355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Михайловский » Прыжок к звездам (СИ) » Текст книги (страница 6)
Прыжок к звездам (СИ)
  • Текст добавлен: 8 октября 2016, 11:13

Текст книги "Прыжок к звездам (СИ)"


Автор книги: Александр Михайловский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– Ничего, потом мы выпустим на эту сволочь кузькину мать! Сразу по прибытию, начнём полевую разведку! Так что готовь своих ребят!

– Тогда я пойду? – Басманов посмотрел на дверь, – Работы море и времени терять нельзя! Кстати, всех кандидатов пора переводить в основной состав, они хорошо поработали!

– Иди, и пришли ко мне Викторыча, – Виноградов сгрёб все фотографии в кучу, – Через два часа общее построение в спортзале.

***

Безымянный необитаемый континент в южном полушарии планеты. Хмурое раннее утро, вдоль поросшего короткой травой берега равнодушно несёт в море свои серые воды исполинская река. Противоположный берег скрыт лёгким туманом. Хотя и в ясную погоду его видно плохо. Ширина реки здесь, возле устья, никак не меньше пятнадцати километров. Вдоль берега, в ряд, стоят палатки. Чуть курится, оставленный с вечера, костёр.

Настоящая туристская идиллия? Да нет, не совсем! В полукилометре от палаток, возле небольшой рощицы, сложив крылья, стоят, блестя голубоватым полированным металлом, четыре космических шаттла. По дорожке вдоль палаток, непринуждённо позёвывая, прогуливается вооружённый автоматом часовой. Его оружие пока не против людей, континент необитаем, просто чёрт его знает, какие здесь водятся хищники?

Вот он, засучив рукав камуфляжа, смотрит на часы и, минуту спустя, тишину разрывает громовой бас, – Взвод, подъём!!!

Палатки будто взрываются изнутри. В свежую утреннюю прохладу, вырываются три десятка обнажённых по пояс, мускулистых, парней… Да нет, не только парней… Из отдельной палатки появляются четыре молодых девушки, из уважения к их полу, торс у них обтянут белоснежными футболками почти без рукавов. Правда эта одежда почти не скрывает, что с торсом у них тоже всё в порядке, как, впрочем, и с остальными частями тела. Спортивная форма у них, в общем-то, не хуже чем у парней. Минута на разминку возле палаток, и вот взвод, во главе с лейтенантом, построившись в цепь, бегом направляется вверх по течению. Там, после пятикилометровой пробежки, последует получасовая зарядка, отжимания до изнеможения и обратно пять километров вплавь, вместо водных процедур! А в это время, под навесом из плотно уложенных ветвей, уже курится импровизированная кухня. Девушки-повара поднялись ещё час назад, и после возвращения десантников ждёт плотный калорийный завтрак. Лейтенант Виноградов по поводу стряпни высказался так: – «На хрена отвлекать бойцов от дела? Пусть их кормят женщины, как с каменного века, у нормальных людей, заведено!»

Примерно с километр ниже по течению, «гражданский» лагерь. Там тоже царит оживление. Торопливо умывшись, поглощают свой завтрак геологические партии. «Стальная Роза» была специально укомплектована для серьёзных научных исследований, так что два гравитранспортёра, обвешанные всем необходимым оборудованием, готовы принять на себя экипажи и отправиться в путь.

Километрах в ста от базы, уже найдено солидное месторождение магнитного железняка, засечённое, как магнитная аномалия, ещё при орбитальном сканировании. Сегодня одна партия закончит его оконтуривание и даст точные рекомендации по разработке. Другая группа обнаружила в недалеко, километрах в трёхстах, полиметаллические залежи, и теперь, срочно должна довести работу до конца.

Грузовым шаттлом на поверхность планеты переброшены уже почти все контейнеры с оборудованием для развёртывания стационарного лагеря. Судя по его количеству и характеру, «Стальная Роза» была предназначена не только для научных исследований, но и для развёртывания передовых форпостов. В первую очередь Климент Николаев начал монтировать полевую энергостанцию, основанную на эйнштейновском принципе E=MC2, её мощности, примерно в 500 мегаватт, должно хватить на первое время. Очевидно создатели «Стальной Розы» делали расчёт на то, что форпост должен сам обеспечивать себя всем необходимым, используя исключительно местные ресурсы, и поэтому укомплектовали корабль набором готовых модулей из которых, как из детских кубиков, можно было собрать почти универсальное производственное предприятие, способное производить всё вплоть до шаттлов. Правда реальная производственная мощность этого завода выходит не очень большой, но проблема, по мнению Николаева, может быть решена тем, что он будет выпускать только строительных роботов и производственное оборудование для более солидного предприятия. Поскольку все процессы роботизированы, то получивший опредёлённое задание, завод будет работать без человеческого вмешательства, до тех пор пока не сменят программу. Таким образом, есть надежда обеспечить новое общество всем необходимым.

Ходят легенды, что, за неделю с момента высадки, Николаева ни кто, ни разу не видел спящим. Ещё не смонтированы модули полевой производственного комплекса, а на стройке, первого, на этой планете машиностроительного завода, уже идёт разбивка на местности. Одновременно размечаются трассы монорельсовых дорог к месторождениям полезных ископаемых, а кое где на них уже рычат строительные роботы, вгрызаясь в неподатливый скалистый грунт. Именно там будет смонтирован полевой производственный комплекс, и именно там будет построен подземный металлургический комбинат, тоже первый на этой планете.


Часть III. Разведка боем



7. Первая кровь

 
Несите бремя сильных, далёк покоя миг
Усталость подавите, и ропот свой, и крик
Всё что свершить смогли вы, и всё что не смогли
Пристрастно встретят люди, к которым вы пришли
Р. Киплинг (адаптированный вариант)
 

Присев на поваленный бурей, полусгнивший, ствол дерева, сержант Басманов задумчиво строгал тоненькую веточку. Вроде бы обычное занятие, позволяющее занять руки при уже занятой голове? Только вместо нормального перочинного ножика, инструментом ему служил клинок ступенчатой закалки, полных тридцати пяти сантиметров в длину, с острым, как бритва, волнообразным лезвием и глубокими бороздами кровотоков. Не детская игрушка, а настоящее орудие убийства. Мысли сержанта крутились вокруг разговора с лейтенантом Виноградовым, который состоялся дня два назад, перед самым выходом в этот, первый в их истории, разведрейд.

– Присядь, сержант, побеседуем на дорожку! – Виноградов задёрнул полог палатки, – Ну, ты, как, чувствуешь себя морально готовым карать и миловать? Если нет, так лучше сразу скажи!

– Да нет, уж, насмотрелись! – Басманов имел в виду снятые роботом кадры уничтожения маленькой лесной деревушки. Если бы не архаичные одежды и вооружение карателей, это было бы похоже на французский Орадур, чешскую Лидице, и бесчисленное количество, белорусских, украинских, русских деревень и сел, уничтоженных в своё время эсэсовскими карателями. С эсэсовцами этих молодчиков в чёрных кирасах роднил не только цвет одежд, но ещё та холодная жестокость, с которой совершалась экзекуция. Пощады не было никому: ни седым старикам, ни грудным младенцам. Завершилось побоище грандиозным пожаром.

– Тогда вот что, сержант! Рук я тебе не связываю! Если совесть скажет, что нужно стрелять – стреляй! Если кому-то надо помочь – помогай! Скажу больше, я прямо приказываю тебе привезти из рейда хоть кого-нибудь из местных для проведения контакта и медицинского осмотра. Условие для тебя только одно – вы все должны вернуться оттуда живыми и здоровыми! Задание ясно?!

– Куда уж яснее! – думал сейчас Басманов, превращая ни в чём не повинную ветку в тончайшую стружку, – Арийских зрелищ здесь хоть отбавляй! Только что прокатилась по этой земле мутная волна убийц и насильников, оставляющая после себя только горький пепел. Еще не высохли слёзы и земля на могилах тех, кого могли похоронить, не остыл пепел пожарищ.

Отбросив ветку в сторону, Басманов вложил клинок в, пристёгнутые к правому голенищу, ножны, – Кончай привал! – до полудня солнца было необходимо выйти к небольшому лесному хутору, намеченному как очередная промежуточная точка рейда.

На подходе к цели, метров за пятьсот, в воздухе отчётливо потянуло гарью.

– Не нравится мне это! – процедил через зубы Басманов, настороженно оглядываясь, – Марченко, Петров – охранение слева! Лаврухин, Ячменёв – справа! Интервал двадцать метров! Не шуметь! Смотреть в оба!

Последние напоминания были излишними. Одетые в камуфляж десантники, с лицами раскрашенными боевым гримом, канули в лесную чащу, как камень в омут, без шума и плеска! Ещё чуть ближе к хутору, метрах в ста от ограды, взгляд Басманова зацепился за яркое белое пятно в монотонной зелени сплошного кустарника. Чуть дальше кусты обрывались и через зелёную завесу был виден полыхающий исполинским костром хутор. Не ожидая лишних команд, десантники залегли вдоль опушки, ничем не выдавая своего присутствия, и только чёрные зрачки автоматных стволов настороженно обшаривали местность, в поисках своей законной добычи.

Пятно в кустах оказалось телом молодой девушки, по земным меркам, семнадцати – восемнадцати лет от роду. Просторное белое платье, перехваченное в талии плетёным кожаным ремешком, набухло на спине кровью, там где, ниже левой лопатки, вошла в тело длинная стрела с чёрным оперением.

– А кровь-то у неё тоже красная, как и у нас, грешных! – машинально подумал Басманов, опуская руку на тонкую шею. Под пальцами отчётливо обозначились слабые толчки пульса, – Живучие они, однако? – удивился он, осматривая рану.

– Товарыш сэржант! – прозвучал в наушниках коммуникатора голос рядового Мурадова, – Выжу два кара душман…

– Ахмед, слушай мой боевой приказ! – в голосе Басманова прозвучали стальные нотки, – Сними эту мразь! Немедленно!

– Насмэрть? – в голосе рядового прозвучало оторопелое недоумение.

– Так точно, десантник, насмерть! – резко подтвердил Басманов, – Сезон охоты открыт!

– Понял, командыр! – два выстрела СВД прозвучали, как щелчки кнута, один за другим, – Здэлал, командыр! – это были первые выстрелы в этой войне.

– Тоот, ко мне! – сержант прижал к горлу ларингофоны, – Лобанов, Калныньш – прочёсывают хутор! Остальные – прикрывают! Не рисковать, если что, бить первыми!

Две пятнистые фигуры, пригибаясь, перебежками, рванулись вперёд. Вот их камуфляжная форма мелькнула и пропала среди клубов дыма. С минуту в эфире стояла настороженная тишина, – Всё чисто, сержант! – после томительного ожидания, наконец, доложил рядовой Лобанов, – Тута мёртвые все уже! Чисто фашисты, какие работали!

В этот момент рядом с Басмановым чуть слышно шевельнулась листва, и бесшумным призраком появился рослый широкоплечий десантник. Сержант взглядом указал на девушку, – Эрнст, займись! Прикрою!

Цокнув языком, бывший студент четвёртого курса Таллиннского медицинского института, опустился на одно колено. Проведя рукой по кровавому пятну, он обнюхал пальцы и удивлённо прошептал, – Кровь?!

– Конечно, не томатный сок! – Басманов настороженно обвёл взглядом лесную чащу, – Работай, давай! Потом удивляться будешь!

– Чего, работай? – не понял рядовой Тоот, – Она же мёртвый совсем?!

– Сам ты мёртвый, медик, педик, садовая голова! – разозлился Басманов, – Пульс есть!

– Как лечить? – пробормотал рядовой, ощупывая рану, – Не знаю?

– Как и любого из нас! – проворчал сержант, – Сканером попробуй!

Отцепив с пояса чёрную, прямоугольную коробку медицинского сканера, рядовой Тоот склонился над телом.

– Ну, как там? – настороженно спросил Басманов.

– Наконечник в левом лёгком! А всё остальное, как у человека, никакой разницы нет! – Эрнст ещё раз обвёл рану сканером, – Древко, кажется, не закреплено?!

Тащи его нахер оттуда! Не копайся! – Басманову казалось, что прошло уже не меньше часа, – «Наверху» доктора сами разберутся с наконечником!

– Хорошо!? – пожал плечами рядовой и резким движением выдёрнул древко из раны. Девушка дёрнулась и застонала. – Я, конечно, сделаю перевязку, но это не надолго, сержант?! Без операции она умрёт за двое суток, а без ухода, вообще за двое часов!

– Делай своё дело, солдат! – процедил сквозь зубы Басманов, – Остальное я беру на себя!

Первое, что услышала девушка, очнувшись, был треск пламени. Первым ощущением были сильная слабость и тупая, почти немая, боль. Открыв глаза, она увидела, склонившееся над ней лицо молодого человека со странно узкими глазами. Лицо было размалёвано чёрными диагональными полосами, а парень был одет в странную пятнистую одежду и так же окрашенный круглый шлем. Сверкнула ободряющая белозубая улыбка, и до неё донеслись непонятные звуки чужого языка. Чуть повернув голову, она увидела свою семью: отец, мать, братья, трёхлетняя племянница, лежали в ряд под вековым деревом. Их невидящие глаза смотрели в небо, откуда так и не пришло, опоздало спасение. Чуть поодаль, возле коновязи, в тех же позах, как их застала внезапная смерть, лежали два трупа в продырявленных, забрызганных кровью чёрных кирасах.

Когда Басманов принёс раненую к хутору, охранение правого фланга доложило о том, что в лесу обнаружены следы большой группы пеших.

– Будто стадо кабанов прошло! – доложил рядовой Лаврухин, – Напролом пёрлись!

Пересчитывая привязанных лошадей, сержант Басманов обнаружил ещё один труп уже притороченный к седлу. На убитом были чёрные, богато инкрустированные серебром доспехи, но и они не спасли своего владельца от рубящего удара, вошедшего в щель между шлемом и кирасой и почти начисто перебившего шею. Недалеко валялся и сам топор с окровавленным лезвием. Басманов предположил, что когда «чёрные» начали грабить и насиловать, кто-то из крестьян не утерпел и пустил его в ход. Результат известен – двенадцать невинных жертв!

Басманов отбросил топор в сторону и вытер руки, – Так, орлы! Было их здесь двадцать один! Трое уже не дышат, итого восемнадцать! – он оглядел разорённый хутор, трупы его хозяев и своё воинство, – Команда простая, «найти и уничтожить»! Вопросы есть?

Вопросов не было! Оставив Мурадова с раненой девушкой, от его СВД в ближнем бою было мало пользы, сержант повёл своих людей по следам захватчиков.

В зелёной чаще призраками мелькают пятнистые тени. Не слышно ни слова, только время от времени напарники обмениваются непонятными знаками. Как волчья стая, идущая на охоте по кровавому следу! След действительно быстро вывел на кровь: метрах в двухстах от хутора, десантники застали следы смертного боя. Двухметрового роста смуглый богатырь в, выкрашенной зелёной краской, мелкозвенной кольчуге, полусидел, прижимаясь спиной к стволу векового дерева. Вокруг него валялись три трупа в чёрном, рассечённые, буквально пополам вместе с кирасами, страшными ударами длинного прямого меча. Сам меч, окровавленный по самую рукоять, так и остался зажатым в мёртвой руке… да нет, не в мёртвой… на губах богатыря пузырилась кровавая пена, а значит он, пока ещё, был жив.

Бросив на рядового Тоота многозначительный взгляд, заставивший того тяжело вздохнуть, Басманов повёл своих людей дальше. И он не ошибся. В этот раз десантники действительно не опоздали!

Где-то впереди послышался приближающийся странный шум, будто там действительно возилось стадо диких свиней. Чёткими жестами Басманов послал фланговое охранение в обход источника шума, а сам вместе с парой Лобанов – Калныньш осторожно двинулся вдоль малоприметной тропки. Когда между деревьев мелькнул неясный силуэт, десантники притаились за плотными кустами и древесными стволами. И предчувствие их не обмануло. Прямо на них, по этой самой тропке легко бежала смуглая черноволосая девушка. Было видно, что бегать в лесу она умеет, шума от неё почти не было. Да и короткая, чуть ниже колен, плотная тёмно-зелёная юбка, чуть более светлого тона рубаха с узкими рукавами, совершенно ей не мешали, даже наоборот маскировали её среди листвы. Единственным демаскирующим элементом была, богато расшитая серебряным позументом, безрукавка из тонкой кожи. Стройные ноги в лёгких сапожках, несли её среди деревьев, как на крыльях. А прямо за её спиной, наступая на пятки, сопит свора, нет, не свора – стадо, одетых в чёрное солдат.

«Смуглянка», так мысленно окрестил её Басманов, за какие то доли секунды, составив образ и впечатав его в память. А дальше всё произошло будто само собой. Когда, бегущая прямо на Басманова, девушка смогла его разглядеть, то расстояние между ними было уже совсем никаким – метра три-четыре! Отчаянно замахав руками, она попыталась остановиться, но в этот момент споткнулась об выставленную из-за ствола ногу рядового Лобанова. Когда «смуглянка» ещё летела лицом в прелую листву, засыпавшую тропу, Басманов поднявшись во весь рост, уже наводил ствол автомата на первого преследователя. Секунду спустя, засвистели пули.

Автомат серьёзно сказал, – Ду-ут! Ду-ут! Ду-ут! – и по приятельски толкнул сержанта в плечо. Хорошо вычищенное и смазанное оружие, в руках специалиста, начинает стрелять, будто само собой, стоит только первый раз нажать на спуск! Так что, свинцовый ветер, одного за другим, сдувал врагов в небытиё. В ответ на голос командирского оружия, лес, казалось, наполнился короткой дробью экономных очередей, по два или три патрона. Фланговое охранение, буквально в упор, расстреливало всю цепочку гнавшихся за девушкой солдат. Ни один из них, умирая, так и не успел понять, что происходит. Весь бой уложился секунд в сорок, не больше. Лесная тишина, равнодушно поглотив предсмертные крики, снова воцарилась среди векового зелёного полумрака. Только медленно опускаются, кружась, сбитые с деревьев листья, да в воздухе стоит резкий кислый запах сгоревшего пороха.

Упав, «смуглянка», откатилась в сторону и дикой кошкой вскочила на ноги, прижавшись спиной к стволу толстого дерева. Её рука молниеносно легла на рукоять короткого меча, прикреплённого к поясному ремню. Но в следующую секунду она заколебалась, будто не могла понять, кто перед ней – враги или друзья. Видно что-то во внешности десантников вызывало у неё положительные ассоциации. Да и потом, в её сторону не было ни малейшего признака агрессии, её просто убрали в сторону, чтобы не мешала. Бросив взгляд на преследователей, она буквально оцепенела от мистического ужаса, смешанного с восторгом. Попав под кинжальный огонь трёх автоматов, не меньше десятка их рухнуло в кровавых брызгах разлетающейся во все стороны плоти. Экспансивная пуля шутить не любит! И не беда, что это не самое гуманное оружие, зато одно из самых эффективное в своём классе! Оглушающий грохот очередей, свист пуль, крики умирающих, казалось весь лес подхватил эту песню. Какое-то время ей казалось, что стреляет каждый куст. Потом всё стихло, так же внезапно, как и началось.

– Осмотреться, доложить! – вышел на связь сержант Басманов.

Десантники по одному выходили в эфир, докладывая, что живы, здоровы и противника не наблюдают.

– Молодцы, что все целы! – облегчённо вздохнул сержант, – Петров, пересчитай жмуров!

– Полтора десятка, полный комплект! – донеслось примерно через минуту.

– Отходим к Тооту! Сохранять боевой порядок! – скомандовал сержант и повернулся к «смуглянке». Увидев, что она не нападает и не убегает, он озадаченно покачал головой и, тяжко вздохнув, махнул ей рукой: – «Мол, ты с нами, или как, подруга?»

Жест и гримаса вышли такими естественными и одновременно комичными, что девушка невольно прыснула мелким смехом. В ответ Басманов тоже широко улыбнулся, хотя, может быть, это выглядело несколько странно – добродушная улыбка на покрытом свирепой боевой раскраской лице. «Смуглянка» же наверно и не такое видала, потому что ни на секунду не смутилась, а, наоборот, протянула ему вполне привычным жестом узкую смуглую руку и что-то быстро-быстро произнесла. Пожав узкую прохладную ладонь, на которой явно ощущались мозоли, от рукояти меча, например, Басманов повторил свой жест.

Как только голова освободилась от непосредственных тактических задач, Басманов попытался уложить факты в какую-нибудь простейшую, но непротиворечивую схемку. Связав между собой «здоровяка» в кольчуге и «смуглянку», он пришёл к выводу о наличии пары знатная дама – доверенный телохранитель. То, что мужчина пытался задержать напавших даже ценой своей жизни, подразумевало наличие особых отношений, а неравенство в одежде, возможно, исключало родственные мотивы. Впрочем, всё могло зависеть от особенностей данной культуры? В общем, вопрос требовал прояснения, но интерес представлял из себя сугубо академический. Вроде детального интереса к половой жизни древнеримских патрициев! Вопрос о том, на чьей они стороне даже и не возникал. И ежу понятно, на чьей! И почти профессиональный интерес к действиям десантников замечался почти сразу. Было видно, что удивительным и непонятным для неё являлось только оружие, но никак не тактика. Этот факт Басманов тоже взял на заметку. В эту же тему укладывались и зелёный цвет одежды и многое другое, вроде того… Сержант поймал себя на мысли, что девушка как бы непроизвольно включилась в боевой порядок. Шла по лесу почти таким же пружинистым бесшумным шагом, прислушиваясь к каждому шороху. Не так близко, что бы сковать ему маневр, в случае чего. И не так далеко, чтобы не успеть прикрыть спину в рукопашном бою. Что бы там ни было, но с таким напарником сержант не имел риска, например, получить кинжал в спину.

– И где ж ты всему этому выучилась? – подумал он с лёгким оттенком восхищения, – Впрочем, у нас, как и у тебя, всё ещё впереди! И не прошло ещё время страшных чудес…

Когда десантники вышли к месту схватки «здоровяка» с «чёрными», рядовой Тоот находился в совершенно измученном состоянии. «Здоровяк», придя в себя после инъекции противошокового препарата, начал активно мешать перевязке, срывал бинты, что-то гневно бормоча про себя.

– Не даётся, зараза! – с Эрнста слетела вся его флегма, – Связать его что ли, товарищ сержант? – он чуть не плакал, – Сдохнет ведь, дурак!

В этот момент к раненому подошла «смуглянка». Увидев её свободную и при оружии, «здоровяк» приподнялся на локтях, видно желая что-то спросить, но «смуглянка» не дала ему и рта раскрыть. Бог её знает, что она высказала своим хрипловатым голосом, только он вдруг покраснел, как мальчик, которого застали за неприличным занятием, лёг, расслабился и больше никак не мешал обматывать себя бинтами. Может быть, в отместку за все его фокусы, Эрнст забинтовал «здоровяка» так, что тот стал похож на египетскую мумию. Раненого водрузили на самодельные носилки, быстро сделанные из толстых жердей и плащ-палаток. Весу в нём было никак не меньше ста килограмм.

Пока «смуглянка» наблюдала за перевязкой, за ней, в свою очередь, наблюдал Басманов, постоянно укрепляясь в мысли о подчинённом, но достаточно приближённом статусе «здоровяка».

Тащить носилки выпало Лобанову с Калныньшем. Всю дорогу «смуглянка» что-то вполголоса рассказывала «здоровяку». Вообще-то Басманову было ясно, что речь идёт о расстреле погони. Она, то прикладывала к плечу воображаемый автомат, в такой позе на тропе стоял сам сержант, то резким прищёлкиванием языка изображала звуки выстрелов, то делала странные жесты, видно объясняя тактику десантников. Слушая её, «здоровяк» то краснел, то бледнел.

После недолгих размышлений, да и думать-то здесь было нечего, и так всё ясно, Басманов решил организовать на развалинах хутора привал, возможно, до следующего утра. Тем более что необходимо было дать людям отдохнуть, почистить оружие, прийти в себя, в конце концов, сегодня на них легла первая кровь. Не каких-нибудь там чертей «трогов», а похоже таких же людей, как и они сами. Правда, то, что было сделано убитыми ими врагами, мало подходило к понятию «человек». И в этом бою, только что, десантники разделили этот мир на «своих» и «чужих». Это деление было, и раньше, скажем так, на «теоретическом уровне». Но теперь, когда бойцы столкнулись с местной жизнью вплотную и лично, эта реакция должна была закрепиться буквально на уровне рефлексов.

Уже на хуторе к Басманову подошёл ефрейтор Марченко, – Похоронить их, надо бы, сержант! – он кивнул на окровавленные тела, – Не по людски будет так оставить!

– Как хоронить, Женя, по какому обычаю?

– А по нашему, Сергей, по нашему! В земле матушке, и с воинским салютом! – Марченко посмотрел на лежащую навзничь крестьянскую девушку, по щекам которой струились беззвучные слёзы, – Девка, думаю, поймёт, что, если что не так, что не по злобе, а по незнанию нашему! Вишь, тоже оплакивает своих!

– Согласен, ройте могилу!

Сапёрными лопатками вырыли неглубокую могилу, в которой похоронили погибшую крестьянскую семью. Залп в воздух, каски долой, и минута молчания. У войны много лиц, но это – самое отвратительное!

Басманов ожидал, что лейтенант откажется присылать шаттл за ранеными аборигенами, но, выслушав доклад, Виноградов, только удивлённо покрутил головой, вроде бы говоря, – «Ну ты даёшь сержант!», – и пообещал, что транспорт будет прямо со «Стальной Розы» через пару часов. Соображения об военно-аристократическом происхождении «смуглянки» были выслушаны внимательно. Лейтенант сказал, что это наталкивает на некоторые идеи, но пока лучше всего, переправить «смуглянку» на «Стальную Розу». А Басманов предложил поручить её разработку Жаклин Тэн: – «… обе бой-бабы, почти ровесницы… должны понять друг друга, в конце концов…» На чём они и прервали связь, вполне довольные друг другом.

Шаттл пришёл в точно назначенное время. Когда блестящая полированным металлом крылатая машина, с тихим шелестом рассекаемого воздуха, на низкой высоте, вынырнула из-за вершин деревьев, Басманов подумал, что надо бы перекрасить дорогую технику в камуфляжные цвета. Увидев шаттл, десантники оживились, как никак что-то своё, родное в чужом мире. А вот «смуглянка»… нет, она не испугалась, просто застыла, удивлённо приоткрыв рот. Такого ей точно видеть не доводилось. Какие мысли проносились в её голове – бог весть? Но на колени падать не стала и в бегство тоже не обратилась! Просто смотрела, как, на мгновение, зависнув неподвижно, шаттл с резким свистом плавно опустился точно на указанное место.

Из распахнувшегося грузового люка, появился пилот – старший лейтенант Голиков.

– Как дела, десант? – протянул он руку Басманову, – Воюем помаленьку?

– Дела как в сказке, чем дальше, тем страшнее!

– Понятно! – окинув взглядом догорающий хутор, Голиков присвистнул и нахмурился, – Паскудная история выходит! – он оглянулся назад, – Кстати, сержант, принимай гостей!

Из-за спины пилота появилась Жаклин Тэн в лёгкой полевой форме, то есть без бронежилета и в берете. Её сопровождала невысокая, полненькая, рыжеватая девушка.

– Привет, разбойник! – Жаклин крепко пожала Басманову руку, – Рассказывай, что тут у вас произошло?

– А что рассказывать?! – Басманов пожал плечами, – Стреляли, Абдулла… Вот и всё!

– Ага, товарищ Сухов! – Жаклин положила руку на плечо своей спутницы, – Знакомься, это Моника Перро, или если хочешь, доктор Перро. Тебя ей я представлять не буду, ты и так всем известен.

– Ну-ка, милая отойдем на пару слов, – Басманов взял Жаклин за локоть и отвел в сторонку, – А что, уже? – он поднял глаза вверх, – Лейтенант дал команду открыть холодильник?

– Выборочно, брат сержант, выборочно. – Жаклин смахнула со лба непослушный локон, выбившийся из под берета, – При общей нехватке медицинского и научного персонала мы вынуждены были залезть в тайничок. Пока, после психосканирования Виаллы, разморожено двенадцать человек, тех, кого лейтенант посчитал ценными спецами.

– Ну тогда хай! – Басманов повернулся к доктору Перро, – Слушаю вас?

– Мсье сержант, я должна сопровождать раненых местных жителей на «Стальную Розу», – разговаривая с человеком, образ которого, в их маленьком обществе, уже успел покрыться неким налётом легендарности, Моника заметно волновалась, – Если вы будете так добры…

– Ох, боже ты мой! – прервал её сержант, тяжело вздохнув, – Только без церемоний!

Обернувшись, он пронзительно свистнул, – Эрнст!

– Здесь, сержант! – с земли поднялся рослый десантник.

– Побеседуй с доктором и передай ей раненых! – Басманов кивнул Монике, – Этот парень введёт вас в курс дела, так что можете идти!

Жаклин бросила взгляд на застывшую в неподвижности «смуглянку», – Как я понимаю, это и есть моя подопечная?

– Она самая! – Басманов посмотрел на часы, – Давай знакомиться!?

– Понятно! – Жаклин ещё раз внимательно посмотрела на девушку, – Худовата, на мой вкус!

– Тебе же её не варить! – усмехнулся Басманов, – Зато по лесу бегает как заяц, только ветер свистит!

– Ладно, пойдём, пообщаемся с твоей «лесной фурией»! – одёрнув камуфляж, Жаклин широкими шагами направилась к «смуглянке».

Всё дальнейшее напоминало сцену из жизни глухонемых. Жесты, гримасы, междометия – всё шло в ход. С большим трудом «смуглянку» удалось убедить отправиться на шаттле. Похоже, что она решилась только тогда, когда ей смогли объяснить, что её товарища можно вылечить и только там, куда её приглашают…

На прощание «смуглянка» ещё раз крепко пожала Басманову руку, что-то сказала, мотнув, правда, при этом головой, жест что-то вроде: – «Всё равно не понимает!» – и с гордым видом взошла на борт. Но даже её гордый и независимый вид не мог скрыть любопытства, с которым она осматривала внутренний интерьер крылатой машины.

– Ё, моё, Серёга! – проворчал стоявший рядом Ячменёв, – Она, что, вообще страха не знает?! Помнится мы, в первый раз, и то больше нашугались!

– А в этом, май френд, мы и должны разобраться!? – Басманов задумчиво смотрел, как шаттл медленно поднимается в небо, – Уж очень любопытная картина выходит!

Всего за девять суток рейда, отделение прошло пешком двести восемьдесят километров, шесть раз вступало в бой, и уничтожило более полутора сотен врагов. На Большую Землю было эвакуировано двадцать восемь местных жителей, ставших свидетелями боевых столкновений. Таким образом, уничтожая «чужих» и эвакуируя «своих» Басманов обеспечил полную скрытность рейда. Причём, что самое странное, «свои» очень легко соглашались улетать на шаттле неизвестно куда. Сергей Басманов всё больше и больше утверждался в мысли, что, по описанию они похожи на каких-то положительных персонажей местного фольклора, или… Вот это-то «или» и было самым интересным.

Особенно Басманову запомнилась последняя стычка рейда…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю