Текст книги "Паладины звездной империи. Ч. 1 - Оковы для медведя"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

У каждого студента имелся с собой большой, серебристый кейс размером с торс очень рослого и могучего славийца. В нём находился и вовсе предмет, напоминающий по своей как раз именно торс человека среднего роста, причём с приплюснутой полусферой вместо головы. Это был персональный робот-секретарь, причём искин последнего поколения с поликристаллическим мозгом вместо обычного набора процессоров. Их начали изготавливать всего полтора года назад, но все они были не «свежими искинами», а роботами-ветеранами, многие из которых успели поработать на Перуне, полетать на всех четырёх звездолётах-разведчиках и много чего повидать. Всё, что составляло основу их интеллекта, заключённого в прежнем суперкомпьютере, было переписано на новый кристалломозг, после чего искин, оснащённый антигравом и парой манипуляторов, сам отправлял себя прежнего в печь на переплавку. Будучи вложенным в кейс с откидывающимся экраном, он по сути представлял из себя суперкомпьютер, но при этом постоянно общался со своим партнёром с помощью гарнитуры пси-связи, состоящей из бейсболки и зеркальных очков.

Славийские студенты понравились ардийским профессорам прежде всего своим внешним видом. Все они были одеты подчёркнуто строго, в полувоенную униформу, застёгнутую на все пуговицы. Вот только их немного раздражали зеркальные очки, за которыми не было видно глаз, и то, что они никогда не снимали с головы своих кепок с длинными козырьками. Зато менторайтеры, а вместе сними имплантированные в височную кость микродинамики позволяли им общаться со своими искинами-секретарями напрямую. Поэтому во второй половине дня работа по поиску жемчужин в грудах интеллектуального мусора шла с утроенной силой. Ардийцы даже не представляли, какого хоря они запустили в свой научный курятник. Впрочем, количество жемчужин действительно ценных и нужных знаний было удручающе малым. Да, но это в пересчёте на каждого отдельно взятого студента, зато во всей массе это были гигантские объёмы информации и тут нужно было ещё посмотреть, кто лучше её выкачивал, профессиональные учёные или же учёные-любители.

Максим Первенцев также появлялся повсюду с серебристым кейсом в руках. Персональный робот секретарь у него появился ещё тридцать четыре года назад и с тех пор претерпел добрый десяток модернизаций. Когда-то он побывал с ним даже на Перуне, где был вторым пилотом тяжелого флайера-резака. Впоследствии он стал пилотом его личного флайера, после чего президент даже не касался руками штурвала, так как Коля Маленький, так он назвал его, имея ввиду, что есть ещё один пилот, который всегда стремится сесть за штурвал, когда они летят куда-то вместе – Коля Большой, то есть Николай Бойцов. Коля Маленький первым получил новое окончательное тело и вместилище своего мудрого разума и нешуточного интеллекта. У него имелось к тому же два десятка тел, с которыми он мог состыковаться, чтобы сопровождать своего друга где угодно. А ещё он командовал всеми остальными роботами в доме и был самой лучшей нянькой для детей Максима и Маши Первенцевых.

В доме президента Славии к нему давно уже относились, как к члену семьи. А ещё к Коле Маленькому стекалась вся информация и он безошибочно выделял всё самое главное, с чем срочно должен ознакомиться его босс. На Ардии у него было особенно много работы, но он не спешил докладывать обо всём, о чём узнавал от других точно таких же роботов. Общий настрой умов и так был слишком сумбурным, а потому не стоило вносить в дополнительную сумятицу. Тем более, что это было пока что поверхностное знакомство с ардийской наукой и её плодами, тем более, что научное древо ардийцы вырастили на редкость большое и ветви от них просто гнулись. Главным же в любом случае было то, что все ардийские знания и научные данные были прекрасно систематизированы, разложены по полочкам и к тому же для всего имелся необходимый «научный инвентарь», с помощью которого можно было провести любой опыт, а лабораторные практикумы на Ардии считались делом первостепенной важности.

Через две недели на Ардию прилетели Роббард вад-Семмер, Ниор-квал-Рамон и Леонир Дегор-Волтан. Ледария уже обзавелась посольством и потому он, как и его союзники, спустился на планету сидя за штурвалом своего крыла. В посольстве Славии их с нетерпением поджидали Максим Первенцев и Куруур-тшер Сербад. Вскоре президент Славии отправлялся на Землю и им нужно было окончательно обо всём договориться. Совещание было решено провести в парке посольства, в большой красивой беседке, отлитой тульскими умельцами, но не из чугуна, а из чистой платины, из-за чего та стоила едва ли не дороже дворца. Все пятеро «заговорщиков» были сосредоточены и слегка угрюмы, хотя и радовались встрече. Разговор по существу начал Спикер Звёздного парламента:

– Макс, ты уверен, что Джулай действительно пойдёт на это? У меня как-то не укладывается в голове, что может найтись такой идиот, который подвергнет термоядерной бомбардировке свою собственную планету. Нет, такое в истории Звёздного Союза уже несколько раз встречалось. Некоторые народы вместо того, чтобы стать звёздными, вдруг устраивали на своей планете термоядерную войну. Правда, они не знали о том, что всего в каких-то нескольких десятках световых лет от них есть планеты, населённые звёздными народами.

– Что вовсе не является для них оправданием, Куур, – раздраженно отозвался Леонир, – любая война безумие, а термоядерная, да ещё на своей собственной планете, тем более. Макс, почему ты не хочешь предотвратить это страшное преступление?

Ледариец был явно настроен чуть ли не силой заставить своего друга поменять все планы. Ниор-квал-Рамон немедленно одёрнул его:

– Потому, Лео, что нам эта война нужна даже больше, чем Джулаю, но я вовсе не предлагаю провоцировать её. Если земляне в самый последний момент откажутся от неё, это будет даже большее благо, чем шок, вызванный термоядерным Армагеддоном. Макс, я надеюсь, что в таком случае ты не станешь подталкивать их к войне?

Максим чуть было не зарычал от негодования, но сдержался и всё же сердитым голосом сказал в ответ:

– Нио, я ещё не выжил из ума. Друзья мои, давайте от оценок перейдём к куда более серьёзному разговору. Меня сейчас интересует только одно – вы готовы немедленно вмешаться в том случае, если ситуация на Земле будет развиваться по самому трагическому сценарию? Всё остальное меня волнует в самую последнюю очередь.

Первым снова высказался Куруур-тшер Сербад:

– Макс, успокойся. Всё то время, что ты будешь находиться на Земле, депутаты будут буквально дневать и ночевать в Звёздном парламенте и как только ваши бывшие соплеменники в своём безумии дойдут до горячей войны, которая будет показана в прямом эфире, то сразу же проголосуют за отправку на землю миротворческого контингента войск и они возьмут под свою защиту Проклятые города. Лишь бы ты мог защитить их от ракет с термоядерными боеголовками.

– Хотя это и дико звучит – Кассам и миротворческий контингент, так оно и будет, Макс. Лучшие дивизии нашего космического десанта уже находятся всего в пятидесяти световых лет от Земли. Все разведданные изучены до последнего кадра и мои парни станут вокруг Проклятых городов непреодолимой стеной тотчас, как только отгремят последние взрывы. После этого они немедленно оккупируют Землю даже не дожидаясь санкции Звёздного парламента и выбить их оттуда не сможет никто. Поверь, Ардия не посмеет ссориться с Кассамом, а мне давно уже хочется потягаться с ардийским космофлотом хотя бы на манёврах. Очень я хочу посмотреть на их раскрашенные рожи, когда они увидят новые кассамские линкоры. Макс, меня если что и волнует, так это работа твоих корветов с искинами вместо экипажей. Они смогут защитить Проклятые города от шквала ракет?

– Робби, во-первых, никакого шквала не будет, – успокоил Старого Роббера Максим, – будет одновременный залп из сорока восьми ракет и всего лишь одна взорвётся в пятнадцати километрах от Ченнаи, но над Бенгальским заливом, что не причинит городу никакого вреда. Мы закроем все семь городов мобильными защитными куполами. Твой космодесант сквозь них пройдёт, но кроме него больше никто не сможет просочиться. Это я тебе гарантирую.

Роббард вад-Семмер в сердцах воскликнул:

– Засранец! Хоть такими щитами ты мог бы нас обеспечить?

– А вы их все и получите, Робби, – невозмутимо ответил старому кассамцу Максим Первенцев, – сначала я хотел пустить мобильные генераторы силового поля в переплавку, а искинов посадить на спутники ретрансляторы, но они так вжились в роль летающих защитников, что могут запросто отказаться от всего остального. Их у нас на Земле уже двадцать четыре тысяч штук, так что половину получит Кассам, а половину Налтиара. Пятисот летающих защитников вполне хватает, чтобы наглухо закрыть силовой сферой даже такой большой город, как Новая Деолавия. Так что через пару месяцев вы их получите, но твоим парням, Робби, придётся встать за прилавок, то есть это они будут передавать землянам дары Славии.

Старый Роббер угрюмо проворчал:

– С куда большим удовольствием они набили бы им всем морды. Ладно, этим им тоже придётся заниматься, но уже в частном порядке. Я не думаю, что земляне проявят к ним должное уважение.

– Мне даже завидно, Макс, что мои космодесантники останутся в стороне. – сокрушенно вздохнув, сказал президент Налтиары и вдруг оживился – Курри, я прямо сейчас напишу тебе заявку, а ты, когда будешь ставить вопрос на голосование, включи в него отправку на Землю ещё и налтиарского космодесанта. Робби, сколько дивизий ты решил туда отправить, если это, конечно, не военная тайна?

Президент Кассама с готовностью ответил:

– Сто двадцать, Нио, полного состава вместе с прикреплёнными к ним частями технического и прочего обслуживания. Всего два миллиона двести тысяч человек плюс летающие казармы.

– Вот и я пошлю для круглого счёта сто тридцать дивизий, – с насмешливой улыбкой кивнул Ниор-квал-Рамон, – денег у нашего друга Курри теперь хватает, но я не стану залезать в карман Звёздного парламента. Лет на сто мне моих собственных секретных военных фондов хватит, а когда они кончатся, то придётся обращаться к тебе или Максу за финансовой помощью. В любом случае раньше этого срока нам не стоит выводить с земли миротворческие войска.

Теперь заулыбался уже Максим. Это был второй вопрос, который интересовал его больше всего. Хотя ответ на него был фактически получен, он всё же спросил:

– Нио, Робби, вы сможете продержать там миротворческий корпус хотя бы пятьдесят лет, пока Славия не нарастит мускулатуру? Когда нас будет хотя бы десять миллиардов и я смогу держать под ружьём армию численностью в пятнадцать миллионов человек, наш народ сможет уже ничего не опасаться. Вы ведь понимаете, что некоторым господам сколько ни говори – держитесь о нас подальше со своими амбициями, они всё равно будут лезть на рожон, как будто у нас других дел нет, чтобы ставить их на место. Грядущая политика Земли по отношению к Славии, это для нас самый злободневный вопрос.

Спикер Звёздного парламента со вздохом согласился:

– Да, это так и здесь я мало могу чем помочь. Кроме одного, выписать миротворческому корпусу Кассама и Налтиары мандат сроком на сто лет. Более того, я даже готов частично взять на себя расходы по его содержанию. Увы, всех расходов Звёздный парламент просто не сможет потянуть. Это вызовет бурю возмущений со стороны тех депутатов, которые представляют в нём интересы небогатых колоний, а их больше трети и они могут поднять никому не нужный шум.

Старый Робби улыбнулся:

– Курри, впятером мы это дело точно потянем. Ты ведь понимаешь, что нашим славийским друзьям очень нужна эта передышка, а относительно этих доходяг я тебе так скажу, нечего им потакать. Если они лодыри и бездельники, то пусть так об этом и скажут. Пойми, это именно они выступают против экспандминда даже не смотря на то, что Ардия чуть ли не выклянчила его у Славии. Поэтому мой тебе добрый совет, разыграй прежде всего эту карту, причём в виде реальной интеллектуальной помощи, заменив ею помощь гуманитарную, которую они у тебя даже не выпрашивают. Они нагло требуют, чтобы Звёздный парламент их кормил. Вот тогда ты сможешь оказать Славии хоть какую-то финансовую помощь. Тем более, что за оказание экстренной помощи Земле, как Метрополии, придётся платить Максу и уж ты поверь, вот здесь Ардия своего не упустит. Как только Гейнуор узнает, что на Земле разразилась термоядерная война, он тут же направит на Славию своих послов с огромными чемоданами для денег. Причём ещё до того дня, как эксперты правительства Звёздного Союза вылетят туда, чтобы оценить нанесённый планете ущерб и посчитать, во что выльется его устранение, а также утирание сопливых носов этих подонков. Поверь, суммы будут астрономическими.

Все четверо друзей Максима шумно заохали и стали заранее приносить ему свои соболезнования в связи с тем, что славийцы не были круглыми сиротами. Иметь таких «родственников» по крови было не очень приятно, но ничего не поделаешь, по отношению к Славии Земля была Метрополией, пусть и с ничтожным научным, промышленным и экономическим потенциалом, но всем уже сейчас было ясно, что её амбиции от этого не будут меньше. Тем более, что Ардия уже готовилась к тому, чтобы установить с Землёй самые тесные взаимоотношения. Ардийцы даже учили английский, французский и китайский языки, чтобы общаться с землянами. Русский язык их при этом не интересовал. Похоже, что их вполне удовлетворяло то, что все славийцы, с которыми они общались ранее, а теперь и три миллиона студентов практически в совершенстве знали ардийский язык, не говоря уже про сенто, произошедший частично от него. Всё это лишний раз говорило о том, что Гейнуор решил и использовать землян для того, чтобы противодействовать Славии, но при всем своём желании он никак не мог противодействовать её инициативам.

Во время этого совещания на свежем воздухе Максим Первенцев выдвинул ещё одну инициативу отчасти политического характера. Хотя о полном усвоении ардийских знаний было говорить ещё слишком рано, он уже составил хотя бы общее представление об ардийской высшей школе и оно было отнюдь не лестном. Поэтому, обсудив несколько вопросов почти частного характера, он сказал:

– Курри, я не уверен, что это заинтересует Арш-Батин, но всё же послушай, что я хочу сказать. Друзья мои, я предлагаю создать на Налтиаре Высшую Академию Маураны. Как только наши специалисты выкачают из ардийских профессоров и научных библиотек высших академий Ардии всё, что там есть, наша Высшая школа довольно быстро создаст на этой основе целый научно-педагогический комплекс. Его главной задачей будет повышение квалификации профессорско-преподавательского состава всех остальных миров Маураны, причём не будет обойдена вниманием военная наука. Думаю, что таким образом мы резко повысим качество образования, которое можно будет получить на наших планетах. Робби, извини, что я выбрал для этого Налтиару, а не Кассам. Сам понимаешь, в твоём мире профессора куда быстрее научатся драться в кабаках, чем получат новые знания.

Моложавый старик-кассамец громко расхохотался:

– И это правильное решение, Макс. Все наши профессора заправские драчуны и не стесняются иной раз врезать в челюсть какому-нибудь зарвавшемуся студенту прямо в аудитории. Мне нравится твоя идея. Надеюсь, что ардийские знания наконец станут нам доступны.

Максим уныло махнул рукой:

– Не радуйся, Робби. Наука на Ардии все минувшие тысячелетия развивалась исключительно на корпоративной основе, а потому грешит большими пробелами в области той части фундаментальной науки, которую невозможно намазать на хлеб. Она по большей части носит сугубо прикладной характер и как раз в этой области ардийцы достигли полного совершенства, но я полагаю, что нам может пригодиться далеко не всё, да и вам тоже. Во всяком случае меня утешает хотя бы то, что в области фундаментальной науки они также сделали множество великих открытий, которые очень долго лежали у них под сукном только потому, что их трудно применить в быту.

– Зато ардийская наука сделала очень многое для развития своего военного космофлота, Макс, – сказал Ниор-квал-Рамон, – и это самое главное, что интересует лично меня. Твоё предложение принято и я немедленно прикажу подыскать место для строительства Высшей Академии Маураны. Было бы неплохо, чтобы Арш-Батин также внёс хоть что-то в её создание. Что ты скажешь на это, Курри?

Золотой арш уныло вздохнул:

– Нио, боюсь, что это невозможно. Ты ведь знаешь, что я сам родом с Арш-Лурадина, а не с Арш-Батина, а это то же самое, как если бы я вообще родился в другой Вселенной. У нас всё устроено совсем не так, как на Арш-Батине. Наша колония открытый мир и её может посещать любой гражданин Маураны, а вот Метрополия это уже совсем другое дело. Арш-Батин закрытый мир и его наука, а она у нас является делом клановым, семейным, вообще полностью закрыта от чужих глаз. Даже со своими ближайшими соседями арши, живущие в Метрополии, вынуждены встречаться за пределами орбиты ожидания. Поэтому Арш-Луардин однозначно присоединится к этой полезной инициативе, но и то чисто символически, а про Арш-Батин вы можете сразу же забыть навсегда. Из нашей Митрополии и её колоний на Набиану не сможет прилететь ни один профессор, как вы говорите.

Максим пожал плечами:

– Если у вас существуют какие-то ограничения на этот счёт, Курри, то я не вижу в этом ничего страшного. Существует ведь ещё и дистанционное обучение, так что при наличие пси-связи как учёные из твоего родного мира, так и с Арш-Батима смогут запросто повышать свой научный уровень. Пойми, Высшая Академия Налтиары будет открыта для всех, в том числе и для землян всего лишь по одной единственной причине. Друзья мои, Славия не заинтересована в том, чтобы расширять число союзников. Ледария и Кассам, хотя они такие разные, это наши братские миры по духу, а Налтиара тонкий политический расчёт, Нио, не обижайся. Договор с вами мы подписали хотя и исходя из своих политических интересов, тем не менее я всё равно действовал больше полагаясь на то, что говорит мне сердце, а не разум. Вы, налтиарцы, импонируете нам уже тем, что проводите в жизнь свою собственную, совершенно независимую политику. Мы, русские, а вместе с нами все остальные славийцы, больше не хотим никого кормить и помогать хоть кому-то безвозмездно. Поэтому если кто-то бедствует, то пусть берёт то, чем мы делимся исходя прежде всего из своих корыстных побуждений, а это карингфорс и экспандминд. Пройдёт лет пятьдесят, и карингфорс в новых, уже сугубо лечебных формах станет статьёй нашего экспорта, а с помощью экспандминда мы всего лишь закладываем для себя благожелательное отношение к нам со стороны всех остальных миров Маураны и открываем тем самым рынки сбыта наших товаров. Так что отныне Славия больше никогда не будет для кого-то финансовым и интеллектуальным донором. Хотите жить богато, расширяйте своё сознание для новых знаний, которые вы получите на Налтиаре, но отнюдь не бесплатно.

– Дистанционная форма обучения, говоришь? – задумчиво промолвил золотой арш – За это мы готовы платить, причём столько, сколько с нас потребуют. Макс, исходя из того, что я сейчас услышал, вот тебе моё встречное предложение, как только ваши учёные будут готовы, дай мне знать и мы создадим на Налтиаре Высшую Академию Маураны под эгидой Звёздного парламента. Нио, если я не ошибаюсь, Налтиара давно уже вынашивает планы по созданию какой-либо межзвёздной мауранской структуры. Если ты пойдёшь навстречу парламенту, то над Высшей Академией Маураны будет развиваться тёмно-синий флаг с множеством золотых звёзд. Что скажешь, парень?

– Курри, я скажу, что мы с тобой уже договорились, – ответил президент Налтиары, – хотя ваши аршианы никогда не прилетят к нам, старина, имена самых великих учёных Арш-Батина всё равно будут врезаны золотом в беломраморный Зал Славы, который ты, Макс, обязательно украсишь Сверкающим Древом Знаний.

Максим широко улыбнулся:

– Такое у меня имеется, Нио, и оно всего на три метра ниже Дуба Перуна. Раз так, друг мой, то пусть тогда буквы будут из чистого иридия, как и Сверкающее Древо Знаний. Кстати, оно имеет крону в форме полусферы и по его ветвям можно подняться наверх, как по ступеням лестницы. Думаю, что это станет традицией академии.

Глава четвертая
Еще одна проверка славийских крейсеров

Славийский отряд, прибывший к точке рандеву на двое с половиной суток раньше, состоял из семи лёгких крейсеров. Четыре были крейсерами типа «Варяг», то есть атакующими лёгкими крейсерами, а три, типа «Слава» – крейсерами оборонительного назначения, по сути летающими космическими фортами. Они имели в плане треугольную форму и были похожи на наконечник копья без тулеи, в которую вставляется древко, с ровно обрезанной кормой. Крейсеры типа «Слава», головной корабль этой серии как раз и должны были попытаться уничтожить ардийцы, кроме артиллерийского, не имели больше никакого другого вооружения. Длиной в полтора километра и шириной в километр у кормы, они представляли из себя почти боевой спутник, только на тех были установлены пусковые установки тяжелых ракет, а электромагнитные пушки были всего лишь дополнением. Все семь крейсеров были современными боевыми звездолётами, обладавшими большой скоростью и автономностью полёта пять лет.

Из всех семи только крейсер «Слава» был изготовлен и максимера «М 2», все остальные имели корпуса «М 4», а один и вовсе «М 5». После этого испытания на прочность крейсер «Слава» должен был встать на модернизацию, чтобы повысить класс брони до «М 4», которая мало чем отличалась от «М 5». Экипаж крейсера под командованием космос-капитана первого ранга Игоря Туманова, составлял две тысячи восемьсот сорок три человека, тысячу шестьсот сорок многофункциональных роботов и три суперкомпьютера-искина. Один отвечал за полёт, второй за живучесть, а третий за меткую стрельбу из электромагнитных пушек всех калибров, которых крейсере нёс три вида – пушки малого калибра в триста миллиметров, среднего – тысяча двести пятьдесят, и главного, тысяча семьсот пятьдесят миллиметров.

Сто восемь электромагнитных пушек главного калибра, по три в девяти башнях, расположенные на четырёх гранях хищно выглядевшего клиновидного корпуса в последней его четверти. Четыреста пушек среднего калибра, по пять в каждой из двадцати башен, расположенные на четырех гранях перед ними в следующих двух четвертях корпуса и шестьсот пушек в ста орудийных башнях, выдвигающихся из граней корпуса. Всего тысяча сто восемь электромагнитных пушек, в боевом положении превращающих корпус крейсера в огромного ежа, а к ним оружие последнего удара, огромная кинетическая торпеда, представляющая из себя последнюю четверть корпуса крейсера, его острую носовую часть. Она имела в длину триста семьдесят пять метров, двадцать нереактивных двигателей, способных разогнать её до скорости в ноль девяносто пять световой за три с половиной минуты, и безупречную систему наведения. Эта махина могла убить насмерть даже такую космическую громадину, как славийский транспортный звездолёт и его ничто не спасло бы.

Сополимер тугоплавких карбидов, называемый для простоты «Максимер-2», вовсе не был таким уж слабым и хилым конструкционным материалом, от которого следовало немедленно избавиться. Температура его плавления была пять тысяч двести градусов, а прочность во много раз превышала самые прочные сплавы, созданные учёными Ардии. Просто следующие поколения сополимеров были всё же прочнее и что самое главное, легче и дешевле. Поэтому «М-2» было куда выгоднее продать, чем использовать для строительства своих космических кораблей. Более богатого покупателя, чем Ардия, было не найти. Вот потому-то и было решено устроить это военно-космическое шоу. Правда, для того, чтобы ардийский космофлот не смог уничтожить крейсер «Слава», на его борту должны были остаться две трети роботов из дивизиона живучести и один искин. Они были готовы пожертвовать своей «жизнью» без колебаний, но это не устроило экипаж крейсера и он решительно заявил Верховному главнокомандующему свой протест и сказал, что останется на борту вместе с роботами.

В принципе в этом не было какой-то очень уж большой опасности для жизни людей. Кроме нервотрёпки космолётчикам ничто не грозило. Максимер два это максимер два, но настоящей защитой любого славийского звездолёта всё же были его силовые экраны, а это как раз слаженная работа искина, людей и роботов дивизиона живучести. В конце концов они уже проходили через такие испытания как на полигоне любовианской космоверфи, так и в открытом космосе. Поэтому Максим не стал никого гнать с крейсера в шею и лишь приказал экипажу в случае реальной опасности предпринять все усилия к спасению в первую очередь своей жизни. Космос-адмирал Невский пообещал ему, что всё пройдёт хорошо, хотя и сожалел, что у Игоря Туманова такая сплочённая команда, что никто не захотел покинуть свой боевой корабль, который вот уже шесть лет, как прикрывал вместе с четырьмя другими артиллерийскими крейсерами Славию с севера. Югом считалось направление на центр галактики.

Крейсеру было приказано сняться с боевого дежурства ещё пять месяцев назад и полностью «протянуть» корабль, заменив на нём каждую деталь, узел или механизм, которые только могли вызвать намёк на сомнение. У экипажа этот приказ вызвал бурю негодования. Крейсер и без того был в идеальном техническом состоянии и мог в любую секунду вступить в бой. Экипаж «Славы» состоял из жителей Белоруссии и потому они прозвали его космической «Брестской крепостью», хотя через год в свой первый полёт должен был отправиться новый, укороченный до пяти километров, линкор «Брест». Космолётчики «Славы» говорили: – «Так это же будет сам город, а мы «Брестская крепость». Боевое дежурство крейсер «Слава» нёс вместе с такими крейсерами, как «Эллада», «Великая Сербия», «Британия» и «Рим», а их ближним тылом были два «домашних» суперлайнера «Ницца» и «Белград», на борту которых жили и воспитывали детей их жены. Это были настоящие космические сады Семирамиды, которым только по причине наличия роскошных оранжерей не было суждено летать в подпространстве, хотя они и были полноценными звездолётами.

Космос-капитан первого ранга Игорь Туманов был кадровым флотским офицером, служил на Балтийском флоте и хотя жил в Калининграде, отданном Европе, родился в Минске, в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. На флоте он дослужился до звания капитана второго ранга, командовал сторожевиком «Неустрашимым». Раньше у него в подчинении был экипаж, состоящий из двухсот десяти моряков, а теперь, вместе с роботами – почти четыре с половиной тысячи. Когда-то на его сторожевом корабле имелась в наличие всего одна артиллерийская установка «АК-100», теперь же его новый космический крейсер мог открыть огонь по врагу из более, чем тысячи стволов. Самой же большой гордостью Игоря Валерьевича Туманова являлся экипаж крейсера, полностью состоящий из белорусов, русских, украинцев и представителей других национальностей, родившихся и выросших в Белоруссии. Поэтому на всех четырёх гранях крейсера «Слава» красовался герб – белый рыцарь с голубым щитом, скачущий на белом коне на красном фоне – знаменитый символ – «Погоня».

После «протяжки» крейсер полтора месяца стоял на суточной орбите Славии точно над Минском. Экипаж спустился на поверхность и отцы показывали свои детям большую звезду, неподвижно замершую на небосклоне. Даже самые маленькие знали, что эта звезда на самом деле является огромным космическим кораблём, но почему-то считается лёгким крейсером. Дети постарше знали папин, а иногда папин и мамин крейсер, как свои пять пальцев и все мечтали служить на нём, хотя он не был резиновым. В течение всех четырёх месяцев все офицеры славийского военного космофлота бомбардировали его командующего рапортами с просьбами о переводе на «Славу». Они прекрасно знали, что этого не произойдёт, но тем не менее считали своим долгом хотя бы заявить о том, что готовы выполнить любой приказ Чкалова. Потом был приказ срочно отправиться вместе с отрядом лёгких крейсеров за Богатырскую Засеку.

Месячный переход мог быть сокращён всего до восемнадцати дней, но адмирал Невский решил, что обогнать ардийцев следует всего на двое суток. Нечего показывать истинные возможности славийского космофлота кому ни попадя. Вскоре «приковылял» ардийский отряд и все ахнули. Ардийцы тоже пригнали всего семь вымпелов, но это были четыре линкора длиной в четыре с лишним километра и три тяжелых крейсера лишь на треть короче. Все ардийские боевые корабли были ракетно-пушечные и ракеты у них были не слабые, с боеголовками в пять мегатонн. На тяжелый крейсер «Нортурид» немедленно отправилась специальная комиссия славийского космофлота, которой было приказано убедиться в том, что на нём случайно не забыли никого. Убедившись, что все в полном порядке, адмирал Невский всё же предложил своему коллеге, адмиралу Левейдару Дарен Таниру всё же забрать с крейсера мебель и все прочие ценности, но тот, изумлённо вытаращив глаза, с удивлением сказал:

– Адмирал, я не собираюсь тащит весь этот хлам домой. Мы сняли с борта «Нортурида» все термоядерные ракеты и если вам удастся спалить его, то лично я буду только счастлив. У этого крейсера несчастливая судьба. Вы мне не поверите, это проклятое корыто стоит в строю всего каких-то паршивых семьдесят лет, но горело уже сто восемьдесят один раз и как всегда без видимых на то причин. Загнать кого-то на его борт, было для меня самой большой проблемой и если «Нортурид» действительно сгорит окончательно, во что я не верю, у него слишком мощная силовая защита, то весь военный космофлот Ардии только вздохнёт с облегчением. Как вы намерены это сделать, Борис? С ближней или с дальней дистанции?

Космос-адмирал Невский улыбнулся:

– Лёгкая мишень мне не нужна, Левейдар. Давайте сделаем так, вы прибудете со всеми своими командирами и старшими офицерами на борт «Оливера Кромвеля», мы хорошенько посидим за одним столом, как следует выпьем за встречу, а завтра, на свежую голову определимся. Вы выберете один из моих крейсеров, тот улетит, скажем, за десять световых лет и оттуда произведёт пуск. Мои парни доложили мне, что ваши офицеры смогут управлять крейсером дистанционно. Вот мы и посмотрим, сможет ли наша тяжелая ракета найти его, обойти все оборонительные рубежи и спалить. Пойдёт?

– Великолепно, Борис! – радостно воскликнул ардиец – Мои парни постараются не допустить этого. Тогда вы расстреляете его второй ракетой в упор, но защитный экран будет выведен на полную мощность, а они на крейсерах типа «Эскулетейр», чудовищно мощные, ещё в пяти километрах сожгут всё, что угодно.