Текст книги "Ахерон (СИ)"

Автор книги: Александр Елизаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Недовольство ректора Яго, было ощутимо невооружённым глазом. Ахерона за недолгое время его работы в Академии, никогда ещё не приходилось исписывать столько бумаги, по разной административной ерунде.

К тому же Мо, получив гостевой пропуск от ректора, дневал и ночевал под его окнами. Ахерон не знал, зачем глупой избалованной девчонке ученичество в заштатной Академии, но факт нападения телохранителя на ученицу, позволял ему заткнуть любую глотку.

Они тем временем не сдавались. Зачем всё это нужно ректору, оставалась только гадать. Спусковым крючком стало посещение его учеников, что как-то вечером, решили заглянуть к Ахерону. Однако чернокожий культиватор, набрался наглости и посмел остановить ЕГО учеников. Приказав Зубастику зависнуть над черножопой б…ю, Ахерон в ярости выбежал из дома.

– Вы лишь навредите себе, если не объясните вашему учителю, что он портит себе карьеру, – вещал этот говнюк.

– Ты уничтожишь мою карьеру, да для начала тебе самому не помешало бы обзавестись оной! – Осадил его Ахерон. – Жалкий прислужник, ни на что не способный.

Видно было, по сжатым кулакам Мо, что он хотел ринуться в драку, но для него это было самоубийством. Защитные обереги Академии, просто испепелили бы его.

– Я не уйду, пока моя госпожа не получит то, чего она хочет, – напряжённо заявил он. Чем, честно говоря, заставил выплеснуть на себя накопленную злость.

– За границей Академии, бушует гигантский магический зверь, принеси мне его кристалл духа, и я прощу вас обоих, – отправил его на верное самоубийство Ахерон. Мо был культиватором тела, и как максимум, имел ранг мастер культиватор, шансов против гигантского волкобегемота у него не было.

Наконец избавившись от раздражавшего его культиватора, Ахерон смог продолжить свои изыскания. А искать ему было что.

Нужен был голем для последующего развития, ресурсы для культивации и лекарства для исправления повреждений. И если с последними двумя предметами, ещё можно было что-то сделать, нормального голема Ахерон найти не смог.

Нет, какого ни будь здоровяка из железа заказать было несложно, но вот в том то и закавыка, от демонического культиватора высоких ступеней, он не защитит.

Да и будет ли эта защита вообще полезна?

С армией големов особо не походишь, а без них Ахерон как без рук. Тот же Зубастик без крыльев, был вообще бесполезен, да и ними использовался только на улице. Големы ведь не фамилиары и на расстояниях не работают, приказывать им можно только напрямую, а средств связи с ними, у Ахерона не было.

Поэтому нужен был голем, что мог быть с Ахероном всё время. Который не только обладал могуществом, но и был способен его приумножать со временем, не говоря уж о нужде в разносторонних способностях.

И где же взять такое чудо!?

Как и всегда, в пользу Ахерона сработал простой принцип, найдите нужных людей, а они в свою очередь, решат для вас девяносто процентов проблем. Верным было и обратное, неверно подобранные люди, создавали девяносто процентов проблем.

Первым, кто смог осуществить планы Ахерона, был старик Кассем, выпивая с ним вечерком чарку алхимический водки, Ахерон обмолвился о своих изысканиях с големами. Кассем на секунду напрягся, будто искал в своей хмельное голове, какую-то забытую информацию, а затем не говоря ни слова, отправился в запасники библиотеки. Ахерон решил подождать его и не ошибся.

То, что старик принёс ему, заставило его после ленивого пролистывания страниц, замереть от удивления. Книга «Искусство Меркурия» совсем не походила на труд о культивации, но это было то, что ему нужно. Ведь он был не культиватором тела или духа, а разума. В труде, в отдельном разделе говорилось о том, что предметы искусства, порой используются для изготовления големов.

Самые популярные, без сомнения статуи, но это далеко не самые лучшие големы. Лучшие алхимические големы, получались из картин. Ахерон буквально не мог поверить своим глазам, но факт оставался фактом. Согласно магическим традициям этого мира, можно было создать голема из картины, то есть если это портрет культиватора, то ты получишь его голема со всеми его способностями.

Конечно всё было совсем не так просто, нужен был настоящий шедевр. Даже гениальные художники, были способны создать лишь один, за всю свою жизнь. Всё дело было в том, что нельзя было нарисовать демона, сделать пару пасов и получить верного демона голема.

Это было ерундой.

Нет, по-настоящему великий художник, был способен фактически украсть кусочек души у того, с кого он писал портрет. И вот именно такое полотно, можно было преобразовать в голема. Голема, что был бы при Ахероне двадцать четыре часа в сутки и чьи способности, росли бы вместе с Ахероном.

Подумать только, он сможет стать настоящим культиватором. Ахерону даже как-то захотелось наградить склочного старика, да ничего в голову не пришло. Кассем если в чём и нуждался, так это в доброй компании, а её он уже нашёл в Ахероне. Пообещав себе найти необходимую награду, будущий могущественный культиватор разума, направился к Корице.

Та немного поломалась, но согласилась на сеанс ясновидения с плавающими параметрами. Спустя два часа, уже начав пускать слюни, Корица таращилась в хрустальный шар.

Сидя на против неё на розовом стульчике, за розовым столом в розовой гостиной, Ахерон задумчиво смотрел по сторонам. Наконец ясновидящая своим бесцветным дыханием, вывела себя из транса.

– Я нашла, что ты ищешь, но возьму двойную цену, чуть все мозги себе не спалила разыскивая, «предметы искусства», – недовольно проворчала она и дала Ахерону адрес. Данные ничего ему не говорили, но Уно был из этих мест и наверняка мог отыскать нужного человека, осталось дождаться выходных и в семье големов Ахерона, ожидается прибавление.

Выходя от Корицы, он натолкнулся на Мордаунта, тот с цветами, решил навестить девушку.

– Ты! Ты что здесь забыл, она моя, не смей ей досаждать, а не то я! – Что именно хотел сказать Мордаунт осталось тайной, так как уставшая Корица просто захлопнула и закрыла за ним дверь. Ахерон же, не стал слушать влюблённого дурака, а просто развернулся, и ушёл.

Настроение было приподнято, но стоило культиватору только дойти до своего дома, как всё изменилось. К дому Ахерона, шёл не слабый след из крови и обрывался он у порога. Тем, кто оставил его был Мо. Он лежал, опершись на дверь дома и харкал кровью.

– Вот то, о чём ты просил, в моей руке, теперь выполни свою часть сделки, – произнёс он и вырубился. Огромный булыжник – кристалл духа волкобегемота, действительно лежал в его руке. Оторванной чёрной руке Мо, а вот уже её, он зажал намертво оставшейся конечностью.

Безумие, да и только.

Ахерон сунул кристалл духа в кольцо-сумку и приказал Зубастику отнести Мо на кафедру медицины, а затем и сам отправился за ним. Голем обладал силой десятка человек и крыльями, поэтому к прибытию Ахерона, раненный уже получал первую помощь. Переговорив и заплатив как следует Маурицио, ему удалось добиться восстановления руки.

Через некоторое время, Мо пришёл в себя и ответил на вопросы Ахерона. Как оказалось, он был схвачен работорговцами на южном континенте.

Его освободил, тогда ещё молодой офицер, отец Рианнон. Мо согласно традициям своей страны, поклялся ему в вечной верности и стал его слугой. Его новый хозяин помог ему стать культиватором, а когда родилась наследница, Мо стал её помощником и телохранителем.

– Возьмите молодую госпожу в ученицы, она ещё вам покажет на что способна, – казалось вся жизнь чёрного гиганта сконцентрирована, на маленькой девочке.

Впрочем, так оно скорее всего и было, семьи у него не было и Рианнон похоже была для него дочерью, которую он так и не сумел завести. Получив заверения Ахерона в том, что он сдержит своё обещание, Мо спокойно заснул.

Его верность купила входной билет для его госпожи, подумать только, наглотаться боевой алхимии в такой степени, что у него чуть сердце не остановилось, но позволившей ему на час стать великим мастером. Подобный приём стоило запомнить.

Кстати, о Рианнон, она оказалось гнилым яблоком, которое не следовало брать в ученичество ни при каких обстоятельствах. Ахерон не ошибся в ней с первого раза и весь последующий опыт, лишь подтвердил его мнение.

Такого жадного до внимания ребёнка, было ещё поискать. Во всём она хотела быть первой, а на всё остальное ей было наплевать. Не приходилось и говорить, что Мура она возненавидела с первого взгляда.

А вот из дома Ахерона она буквально не вылезала. Вот и теперь стоило Кире прийти на частное занятие, а Рианном уже тут как тут.

– Учитель, а почему мне, ты не даёшь частных уроков!? – Весело закричала она, приобняв Ахерона сзади, но можно было не сомневаться, учитывая её противную натуру, что это было далеко не всё.

И она не заставила себя ждать, медленно её руки начали опускаться к паху Ахерона. За это, она получила новой трость Ахерона, сначала по рукам, а затем и по голове. Ради желания быть замеченной, мерзавка была готова пойти на любую подлость.

– Ау, – изобразила дикую боль Рианнон и перебралась поближе к Кире. Самопровозглашённая повелительница льда, любила маленького парфюмера безответной любовью. Все в Кире восхищало Рианнон: она не была знатной, не была талантливой, её не называли красавицей, её светлые волосы были короче, даже грудь, и та была у неё меньше. Ну как не напросится в лучшие подруги. Одно лишь присутствие той, что уступала Рианнон во всём, приводило последнюю в восхитительное расположение духа.

Этот момент выбрал для себя Мур, дабы заявиться с парочкой друзей.

– Мастер, мастер, а вы слышали, что это неудачник Мордаунт отчебучил! – Принёс он радостную весть, от которой его всё распирало.

– Пошёл вон отсюда, наглый нищий, у учителя нет времени на всякое быдло! – Это «ангелочек» Рианнон подала голос.

– Ах ты мышь мерзкая, сама держись подальше! – Не остался в стороне Мур.

Затем пришёл лесник, в смысле Ахерон взял трость и дал по башке обоим. Они оба с ненавистью посмотрели на обновку Ахерона. Трость с черным лотосом в навершие, она скрывала в себе магический секрет, но пока что, Ахерон использовал её как успокоитель, для разошедшихся учеников.

Всё же с Рианнон нужно было, что-то решать. Пройдя с ней путь: охота, кристаллы духа, Императорский Элексир, Ахерон подтолкнул её к изменению культивации. Вместо использования ледяного дыхания, он предложил ей сосредоточится на контроле за реальностью, набравшись для этого знаний у Кассема. Зная её властный и стервозный характер, это было легче лёгкого.

Вместо ледяных дыханий, она стала использовать ледяной шар, а тот хоть и не наносил большого урона, но сильным ударом нокаутировал противника. Дальше больше, открыв новые чакры она начала создавать ледяную поверхность – сверхскользкую зону, что заставляла людей падать, разлетаясь, как кегли в кегельбане.

Затем Ахерон взял её на занятия кафедры боевой алхимии, где договорился о спарринге со старшими учениками. Когда Рианнон впервые заставила ноги у старшего ученика разъехаться и вылететь из круга, что означало её победу поединке, она повисла на Ахероне, как обезьянка.

Поединок и адреналин, ликующие крики толпы – вот главный наркотик для таких. Во всяком случае, её повадки совпадали с описанными, у женщин, занимавшихся единоборствами. Ахерон владел долей в некоторых турнирах. Вот и нахватал от подчинённых, толику знаний, об особенностях ряда мужчин и женщин.

Обуздать её нездоровую энергию в целом удалось, близкий физический контакт со старшими учениками, сыграл своё дело. Но порой Ахерон находил её в своём доме валяющейся на его диване или постели. Рианнон буквально разрывало от желания делиться своими переживаниями. Всякую неудачу она тут же старалась превратить в победу и тут же бросалась с этим к Ахерону.

Шутки шутками, но Ахерон похоже получил себе маленького сталкера. Что заставило его задаться вопросом.

Что не так, с головами её родителей?

Вырастить из ребёнка манипулятора, живущего лишь для успехов и похвалы. Готового хоть телом своим торговать, лишь бы её любили.

Это пройдёт, по большей части, коли она верными друзьями обзаведётся.

Но сам факт!

Глава 8

Уно уверенно показывал путь.

Проблема была в том, что он делал это в пятый раз. Первые четыре попытки, не привели их ни к чему. Болотистая местность, в которой находились Ахерон с Уно, была богата местной разновидностью рисовых полей малинового цвета. Крестьяне возделывавшие эти поля, жили в мелких деревушках. В одной из них, и находился тот, кого они искали.

Человек, что был нужен им, звался Лео и он был бывшим придворным художником Императора Десяти Тысяч Сезонов, верховного правителя и наместника Божественного Изумрудного Императора. Громкие титулы, но по сути, в землях культиваторов, этот человек был не более чем церемониальной фигурой. Попытайся он приказать что-либо культиватору высоких ступеней, и у Десяти Тысяч Сезонов, появился бы новый Император.

Тем не менее он существовал, имел свой двор, содержащийся с древних привилегий и именно на него работал Лео, прозванный «руками бога». Гениальный художник, что заставлял свои картины оживать в глазах зрителей, по крайней мере, по словам Корицы. Верить этой розовой задаваке было сложно, но других способов поиска, у Ахерона не было.

Что же он делал здесь, на другом конце империи?

Прятался от Императора.

У того, как и у любого уважающего себя человека из знати, была одна жена, но почти бесконечное количество наложниц.

Аристократы!

Что с них возьмёшь.

И вот, как-то путешествуя к своей летней резиденции, Император встретил юную красавицу, по имени Маракуя. Дочь императорского мастера охоты, она сразу приглянулась ему. Скажем так, на Земле, эта должность называлась бы сокольничий, здесь же охотились на грифонах.

История умалчивает о том, как отреагировал старик отец, узнав о выборе императора. Но тот факт, что его дочь станет раздвигать ноги перед тем, кого она никогда в жизни не видела, сыграл свою роль. Что произошло дальше, широкой публике неизвестно. Известно лишь одно, Маракуя глянулась художнику Лео, а затем они бежали вместе, на любимом грифоне Императора.

История умалчивает, по чему больше скучал правитель – любовнице, грифону или художнику, но он назначил награду за их поимку. И вот уже несколько лет, пара ставшая мужем и женой, пряталась в этих землях.

Уно клялся и божился, что двоюродная сестра его бабушки, что была замужем за одним трактирщиком, что слышал от сестры своей снохи, а уж той то золовка точно рассказывала о молодой женщине с таким именем. С каждой новой попыткой впрочем, вера Ахерона в его знания, становилась всё меньше и меньше.

Вот и сейчас Уно пёр как трактор Беларусь, утверждая, что вот-вот и они найдут искомое. Нашли они правда, лишь лагерь разбойников. Те так удивились, что аж голос потеряли, но они быстро нашли его.

– Глядите-ка, добыча сама в руки идёт, – весело произнёс здоровенный головорез в обносках, зато с дубинкой.

– Бегите Молодой Мастер, я их задержу, – храбро бросился на встречу врагам Уно и попытался применить огненное дыхание, но попал по себе, загорелся и в панике бросился в болото.

Жабёныш фигов.

Ахерон громко хлопнул в ладоши, и Зубастик упал на громилу с дубиной, затем последовали секунды, за которые голем обратил разбойника в мясную лепёшку. Затем Зубастик плюнул в спину драпающего разбойника кислотой, и от пытавшегося убежать труса, осталась только вонючая лужа.

– Я устал, голоден и весьма зол, так что если вы не знаете женщину по имени Маракуя, то я, пожалуй, отправлю вас в болото, – процедил Ахерон.

– Так эта, она же совсем в другой стороне живёт, уродка редкостная, чиста ведьма, да и грифон у неё, мы к неё не лезем, покажем, где она, только в живых оставьте, – обратился к культиватору разбойник посмышлёнее, видимо атаман.

Вскоре Ахерон и Уно шли в нужном направлении, а на гневные взгляды, жабьеголовый отвечал пожатием плеч, мол в главном то я был прав. Смущало разве что уродство местной Маракуи, но красота как говорится в глазах смотрящего, да и скрываясь, она могла изменить внешность или просто подурнеть со временем. Тут ведь болота, а не отель. Так что грифон был явно, самым верным ориентиром.

Через час другой, они нашли развалившуюся хибару с сараем без крыши, но с чем-то вроде вонючего одеяла из шкур животных. Вонючие кучи с торчавшими перьями, говорили об одном, они пришли куда надо. Уно постучал, а когда не открыли, постучал ещё раз и ещё, и ещё…

Пока в окно не выглянула недовольная заспанная физиономия мужчины и недовольным голосом произнесла:

– Кому неймётся по утрам.

Ахерон, достал алхимические часы из кармана, на них было два часа дня.

Художник, понял он.

Кивком он приказал Зубастику перелететь через забор и открыть им. Что голем и сделал.

Недовольный и полуодетый хозяин, вылетел с топором во двор, зубастик отнял у него топор и свалил на землю ловкой оплеухой.

– Здесь ли проживает женщина по имени Маракуя? – спросил растрёпанного мужика Ахерон.

– Нет её, упустили вы её, улетела она и только вы её видели, выкусите падлы, – глупец пытался хорохориться, но когда Зубастик приблизился к нему, побледнел. Голем поставил его резким рывком, на ноги.

– Да и наплевать, она мне ни за каким демоном не сдалась, искал то я тебя, а не её, просто грифона найти было проще. Ты ли Лео по прозвищу «руки бога»?

– А, а вам зачем? – К такому вопросу хозяин дома не был готов.

– Молодой Мастер наследник благородного Дома культиваторов, прослышав об известном художнике, решил приобрести картину другую! – С возмущением выговорил ему Уно.

– Эрм, я уже давно ничего не пишу, да и ни бумаги у меня нет, ни красок, – смущённо произнёс Лео, это действительно был он. Корицу, эту мошенницу, похоже ждало незавидное будущее, уж Ахерон об этом позаботиться.

– И что, совсем ничего нет, – на всякий случай уточнил Ахерон.

– Есть одна картина, но она не для продажи, у меня кроме неё ничего не осталось от прошлого, – нехотя произнёс Лео.

– Пойдём покажешь, – командирским тоном пригласил Ахерон художника, в его собственный дом. Внутри, всё пожалуй было ещё хуже, чем снаружи.

– Что за дыра, Уно приберись тут, – приказал помощнику Ахерон. Его помощник, как культиватор духа в бою, был менее чем бесполезен, но в бытовом плане, был выше всяких похвал. Вскоре на сияние алхимического очистителя, вылезло два ребёнка – мальчик и девочка.

– Тятя, тятя, а кто это, а кушать когда будем? – Заголосили они и Ахерон с радостью посмотрел на своих союзников.

– Уно возьми детей и прикупи в местной таверне, что-нибудь пожевать и сладкого, а мы поговорим о делах?

– Никуда вы моих детей не поведёте!? – Разозлился Лео, явно шокированный самоуправством культиватора. Занчит придётся его сломать, решил Ахерон.

– Хорошо, поговорим при них. Что же ты за отец, если растишь детей в халупе и не можешь без жены прокормить их, а? Тем более обладая тем, на чём можно заработать? И не стыдно тебе своим детям в глаза смотреть?

Как и всякий любящий отец, он сломался быстро. Уно отправился с детьми за продуктами, а Ахерон с Лео, пошли в кладовку, где художник достал тубус и с помощью покупателя, расстелил картину на кровати.

– Это мой шедевр, однажды по велению Императора, культиваторы переместили двор в иную вселенную, для увеселительной поездки. Там я и встретил их, отстав на время от процессии. Мне хотелось проверить слух, что донесли до меня местные, о злобной твари, что буйствует в регионе – драконе. Но когда я приехал, дракон был уже мёртв, а я застал четверых героев, они не отказались попозировать, для императорской галереи.

Лео, открыл шторы, пустив в комнату свет.

– Узри же – это мои «Охотники на Драконов», – с гордостью произнёс Лео и гордость его, была заслуженной.

На полотне была изображена таверна, где позировавшие четыре человека, несколько смущённо улыбались. Словно свалившаяся слава, была неожиданна для них.

Первым, в левом нижнем углу был воин, что сидел на стуле. Он был мускулистым гигантом в доспехах, с двуручным мечом и длинным луком за спиной.

Вторая, что справа от него – поджарая разбойница с ёжиком тёмных волос. На её бедре, висел короткий меч, а из-за спины выглядывал короткий лук.

Третьей была ведьма, что стояла, опершись на спину война. Её распущенные светлые волосы, свободно спадали на плечи, на голове был венок из цветов. На одной из рук ведьмы, уместился кот бандитского вида, в другой, был посох из дерева.

Четвёртым, стоявшим за разбойницей, был презентабельного вида волшебник, с бородой в острой шляпе и при металлическом посохе.

Четвертка была как живая, и Ахерон, уже начавший разбираться в культивации разума, понял – в картине действительно заточена частичка души, каждого из героев. Цивилизованные люди порой грешат на дикарей, что те боятся похищения души из-за фотосъёмок, а вот поди же ты, правда.

Когда предсказание Корицы подтвердилось, Ахерон взял свою трость со знаком лотоса. Она была изготовлена по его заказу и своими ментальным сигналом, он снял навершие в виде лотоса. А образовавшаяся полость, втянула картину вовнутрь.

Помести он полотно в кольцо-сумку, он не смог бы взаимодействовать с ним. Пока же картина была в трости, можно призывать големов мгновенно. Мысленно, Ахерон пообещал купить Корице, самый розовый подарок на свете.

– Эй! – Недовольно воскликнул Лео.

– Всё в порядке, картину я беру, теперь поговорим о цене, – успокоил его Ахерон. Дальше начался торг, где поиздержавшийся художник, торговался до последнего. Чем вызывал едва сдерживаемый смех у Ахерона, Лео вымогал у него, в сущности, горку серебра. Для Ахерона же, пусть он в последнее время и поиздержался, это не было суммой.

Вскоре подошли дети с Уно гружёные сумками, и они перекусили, а затем вернулись к торгу. Тут слуга Дома решил выслужиться и приперев Лео к стене, сбил цену, чем заставил своего господина поморщиться.

Из-за ерунды ведь собачились!

– Вы закончили? – Поинтересовался он у Лео с Уно.

– Больше не скину, у меня дети!

– У меня тоже дети, и что? – Шипел Уно.

Так могло продолжаться бесконечно, так что Ахерон выложил золото и присовокупил к нему кучку серебра, что просил художник. Уно тут же сменил пластинку.

– Ты должен быть вечно благодарен Молодому Мастеру, за его бесконечную щедрость!

Эта песня могла длиться вечно, пока кто-нибудь не вытащит батарейку. Посидев немного, культиваторы с художником решили выпить и поговорить о жизни.

– Работай в этом стиле, думаю хорошо пойдёт. Представь себе изображение, художник заискивает перед могущественным культиватором, а на заднем фоне, его голодные дети гадают, поедят ли сегодня.

Слегка выпив Ахерон, решил помеценатствовать. Он решил научить художника, как правильно торговать картинами. Взгляд Лео, был совсем не ласковый, но с перспективной идеей, он тем не менее согласился.

– Да, может и сработать.

Тут их прервали дети:

– Тятя, тятя мама прилетела!

И точно, гигантский грифон промелькнул за окном, с тушей в зубах и женщиной на спине.

– Как же я ненавижу это прожорливую и вонючую тварь, – произнёс Лео и ненависть в его словах, выдала годы неустроенности и семейных сор.

Затем Маракуя, видимо вообразив себя женщиной культиватором из легенд, что так любят маленькие девочки, вломилась в дом. Своей внешностью она могла бы напугать и медведя, вся в крови и жире, с тела грифона. Неудивительно, что разбойники считала её уродиной.

Тут Лео, видимо вспомнив, после получения денег, что штаны в этой семье носит он, выдворил благоверную из дому. После серии криков и непродолжительного ожидания, парочка вернулась домой. Умывшись, Маракуя уже не выглядела уродиной, а была вполне симпатичной женщиной. Она рассыпалась в извинениях и принялась готовить.

Решив, что посиделки могут затянуться на долго, Ахерон взял с хозяев слово довезти Уно до Академии на грифоне.

Сам же он, приказал Зубастику взять себя подмышки и отнести в Академию. Прямой полёт без самолёта, штука не из приятных, но Священный Щит Ахерона защитил его от невзгод, а на остальное ему было наплевать.

Он торопился заняться культивацией.

Похоже, что Ахерон, всё больше и больше вживался в этот мир.

Полёт закончился резким пике, обереги Академии, воспрещали попаданию в неё по воздуху. Поэтому часть пути, пришлось пройти пешком, а затем был полёт до дома Ахерона. Вернувшись, он начал подготовку к процессу, что уже так долго готовил. Но для начала следовало принять ванну, отдохнуть и поесть.

Подготовившись, Ахерон принял ряд средств алхимической медицины, и запил всё целебным элексиром. Теперь чтобы не случилось, свой эксперимент он переживёт.

Затем пришло время отпереть трость и достать картину. Позже, благодаря связи между големом и его создателем, вливать энергию культивации можно будет без тактильного контакта, но не в первый раз.

При более внимательно просмотре, картина переставала быть такой уж невинной. Волшебник и ведьма на ней имели похожие кольца и улыбаясь смотрели друг на друга, из чего можно было предположить, что они состояли в браке.

Однако именно к голове война, ведьма прижалась своей большой грудью, а её другая рука, что вроде бы держит кота, тайно ласкает шею сидящего перед ней мужчины. Волшебник же, вообще не скрываясь, сжимает левую грудь разбойницы, медленно прижимая её голову к своей промежности.

Похоже смущение здесь, создано не славой, а распутством старших, более могущественных коллег. Видимо Лео, действительно запечатлел, если не украл, частицы души четырёх человек. Здесь всё, и героизм победителей дракона, и распутное желание залезть в штаны к любовникам помоложе и смущение тех, кто понимает, что поступают они неправильно, но и отказать своим боевым товарищам не могут.

Интересная должно быть была история.

Алхимия начала действовать и цвета заплясали перед глазами Ахерона, он зажмурился и поднял кристалл духа волкобегемота.

Затем он поместил его прямо перед своим дыханием и закрыв глаза, начал размеренно вдыхать и выдыхать воздух. Котёл что был в его разуме, начал кипеть.

Свои попытки, Ахерон продолжал где-то около получаса. По началу, он думал, что прошло всего пару минут. Пока звонок алхимического будильника, отмеряющего время, не оповестил его об этом. Примерно на пятьдесят девятой минуте, началось поглощение кристалла и как же болезнен был этот процесс.

Будучи нагруженным алхимией по самые уши, Ахерон в теории не должен был чувствовать боли.

Но это только в теории.

В реальности же боли были дикие, словно у него выдирали все зубы мудрости одновременно. Ощущение было, что он пытается проглотить железнодорожную шпалу или бетонный столб.

Он мучался и едва сдерживался, чтобы не отключиться и когда казалось, что у него не получилось, кристалл треснул. Но это произошло в реальном мире, а в разуме Ахерона, в его алхимическом котле с красной жижей, появилось оранжевое пятно.

Занятно, оранжевый после красного, уж не радуга ли?

Которую как известно, президент России украл у п. ов!

Если Ахерон мог шутить, значит у него, не всё было так плохо, и он приступил ко второй части ритуала, вылив содержимое котла не картину. Затем пришло время, испытать новых големов душ.

Ахерон, постанывая вышел на улицу и попытался воплотить в реальность волшебника, ноль реакции. Тогда он попробовал обратиться к ведьме, ответный сигнал был, но слабый. Затем он попробовал разбойницу, но хоть и чувствовалось слабая возможность воплотить её, сил просто не хватало. Последним Ахерон воплощал война и тот явился на зов.

Двухметровый гигант, закованный в доспехи, с двуручным мечом и длинным луком со стрелами. Даже и он, был похож на мираж, просвечивал и был неустойчив, похоже картина требовала дальнейшей культивации.

Повинуясь ментальному приказу Ахерона, воин всадил в дерево полудюжину стрел, некоторые прошили дерево насквозь, что впечатляло. Затем воин достал меч и срубил дерево одним ударом. Он просуществовал несколько минут, а затем исчез.

Мощь големов душ, что воплощались из картины по его воле, явно превосходила големов плоти, вроде Зубастика.

Пусть пока и в лёгком весе, но Ахерон вошёл в группу могущественных культиваторов.