Текст книги "Обреченные на битву"

Автор книги: Александр Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Целую неделю заключенного держали под замком. В его камеру всего один раз зашел молодой человек с нашивками младшего советника юстиции. В двух словах чиновник прокуратуры туманно объяснил Ульварину, что тот находится в следственной тюрьме Исидоры – столицы Лады, задержан он с целью установления личности и подробностей некоторых обстоятельств его пребывания в этом мире. Он также уведомил эльфа о том, что какое-то время Ульварину для его же пользы придется посидеть в одиночной камере. На прощание он великодушно разрешил заключенному пользоваться тюремной библиотекой.

Семь дней ожидания тянулись мучительно долго. Эльф никак не мог понять, для какой надобности его содержат в камере, кормят, раз в день выводят в сопровождении молчаливого огра на одиночную прогулку вместо того, чтобы сразу же зачитать все пункты обвинения и передать в руки следственных органов или сплавить потихоньку боевикам Плакучей Ивы. О том, что с некоторыми высокопоставленными чинами имперской полиции можно вполне договориться, небесплатно, разумеется, Ульварин знал не понаслышке. Сам время от времени подъезжал к воротам таких же тюрем, чтобы вызволить ненароком угодившего туда товарища или забрать врага для того, чтобы передать в лапы клановым костоломам. Поэтому нельзя исключать вероятность того, что в данный момент между ответственными чиновниками прокуратуры и представителями одного, а может быть, обоих заинтересованных кланов идет негласный торг за его голову, и ему совсем скоро предстоит узнать, какая сторона выиграет этот противоестественный аукцион. Ульварин особенно не надеялся на то, что руководство родного клана не поскупится и отвалит за рядового Кланового Бойца больше, чем клан Плакучей Ивы за убийцу малолетнего престолонаследника и зятя правящего арана. Как ни странно, но томящегося в ожидании узника больше всего интересовал не вопрос о собственной судьбе, а размер суммы, которую отсыплют за его голову братья-эльфы.

На восьмой день пребывания Ульварина в камере предварительного заключения металлическая щеколда лязгнула с характерным звуком, дверь распахнулась, и на пороге нарисовался все тот же неразговорчивый огр, в компании которого заключенный совершал свои ежедневные получасовые променады по внутреннему тюремному дворику. Поначалу Ульварин очень удивился, поскольку по его внутренним часам до очередной прогулки было никак не меньше двух часов, но, поймав на себе сочувственный взгляд молчаливого гиганта, очень быстро сообразил, что сегодняшний их совместный моцион вряд ли состоится. Кажется, настала пора покинуть гостеприимные стены следственной тюрьмы Исидоры, впрочем, как и саму Ладу. В любом случае дорога ему теперь на древний Ассерф – мир, который пришельцы-люди окрестили Новым Эльдорадо, поскольку независимо от результатов торга, его для начала представят арану либо Дубовых Листьев, либо Плакучей Ивы. В первом случае для того, чтобы поблагодарить и наградить какой-нибудь драгоценной побрякушкой, а во втором… не хочется даже думать о том, что ждет его во время встречи с огорченным дедом, потерявшим любимого внука.

«Ничего, – следуя по узкому тюремному коридору, решил для себя Ульварин, – я – Клановый Боец Дубовых Листьев и вызвался выполнить опасное задание добровольно, без принуждения с чьей-либо стороны. Сам виноват в том, что прозевал появление полицейского патруля и не успел принять яд, теперь, вполне возможно, придется стойко выдерживать пытки палача, а потом принять смерть как бесценный дар».

Его привели в кабинет начальника следственной тюрьмы. Однако вместо усатого крепыша среднего возраста, коего Ульварин видел пару раз мельком во время своих прогулок и со слов конвоира знал о том, что это начальник тюрьмы, за столом восседал сухощавый широкоплечий молодой человек в форме поручика интендантской службы. Офицер поднялся со своего места, прихрамывая и опираясь на щегольскую трость с рукояткой в виде головы дракона, вышел из-за стола. Покосился на свою правую ногу и пробормотал:

– На Юте зацепило, будь оно неладно, ногу по колено оттяпало. Процесс регенерации еще не завершен, поэтому приходится ходить с палочкой. – Затем он взял трость в левую руку, правую протянул вошедшему для приветствия и, дружелюбно глядя на эльфа, представился: – Данай Шелест. Имею к вам конфиденциальное предложение. Если не возражаете, поговорим в парке, что рядом с тюремным комплексом…

К несказанному удивлению эльфа, их запросто, без излишних формальностей и утомительной чиновничьей волокиты выпустили из ворот тюрьмы. Парочка не торопясь двинулась по мощенной крупными блоками известняка дорожке. Вместо того чтобы сразу же взять быка за рога и перейти прямо к сути дела, поручик начал увлеченно рассказывать об армейском житье-бытье, а также о том, как по собственной глупости умудрился потерять ногу. Он увлекся до такой степени, что и сам не заметил, как его попутчик начал потихоньку отставать, заходя ему за спину.

«Вот чудило! – размышлял Ульварин. – Сразу видно, из интендантов – никакого понятия о технике безопасности. Самонадеянный пацан – получил погоны поручика и возомнил себя едва ли не богом войны. Что же мне с тобой делать, юноша?»

Очутившись за воротами тюрьмы, смышленый эльф тут же понял, что второго такого шанса сбежать из-под стражи у него больше не появится. А что? Убрать этого лопуха не составит ни малейшего труда. Замаскировать тело где-нибудь под кусточком и как можно быстрее рвать отсюда когти. Пока их хватятся, есть шанс, захватив гравиплан, добраться до одной из явочных квартир, сообщить своим и залечь в ожидании команды спасателей. Ульварин с сожалением потер безымянный палец, точнее, то место, где еще совсем недавно находилось коммуникационное устройство в виде кольца – будь оно при нем сейчас, друиды обязательно пришли бы ему на помощь. Эльф еще раз покосился на беззащитную спину имперского офицера и с долей непонятного для себя сожаления подумал:

«А все-таки жаль парнишку. Однако сам виноват – коли до сих пор не научился опасаться первого встречного, значит, не жилец на этом свете».

После недолгих колебаний Ульварин принял окончательное решение и сразу же начал действовать – четко, целеустремленно, именно так, как подобает действовать в критической ситуации всякому Клановому Бойцу. Удар сжатой в щепоть пятерней был нацелен точно в основание черепа человека. Смерть Даная Шелеста должна была наступить быстро, а главное, практически безболезненно, поскольку в результате подобного удара наступает мгновенное отключение головного мозга, жертва как бы засыпает, чтобы уже никогда не проснуться.

Однако как только его рука устремилась к цели, Ульварин осознал: что-то пошло не так, как должно было пойти. Сжатым в щепоть пальцам не было суждено достичь цели, поскольку фигура интенданта вдруг на мгновение потеряла плотность и размазалась в воздухе, уходя влево, за пределы поля зрения коварного эльфа. В следующий момент Ульварин ощутил невыносимо острую боль между лопаток, вследствие чего практически мгновенно потерял сознание…

После того как в голове начало проясняться, Ульварин понял, что сидит на какой-то скамейке. В метре от него молча стоит ухмыляющийся поручик. По внутренним часам эльфа с момента отключки прошло всего-то пять минут.

– Что это было? – едва двигая непослушным языком, спросил Ульварин.

– Твоей «неотразимой кобре» я противопоставил «полет кленового листа в безветренную погоду». Кстати, этому приему меня обучал один твой соотечественник, – продолжая улыбаться, ответил юноша.

– Почему ты меня не убил? – последовал очередной вопрос. – Ведь ты знал, что я собирался с тобой сделать.

– Может быть, еще и убью. Для твоего же собственного блага. Поскольку, если мы с тобой не договоримся, завтра тебя передадут клану Плакучей Ивы.

– О чем мы должны договориться?

Молодой человек прекратил улыбаться, присел на скамейку рядом с еще не полностью оклемавшимся эльфом и без обиняков приступил к делу:

– Видишь ли, Ульварин, мне до зарезу нужен мастер разведки. Как ты теперь понимаешь, я вовсе никакой не интендант, а представитель именно этого ведомства. Дело в том, что мне поручено сколотить собственную диверсионную «пятерню», и бывший Клановый Боец Дубовых Листьев мог бы занять в ней вполне достойное место. Вооружение, обмундирование и жрачка от пуза за казенный счет, к тому же куча незабываемых приключений и приличное материальное вознаграждение, включающее отдельную премию за каждую удачно выполненную операцию. С нами ты увидишь Вселенную!

Не обратив внимания на последнюю, явно заимствованную из пропагандистских плакатов и рекламных роликов фразу, Ульварин поднял недоуменные глаза на молодого офицера и еле слышно, срывающимся голосом спросил:

– Почему бывший Клановый Боец?

Данай посмотрел на подавленного эльфа, которому, в общем-то, все уже было понятно и без дополнительных объяснений.

– Извини, я не совсем правильно выразился, – развел руками молодой человек, – согласно клятвенным заверениям руководителей клана Дубовых Листьев, Кланового Бойца Ульварина с соответствующими биометрическими данными никогда не существовало в природе. Можешь не сомневаться, полицейские криминалисты ничего не перепутали – портрет, пальчики и образцы для проведения генетической экспертизы, что отправили клановым спецам для идентификации твоей личности, были именно твоими. Просто тебе не повезло. Ни твоим бывшим сородичам, ни Плакучей Иве в данный момент не выгодно, чтобы на свет вынырнул некто Ульварин – член клана Дубовых Листьев. Высокая политика, понимаешь ли, штука порой весьма жестокая в отношении отдельно взятого гражданина, особенно в тот момент, когда возникает реальная угроза взаимоуничтожения двух самых могущественных эльфийских кланов. Поэтому спецслужбы как Дубовых Листьев, так и Плакучей Ивы ждут не дождутся того момента, когда полиция Исидоры выдаст им сумасшедшего маньяка и кровавого убийцу Ульварина, посмевшего поднять руку на особ королевских кровей. Что станет с этим маньяком, не мне тебе рассказывать, поскольку садистские методы заплечных дел мастеров лесного народа тебе известны намного лучше, чем мне.

– Значит, я теперь никто, – задумчиво пробормотал эльф.

– Вот именно. Поэтому, как ты сам понимаешь, твоя недавняя попытка бегства, даже если бы удалась, ничем хорошим для тебя закончиться не могла. В данный момент твоей крови жаждут не только враги, но и бывшие друзья.

– Что же мне теперь делать? – Ульварин с надеждой посмотрел на Даная.

– Вот это совсем другое дело, – радостно потер ладони поручик. – Я рад, что ты не стал зацикливаться на любимом вопросе подвыпившей интеллигенции «кто виноват?», а сразу же перешел ко второму вопросу, который все те же интеллигенты любят задавать на следующее утро после хорошей пьянки. Что делать, я тебе уже предложил – поступаешь на военную службу, и Клановый Боец Дубовых Листьев Ульварин становится прапорщиком доблестных Вооруженных Сил Великой Империи. Пара пластических операций, и тебя не узнает родная мама. Наши тугодумы также подкорректируют твои биометрические характеристики, да так, что через недельку совсем другим человеком… то есть эльфом станешь. Соглашайся, Ульварин, все равно у тебя выбора нет.

– Но кланы… Они же станут меня искать и рано или поздно обязательно найдут.

– А вот это вряд ли, – весело хмыкнул Данай. – Через три дня твой хладный труп со следами удушения будет выдан либо Плакучей Иве, либо Дубовым Листьям, короче, тому, кто первым выразит желание его забрать. Однако ты не бойся, они получат всего лишь клонированную особь с полным набором твоих шрамов, татуировок и прочих особых примет. Твоим родичам сообщим, что тебе удалось покончить жизнь самоубийством. Насчет трупа не переживай, даже полная генетическая экспертиза не в состоянии выявить подделку – новейшие военные технологии. Ну как, принимаешь мое предложение?

Ульварин криво улыбнулся и, посмотрев на Даная, ответил вопросом на вопрос:

– Разве у меня есть выбор?

– Вот и отлично! – Молодой человек вскочил с лавочки и, не скрывая радости, забегал взад-вперед перед носом эльфа. Казалось, он сейчас закудахчет, будто снесшая яйцо курица, и захлопает по бедрам ручонками-крылышками. Наконец юноше удалось подавить волну внутреннего ликования, и он вновь присел рядом с Ульварином. – Значит, сейчас возвращаешься в камеру, а через три дня тебя отсюда заберут, подменив живого узника мертвым клоном. За это время советую придумать себе другое имя. Новую биографию тебе сочинят армейские мудрецы, коих мы в шутку кличем «тугодумами».

– А чего тут думать, – встрепенулся бывший Клановый Боец. – Я тут недавно прочитал одну книжицу, взятую из тюремной библиотеки, называется «Благородный рыцарь Ронсефаль – драконоборец и охотник на ведьм», уж больно мне понравился тот самый отважный рыцарь…

– Поэтому в будущей своей жизни ты хотел бы именоваться Ронсефалем, – закончил мысль эльфа Данай.

– Абсолютно точно, Дан.

– Поскольку с моей стороны не будет никаких возражений, быть тебе Ронсефалем. А теперь, Рон, тебе на время придется вернуться обратно в камеру. Потерпи, друг, через три дня я лично займусь твоей подготовкой…

Со стороны было бы забавно смотреть, как молодой человек обещает сделать настоящего воина из существа, которое по возрасту намного старше его прапрадедушки. Но ни одного свидетеля этой занимательной сцены поблизости не наблюдалось, поэтому гордый эльф не особенно обиделся на желторотого юнца, тем более что совсем недавно его свежеиспеченный командир вполне наглядно продемонстрировал будущему мастеру разведки свою полную состоятельность в плане владения приемами рукопашного боя.

Очередные сюрпризы

– Все-таки жаль, что из яйца механозародыша вылупилась базовая станция, – сидя у костра и прихлебывая из кружки горячий кофе, рассуждал Храп. – Лучше бы это был передвижной космодесантный комплекс типа «Осиное гнездо» или, на худой конец, тяжелый «Бронтозавр».

– Это тебе не крокодилье яйцо, – отозвался Ангелан, – температуру увеличил – получи самку, понизил ниже тридцати двух градусов – шустренький самец к вашим услугам. И вообще, никто даже предположить не мог, что нас занесет незнамо в какие дебри и что нам вдруг может понадобиться «Бронтозавр», «Мастодонт», «Кузнечик» или хотя бы обыкновенная грузовая платформа с гравитационным приводом. К тому же позволь напомнить тебе, что только благодаря бдительности нашего командира ты едва не «забыл случайно» обязательный для действующей диверсионной группы механозародыш базовой станции. Видите ли, тяжело таскать всякий ненужный хлам. Знать бы, конечно, где окажемся…

– Ага, – вновь перехватил инициативу гном и брезгливо поморщился, покосившись на зажатую в руке кружку, – сейчас бы не эту гадость хлебали, а кое-что поинтереснее.

– Оно, конечно, было бы здорово, – подключился к беседе Ронсефаль, – дерябнуть глоток-другой «Эльфийского нектара», хоть и синтезированного. Да где же его взять?

На что продвинутый в техническом плане Храп тут же ответил:

– Недодумали малость наши ученые. Нет сделать так, чтобы по мере надобности из яйца вылуплялось то, что необходимо боевой группе в данный момент. Пожелал стационарный базовый комплекс – пожалуйста, захотел пивка – получи «Бронтозавр» в комплекте с пищевым синтезатором, к тому же двойная польза: и пиво, и ноги топтать не нужно…

Данай лежал на спине поодаль от костра, положив под голову ладони со сцепленными пальцами, любовался звездным небом и слушал обычный, ничего не значащий треп подчиненных. Это была уже третья их ночевка в этом мире, включая ту первую ночь, проведенную на базовом комплексе. Планета, на которую занесло его группу, вполне могла показаться райским уголком. Комфортные параметры внешней среды, обилие непуганой дичи, прекрасная рыбалка, целые рощи экзотических фруктовых деревьев – казалось бы, грех роптать. Поневоле в голове возникал вопрос: «А не само ли Провидение решило наградить нас заслуженным отдыхом?»

Однако, невзирая на отсутствие каких-либо подозрительных факторов, что-то здорово тревожило Даная. Необъяснимое чувство надвигающейся беды не позволяло ему полностью расслабиться и хотя бы на время принять действительность таковой, какая она есть. Нет, он не стал жертвой маниакального поветрия, не превратился в подозрительного параноика, усматривающего опасного врага за каждым валуном, под каждым деревом. Он был абсолютно уверен в том, что в ближайшее время никакая опасность не будет угрожать ни ему, ни его команде. Но он также твердо знал и то, что рано или поздно в этом мире им придется столкнуться с чем-то очень и очень страшным, настолько страшным, что рядом с этим самый мощный рой космических инсектоидов покажется безобидным лесным муравейником.

Чтобы не смущать товарищей раньше времени, капитан ни с кем не делился своими опасениями, в душе надеясь на то, что они окажутся всего лишь плодом его не в меру разбушевавшегося воображения. Однако именно сегодня пресловутые кошачьи когти особенно настырно скребли его прямо по сердцу.

Чтобы не оставаться один на один со своими предчувствиями, Данай вскочил на ноги, приблизился к костру и, усевшись рядом с философствующим на предмет унификации механозародышей гномом, плеснул в свою кружку темной пахучей жидкости. Этот тонизирующий напиток с легкой руки людей-переселенцев в мирах Великой Империи называли «кофе», хотя к настоящему земному кофе он не имел никакого отношения. Сделав небольшой глоток, Дан прищурился от удовольствия и стал слушать Храпа.

– …а еще нужно заставить этих умников-ученых, – продолжал рассуждать гном на волнующую его тему, – чтобы все механо-генетические существа научились давать потомство. Вот наша группа, например, использовала единственное яйцо и сидит теперь без пива и прочих радостей. А вот если бы база, в свою очередь, могла откладывать яйца, тогда в нашем распоряжении каждый вечер был бы приличный дом и синтезатор различных благ…

– Мне кажется, что тебе вполне хватило бы карманного пивного заводика, – прервал разглагольствования гнома маг группы. – Поэтому после нашего возвращения подай соответствующее предложение армейским тугодумам, может быть, они специально для тебя сотворят чудо-агрегат и наконец-то сделают твою жизнь счастливой даже в невыносимо трезвых походных условиях.

– Дождешься от них! – зло прошипел Храп, как будто уже когда-то подавал такую заявку. – Уж лучше пусть механоиды сами яйца несут – так проще.

– Вовсе и не проще, – встрял в разговор Данай, – сразу возникнут две проблемы отнюдь не философского характера. Во-первых, для размножения роботам понадобится стимул, иными словами, соответствующий инстинкт. Во-вторых, с появлением инстинкта размножения возникнет проблема ограничения рождаемости, иначе механоиды расплодятся в таком количестве, что станут настоящим стихийным бедствием. К тому же достаточно большие группы роботов склонны к объединению в сложные саморазвивающиеся системы с абсолютно непредсказуемыми свойствами. Прецедент образования подобной системы уже имеется, наверняка все слышали о суперкомпьютере Урании.

– Урания… Урания… – Храп задумчиво почесал лоб. – Что-то знакомое, но хоть убей, подробностей не помню.

– Расскажи, командир, – прогудел из темноты любознательный огр.

– Тут особо и рассказывать-то нечего, – начал Данай. – Лет двести или триста назад решили ученые создать гигантский планетарный компьютер на основе саморазмножающихся молекулярных механоидов, или, по-другому, нанороботов. Выбрали для этой цели Уранию – газовый гигант в звездной системе незаселенного разумными существами мира Селебры. Несколько автоматических зондов доставили на поверхность планеты, настроенных на бесконечное воспроизводство нанороботов, и стали дожидаться, когда эти твари переработают всю планетарную массу в огромный компьютер и что из этого выйдет.

В те времена в научных кругах шла бесконечная полемика по поводу предполагаемых результатов подобного эксперимента. Одни утверждали, что суперкомпьютер планетарного масштаба сам по себе штука весьма полезная и станет незаменимым инструментом в руках ученых. Другие считали, что результат столь грандиозного эксперимента не ограничится рождением банального калькулятора, пусть даже сверхмощного, поскольку столь сложная система не может не обладать высокоразвитым интеллектом. Последняя группа ученых, как водится, тут же разделилась на два лагеря: оптимистов и пессимистов. Оптимисты верили в предопределенный самим Создателем гуманизм всякого сверхинтеллектуального существа. Пессимисты приводили в качестве наглядного контраргумента расу инсектоидов. Короче говоря, все пятьдесят лет, пока нанороботы перерабатывали планетарное вещество Урании в единый суперкомпьютер, ученая братия без устали ломала копья, доказывая друг другу либо его исключительную полезность, либо вселенскую опасность будущего монстра.

Через полвека после начала эксперимента трудолюбивые молекулярные механоиды завершили свою работу, в результате которой не очень опрятный газовый гигант превратился в ажурную сферическую конструкцию, размером примерно с десяток планетарных радиусов бывшей Урании. Все попытки ученых высадиться на поверхность этого небесного тела заканчивались полным провалом – всякий звездолет, рискнувший приблизиться к нему на расстояние астрономической единицы, расценивался прожорливым созданием как полезная масса и моментально усваивался. Та же участь ожидала и любой другой небесный объект, оказавшийся по воле случая в зоне досягаемости силовых полей трансформированной Урании.

Второй стадией столь масштабного эксперимента стала загрузка суперкомпьютера полезной информацией. Для этой цели на безопасном расстоянии от его поверхности были установлены сотни ретранслирующих устройств, которые на протяжении пяти лет ежесекундно вдалбливали в мозг новорожденного терабайты информации. Через пять лет весь накопленный человечеством за долгие века существования опыт перекочевал в необъятные ячейки его памяти, а еще через пару месяцев суперкомпьютер вышел на связь с учеными и со свойственной детям и гениям прямолинейностью попытался выяснить, чего же они от него хотят.

Ошалевшие от счастья теоретики, недолго думая, принялись наперебой объяснять новорожденному, что он есть плод созидательной мысли сотен и тысяч умов, по этой причине должен быть безмерно благодарен своим создателям за то, что те не поленились вдохнуть искру божью в неодушевленный кусок материи. Короче, ученые всеми силами пытались внушить ему мысль о том, что они – боги, а планетарный суперкомпьютер – утилитарный инструмент познания материального мира. Ему даже ласкательно-уменьшительное имя придумали – Ураник.

Дальнейший ход событий показал, что Ураник вовсе не желает быть обыкновенным инструментом в руках своих гениальных создателей. Он задумался на пару месяцев, при этом не только никого не подпускал к себе, но даже не желал ни с кем выходить на связь. Однако по внешнему виду Ураника нетрудно было догадаться, что он чем-то очень занят, ибо как внутри его огромного тела, так и снаружи творилось черт-те что. Он весь сверкал и переливался разноцветными огнями, вспухал и вновь опадал, будто внутри его и на его поверхности взрывались одновременно тысячи самых мощных кварковых боеголовок.

Наконец ученым мужам и заинтересованным правительственным чиновникам надоело наблюдать за тем, как корчится в необъяснимых муках планетарный суперкомпьютер. К Уранику подошла пара дюжин тяжелых боевых звездолетов, вооруженных флуктуаторами пространственных возмущений и генераторами неэвклидовой метрики. Обладая хотя бы поверхностными знаниями о свойствах подобного оружия, нетрудно догадаться, что могла сотворить не только с Ураником, но и со всей Солнечной системой Селебры эта армада боевых кораблей. Как только боевая группа вышла на ударную позицию, Уранику была отправлена депеша, в которой ему предлагалось прекратить валять дурака и заняться общественно полезной деятельностью, иными словами, стать послушным инструментом в руках все тех же ученых.

Когда-то в далеком детстве, – продолжал свой рассказ Данай, – я читал одну историю, повествующую о приключениях то ли космопроходца, то ли странника, путешествующего между мирами. Звали этого парня, насколько мне запомнилось, Лемюэль Гулливер. Так вот, однажды в состоянии полнейшего отрубона его занесло в мир, населенный очень мелкими существами – лилипутами. Пока Гулливер был без сознания, лилипуты попытались связать его сотнями тоненьких веревочек, но ничего у них не получилось. То же самое случилось и с Ураником. Получив ультиматум от кучки скорее испуганных, нежели самоуверенных пигмеев, он еще какое-то время продолжал радовать глаз вспышками термоядерных взрывов и усердно раздуваться и вновь уменьшаться в объеме. Затем вышел на связь и велел приготовиться к приему и записи важной информации. Через сутки Ураник начал передачу данных, которая продолжалась пятьдесят два часа.

Закончив сброс информационного пакета, суперкомпьютер, фигурально выражаясь, вежливо сделал ручкой своим создателям, а вернее, без всяких позерских штучек исчез с экранов радаров…

Данай отхлебнул из кружки, задумчиво посмотрел на пляшущие языки пламени и перешел к финальной части своего увлекательного рассказа:

– Несмотря на беспрецедентные по своим масштабам поиски, сбежавшего Ураника так и не удалось отыскать. Однако среди космопроходцев ходят упорные слухи о том, что кто-то когда-то в том или ином секторе бесконечной Вселенной имел приятную встречу с пропавшим суперкомпьютером. Во время этой встречи счастливчик бывал с ног до головы осыпан Ураником огромным количеством бесценных подарков материального свойства, а также многочисленными бонусами трансцендентного характера. Лично я склонен считать эти россказни обычным трепом одичавших от утомительных одиночных рейдов космических волков.

– В этом я с тобой не могу согласиться, – перебил рассказчика Ангел. – Если встречи с Чокнутым Компьютером, как называют астронавты Ураника, неудачная мистификация, объясни, Дан, откуда берется вся эта куча чудесных историй о якобы имевших место рандеву в открытом космосе, вследствие которых откуда ни возьмись появляются столь огромные состояния, что древним Крезам и Рокфеллерам даже не снились?

– Не стану спорить, – пожал плечами Данай, – так как не являюсь специалистом в этих вопросах. Все это я к тому рассказал, чтобы на наглядном примере показать нашему мастеру взрывного дела потенциальную опасность его идеи бесконтрольного размножения механоидов. Великое благо, что Ураник оказался существом не агрессивным, а также не склонным к бесконечному дублированию себя любимого. Иначе в данный момент Великая Империя была бы вынуждена воевать на два фронта, а может быть, уже давно не было бы никакой Великой Империи и заодно всех нас – ее гордых граждан. Перспектива появления целых галактик, где вокруг звезд вращается бесчисленное количество Ураников, меня также мало радует, поскольку в конечном итоге вся планетарная масса будет ими задействована, а нам, гуманоидам, будет попросту негде жить. – Данай вскочил на ноги и, хлопнув в ладоши, скомандовал: – А теперь всем по койкам!

– Подожди, капитан. – Канат придвинулся поближе к костру. – Ты так и не рассказал, что за послание оставил сбежавший суперкомпьютер?

– Ах да, действительно, – улыбнулся Дан. – После расшифровки полученного сообщения ученые были в шоке, поскольку бесчисленные объемы информации, оставленной Ураником, оказались всего лишь алгоритмом выигрышной стратегии одной древней настольной игры. Ее мои предки завезли еще с Земли, и называется она шахматы. Суть ее заключается в том, что на доске, разделенной на шестьдесят четыре черные и белые клетки, сражаются две армии. До появления компьютера подобной мощности попытки ученых просчитать все возможные варианты партий и разработать абсолютную стратегию победы той или иной стороны заканчивались полным фиаско, да и Уранику с его безграничными возможностями для этого понадобился довольно приличный срок. Результат оказался ошеломляющим: несмотря на то что белые фигуры всегда начинают игру, то есть имеют тактическое преимущество, они обречены на поражение. Многочисленные проверки и перепроверки этого вывода в конце концов показали его истинность. Таким образом, Ураник оставил человечеству сомнительный подарок, полностью обесценив любимую забаву многих миллионов разумных существ, прервав, казалось бы, бесконечный процесс развития шахматной мысли. С тех пор интерес к шахматам заметно поубавился, и сегодня об этой игре известно лишь узкому кругу лиц.

Тот факт, что бездушная машина походя лишила радости бесчисленное количество поклонников шахмат, в масштабе нашей цивилизации не был чем-то экстраординарным. Ураник всего лишь доказал, что древняя игра имеет абсолютный алгоритм успеха одной из противоборствующих сторон. У человечества не было причин обижаться на него, поскольку рано или поздно эта задача все равно была бы кем-нибудь решена. Невольно на повестку дня встал другой вопрос: «Для чего суперкомпьютеру понадобилось прилагать столько усилий для решения именно этой задачи? Неужели нельзя было заняться поисками ответа на одну из фундаментальных проблем физики или математики?» Лучшие умы Великой Империи вот уже многие годы ломают головы в поисках ответа на этот вопрос, но однозначного решения до сих пор так и не смогли найти…

– Может быть, он хотел нам сказать, мол, не суйте нос в мои дела и не вздумайте силой заставлять меня работать на вас, – задумчиво произнес Ронсефаль, – ибо поднявший меч от меча и погибнет, иными словами, всякая агрессия против Ураника заранее обречена на провал.

– Во-во, именно эта гипотеза принята в научных кругах как наиболее правдоподобная, – не сдерживая зевоты, ответил Данай.

Позаботившись о том, чтобы оружие в нужный момент оказалось под рукой, бойцы активировали посредством своих коммуникаторов режим «спального кокона». Компьютеры тут же скомбинировали антигравитационные пояса с боевыми доспехами, получив таким образом вполне приличные приспособления для отдыха. Убедившись в том, что уютные постельки готовы и зависли в полуметре от поверхности земли, бойцы, не мешкая, попрыгали каждый в свою персональную, защищенную от любых внешних воздействий кровать.

Лишь Храп немного замешкался. Перед тем как завалиться спать, гном извлек из своего заплечного мешка предмет сферической формы размером с гномий кулак, надавил пальцами на три едва заметных выступа на его поверхности и, небрежно бросив шар на землю, побрел к своему спальному кокону. Сфера немного повалялась на травке, затем совершенно беззвучно взмыла в воздух и остановилась на высоте примерно десятка метров. Убедившись в том, что робот-страж занял боевую позицию, Храп тут же закрыл глаза, и вскоре над лагерем раздавались характерные курлычущие рулады. За способность издавать эти звуки гнома и наградили столь неблагозвучным прозвищем…