Текст книги "Downtown"

Автор книги: Александр Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Уже начинало смеркаться, когда я добралась сюда. Это был небольшой трехэтажный домик на тихой улочке – самая окраина Северного Йорка.

В кармане лежал газовый балончик – единственное мое оружие. Я привезла его еще из Краснодара, где никогда с ним не расставалась.

На звонок открыла седая женщина в цветной рубашке и широких брюках. Да, Вера живет тут, – подтвердила седая женщина, но дома ли она – понятия не имеет. Мы поднялись на второй этаж. Хозяйка указала мне самую крайнюю, у кухни, дверь. Я постучала. Тишина. Услышала только, как на улице пробежала машина.

– Нет никого, – сказала хозяйка, глядя на дверь без интереса.

Я сделала вид, что роюсь в карманах.

– Напишу записку и подсуну ее под дверь.

– Окей. – Хозяйка пожала плечами и направилась вниз.

Когда она ушла, и стало совсем тихо, я задумалась. Нужно было попасть внутрь. Но как? Разве поискать что-нибудь на кухне – топор или нож... Топор не подойдет. Много шума.

Машинально, без всякой мысли, взялась я за ручку и повернула ее... Дверь открылась. Изнутри послышался какой-то шорох. Очень странный шорох. Я напряглась, прислушалась... Неужели, в комнате кто-то есть? Колени у меня медленно, тяжело задрожали. Я быстро отошла в сторону. Надо спрятаться, уйти. Куда? На кухню. Выйдя из коридора, я притаилась в каком-то темном углу, между тумбочкой и холодильником.

Из комнаты появились двое – низкорослый усатый китаец и плотный коренастый тип педерастического вида с косичкой. Они не видели меня, но я могла разглядеть их отлично.

Снизу послышали шаги хозяйки. Двое – китаец и тип с косичкой направились туда. Когда они скрылись, я быстро вошла в комнату.

Тут был беспорядок. Вещи валялись – что где. Но, похоже, обыск свой эти двое еще не закончили. Я огляделась. Одежда, белье, таблетки от головной боли, противозачаточные пилюли. Аудио и видеокассеты. Какие-то справки, документы...

Я шарила второпях. Шарила быстро... Шарила и прислушивалась...

Книга. На русском языке. Что-то о преступлениях КГБ. Быстро раскрыла книгу. Оттуда, порхнув, вылетела бумажка с какими-то записями. Известно, что люди неакуратные пишут адреса и телефоны обычно на разных клочках, которые потом теряют.

Я подняла бумажку. Так и есть. Это был миниатюрный телефонный справочник. "ПРОФЕССОР" – прочитала я под одним из номеров. То, что мне нужно!

Силуэт в дверях я заметила сразу. От ужаса сперло дыхание. Китаец стоял неподвижно и пристально смотрел на меня.

Оставалось только мгновение, которое решало все. Я вынула из кармана балончик и прыснула в лицо китайцу. Он не ожидал этого. Китаец вскрикнул, закрыв лицо руками. Я, оттолкнув его, выбежала из комнаты и бросилась по лестнице вниз. У порога споткнулась о что-то мягкое, неподвижное. Когда дверь раскрылась, и свет упал с улицы, я смогла все разглядеть. Это была хозяйка. Она лежала на спине. По горлу тянулась неровная полоса, откуда на пол сбегала кровь.

На улице я увидела типа с косичкой. Он спокойно прохаживался. Рядышком стоял темно-красный "Вольво", припаркованный как раз напротив дома по другой стороне улице. Я тут же спряталась, зашла назад. Тип с косичкой не успел заметить меня. Я подергала дверь, что была рядом. Она оказалась не запертой. Я нырнула туда. Это явно было хозяйкино жилье. Кругом – порядок, чистота. Какие-то столетней давности фотографии стояли на тумбочке. Я прошла через одну комнату, другую, третью. Последняя дверь вывела меня в сад. Тут все было засажено розами и какими-то совершенно бесполезными на вид цветами. Аккуратная тропинка вела на улицу через незапертую калитку.

Тип с косичкой стоял все там же, на своем месте. Он оглядел меня с любопытством, но особенно не заинтересовался.

Из дома послышался крик. Это китаец спускался сверху. Тип с педерастической косичкой еще раз глянул на меня и быстро пошел к дому. Я усекла, что дверцу он оставил незапертой.

Как только тип с косичкой исчез в двери дома, я побежала к машине. Вряд ли он оставил там ключи, но... это было неверятно – ключи торчали на своем месте.

У меня никогда не было своего авто, но водить я умела, и даже неплохо: выучилась в свое время на курсах ДОСААФ. Полминуты мне было достаточно, чтобы машина тронулась с места, и я сразу же добавила скорость. Вдогонку мне прогремели два выстрела: две дырки появились на лобовом стекле. Рывком повернув руль, я очутилась на одной из боковых улиц.

Стемнело. Светящийся циферблат в салоне машины показывал половину десятого. Мне предстояло решить вопрос – где ночевать. Перебрав все то, что приходило сейчас в голову, я остановилась на предпоследнем – позвонить Диме.

В бэлловской будке достала телефонный справочник и попыталась найти там Профессора, дабы по номеру выяснить адрес... Бесполезно. Номера шли вне какого-либо порядка. Я позвонила в справочную, но там, вежливо извинившись, отказались говорить со мной на эту тему.

В голове возникла безумная мысль, и я, переведя дыхание, набрала тот самый ужасный номер...

Вначале была тишина, какие-то шорохи. Потом – гудки... Каждый из них отдавался мне звоном в ушах.

– Алле. – Услышала я четкий мужской голос. Готова была поклясться, что голос этот уже где-то слышала. Еще раз: – Алле.

Я не была готова к такой минуте. Нужно открыть рот, сказать что-нибудь. Ведь он ничего мне сейчас не сделает. Но я не смогла. Слова перепутались в голове, язык окостенел. И я услышала щелчок на другом конце – там положили трубку.

Знакомый голос! Совершенно точно, знакомый!... Или мне уже кажется? Может, я начинаю сходить с ума? Не слишком ли много всего и всякого приключилось со мною сегодня? Может, на пока хватит?

Я тихонько положила на место трубку, вышла из будки и медленно села на лавочку. Разные мысли заплясали вокруг нерадостным хороводом. Поняла сейчас, как страшно, нечеловечески я устала. Тупое, холодное равнодушие овладело мной. Я смотрела, как бессмысленно мигала огнями глупая неоновая вывеска.

А вокруг кишела жизнь. Это – центр Торонто, одна из больших улиц, оживленных даже сейчас, поздно вечером. Я вернулась к телефонной будке и набрала номер Димы. Он поднял трубку не сразу, сообщив без стиснения, что сидел в уборной. Дима оживился, услышав мой голос. Сказал, что всегда рад мне и, конечно, не возражает, если я у него переночую.

Возвращаясь к машине, увидела там поджидающего меня полицейского. Этого не хватало! Полисмен с интересом разглядывал пулевые отверстия на заднем и на лобовом стеклах. Это был смуглый темноволосый парень в форменной полицейской фуражке. Он с подозрением оглядел меня и попросил показать документы. В стороне стояла полицейская машина, за рулем которой я увидела еще одного полисмена. Усаживаясь на сиденье и доставая какие-то бумаги из выдвижного ящичка, быстро прикидывала, сколько у меня времени, чтобы включить зажигание.

Прогремел выстрел. Полисмен рухнул на тротуар. Подняв голову, я увидела китайца на другой стороне улицы. В вытянутой руке его был пистолет. Вторая пуля ударила в стену моей машины. Я включила зажигание... "Вольво", взвизгнув, помчалась по мостовой.

В верхнем зеркале я видела горящие фары. Это была полицейская машина.

Погоня закончилась быстро. Сделав очередной поворот, я сбавила скорость и выпрыгнула на ходу в кусты у дороги. Полицеский не сразу понял, что произошло. Две наших машины одновременно въехали в столб. Грохотом взрыва мне заткнуло уши. Пламя поднималось до облаков, осветив вокруг все. Но я уже не могла ничего разглядеть, кроме покореженной груды полыхающих обломков.

Когда появилась у Димы, было уже за полночь. Он улыбнулся устало и сказал, что постелил мне на своем месте, а сам будет спать на матрасе у двери. Дима хотел было начать расспросы, но я оборвала его, предупредив, что ничего не скажу, и он сделает мне одолжение, если не будет ни о чем спрашивать. Чувствовала я себя очень виновной, ведь ему завтра рано вставать; хотелось сказать что-нибудь доброе, но, вот, что именно – я не знала.

Засыпая, снова и снова проворачивала в голове семь цифр профессорского телефона. Меня не оставляла мысль, что я где-то уже слышала этот номер. И совсем недавно.

Проснулась я очень рано. Сонный Дима ковырялся на кухне. Электронный циферблат в углу, у телевизора, показывал половину седьмого. Я совершенно не выспалась и чувствовала себя разбитой. Однако, решила подниматься.

Дима покормил меня завтраком, украдкой разглядывая мои ноги. Потом мы растались. Дима сказал, что завтра у него выходной, и он решительно не знает, чем бы заняться. Я опрокинула этот номер, ответив, что у меня, к сожалению, сейчас выходных не бывает.

Весь день я где-то шаталась. В основном, просиживала в очень скромных, совсем небольших кафе, внимательно разглядывая каждого посетителя. К назначенному времени я уже была в "Мандарине". Этот китайский ресторан знаменит в Торонто среди любителей плотно поесть. Заплатив один раз, съедаешь столько, сколько уместится. Система называется – "шведский стол". По английски: "Buffet. All you can eat". В "Мандарине" – огромный выбор блюд, чем этот ресторан отличается от многих себе подобных. Эмигранты (особенно – поляки и русские), придя сюда, наедаются до тошноты, чтобы после рассказать знакомым о своих подвигах.

В другой день я бы с удовольствием приняла в этом участие. Но – не сегодня. Ограничилась только чашкой кофе.

Официант, приняв заказ, ушел. Я посмотрела в окно, на скатерть, на людей вокруг. Все зазвенело, задребезжало. Я поняла теперь, что невероятно, до ужаса выдохлась.

Вежливый официант-китаец принес дымящуюся чашку и, поклонившись, спросил, не угодно ли мне еще чего-нибудь. Я отпустила его и опять поглядела вокруг. За столами сидели занятые едой люди. Вареные мидии, жареные креветки, свиные ребрышки, спагетти под самыми разными соусами. Все это поглощалось и запивалось чистой водой со льдом. Гарри здесь не было.

Я машинально высыпала в кофе сахар из двух пакетиков и вылила сливки. Потом, долго перемешивая, глядела на круги светло-коричневой жидкости...

Меня разбудил официант.

– Я очень извиняюсь, мисс, – сказал он, полупоклонившись, но у нас не разрешается спать. И еще, если это вы – мисс Елена, то вас – к телефону.

Сразу я испугалась. Потом взяла себя в руки. В конце концов, кто, кроме Гарри, мог еще знать, что я – здесь? Подавляя нервную дрожь, я встала со своего места и пошла к стойке.

Это был Гарри. Он быстро сказал, что времени говорить у него совсем нет, и что он ждет меня через полтора часа на окраине Брэмтона (он назвал место).

В кармане дежало сто долларов: я утром заняла у Димы, который долго морщился, доставая их – говорил, что сам не знает, у кого занять.

Я выпила залпом холодный кофе, и, не теряя времени, отправилась ловить такси.

Часы мои показывали ровно десять. Это было то самое место. Я отошла от дороги и оказалась в лесу. Настоящий североамериканский лес, описанный Купером и Майн Ридом. Но мне было не романтики. Я глядела по сторонам, надеясь прислониться о что-нибудь. Было темно. Глядела сверху холодная каменная луна, обдавая своим космическим светом неподвижные силуэты кругом.

В голове у меня снова, незатейливо и неотвязно зажжужали эти страшные семь цифр. Они назойливо, невыносимо дразнили меня, обещая: еще секунда – и я вспомню... Стоп! Стоп. Еще один раз стоп! Я знала теперь, чей это телефон. Разгадка была и проще и кошмарнее, чем я могла бы предположить.

Электрический свет карманного фонарика ударил мне по глазам. Я отшатнулась в сторону и – во время. Нож в руке китайца, скользнув мимо меня, стукнулся в дерево. За его спиной я увидела еще один силуэт. Это был тип с педерастической косичкой.

– Ни с места! – Услышала я. – Не двигаться!

Это был Гарри. Он стоял за спиной у меня. Громыхнул выстрел, и китаец рухнул в траву, выронив нож. Гарри выстрелил снова, но тип с косичкой успел отскочить в сторону. Выстрелить в третий раз не успел. Противник его прыгнул на Гарри из темноты. Пистолет улетел в сторону, и оба они, тип с косичкой и Гарри, стояли теперь друг против друга. В руке у типа с косичкой блеснул нож.

Я закрыла глаза. Исход схватки казался мне предрешенным. Но когда я снова глянула, то увидела, что нож уже торчит у бандита в горле. Тот тяжело качнулся и повалился на землю.

– Ты в порядке? – Спросил меня Гарри.

Я не ответила. Он, наклонившись, начал быстро шарить в траве.

– Зачем ты их убил? – Я отошла назад. – Я знаю, что это ты – Профессор. Твой телефон был у Веры – той девушки, которую вчера зарезали. Про очки я сначала не догадалась, но потом дошло, что ты носишь линзы... Зачем ты их убил?

Гарри поднял голову. Он смотрел на меня долго, внимательно. Потом, держа в руке пистолет, шагнул мне навстречу.

– Давно ты поняла это?

– Четыре минуты назад. Иначе бы я не пришла.

Гарри кивнул.

– И, что, теперь ты всерьез расчитываешь уйти отсюда живой?

Я посмотрела на пистолет у него в руке. Не надо мне было выкладывать всего этого!

Тут вспыхнул свет. Словно в театре, когда поднимается занавес. Я увидела нескольколько полицейских машин за деревьями.

– Гарри! – Кто-то прокричал в мегафон. – Бросай оружие! Тебе не уйти!

Я машинально отошла назад и съехала вниз. Подо мной был крутой скат, но меня удержала какая-то ветка.

Закрывая лицо рукой от слепящего света, Гарри наугад выстрелил дважды. Прогремело несколько ответных выстрелов, и я увидела, как он, рухнул в траву – там же, где лежал застреленный им китаец. В эту секунду ветка, о которую я зацепилась, треснула, и меня понесло в черную звенящую пустоту.

Когда я открыла глаза, уже рассвело. Медленно поднялась. В голове гудело. Разламывалось все тело. Я спустилась по склону вниз и вышла к дороге. Потом долго голосовала.

Машины проскакивали и проскакивали мимо. Никто не хотел останавливать. Наконец какой-то приветливый индус подобрал меня и довез до Торонто. Я рассказала ему про автомобильную аварию.

На другой день ко мне домой пришли двое из "имигрэйшн". Они принесли "приказ о депортации", где было написано, что мое дальнейшее пребывание в Канаде представляет собой угрозу для канадской безопасности. Я ответила, что уезжаю завтра и показала билет.

В аэропорту как всегда была очередь. Минут двадцать я переминалась в ожидании.

Ко мне подошел мальчишка лет десяти.

– Это вы – мисс Елена? – Выговорил он нараспев. – Тогда это – вам.

Он вручил мне букет красных гвоздик.

– От кого? – Удивилась я.

– От одного господина, – ответил мальчишка, исчезая в толпе.

Я подняла глаза и тут же увидела Гарри. Да, это был он. Гарри стоял на втором этаже и очень пристально смотрел на меня. Шаги, говор, шум – вся каждодневная суета огромного зала аэропорта как будто притихла сейчас. Мы смотрели друг на друга. Он мне показался как-то особенно красивым в эту минуту. Правда. Очень красивым.

Я опустила цветы на кресло, а одну гвоздику вложила себе в карман плаща.

– Мисс! – Окликнул меня бородатый таможенник. – Вы идете?

Я еще раз посмотрела на Гарри и повернулась к таможеннику.

– Да-да, – ответила я, – иду.

Эпилог.

Рыжеволосая девица шагнула внутрь. Она очутилась в большой комнате с ободранными обоями. Девица сморщилась.

– Это – что, сортир, что ли? – Спросила она громко.

Откуда-то из темноты появился режиссер.

– Снимаем первый дубль. – Сказал он. – Ты целуешься со своим партнером. Он достает нож и убивает тебя.

– Что, на самом деле убивает? – Девица захохотала. Она была пьяна.

Режиссер улыбнулся.

– Ну будем считать, что на самом деле.

Вспыхнули прожекторы. Заработали камеры. Из темноты появился человек в маске. Он подошел к рыжей девице и обнял ее.

– Только ты коли не больно, – прошептала та.

Нож взвился в воздухе и вошел в шею. На пол ручьем потекла густая, как кисель, теплая кровь.

1996-1997, 1999 гг.,

Торонто-Скарборо– Миссиссага.