![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dobrynya-381196.jpg)
Текст книги "Добрыня"
Автор книги: Александр Ермакович
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Добрыня
Глава 1. Максим
Т-62А стоял за углом амбара на высоком склоне в долину, по которой пролегала дорога в деревню. Частые кусты сирени рядом с амбаром хорошо скрывали танк от наблюдательных глаз с другого склона. В то же время верхушки деревьев не мешали ни обзору, ни обстрелу противоположного склона. Осталось дождаться неприятеля.
Главное – терпение. Здесь как на рыбалке, выбрал правильное место, подождал и подсекай, когда клюнет.
Терпение оправдалось – на всех парах летит американский Т71, быстрый как в движении, так и в стрельбе танк. За счёт своего барабана заряжания выпускает 76 миллиметровый снаряд каждые три с половиной секунды.
Быстрый поворот башни Т-62А, упреждение на полкорпуса цели, выстрел. Повезло, первым же выстрелом слетела гусеница и так с небольшим разворотом остановился. Этого было достаточно, чтобы на него обрушился шквал орудийных залпов и через две секунды остался только дымящийся остов разведчика. Да, танк в бою живёт три минуты. Этому не повезло, он не прожил и двух и, как разведчик, ничего не обнаружил – бесславная гибель.
Автомат заряжания звякнул затвором. Интересно, повторит противник «подвиг» первого разведчика или хватит ума и терпения не соваться на этом участке во второй раз.
Видимо, «подвиг» или не был замечен, или неправильно оценён, и вторая попытка началась. На этот раз противник рассчитывал и на скорость, и на манёвр. Виляя, он сумел увернуться от двух или трёх попаданий и заехать в мёртвую зону. Там он и затаился. Все осторожные попытки его обнаружить, и навести на цель, не увенчались успехом.
Пауза затянулась. Но тут важно терпение, без разведки можно попасть в такую же ловушку. Остаётся ждать и гадать, где они продолжат атаку, и будет ли она вообще.
На этом участке у них остались ещё два варианта: пробиваться по дороге на дне ущелья или, под прикрытием деревьев, по противоположному склону. В любом случае, они будут в поле видимости, но вот прицелиться будет труднее и выстрелы выдадут удачную позицию.
Тем не менее, «рыбалка» продолжается – ждём следующего хода.
Пока ничего не происходит, можно свериться с картой. На другом фланге разгорается открытое противостояние тяжёлых танков и противотанковой самоходной артиллерии. Истребители танков медлительные, поэтому стоят на отдалении, в кустах, прячутся в лесу, и прикрывают открытые участки. Тяжёлые танки (или ТТ), прикрываясь своей броней и складками местности, выскакивая из-за укрытия только на выстрел и назад, в укрытие, пытаются вытащить вражеские танки под огонь ПТ.
В отсутствие голосовой связи все решает опыт ведения таких боев. И если все ТТ будут думать о командной работе, а не о своей маленькой собственной победе над одним танком, то этот бой можно выиграть.
В любом случае, обстановка на том фланге вселяло оптимизм, а это значит, что можно рискнуть на этом. Среднему танку, именно к этой категории относится Т-62А, нельзя стоять долго в засаде. Его роль манёвр, отвлечение врага, нанесение урона врагу в самых неожиданных местах – в тылу и на неприкрытых флангах. А в отсутствии лёгких танков, ещё и разведка. Поэтому СТ-шка на полном ходу выскочила из укрытия и рванула вниз ущелья, на полном ходу ломая деревья и подымая клубы дыма. Глупо было надеяться, что такой манёвр останется незамеченным, но в этом и был замысел. Как только враг откроет огонь, его заметят. Судя по информации на электронной карте боя, на этом фланге должны быть ещё три средних танка и дальнобойная артиллерия или «арта». «Арта» грозное оружие, но медленное и уязвимое. Так же как сама может уничтожить танк противника за один выстрел, так же и «умирает» за один выстрел. Но благодаря своей дальнобойности и маскировке, может стрелять на недосягаемой для противника дистанции. Но из-за большого расстояния её меткость оставляет желать лучшего. Нужно иметь терпение на прицеливание, опыт предвидения, где противник окажется через 3 секунды, чтобы поразить его одним выстрелом.
Три выстрела прозвучали почти слитно, но ни одна болванка не попала в танк. И пока они заряжались, 62-й успел скатиться вниз и спрятаться за постройками в деревне. Сейчас важно, чтобы союзники вышли из своих укрытий и уничтожили второго разведчика. Они должны понимать, что все внимание врага сосредоточено на Т-62А и у них есть хороший шанс продвинуться по своему склону. Союзники оказались опытными и воспользовались этим шансом. И, с учётом успехов ТТ и ПТ на другом фланге, счёт стал 6:1. Первая потеря союзников – ИС-3 был уничтожен дальнобойной артиллерией врага.
Теперь можно рискнуть и объехать группировку ПТ в лесу, и может даже «засветить» «арту» и всё, что попадётся на пути уничтожить. Ну, или, в крайнем случае, повредить так, чтобы союзники добили.
Быстрый проход СТ дальше по ущелью, к следующей группе построек спровоцировал выстрел «арты», которая сразу себя обнаружила и была почти мгновенно уничтожена. А ПТ стали разворачиваться в сторону дерзкого Т-62А и подставили свои борта под выстрелы союзных ТТ и СТ.
Укрываясь после каждого выстрела, выезжая из-за укрытия только после выстрела врага, или, когда он отвернёт башню в другую сторону, Т-62А производил выстрел за выстрелом, и каждый раз наносил противнику урон.
Вскоре на карте не осталось красных точек, счёт стал 15:3 и бой закончился. Максим открыл статистику боя, увидел, что попал в топ своей команды по «дамагу» (нанесённому урону), порадовался награде «Поддержка» и закрыл игру.
После десяти тысяч боев он заметил, что десять побед подряд, несомненно, поднимают настроение, но желание продолжать игру падает. А вот десять поражений подряд, почему-то, наоборот, заставляют снова и снова нажимать кнопку «В бой».
Но сегодня «счастливый день» и Максим с хорошим настроением выключил компьютер и стал собираться. Надев старенькие, но стильные джинсы, свежую майку и синюю байку, провозившись несколько времени со шнурками на кроссовках, он вышел в прихожую. Вытащил с верхней полки в шкафу коробку размером с ящик для посылок, похожий на тот, который он видел в советском мультфильме у почтальона Печкина, только картонный. Раньше в этой коробке лежала кастрюля, которую родители купили пару лет назад. А сейчас там хранилась самая дорогая в жизни Максима вещь. Не просто вещь, а девайс, который изменит весь мир! Сегодня есть время, желание, а главное возможность испытать его снова.
Родители уехали на дачу на внедорожнике отца, а мамин гольф остался в гараже. К своим восемнадцати годам Максим уже научился прилично водить машину и даже получил права, уговорив отца оплатить его водительские курсы. Он хорошо знал, где лежат запасные ключи и документы на машину, так как уже не раз пользовался маминым гольфом в своих целях. Макс иногда гонял с друзьями по городу, когда предки уезжали на дачу. Летом они с Даником брали девчонок и ездили купаться на озеро, успевав вернуться до того, как родители возвращались в город. Чтобы не палиться, он незаметно для матери включил на ее iPhone функцию «Где мой iPhone», написал небольшое приложение, которое выдавала сигнал, как только скорость передвижения маминого телефона превышала 20 км/ч – это значило, что родители куда-то едут, и стоит проследить их маршрут. Если они едут в сторону города, значит, пора сматывать удочки. IT-технологии Максима ещё ни разу не подводили.
Вот и сегодня ему понадобиться помощь его приложения. Максим проверил, что точка, которая показывает где сейчас мама находиться на карте, там же, где и дача. Взял документы и ключ, вышел из дома, наказав Ёффе оставаться за главного, никого не впускать, никого не выпускать. Ёффа – это мамина собака – йоркширский терьер. Собака глупая, но очень милая и дружелюбная, в общем, няшная. Когда последний из домочадцев уходил из дома, она очень переживала и даже поскуливала. Порой пыталась выйти со всеми, как бы на прогулку. Но её, естественно, загоняли обратно. Зато сколько бывает радости, когда первый из домочадцев возвращается домой! Это просто праздник какой-то – она бегает, лает, лижет всё, до чего сможет дотянуться. От беготни и эмоций начинает тяжело дышать, но её это не останавливает. Она может только отвлечься на секунду, чтобы полакать воды и снова «в бой» – нужно встретить хозяина как следует и облобызать.
Мама очень любит свою Ёффу, а как её не любить, если она такая няшная. Макс тоже привязался к ней за восемь лет и относился к ней как четвёртому члену семьи.
Оставив собаку «за главного», Макс вышел из дома и направился в гараж. Сев за руль, он открыл коробку и достал оттуда планшет, подключил его к «прикуривателю» – как всегда, забыл его зарядить. И выехал из гаража.
Ещё вчера он наметил маршрут: ему нужен достаточно пустой участок улицы, но с поворотами дороги и, желательно, с перепадами высоты и проводами как вдоль, так и поперёк проезжей части. Такой участок был на выезде из города, к Кольцевой дороге и в выходные там практически никого не бывает.
Через пятнадцать минут он был на месте, оставил машину на обочине и запустил на планшете программу, которую писал последний год и сегодня её нужно протестировать. На экране планшета появилась карта города, GPS быстро определил местонахождение и стрелка, символизирующая машину, появилась на карте. Ещё одно нажатие и карта уехала вправо, освободив место для множества цифр и кнопок. Практически все они были на нуле.
Максим открыл коробку и достал оттуда маленький квадрокоптер. С первого взгляда и непосвящённому человеку он показался бы простой игрушкой. Собственно, это и была когда-то игрушка, но очень дорогая по тем временам. На нем стояли четыре двигателя по триста ватт каждый, два аккумулятора Pulsar на двадцать тысяч миллиампер-часов. От игрушки осталась только рама и модуль управление камерами, их на аппарате было две – на переднюю и заднюю полусферы. Труднее всего было подобрать винты под мощные двигатели – на это ушло почти три месяца.
Макс щёлкнул тумблером и взглянул на планшет – изменились цифры и внизу экрана побежали строчки загрузки информации. Как только выскочила последняя строчка «Device is ready», Максим открыл окно и выставил квадрокоптер на улицу. Ещё одна кнопка на планшете и винты завертелись, аппарат взмыл в воздух. Экран на планшете теперь разделился на три части: слева окно с цифрами и кнопками, занимает примерно одну треть по ширине. Справа сверху появилось изображение с камер, под ним – карта со стрелкой. Максим ввёл в поле «test» цифру один и нажал «submit» – квадрокоптер взмыл вверх на десять метров, это подтверждалось цифрами слева и изображениями с камер, затем ввёл цифру два и снова «submit» – квадрокоптер опустился чуть ли не на крышу гольфа, на экране появилось изображение капота, которое занимало больше половины окна. Макс поменял пару параметров, и капот перестал заслонять вид перед машиной. Затем достал из коробки небольшой джойстик на присосках и прикрепил его у рычага стояночного тормоза. Нажав на кнопку джойстика, Макс убедился, что он соединился с программой на планшете. Пару лёгких движений джойстиком и изображение капота машины и дороги на планшете то удалялось, показывая большое пространство вокруг машины, то приближалось так, что видны были отдельные камушки и трещины на асфальте. Ещё одно нажатие на планшете и изображение с камеры стало занимать весь экран планшета.
С замиранием сердца Максим сделал паузу, выдохнул и медленно тронулся с места. Изображение на планшете синхронно изменялось вместе с картинкой перед лобовым стеклом. Было явно видно, что квадрокоптер двигается вместе с машиной на высоте примерно метр над крышей автомобиля. Максим нажал сильнее на педаль газа, и изображение синхронно ускорилось, слегка притормозил, и изображение без задержек плавно замедлилось. Легким движением джойстика можно было отодвинуть камеру и наблюдать пейзаж с высоты двадцати метров. Выше Максим не рисковал, могла потеряться связь. Впрочем, на этот счёт была заложена специальная программа на борту дрона: как только терялся сигнал от планшета, аппарат переходил в режим поиска, причём искал и в радиочастотном диапазоне и визуально, т.е. искал изображение автомобиля, которое он заснял при запуске тестов. Найдя цель, летательный аппарат приближался к автомобилю, пока не появлялась связь.
На поворотах Макс снова обратил внимание на картинку, она его порадовала – никакой рассинхронизации.
Теперь нужно проверить тест на препятствия. Это самый опасный тест, так как столкновение даже с простым проводом, который трудно заметить на скорости, могло привести к крушению летательного аппарата.
Максим осторожно, посматривая одним глазом на планшет, выехал на кольцевую. Набрав скорость до ста километров в час, он радостно отметил, что квадрокоптер не отстаёт и, главное, всё происходит синхронно – при увеличении скорости, аппарат сам подымается выше, чтобы больше видеть, при снижении скорости – опускается. Увидев мост, Максим слегка занервничал. Ещё бы, сейчас он может уничтожить своё творение…
Программой на борту заложены два алгоритма облёта препятствия: либо сверху, либо снизу. Это зависит от многих параметров: скорости цели, за которой следит аппарат, от высоты препятствия над машиной, от размеров препятствия и даже от скорости ветра. Квадрокоптер сам рассчитывает, что будет удобнее: подняться или пролететь низко над машиной. Например, если препятствие туннель, то программа должна выбрать алгоритм снижения вплоть до нескольких сантиметров над крышей. Если мост, да ещё и скорость автомобиля высокая, то лучше подняться, чтобы не потерять картинку. Но тут важно, чтобы перелетая мост не врезаться в машины или другие объекты на мосту.
С замиранием сердца Макс следил за параметрами на планшете, увидев, что программа сделала правильное решение, Макс с облегчением проскочил под мостом, не сбавляя скорости. Квадрокоптер быстро набрал высоту на десять метров выше моста и, перелетев через него, снизился на прежнюю высоту – ещё один тест пройден успешно.
Следующий тест на прохождение малозаметных препятствий – проводов. Такие препятствия есть на проспекте. Проехав по развязке, ещё раз убедившись в правильной работе софта, Макс вырулил на главный проспект. В принципе, проспект приведёт его домой, этот маршрут был выбран не случайно – до дома даже со всеми красными светофорами оставалось полчаса лёта (во всех смыслах). Заряда аккумуляторов хватит минут на сорок. На проспекте скорость пришлось сбросить по двум причинам: ПДД не разрешают здесь ехать быстрее шестидесяти и ещё нужно убедиться, что высокоскоростные камеры с высоким разрешением распознают провода и рекламные растяжки над проезжей частью. И на первом же перекрёстке светофоры висели на растяжке. Программа определила, что высота препятствия ниже траектории полёта и картинка на экране не изменилась. Светофор был зелёный и, не останавливаясь, Макс проехал очередной тест. Дальше полет проходил без изменений, все провода висели на той же высоте. Макс ехал в правой полосе, т.к. в случае столкновения с проводами, была вероятность, что квадрокоптер упадёт. В таком случае лучше на обочину, а не под колёса машин. Прошлый раз ему повезло – аппарат упал на кусты, которые были высажены вдоль дороги, и менять пришлось только пару винтов. Как раз сейчас он проезжал около этого места. Быстрый взгляд на планшет, картинка чуть дёрнулась – это дрон скорректировал траекторию, чтобы не задеть провод. Ещё один тест пройден. Дальше Макса уже ничего не волновало. Всё, что он хотел проверить, прошло успешно, оставалось нарабатывать статистику, сохранять её и использовать в будущем, проезжая по этим же местам…
Проезжая через центр города, планшет вдруг издал писк, изображение с камер пропало и все параметры стали красными. Это означало, что связь с квадрокоптером потеряна. Странно, ведь высота не изменилась…
И, практически, сразу он увидел «гаишника», который указывал на него «палкой-полосаткой» – приглашал остановиться. Два нервных события подряд отрезвили Максима, и он быстро взял себя в руки, остановился у тротуара. Пока гаишник шёл к его машине, Максим услышал, как что-то стукнуло по крыше гольфа. Макс облегчённо вздохнул – дрон цел, автономная программа на борту отработала, как и положено, обеспечила приземление аппарата на крышу автомобиля.
Максим приготовил документы, за них он не волновался. Странно только, что его остановили, ведь он ничего не нарушал, да и на проспекте не принято останавливать. Если гаишник заметил квадрокоптер, то с девайсом можно будет расстаться.
«Старший лейтенант Гаврилов, проверка документов, – представился офицер и объяснил причину остановки. Максим передал документы в открытое окно, гаишник бегло просмотрел документы, – Поставьте автомобиль на тротуар и пройдите к инспектору в машину».
«Я что-то нарушил?» – спросил Максим, но гаишник уже уходил с документами в сторону патрульной машины на тротуаре.
Припарковал гольф, Макс быстрым движением снял своё детище с крыши, быстро отсоединил самое ценное – блок памяти и процессор, квадрокоптер бросил на сиденье, остальное сунул в карман. Закрыл машину с пульта, убедился, что стекла поднялись автоматически, Макс побрёл к автомобилю ГАИ.
Уже подходя к открытой двери гаишной машины, из неё вышел инспектор и, уходя в сторону проезжей части, ещё раз, пригласил присесть в пассажирское кресло. Заглянув внутрь, Максим с удивлением заметил, что в машине никого не было за исключением человека в штатском на заднем сиденье. Макс послушно сел спереди и стал ждать возвращения гаишника, но тот демонстративно стоял на обочине и наблюдал за потоком на проспекте.
– Здравствуйте, Максим Александрович, – послышался тихий, спокойный голос сзади. Максим оглянулся, человек в штатском рассматривал его документы.
– Здравствуйте, – ответил Макс, поняв, что разговаривать придётся с этим типом. Это открытие его несколько озадачило и напрягло – нестандартная выходит ситуация.
– Вы знаете, почему Вас остановили? – вежливо спросил незнакомец.
– Нет, – удивлённо ответил Макс, – Наверное, что-то нарушил, раз остановили…
– И Вы не догадываетесь? – ещё раз предоставил шанс сознаться странный человек в штатском.
– Нет… Может, скорость превысил? – включил «дурака» Максим без всякой надежды понять, что происходит.
– Можно, я на «ты» перейду? Разница в возрасте знаете ли…
– Да, конечно. Так за что меня остановили? – осмелел Макс.
– Ты знаешь, что все летательные аппараты должны регистрироваться?
Максим, конечно, знал. Знал, что есть определённые ограничения, типа можно не регистрировать беспилотники легче 225 грамм. Но его девайс весил больше полкило. Макс даже не взвешивал его, просто сложил веса всех компонент.
– Какие летательные аппараты и, причём тут я? – надежда выйти из воды сухим исчезала на глазах, с каждым новым словом незнакомца.
– Тот, что ты бросил на заднее сиденье…
– А, это! Так эта игрушка как-то оказалось на крыше. Ну, я и снял, чтобы не упала на дорогу.
Наступила небольшая пауза, которая заставила Максима придумать массу неприятностей для себя.
– Максим, я хочу пригласить тебя завтра утром на беседу, – неожиданно сменил тему незнакомец.
– Не! У меня завтра лекции в универе, я не могу, мне учиться нужно, – закапризничал Макс.
– Ты видишь это здание? – как бы, не замечая реплики Максима, сказал незнакомец, указывая взглядом на огромное жёлтое здание. – Знаешь, что это?
– Говорят, КНБ…? – с любопытством ответил Максим.
Штатский бросил взгляд на свой смартфон и полушутя сделал предположение:
– Не думаю, что на лекции по философии ты чему-то полезному научишься, а лекцию по базам данных, ты можешь и сам прочитать, – полковник оторвался от телефона, – Так, что приходи завтра утром сюда. Скажешь, что ко мне тебя проводят.
Незнакомец вручил Максиму визитку.
Максим быстро прочитал, шевеля губами от волнения: «Комитет Национальной Безопасности. Сергеев Павел Леонидович. Полковник». «Теперь понятно, откуда он знает расписание лекций на завтра», – подумал Максим.
– Спасибо, – только и смог выдавить из себя Макс.
– Приятно было познакомиться, Максим. До завтра! – полковник вышел из машины и вернул Максиму его документы через открытое окно.
– Да! И захвати свой аппарат завтра. И то, чем ты им управляешь, – уже на ходу, по направлению к огромному жёлтому зданию, бросил полковник, – Приходи, будет интересно…
Максим в шоке от неожиданного знакомства с «целым полковником» КНБ вышел из гаишной машины и побрёл к своей. Гаишник, не обращая на него внимания, остановил какую-то иномарку. Макс сел в машину и на автомате по изученному маршруту поехал домой.
Пикнул смартфон, обращая его внимание на то, что родители двинулись домой. Макс не проверяя, так ли это, отметил для себя, что вовремя его отпустили.
Только поставив машину в гараж и подходя к дому Макс, вспомнил про квадрокоптер, вспомнил, что как-то странно потерялась связь с ним на проспекте. Сложив два и два, он понял, что его глушили целенаправленно, значит, за ним следили и охотились. Завтра надо будет спросить, зачем таким сложным способом нужно было его приглашать на беседу…
Весь вечер мысли Максима были заняты предстоящей встречей в знаменитом здании сталинской постройки. Полковник был прав и на счёт философии, и на счёт лекции по базам данных. Ещё со времён детского сада Максим отличался от других детей. Если другим детям интересны были игрушки – машинки и куклы, то Максиму интересны были интеллектуальные игры – «шашки», «го» и даже «шахматы». Родители Максима оба были интеллигентные люди, по образованию программисты и всю жизнь работали в одной софтверной компании. Одним из увлечений родителей были книги, их в доме было много, и Максим вместо игрушек смотрел картинки в книжках, а с четырёх лет уже читал сказки. В десять он перешёл на фантастику, а в двенадцать, когда все дети сидели в планшетах, Максим сидел за компьютером и писал свою первую программу – шашки онлайн. Потом эти же шашки переписал под андроид и играл уже на смартфоне с друзьями по всему миру.
Ещё одно увлечение Максима была история. Причём не вся, а только военная история, в частности – история Второй Мировой войны. То ли детская романтика военных действий, то ли патриотическое воспитание, полученное из прочитанных книг и просмотренных кинофильмов, но увлечение военной историей было одним из сильных в жизни молодого человека. Больше всего его интересовала жизнь простых солдат, их судьбы и тяготы тогдашней жизни, которыми он не переставал восхищаться и пытался понять, почему тысячи и миллионы людей отдавали свою жизнь за территорию, которую называли своей Родиной. Может именно поэтому, он больше всего читал мемуары танкистов, которые шли в бой самоотверженно, горели в танках, но выполняли свой долг до конца.
А потом он увидел рекламу онлайновой игры про танки. Где историческая достоверность моделей сочеталась с реалистической физикой игры, и дополнялось человеческими эмоциями не с искусственным интеллектом, а с такими же фанатами танков, как и он сам.
Ещё будучи в возрасте пяти лет, когда родители привозили его на лето в деревню к бабушке с дедушкой, он вместе с деревенскими ребятишками играли в войнушку. Бегали с пластмассовыми или даже деревянными, сделанными своими руками, автоматами и пистолетами, разбиваясь на команды «наших» и «немцев», получали радость от первых «военных» побед. А в век Интернета эта игра перешла на компьютеры. И наибольшее удовольствие Максим получал, играя в сплочённой команде, таких же, как и он сам фанатов.
А потом пришла новая мода – беспилотники или дроны. Сначала были просто радиоуправляемые вертолёты. Один такой ему купил отец. Но это быстро наскучило. Просто наблюдать за полётом маленькой модели не очень интересно. Гораздо более интересно с помощью камеры установленной на летательном аппарате смотреть с высоты птичьего полёта на город и рассматривать те места, куда попасть невозможно. Так Максим увлёкся беспилотными летательными аппаратами. И стал программировать их управление, просто потому, что управлять дроном самому ему было лень.
Куда пойти учиться после школы, вопрос не стоял – естественно, в Универ на программирование. Самый сложный для него предмет была физика, ну, и немного высшая математика. Всё то, что касалось специальных дисциплин, ему было уже известно. Максим ходит на лекции, только для того, чтобы понимать, что от него ждут на экзаменах, чтобы не рассказать больше и не поставить профессоров и доцентов в неловкое положение.
Вот и завтра на лекции по базам данных он хотел присутствовать номинально, только для того, чтобы его запомнил профессор Дрозд. А на паре он планировал посмотреть собранную сегодня статистику по тестам его дрона и скорректировать алгоритм динамического масштабирования картинки в зависимости от скорости машины.
Утром Максим встал раньше, чем обычно – сказывалось некоторое волнение по поводу предстоящей встречи. Собираясь, Максим размышлял, почему и зачем его пригласили на встречу. «Если бы меня хотели наказать, – думал Максим, – меня бы вызвали повесткой или позвонил бы участковый, а так не хотели афишировать… А может они не знали кого ищут? Заметили странное радиомагнитное излучение и начали сканировать эфир, вышли на него. А может уличная видеокамера заметила дрон, и кто-то внимательный доложил «куда надо» … Ладно! Чего гадать? Скоро все станет понятно!»
Взбодрившись такой мыслью, Максим взял свою коробку с дроном, положил туда планшет и вышел из дома…
Солнечное майское солнце ярко освещало проспект, поднимая настроение горожанам, которые торопились по своим делам в этот ранний час. Никто не обращал внимания на Максима, но его все же волновал его собственный вид с коробкой подмышкой. Нужно все-таки было положить её в пакет. С такими мыслями Макс подошёл к огромному крыльцу с колонами и, поднявшись по ступенькам, немного помедлил и открыл входную дверь неимоверных размеров, которая с трудом поддалась. Макс шагнул в просторный холл, впереди стояла огороженная рамка металлоискателя, за которой стоял офицер. Рядом, как обычно, стоял стол. Максим плохо разбирался в погонах, но то, что на погонах офицеров пришиты звёздочки, он знал. Правда, были ещё какие-то прапорщики…
Офицер если и напрягся, то не подал вида. Он не сводил глаз с молодого человека с коробкой подмышкой. Максим медленно подошёл к рамке, положил на стол коробку и достал из кармана визитку и паспорт.
– Добрый день! Я к Сергееву Павлу Леонидовичу.
– Добрый день! – ответил офицер, открыл паспорт, сверил фото с оригиналом
– Пройдите через рамку… Откройте коробку… Проходите. Второй этаж комната двести четыре, Вас уже ждут, – офицер указал рукой на широкую лестницу и отвернулся, потеряв интерес к посетителю.
Максим постучал в дверь с цифрами 204, на ней больше ничего не было – простая деревянная дверь, окрашенная белой краской, но такая же большая, как и всё в этом здании. Не дожидаясь ответа из-за двери, Макс открыл дверь и вошёл.
«Добрый день! Можно?» – с порога спросил Максим, заглядывая внутрь просторного, но небольшого кабинета.
Кабинет был скромных размеров, но из-за высоких потолков, большого окна, светлых оттенков стен и практических отсутствующей мебели он казался огромным. В углу за столом сидел полковник, рассматривая какие-то бумаги. На столе кроме бумаг, стояли только монитор и клавиатура. Монитор был погашен и звука, работающего PC, не было слышно. Впритык к столу полковника стоял второй стол, образовывая букву «Т», с двумя стульями по бокам. У стены, на свободном месте стояли ещё пару стульев и платяной шкаф в углу. В углу, где сидел хозяин кабинета, стоял небольшой сейф. Над полковником на стене висел портрет «Железного Феликса», которого Максим знал из учебников истории и тех книг, что он читал про войну. Собственного мнения о «Железном» руководителе революционного ЧК Максим не имел, но понимал, что чем-то тот дорог современным чекистам. Над портретом висел Щит и Меч, на котором был изображён герб страны, все это было подчёркнуто ленточкой цветов государственного флага с тремя золотыми буквами – названием могущественной организации. А на стене напротив полковника висел портрет Президента. От этого убранства Максиму стало как-то не по себе, и он утратил ту уверенность, с которой шёл на встречу.
– А! Максим! Заходи-заходи, – полковник встал и вышел навстречу, протянул загорелую, мускулистую руку для пожатия. Пожатие было неожиданно сильным, не то, что обычно бывает в универе со своими друзьями. Максим тоже сильнее обычного сжал пальцы в ответ на такое рукопожатие.
– Присаживайся, – указал на ближайший стул, стоящий у приставного стола. Максим поставил на стол коробку и сел, рассматривая скудную обстановку кабинета.
Сам полковник сел напротив и из-за яркого солнца за окном его лицо было в тени. Улыбка полковника была едва заметна, но во всех его движениях чувствовалась доброжелательность.
– Ну, рассказывай! Как успехи в учёбе? – начал с нейтрального вопроса беседу полковник.
– Ну… так… нормально…, – не зная, что конкретно нужно говорить, протянул Максим.
– А, вообще, нравится тебе то, что вам там читают? Или, так, потеря времени?
– Нормально… скучно бывает на таких лекциях как философия, ну и по программированию читают по книжкам и методичкам, которые уже устарели как мамонты. А так жить можно…
– В свободное время чем занимаешься? – как бы с ленцой спросил полковник, ища что-то на своём столе, перебирая бумаги, но так и не нашёл ничего, повернулся к Максиму.
– Да ничем особенным, как все, с ребятами тусуемся…
– Ну, показывай, что там у тебя в коробке?
Максим поставил коробку на стол и достал оттуда своё «сокровище».
– Интересный у тебя дрон! Не хочешь рассказать о своём изобретении? – перешёл к делу полковник, беря в руки дрон, он стал внимательно его изучать.
Максим достал и присоединил блок управления, вынул планшет, запустил программу управления. А потом начал рассказывать о том, как он начал работу над ним, что у него получилось, с какими проблемами сталкивался, как писал программу и как проводил испытания. Полковник внимательно слушал, разглядывал сам аппарат, тщательно изучал панель приложения и параметры управления. Практически не перебивал, изредка задавая уточняющие вопросы. Максиму больше показалось, что он не из любопытства спрашивает, а как будто на экзамене задаёт вопросы за рамками темы, но связанные с этим. Полковника интересовало, например, знает ли Максим законы аэродинамики, что знает об источниках электромагнитного излучения и способы защиты от подавления такого излучения. Но вопросы были не прямые, а как бы житейские: «А что, если будут помехи?», «А если ветер боковой?» и тому подобно.