Текст книги "Жизнь по контракту (СИ)"

Автор книги: Александр Ермак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Герман тут же спросил:

– А Ольга?

Хозяин посмотрел на него недоуменно:

– А что Ольга? Останется так же, как и была, официанткой.

– Нет, – не согласился Герман, – она очень много сделала для этого бизнес-плана.

Хозяин задумался:

– Ну, если ты так хочешь… Пожалуй, я могу назначить ее управляющей тремя кафе сети в этом районе. Но под твоим контролем и под твою ответственность. Ну, а ты, ты будешь моим партнером. Да, я уже в годах, с поддержкой сети еще кое-как справляюсь, а о развитии думать не успеваю. А ты вот все продумал. Поэтому так и будет. Я по-прежнему стану следить за текущими делами, а ты займешься развитием «Элефанта». – Он протянул свою суховатую руку. – Идет?

– Идет, – протянул свою и Герман.

Они пожали руки. Хозяин продолжил:

– Значит, договорились. На следующей неделе подадим документы, чтобы оформить тебя, как моего младшего партнера. От тебя нужны будут кое-какие справки. Ну, а запрос в нужные инстанции я сам сделаю.

– Хорошо, – сказал Герман и понял, какую глупость совершил. На запрос хозяина о Валерии наверняка придет ответ, что такого человека в Гражданском Обществе не существует. Или хозяин, или Ольга тут же сдадут его АИК.

Он, конечно, мог бы заранее догадаться, что хозяин решит сделать партнером его, а не Ольгу. Но, однако, не предположил такого развития дел, увлекшись бизнес-планом, ухватившись за возможность дать своим мозгам размяться.

Впрочем, все равно и без бизнес-плана добром бы его пребывание в «Элефанте» не кончилось. Вскоре у него заканчивается испытательный срок, и если бы хозяин решил взять Валерия на постоянную работу, то все равно бы начал оформлять необходимые документы, сделал бы нужные запросы…

7. Снова в плену

Герман думал о том, что же теперь делать? Если просто поменять работу, уйти из «Элефанта», то на новом рабочем месте все повторится снова. Как же ему хотелось работать, реализовать свои умения, знания. Но, похоже, нет Герману места в этом городе. Нужно уезжать, уезжать, пока его не вернули в здание АИК, пока не переместили…

Снова обращаться к друзьям не было смысла. Как он убедился раньше, ни Сэм, ни Гиви ничем не могут помочь ему. Так же, как бывший начальник и неплохой человек Арон. Так же, как бывшие члены экипажа отца второй пилот Александр, борт-инженер Евгений, борт-механик Иван. Только бывший штурман снова может укрыть его на своем острове от Агентства Исполнения Контракта. Надо снова ехать к нему. И если бы еще Родион подсказал, что же делать дальше, как жить без Контракта…

Герман вздохнул. Да там, вдали от города, будет только физический труд. Никакой масштабной, да и вообще какой-либо серьезной умственной работы. Но зато будет жизнь. И может быть, правда, Родион все-таки подскажет, что же делать дальше.

Герман сообщил Ольге:

– Твой план хозяин рассматривает. Похоже, ему все очень нравится. И в АИК тобой очень довольны.

– Правда?! – она чуть не подпрыгнула на месте.

– Правда, – подтвердил он и добавил. – Но на некоторое время нам нужно будет расстаться.

– Расстаться, – ее эта новость не обрадовала. – Почему?

Герман как бы переживал:

– Меня отзывает руководство для того, чтобы согласовать все детали предстоящей операции. После того, как здесь будет больше людей, нам должны будут дать еще кого-нибудь на подмогу. Вот и надо подобрать кадры. А еще получить инструкции, шифры с которыми будем дальше работать…

«Инструкции» и «шифры» ее, похоже, несколько испугали:

– А я справлюсь?

Герман успокоил:

– Я же буду с тобой.

– Хорошо, – кивнула Ольга и вцепилась в него руками. – Тебя долго не будет?

– Попытаюсь побыстрее. Но о конкретном сроке сообщу через некоторое время, когда со всем там определимся. – И он испытующе посмотрел на нее. – Ты будешь меня ждать?

– Конечно.

Герман поцеловал ее легонько и как бы вспомнил:

– Да, хозяину я ничего не говорил… Скажи ему, что у меня кто-то из родственников заболел, и я срочно уехал, обещал, как только все наладится, сразу же вернусь. Но так как точного срока не знаю, документы на меня пусть пока не подает.

– Какие документы? – не поняла Ольга.

– На постоянную работу.

– Ага…

Она все еще держала его, не выпускала из рук.

Герману было, собственно, все равно, сделает хозяин «Элефанта» запрос или нет, узнает ли о том, что рядом с ним был человек без Контракта – особо опасный преступник. Но было все-таки жалко Ольгу. Как же ей будет досадно, если узнает, что упустила шанс сдать преступника в АИК. А так вот будет уверена, что помогала этой организации, выполняла ее задание.

Ночь он провел с послушным, но таким скучным ленивым телом, и ранним утром оставил его наслаждаться нерабочим понедельником. А сам пошел на вокзал.

Билет в поезд дальнего следования на имя Валерия купил без проблем. Герман видел у касс и патрули полиции, и Агентства Исполнения Контракта, но старался спокойно обходить их. Добрался до перрона, показал проводнику у вагона билет и зашел в купе.

Соседом оказался на радость неразговорчивый мужчина. Он совсем не интересовался ни Германом, ни проводником, ни видом из окна. Читал какие-то документы. Финансовые что ли.

Поезд тронулся, и Герман расслабился. Заказал себе чая с печеньем, стал смотреть в окно на город, переходящий сначала в пригород, затем в лес. Лес скроет его. Только сначала нужно очень долго ехать. Дольше, чем обычно. Он ведь не проделает часть пути на самолете, как раньше. Да, поезд медленнее, но на нем все-таки более безопасно. В аэропортах проверки намного строже. Как-нибудь уж доедет, доберется он до острова, до Родиона. А Родион поможет, Родион посоветует…

Герман задремал, думая об острове. Услышал крики чаек, почувствовал запах моря, лодку под ним так знакомо покачивало, волна постукивала в борт. Родион, сидящий на веслах, кивнул ему:

– Пора, приготовь…

– Что? – не понял он, оглядывая различные снасти на дне лодки.

– Приготовь… Приготовь… – наставал Родион почему-то незнакомым голосом.

Герман проснулся и услышал над ухом:

– Приготовьте, пожалуйста, документы.

Сонный, он еще находился на острове, на котором никого, кроме него и Родиона, не было. Открывая глаза, подумал: «Ну, Родион и пошутил…» И даже развеселился было. Но это была не шутка. Нелюдимый попутчик уже открыл дверь купе, и Герман увидел в коридоре патруль АИК, обращающийся именно к нему:

– Приготовьте, пожалуйста, документы.

Герман протер глаза и зевнул:

– А что случилось?

– Обычная проверка.

Попутчик порылся в огромном портмоне с различными отделениями для карт, карточек и купюр. Протянул свое удостоверение личности, Герман – свое. Он щурился на свет в коридоре. За окном вечер, поздние сумерки. Сосед явно не спал, но почему-то не включал свет в купе.

– Пожалуйста, – вернул сотрудник АИК удостоверение попутчику. – А вам, – он положил документ Германа в карман, – придется пройти с нами.

Герман по-прежнему старался казаться беспечным:

– Что-то не в порядке с документами?

– У нас к вам несколько вопросов, – уклончиво ответил сотрудник АИК и подал рукой какой-то знак стоящему позади него коллеге.

Герман услышал звук передернутого затвора и понял, что его сейчас арестуют и вернут в город, в центральное отделение Агентства Исполнения Контракта, в камеру, а оттуда переместят…

Но спокойно встал:

– Сумку брать?

– Да.

Значит, он точно сюда уже не вернется.

Сотрудник, проверявший у него документы, пошел первым:

– Идите за мной.

За Германом последовали еще двое. А за этими двоими… его сосед по купе.

Когда они головой «змейки» вышли в тамбур, то там находился проводник. Герман заметил в его руке стандартные ключи от вагонных дверей – видимо, тот только что открывал или закрывал какую-то.

Как только первый сотрудник АИК распахнул дверь следующего вагона, Герман резко толкнул его вперед. Одновременно оттолкнувшись же от него, выжал своих задних сопровождающих за дверь тамбура, через которую только что вошел. Затем захлопнул обе двери и крикнул проводнику:

– Ключи от дверей! Я особо опасный преступник!

Проводник безропотно протянул ключи. Герман защелкнул дверь и за собой, и перед собой. Открыл боковую. Ветер ударил в лицо – поезд шел с приличной скоростью.

– Где мы сейчас? – спросил проводника.

Тот назвал место. Это было уже довольно далеко от города. Вокруг лес, и по нему километров семьдесят до следующей железнодорожной станции.

Герман приготовился прыгать.

– Разобьешься, – покачал головой проводник. – Подожди минуту, будет поворот, и поезд сбросит скорость.

А сотрудники АИК тем временем уже совали в замки свои собственные ключи, чтобы открыть двери. Проводник взялся за ручку одной:

– Я подержу, скажу, что ты меня заставил.

Герман взялся за вторую и спросил:

– С чего это вдруг ты решил помочь опасному преступнику?

Проводник грустно усмехнулся:

– Просто я не помогаю АИК.

А поезд действительно стал притормаживать, и Герман увидел на повороте огни головных вагонов. И он, и проводник едва удерживали ручки.

– Пора, – вдруг кивнул его помощник.

Герман бросил ручку, шагнул к открытой двери и, оттолкнувшись, прыгнул. По ходу поезда, как учил Родион. И на удачу, что не будет ни столба, ни крупного камня.

Он кубарем скатился с насыпи. Полежал минуту, ожидая пока мимо прогромыхают все вагоны состава. Потом ощупал себя. Все было цело – ни переломов, ни ушибов, только ссадина на лбу. Повезло. И сообразил тут, что оставил в тамбуре сумку. Да и черт с ней. Главное, сам спасся.

Герман щурился и почти ничего не видел вокруг. Стало уже совсем темно. Только звезды на небе, силуэты деревьев, кустов. Он решил отойти подальше от железнодорожной насыпи, и где-нибудь перележать, переждать до рассвета, чтобы потом сориентироваться и идти опять же к железнодорожной станции. К той, что впереди. Семьдесят километров. И там его, наверняка, будут ждать сотрудники Агентства Исполнения Контракта. Но другого пути к острову у него не было. Автомобильной дороги в ту сторону после этой вот следующей железнодорожной станции просто не существует. Придется рисковать.

Он не сделал и пары сотен слепых спотыкающихся шагов, как перед глазами у него вспыхнула яркая радуга. Герман потерял сознание и упал.

Очнулся сидящим, прислоненным к чему-то. И теперь уже совсем в кромешной темноте: ни звезд, ни силуэтов деревьев. Только дикая боль в голове.

Кто-то сказал:

– Кажется, пришел в себя, голубчик.

А Герман подумал: «Зря, выходит, прыгал, все равно поймали». Когда же боль в голове начала стихать, понял, почему вокруг так темно – на голове его был мешок. И он догадался – это, видимо, для того, чтобы не мог разглядеть лиц поймавших его специальных засекреченных суперагентов, бросившихся за ним с поезда.

Но тут же Герман подумал и о том, что возможно его уже отвезли в АИК, и мешок ему на голову одели на время перемещения в то ли существующий, то ли несуществующий «собачник» – на Территорию ВЮГО. Он же не знает, сколько времени был без сознания. Может быть уже и много часов.

Герман подумал и сказал:

– Что вам от меня надо?

Ему ответили:

– Вопросы будем задавать мы, но не сейчас и не здесь. Раз очухался, вставай.

Герману помогли подняться. Кто-то очень сильный взял его за руку, которая оказалась связанной за спиной вместе с другой:

– Пошли.

И он зашагал, спотыкаясь. Сильная рука поддерживала и направляла его, нагибала время от времени голову от веток деревьев, которые все равно иногда задевали Германа. Он понял по этим веткам, по траве под ногами, по запаху, что идут они по лесу, и никуда его, скорее всего, еще не перевозили. Один человек вел Германа, держа за руку, и еще один шел впереди. И, кажется, кто-то остался на том месте, откуда они тронулись.

Шли, как показалось Герману, долго. Потом «Сильная рука» остановил его. Второй человек прошел вперед. Донесся обрывок разговора. Снова пошли.

Через какое-то время в воздухе запахло дымом, едой, людьми. Лагерь в лесу – догадался Герман. Деревни, поселки, которые приходилось ему миновать по пути на остров к Родиону, и пахнут по-другому, и заполнены другими звуками.

Они снова остановились. Снова был какой-то короткий разговор. И они снова пошли. Уже по лагерю – со всех сторон перебрасывались словами, бренчали, постукивали…

Германа завели в какое-то помещение, усадили на стул. Он услышал:

– Вот привели голубчика.

– Откуда? – спросил один голос.

– С поворота, где поезд скорость снижает. Не зря мы там пост выставили.

– Хорошо, можешь идти, – сказал уже другой голос.

Этот новый голос показался Герману знакомым. Инспектор Юрико? Но потом, чем дольше он вслушивался по ходу разговора, тем больше сомневался в своем предположении. А так и не узнанный голос спросил:

– Фамилия, имя, отчество?

Герман назвал полное имя Валерия.

Вновь послышался первый голос:

– С какой целью выпрыгнул из поезда?

Что он мог сказать?

– Случайно выпал. Дверь была открыта.

– Куда следовал?

Герман назвал станцию назначения по билету.

– Проверим, – сказал второй голос.

Посыпались новые вопросы:

– Где родился?.. Образование?.. Место работы?.. Жительства?..

Герман отвечал, с трудом сосредотачиваясь – от удара по голове продолжала болеть голова. Он почти ничего не знал о жизни Валерия. Отвечал наобум, придумывая разные факты из чужой биографии.

Когда между вопросами голосов возникла пауза, спросил и Герман:

– Где я?

– Неважно, – ответил первый голос и приказал куда-то в сторону, – уведите…

– Куда его?

– В помещение.

– Понятно.

«Сильная рука» снова провел его через лагерь, нагнул голову при входе в «понятное» помещение. Там с головы Германа сняли мешок и развязали руки. Он растер их и увидел в темноте на фоне распахнутой двери смутный силуэт человека, попросил:

– Попить бы.

Ему принесли воды и еще хлеба с сыром:

– Пожуй пока.

– Спасибо.

Он и попил, и поел. Обошел небольшое – три на четыре шага – свое «понятное» помещение. Оно было сделано из крупных бревен. У одной из стен – настил, чтобы лежать. Крепкая, не скрипнувшая под его плечом дверь. Никаких окон. Но сквозь щель над высокой дверью уже пробивался свет нового дня. Чего от него ждать?

Герман прилег на настил. Думать было особо не о чем. Очевидно, он снова в Агентстве Исполнения Контракта, в каком-то их лесном отделении. Сейчас они сделают запрос в городской офис, проверят его данные и поймут, кто перед ними. Поймут и переместят-таки. Что Герману остается? Только крепко заснуть.

Не снилось ничего. И во сне было все так же темно. Только через какую-то щель сознания пробивался свет. Не высвечивая ничего.

Проснулся оттого, что кто-то тормошил за плечо:

– Пора.

Герману снова связали руки, накинули мешок на голову:

– Шагай.

Ему показалось, что привели в то же помещение, где уже его допрашивали. Так и оказалось, посадили на тот же стул, услышал те же знакомые голоса. Первый сказал:

– Мы проверили сказанное тобой.

«Как быстро», – удивился про себя Герман. Впрочем, чему было удивляться – наверняка они связаны сетью с центральной базой данных.

Первый голос продолжал:

– Действительно, ты ехал этим поездом. И назвав нам конечную станцию, тоже не соврал. Только вот имя у тебя чудное…

Тут вступил второй голос:

– Валерий был уничтожен АИК два месяца назад. Так что ты – не тот, за кого себя выдаешь.

– А кто же тогда я? – как бы удивился Герман.

Первый голос сказал:

– Тебе лучше знать. А мы не знаем.

Второй же добавил:

– И не хотим знать. У нас слишком много другой важной работы, чтобы терять время на установление твоей личности. Так что объявляю тебе, что при всей нашей гуманности мы не можем оставить тебя в живых – у нас просто нет возможности содержать тебя в имеющихся условиях. Раз ты обманул нас – ты наш враг. А мы поступаем с нашими врагами, также как и они с нами, исполняем приговор.

– Какой приговор? – не понял Герман.

– Расстрел, – закончил разговор второй голос и скомандовал в сторону. – На выход его. Расстрелять.

– Подождите, – Герман встал со стула. – Скажите хотя бы: вы – не из Агентства Исполнения Контракта?

Первый голос сказал раздраженно:

– С чего бы это нам быть АИК?

– Но тогда, кто вы? – не понимал Герман.

Второй спросил скептически:

– А ты не знаешь?

– Нет.

Второй хмыкнул:

– Да, ладно, хватит притворяться. Ты же шпион АИК. Наверняка прибыл с каким-нибудь диверсионным заданием.

Первый сказал спокойно:

– Ты не первый уже, кто хочет в наш лагерь пробраться.

Герман кивнул и назвал свое настоящее имя:

– Проверьте, пожалуйста. Со мной расторгнут Контракт, я скрываюсь от АИК, поэтому назвался чужим именем. Вы же можете проверить?

– Можем, – согласился первый. – Почему нет. И проверим, если ты, правда, скрываешься от Агентства.

Второй, хотя и с некоторой задержкой, но тоже согласился:

– Хорошо, мы отсрочим приговор и проверим. Только вряд ли тебе это поможет…

Его снова отвели в «понятное» помещение. Снова сняли мешок с головы и развязали руки.

В этот раз он также лег на настил, но уже не уснул. Лежал и ждал беспокойно. Где же он? И кто эти люди? Называют себя врагами, судя по всему, врагами АИК. Но Герман никогда не слышал, чтобы существовали люди, выступающие против Агентства Исполнения Контракта. Или это АИК так с ним развлекается? Но зачем на него тратить столько времени? АИК давно бы уже переместило…

Он задавал себе одни и те же вопросы снова и снова. С ответами не очень получалось. Размышления Германа прервали шаги за дверью, шум засова:

– Руки за спину.

Крупный парень, чью «Сильную руку» он сразу же узнал, снова перетянул его запястья за спиной. Мешок на голову одевать не стал:

– Больше не нужен.

Герман обрадовался:

– Ну вот, значит, все проверили.

«Сильная рука» кивнул и толкнул его на выход:

– Все проверили.

Герман вышел из «понятного» помещения и обернулся к «Сильной руке»:

– Раз убедились в том, что все, о чем я рассказал, правда, то зачем тогда руки связывать? Развяжи.

Парень усмехнулся:

– Ага, щас развяжу… Все про тебя проверили. Все. Начальник сказал, что, и, правда, был такой человек, имя которого ты назвал. Только тот человек в АИК сидит. Маньяк какой-то что ли… Растлитель, ага… Ждет перемещения…

– Так это я и есть, – загорячился Герман, – растлитель…

«Сильная рука» толкнул его, заставляя начать движение:

– Так мы тебе тоже переместим… куда надо… Шагай, растлитель.

– Вы же – не АИК!

– Нет. Но иди уже. У меня есть приказ, и я его исполню.

Герман снова ощутил сильный толчок и подчинился, пошел.

«Сильная рука» вел его через лагерь. Герман видел палатки, землянки, полевые кухни, поляны на которых сидело-стояло много людей.

– Гляди, – добродушно заметил «Сильная рука», – высматривай, шпионь. Никто уже ничего от тебя не узнает.

Герман не знал, что и ответить на это. Конечно, было так глупо, сбежав от Агентства Исполнения Контракта, погибнуть в стане его противников. Неизвестных ему противников.

Он проходил мимо замолкавших, разглядывающих его людей. Кто-то плюнул в его сторону, кто-то выругался, кто-то даже попытался пнуть, но «Сильная рука» не допустил насилия:

– Ну, без баловства. Мы не АИК – мучить, трети…, третировать людей, хотя б и шпионов, не будем.

Они вышли из лагеря. Его шум, запах стали затихать. Тропинка спускалась в овраг. Герман был в отчаянии:

– Они ошиблись! Пусть перепроверят.

– Ага, – толкал его в спину «Сильная рука». – Начальство не ошибается, на то оно и начальство. А мне, если тебя верну, так перепроверят… И недосуг мне…

Разговаривать с этим парнем было бесполезно.

8. Старый знакомый

Впереди хрустнула ветка. «Сильная рука» остановил его:

– Ну-ка, погоди.

Из-за поворота тропинки навстречу вышли три человека с оружием – видимо, смена какого-то патруля. Они поздоровались с «Сильной рукой», кивнули на Германа:

– Еще один шпион?

– Ага, – подтвердил парень, – второй за месяц и опять мне исполнять…

– Проверяли? – спросил первый из встречных.

– А как же, – снова подтвердил «Сильная рука». – Два имени оказалось. Только по первому имени человек уже того – перемещен, а по второму другой сидит в АИК – тоже ждет перемещения.

Еще один из встречных сплюнул:

– Не могли ничего умнее в АИК придумать – имя подобрать, чтоб не подкопаться.

А третий всмотрелся в лицо Германа:

– Слушайте, а так ведь похож на моего коллегу. Так похож… В компании вместе работали, – и он назвал имя, – Герман того звали…

«Сильная рука» хмыкнул:

– А он Германом, который в АИК сидит, и представлялся.

Третий продолжал всматриваться:

– Так он самый и есть…

И Герман всматривался в лицо узнавшего его коллеги. И понял, кто перед ним. Это был сотрудник, которого он уволил, когда возглавил отдел в «ЛокИнформ». Человек сам по себе и неплохой, но как работник он Германа не устраивал – все время отвлекался от основных дел на какие-то второстепенные. Его постоянно приходилось контролировать, направлять, делать внушения. В конце концов Герман его уволил. И теперь они встретились. В таких вот обстоятельствах.

– Влад?

Третий почти радостно кивнул:

– Влад. – Но тут же посуровел. – Что же ты Герман АИК продался? Я к тебе всегда с уважением относился.

Герман поспешил заверить:

– Да никому я не продавался. Пусть разберутся. Ты только скажи им, что я действительно Герман.

«Сильная рука» смотрел то на Влада, то на своего «шпиона». Смотрел выжидающе. Выжидали и остальные патрульные.

Влад ненадолго задумался, а потом спросил:

– А кем у тебя отец работал?

– Сначала летчик был… Потом в Комитете гражданских прав и свобод…

– Точно, – кивнул Влад. – Он к тебе на работу иногда заходил и с нами разговаривал. Спрашивал, добросовестно ли мы исполняем Контракт. Нет ли у нас претензий к Агентству Исполнения Контракта. Как-то они вместе с твоей матерью зашли… А она по профессии…

– Переводчик…

Влад снова кивнул и улыбнулся:

– Сколько времени мы делали программу для «Комбат секьюрити»?

Герман покачал головой:

– Нисколько. У нас увели этот заказ. А работать над ним должен был ты…

Влад пожал плечами и твердо сказал «Сильной руке»:

– Это действительно Герман. Мы с ним работали вместе. Ты, парень, не торопись. Давай разберемся, пойдем в штаб. Я подтвержу.

«Сильная рука» почесал затылок:

– Да, я уже и так столько с ним валандаюсь.

Невысокий Влад посмотрел на него снизу вверх:

– А если вот тебя кто по ошибке, не разбираясь, просто чтобы не валандаться, к стенке поставит?

Остальные патрульные поддержали:

– Веди в штаб. Пусть разберутся. Исполнить всегда успеешь.

«Сильная рука» вздохнул и развернул Германа:

– Ладно, пойдем в штаб.

Его снова провели по лагерю. Встречные теперь уже не плевались, не ругались, просто смотрели на «Сильную руку» и Германа с непониманием.

Они вошли в большую палатку. Там было двое мужчин – один постарше бородатый, другой – молодой, ровесник Германа, с короткой стрижкой, и еще девушка. Симпатичная девушка. Даже в камуфляжной форме. Брюнетка.

Тот, что моложе, увидев их, раздраженно сказал знакомым Герману вторым голосом:

– Почему приговор не исполнен? Почему сюда привел? Почему без мешка?

– Да, вот, – сказал «Сильная рука» и мотнул головой, приглашая стоящего за ним на пороге Влада.

Тот вошел в палатку, быстро рассказал, что работал вместе с Германом и полностью подтверждает его личность.

– Хорошо, – сказал тот, что постарше – первый голос, – развяжите ему руки. – Пригласил Германа. – Садись. – «Сильной руке» и Владу указал на выход. – А вы подождите снаружи.

Тот, что помоложе, молча смотрел на Германа. Так же молча глядела на него и девушка. Мужчина, что постарше и с бородой – видимо, главный начальник – попросил:

– Расскажи еще раз о себе. Где родился, где учился, при каких обстоятельствах попал в АИК и как тебе удалось бежать оттуда.

Герман рассказал все честно, как есть. И где работал, и что забыл в неприятностях оплатить взнос ЧГО, из-за чего Контракт с ним расторгли, и как его у Линды и Тильды арестовал инспектор Юрико, и как бежал, и как его объявили «растлителем малолетних», и как работал под чужим именем в «Элефанте», и как его снова пытались арестовать в поезде… О чем он умолчал, так это об острове и о Родионе. Говорить о них не было никакой необходимости.

– Что ж, – вынес свой вердикт главный начальник, – Будем проверять дальше…

Тот, что помладше, заметил:

– Если ты враг, все равно узнаем.

– Да не враг я, – устало покачал головой Герман.

– Хорошо-хорошо, – успокоил его главный начальник и позвал «Сильную руку». – Приглядывай пока за ним. Будь везде рядом. Отвечаешь головой.

– Головой, – протянул тот и вздохнул. – Кормить его?

– Да, поставить на временное довольствие.

– Хорошо. А спать он где будет?

Тот, что помоложе, несколько раздраженно указал:

– Рядом с тобой. Все рядом с тобой – спать, есть, в туалет ходить…

«Сильная рука» снова вздохнул, почесал затылок и крепко взял Германа за плечо:

– Ладно, пойдем обедать что ли…

У палатки их дожидался Влад. Втроем они отправились к полевой кухне на полянке. Поели. У всех троих аппетит был прекрасным.

После обеда Герман сел поговорить с Владом. «Сильная рука» беззаботно улегся рядом и заснул:

– Я ж всю ночь в карауле был, а потом с тобой валандался – не выспался. Ты уж меня не подводи, начальство появится – толкни…

– Хорошо, – Герман улыбнулся.

Его еще проверяли, а для «Сильной руки», похоже, уже все было ясно. Да и для Влада тоже. Тот качал головой:

– Бывает же такое…. Чуть хорошего человека не исполнили…

Германа поблагодарил его:

– Спасибо. Теперь я тебе жизнью обязан. Если б не ты…

Влад махнул рукой:

– Будь ты на моем месте, то тоже бы мимо не прошел…

– Конечно, – не сомневался в себе Герман и спросил о том, чего никак не мог понять: – Где я? Кто меня чуть на тот свет не отправил? Что здесь вообще происходит?

Влад качнул головой:

– Сейчас тебе все объясню… Но сначала хочу тебя поблагодарить.

– За что? – не понял Герман.

Его бывший коллега улыбнулся:

– За то, что тогда уволил меня.

Герман даже растерялся немного:

– А я думал, что будешь меня потом всю жизнь ненавидеть.

– Нет, – Влад снова качнул головой, – ты правильно меня уволил. Уволил за то, что я плохо занимался своей основной работой. А это привело меня к мысли, что я вообще занимаюсь не своим делом. Я потом месяц посидел без работы, подумал и понял, что нужно заниматься тем, что тебе нравится, к чему у тебя есть призвание, к чему душа лежит. Вот тогда и не будешь отвлекаться на посторонние вещи…

– Наверное, это действительно так, – согласился Герман и вспомнил, как изнывал от скуки в «Элефанте».

А Влад продолжал:

– Я ведь всю жизнь, с детства любил рисовать.

– Точно, – согласился Герман. – Ты же на всех нас в «ЛокИнформ» шаржи делал. По всему офису висели. И на Арона, и на Сэма, на Гиви, на меня… А один свой я даже домой забрал…

Он не сказал, что забрал рисунок, чтобы подарить его Элике. Чего теперь ее вспоминать, чужую жену…

– Вот-вот, – подхватил Влад. – И тут после увольнения из «ЛокИнформ» понял, осознал вдруг, что я – художник, художник по призванию. Я же во сне рисую, и наяву тоже. Когда гляжу на людей, на дерево, да даже и на компьютер, то сразу все, что вижу, в уме рисую. А на бумагу, на холст потом просто переношу… Мне, конечно, нужно было другой факультет кончать и не в информационной компании работать. Художественным ремеслом, правда, заработать сложно, но, оказалось, можно. Взяли меня в одно рекламное агентство. И верно, оно подошло мне гораздо лучше, чем «ЛокИнформ». По крайней мере на новом месте работы никого не раздражало, что я все время рисую, – он улыбнулся. – В рекламном агентстве это была ведь как раз моя основная обязанность – рисовать, делать наброски… Так что благодаря тебе я нашел себя. И в ладу с самим собой работал пока…

– Пока? – не терпелось Герману.

– Пока на одной из выставок не познакомился с Евой – ты ее видел в штабе.

Герман вспомнил, что при разговоре в большой палатке действительно присутствовала какая-то девушка. Брюнетка в камуфляжной форме. Симпатичная.

– И?

– Так вот, Ева меня прощупала, – Влад улыбнулся. – И познакомила еще с несколькими ребятами, которым не нравилось жить по Контракту.

– Тебе не нравилось? – удивился Герман.

– А тебе нравится? – посмотрел на него в упор Влад.

Герман задумался:

– Сейчас нет. Но раньше я как-то вообще не задумывался о Контракте, жил себе и жил. Как многие…

Влад кивнул:

– В общем, действительно никто из людей особенно и не задумывается о Контракте, пока не происходит в твоей лично жизни что-либо связанное с его исполнением… Рекламное агентство мое разорилось. Я устроился в другое, но там не сложились отношения со старшим художником. Он все время подозревал, что я его подсиживаю, целю на его место. В общем, начальству надоели наши конфликты и меня, как более молодого попросили… Я снова остался без работы. Искал новую. Но присматривался уже серьезнее, чтобы не было тех проблем, что имел раньше. Быстро на новое хорошее место устроиться не получалось, а накоплений у меня не было. Денег на жизнь не хватало, и я начал экономить на счетах. На всех подряд. На электричестве, на отоплении…

– На взносе ЧГО, – подсказал Герман.

Влад снова кивнул:

– На взносе ЧГО … И мне тут же стали приходить предупреждения…

Герман процитировал по памяти:

– «Вы не оплатили взнос ЧГО. Оплатите до …», «Необходимо немедленно оплатить и явиться для объяснения…»

– Вот-вот, – подтвердил Влад. – Я, однако, не сильно заморачивался по этому поводу, пока…

– Пока не стали приходить бумажки посерьезнее, – сказал Герман и снова процитировал, – «В связи с нарушение контракта вы переводитесь в категорию D…»

– Нет, – на этот раз покачал головой Влад, – я ни до категории «D», ни до «С», ни тем более до «А» не добрался. Как запахло керосином, так сразу и пошел в АИК, объяснился о смене работе. Мне дали перечитать мой Контракт и обозначили контрольный срок. Надо было спешить, и я устроился на первое попавшееся место художника в кинотеатре. Работенка не сильно интересная, но с первой же зарплаты внес штраф. Затем оплатил часть задолженности по взносу ЧГО и снова стал почти добропорядочным гражданином.

– Так что же тебя против Контракта настроило?

Влад грустно улыбнулся:

– Я зарабатывал очень мало. Искал другую работу, но никак не мог подобрать, чтобы и интересно было, и зарплата побольше. И, представляешь, встретил на собеседовании в одном из рекламных агентств замечательную девушку. Она тоже хотела устроиться туда на работу, только не художником, как я, а офис-менеджером. Мы с ней сидели в коридоре рядом и, ожидая, когда нас вызовут, так разговорились, что чуть не забыли, зачем пришли в агентство. Очень милая девушка. Мы познакомились. Она оставила мне номер своего телефона, и мы договорились на выходные выбраться куда-нибудь вместе – погулять, попить кофе, поболтать. Я был счастлив, пока не узнал результаты собеседования. Ее на работу взяли, а меня нет… И я не мог позвонить ей, чтобы встретиться на выходные. Денег у меня едва хватало, чтобы выплатить очередную часть задолженности по взносу ЧГО. Мне не хватило бы денег, даже чтобы просто угостить девушку кофе или мороженым. Она бы подумала, что я скряга. И я не позвонил…