и крепче сжала швабру.

– Иду, иду, – отозвался Леха, нажимая плечом на пограничный слой.

– Чего дурью маешься?! – рассердилась супруга, направляясь по дорожке с поломойным инструментом наперевес. – Клоуна из себя корчишь чего?!

– Ничего я не корчу. Я пройти не могу, – ответил Алексей, демонстративно упираясь в границу, по краю которой образовалась легкая дымка. Здесь его осенило, и он с вызовом добавил: – Всю ночь настойчиво к тебе пробиваюсь! Всю ночь! Не спал, ни минуты не отдыхал, все шел и шел к тебе. А… пройти никак не могу – тут это… – он еще раз толкнул пограничный слой.

– Ах ты какая скотина брехливая! Хотя бы врал не так нагло! Всю ночь он идет! Откуда ты идешь? От Вовки Пикуна на карачках? – жена его, не на шутку разозлившись и потрясая шваброй, ускорила шаг, но тут же его замедлила, столкнувшись с невидимой преградой.

– Хе-хе, – довольно сказал Леха, с удовольствием наблюдая ее испуганное личико. – Я ж тебе говорю: всю ночь иду, а прийти не могу. Вот теперь ты попробуй!

Ольга Васильевна совершила еще две решительных и злых попытки прорваться к мужу, однако пограничный слой оставался непробиваем, словно лобовая броня советского танка.

– Это что же тут, Лешенька? Почему между нами такое? – разволновавшись, она выронила швабру и попыталась протянуть к мужу дрожащие руки.

– Это так потому, что ты меня недостаточно любишь. Наверное, от этого преграда между нами выросла, – с мудрой медлительностью проговорил Леха.

– А ты по косогору обойди, – предложила Ольга. – Давай, по косогору, через Савичевых и дырку в заборе.

– Сейчас, – ответил Алексей, повернулся и увидел спешащего к нему Вову, с которого тоже слетела похмельная тяжесть.

– Беда! – с ходу оповестил сосед. – Дома у меня непонятное твориться. Не могу к жене в спальню пройти. И она не может выйти, а ей срочно в сортир надо. Помоги, Леха. Надо мою Ирину вызволять.

Вопреки протестам Ольги Васильевны, Алексей побежал помогать соседу. Как выяснилось позже, все их старания оказались напрасны, потому что дом Владимир а пересек пресловутый пограничный слой. И никаким образом нельзя было помочь несчастной Вовкиной супруге, находящейся по ту сторону волшебной границы.

Не менее трагичная история постигла сторожевого пса Бобика, которого та же невозможная аномалия отделила от миски с едой. Причем отделила так неудачно, что он не мог даже высунуть из будки обиженную морду. Корову Наташу вообще перерезало недоброй границей пополам. Точнее перерезало не совсем – Наташа продолжала жить и здравствовать. Однако сдвинуться с места она не могла, и щипала травку по одну сторону очерченной территории, а лепешки из-под ее хвоста вываливались уже как бы на территорию заграничную. И дядя Петя, рыбачивший в то утро у пруда, попал в каверзную ситуацию. Невидимая субстанция поймала новое дорогостоящее удилище, подаренное дочкой. Он никак не мог его вернуть, несмотря на то, что рыба требовательно клевала и даже оборвала леску.

Вот так, по живому, по судьбам и человеческим нервам прошлась бездушная аномалия, отделяя одно пространство от другого. И все, что оказалось за чертой окаянной полусферы, продолжало существовать в прежних правилах, привычках и отношениях. А все что оказалось внутри ее, превращалось в совершенно другой мир – мир с другими законами, непонятными здравому уму; мир, полный неприятных чудес и безумных событий.

2

Дверь в квартиру долго не открывали. Семин уже забеспокоился не случилось ли чего с первым рыцарем и Сашкой. Но после пятого звонка кто-то завозился в прихожей и, наконец, заскрежетал замок. К удивлению хозяина жилплощади на пороге их встретил не Каспер Скальп, и даже не Бурков с компанией малолеток, а товарищ участковый. Одет он был наполовину в форму, наполовину раздет, помятый, с виду очумелый, небритый – типичный оборотень в погонах.

– Здрасьте вам, – только и сказал Семин, ощущая, как у него снова зачесалось между лопаток. Точно как два часа назад при виде гадостного ритуала дейфов.

– А-а… гражданин Семин! – радостно протянул милиционер. – Заходите. А вы, надо понимать, та самая Ларса-Варса. Очень приятно! – он потянулся к ее руке своей худой и багровой лапищей.

– Ларса Вей-Раста, – исправил его Артем, войдя в прихожую.

– И я о том же. Которая варит прикольные супчики, – Лыков потряс холодную ладошку и будто хотел ее галантно поцеловать или лизнуть, однако волшебница легко освободилась и двинулась в коридор.

– Гражданин Семин, а чего у вас телефоны не работают? – поинтересовался капитан. – Пытаюсь домой маме набрать – безрезультатно.

– У меня не телефоны. У меня один телефон, – заглянув в комнату, Артем мельком глянул на Буркова, почивавшего в скорбной позе на диване, и направился на кухню.

– У вас один проводной, у меня и Саньки сотовые, и все три здесь не работают. То вовсе не звонят, то звонят не туда или отвечают не вежливо, нецензурной руганью. Желаете попробовать? – милиционер извлек из нагрудного кармана желтый Сименс.

– Нет, спасибо. В такую рань все телефоны отвечают невежливо, преимущественно матом, – пояснил Страж Артем, останавливаясь напротив Каспера.

Первый рыцарь сидел в полудреме, свесив голову и уронив небритый подбородок. Сливоподобный нос его иногда подергивался, издавая сопящий звук. Рыцарский медальон выбился из под рубашки, и черепушка на нем самодовольно скалилась с розой в зубах. В руке господина Скальпа покоился милицейский ПМ, а на полу валялось несколько гильз.

– Вы чего это? Стреляли здесь?! – Семин тревожно воззрился на Владимир а Владимир овича. Раньше, чем участковый ответил, Артем обнаружил подтверждение своей догадки – два пулевых отверстия в стене, обклеенной фотообоями.

– Да побаловались немножко. Вы не волнуйтесь, патроны спишутся, – успокоил его капитан Вова и, чуть понизив голос, доверительно сообщил: – У меня к этому добру особый доступ – кум в Управе оружейкой заведует.

– И какого хрена вы мне палили в стенку?! – сердито спросил Артем.

– Так интересно же! – Лыков хохотнул, его худые щеки порозовели. Вдруг он спохватился, сбросил с табурета свою фуражку и попросил ведьмочку. – Присаживайтесь, пожалуйста. Сюда вот, удобно будет.

– А мне, думаете, это интересно? – серчая еще больше, Семин ковырнул отверстие и растер пальцами штукатурку.

– И вам было бы интересно. Мы же не в стенку стреляли, а по крокодильчикам.

– По каким крокодильчикам? – насторожился Семин. Теперь в его внимание попало три пустых бутылки водки под столом. Хозяин квартиры позволил предположить, что гости шампанским Буркова не ограничились.

– По зеленым. Прыгучие заразы. Вот, полюбуйтесь, хочу Ленке, соседке своей отнести, – он зашелестел полиэтиленовым мешком для мусора и выудил оттуда существо, похожее на крокодильчика. Не большого, но и не маленького: Лыков держал его за хвост, а голова рептилии покоилась на полу. Из зубатой пасти торчал кончик языка, красный как клубничка. Глаза убиенного затуманило блаженство нирваны, а во лбу его звездой зияло красивая дыра от пули.

– Очень прыгучие и шустрые зверюшки, – продолжил капитан. – Мы их возле озера заметили. Вот здесь вот, он подошел к стене и шлепнул ладонью по озерку, изображенному на фотообоях. – Купались они там или рыбу ловили. Санька первый их вычислил, – участковый кивнул на дверь в комнату, где после ночных приключений оттягивался Бурков. – Значит, приметили мы их, и господин Скальп говорит, мол, докучают ему эти зубатые сволочи. Попросил меня дать разок выстрелить для острастки. А мне жалко, что ли? Я для друзей всегда и все, пожалуйста.

– Не бреши вот-то, – рыцарь Черепа и Розы зашевелился и открыл заплывший глаз. – Мы тебя долго с магистром Сашкой упрашивали, а ты все: «шуметь нельзя после десяти, патроны казенные».

– Что здесь произошло, Каспер Скальп? Говори мне, открывался портал? – требовательно спросила Ларса.

– Что надо то и произошло, – рыцарь наклонился, закряхтел, и когда он сумел выпрямить спину, в его руке оказалась початая бутылка водки.

– Я спрашиваю, действительно ли открывался портал? – Вей-Раста нахмурилась и привстала.

– Вот прицепилась! Как хорошо без вас было! – он хотел плеснуть в рюмку немного водки, но, натолкнувшись на прожигающий взгляд волшебницы, опустил бутылку и признал: – Ну, открылся. На минутку открылся и закрылся. Даже пострелять нормально не успели.

– А тебе разве не известно, что твоей первой задачей было сразу воспользоваться им, добраться до Заставы и сообщить обо всем Валенкиру?! Хотя бы позаботиться, что бы магистры портал стабилизировали, – едва сдерживая негодование, проговорила Ларса.

– Не успел я, – отмахнулся Каспер. – И что нам Валенок с твоими магистрами? От них пользы никакой. Только ругаются и работать мешают.

– Над чем работать? Над этим что ли?! – Вей-Раста выхватила из его рук бутылку и стукнула ей об стол, так что у рыцаря екнуло сердце. – Ты знаешь кто в городе?

– Не надо меня пугать, – Каспер смял в кулаке затрепанный колпак и вытер им лоб. – Наври еще, что дейфов видела.

– Да, пятерых. И магистра Хельтавара Шанен Горга собственной персоной.

– Ой, не бреши, девочка. Это тебе крайне померещилось. Лишку конопли в зелье положила и теперь балаболишь, – Скальп криво усмехнулся. – Что бы здесь Хельтавар делал? Если б он после Дероплюмии захотел напакостить, то наверняка выбрал бы мирок повиднее. Рейву, например, или Авилор. В общем, не надо обманывать самого первого рыцаря. Нехорошо это, – он потянулся к тарелке, на которой невероятным образом уцелел ломтик колбасы.

– Как знаешь, Каспер Скальп. Можешь дальше бездельничать и пьянствовать, только я от такого напарника откажусь. Лучше с хромым Каренгом на задания ходить, – не скрывая обиды, сказала ведьмочка.

– Ой-е-е, какие мы нервные! Это чем для тебя одноногий лучше?

– Тем, что он хотя бы с головой, – Ларса встала, чтобы набрать чайник.

– Господин Скальп, мы на самом деле видели дейфов, – проговорил Семин, раздосадованный отношением рыцаря к их ночному рейду. – Точно возле Эоловой арфы. И чертенка с ними. Злого, мохнатого и с хвостом. Трифоном, кажется, именуется.

Последние слова Каспера насторожили. Он прекратил жевать, почти осмысленно посмотрел на Семина и спросил:

– Тришкой что ли? Откуда про него знаешь? Вей-Раста разболтала?

– Что, позвольте, разболтала? – Артем вытащил из Сашкиной пачки сигаретку и потянулся к зажигалке. – Я его сам видел так же явно, как сейчас тебя.

– Это бывает. Это от конопли, – стоял на своем Каспер, хотя на самом деле его посетила неприятная уверенность, что Артемон видел дейфов и Тришку. А когда он посмотрел в блестящие и честные глаза Семина, то уверенность стала настолько прочной, что ему срочно захотелось выпить. – А если вам не привиделось, – пробурчал он, снова потянувшись к бутылке, – то это, конечно, плохо. Тогда скверны наши дела. И скоро у всех они будут очень скверными. Надо же… – Каспер оскалился или как-то неудачно улыбнулся, – и Шанен Горг здесь. Похоже, кранты нашим стараниям и вашему чумному городишке.

– А кто они такие, если все так плохо? – настороженно спросил участковый. – Они оттуда? – он загнул палец, указывая на фотообои или подразумевая один из тысячи неведомых миров, о существовании которых красочно разглагольствовал Скальп во время ночного застолья.

– О-о… я уже утомился объяснять, – рыцарь Черепа и Розы мотнул головой, словно вытряхивая отвратительные воспоминания, и все-таки сообщил: – Сволочи они. Бессовестные сволочи, мерзавцы и негодяи.

– Как начальники в нашем Отделе? – вполголоса поинтересовался милиционер.

– Угу. Где-то так. Но, скорее всего, значительно хуже. Ваши начальники – сволочи местного масштаба, а те – вселенского, – Каспер одним глотком опустошил рюмку, встал и направился к холодильнику. – Если господин Семин с ведьмой не шутят, то дела здесь назревают серьезные. Может случиться так, что все вы скоро превратитесь в лягушек или гнусных пауков. А может, как на Херее мужское население частично поменяется телесными признаками с женским, и вместо нормальных детей начнут рождаться трехлапые собачки. Или будет такой кошмар, как в Голимии… – какой кошмар случился в несчастной Голимии Скальп решил не распространяться, то ли не желая травмировать расшатанную психику милиционера, то ли увлекшись поеданием Московской колбасы и совершенно забыв, что приключилось в упомянутом мирке.

Милиционеру Володе, следившему за суетой Вей-Расты возле плиты, рассказывать в подробностях о неприятностях в Голимии не требовалось – слишком свежим и душещипательным был его собственный опыт превращения в кота. От слов Каспера он разволновался, заерзал на табуретке и, глядя на хозяина квартиры жалобными глазками, спросил:

– Можно мне тоже выпить? А то плохо мне. Уж слишком все это меня придавило.

– Бога ради, – Семин пододвинул ему бутылку. – Только здесь больше не стреляйте.

– Что вы! У нас патроны закончились, – в доказательство он вытащил магазин из пистолета и оттянул затвор. – Спасибо, Артем Степанович, – он взял дрожащей рукой полную рюмку.

– Мы же вроде на «ты» перешли, – напомнил Семин. – Еще перед моментом вашего чудесного превращения.

– Да, да! – участковый закивал головой. – Помню. Вы мне сразу стали симпатичны. Твое здоровье! – он высоко поднял рюмку и опрокинул ее в рот.

– Чай будешь? – Вей-Раста тронула Семина за плечо. – Уже налила. И еще… – ведьмочка слегка прижалась к нему и произнесла красивым и томным голосом: – я с ног валюсь от усталости. Поспать бы часик-другой.

– Я тебе на лоджии кресло разложу. Или пойдем в дальнюю комнату. Прямо с чаем, – беря горячую кружку, предложил Артем.

– А я сейчас чуть приведу себя в порядок и бегом домой. Нужно к восьми в отдел успеть, – сказал капитан, убирая пистолет в кобуру. – И руководству по дейфам скорее требуется доложить. Мы их выловим, уж поверьте. В наших условиях такой беспредел невозможен. Да, да! – он снова закивал головой, собирая со стола хлебные крошки. – Если потребуется, и ОМОН, и СОБР из шестерки привлечем.

– Только о том, что было в моей квартире и на крыше не говори, – предупредил Артем. – О Стражах Перекрестка ни слова.

– Клянусь милицейской честью! – Володя Лыков встал и вытянулся в струнку. – Про вас ни слова! Может быть, вы и есть наша последняя надежда, если ОМОН не справится. Ведь бороться против магии у нашего милицейского брата не всегда получается. Вот например, здесь неподалеку на Черкесской улице одна ведьма жила… – он недоговорил. Снова побледнел, схватился за горло и захрипел, будто его душила невидимая рука.

– Эй, ты чего?! – Каспер замер, повернувшись к открытому холодильнику задом.

– Плохо мне!.. Ой, х-хреново!.. – выдавил капитан. Он продолжал отважно сражаться с незримым врагом. Однако силы были неравны: в следующую секунду участковый сложился пополам, выгнулся, зверски глянув на Вей-Расту. На его скулах и подбородке начали проступать черные волоски.

– Понятно. Мутируешь, брат, – догадался Семин и тут же обратился к рыцарю: – Каспер, закрой холодильник, а дверь на балкон распахни. Оборотня надо выпроводить, или он здесь все переколотит.

– Не надо на улицу! – взмолился Вова, все еще отчаянно сражавшийся за остатки облика гомо сапиенса. – Я буду тихо сидеть. С-с-мирно… – просипев обещание, он съежился, упал на четвереньки. Брюки свалились с него, освобождая длинный, непослушный хвост. От безрадостности положения он взвыл, но сразу заткнулся и начал скромно выпутываться из одежды.