Текст книги "Каменное сердце"

Автор книги: Александр Прозоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Она сошла с ума? – пихнула Олега локтем Роксалана. – Этот тролль устал, пытаясь нас убить!

– Берегиня, что с нее возьмешь? – пожал плечами ведун. – Ей что сиротинушку маленького пожалеть, что людоеда – все едино. Кто в ее мир пришел, всяк желанный гость. Если, конечно, не станет злобно и настырно пакостить. Спит, не спит? Может, ноги унести, пока твоя наяда ему зубы заговаривает?

– Кто ты? – вдруг вполне членораздельно спросил Ессей.

– Я стану хранить твой покой, пока ты отдыхаешь, – опять погладила огромное лицо берегиня. – Отдыхай. Я чувствую, как ты устал. Я подарю тебе легкие и приятные грезы. Спи.

– Ты красива… – удивился монстр. – Тебе не противно меня касаться?

– Ты тоже красив, – улыбнулась нежить. – Мне приятно видеть тебя рядом.

– Ты лжешь! – дернулся, поднимаясь, великан. – Я туп и уродлив! Я ни на что не способен сам. На меня противно смотреть, меня противно слушать!

– Ты могуч и велик, гость мой. Твоя сила завораживает и восхищает. Разве такая мощь может быть уродливой, мой мальчик? К тебе так и тянет прикоснуться. Кажется, что хоть малая часть твоей силы достанется и мне.

– Это точно, – завистливо вздохнула Роксалана. – Мужчина чуть страшнее черта – уже красавец. Это нам все беспокоиться нужно: макияж, массаж, шейпинг, платья от Версаче. А вам только мяса нарастить для понта – и готовы. Даже бриться ленитесь.

– Ты правда так думаешь? – Ессей сел, поджав под себя ноги: скала среди скал, груда серых шевелящихся валунов. – Тебя не тошнит от моих рук и от моего лица?

– Я ведь сама пришла к тебе, гость мой, – вскинула голову наяда. – Разве ты не заметил?

Громадная рука раскрылась, ладонь скользнула к женщине со стороны спины.

– Береги-и-ись!!! – вскочила из укрытия Роксалана. – Берегись, сзади!

– Ты чего?! – вскочив, попытался опрокинуть ее Олег. – Она же нежить!

Но было поздно: Ессей взревел, сгреб ближние валуны, распрямился.

– Не смей! – решительно потребовала наяда. – Не смей ее трогать! Она добрая женщина и не должна страдать!

Монстр застыл с камнем в поднятой руке, опустил взгляд себе под ноги:

– Она добрая, как ты?

– Эта гостья жертвовала собой, дабы избавить от страданий других, – ответила берегиня. – Она мучилась от голода и мерзла, но не позволила убить для еды многих маленьких зверей, на которых охотился вон тот смертный. Его убивать можно, а женщину трогать нельзя. Пусть таких милых смертных становится больше.

– Вот упыриха, – выдохнул Олег, не отрывая глаз от высоко зависшего камня. – Одно слово – нежить.

– Князь приказал убить их всех, – задумчиво ответил гигант.

– Князь – это тот, который называл тебя уродливой и тупой тварью?! – громко уточнил Середин.

– Ты это слышал, верхний человек? – удивился Ессей.

– Нет. Но нас он называл точно так же. Правда, мы оказались не столь доверчивы.

– Ты такой огромный и сильный! – сложила рупором ладони Роксалана. – Ты не мог бы опуститься? Мне хочется потрогать твои руки, а так мне не достать. Мне бы хотелось коснуться твоих губ, но они слишком высоко.

Великан чуть наклонил голову, поколебался, опустил наконец-то валун, выбив пыль из земли в трех шагах от девушки. Разжал ладонь. Роксалана приблизилась к ней, провела руками по указательному пальцу. Подняла глаза:

– Ты чувствуешь? Ты ощущаешь мое прикосновение?

Ессей неопределенно гукнул.

– А губы? Можно дотронуться до них?

Монстр встал перед девушкой, ростом в его мизинец, на колени, опустился на живот, поставил подбородок на землю. Роксалана подошла, положила ладони на узкую щель рта, провела из стороны в сторону.

– Я чувствую… – вдруг пробормотал гигант. – Я тебя чувствую!

– Какой мужчина! – округлились глаза у девушки. – Ты просто великан!

– Вот уж открытие так открытие, – хмыкнул Середин, у которого неприятно кольнуло в груди. Хоть и не испытывал он страстных эмоций к Роксалане – а все равно ее восхищение монстром ведуну не понравилось.

– Это мой гость! – внезапно возникнув рядом, решительно отстранила девушку берегиня. – Ему нужен отдых, а вы раздражаете и возбуждаете его!

Оставшись перед лицом монстра в одиночестве, наяда уже сама провела ладонью по щели сомкнутого рта, посмотрела в глаза. Улыбнулась, покачала головой:

– Я подарю тебе настоящий отдых. Тот, что ты заслужил не за день или год, а за все века своих мук и трудов. Обещаю, когда первый рассветный луч коснется твоих глаз, ты ощутишь настоящее счастье.

Роксалана остановилась возле Олега, буркнула ему в ухо:

– Я его возбуждаю! Возбуждаю! Ей завидно? Она что, ревнует? Но какой мужчина…

– Нежить не может ревновать, – так же тихо ответил ведун. – Это же… нежить. У нее нет инстинкта продолжения рода и половых проблем.

– Любовь зла, полюбишь и козла, – сказала девушка и зачем-то чмокнула Середина в щеку. – Глянь, как воркуют. Даже завидно.

– Ерунда, – покачал головой Олег. – Просто… Просто Ессей впервые в жизни ласковое слово услышал. Помнишь, как подгорный князь привык общаться со всеми, кто выше его ростом? А тут берегиня… Берегини всегда обо всех заботятся. С ними ночь всего проведешь, и уже чувствуешь себя влюбленным. Они это умеют.

– С кем проведешь? – давно не стриженные ноготки спутницы вонзились в его ухо.

– Да перестань ты, – отмахнулся ведун. – Тоже мне, главная жена нашлась. Вспомни, как сама орешки от берегини щелкала. Вот и вся ночь с наядой. У тебя только одно на уме.

– Это вы все вечно одним заморочены, – отпустила его Роксалана и подтянула шаровары. – Ко-озлы!

Олег посмотрел на ее крутые бедра, кивнул и громко спросил:

– Скажи, Ессей, а почему ты служишь подгорному князю? Чем он тебя очаровал?

– Он мой господин, смертный. Я должен его слушать.

– Почему, друг мой? Зачем делать то, что хочет он, а не то, чего хочется тебе?

– Хозяева сказывали, я слишком глуп, чтобы выжить самому…

– И тебе ни разу за много веков не хотелось это проверить? Не может такого быть, Ессей! Ни разу не хотелось бросить все и уйти куда глаза глядят? Просто плюнуть и поваляться, ничего не делая? Попробовать сотворить что-то свое? Кто мог бы остановить такого неодолимого богатыря?

– Я боялся.

– Ты боялся? – не поверил своим ушам Олег. – Ты, каменный великан, который сильнее гор и выше деревьев, чего-то боишься?! Этого не может быть!

– Подгорный князь владеет моей жизнью… – Великан погрустнел, попятился, вставая на колени.

– Как это? – не понял Середин. – Он… Он угрожает тебя убить?

– Подгорный князь забрал мое сердце и прячет его где-то среди подземелий. Князь сказал, чтобы я не боялся смерти. Если меня раздавит обвалами или убьют в сражении, он польет это сердце водами, прошедшими три стихии, и я вырасту снова, прежним, как и был. Даже не замечу, что умирал. Если же я перестану слушаться, он откопает сердце и расколет его на куски. И тогда я умру по-настоящему, где бы я ни был.

– Бедный мой… – Берегиня с трудом дотянулась до его коленки. – Уйдите все! Вы не даете ему отдохнуть! Ложись, мой мальчик, ложись. Забудь про них, забудь про князя. Я здесь, я с тобой. Все будет хорошо. Ляг, дай мне посмотреть на тебя, дай к тебе прикоснуться. Как же они тебя измучили. Ты никогда не отдыхал, тебя никто не жалел, с тобой никто не говорил, бедный ты мой. Но теперь все пойдет иначе. Я всегда буду с тобой, всегда буду рядом. Ты научишься улыбаться. Я знаю, я обещаю тебе. Ты будешь радоваться рассветам и отдыхать ночью, ты узнаешь доброту и любовь.

– Она приторна, как соевая шоколадка, – передернула плечами Роксалана. – Как он может слушать этот бред столько времени?

– Ты ревнуешь? – настала очередь ведуна ехидничать над спутницей.

– Да, и скрывать не собираюсь, – огрызнулась девушка. – Какой мужчина! Вот уж воистину, как за каменной стеной! Жалко только… – Она оглянулась на великана, вздохнула. – Ну, ладно, я бы чего-нибудь придумала. Сказала бы, что его. Все мужики верят.

– Надо будет запомнить, – усмехнулся Олег, усаживаясь на ближнее из поваленных деревьев.

– Тебе? – Роксалана гыкнула не хуже Ессея. – Да кому ты нужен, тетеря! Кто я – и кто ты! Я – директор по маркетингу одной из крупнейших корпораций страны! А ты – обычный слесарь. Ну, и о чем ты размечтался? Такие мезальянсы только в сказках бывают. Ребенка от тебя завести еще можно… Потом, когда штамп в паспорте будет. Но замуж… Боже упаси! Не комильфо. Смотри, как стемнело. Звезд нет совсем.

– Пасмурно, – предположил Середин. – Я за весь день ни разу на небо не глянул.

– Я тоже. – Девушка уселась рядом. – Ну-ка, дай попробовать…

Роксалана провела ему по губам кончиком пальца.

– Нет, не то. У него холодные, что сталь. И суровые такие… Ты не обиделся?

Она толкнула его плечом, наклонилась к Олегу и крепко поцеловала в губы. Резко отпрянула, сплюнула несколько раз подряд, принялась тереть рот руками:

– Вот черт! Ты же весь в пыли, чуня! Неужели и я такая же?

– Да вроде ничего, не тошнит.

Ведун тоже встал, повернулся к отдыхающему великану. Тот не спал. Беседовал с наядой и пытался погладить ее пальцем по волосам. Берегиню качало, сгибало, она теряла равновесие – но почему-то только смеялась и «ласки» не запрещала.

– Тария, надеюсь, не сбежала?

– Ты бабник, Олежка! Ты это знаешь?

– Без нее нам в темноте реки не найти.

– Да, помыться нам не мешало бы.

– И ноги подальше унести. Пошли, пока Ессей про нас забыл. А то как бы князь ему про сердце не напомнил.

– А наяда? Ты хочешь ее бросить?

– Это нежить, деточка, – в который раз вздохнул Олег. – Ее почти невозможно убить, совсем невозможно взять в плен, для нее не существует расстояний и боли. Захочет – окажется рядом с нами, куда бы мы ни ушли.

– Может, хотя бы предупредить?

– Зачем? Им и без нас хорошо. Пошли… Тария или в полыни таится, или… Нет, никуда не денется. В стойбище ее за побег от гномов…

Девочка и вправду лежала среди высокой, едко пахнущей травы. Разглядев в темноте спутников, она поднялась, теребя перекинутую вперед косичку.

– Молотки мои стережешь? – подмигнул ей ведун. – Ты как, понимаешь, где мы находимся?

Кочевница кивнула.

– До реки далеко?

– Верст пять будет, господин.

– Ну, коли не лениться, до рассвета успеем. Показывай дорогу.

– Вниз по этому склону. Там расселина будет, господин. Две скалы большие. Так идти не между ними надобно, а вправо. По карнизу обрыв обогнуть, спуститься на Дождевой луг. С него спуск в конце пологий будет, там завсегда коров гоняют. Спуск в овраг упирается…

– Ты собираешься остаться? – перебил ее Середин.

Тария подумала и отрицательно замотала головой.

– Тогда просто веди к реке.

Девочка кивнула и побежала по траве, петляя между валунами.

– Вот черт, подошва какая мягкая, – почти сразу запрыгала Роксалана. – Сквозь нее камни колются!

– Пошли скорее. А то убежит. Вон, даже не оборачивается.

Тария взмахнула руками – ноги скользнули вперед по траве, и девочка охнулась спиной оземь. Тут же вскочила, на четвереньках стала карабкаться назад:

– Гномы! Тут гно-омы!!!

И правда, впереди среди камней то и дело мелькали плохо различимые во тьме детские фигурки.

– Если у них есть луки, нам капут, – тихо сообщил Олег. – Для нас видимость метров десять, а для них – как днем. Перебьют.

– А-а! – Тария проскочила мимо и нырнула ему за спину.

– Сдаваться будешь, или как? – поинтересовался Середин.

– Чтобы из меня одноразовый инкубатор сделали? Хрена вам всем лысого.

– Тогда держи, Зена, королева варваров! – Он вытянул игрушечный гномий меч, отдал его спутнице, а сам перехватил кувалды ниже по рукояти. – Ну, кому тут гвоздик забить?

Первые коротышки набежали на них бестолково, просто выставив копья и зловеще завывая. Олег широко взмахнул левой рукой, отбрасывая первые три острия, шагнул вперед, вколотил ближнему гному голову в плечи, пнул второго, вскинул вверх левый молот, ломая последнему противнику челюсть, и отступил назад.

– Спину мне прикрывай, – приказал он Роксалане. – А спереди нас не взять.

Подскочили новые противники, полезли сразу с двух сторон. Олег воздел правый молот, поднырнул под пики, одновременно спасаясь от тех, что слева, впечатал кувалду в грудь одного гнома. Тут же взмахнул ею, проламывая ухо другому, развернулся, метнул правый молот в близко подступивших врагов, снес сразу двух стоявших друг за другом копейщиков, перехватил за стальное древко оружие растерявшегося на миг недоростка, дернул к себе и тут же пришлепнул коротышку крепким ударом по голове. Швырнул второй молот в бойцов справа, присел, широким взмахом подрубил ноги десятку скопившихся слева и отступил, перехватив пику посередине.

– Так будет проще, – перевел он дух. – Молот не меч, никакой центровки. Боевой посох в сече надежнее.

И тут же толкнул копье вперед, вдоль вражеского древка. Рука ведуна оказалась длиннее, и он пробил горло гному, не получив даже царапины.

Тем не менее ситуация складывалась ахово. Драться с коротышками оказалось дьявольски неудобно. Он привык к более высоким противникам, к прямым выпадам. Лупить куда-то ниже пояса руки отказывались. Не отрабатывал он подобные удары! Вдобавок, разом потеряв десятка два воинов, гномы перестали лезть в одиночные схватки и сбились вокруг людей в плотные ряды, выставив вперед копья. А отбить два десятка одновременных уколов со всех сторон не смог бы даже Ворон. Кинутся разом – и хана. На Олеге даже простенького доспеха не имелось. И глаза недоросткам было не отвести. Сам, может, и ушел бы, но Роксалана…

– Хорошая ты девчонка, пифия. Жалко, врешь с предсказаниями. – Несколько рывков поставленной вертикально пики в очередной раз раскидали слишком близкие наконечники. Но их было чересчур много, и Олегу пришлось пятиться, прижимаясь спиной к горячей спине спутницы. – В одном ты права: не судьба мне стать твоим мужем. И ребенка нам родить – не судьба. Напрасно знакомились.

Тут огромный валун врезался в землю в трех шагах от ведуна, больно обдав его мелким крошевом. Гномы заметались – кто испугался, кого покалечило скользящим ударом. Еще камень рухнул по другую сторону. Послышался устрашающий рев, и уже перед самым носом Середина рухнул огромный гранитный кулак. В груди екнуло, нежданная подмога напугала ведуна даже сильнее, чем острые копья подземных жителей. Он неуверенно посмотрел вниз… Нет, повезло. Ноги целы, по пальцам не попало. Посмотрел вверх… и обнаружил на расстоянии вытянутой руки глаз Ессея. Сглотнул, прошипел:

– Спасибо, брат…

– Внизу есть ход, – от голоса гиганта заложило уши. – Сейчас я его заткну.

Земля дважды дрогнула. Оказавшись на полторы сотни метров дальше, великан принялся энергично трясти, ломать тамошние скалы, обрушивая валуны себе под ноги и время от времени их притоптывая.

– Так что ты там говорил насчет детей? – ласково прошептала в ухо Роксалана. – Я не расслышала. Про детей, про мужа?

– М… М-мегальянс, – опять сглотнул Олег. – Тут вокруг должно быть полно гномов. Нужно выследить их и перебить. Как бы со спины не ударили.

– Мегальянс – это большой союз, чуня, – хмыкнула девушка. – Шведскую семью предлагаешь?

– Нет, ты мне нравишься, Роксалана, – мотнул головой Середин. – Только дай дух перевести. Мне чуть ноги не оттоптали.

– Нравлюсь и.?

– Гномы! – Он опустил копье и кинулся к камню. Но трое коротышек, бросив оружие, сыпанули в разные стороны.

– Ну вот, уже отмазку придумал, – задумчиво произнесла сзади девушка. – Если тепленьким не взять, обязательно выкрутится.

Нагнать хоть одного из подземных жителей Середину так и не удалось. Драться с ним никто из карликов даже не пытался, а уворачивались, находили лазейки и укрытия они с такой скоростью, словно заранее пути отхода распланировали. Трудно ночью полуслепому против зрячих.

– Нужно засыпать тронный зал, – промелькнув сверху, сообщил Ессей. – Оттуда тоже можно попасть наверх!

Спустя полминуты грохот ломаемых камней послышался уже от вершины.

Махнув рукой на уцелевших недоростков, Олег вернулся к Роксалане и Тарии, подобрал кувалды.

– Хоть и не оружие, а бросить жалко. Инструмент. Как плот свяжем, никаких хлопот с ними не будет. Не на горбу же повезем, вода понесет.

– Нехорошо это, – покачала головой Роксалана.

– Молоты?

– Уходить нехорошо, не попрощавшись. Он все же от смерти нас спас, и сейчас ради нас старается. А сердце у него одно. Где-то под землей зарыто, у кочерыжки морщинистой. Вдруг он его прямо сейчас расколоть собирается?

– Я даже близко не представляю, где оно может быть спрятано, – развел руками Олег. – И как искать…

– Нужно позвать его с собой. Что ему тут теперь делать?

– Если успеем. Подгорный князь, думаю, только сейчас узнал о его предательстве. Как раз в эти минуты, небось, бежит за сердцем.

– Ты что, радуешься?

– Идем скорее, – оставил Олег без ответа глупый вопрос. – Счетчик тикает. Хоть попрощаться.

Ессей запечатывал тронный зал долго и старательно, обдирая макушки всех ближайших гор и выступающие скалы. После его работы на карту можно было смело наносить новый высотный пик. Словно в ознаменование победы, склоны осветились рассветными лучами. Великан распрямился, прикрыл глаза ладонью, сотворил глубокий вздох:

– Это правда. Так хорошо мне не было никогда в жизни! Счастье – это когда все вокруг так?

– Будет лучше, – пообещала берегиня. – Я горжусь тобой, могучий Ессей. Разве можно не любоваться таким, как ты?

– Я – Ессей! – захохотал гигант. Его смех заставил во всех окрестных лесах сорваться с гнезд и взметнуться ввысь птиц, колыхнул деревья, разогнал тонкую пелену облаков. Но он не был пугающим. Это был смех счастливого человека.

– Ты слышишь меня, брат?! – помахал от места недавней битвы Середин.

До этого подойти к богатырю ближе он не рисковал: вокруг трудяги сыпались камушки по центнеру весом.

– Да, смертный, – поставил руки в боки великан.

– Мы идем в славный город Муром! Дорога будет долгой и нескучной. Не желаешь ли пойти с нами? Мы все будем рады такому товарищу!

– Му-уром… – Разумеется, лицо гиганта повернулось к наяде. – Не знаю. Я никогда никуда не ходил. Уходить рано! Из города подгорного князя есть еще два выхода. Нужно заделать их, чтобы гномы не вышли и не убили вас всех. Это там…

Гигантскими шагами Ессей спустился с горы, за минуту пересек долину полукилометровой ширины, поднялся на соседнюю гору и принялся энергично боксировать со склоном.

– Откуда он знает, как эти лазы выглядят снаружи? – не поняла Роксалана. – Он же всю жизнь провел под землей.

– Старики сказывали, гномы посылали его воевать с людьми, – поправила Тария. – Он знает, откуда выходить наверх и как возвращаться в пещеры.

– Господи, как же они отбивались от такого монстра? – перекрестилась Роксалана.

– Мы проиграли войну, – с горечью признала кочевница.

– Мог бы нас и отнести… – Середин прикусил губу, мучаясь в сомнениях, но обе кувалды все же спрятал за пояс, также прихватил два тонких и длинных вороненых копья. Заметив у некоторых погибших карликов мечи, забрал четыре штуки, сунул пару Роксалане, еще два – Тарии и кивнул: – Пошли.

Люди перебирались от горы до горы не меньше часа: пока спустились, пока шагали через густую, выше колена, траву, пока карабкались наверх через гладкие, словно окатанные морем валуны, сваленные один на другой. Восхождение прервал зловещий вой – оглушающий, как голос Ессея, но не знакомый.

– Он что, теперь еще и поет? – усмехнулся Олег. – Похоже, жизнь парня окончательно вошла в новую колею.

– Помогите! – внезапно возникла перед ним берегиня. – Помоги Ессею, смертный! Они его убивают!

– Кто? Кого?

– Там, – махнула рукой наяда. – Возле входа. Откуда гномы могли выбраться в мир.

– Подождите здесь, – крикнул Середин девушкам, а сам, свернув, стал карабкаться на отдельно стоящий скальный палец.

Разумеется, из двух спутниц его послушалась только кочевница. Роксалана забралась следом. Вместе они увидели, как Ессей взмахнул рукой, и он него отлетел сверкающий, словно солнце, шар. Однако сзади на великана запрыгнул саблезубый тигр, вогнал в плечо длинные клыки, рванул плоть, еще раз, еще – гигант поймал его за шкирку, несколько раз шарахнул о горный склон. В это время золотой шар развернулся, став чем-то похожим на броненосца, только с щупальцами под брюхом, и прыгнул, норовя спутать Ессею ноги. Тот бросил кошку, наклонился ко второй твари. Она торопливо схлопнулась в шар – и великан поддал этот мячик, откинув на добрых полкилометра в чащу леса. Там затряслись вершины, причем вполне целенаправленно – невидимый враг торопился назад к месту схватки, где саблезубый тигр рвал великану ногу. От могучих ударов сотрясалась гора и раскалывались камни. Словно щепки, разлетались вековые ели и сосны.

– Это Фарух и Люклин, – сообразил Олег. – Демон железный и демон золотой. Гномы натравили на Ессея двух оставшихся стражей.

– Они же охраняют что-то там внизу!

– Ты забыла? Ессей замуровывает выходы из города на поверхность. Им сейчас уже не до жиру. Послали то, что есть.

Люклин исхитрился-таки спутать ноги великана и свернулся кольцом, защищая тонкие гибкие щупальца прочной броней. Ессей пытался порвать путы, бил их все сокрушающими кулаками, но безуспешно. Над кронами взметнулся тигр – гигант потерял равновесие, и все трое покатились вниз, мимо вцепившихся в скалу зрителей. Роксалана вскрикнула, берегиня исчезла, чтобы оказаться внизу, на их пути. Демоны, снося деревья и скалы, неудержимой лавиной прокатились по ней… Но нежить, разумеется, не пострадала – осталась стоять там же, где была.

– Ну, Олежка! – затрясла ведуна девушка. – Ну, чего застыл?!

– А что я могу? – выдернул плечо Середин. – С кувалдой туда прыгнуть? Ноздрю Фаруха своим телом заткнуть?

– Придумай! Придумай что-нибудь! Ты же колдун, черт тебя дери!

– Проклятие… – Олег открыл поясную сумку, стал лихорадочно рыться среди припасов. Но ни единого зелья в ней, разумеется, не появилось.

– А-а-а! – взревел, распрямляясь, Ессей, отшвырнул саблезубого тигра, наклонился к золотым кандалам на ногах, рванул… Они не поддались. Тигр приготовился к новому прыжку, взметнулся… В этот раз великан успел пригнуться, пропустив врага над собой, и, упав на живот, на одних руках полез через почти уничтоженный бор к северному отрогу. Фарух прыгнул снова – Ессей отбился. Еще раз – и опять не смог вцепиться. В промежутках между прыжками каменный богатырь продолжал ползти. Остановившись на гребне отрога, он взялся ломать ближние скалы и вколачивать их куда-то вниз.

– Закупоривает последний гномий проход, – прошептал Олег.

Тигр запрыгнул на золотое кольцо, принялся рвать великану бедра. Ошметки плоти летели в стороны: что-то сверкающее, что-то белое и протяженное, опять коричневые куски камня, потом что-то разноцветное. Ессей почему-то не отбивался. Терпел и торопливо работал.

– Хочет успеть закончить до смерти… – понял Середин. – Ему не победить. Он это понял. Надеется хотя бы успеть.

– Так помоги же ему! – толкнула его Роксалана, едва не сбросив вниз.

– Помогите! Помогите ему, смертные! – опять показалась на скале берегиня. – Сделайте хоть что-нибудь.

Олегу показалось, что она сейчас расплачется. Надо же – нежить, а умеет так переживать.

Он решительно расстегнул пояс, перевернул над скалой обе сумки, высыпая содержимое. Разворошил рукой. Ничего… Все, что он успел запасти, это кусочек коры с крысиной желчью. Ведун поднял его, размышляя.

– Ты чего застыл?! – опять толкнула его спутница.

– Желчь… Защита от магических порождений. Можно начертать круг и спрятаться внутри от любой нечисти. Можно начертать пентаграмму и вызвать в нее демона.

– Ну и что?!

– Не мешай, я думаю, – отмахнулся Олег.

– И что?!

– Если начертать незавершенную пентаграмму, демон ее не заметит. Заманить его внутрь, завершить рисунок – и он окажется в западне!

– Как заманишь? Это ведь не голодная курица!

– У нас есть хорошая приманка… Мы сами. Наверняка подгорный князь не забыл позора, и демоны получили приказ нас уничтожить. Если показаться на глаза, вполне могут погнаться за нами.

– Так рисуй!

– Место нужно. Так, чтобы демон поместился внутри.

– Так пошли вниз!

Сунув кору за пазуху, Олег спустился метров на десять, потом просто спрыгнул, чуть не сбив Тарию с ног, и махнул руками:

– Все в стороны! Мне нужен чистый камень, чтобы линия не разрывалась. И широкое место.

Овальный валун под скалой, метров пяти шириной в узком месте, подходил идеально. Олег закрыл глаза, сосредоточиваясь и вспоминая все уроки Ворона, мысленно разметил звезду, резко выдохнул, опустил кору и повел ею по граниту, оставляя четкую коричневую линию.

– Быстрее ты можешь?!

– Уйди! Если ошибусь хоть чуть-чуть, нас сожрут… – Пятиугольник правильной формы. На каждой стороне, кроме одной, надо разметить правильный треугольник. Знаки света снаружи, знаки тьмы изнутри, знаки жизни в треугольниках. – Кажется, все… Роксалана, смотри сюда! Вот тебе кора. Вот здесь, у треугольника, не хватает одной линии. Когда демон войдет в пентаграмму, ты должна ее замкнуть. Понятно?

– М-может, ты сам? – вдруг испугалась девушка. – Я… Я могу неправильно нарисовать.

– Хорошо, давай я, – кивнул Олег. – А ты показываешься железному монстру, ждешь, чтобы он погнался за тобой, забегаешь сюда, и когда…

– Ладно, я нарисую, – вырвала порядком стершийся кусок коры спутница.

– Подожди… Их же два! Ищите место для второй ловушки.

– Скорее, смертные! Он умирает, – совершенно деревянным голосом попросила наяда.

– Позади, внизу, – указала пальцем Тария. – Там такой же камень остался.

– Отлично, – прыгая через камни и кусты, помчался по склону Олег. – Сейчас, сделаем. Роксалана! Смотри, вот здесь я оставляю место для линии. Если повезет, она заменит ловушке замок. Знаки сюда, знаки сюда… Вроде, все на месте… Держи кору. Бежим.

Не замечая усталости, он стремительно взбежал наверх, вскарабкался на скалу и запрыгал на макушке, размахивая руками:

– Эй, я здесь! Я здесь, зде-есь! Фарух! Люклин! Смотри-ите! Это я-я!!! Сюда, кретины! Убейте меня, убейте! Ну же, уроды! А-а-а!!!

Все было бесполезно. Золотой обруч продолжал стягивать великану ноги, саблезубый тигр рвал ему плоть. Олег вдруг понял, что ноги Ессея уже отделены от тела полосой мелких лохмотьев, издалека мало похожих на камень. Фарух огромными клыками раздирал спину, прожрав широкую дыру почти насквозь, до груди. Человек бы погиб уже очень давно, однако гигант все еще шевелился, подгребая что-то отовсюду, куда дотягивались руки, ссыпал перед собой, утрамбовывал кулаками, опять подгребал. Железный тигр прыгнул из ямы на затылок своей жертвы, вогнал клыки в плечо. Рывок, еще рывок, еще… Рука, потеряв опору в теле, упала.

– Проклятие… – Ведун невольно схватился за свое предплечье. – Опоздали.

В несколько минут Фарух оторвал вторую руку и победно взвыл, вскинув морду к небу. А потом медленно повернул ее к Середину. Ведун молча сглотнул. Саблезубый тигр, откованный из великолепной стали и оживленный неведомыми чарами, взметнулся в грациозном прыжке и помчался через склон.

– И-идет!!! – В этот раз ведун не слез, а сорвался со скалы, обдирая руки, лицо и красивый халат далекого старейшины. – Готовься!

Он стукнулся спиной о поваленную сосну, отлетел на какой-то уступ, скатился на валун. В тот же миг над краем утеса появилась желтая рожа с длинными, сверкающими, словно хром, клыками. Кошка перемахнула сосну, мягко приземлилась на валун, медленно и уверенно пошла к Олегу. Он на локтях как мог быстрее пополз от нее, не в силах оторвать взгляд от черных отверстий, заменявших зверю зрачки.

– Оппаньки! – над самым ухом воскликнула Роксалана. – Молодец, Олежка! Классно ты его подманил! Прямо как репетировали оба!

– Подманил? – Ведун глянул вниз и понял, что только что выдернул ноги из пределов пентаграммы. Тигр же стоял на месте, упираясь носом в невидимую стену, что проходила над коричневой линией внутреннего рисунка. – Роксалана, я тебя люблю. Нет, я тебя обожаю.

– Люклин!!! – закричала Тария.

Молодые люди рывком шарахнулись друг от друга, между ними ослепительно сверкнуло солнце, ударилось о край камня и заскользило дальше вниз.

– Уйдет! – Роксалана прыгнула следом.

За спиной раздался оглушительный рев – демон, не в силах достать до Олега считанных метров, заметался в колдовской клетке. А внизу, в полусотне шагов, стояла на валуне на коленях директор фирмы «Роксойлделети» по маркетингу и шаловливо покачивала пальчиками, дразня странную тварь, не имеющую ни глаз, ни рта, ни носа. Только массивный золотой панцирь и шевелящиеся щупальца под ним. Середин замер, понимая, что теперь уже от него ничего не зависит.

Чудище размышляло невероятно долго – наверное, целую минуту. Потом прыгнуло, намереваясь накрыть жертву сверху. Роксалана проводила его взглядом, приоткрыв рот и чуть высунув язык, и, когда до гибели оставалось всего сотая доля секунды, решительно чиркнула по камню и поднялась, отряхивая ладони:

– Как думаешь, Олежка, она правда из золота? Тут тонн пятнадцать будет. Валютный запас средней европейской державы. Если ее разделать, мы богаты, как хрюшки.

– Это не она, это он, – поправил Середин. Люклин бился в тесном узилище так же буйно, как тигр, но не издавал ни звука. – Пошли, плюнь на них. Раз попались, значит, все правильно. Не вырвутся. Пошли, вдруг что-то еще можно сделать…

Увы, спасти могучего Ессея было уже невозможно. Клыки железного монстра превратили его в бесформенную глыбу гранита, хрусталя, мрамора и яшмы. Пока в теле еще теплилась жизнь, она как-то стягивала все это в единое целое – но ныне о великане не напоминало уже ничто. Их странный друг, всего лишь прошлой ночью познавший свободу, был мертв. Среди камней бродила берегиня, волоча по пыли подол парчового платья, и тихо плакала. Она не издавала ни звука, но слезы непрерывно катились из ее глаз.

– До последнего нам помочь пытался, – устало отер лицо Олег. – Классный парень. С таким в огонь и в воду не страшно. И почему первыми всегда умирают самые лучшие?

– А он не умер! – вдруг вскинулась наяда. – Нет, неправда, он же не умер!

Она закрутилась, побежала к скале, оказавшейся недосягаемой для рук великана, застучала по ней ладонями:

– Нет, не умер! Там есть его сердце. Там где-то спрятано его сердце. Если омыть его водой трех стихий, он оживет. Он вырастет снова. Он станет таким же. Таким же, как был. Нужно только найти сердце. Оно где-то там. Здесь. Я его найду. Конечно же, найду. И он вернется…

Берегиня пошла вдоль стены, поглаживая ее руками. Наконец остановилась, уперлась лбом в камень:

– Здесь… Здесь есть дорога… Есть, я чувствую… – Издав глубокий спокойный вдох, нежить качнулась вперед и исчезла.

– Вот так, – снова отер лицо Середин. – Боюсь, она больше уже никогда не будет берегиней. Теперь это кто-то другой.

– Она найдет сердце Ессея, Олежка? Ну, скажи мне правду, найдет?

– Не знаю… Если у подгорного князя было сердце великана, зачем он посылал против Ессея демонов? Почему не расправился сам? Он вполне мог придумать эту сказку, чтобы держать великана в рабстве. Запугивал своей властью над его жизнью и бессмертием.