Текст книги "Крейсера в бою. От фрегатов до «убийц авианосцев»"

Автор книги: Александр Больных

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Капитан 1-го ранга Оливер не стал подбирать немцев, памятуя о подводной лодке, которая крутилась неподалеку. Впрочем, маневры неопытного старшего помощника U-126 лейтенанта Нойберта были неудачными, и реальная опасность крейсеру не угрожала. Он даже принял разрывы снарядов за атаку глубинными бомбами. Но если вы думаете, что на этом история завершилась, вы сильно ошибаетесь.

Для начала скажем, что в конце октября «Девоншир» вместе с легким крейсером «Коломбо» и вспомогательными крейсерами «Картейдж» и «Карнавон Касл» (тем самым!) недалеко от Мадагаскара перехватил французский конвой из 5 транспортов и шлюпа «Д’Ибервиль» и в лучших традициях сэра Френсиса Дрейка захватил все корабли и отправил в Кейптаун. Попытка маленького французского кораблика оказать сопротивление просто насмешила англичан, они даже не стали его топить.

После гибели «Атлантиса» U-126 всплыла, приняла на борт раненых и начала буксировку шлюпок, хотя это была тяжелая работа. Немецкое командование, узнав о происшествии, направило на помощь подводные лодки U-129 и U-124, но почти сразу переиграло планы. 24 ноября маленький караван встретился с судном снабжения подводных лодок «Питон», который принял на борт экипаж рейдера и все шлюпки. Рогге, когда настоял на этом, словно в воду глядел.

По пути подводная лодка U-124 капитан-лейтенанта Мора неожиданно столкнулась с легким крейсером «Дьюнедин», который занимался поисками рейдера. Наблюдатели крейсера заметили перископ, и его командир отвернул в сторону. Однако он не стал увеличивать скорость и переходить на противолодочный зигзаг, поэтому торпедный залп, который Мор дал наудачу вслед уходящему кораблю с дистанции 4000 ярдов, неожиданно оказался результативным. В 13.26 первая торпеда попала в среднюю часть корпуса, а вторая ударила в корму, сбросив ютовое орудие со станка. Через 17 минут «Дьюнедин» перевернулся и затонул. Только 27 ноября американский транспорт подобрал 78 человек со спасательных плотиков.

А «Питон» тем временем продолжал выполнять свою основную работу, он заправил U-68 и 30 ноября начал заправку подводной лодки U-А, когда вдруг на горизонте снова возник характерный трехтрубный силуэт. U-А немедленно погрузилась и начала маневрировать, чтобы атаковать крейсер. U-68 пришлось сложнее – лодка принимала торпеды и люки были открыты. В панике команда поспешно задраила люк и погрузилась так здорово, что проскочила предельную допустимую глубину, хорошо еще немецкие лодки отличались повышенной надежностью. Но командир «Дорсетшира» капитан 1-го ранга Эгер также действовал осторожно и не приближался к цели, поэтому 5 торпед, выпущенных U-А, прошли мимо. После предупредительных выстрелов капитан «Питона» Людерс приказал затопить корабль, и пригодились сверхкомплектные шлюпки.

Положение стало еще более пикантным – теперь в океане на 11 шлюпках и 7 плотиках болталось уже 414 человек. Потом лодки всплыли и взяли на буксир этот караван, командование «эскадрой» принял капитан 1-го ранга Рогге, перешедший на борт U-68. 3 декабря подошла U-129, а 5 декабря – U-124, после чего все люди разместились на борту 4 подводных лодок. Шлюпки и плотики были затоплены, ведь брать их на борт субмарин было бы слишком экстравагантно.

Рассказывать о склоках и спорах между немецкими командирами мы не станем, лишь намекнем, что спасательная операция проходила далеко не так гладко, как это описывают. Положение спасли итальянцы, направившие на помощь подводные лодки «Луиджи Торелли», «Энрико Таццоли», «Джузеппе Финци», «Пьетро Кальви», они приняли на борт часть людей и направились в Сен-Назер. К 29 декабря экипажи «Атлантиса» и «Питона» оказались на берегу.

Однако опасность исходила не только от крейсеров союзников, рейдер мог завершить свою карьеру раньше срока, столкнувшись с обычным сухогрузом, что доказал результат встречи вспомогательного крейсера «Штир» с американским транспортом «Стефен Гопкинс», обычнейшим «Либерти» военной постройки.

Рейдер «Штир» входил в состав второй волны, которую немцы начали выводить в океан весной 1942 года. Это с самого начала было более чем рискованное занятие, ведь когда «Штир» прорывался через Ла-Манш, сопровождавшая его 5-я флотилия миноносцев понесла тяжелые потери. Немецкий отряд был атакован английскими торпедными катерами, МТВ-221 торпедировал и потопил миноносец «Илтис», а МТВ-219 – миноносец «Зееадлер», миноносец «Фальке» получил тяжелые повреждения. Однако «Штир» все-таки сумел вырваться в океан, однако его плавание было недолгим и неуспешным.

27 сентября 1942 года в 08.52 транспорт «Стефен Гопкинс», шедший в балласте из Кейптауна в Парамарибо, заметил два неизвестных судна. Капитан был сразу вызван на мостик, и тут же выяснилось, что это был неприятель – корабли подняли немецкие флаги. Американский транспорт налетел на «Штир» и судно снабжения «Танненфельс». Командир «Штира» капитан 1-го ранга Герлах приказал дать предупредительный выстрел и передать приказ остановиться и не пользоваться рацией.

В ответ американский транспорт невежливо повернулся к немцам кормой и еще более невежливо открыл огонь из 102-мм орудия. Силы были совершенно неравны, ведь рейдер имел стандартное вооружение: 6 150-мм орудий и несколько зенитных автоматов против этого единственного орудия «Стефена Гопкинса». Но это не смутило американцев, хотя немцы быстро добились нескольких попаданий. Американские артиллеристы гибли один за другим, но их тут же заменяли добровольцы. Действия артиллерийской команды оказались гораздо более успешными, чем стрельба английских вспомогательных крейсеров. Впрочем, здесь уже Герлах повторил ошибку Мэнуоринга и Барнетта, ведь дистанция боя составляла всего 4000 ярдов. Один американский снаряд взорвался на мостике, второй попал в трюм, перебив топливопровод, а всего рейдер получил много попаданий (кстати, до сих пор остается неясно, сколько именно, приводятся цифры от 15 до 35). На нем начался пожар, который немцы потушить так и не сумели.

Впрочем, «Стефену Гопкинсу» пришлось хуже. Хотя уже в 09.18 Герлах приказал прекратить огонь – ему пришлось думать о спасении собственного корабля, – американский транспорт уже был обречен. Уже первые снаряды разорвались в машинном отделении, он потерял ход и в 10.00 затонул. Однако и пожары на «Штире» тоже вышли из-под контроля, несмотря на помощь «Танненфельса». В 10.58 Герлах был вынужден отдать приказ покинуть корабль, а еще через час огонь добрался до артиллерийских погребов, «Штир» взорвался и быстро затонул.

Но уже совершенно позорный случай произошел с японскими вспомогательными крейсерами «Хококу Мару» и «Айкоку Мару». К маю 1942 года японские адмиралы начали всерьез задумываться, как им обозначить свое присутствие в Индийском океане. Хотя британская морская мощь на Дальнем Востоке получила страшный удар во время рейда авианосцев Нвгумо в Бенгальский залив в апреле 1942 года, она не была уничтожена. Британский флот в конечном итоге мог стать новой угрозой для Японии, которая вела тяжелую борьбу с американским флотом, быстро восстанавливающим свои силы после первых поражений. С мая 1942 года стало ясно, что японский флот будет связан борьбой с американцами, особенно с их авианосцами, поэтому Индийский океан становился второстепенным театром. В таких условиях тактика диверсионных набегов, которую использовали немцы, становилась более привлекательной. Логичным решением становилось использование вспомогательных крейсеров.

Японцы, как и их учителя-англичане, в этой роли предпочитали использовать быстроходные пассажирские лайнеры. Была сформирована 24-я специальная крейсерская эскадра в составе «Хококу Мару», «Айкоку Мару», «Киёдзуми Мару» под командованием контр-адмирала Такеды. В мае 1942 года первые два направились в Индийский океан вместе с 8-й флотилией подводных лодок контр-адмирала Исидзаки для действий в районе Мадагаскара, но успехи японцев оказались довольно скромными. 5 ноября первые два рейдера снова покинули Сингапур, отрядом командовал капитан 1 ранга Имадзато Хироси, командир «Хококу Мару».

Уже 11 ноября они столкнулись с миниатюрным конвоев союзников: индийский тральщик «Бенгал» и голландский танкер «Ондина». Командир «Бенгала» капитан-лейтенант У. Дж. Уилсон писал: «Примерно в 11.45 был замечен неизвестный корабль, идущий прямо на нас… второй корабль был замечен на горизонте». Когда корабли приблизились, союзники открыли огонь. Если бы танкер следовал один, он, скорее всего, сдался бы, однако тральщик молодого индийского флота имел приказ защищать танкер. Кстати, неопытные индийские моряки сначала приняли рейдеры за авианосцы!

Превосходство японцев в артиллерии было колоссальным, каждый рейдер был вооружен 8 140-мм орудиями, тральщик имел одно 76-мм орудие, танкер – одно 102-мм. Когда Уилсон приказал «Ондине» уходить и повернул на врага, «Хококу Мару» остался разбираться с тральщиком, а «Айкоку Мару» обошел «Бенгал» и погнался за танкером.

«Бенгал» открыл огонь в 12.12 с дистанции 3500 ярдов, экипаж «Ондины» тоже вступил в игру, открыв огонь из своего 102-мм орудия с дистанции около 8500 ярдов. Японцы сильно удивились, но тоже открыли огонь и довольно быстро накрыли «Ондину». Однако союзники не смутились и довольно быстро добились нескольких попаданий в «Хококу Мару». Вскоре чей-то снаряд попал в торпедный аппарат правого борта, и рейдер скрылся в огромном клубке пламени. Когда дым рассеялся, стало видно, что он имеет сильный крен на правый борт и большой дифферент на корму. Взрывом была надломлена корма вспомогательного крейсера, выброшены за борт гидросамолеты, в надстройках начался сильнейший пожар. Положение корабля быстро стало безнадежным, и в 13.12 «Хококу Мару» затонул.

Тем временем «Айкоку Мару» добился нескольких попаданий в «Ондину», даже всадил в танкер две торпеды. Но эти корабли тонут крайне неохотно, тем более что пустые цистерны «Ондины» придавали ей дополнительную плавучесть. Один снаряд попал в «Бенгал». Положение тральщика стало критическим, дымовые шашки не загорались, снаряды подошли к концу, поэтому в 12.40 «Бенгал» пустился наутек. На прощание «Айкоку Мару» всадил ему еще один снаряд в корму и снова занялся расстрелом танкера.

Как ни странно, «Ондина» сохранила полный ход и попыталась было удрать, но «Айкоку Мару» легко ее догнал и продолжил расстрел. Это было слишком для голландской команды, капитан приказал спустить шлюпки и поднять белый флаг, но именно в этот момент был убит осколком. Японцы в лучших своих традициях принялись расстреливать спущенные шлюпки, убив еще нескольких человек. Так как танкер к этому времени имел крен 30 градусов и казался тонущим, командир «Айкоку Мару» капитан 1-го ранга Тамоцу приказал повернуть назад на помощь товарищу. Ему удалось подобрать 278 человек, 76 погибли, в том числе капитан 1-го ранга Имадзато.

В общем, положение было странным. На «Бенгале» были уверены, что «Ондина» потоплена, то же самое думали и японцы, а голландцы считали, что потоплен «Бенгал». Старшему помощнику удалось убедить команду вернуться на танкер, и 18 ноября «Ондина» прибыла во Фримантл. Впрочем, танкер до конца войны в море больше не выходил и служил плавбазой. «Бенгал» 17 ноября прибыл на Диего-Гарсиа. Кстати, голландцы и англичане до сих пор не могут решить, кто же именно потопил «Хококу Мару».

Точку в использовании вспомогательных крейсеров поставил этот бой, а также стычка в Ла-Манше 14 октября 1942 года, когда при попытке прорыва в океан был потоплен немецкий вспомогательный крейсер «Комет».

Ну а сейчас самое время подвести итоги деятельности рейдеров. Германские вспомогательные крейсера потопили и захватили 129 судов общим водоизмещением 800 611 тонн, военные корабли – 59 судов водоизмещением 232 633 тонны, японские вспомогательные крейсера – 5 судов водоизмещением 32 667 тонн. Но давайте посмотрим на эти цифры беспристрастно. Как мы уже говорили, главной задачей рейдеров является дезорганизация торгового судоходства противника. Добились этого рейдеры «Оси»? – Нет!Самым простым доказательством этого является тот факт, что ни в Южной Атлантике, ни в Индийском океане так и не была введена система регулярных конвоев. Теория крейсерской войны в очередной раз продемонстрировала свою несостоятельность, но внешне солидные цифры потопленного тоннажа маскируют это, тем более что рейдеры весьма успешно вели бои с кораблями противника. Но их неуспешность доказывает и та медлительность, которую проявили англичане при налаживании системы опознания торговых судов, ведь регулярные конвои в Северной Атлантике они начали вводить с первого же дня войны. Охота за немецкими вспомогательными крейсерами также велась спустя рукава, почему-то снова использовалась система патрулирования районов, доказавшая свою непригодность еще в Первую мировую войну. Вот когда в океан выходили карманные линкоры – тогда начиналась настоящая суматоха.

Кстати, мы до сих пор не знаем всех деталей действий вспомогательных крейсеров, потому что Рогге, Детмерсу и Эйссену было что скрыть. Но такими же пробелами страдают и английские описания, например, роль знаменитой системы «Ультра» вообще до 1980-х годов считалась секретной. Да и сейчас нет уверенности, что раскрыто все.

Неравные дуэли

Взаимоотношения крейсеров и эсминцев в период Второй мировой войны складывались сложно. С одной стороны, артиллерийская мощь крейсеров за последнюю четверть века резко возросла, но с другой – эсминцы тоже стали много опаснее, так как улучшились характеристики торпед, а их количество тоже увеличилось. Появление знаменитых японских «Лонг лэнсов» вообще поставило под сомнение исход схватки, но все-таки крейсер считался, по определению, самым опасным врагом эсминца, авиация не сразу показала свои зубки. Однако крейсера предпочитали вести бой на больших дистанциях, не подставляясь под торпедные залпы, хотя это заметно снижало меткость стрельбы и вело к колоссальному расходу снарядов. Но зато, если эсминцу удавалось подобраться незаметно к своему противнику (легче всего это было сделать ночью), пары торпед хватало, чтобы послать крейсер на дно. И все-таки красивые массированные атаки миноносных дивизионов и флотилий остались только на пленках кинохроники. Конечно, найти бои, в которых с одной стороны участвуют толькокрейсера, а с другой – толькоэсминцы, довольно сложно. Но в Европе, даже если крейсерскую эскадру и сопровождали несколько эсминцев, они играли роль статистов, предоставляя действовать исключительно крейсерам. Мы рассмотрим несколько таких боев, считая их типичными для европейского театра военных действий.

Первая встреча состоялась в июне 1940 года в Средиземном море. Итальянцы сразу после капитуляции Франции начали регулярные перевозки в Северную Африку, чтобы наладить нормальное снабжение Ливийского фронта. Естественно, англичане попытались этому помешать. В начале войны они могли использовать для этого только корабли, вот и вышло, что британским крейсерам решать классические задачи борьбы – на коммуникациях.

27 июня из Таранто вышли эсминцы 2-й флотилии, которые должны были доставить в Тобрук несколько мелких орудий, боеприпасы и артиллеристов. На следующий день их обнаружила летающая лодка «Сандерленд» с Мальты, на горе итальянцам, в это время в море находился весь Средиземноморский флот, прикрывавший свои конвои, идущие в Грецию. На перехват была отправлена 7-я эскадра крейсеров вице-адмирала Тови, соотношение сил было совершенно безнадежным для итальянцев: 5 легких крейсеров против 3 эсминцев. Тови выстроил свои корабли растянутым фронтом и пошел на перехват, и в 18.33 «Ливерпуль» заметил итальянские корабли, а через 3 минуты открыл огонь с дистанции 22 000 ярдов. Итальянские корабли сразу бросились удирать, но из-за дефекта котла «Эсперо» не мог развить более 25 узлов. Известный итальянский историк Брагадин умалчивает об этом, расписывая героизм командира флотилии Барони, который решил ценой собственной гибели спасти 2 остальных эсминца. На самом же деле здесь был обычный трезвый расчет: лучше погубить один корабль, чем три.

«Ливерпуль» сообщил по радио о контакте, и в 18.59 подошедший «Орион» (флагман Тови) открыл огонь с дистанции 18 000 ярдов. Британские крейсера висели на обеих раковинах «Эсперо», делая невозможными даже теоретические попытки спастись. «Эсперо» поставил дымовую завесу и выпустил три торпеды по «Ориону», но на такой дистанции рассчитывать на попадания было несерьезно. На «Орионе» заметили следы торпед, и крейсер чуть отвернул, чтобы уклониться от них. Тови попытался обойти дымзавесу, чтобы догнать уходящие эсминцы, в то время как «Ливерпуль» и «Глостер» перешли на беглый огонь, стараясь как можно быстрее уничтожить «Эсперо», ведь приближалась темнота. Но британские артиллеристы стреляли отвратительно, и в результате первым получил попадание, как ни странно, «Ливерпуль». Хотя 120-мм снаряд, пробивший борт, не мог нанести крейсеру серьезных повреждений, он напугал англичан. «Ливерпуль» отвернул в сторону, и погоню продолжил только «Глостер». Видя это, адмирал Тови предпочел синицу в руках и приказал своей дивизии тоже заняться «Эсперо». На несчастный эсминец обрушился настоящий шквал снарядов, но лишь в 20.00 он получил попадание в машинное отделение и потерял ход. До темноты оставалось всего 10 минут, к тому же британские крейсера расстреляли почти весь боезапас, поэтому Тови повел свои корабли на Мальту, оставив «Сидней» добить поврежденный эсминец.

Когда «Сидней» подошел ближе, с «Эсперо» прогремело еще несколько выстрелов. В ответ крейсер дал 4 залпа с дистанции 6000 ярдов. На таком расстоянии, да еще по неподвижной мишени, англичане промахнуться не могли, итальянский эсминец перевернулся и затонул.

Эта стычка показала отвратительную подготовку британских артиллеристов, крейсера оказались не способны решить свою главную задачу – вести дневной артиллерийский бой. Крейсера Тови израсходовали почти 5000 снарядов! На том же «Сиднее» краска на стволах обгорела и свисала лентами до самой палубы.

Бой у мыса Спада 19 июля подтвердил эту тревожную тенденцию: во время погони за итальянцами «Сидней» снова расстрелял почти весь боезапас, добившись всего нескольких попаданий. С учетом этого начинают казаться сомнительными все довоенные теории, предусматривавшие ведение артиллерийского боя на больших дистанциях. Теории теориями, но практика с ними не стыковалась. Кстати, на фоне всего этого особенно забавно выглядят рассуждения о каких-то там «зонах свободного маневрирования». Если не можешь попасть, стоит ли разглагольствовать о бронепробиваемости?!

Следующее столкновение произошло в июле 1940 года в условиях, почти идеальных для эсминцев, только результат получился для них совершенно плачевным. Причиной этого боя стала отправка из Александрии на Мальту 4 транспортов, прикрывать которые адмирал Каннингхэм приказал всеми силами Средиземноморского флота. Совершенно случайно 11 июля итальянский самолет заметил эскадру, но к этому времени транспорты уже находились на Мальте. Не зная об этом, итальянское командование развернуло восточнее Мальты 11-ю флотилию эсминцев и 1-ю флотилию миноносцев, а к острову отправило несколько торпедных катеров, в Палермо и Мессине приготовились к выходу дивизии крейсеров. Против одного легкого крейсера были выставлены эсминцы «Артильере», «Джениере», «Камичиа Нера», «Авиере» и миноносцы «Айроне», «Альчионе», «Ариэль».

Вечером 11 июля разгруженные транспорты покинули Мальту. Средиземноморский флот ожидал их, держась южнее острова. Британская 7-я дивизия крейсеров была развернута в качестве дозорной завесы северо-восточнее главных сил флота, поэтому не следует особо удивляться тому, что дозоры противников встретились.

12 июля в 01.35 миноносец «Альчионе» заметил крайний корабль британской линии – крейсер «Аякс» – в 12 милях слева по носу. В этом ему помогла яркая луна. Итальянский миноносец сразу повернул на юго-восток, на противника. В 01.42 «Аякс» был обнаружен миноносцами «Айроне» и «Ариэль». В 01.48 командир флотилии миноносцев капитан 2 ранга Банфи приказал своим кораблям атаковать крейсер торпедами. При этом флотилия эсминцев совершенно ни о чем не подозревала и продолжала двигаться на запад.

Итальянские миноносцы оказались в идеальной позиции для атаки. Наблюдатели «Аякса» в 01.55 заметили впереди два неизвестных корабля – это были «Айроне» и «Ариэль». Крейсер запросил опознавательные, но в это время «Альчионе» незаметно подкрался и выпустил 2 торпеды с левого борта с дистанции менее 2000 ярдов. «Айроне» тоже выпустил 2 торпеды с левого борта, «Ариэль» – одну с правого. Казалось, «Аякс» обречен.

Однако командир крейсера капитан 1 ранга Маккарти, не получив ответа на запрос, немедленно приказал увеличить скорость и повернуть влево. Этот маневр и неточности итальянцев позволили «Аяксу» уклониться от 5 торпед. В 01.58 «Айроне» выпустил еще 2 торпеды, теперь уже с дистанции менее 1000 ярдов, и тут же открыл огонь из 100-мм орудий, это же сделали и 2 остальных миноносца. Увы, итальянские торпеды снова прошли мимо, а попавшие в цель 3 снаряда, хотя и вызвали небольшой пожар, серьезного вреда не причинили.

«Аякс» отреагировал моментально: башни были развернуты вправо, и крейсер дал несколько залпов с дистанции 4000 ярдов по «Ариэлю», в то время как 102-мм установки левого борта обстреляли «Айроне». Первыми же залпами снесло мостик «Ариэля» и разворотило борт. Миноносец затонул в считаные минуты. Капитан 2-го ранга Банфи приказал поставить дымовые завесы и выходить из боя, но итальянцы не успели этого сделать. Крейсер описал циркуляцию и обстрелял «Айроне», следуя параллельным курсом. Миноносец получил несколько попаданий, на нем вспыхнули сильные пожары, он потерял ход. «Аякс» подошел еще ближе и обстрелял «Айроне» из зенитных автоматов и даже выпустил две торпеды. Но это было лишним, так как миноносец уже погружался кормой вперед, к тому же английские торпеды тоже прошли мимо.

К этому времени очнулись итальянские эсминцы, которые подтянулись с юга, но вместо того, чтобы использовать торпеды, почему-то открыли артиллерийский огонь. Ответный огонь «Аякса» был гораздо более точным и эффективным. «Авиере» получил серьезные повреждения, но успел удрать, «Джениере» дал пару залпов, после чего благоразумно удалился. Тем временем «Альчионе», потерявший в темноте и своих, и чужих, сделал безусловно полезное и нужное дело – подобрал 125 человек экипажей потопленных миноносцев.

В 02.29 на сцене появился подошедший с юга «Артильере». Однако теперь преимущества освещения были на стороне англичан, так как силуэт эсминца был подсвечен луной. О присутствии противника итальянцы узнали, лишь когда вокруг начали рваться снаряды. «Артильере» получил несколько попаданий, которые вызвали на нем большой пожар, но в ответ тоже сумел добиться нескольких попаданий, одно из которых было весьма примечательным. Прямым попаданием был выведен из строя радар «Аякса», который даже не был включен!Попытки итальянцев оправдать все происходившее преимуществами радара были напрасными, к тому же «Аякс» не имел беспламенного пороха. Эсминец получил три снаряда в переднее машинное отделение, еще один – в котельное. Когда в 02.47 «Аякс» повернул на восток и ушел, «Артильере» пылал, словно стог сена, и беспомощно дрейфовал.

Лишь теперь прибыл самый южный корабль итальянской завесы эсминец «Камичиа Нера». Он обменялся залпами с британским крейсером, причем попаданий не добился никто. Тем временем крейсера получили приказ Каннингхэма отходить на соединение с ним, так как адмирал решил, что они столкнулись с главными силами итальянского флота. В этом бою «Аякс» потерял 13 человек убитыми и 22 ранеными, что многовато для артиллерийской дуэли с эсминцами.

«Камичиа Нера» попытался буксировать поврежденный «Артильере», но утром эсминцы были обнаружены английской летающей лодкой. В результате в 08.40 на горизонте появились крейсера «Йорк», «Глостер» и «Ливерпуль». «Камичиа Нера» отдал буксир и ретировался. «Йорк» сначала попытался добить поврежденный эсминец артиллерией, напрасно потратил несколько снарядов и после этого торпедировал его.

В общем, этот бой можно характеризовать одним словом: бардак. Успех англичан объясняется не их удачными действиями, а откровенной беспомощностью итальянцев. Миноносцы выполнили торпедную атаку, но не добились ни одного попадания. Кстати, сказались и оригинальные конструкторские идеи итальянцев, разместивших торпедные аппараты побортно. Они выпустили только 5 торпед из 12, имевшихся на борту. Это было меньше залпа одного стандартного британского эсминца. Ну, а итальянские эсминцы вообще даже не попытались пустить торпеды в ход. И знаете, при чтении описаний этого боя невозможно отделаться от впечатления, что, будь на месте итальянцев японцы, с «Аяксом» было бы покончено в первую же минуту.

Не следует, однако, думать, что все поединки эсминцев с крейсерами завершались столь обидно для маленьких кораблей, – мы можем привести не меньше примеров и обратного. Правда, по какой-то странной случайности в этих случаях стороны тоже менялись местами. В качестве примера мы можем привести бой у мыса Бон 13 декабря 1941 года. Ох уж это 13-е число…

К этому времени положение с перевозками в Северную Африку стало настолько катастрофическим, что итальянцы были вынуждены привлекать для этого военные корабли. Кстати, получается, что пресловутый «токийский экспресс» родился на год раньше, чем это принято считать, и по всей справедливости должен носить название «тунисского».

12 декабря 4-я дивизия крейсеров под командованием вице-адмирала Антонино Тоскано в составе легких крейсеров «Да Барбиано» и «Ди Джуссано» в 17.24 вышла из Бриндизи в Триполи, имея на борту 100 тонн бензина, 250 тонн дизеля, 600 тонн нефти, 900 тонн продовольствия, а также 135 военнослужащих. Предполагалось, что в операции будет участвовать и однотипный «Банде Нере», но его пришлось оставить из-за аварии в машине. Корабли были забиты бочками с бензином и мешками с провизией, которые валялись даже на мостике. На борт были взяты даже пожарные команды с асбестовыми матами, но все равно крейсера больше напоминали плавучие бензосклады. На «Барбиано» всерьез боялись стрелять из орудий, чтобы не поджечь бочки, уложенные на палубе.

Их сопровождал миноносец «Сигно», который в дальнейших событиях не участвовал, а потому его можно смело вывести за скобки. Хотя англичане заранее узнали об этой операции с помощью «Ультры», знаменитое Соединение «К» оставалось на Мальте из-за нехватки топлива. Любопытно, что, пытаясь обмануть шпионов, итальянский адмирал распустил команды по кабакам, приказав регулярно являться на причал. Таким образом он намеревался сохранить в тайне время выхода. Впрочем, у англичан хватало своих проблем, для начала в очередной раз случилась дурацкая путаница – англичане вели отсчет по собственному времени, отстававшему от итальянского на час. К тому же Супермарина приказала адмиралу держать скорость 23 узла, что было много меньше возможной. В общем, в итоге спонтанно родилось предложение поручить атаку 4-й флотилии эсминцев, следовавшей из Гибралтара в Александрию. Британское командование было совершенно уверено, что 4 эсминца справятся с 2 легкими крейсерами.

Командир флотилии капитан 2 ранга Стоукс выбрал маршрут вдоль самого берега, держась во французских территориальных водах. Это было очень разумное решение, так как буквально через неделю Соединение «К» попало на минное поле и попросту перестало существовать. В 03.02, подходя к мысу Бон, эсминцы заметили силуэты кораблей, исчезающие за мысом.

В этот момент на итальянских кораблях услышали шум моторов английского самолета, и адмирал Тоскано приказал временно повернуть назад, чтобы спутать расчеты противника, но в результате сам подставился под удар. Почему он так решил, до сих пор остается неизвестным, так как никто из оставшихся в живых итальянских офицеров этого не знал. Можно лишь предположить, что он не хотел подставлять корму, где находились основные запасы бензина. Поворот был выполнен настолько неожиданно, что «Джуссано» не успел за флагманским «Барбиано», а «Сигно» вообще еще 10 минут следовал прежним курсом.

Зато капитан 2-го ранга Стоукс не колебался ни секунды. В 03.23 «Сикх» чуть довернул вправо и выпустил 4 торпеды по флагману адмирала Тоскано. Времени уклониться у крейсера не было, итальянские сигнальщики только и успели сообщить, что видят неизвестные корабли и следы торпед. 2 торпеды попали в «Барбиано», и крейсер вспыхнул, как факел. «Лиджен» тоже выпустил 2 торпеды в «Барбиано», причем одна из них попала в цель. После этого эсминцы открыли огонь из 120-мм орудий, и их снаряды стали причиной новых пожаров. Эсминец «Маори» тоже выпустил 2 торпеды в этот корабль, и его командир был убежден, что добился одного попадания.

«Джуссано» увеличил скорость до 30 узлов и даже успел дать 3 залпа главным калибром, но британские эсминцы были незаметны на фоне берега, поэтому итальянцы промахнулись. Итальянцы вполне резонно боялись своего груза, когда кто-то из артиллеристов «Барбиано» попытался дать очередь из тяжелого пулемета, стоящего на мостике, взрывом паров бензина в стволах установку чуть не сбросило в море.

Тем временем «Лиджен» выпустил 6 торпед в «Джуссано», одна из которых попала в цель. Кроме того, крейсер получил несколько снарядов, и этого было достаточно, чтобы на нем начались неконтролируемые пожары. Корабль получил крен на левый борт и начал терять ход. По неизвестной причине англичане больше по «Джуссано» не стреляли.

После этого капитан 2-го ранга Стоукс сразу повернул на Мальту. «Сигно» еще успел дать пару залпов по британским эсминцам, ему ответил голландский эсминец «Исаак Свирс». Оба капитана были уверены, что добились попаданий, оба ошибались. Достаточно быстро стало понятно, что «Джуссано» тоже обречен, и командир приказал покинуть корабль. Однако положение итальянских моряков оставалось крайне тяжелым. Горящий бензин разлился по поверхности моря, и это погубило очень и очень многих. «Барбиано» после попаданий торпед разломился на части и быстро затонул, «Джуссано» ушел под воду в 04.30. Адмирал погиб вместе со своим кораблем, а общие потери итальянцев составили около 800 человек. Эсминцу «Сигно» и спешно прибывшим торпедным катерам удалось спасти 645 человек, то есть менее половины.

Однако не следует думать, что победа всегда была на стороне британского флота. Однажды известный футболист Гари Линекер сказал: «В футбол играют 22 человека, но побеждают всегда немцы». Заменить в этом высказывании немцев на англичан было бы опрометчиво, что доказали как раз те самые немцы. Лучше всего это получилось у них 23 октября 1943 года.