Текст книги "Спецгруппа «Нечисть». Экспансия"

Автор книги: Александр Ищук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Загребин и его заместитель радостно переглянулись. Вот и третья бароновская группа начала расти в званиях, подумалось мне. «Северяне» были уникальны. Уникальны даже на нашем с Ковалем фоне: во-первых, группа состояла из четырнадцати лейтенантов, теперь уже старших лейтенантов. Во-вторых, перед тем как загреметь в «Валгаллу», они закончили институты иностранных языков. Часть закончила гражданские вузы, но костяк группы составляли военные переводчики. В-третьих, все четырнадцать бойцов были кандидатами или мастерами спорта. И не по шахматам, а по различным видам единоборств. Процентов на шестьдесят это был армейский рукопашный бой, остальные сорок были самбистами, дзюдоистами и каратэшниками.

– Так вот, – продолжил Барон. – Послезавтра Загребин со своими старлеями выдвигается в место вероятного движения противника, находит немок, провожает до точки старта и вызывает Коваля и Бармалея. Которые до того времени не в носу ковыряют, а усиленно тренируют штурмовиков, которых нам впарил Ложкин. Этот козёл безрогий перевёл пацанов, которых Сашка натаскивал всё это время, к чёрту на рога, а вместо них скомплектовал группу проштрафившихся штурмовиков.

– А без десантуры никак нельзя? – задумчиво протянул Лёха.

– Никак, – отрезал Зимин. – Ваш выход по официальной сводке является тренировочным броском. Как вы понимаете, тренировочным – для десантуры. Ну и несложно представить удивление противника, если на тренировку вы уйдёте без них.

Лёха угрюмо посмотрел на меня.

– Прорвёмся, – чуть слышно буркнул я ему.

– Вопросы есть? Вопросов нет. Загребин, завтра к восемнадцати часам на постановку задачи. Все свободны, кроме Бармалея…

На следующий день «Север» растворился в ночи. Парни Загребина хоть и имели небольшой боевой стаж, но подготовку прошли отменную. Так внезапно исчезать и появляться не получалось даже у нашего Миколы. Я много разговаривал с Загребиным об особенностях их подготовки в «Валгалле» и выявил массу различий в курсе нашей подготовки и курсе подготовки «Севера». Мы действительно были узкими специалистами. И если «Север» готовили именно под глубокую разведку, то из нас сделали убийц и разрушителей.

Ещё через сутки нам явили нашу группу прикрытия. Увидав, кто ее возглавляет, Марся сразу предложил их тут же и порешить. Командовать штрафниками от ВДВ был назначен, а может – и наказан подполковник Карачев. Прибывшая десантура смотрела на нас враждебно.

– Откуда эта банда махновцев? – поинтересовался зевающий Коваль.

– Подарок от ВДВ, – ответил я. – Ты чего не спишь? Шесть утра на дворе.

– Уснешь с вами, – потянулся Леха. – Марся так матерится, что тут любой проснется.

– Да ладно свистеть! – отреагировал Марсель. – Так и скажи: отлить вышел и увидел.

– Всё гораздо проще, – снова начал зевать Коваль. – Мне Барон ещё вчера приказал помочь вам с обучением.

– Тогда слушай задачу, – я моментально сообразил о пользе Коваля в нашем безнадежном мероприятии, – берешь на себя Карачева. Нам с Марсей подполковника пинать – не фонтан, а тебе, уже месяц как полковнику, самое оно. Заодно потренируешься командовать штабными.

– Штабного, говоришь… Пинать, говоришь… Тогда ждите. Сейчас куртку надену.

Через минуту Коваль нарисовался в куртке с полковничьими погонами. Он подошел к настороженной толпе десантуры и гаркнул:

– Становись! Равняйсь!! Смирно!!! Равнение…

– К-к-к-к-коваль, с-с-с-сука… – Из-за ближайшей палатки, как зомби, вышел Термит. Лёнька недавно пришел с дежурства, поэтому его раздражение можно было понять. – К-к-к-какого хрена, ты т-т-т-тут ра-а-а-а-зорался?!!

– Термит, скройся с глаз моих, – не остался в долгу Леха. – Я командный голос вырабатываю!!!

– Я т-т-т-тебе с-с-с-сейчас в штаны в-в-в-…

– Взрывпакет? – подсказал я.

– Его! – согласился Ленька. – Засуну. Т-т-так, ты фа-фа-фа-фа….

– Фальцетом? – снова сработал я суфлером.

– Им, – кивнул Термит, – п-п-петь начнешь.

– Леонид, ты вообще страх потерял? Перед тобой, червь презренный, стоит целый полковник, а ты, собака бешеная, разговариваешь со мной так, будто я тебе ровня!

– Ч-ч-ч-его?! – вскипел Ленька. – Д-д-д-да я, т-т-т-тебе к-к-к-к…

– Козлу?

– Да, – благодарно кивнул башкой Термит, – в с-с-с-сортир в-в-в-в…

– Взрывпакет заложишь?

– Т-т-т-точно!

– Слышь, Лёха, ты, когда гадить пойдешь, обязательно меня предупреди. Я подальше отойду.

– Так, вы, два клоуна, – начал звереть Коваль, – а ну заткнулись! Ты, бич отечественной логопедии, – Коваль ткнул пальцем в грудь Термиту, – кругом и иди досматривай свой пироманский сон. А ты, командир этого идиота, объясни ему, что ведет он себя как последняя сволочь!

– По-по-по-по… – затянул Ленька.

– Пошел он? – снова подсказал я.

Ленька согласно кивнул и повернул голову ко мне:

– М-м-м-м…

– Молодец?

– Н-н-нет. М-м-м-мудак!

– Кто?!

– Т-т-ты, – обрадовал меня Термит и потопал восвояси.

– Вот гаденыш, – огрызнулся я в спину Леньки. – Марся, ты видел этого негодяя?

Вместо ответа Марся заржал. Я повернулся к нему и поинтересовался:

– И чего ты тут ржешь, аки конь?

– На десантуру посмотри…

Мы с Ковалем повернулись к вэдэвэшникам. Судя по их лицам, у них только что случился разрыв мозга.

– Чёй-та они на нас так таращатся? – настороженно поинтересовался Коваль.

– А ты бы, родной, как смотрел на представление, в котором рядовой кроет матом полковника и майора, после чего посылает их обоих и преспокойно уходит спать? Лично у меня крыша протекла бы точно!

– Да, нехорошо получилось. Кстати, Саня, а почему Термит до сих пор рядовой? Чего ты ему сержанта не дашь? Его, паразита, даже разжаловать нельзя. В воспитательных целях…

– Я бы ему и лейтенанта дал, так этот маньяк заявил, что «чистые погоны – это чистая совесть». А «сопля» на плече его только расстроит. Я представление на него четыре раза писал. Он четыре раза ходил к Петровичу и это представление у него отбирал.

– Каков наглец! – возмутился Лёха.

– Ты на своих посмотри! – ткнул Лёху в его прегрешения Марсель. – У самого-то! Два офицера и два прапорщика, а остальные рядовые!

– Уж куда нам, сирым, до «Урала», – затянул голосом юродивого Коваль. – Полгруппы – майоры. Да ладно бы – настоящие. Одни «пиджаки»!

– Слушай, ты, «сапог» в третьем поколении, – перешёл на личности Марся, напоминая Ковалю о его военной династии, – если тебя в твоём сопливом детстве били солдатским ремнем, это ещё не значит…

– Товарищи офицеры, – не выдержал Карачев, – вы не могли бы…

– Заткнись!!! – одновременно скомандовали Леха и Марсель. Карачев испуганно затих.

– Ты охренел, салага, на моего подполковника орать! – моментально наехал на Марсю Коваль.

– Так ты его не воспитываешь! Пришлось мне, – парировал Марсель.

В этот момент к нам подошел заспанный Микола. Прислушался к спору Лёхи и Марси, после чего окликнул их:

– Господа офицеры.

Господа повернулись к Миколе и немедленно были схвачены им за уши. Марся за левое ухо, а Коваль за правое. Наш хохол подтащил господ к себе, наклонился к ним и пообещал:

– Дорогие господа, если сегодня до восьми часов я услышу ещё хоть один визг с вашей стороны, – по рву обоих. Задолбали. Оба.

Микола отвесил обоим по легкому подзатыльнику и удалился в палатку. Господа озадаченно терли ушибленные затылки и смотрели вслед удаляющемуся Миколе. Когда он скрылся из виду, оба посмотрели на меня.

– Слышь, Коваль, – моментально забыв про обиды, начал Марся. – Ты только глянь на счастливую рожу моего командира.

– Стоит, падла, улыбается… – поддержал Леха.

– А мы за правду подзатыльники получаем…

– Несправедливо!

– Согласен!

– Так, – догадался я, куда они клонят, – если вы собираетесь поделиться со мной миколовскими плюхами, то я категорически возражаю. Вы только подумайте, как это будет выглядеть со стороны!

– Наплевать, – выдал один.

– Поддерживаю, – выдал другой.

– Это произвол и нарушение устава! – не сдавался я.

– Не отмазывайся, не в военкомате, – парировал Коваль и начал движение в мою сторону. Я попятился.

– Хватай поросенка!!! – взвизгнул Марся, и оба рванули ко мне. Схватить не успели.

– Так, гоблины, – к нам двигался хмурый Петрович, – становись!

Мы моментально построились в шеренгу.

– Равняйсь. Смирно. По порядку номеров рассчитайсь!

– Первый, второй, третий. Расчет окончен.

– Значит, так, гоблины, – Петрович похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Не нашел. Вытащил пачку из кармана куртки Марси, закурил и продолжил: – Своим ором вы разбудили половину лагеря. И, что самое страшное, разбудили меня! Как вас наказать, я ещё не придумал, а потому пока слушай приказ: берёте десантуру и валите в лес на максимальное удаление. Чтобы я вас до обеда не слышал и не видел. Выполнять!

– Есть! – бодро прогорланили мы.

– Товарищ полковник, – раздалось блеянье Карачева, – разрешите обратиться?

– Разрешаю.

Карачев подбежал к Зимину и что-то начал шептать ему на ухо. Через минуту Зимин прервал его:

– Слышь, симулянт, если ты не заметил, то мы на войне. Поэтому освобождение от службы в спецназе, а ВДВ – это спецназ, выдаётся только при наличии трупных пятен и справки от патологоанатома. Отсутствие пятен и справки означает, что ты годен к службе.

Карачев снова что-то зашептал Петровичу, а тот начал расплываться в улыбке. Когда подполковник закончил шептать, Зимин посмотрел на нас, хмыкнул и ответил:

– Да, они клоуны, полудурки и редкостные извращенцы. Но это им не мешает быть хорошими командирами и бойцами. Ты радуйся, что «Север» свалил в пампасы, а подчиненные этих «позорящих имя российского офицера» дегенератов ещё дрыхнут. Вот после обеда они все проснутся, и тогда это трио будет самым вменяемым. Так что встань в строй и слушайся их во всём.

Петрович резко нагнулся, схватил небольшой камень и со всей дури запустил его в ближайшие кусты. Послышался звук удара камня о плоть, предположительно – человеческую. Плоть оказалась действительно человеческой, потому что после попадания она разразилась отборными матюками.

– Иди сюда, кобелина! – скомандовал Зимин в сторону кустов. Из них тут же появился помятый Олег, потирающий ушибленную камнем грудь.

– Петрович, какого хрена? – начал Олег, но Зимин его перебил:

– Это я спрашиваю: какого хрена ты, сопля борзая, шляешься вне расположения, да ещё и так мерзопакостно подкрадываешься к старшим по званию? А если бы я тебя не узнал? Если бы стрельнул для профилактики? Балбес!

Петрович отвесил Олегу воспитательного подзатыльника.

– Где шлялся?!

– У Ядвиги был, – пробубнил Олег.

– Так ваше высочество на потрахушки изволило ходить, – зашипел Зимин. – Что, гаденыш, переполненная предстательная железа давила на головной мозг снизу?! Давила так, что работали только инстинкты, точнее один инстинкт?!

– Блин, Петрович, – начал защищаться Олег, – я сегодня не дежурю. Ушёл после отбоя, пришёл до подъема. Чего ты ко мне пристал? Ядвига сегодня уезжает. Вот и прощались…

– Тьфу, – сплюнул Зимин. – Уйди. Уйди, чтобы я тебя не видел!

Проводив Олега взглядом, он заметил наши удивленные морды:

– А вы чего вылупились?

– Петрович, а как ты Олега заметил? – озвучил Коваль наш общий вопрос. – Мы даже намека не уловили на его присутствие…

– Доживёте до моих лет, и не такому научитесь, – уклончиво ответил Зимин и вернулся к Карачеву: – Так, расплескавшаяся синева, я всё сказал. Как говорили индейцы в фильмах про ковбойцев: «Хоу!»

Карачев уныло побрел к своим. Когда он проходил мимо нашей шеренги, Марся шепотом предупредил:

– Сам вешайся…

Он ещё что-то хотел добавить, но со стороны плаца послышался бодрый голос Зямы:

– Так, воины, моё высочество отлично выспалось и изволит поделиться боевым опытом с младшими собратьями по оружию! А ну явите их мне немедленно, а то…

– Зяма! Козел!! – послышалось несколько голосов. – Завали хлебало!!!

– «Уральцы», – запричитал кто-то из бойцов Коваля, – ну почему вы все такие буйные и горластые?!

– Это кто там «Урал» не любит?! – заинтересовался Борька.

Петрович тихо выматерился и быстро пошёл к месту возникших разборок.

– Десантура, – скомандовал Коваль, – к лесу, за нами, бегом марш!

А на плацу Петрович начинал воспитывать Боряна:

– Так, ты – кусок Святого Писания на ножках, а ну ползи ко мне…

Прибыли к лесу и провели экспресс-опрос личного состава. Расстроились. Боевого опыта не было ни у кого, а залетов по мелочи – по охапке на каждого. Лёха, как старший, разбил неофитов на четыре группы, велел всем снять снарягу и приказал:

– Задача каждой группы: бесшумно пересечь данный лесной массив. Чем бесшумнее, тем лучше. Первая группа, вперед.

Через час ободранная, грязная и исцарапанная десантура стояла перед нами. Результат, как и ожидалось, был ниже плинтуса. К моему удивлению, Коваль ничуть не расстроился.

– Лёха, мне непонятен твой оптимизм.

– Это от неопытности.

– Чего? – переспросил Марся.

– Блин, олухи, нам какую задачу поставили: подготовить группу прикрытия.

– Ну, – протянули мы.

– Сроки для подготовки – нереальные. Правильно?

– Правильно.

– Значит, что?

– Что?!

– Толпа, которая стоит перед нами, – это смертники. Мясо пушечное. Нам нужно уйти с ними, а про возвращение – с ними же – нам никто и ничего не говорил. То есть и нашему, и их командованию до фонаря – вернутся они или нет. Поэтому наша задача – научить их тихо дойти до лесополосы, тихо спрятаться и просидеть в тишине то время, пока мы охотимся за скальпами.

Сказать, что мы охреневше уставились на Коваля, – не сказать ничего. А десантники, похоже, вообще забыли, как и зачем нужно дышать.

– Коваль, – голосом, осипшим от таких выводов Лёхи, заговорил Марся, – так, может, мы их научим всему, в том числе и отходу домой?

– А оно им надо?! – зло спросил тот. – Ты посмотри на этих воинов. У них, почти у всех, на лбу написана условная судимость, абсолютный пофигизм ко всему происходящему и крайнее нежелание чему-либо учиться. Так чего ради нам корячиться, если их собственное командование уже вычеркнуло этих ушлёпков из списков живых, и даже заготовило на них похоронки?

Я повернулся к десантуре. Карачев был готов упасть в обморок, остальные выглядели не лучше.

– Ни разу не видел столько ходячих мертвецов в одном месте… – сообщил я всем присутствующим.

– Товарищи командиры, – из строя десантников вышел боец с сержантскими нашивками, – но вы же не имеете права так делать. Это же преступление!

– Сержантик, – сплюнул в его сторону Коваль, – открою тебе страшную тайну: стоящие перед вами офицеры уже второй год в международном розыске как военные преступники. И группы наши в розыске. А «уральцы» вообще три недели как из-под следствия вышли. И вышли по «жёлтым» справкам. Так чего ты ждешь от нас и от нашего командования? Скоро Бойченко придёт, мой зам, так он вообще предложил вас всех положить сразу после перехода линии фронта. Чтобы не мешались под ногами…

У меня сложилось ощущение, что смелый сержант вот-вот заплачет.

– А если мы будем стараться, вы поможете нам вернуться? – кое-как промямлил сержант.

– Ну, – протянул Леха, – если вы проявите завидное рвение в учебе, то обязательно.

– Мы будем стараться, – пообещал десантник. Остальные также забубнили что-то, подтверждающее слова сержанта.

– Ребята, – уже по-доброму обратился к ним Коваль, – мне не жалко. Учитесь. Но запомните: с этого момента вы работаете не на Родину, а на себя. Начнём, помолясь. Для начала разминочный кросс. Старое кладбище в районе озера все знают? Отлично. До него и обратно, в среднем темпе, бегом марш!

Десантура сорвалась в галоп. Вместе с подполковником. Когда они отбежали метров на триста, за нашими спинами раздалось:

– Коваль, тебе разве не говорили, что маленьких обманывать нехорошо?

От неожиданности мы с Марсей подпрыгнули на месте и развернулись, а Коваль, не поворачиваясь, спокойно ответил Бойченко:

– Андрюха, это ложь во спасение.

– А меня на кой чёрт таким кровожадным выставил?

– Так, сволочи, – наконец дошло до меня, – точнее – одна сволочь. Которая полковник. Так всё, что ты тут нам пел, – это лажа?!

– Она, родимая, – подтвердил Леха. – Но ты посмотри, как они прониклись! Как стараются!

Коваль рассмеялся, я сплюнул, Марся прошептал что-то ругательное, а Бойченко снова растворился в лесу.

Пять суток – не дней, а суток – мы дрючили десантуру. В итоге у них появились все шансы дойти до места, пересидеть положенное количество часов и вернуться домой. Рядовой состав очень старался. Когда к обучению подключились Микола и Мамелюк с Олегом, а также парни Коваля, качество обучение значительно улучшилось. Все показатели портил Карачев. Он оказался штабным до мозга костей. У него не получалось практически ничего, а его подчиненные с первых же дней положили на него здоровенный болт. Наши попытки изменить эту ситуацию наткнулись на стену непонимания и противодействия. Неформальным лидером у десантников стал тот смелый сержант Василий Яковлев. В итоге мы пришли к соглашению, что команды подполковника выполняются десантурой после дублирования Яковлевым. После пяти суток муштры мы дали им сутки на отдых, а сами начали готовиться к выходу и ждать команды от Зимина. Утром седьмого дня пришла весть от «Севера». Вечером того же дня организованной толпой мы ушли на отлов снайперш группы «Валькирия».

Десантуру прикопали в сотне метров за линией фронта и потекли к месту встречи. Позиции немцев прошли штатно, не засветившись, в отведённое время. Так как Коваль был по званию старше меня, я с большим удовольствием переложил всё командование, даже своими негодяями, на Лёху и углубился в размышления о предстоящей операции. «Север» сработал четко. И уже второй раз – против одной и той же группы противника.

Первый раз был великолепен по своей наглости и результативности. «Северяне» умудрились проникнуть в состав войсковой колонны, двигавшейся вдоль линии фронта, и проторчали с ними четыре дня. Проехав на чужих колёсах полстраны, объедая немецкую армию, воруя секреты секретные и, по мере возможности, ломая технику противника. Очередной раз, сломав тягач и починив его в рекордные сроки, парни были удостоены похвалы от командования, награждены увольнительными и перемещены ближе к командным машинам для возможного ремонта оных. Там они разгулялись по полной. Про легкие расстройства кишечника среди старших офицеров, про постоянные пропажи средств связи, про временные исчезновения карт и электронных носителей можно было и не говорить. Про установку на штабные машины временных маячков – тоже. Это так, мелочи. Самым крупным успехом было получение от немецкого командования важного и секретного задания по встрече и сопровождению группы «Валькирия». В составе отдельной группы они выдвинулись в тыл, дождались снайперш, помогли им загрузиться и доставили «валькирий» к той же самой колонне. Проехали с ними почти сутки, развлекая немецких фрау шутками, песнями, плясками и легким флиртом. После чего, по просьбе самих «валькирий», доставили их к линии фронта, откуда свалили на нашу территорию, прихватив с собой немецкого снабженца в звании майора.

Результат их похождений был более чем эффективным: немецкая армия потеряла пять офицеров, от майора до полковника. Они скончались от отравления неизвестными веществами. Те самые расстройства кишечника и были предвестниками будущей скоропостижной кончины. Украли неимоверное количество информации о численности, составе и уровне подготовки крупной группировки противника, частью которой и была та самая колонна. Спёрли множество образцов оружия, боеприпасов и средств связи. Установили и сфотографировали весь командный состав, чётко обозначив будущих покойников. Но самое главное: они выявили группу снайперов, которых немецкое командование прятало особенно тщательно. Выявили, установили личности, а кое-кто умудрился и переспать с некоторыми снайпершами. Узнав о последнем, Барон отправил всю группу к венерологу. Результаты, к счастью, были отрицательными, поэтому наказания не последовало.

Некоторые мои головорезы завистливо вздыхали, слушая о подвигах «Севера», сокрушаясь, что такие финты нам не под силу. Вздыхали до тех пор, пока Петрович как-то не изрек:

– «Северяне», вот когда на каждого из вас у противника будет заведено отдельное досье с описанием ваших подвигов, но без фотографий, а только со словесным портретом – как на мокрушников Бармалея или ловцов Коваля… Когда при упоминании о вас у ихних спецов будут сжиматься челюсти от бессильной злобы и сфинктер от страха, вот тогда и можете считать, что стали настоящими профессионалами….

Когда начало светать, авангард приказал рассредоточиться и замереть. Видимо, чего-то они углядели перед нами. Вартанчик, отправленный дозорным, прошелестел мимо нас в сторону замыкающих, усиленно семафоря руками: «противник». Все спешно начали прятаться.

Через минуту лес опустел. Ещё через три минуты в поле зрения показалась дозорная пара неизвестной группы. Шли они очень напряженно. По косвенным признакам, это была группа противника, а не кто-то из отечественных раздолбаев, возвращающихся домой. Дозорные двигались медленно, изредка перебрасываясь фразами. Патруль, что ли… Но почему так крадутся? Я начал прислушиваться к их речи, сожалея, что на немецком знаю только «Даст ист фантастиш», «фольксваген» и «Гитлер капут». Однако, чем ближе они подходили, тем сильнее у меня росло подозрение, что беседуют ребятишки не по-немецки. Наконец я смог определить, что пара вела беседу на английском.

– Какой странный лес, – сообщил один другому.

– Что в нем странного? – удивился тот.

– Неуютно как-то. Пока не пересекли дорогу…

– Автобан, – уточнил другой.

– Автобан, – согласился первый. – Всё было нормально. А тут такое впечатление, что за каждым деревом сидит русский.

– Брось, Джордж, – махнул рукой собеседник, – какие русские? До линии фронта ещё час ходу.

– Согласен, но мне тут очень неуютно.

Пара, осторожно оглядываясь, прошествовала сквозь наши позиции и углубилась в лес. Мы остались ждать основной костяк. Я нашёл глазами Макса. Показал в сторону дозорных пальцем и жестом спросил: «американцы»? Макс отрицательно кивнул и просемафорил: «англичане». Ну, ему, лингвисту, виднее. Интересно, кто свалился нам на голову, не «сасовцы» ли?

Появилась основная часть группы товарищей из туманного Альбиона.

Эти топали молча, мандражируя ещё больше, чем головная пара. Насчитал десять рыл, загруженных под завязку. Ещё через три минуты прошла замыкающая пара.

Как только наш арьергард дал команду «продолжить движение», ко мне подлетел Коваль.

– Англичане были.

– Знаю, мне Макс сообщил.

– К нам идут.

– Может быть. На десантуру бы не напоролись.

– Забей. Мне другое интересно: откуда они тут?

– Ну, если учесть, что немчура и островитяне воюют против нас, то вопросы отпадают.

– Не согласен. Если бы фашисты были в курсе, они, стопроцентно, дали бы своих проводников. Это и проще, и надёжнее. И британцы бы так не сачковали. А эти крадутся, как в тылу врага.

Я задумался. В словах Коваля было зерно истины.

– Тогда какого лешего они тут шастают без ведома хозяев?

– Хороший вопрос. Жаль, ответа не узнаем. Ладно, двинули.

Двинуть не успели. От замыкающих пришла команда: «затихариться». Попрятались по новой. Вскоре мы с изумлением созерцали проход той же группы англосаксов, но – в обратном направлении и с повышенной скоростью. На этот раз они прошуршали молча. Пересчитывая бойцов, я недосчитался одного. Потерялся где-то британец. Или я ошибся. Как только замыкающие удалились, вопросительно посмотрел на Макса. Жестами он мне отсемафорил, что одного не хватает. Очень интересно…

Терзаемый смутными сомнениями, командую своим не покидать позиций. Через минуту от арьергарда приходит сигнал: «заныкаться с удвоенной силой». Сидим, ждем. Наконец, мимо нас в хорошем темпе проходят две группы немецких егерей. Ребята очень серьёзные. Это вам не румыны и не итальянцы. Тут волки отборные.

Первая группа шла точно по следу англичан. В погоне они были. Вторая, на небольшом удалении, пёрла на себе потерявшегося британца. Судя по висящей голове, тот был или мёртв, или в глубоком нокауте. Итого: шесть егерей в погоне, четверо тащат «языка». Больше, по идее, немцев быть не должно. Ждём десять минут и начинаем выползать из шхер.

– Это сейчас чего было? – с усмешкой поинтересовался Коваль.

– Думается мне, британцы тут действительно по собственной инициативе. Пошли в разведку и нарвались на егерей. Вот и ломанулись обратно.

– Согласен. Какие есть предложения?

– Ну, так как они на нашем маршруте, пойдем тихой сапой за ними. Даст бог, узнаем.

– Может, запасным маршрутом пойдем? – начал осторожничать Бойченко.

– Запасным как раз не стоит, – отрезал Лёха. – Немчура сейчас все силы будет стягивать, чтобы англичан повязать. Так что самый безопасный маршрут – это в кильватере у егерей.

Я кивнул, соглашаясь с Ковалем.

– Связнюки, – распорядился Леха, – внимательно слушайте частоты фрицев. При любом упоминании о британцах или об их преследовании – сразу докладывать. Авангард увеличить до шести человек. Фланговые – повышенное внимание. Двинули.

В течение десяти минут, пока наша шобла кралась за фрицами, связисты доложили, что на перехват обнаруженной группы немцы начали стягивать с флангов всех свободных спецов, а наперерез им выдвигалась группа «Ночные волки». Судя по характеристикам аналитиков Барона – отборные головорезы, наши «коллеги по цеху», если так можно было сказать.

Ещё через пятнадцать минут мы оказались в кольце. Радовало одно: про нас пока не знали. Мы тем же манером висели на хвосте у немецких егерей. Немцы, двигаясь по своей территории, не утруждали себя контролем тыла. Они, как гончие, гнали добычу.

– Саша, – зашептал Коваль, – ситуация не фонтан. Нужно спрыгивать с маршрута. Англичане скоро упрутся в «Волков», и тогда дело табак.

– И куда ты спрыгнешь? Мы сразу наткнемся на другие группы. По-тихому их кончить не получится.

– Факт, – сквозь зубы процедил Леха. – Есть идеи?

– Есть одна, на грани безумства.

– Вещай.

– Предлагаю, пока англичане не напоролись на фрицев, кончить егерей и под их видом атаковать англичан. В открытую. Мы же под егерей «работаем», вот и завяжем героический бой. Остальные фашисты нам только помогут.

– Успеют?

– Не переживай, как только начнется заваруха, тут их как грязи будет. Пока кончат англичан, пока разберутся – что да как, мы под шумок и свалим.

Коваль нахмурился. Он всегда так делал, когда напряжённо думал.

– Когда думаешь начинать?

– Так сейчас и нужно. Минут через пятнадцать немчура их и так валить начнет. Только того англичанина, которого фрицы спеленали, нужно прихватить. Уж очень мне интересно, чего они тут забыли?

– Принято, – Коваль подозвал Бойченко. Объяснил нашу задумку. Андрюха возражать не стал. А потому Лёха и отправил Бойченко на захват англичанина. Тот, оценив ситуацию, сгреб всех переводчиков и выдвинулся.

Парни, разделившись на две колонны, встали на параллельные немцам курсы и очень быстро поравнялись с ними. Команда «фас», и – наши атаковали.

Всё прошло штатно: вот немцы волокут пленного, вот «спотыкается» задняя пара, и пленный начинает падать. Передняя пара оборачивается, интересуясь происходящим, получает ножами и тоже начинает оседать. Но, как и их покойные коллеги, они были подхвачены и оттащены в сторону. Англичанин, оказавшийся живым, уже пришёл в себя и с ужасом наблюдал за разворачивающимися событиями. Испуганный взгляд британца я заметил, когда Микола, которому передали пленного, протащил его мимо меня. Парни управились за десять секунд. Через указанное время за головной группой немцев всё так же шла усталая четверка, тащившая тело. Только вместо егерей шли наши переводчики, а место британца занял Бойченко.

Все восстановили дыхание, прислушались и начали сближение с основной группой. Когда дистанция сократились до четырех метров, немцы на этот маневр обратили внимание и сбавили скорость. Тут же пошла атака. Четверых сняли наши снайпера, двоих завалил Андрюха из положения лёжа, удобно расположившись в руках переводяг. Мы рванули за британцами, оставив переводчиков и Бойченко заниматься мародерством. Нагнали быстро, перегруппировавшись на ходу. Вперёд вышел я со своими головорезами, а Коваль отстал, прикрывая тыл и дожидаясь «мародеров».

– Валим максимум двоих, после чего залегаем и изображаем бурную перестрелку. Марся, начинай.

Тот прицелился и дал залп.

– Двоих, твою мать, – рявкнул я. – Куда ты троих положил?!

– Ну перестарался малость, – хмыкнул тот.

Ответить я не успел, британцы развернулись и начали палить в нашу сторону. Мои неспешно отвечали. Самое гадкое было в том, что они лупили из бесшумного оружия. Немцам придется «брать пеленг» на нашу пальбу.

Мои подстрелили ещё одного англичанина. Я перевернулся на спину и укоризненно начал искать глазами «виновника». Таковым оказался Олег. Он сам признался, показав жестом «гранатомет». Я сделал вид, что поверил. Ещё пару минут мы без особого задора палили в сторону британцев, а они в том же темпе отвечали. А вот потом пошло веселье. От Коваля приполз Макс и сообщил, что на них выходит группа немецких егерей. Лёха уже отправил их встречать, чтобы перенаправить их на англичан. Я отправил Макса предупредить своих парней, чтобы общались только жестами. И тут со стороны англичан нам прилетел привет. Нет, не граната или мина. Во-первых, их стрельба обрела звук. Во-вторых, ответный огонь усилился в несколько раз. В-третьих, они начали контратаку.

– Отходим, – забубнил мне в ухо Мамелюк. – К ним подкрепление пришло, рыл 30–40. На этой позиции не удержим. Нужно к Ковалю отползать.

– Отходим! – плюнув на маскировку, проорал я. Парни мгновенно начали отступать, прикрывая друг друга. Британцы неуверенно начали движение за нами. Когда до Коваля было метров двадцать, к нам приполз его переводяга и сообщил, что егеря заняли правый от Лёхи фланг, и нам нужно ползти на левый.

Заняли указанную позицию и встретили наползающих англичан плотным огнем. Мои уже не церемонились и вели огонь прицельно. Подпустив противника максимально близко, в бой вступили парни Лёхи и «пришедшие на помощь» егеря. Англичане тут же начали отступать. Я бросил взгляд в сторону Лёхи. Его не нашёл, зато заметил командира немцев. Тот усиленно семафорил о необходимом наступлении. Рациями в такой суматохе никто не пользовался. И слышно плохо, и вероятность того, что тебя услышит противник, тоже велика. Усмехнулся про себя и отдал команду на продвижение вперед. Немцы тоже потянулись в сторону британцев. Мы стали обходить их с фланга, а Коваль, чуть поотстав, начал движение по центру. Таким манером мы и наступали минут десять. А потом рядом со мной материализовался Бойченко.

– Саня, – зашептал он мне в ухо, – минут через пять британцы напорются спинами на «Ночных волков», и тогда – суши весла.