Текст книги "Метка Дальнего: Антикомендантский Час (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава V

Синяя жидкость оказалась вязкой. Пахла спиртом и резкой, выедающей рецепторы травяной горечью. Я приподнял голову Тэкки, разжал ему челюсти и влил содержимое в рот. Варраз закашлялся, скривился и едва не выплюнул. Но всё же проглотил.

Следом – пастилки. Сунул первую между зубов. Нажал на челюсть, заставляя перемалывать. Вторую – следом. Ещё две оставил в резерве.

Порошок. Серый, мелкий, похожий на вулканический пепел. Лезвием ножа распорол остатки одежды варраза, обнажив правый бок. Рёбра – сплошная багрово-чёрная гематома. Кожа натянута, под ней бугрится скол кости. Высыпал порошок прямо на повреждённый участок. Серая пыль легла на зелёную кожу и начала впитываться. Мгновенно, как вода в песок.

Через десять секунд Тэкки дёрнулся. Выгнулся дугой. Челюсти свело – по-моему он раскрошил себе несколько зубов. Из глотки вырвался глухой, утробный стон. Мышцы окаменели, тело забилось в конвульсиях.

Мы прижали его с двух сторон. Я навалился на плечи, Дарья перехватила ноги. Держали, чтобы не размозжил затылок о бетон.

Варраз хрипел, скребя пальцами по полу. Под кожей что-то двигалось – бугры на рёбрах медленно, рывками смещались. Осколки кости, что едва не пропарывали кожу, исчезали. Ткани срастались чавкающим звуком, от которого я машинально морщился. Обезболивающее работало не полностью – Тэкки едва не разрывало от боли. Не хочется думать, какой бы оказалась реакция без обезбола.

Его накрывало ещё минут пятнадцать. Потом разом отпустило. Судороги стихли. Грудная клетка начала медленно подниматься и опускаться. Без всякого хрипа и свиста. Сам варраз полностью отключился. Не потерял сознание – уснул.

Я разжал руки. Осел на бетон. Привалился к стене. Выдохнул.

Дарья вытерла ладони о штаны. Пальцы – в крови и серой пыли. Подняла на меня взгляд. Повела им вокруг.

Верно. Оставлять раненого на голом бетоне нельзя. Промёрзший пол вытянет те крохи энергии, которые сейчас идут на сращивание. Да и нам нужно где-то спать.

Впрочем, сначала надо ещё раз напомнить о себе эльфийке. Достав телефон, быстро набираю сообщение. Ответа на вопрос о регенерационных препаратах ещё нет, но это объяснимо. Профиль абсолютно не её. Возможно отреагирует на вопрос о доках.

Отправив послание, поднялся на ноги. И первым делом прошёлся по мануфактуре. Кирпичная пыль, ржавое железо, мышиное дерьмо – ничего полезного на первый взгляд. Но на первом этаже неожиданно повезло – нашёл деревянные поддоны. Старые, рассохшиеся, но достаточно крепкие. Перетащил три штуки наверх. Сдвинул вместе. Не слишком комфортная кровать, но уже не бетон.

Теперь нужен текстиль. Укутать Тэкки-тапа, укрыться самим. Как минимум Дарье. У неё-то своего внутреннего зверя нет. А сейчас девушка в разорванной футболке и полицейской лёгкой куртке, которая скорее накидка. Сиськи прикрывает, но ни хрена не греет.

Денег у меня ещё оставалось немало. Но даже если тут были какие-то ночные магазины, лезть в них было бы верхом идиотизма.

Вышел наружу. Нарезал круг возле здания. Осмотрелся. Старые дома, хлипкие заборы, тёмные дворы. Немало частного сектора и хлипких двухэтажек. Ни одного патруля. Странно – я думал в порту их стало меньше, потому что мундиров перебросили сюда. Оказывается нет.

Ещё один круг, по более широкому радиусу. Ничего не найдя, двигаюсь дальше. Притормаживаю. Вроде то, что нужно. Старый дом за деревянным забором. Верёвка от стены к вкопанному в землю столбу. На ней плед, штаны, простыня и дохрена всего ещё. Из открытого окна – ровное дыхание двоих спящих. Собака – глубоко внутри, ворчит во сне.

Через забор. На подушечках. Сырая ночь. Тишина чужого, мирного двора. С карниза капает. Уютно даже.

Ткань на верёвке пахнет мылом и домом. Чьим-то бытом, в котором люди стирают вещи и вешают их сушиться. А не выкидывают после каждого выхода на улицу, потому что одежда пропитана кровью.

С верёвки я снял всё, что там было. Замотал во влажную простыню, формируя тюк.

Внутри дома кто-то кашлянул. Заворочался в постели. Рыкнула собака.

Замер. Слился с тенью около забора. Тишина. Ложная тревога.

Шагнул назад. Достал двадцатку. Прижал к верёвке и зафиксировал прищепкой.

Обратный путь. Десяток минут и на месте.

Вместе с Дарьей расстелили простынь поверх поддонов. Накрыли Тэкки пледом. Сама девушка надела спортивные и слишком большие для неё штаны. Плюс натянула что-то вроде кофты. Тоже не по размеру – когда наклонялась, та провисала так, что открывался полный вид на грудь.

Сам я вытерся растянутой майкой на лямках. Потом надел на себя вторую футболку, что была среди добычи. Чуть подрезал. Подпоясался. Дарья при виде этого не выдержала – рассмеялась, зажимая рот рукой. Нервное. Хотя, выгляжу я наверное и правда забавно. Гоблин в «платье» из громадной футболки, перепоясанный ремнём.

Через пару минут рыжеволосая уже сопела на своём поддоне. Сам я улёгся рядом. Вытянулся. Прикрыл глаза, стараясь не думать о том, какой объём задач нас ждёт завтра. И не вспоминать кричащую Мэй, что умоляет пощадить её сына.

А как только расслабился, рядом завибрировал телефон.

Глава VI

Свет от экрана телефона заставил поморщиться. А в «Сове» обнаружилось одно новое сообщение.

«Варианты есть. Будет сложнее. 400. Можно обсудить прямо сейчас.»

На часах – начало четвёртого. Ещё одна ночная птица. Хотя такие спецы, во всех мирах живут на электричестве и кофеине.

Подумав, поднялся на ноги. Тронул за плечо Дарью, которая тут же схватилась за пистолет.

– Нужно уйти, – тихо шепчу. – Документы. Скоро вернусь.

Путь до эльфийки – двадцать минут. Район уже слегка знакомый, маршрут в подкорке. Ориентируюсь по запахам, почти не заглядывая в навигатор на телефоне. Цинниванский ночью тих и пуст. Ни патрулей, ни «Кроликов». Идеальная серая зона.

Тот самый заброшенный дом. Правый подъезд. Ржавая дверь. Три удара. Медленно распахивающаяся створка.

Внутри ничего не изменилось. Мониторы всё так же заливали комнату голубоватым светом. На одном – код. На другом – таблицы, похожие на базы данных. Матрас, провода, кружки. Пещера программиста-затворника.

Эльфийка снова в безразмерной футболке. Вроде бы другой, но вот так сразу и не понять. Оглядывает меня, утонув в гигантском кресле.

– Новые карты резидента Дальнего делать не буду, – начала сразу. – После вашего представления с мундирами полиция станет отслеживать каждую свежую регистрацию. Любая новая карта – флажок.

Жду продолжения.

– Вместо этого получите доки подданных Мин, – добавляет девушка. – Китаёзами заделаетесь.

– Как это нам поможет? – непонимающе морщусь я. – Это же соседнее государство.

– Это такое «государство», где левая рука императора не знает, в какое дерьмо наступила правая нога, – презрительно фыркает эльфка. – По договору с Вольным городом Дальний их подданные находятся здесь без ограничений. Доки Мин приравниваются к нашим. Регистрироваться не нужно.

Звучит вроде бы логично. Но идея мне всё равно не нравится. Я ведь на мандаринском ни хрена не соображаю. А если попадётся китаец, который поболтать решит? Или полиция в будущем проверит на знание?

– Можно ведь взять другой округ, – намекаю я на возможность оформить местные карты. – И провернуть тот же фокус, только подальше отсюда.

– Полиция Дальнего контролирует свои базы, – качнула она головой. – Китайские карты проходят через представительство империи Мин. Другая юрисдикция. А их собственные базы защищены ещё хуже местных. Внесу записи, оформлю заявку на восстановление утерянных документов. Забирать будете лично в представительстве.

В прошлой жизни это называлось юрисдикционным арбитражем. Использовать разницу в качестве контроля между двумя бюрократиями. Здесь ещё проще. Достаточно воткнуть фальшивку туда, куда никто из местных лезть не имеет права. Красиво.

Четыре сотни – немало. Но альтернатива – без бумаг в городе, где нас и так ищут с собаками. Буквально.

– Если что, ты мне должен, – прозрачные глаза сужаются. – Мундиры станут шерстить всё подряд. Любые новые данные в базах. Весь мой заработок встал на паузу.

Спорить тут не с чем. Но и выставлять мне счёт она не торопится. Скорее просто обозначает на будущее. Наполовину виртуальный долг, который можно при случае вспомнить.

Отсчитываю тысячу двести рублей. Кладу на стол рядом с клавиатурой. Эльфийка смахивает в ящик.

– Имена подберу сама, – добавляет девушка. – Скину сообщением.

Ну что ж. Всё прошло не так плохо, как могло. Будем подданными империи Мин. Тоже вариант. Ещё бы обналичить трофейные векселя. Я глянул в сети сколько в рублях стоит один лан серебра – эти бумажки способны надолго закрыть любые мои проблемы с наличностью. Даже если взять всего половину стоимости.

Поинтересоваться или нет? Вдруг их тоже можно сбыть через сеть? О таком варианте я раньше и не думал – не ассоциировался у меня окружающий хаос с электронными базами данных и торговлей онлайн. Однако мир куда больше портового района Дальнего. А империя Мин громадна.

– Держи, – протягивает бумажку с номером. – Контакт в Цинниванском. Местный технарь. Подрубит электричество, достанет мебель. Любой запрос за ваши деньги.

Стоп. С чего она взяла, что мы теперь здесь?

– Почему решила, что мне нужен контакт в твоём районе? – втягиваю носом запахи, прикидывая варианты отхода.

– Напомнить, сколько ты до меня добирался? – эльфка, которая даже не выглядит испуганной, приподнимает брови. – Не на спортивной машине сюда гнал.

Звучит логично. Да и желай она меня сдать – полиция уже взяла бы за жабры. Забираю бумажку. Бросаю взгляд на никнейм в «Сове». Похоже тут все этим мессенджером пользуются. С двойным шифрованием, децентрализованными серверами и владельцами, которые никогда не сдают личные данные пользователей.

– Кир-тап, – остановившись около двери, поворачиваю голову к эльфийке. – Моё настоящее имя.

– Лин, – чуть помолчав, отвечает та. – Можешь звать меня так.

Почему мне кажется, что она это только что придумала? Банально взяв «Мин» и поменяв там первую букву.

На прощание протягивает пластиковую бутылку воды. Кивнув, забираю. Отойдя от дома, открываю и делаю пару глотков. Тут же чувствуя дикий голод. Слишком часто я выпускал наружу внутреннего зверя. А тот щедро расходовал резервы организма.

На полпути встречается ночная забегаловка с горящей вывеской. Рискнув, подхожу к окошку. На меня сонно таращится парень в окошке. Беру рис с мясом, два чебурека, порцию китайских пельменей. Всё в бумажный пакет. Двенадцать рублей.

Вот и мануфактура. Дарья не спит – сидит с пистолетом в руках на ступенях. Встала всё-таки. И решила покараулить. Ставлю перед ней пакет с едой. На пару уничтожаем его содержимое. В процессе рассказываю о новых документах.

Следом она укладывается на поддон и почти сразу принимается тяжело сопеть. Я же устраиваю импровизированную ловушку на входе в комнату. Натягиваю кусок проволоки на уровне коленей. Потом прохожусь по первому этажу. Перемещаю остатки мебели и мусор так, чтобы тот зашумел, если кто-то попытается забраться в здание.

Наконец укладываюсь сам. И почти моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от света, который режет глаза. Сука! Как же ярко! Вроде бы тут только одно окно и оно далеко, но закрыть нечем и лучи лупят прямо в него. Отвык я от такого.

Смещаюсь в дальний угол. Замираю. Вроде отпускает. Вот и хорошо. Ничего приятного в таком нет. Время – четыре часа дня. До заката ещё далеко. Заснуть сейчас тоже вряд ли получится.

Тэкки-тап и Дарья в унисон похрапывают. Я же после короткой паузы, решаю провести время с пользой и достаю телефон.

Глава VII

Два с половиной часа непрерывного скроллинга и я знал о «Молодых орлах» почти всё.

Тэкки и Дарья сопели на поддонах. Сам я сидел в углу, подальше от окна. И пялился в телефон.

«Орлы». Картина оказалась ещё масштабнее, чем я предполагал изначально. В основном – фактура, которая подтверждала мои старые выводы.

Но появилось и новое. Имена попечителей. Сразу трое. У двоих – открытые страницы в «Хоромах». Благотворительные вечера, рукопожатия с чиновниками. Правильные слова. Одухотворённые лица. Плюс, приличный массив информации на эту троицу и чинуш, что с ними работали.

Атаковать такого монстра, как эта организация, прямо сейчас – нечем. Муравей против асфальтоукладчика. Но чуть позже, когда у нас появится база и ресурсы, а я раскачаю телекинез, можно попробовать. Вышло же в процессе той схватки в лапшевне, переместить деталь прямо из телефона Фартового. Правда тогда я полностью слетел с катушек. Даже не подумал о том, чтобы использовать огнестрел – убивал всех голыми руками. Однако, факта это не отменяет.

Ещё была «Искра». Та самая «школа магов», про которую Владислав говорил с нескрываемым отвращением. В открытом доступе – фасад благотворительности. Под ним – фабрика цепных псов.

Прямой связи с «Орлами» на поверхности нет. Возможно её и не существует – организации могут работать параллельно и автономно. Но что-то подсказывало, есть какие-то объединяющие их фигуры.

Вот почему я хотел добраться до Воронова. Побеседовать и задать ему несколько неловких вопросов. Майора я тоже ещё раз проверил. На всякий случай повторно поискав информацию.

А потом решил пройтись по свежим новостям. Тут же наткнувшись на материалы о самом себе.

«Бойня в портовой лапшевне. Девять трупов с характерными метками». «Двое полицейских убиты, на лицах – следы когтей». Под каждой новостью – сотни комментариев.

Одни восхищались. «Ночной зверь – единственный, кто реально чистит порт». «Респект. Давно пора.» «Полиция обосралась, теперь хоть кто-то взялся за дело».

Другие морализировали. «Нельзя исправить зло злом». «Самосуд – дорога в пропасть! Куда смотрит полиция⁈»

Забавно. Я стал горячей темой для дискуссий людей, подавляющее большинство которых никогда в жизни не видели выпотрошенный труп и не вдыхали сладковатую вонь белой дряни. Диванные философы ломали копья, обсуждая мои действия.

«Старуха плачет на камеру. Говорит – гоблин убил её сына. Какой он, сука, герой? Невиновного мужика завалил.»

Василий был невиновен? Зверь внутри клацнул челюстями. Захотелось найти комментатора, вытащить в переулок и задать вопрос лично. С когтями у кадыка, для убедительности.

Видео. Снято из окна соседнего дома. Трясущиеся руки, дерьмовый ракурс, пиксели. Но всё понятно. Особенно, если и так знать, что к чему.

Мэй. Маленькая фигурка в фартуке. Мигалки, мундиры. Кричит. Голос срывается на китайский, потом обратно. Внизу текстовый перевод. Проклинает. Обещает найти и отомстить. Едва ли не клянётся перед Великим Небом найти и убить «зелёного уродца».

Видео набрало десятки тысяч просмотров за ночь. А я не досмотрел. Слишком неприятно. Мэй приносила бульон. Пекла медовые пироги. Помогала выхаживать Дарью, когда та гнила заживо. Не задавала вопросов. А я убил её сына. Пусть иначе не мог – внутренние рефлексы требовали наказать того, кто подставил стаю, но старой китаянке этого не объяснить.

Закрыл новости. Вернулся к своим задачам. Планированию.

Номер один – деньги. После алхимии и документов осталось всего четыре сотни. И теперь это уже не казалось мне глобальной суммой.

В телефоне – запись с точками «Драконов». Адреса, которые использует банда. Я ударил только по их пентхаусу. Остальные не трогал.

Грабёж. Банальный, как само мироздание. Врать себе я не собирался. В корпоративном мире это звалось «оппортунистическим поглощением активов». Здесь всё проще. Пойду и возьму. Заодно убью пару бандитов. Моральные дилеммы подождут до лучших времён.

Снаружи смеркалось, так что я уже собирался разбудить Дарью с Тэкки. Но когда встал, завибрировал телефон. Сообщение от Лин.

Куда длиннее старого. Адрес представительства империи Мин – Нижний город. Электронная доверенность на моё имя. Уже на новое.

Ци Тао Тап. Это я перечитал дважды. Подданный империи Мин.

Бывший Кир-тап, а потом Рил-тап. Когда-то Кирилл Зимин. Антикризисник из элитной команды. Нынче – китайский гоблин с именем, которое на слух напоминало название кисло-сладкого блюда в ресторане.

Да Ли – для Дарьи. Не так сложно запомнить. Даже созвучно. Могло быть хуже.

Ти Цзи Тап – новое имя варраза. Даже интересно, что скажет Тэкки, когда прочитает. Что ж – похоже самое время их разбудить.

Глава VIII

Учить фразы на мандаринском, когда ни разу на нём не говорил – тяжело. Язык спотыкался о тональности, а гоблинская глотка превращала любое китайское слово в хрип больной вороны. Я успел выучить ровно три – гора, клан, смерть. Скромный набор. То, что нужно. Лин предупредила, что меня будут воспринимать как обычного гоблина. Единственный способ избежать разоблачения – притвориться тупым дикарём.

Тэкки к тому времени, как я уходил, уже сидел на поддонах. Выглядел паршиво. Но оба глаза ясно видели, а когда я двинулся к выходу, варраз вовсе попытался встать. Хотел отправиться с таргом.

Морская слобода, в которой находилось представительство Мин, началась через сорок минут пешего хода. Границу почувствовал носом за пару улиц – контраст с Цинниванским был разительным. Вместо кирпичной пыли и ржавчины – жареное мясо в кунжутном масле, специи, сладковатые благовония. Жизнь кипела. Вывески на мандаринском, неоновые фонари. Тротуары чистые, люди не жмутся к стенам. Для Нижнего города – пугающе благополучный остров, который старательно делал вид, что портового ада через полсотни кварталов к востоку не существует.

Здание представительства – серый камень, широкие ступени, тяжёлый флаг с какой-то хреновиной. Внутри – свет и две очереди. Люди – направо. Нелюди – налево. Вторая – втрое длиннее. Гоблины, свенги, пара бронированных типов, визуально напоминающих антагониста из «Хищника». Кобольды. Непонятные существа, закованные в хитин. У одного прямо сейчас волосы светились слабым красным. Выглядело сюрреалистично.

Что странно – ни одного эльфа. Ноль. В громадной империи Мин эльфы точно есть. Но в этой очереди – пусто.

Окошко. За стеклом клерк-китаец. Аккуратный галстук, прилизанные волосы. На лице – искреннее сожаление о том, что ему приходится дышать одним воздухом с просителями. Я таких повидал. В прошлой жизни они сидели в комиссиях, налоговой и всевозможных государственных структурах. Такие одинаковы во всех мирах.

Просунул в окошко телефон с открытым на нём кьюар-кодом. Ханец поморщился, как будто ему сунули под нос тухлую рыбину. Отсканировав, брезгливо толкнул обратно в мою сторону. А потом задал вопрос на мандаринском.

Что ж. Время представления. Я ударил себя кулаком в грудь. Изобразил максимальную тупость и выдал заученное.

– Шань цзу! Шань! – рык, ещё удар кулаком. – Сы! Вэньцзянь сы!

Клерк замер. Морщинки на лбу дёрнулись. Посмотрел на коллегу за соседним окошком. Тот пожал плечами.

Тяжёлый вздох. Потёр виски. И разразился витиеватой тирадой. На чистейшем, отборном русском мате. Через каждое слово поминал чью-то мать, чей-то рот и горные кланы, которых, по его мнению, всех стоило давно вырезать. Я едва сдержал зверя, который хотел просунуть руку в окошко и впечатать эту аккуратную физиономию в стекло. Тупой дикарь не обижается на сложные слова. Он просто моргает и ждёт.

Китаец перешёл на жесты. Показал пластиковую карту. Растопырил пять пальцев. Потом для надёжности показал пять банкнот по десятке. Ткнул в бумагу. Три листа распечатки со штрих-кодами – наши нынешние документы. Пластик позже и за бабло. Каждая – полтинник. Всего сто пятьдесят. Болезненно для нынешнего бюджета. Но карты намного удобнее.

Поэтому выложил требуемую сумму. Получив в ответ чек и удивлённый взгляд клерка, уровень презрения которого сразу чуть уменьшился. Плюс, китаец жестами объяснил, что на мою электронную почту должно прийти уведомление, когда карты будут готовы. Надо бы поинтересоваться у Лин, какой адрес она указала в данных.

На обратном пути через Морскую слободу я не торопился. Спокойно топал, оглядываясь по сторонам. Документы в условном кармане, опасаться прямо сейчас нечего. Моей биометрии нигде нет – её тут собирали только для отдельных категорий подданных. А гоблины для людей все одно лицо. Всё равно, что для меня китайцы.

Услышав грузчиков у чёрного хода торговой лавки, замедился.

– Полное япство, – затягиваясь, говорил один. – Какой-то псих жмуров штабелями клепает, и у каждого узор на роже. Мундиры землю роют. Но он и их рвёт.

– А мне по хренам, – сплюнул второй. – Порт давно сгнил. Пусть хоть все друг друга перережут.

Чуть дальше, у лотка с лапшой – две женщины.

– Бродяг совсем не осталось, заметила? – ведёт одна вокруг взглядом. – Под мостом вечно штук пять ночевало. А теперь чисто. Власть облав не объявляла. Васька говорит, их в приюты отвезли. Но чтоб наши и на бездомных раскошелились? Ты ничё не слышала?

Конвейер пылесосил улицы с чудовищной эффективностью. А размах всей этой структуры с белой дрянью оказывался всё более солидным.

На границе района – местный базар. Палатки, лампочки на проводах. Полно китайцев. Их тут вообще дохрена. Почти что чайна-таун какого-нибудь Бангкока.

Хотя мне на руку. Нашёл лоток с одеждой. И потратился, закупившись на всю троицу. Минус сорок рублей. Зато теперь есть нормальная одежда.

Переоделся в проулке. Стянул нелепую футболку-платье с ремнём. Натянул штаны, рубашку с коротким рукавами и куртку. Застегнул. Облегчение было почти физическим. Нормальная ткань. Ничего не болтается. Старое полетело в мусорный бак.

Следующей остановкой стало сборище тележек с уличной едой. Взял пару омлетов с креветками, китайские шашлычки, колбаски. Уже в Цинниванском притормозил около забегаловки. Добавил к этому расстегай.

Наконец добрался до мануфактуры. Где меня встретил бешено-голодный взгляд варраза, который сразу накинулся на еду. Регенерация требует калорий. Закон сохранения энергии никто не отменял.

Впрочем, Дарья тоже оказалась голодна. Да и я сам присоединился к трапезе. А когда закончили, протянул им новые документы.

Тэкки повертел свой лист. Посмотрел на штрих-код. Перевернул. Прочитал имя.

– Ти Цзи Тап, – озвучил вслух. – Чё за имя такое? Я ж не узкоглазый. За что, тарг?

Дарья молча спрятала свой, лишь пробежав глазами. А мне пришлось объяснять гоблину, что эта бумажка не стирает его старое имя. Просто псевдоним, которым удобно пользоваться.

В итоге, оставил их обоих на втором этаже. Сам выбрался по ржавой лестнице на крышу. Усевшись на краю, достал почти полностью разряженный телефон. Нам нужна новая база. Чем скорее, тем лучше. Как по мне – сейчас самое время определиться с вариантами.