Текст книги "Смарагдовые звезды"

Автор книги: Александр Больных

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Ты видел корону великого короля?! – вскричал Гелайм.

Эрьта бросил короткий взгляд через плечо, словно впервые заметил его. Недовольно поморщился, не скрывая презрения к тайному убийце.

– Нет, не видел! – неприязненно отрубил он.

– Говори, чего ты хочешь! – грубо завопил Манайя. – Говори, и мы выполним любое твое желание! Уважаемый тиран достаточно богат и силен. Только скажи!

– Зачем же вы тогда ищете корону? – не понял Эрьта.

– Тебе она все равно не поможет. К востоку от Рифейских гор это всего лишь железный обруч. Зато в наших землях… – торопливо выпалил Гелайм.

– Ее цена очень велика.

– Мы понимаем, – подтвердил Манайя. – Но ведь не настолько, чтобы торг длился бесконечно.

Князь задумался, потом решительно тряхнул головой.

– Будь, что будет. Я помогу вам, но и вы поможете мне.

– Мы согласны! – хором выкрикнули аримаспы.

– Я проведу вас к безносому Йомалю, и вы поможете мне доставить бога в мою крепость.

Пальцы Манайи алчно скрючились, подобно когтям стервятника.

– Мы поможем тебе, – внезапно охрипшим голосом заверил он.

– Не думайте, что это будет просто. Йомаль силен. Я знаю, где он стоит, но ведь я обращаюсь за помощью к вам. Постарайтесь представить, что вас ждет. И поймите, что украсть золотого бога вам не удастся. Его гнев ужасен. Он сотрет в порошок любого, кто посмеет покуситься на его богатства. Но мало того, что вы принесете Йомаля сюда, вы замените ему глаза.

– То есть? – Манайя был поражен.

Эрьта оскалился, точно волк.

– Вы вставите ему новые глаза. Ваши ядовитые камни!

– Зачем тебе это, князь?

– Я хочу, чтобы Йомаль видел только то, что я хочу ему показать; слышал только то, что я ему скажу. Я хочу, чтобы Йомаль повиновался моим приказам! Я хочу стать марг-коком лесного края! И помочь в этом может только Йомаль.

– Ты просишь очень много, – остановил разбушевавшегося князя Манайя.

– Ничуть, – возразил Эрьта. – Вы желаете с помощью короны Эрьма-ойки стать повелителями своей земли. Я намерен с помощью Йомаля стать повелителем своей земли. Мена совершенно справедливая. И когда я получу то, что желаю, я отдам вам железную корону.

– Но серебряная гора! – взвыл Манайя.

– Не все сразу. Когда Йомаль не будет больше ее охранять… В следующий раз..

– Ты пугаешь нас гневом Йомаля и нас же просишь надругаться над ним, – недоверчиво заметил Гелайм.

– Не мне же совершить кощунство, – с обезоруживающей простотой ответил Эрьта. – Забудьте о желании украсть безносого бога. Небесный огонь поразит вас. Оказывайте ему всяческое почтение, умоляйте переменить обиталище, призывайте на помощь обиженному народу – вот тогда он снизойдет к вам. Иначе – расплата, немедленная и страшная.

– А может наоборот, сначала мы получим корону? – вкрадчиво спросил Манайя.

– Нет. Потому что лишь заполучив бога, я смогу помочь вам. До тех пор я бессилен. Корона хорошо спрятана.

– Ладно, – согласился наконец Манайя. – Мы поможем тебе.

– Вот и отлично. А сейчас займемся небесными искрами.

– Начнем, – кивнул Манайя.

Он подошел к столу, запустил ладонь в искрящийся порошок, и лишь тогда Александр понял, что это не стекло. Нет, на блюде лежали мириады крошечных изумрудиков. Он видел мену изумрудов, слышал легенды о богатствах лесного края, но чтобы изумруды, пусть даже мелкие, меряли фунтами… Решительно, он попал в сказку!

Манайя высыпал изумрудную пыль в большую реторту. Потом туда же полились разноцветные жидкости из бутылей. Адская смесь в реторте забурлила. Даже Александру было слышно, как она клокочет. С шумом лопались большие пузыри, из горлышка повалил тяжелый зеленоватый дым, сразу ложившийся на землю. Манайя сопровождал это плавными пассами и певучими заклинаниями на незнакомом языке. Наконец кипение прекратилось, и колдун вытряхнул на ладонь скользкий слизистый комок. Изумруды склеились в противную жирную массу.

– Подавай сюда то, что принес! – властно приказал Манайя Эрьте.

– Всех сразу? – испугался князек.

Аримасп угрюмо усмехнулся.

– Зачем? Давай по одной.

Мюты-кок с видимой опаской поднял с земли круглую плетеную корзину и поставил на каменный стол. Потянулся было к крышке, но отпрянул. Гелайм грубо подтолкнул его.

– Давай-давай…

Эрьта подобрал сухую ветку и осторожно приоткрыл крышку корзины. И вновь Александр с трудом удержался от испуганного крика. В узкой щели показалась черная граненая головка. А немного погодя, грациозно извиваясь, на стол выскользнула здоровенная гадюка. Князек торопливо захлопнул корзину. Манайя ловко ухватил змею сразу позади головы и поднял перед собой. Гадина неистово забила хвостом, зашипела, стараясь вырваться. Чешуйчатое тело оплело руку аримаспа, но тот крепко держал змею.

Александр представил, сколько их еще осталось сидеть в корзине и вздрогнул. Неприятный озноб пробежал по спине. Но что задумал Манайя?

Колдун поднес гадючью голову к самому своему лицу и впился пристальным взглядом своего единственного глаза в немигающие змеиные глаза. Гадюка слабо трепыхнулась и бессильно обмякла. Аримасп произнес еще несколько заклинаний и бросил змею на стол. Она вытянулась, словно кусок каната. Тогда Манайя пододвинул слизистый комок прямо под нос змее. Она покорно открыла пасть…

Александр отчетливо увидел, как на концах длинных, слегка изогнутых зубов появились дрожащие прозрачные капли. До него долетел резкий пряный запах яда. Глазки гадюки загорелись тусклым огнем, и она дважды ударила зубами зеленую слизь. И в тот же самый миг эта слизь превратилась в крупный сверкающий кристалл!

– Вот правый глаз для твоего Йомаля! – крикнул Манайя князьку.

Тот, весь дрожа, попятился.

– Ты великий колдун, – слабо пробормотал Эрьта. Похоже он не слишком верил в колдовскую силу аримаспа, но когда убедился, то был поражен до глубины души.

Только Гелайм хранил ледяное спокойствие. Только легкая тень проскользнула по его сумрачному лицу. И Александр ощутил глубину его ненависти и к жалкому ойке, и к колдуну, с которым пока приходилось считаться.

Манайя тем временем быстро швырнул вялую гадюку в костер.

– Получай! – он сунул изумруд в руки князьку. Но Эрьта уронил его, словно аримасп передал ему раскаленный уголь. Манайя снова засмеялся. – Не бойся, он тебя не укусит, пока я не прикажу.

Эрьта двумя пальцами поднял камень и начал его внимательно разглядывать.

– Что?! – продолжал издеваться Манайя. – В ваших лесах не встречаются такие крупные камни? Только я могу сотворить их своим искусством. Они больше ваших хваленых небесных изумрудов.

– Ты великий колдун, – тихо повторил князек. – Однако Йомаль сильнее тебя. Не произноси похвальбы слишком громко, иначе ты рассердишь его.

– Это ты будь осторожен, – пригрозил колдун. – Камень напоен змеиным ядом, в него переселилась змеиная душа. Душа любого, кто поцарапается таким изумрудом, умрет в страшных мучениях. Но это именно то, что требуется тебе. Йомаль будет смотреть на мир змеиными глазами.

– Да, – кивнул Эрьта.

Манайя снова принялся за работу. Так появился на свет второй, третий, четвертый ядовитые изумруды…Они почти не отличались от естественных, только в окраске присутствовал слабый серый оттенок, словно на камнях лежал налет пыли. Или это просто шутки дрожащего света костра?

Александр понял, что ничего интересного он больше не увидит, и осторожно подался назад. Когда он вернулся в свой шалаш, никто не шевельнулся, все спали по-прежнему крепко.

Однако аримаспы занимались не только изумрудами. Александру привелось видеть и другое волховство. На следующее утро во время умывания Ратибор сказал ему:

– Посмотри, не спрятано ли что в том месте, где мы причалили.

Александр, с повизгиванием растиравший грудь холодной водой, ответил не сразу.

– А что мы можем там найти?

– Не знаю, но аримаспы затеяли что-то недоброе.

– По-моему тебе просто мерещится, – отмахнулся Александр. – Они негодяи, это очевидно. Но нельзя видеть коварство буквально в каждом шаге. Такая подозрительность до добра не доведет.

Ратибор поднял голову и прислушался. Александр вздрогнул. Когда юноша снимал черную повязку, прикрывавшую глазницы, он избегал смотреть на изуродованное лицо.

– Я отчетливо вижу спрятанное, – недовольно проворчал слепой. – И я вижу больше. Из-за этой вещи прольется много крови.

– Тогда скажи, что я должен искать, – немного насмешливо предложил Александр.

– Огонь.

– Огонь, зарытый в песок?

– Да.

Уверенность Ратибора заронила сомнение в душу Александра, но упрямства ради он не сдавался.

– Все равно не верю. Даже если там и спрятано черное колдовство, совсем необязательно должна пролиться кровь. Мы забрались в такую глушь, что на много верст окрест нет никого, ойков и аримаспов. Ведь не ойки начнут резню, в том сомнения нет. Аримаспов же слишком мало, да и не питают они склонности к воинским забавам. Порой меня смех разбирает, когда я гляжу на упражнения стражников Гелайма. На вид они грозны, но витязю нужно еще многое, кроме умения слаженно двигаться. Сражения не выигрывают, танцуя в хороводе. Я разгоню их всех без труда, если они и посмеют затеять что-либо.

– И самого Гелайма? – резко спросил Ратибор.

Александр замялся.

– Его… Не знаю… Мне часто кажется, что это не тот человек, которым кажется.

– Человек?

– Да. Не знаю, чем объяснить мое предчувствие, но я думаю, что он не аримасп.

Ратибор кивнул.

– Здесь ты прав. Я не могу отчетливо рассмотреть, кто скрывается под этой маской, но это страшный человек. Я уже предупреждал тебя и сейчас могу только повторить – будь настороже.

– Можешь не беспокоиться, – самоуверенно ответил Александр.

– Я слежу за ним. И как только он замыслит хоть малейшую каверзу, ему не поздоровится.

– Не хвались, на рать едучи, – скептически ответил Ратибор.

– Все-таки пойди и посмотри, что мог спрятать Манайя.

Что искать? Непонятно. Как в детской присказке: пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что. Вдобавок ко всем неприятностям от сырости снова разболелась нога.

Александр еще раз лениво осмотрел песчаную косу. Берестяные челны так и лежали до сих пор там, где ойки бросили их сразу после приезда. Единственный дозорный мужественно боролся со сном. Бессонная ночь и румяное утреннее солнышко сломили его сопротивление, дрема одолела, и дозорный начал посвистывать носом. Он мутными глазами глянул на Александра, но не смог вымолвить ни слова, хотя чужеземцам было настрого запрещено подходить к лодкам. А может он здраво рассудил, что никакой беглец не пустится наутек даже без рубахи.

И все-таки, что искать? Что это такое: огонь, зарытый в песок?

Единственным предметом, резко выделявшимся на бархатистом белом песке, была увитая нитями высохшей тины гнилая коряга. Ее что ли осматривать? После встречи с медведем Александр начал немного верить в сверхъестественные возможности Ратибора, лишь упрямство не давало ему признать это открыто. Он кое-как доковылял до коряги. Постоял возле нее, присел на корточки со вздохом. И от неожиданности шмякнулся на холодный сырой песок.

Неужели это и есть та самая страшная угроза?

Под разлапистыми корнями в тени притаилась небольшая железная ладунка. Или лампадка. Александр так и не научился толком разбираться в этих мелочах. Он поднял железный дырчатый шарик. Внутри лежал уголек размером с ноготь большого пальца, над ним вился язычок темно-малинового огня. И все!

Пожав плечами, Александр отправился к Ратибору. Тот буквально шарахнулся от лампадки.

– Что ты принес?!

– Сам види… – Александр поспешно прикусил язык. – То, что нашел на берегу.

Ратибор двумя пальцами, словно боялся обжечься, поднес лампадку к самой повязке. Александр невольно вздрогнул.

– Это огонь, – уверенно сказал слепой.

– Да, – сдавленно подтвердил Александр.

– Колдовской огонь.

– Почему ты так думаешь?

– Скорее позови сюда большого князя.

– Зачем?

– Пусть готовится встречать гостей.

– Но…

– Не теряй времени понапрасну! Это маяк. Он притягивает к себе зло.

– Маяк? Такой крошечный огонек? Его не видно даже на расстоянии вытянутой руки.

– Поспеши!

Марг-кок пришел в сопровождении Тайши и нескольких воинов. Выслушав Ратибора, он с упреком сказал мюты-коку:

– Это была твоя идея – привести чужеземцев сюда. Я всегда говорил, что нельзя доверять людям степей. У них пустая душа.

Тайша огрызнулся:

– Все было хорошо, пока сюда приезжали только одноглазые. Они торговали, не думая больше ни о чем. Но стоило появиться бородатым

– и начались неприятности.

– Полегче! – остановил его Александр.

– Зачем же тогда бородатые предупреждают нас? – рассудительно спросил Эрьта.

– Коварная уловка, смысл которой мы пока не знаем, – быстро ответил Тайша.

– Если это колдовство, давайте попытаемся разогнать злые чары, погасим огонь, – предложил один из воинов.

– Не думаю, что это получится, – прошептал Ратибор, но так тихо, что услышал его один Александр.

Воин вытряхнул уголек на землю. Он покатился по влажному песку, но крошечный малиновый язычок упрямо не хотел исчезать. Воин с насмешливой улыбкой наступил на уголек, но тотчас с жутким воплем боли и ужаса рухнул навзничь. Обхватил ногу обеими ладонями, он с воем катался по песку, орошая его своей кровью. В считаные мгновения уголек прожег меховой сапог и ступню до самой кости.

Эрьта метнул испуганный взгляд на Александра, и тот понял, что марг-кок подумал: а не принять ли предложение малого князя и во избежание всяких неприятностей не отправить ли пришельцев за облака? Александр зачерпнул сложенными ладонями воды и вылил на уголек. Резкое шипение, крутящееся облачко пара – и только.

Уголь продолжал тлеть.

И вдруг Александра осенило.

– Я знаю, как погасить адское пламя.

Ойки недоверчиво воззрились на него.

– Не верь ему, великий, – жарко зашептал Тайша. – Это такой же колдун, как тот, кто принес уголь. Если он начнет колдовать – не жди добра. Не позволяй ему.

Александр так глянул на него, что мюты-кок прикусил язык.

– Я погашу его своей саблей.

– Впервые слышу, чтобы огонь тушили саблей, – с сомнением протянул Эрьта.

– Может, ты боишься? – чуть насмешливо спросил Александр. – Малый князь дал тебе недурной совет. Если ты трус…

Эрьта вспыхнул.

– Принесите его оружие! – приказал он, не слушая причитаний Тайши. Мюты-кок заскрипел зубами, и Александр подумал, что скоро ему придется записывать своих врагов на пергамен, иначе всех не упомнишь… Непонятно лишь одно – почему мюты-кок так боится, что огонь погаснет? Или он и здесь сговорился с аримаспами? Есть ли мера его предательству?

Получив саблю, Александр примерился и ударил. Лезвие свистнуло и со внезапным звоном отлетело в сторону. Александру показалось, что он ударил по гранитной стене. И это та сабля, которая рубила миланские доспехи, как гнилую холстину! Силой удара уголь глубоко вдавило в песок, однако огонек все так же кружился в воздухе.

Александр не на шутку испугался.

– Что за чертовщина…

Эрьта выхватил из-за пояса кинжал и тоже ударил по угольку, но стальное лезвие вдруг растаяло, словно восковое.

– Черные силы… – кивнул марг-кок. – Кто же их призвал сюда?

– Бородатые, – поспешно пискнул Тайша.

– Зачем они показали нам его? Ведь тогда они должны прятать свое колдовство как можно дальше, – не согласился Эрьта.

– Это действительно адское пламя, – глухо сказал Ратибор. – Я вижу, как чья-то рука достает его прямо из жерла вулкана и вкладывает в железный орех. Другие руки несут его… И эти руки совсем рядом! – он махнул в сторону шалашей аримаспов.

– Зачем? – тревожно спросил марг-кок.

– Тот, кто достал адский огонь, чует его запах за многие версты. И легко может найти его.

– Беда, – запричитал Эрьта.

– Тайны твоего города больше не существует. Враг знает, как плыть в Ит-Самарг.

– Ну, это мы еще посмотрим, – злобно процедило сквозь зубы Александр. – Будь мы в нашей земле, ключевая вода мигом залила бы проклятый огонь. Но и здесь у меня хватит сил справиться с кознями врагов! Помоги мне, мать сыра земля, – прошептал он железному шарику на рукояти сабли. И крест-накрест полоснул уголь.

Тот подпрыгнул, словно живой, задергался, забился. И распался надвое. Огонек оторвался от него и, трепыхаясь как бабочка, начал подниматься толчками. На песке расплывалось вонючее черное пятно, словно кто-то капнул дегтя.

– Вот и все, – спокойно подвел итог Александр. – Можно больше не тревожиться.

– Поздно, – хрипло произнес Эрьта, поднимая руку. – Смотрите! Они уже здесь.

Из-за крутой речной излучины выползал нос корабля, украшенный оскаленной головой дракона.

– Нурманны… – Тайша зажал рот ладонью. Похоже, он тоже не ждал таких гостей.

В последовавшей суматохе, когда все толкались и суетились, Александра и Ратибора вместе с переполошенными ойками занесло в городок. Никто уже не сообразил, что нарушен закон. Настолько страшен был враг, что мелочи ушли на второй план.

Поднявшись вместе с ойками к заборолу, Александр посмотрел вниз. На голубой ленте реки резко выделялись хищные острые корпуса двух драккаров. Плавно и слаженно взмахивали весла, и корабли быстро шли к песчаному мыску. Александр невольно залюбовался их зловещей грацией, они походили на двух гигантских акул, нивесть как залетевших в мирные воды.

Словно не замечая поднятого переполоха, драккары плавно подошли к берегу, острые форштевни с хрустом глубоко врезались в песок. Темные фигуры, поднимая фонтаны серебристых брызг, горохом посыпались в воду и с дикими криками ринулись на берег. Александр подумал, что если сейчас варяги пойдут на штурм городка, то захватят его без труда. Беспечальное житье ойков превратило их в липовых воинов. Бестолково крича, они метались по стене, размахивая копьями и луками.

Однако внимание варягов привлекла более легкая пожива. Они бросились к шалашам аримаспов, полагая, что город все равно никуда не денется. Невысокое мнение Александра о стражниках Гелайма быстро подтвердилось. Варяги даже не обнажили мечей, они прогнали аримаспов ударами ножен. Хотя стражников было немного… Словно перья полетели еловые лапы шалашей, несколько испуганных вскриков… Однако сам Гелайм не думал сдаваться. Ударами кулаков он опрокинул двоих грабителей и что-то гортанно крикнул. С драккара прозвучал ответный крик. Варяги остановились. Команда повторилась. Налетчики в сердцах покидали захваченное добро наземь и побрели назад к кораблям.

В воду спрыгнул высокий воин в золоченом шлеме и красном плаще. Гелайм бросился ему навстречу. Последовал короткий разговор.

– Ну, что теперь скажешь, князь? – обратился Александр к стоящему рядом Эрьте.

Марг-кок пустыми глазами посмотрел на него, замотал головой, пытаясь отогнать наваждение, и прошипел:

– Они заплатят за предательство. Но и ты пришел вместе с ними, так что я тебе тоже не верю. Впрочем, с тобой мы еще разберемся позднее. – Он вздохнул. – Если бы только здесь были наши костяные богатыри… Ни один из дерзких не ушел бы с этого берега.

По знаку марг-кока к нему подбежали пятеро лучников. Александр с уважением оценил большие тяжелые луки, укрепленные костяными пластинами. Длинные стрелы с острыми гранеными наконечниками предназначались как раз для борьбы с латниками.

– Посмотрим, поможет ли им черное колдовство, – скривил рот Эрьта.

Солнце посеребрило наконечники стрел. Громко щелкнули тетивы, и пять стрел с басовитым шипением взвились в воздух. Александр припал к частоколу, жадно следя за их полетом. Один из варягов и один аримасп упали. Фигурки внизу заметались, забегали.

– Вот так, – с мрачным удовлетворением произнес Эрьта.

Все-таки ойки не знали даже самых основ воинского искусства, с огорчением констатировал Александр. Им следовало использовать период замешательства и растерянности, постараться перестрелять как можно больше врагов. И благоприятная возможность была утеряна. Пока ойки радовались первому успеху, варяги и аримаспы попрятались за деревьями, бросив на песке два трупа.

– Долгой осады мы не выдержим, – грустно сказал марг-кок. – Они застали нас врасплох, и у нас нет ни воинов, ни припасов.

– Значит надо постараться договориться с ними, – немедленно выскочил Тайша. – Откупиться. Дать им изумрудов. Они уйдут, не будут долго сидеть здесь. А кроме того, князь, не забывай – у нас в руках двое слуг одноглазых. – Он кивком указал в сторону Александра.

– Ты глуп, – ответил Эрьта. – Неужели ты полагаешь, что одноглазые ценят их дороже клочка гнилой шкуры?

Тайша на мгновение растерялся, но быстро опомнился.

– Можно попробовать, мы ведь ничего не теряем. Главное – не опоздать начать переговоры, пока они не успели разозлиться по-настоящему.

– Ты глупец, – повторил Александр слова марг-кока, – если полагаешь, что можно откупиться от варягов. Покажи им свою слабость на один только миг, они тотчас обберут тебя дочиста, а впридачу еще и голову прихватят. Единственное, что нам остается сейчас – сражаться до конца. Город хорошо укреплен, его вполне может отстоять и горстка воинов. А варяги действительно не задержатся надолго в этих глухих землях. Если у них не получится взять город с налета, я полагаю, что они отступят. Дней шесть-семь, вряд ли больше. Только бы они не узнали, как нас мало.

– Бородатый говорит дело, – согласился Эрьта. – Мы ночью пошлем гонца верх по реке, вызовем косатых богатырей… А там посмотрим, чья возьмет.

– Великий князь мудр, – поспешил поклониться Тайша.

– Смотрите! – крикнул один из воинов.

Из-за деревьев показалась пухлая фигурка Айзии. Аримасп отчаянно размахивал руками над головой, стараясь привлечь внимание.

– Предатель, – процедил сквозь зубы Эрьта. – Сейчас ты получишь свою награду.

Он сам взял лук, наложил стрелу с плоским наконечником, способную снести голову не хуже топора, и прицелился. Александр затаил дыхание. Гулко щелкнула тетива, стрела запела… Но тотчас с драккара в воздух плеснула, как показалось Александру, струя жидкого красного огня. Светящаяся полоса, окруженная легкой дымкой, перехватила стрелу, сверкнула яркая вспышка, и на землю полетела горстка пепла.

– Проклятье,– вырвалось у Александра. – Что это?!

Но у марг-кока бешенство превозмогло растерянность. С быстротой молнии он схватил колчан, и одна за другой четыре стрелы полетели в Айзию. Однако тот же таинственный красный луч перехватил их. Айзия сначала бросился наутек, но потом, видя, что у него есть надежный защитник, приободрился. Он снова замахал зеленой веткой, показывая, что хочет говорить.

– Пусть идет, – устало сказал марг-кок.

Сопя и озираясь, аримасп вскарабкался на гору. Остановившись у подножия частокола, он крикнул:

– Зачем вы стреляете?

– Благодари своих черных богов, предатель, за то, что они спасли твою жизнь колдовством, – раздраженно ответил Эрьта. – Но не надейся скрыться от расплаты. Возмездие настигнет тебя, скройся ты даже под землю.

– Почему предатель? – обиженно надулся аримасп. – Что вообще происходит? Пришли наши друзья, а вы начали стрелять. Убили двоих!

– Друзья?! – взревел Эрьта.

– Конечно. Это корабли Ингвара-путешественника. Ярл остановится здесь дня на три и поплывет дальше.

Эрьта ненавидяще посмотрел на Александра.

– Это все ты! Ты!.. – Он захрипел. – Ты говорил, что идут враги, что нам грозит опасность… Я…

Он замахнулся на Александра, но тот перехватил руку марг-кока. Князь напрягся, жилы на лбу вздулись, но сила принуждена была уступить силе. Он с шумом выдохнул воздух и обмяк.

– На твоем месте я не спешил бы верить первому же слову этого проходимца, – сказал Александр.

– Однако ты ему служишь, – пробурчал Эрьта.

– Я вынужден, – немного виновато ответил Александр.

Марг-кок выглянул из-за частокола.

– Чего ты хочешь?

– Продолжения торговли. Я предполагаю пробыть здесь еще три дня и уплыть назад с полными тюками.

– Негодяй, – прошипел Эрьта, и крикнул: – Ты предлагаешь нам выйти из города?!

– Конечно. А как же иначе?

Эрьта с рычанием схватил медвежью рогатину и метнул ее в аримаспа. Айзию словно ветром сдуло. Кувырком скатившись к подножию холма, он с обидой завопил:

– Зачем тебе моя смерть?! Если ты не веришь викингам, они перейдут на ночь на другой берег, здесь останется только сам ярл в двумя воинами.

– А может он говорит правду? – вмешался Тайша.

Эрьта недоверчиво посмотрел на мюты-кока.

– Ярл принесет тебе богатые дары! – заверил Айзия.

Эрьта растерянно закрутил головой, эти двое словно сговорились. Наконец марг-кок сдался.

– Ладно, пусть ночуют на том берегу. – И тихо добавил: – Все равно пока я не могу вышвырнуть их. Но подождем…

К величайшему удивлению Александра варяги безропотно выполнили требования марг-кока. Не было ни шума, ни возмущения, ни пререканий. Айзия пошушукался с высоким воином в золоченом шлеме, очевидно это и был Ингвар-путешественник, после чего варяги, опасливо поглядывая на дубовый частокол, столкнули драккары в воду и поплыли на другой берег. Лишь самый зоркий глаз смог бы различить крошечные черные пятнышки судов. С ярлом остались двое воинов. Только после этого со стены по приказу марг-кока были сброшены веревочные лестницы, и он рискнул спуститься. Но перед этим Эрьта отдал остающимся в крепости ойкам несколько приказаний, расслышать которые Александру не удалось. Однако он не сомневался, что охотники, попадающие белке в глаз, будут внимательно следить за встречей и при малейшем намеке на коварство всадят в ярла вершковую стрелу.

Александр пошел вместе с Эрьтой. Приторно улыбаясь, Айзия истово кланялся в пояс и трещал без умолку. Аримасп старался уверить, что он здесь не при чем, что его неправильно поняли, что это досадное недоразумение, что все образуется, что Ингвар не сердится, что, что, что… Эрьта лишь досадливо морщился, он не привык к обильным словоизлияниям, и болтовня Айзии ему быстро надоела.

Ингвар почему-то с первого взгляда вызвал симпатию у Александра, хотя он был врагом. Может потому, что чем-то ярл неуловимо напоминал его самого. Высокий, стройный, белокурый, с правильными тонкими чертами лица ярл был красив, но его холодные голубые глаза обдавали таким холодом, что сразу становилось понятно: это ярл. Повелитель.

Зато спутники Ингвара вызвали у Александра невольное содрогание, марг-кок тоже почувствовал себя неуверенно, разглядев их получше. Во всяком случае он постоянно оглядывался на крепость, как бы ища поддержки у оставшихся там лучников.

Один из них, именем Лютинг, напомнил Александру мифических титанов. Саженный рост, неохватная грудь походит на два сложенных щита, руки как молодые дубы. Нарочно или нет, но Лютинг, передавая марг-коку суму с дарами, взял в руки кинжал и, улыбаясь, точно шутя, скрутил синеватое лезвие штопором. Но больше всего Александра поразили его глаза – слегка выпуклые, блестящие и пустые, как у новорожденного младенца. Даже тень разума нельзя было увидеть в них.

Перехватив озабоченный взгляд Александра, ярл криво усмехнулся.

– Ты прав, – немного хрипловато пробасил он. – Добрый Лютинг обойден милостью богов. Они не дали ему испить меда мудрости. Однако бессмертные асы щедро одарили его иным. В битвах нет равного Лютингу. Если же он придет в ярость… Не завидую тому, кто встретит его в такую минуту.

– Берсерк? – коротко переспросил Александр.

– Да, – кивнул ярл.

Второй спутник Ингвара стоял неподвижно, как статуя. В отличии от великанов, облаченных в кожаные куртки и штаны, высокие сапоги, он носил длинный черный балахон наподобие рясы, скрывавший всю фигуру до пят. Большой капюшон покрывал голову, и Александр смог различить только молочно-белую кожу и прядь пронзительно рыжих волос. От безмолвной черной фигуры буквально веяло холодным ужасом, и Александру сразу вспомнился ледяной крак. Что-то их определенно связывало. Похожие чувства испытывали и все остальные: аримаспы явно сторонились таинственного незнакомца, даже Ингвар заметно нервничал, то и дело опасливо поглядывая на него.

– Кто это? – облизнув губы, спросил Эрьта.

– Торгейр, – словно имя могло что-то объяснить, ответил Ингвар.

Марг-коку пришлось сделать вид, что он удовлетворен ответом.

– Прошу извинить нас за причиненное беспокойство, князь, – неприязненно сказал Ингвар. – Прими наши дары и позволь отдохнуть пару дней на твоей земле. Потом мы двинемся дальше.

– Куда?

– Куда глаза глядят. Я хочу достичь пределов земного диска.

– Увидев, как округлились глаза слушающих, Ингвар звонко рассмеялся. – Да-да. Ведь хочется узнать, где кончается земля, разгадать вековую загадку. Бьярни Карлсефни и Лейф Эрикссон не достигли ее пределов на западе. Так может мне на востоке повезет чуточку больше?

– Ты начал трудное дело, ярл, – заметил Александр. – Трудное и крайне опасное.

– С такими попутчиками я могу спуститься в Хель. Если же ты присоединишься ко мне, я буду только рад. Истинного воителя видно сразу, драные шкуры не скроют его. Зачем тебе волочься вместе с караваном торгашей? Разве это занятие для настоящего мужчины? Пошли с нами. Скальды воспоют наши подвиги и самую нашу смерть прославят так, что мы на века останемся в памяти людской.

Пухлое лицо Айзии побледнело.

– Нет! – взвизгнул он. – Я не отпущу его! Мне нужны воины. Я нанял его и хорошо плачу золотом!

– Вот уж не знал, – иронически заметил Александр.

– Мы же договаривались! – горестно возопил аримасп. – Десять золотых солидов в месяц!

Александр даже онемел от такой бесстыдной лжи.

– Слово воина закон, – согласился ярл. – Обещания следует выполнять. Давай подарки для князя, – кивнул он Лютингу.

Два чеканных золотых кубка, алый плащ, расшитый золотом и кривая арабская сабля помогли марг-коку сменить гнев на милость. Он согласился, чтобы викинги остались на его земле и даже пообещал снабдить их свежим мясом. Но Александр заметил, что один из ойков тенью скользнул в чащу, и понял, что большой князь все-таки не до конца доверяет опасным гостям и отправил гонца к загадочным костяным богатырям.

А вечером Ратибор отозвал Александра в сторону и предупредил:

– Будь настороже.

– Ты полагаешь, варяги попытаются напасть?

Слабая улыбка тронула губы слепого.

– Нет. Их можешь не бояться. Следи за змеей, пригревшейся рядом.

– Аримаспы?

– Они.

Оказалось, Ратибор слышал довольно злую перепалку между Айзией и Манайей. Старшина каравана упрекал колдуна, что он стал слишком самонадеянным. Если бы Айзия знал, кого именно собирается вызвать Манайя, он никогда не позволил бы сделать это. Уверен ли колдун, что сумеет справиться с Торгейром, если придет нужда? Проклятый северный волшебник уже показал свою силу, когда спас жизнь Айзии. Вообще похоже, что Манайя запряг в повозку голодных тигров. Не знаешь заранее – пойдут ли они в упряжи или бросятся на тебя. Манайя вяло отбивался, говоря, что любой огонь можно погасить. Айзия вспылил, заорал, что сейчас опасности подкарауливают его и справа и слева, так еще кто-то над головой подвешивает острый меч. Если случится непредвиденное, он сначала прикажет отрезать голову Манайе. Колдун зевнул и сказал, что здесь он не согласен со старшиной каравана. Оба источника опасности он держит под надежным присмотром. Несмотря на действительно грозное могущество, они не посвящены в сокровенные тайны, и потому Манайя их ничуть не боится. Судя по его спокойному голосу итак и было. Но если ему отрезать голову, тогда остальным и вправду придется несладко.